Текст книги "Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
По своим же шагам и, принюхиваясь к эфиру, я вернулся к дракону. Тот спал в том же положении, в котором я его оставил. Я осмотрел его раны и остался доволен. Почти все зажили, за исключением той жуткой раны на боку. Заживление там тоже началось, но до полного выздоровления далеко. Неизвестное заклинание нанесло серьёзный урон дракону. Если бы зеленая сфера попала по морде или более нежной коже на шее, Калифрон мог погибнуть. А если бы сфера попала в меня, то я тут же упал бы замертво. Интересно, что это за магия? Скорее всего ведьминская.
Я забрался под крыло Калифрона и прижался к его тёплому боку, который размеренно двигался и быстро убаюкал меня. Я боялся крепко заснуть, чтобы не проспать до самого утра, поэтому пребывал в полудрёме, изредка теряя ощущение реальности. Мне снились яркие сны, но всё было вперемешку, поэтому ничего не запомнил.
Будто по будильнику я проснулся через пару часов. Было ещё темно, но небо чуток посветлело. Самое время неожиданно нагрянуть в гости.
Перекусив тушенкой из жестяной банки и запив холодным чаем из термоса, растолкал дракона, который очень не хотел просыпаться.
«Калифрон, вставай!» – мысленно завопил я после нескольких безуспешных попыток разбудить уставшего питомца, который явно много сил потратил в бою с османами.
Дракон нехотя открыл один глаз, затем второй, с шумом выпустил из носа воздух с мелкими искрами и потянулся.
«Надо лететь», – сказал я и взобрался ему на шею, предварительно проверив состояние кожаного ремня.
Местами он уже перетерся об острые гребни и чешую, но ещё вполне способен выдержать меня. Хорошо, что я взял ремень из лошадиной сбруи, а не свой ремень, предназначенный только для того чтобы брюки удерживать на месте.
Прежде чем взмыть в воздух, дракон осмотрел себя, особое внимание уделив обожженному боку.
«Не беспокойся. Я тебя вылечу, но сначала дело».
Калифрон будто понял меня. Он сначала склонил голову, затем, изогнувшись, потёрся носом об мою ногу и только после этого сделал два больших шага для разгона, расправил крылья и вмиг поднялся в воздух.
Мне пришлось постараться, чтобы заставить его вернуться к лагерю османов. Он прекрасно помнил, чем для него обернулось противостояние с ними.
Несколько раз мне пришлось повторить приказ лететь к османам, и только после этого дракон развернулся. Я велел лететь над самым лесом, чтобы нас издали не заметили. Калифрон послушно парил так низко как мог, почти касаясь кончиками крыльев верхушек деревьев.
Как только мы вынырнули из леса и оказались над лагерем османов, я тут же осуществил то, что задумал. Первым делом облил самыми ядрёными зельями боевые машины. Одни вспыхнули ярким пламенем, который невозможно потушить. Другие я облил новым зельем, смешанным из двух: в «Ледяную пелену» добавил «Разъедающее прикосновение». Получилась «Разъедающая пелена». Теперь кислота будет оставлять не только дыры туда, куда попадёт, а распространится вместе со льдом и нанесёт куда больший урон.
Калифрон тоже не остался в стороне и принялся, как и прежде, поливать огнём, хватать когтями людей, разрывать палатки и беспрестанно щелкать зубами, перемалывая всех, кто попадётся.
В общем, повеселились на славу. Когда в нас полетели заклинания, я велел даркону лететь к отряду, но в последнее мгновение увидел тех, в бордовых костюмах. Они взобрались на лошадей и рванули к лесу, даже не пытаясь помочь своим людям.
Ну что ж, тем же лучше. Я направил дракона за ними.
Догнали их быстро, поэтому, когда всадники увидели дракона над головой, то в панике погнали лошадей через сугробы, пытаясь оторваться. Но где там, от нас не уйдёшь.
Я велел Калифрону поймать хотя бы одного и обязательно сохранить ему жизнь, но мы не могли спуститься – мешали деревья. Я пытался попасть из зельестрела в беглецов «Оковами», но попадал в ветки или в стволы, но не в всадников.
Вскоре я заметил, что лошади устали. Они часто спотыкались, вязли в снегу, дергали головами, однако всадники даже не думали их жалеть. Мужчины нещадно били животных пятками и плёткой.
Вдруг одна из лошадей упала и больше не поднялась. Мужчина дергал за узду, бил её ногами и руками, но животное отказывалось вставать на ноги. Это было нам на руку. Я наклонился, прицелился и выстрелил. Патрон с «Оковами» попал прямо по затылку. Зелье быстро прошло сквозь шапку и уже через несколько секунд мужчина рухнул в снег рядом с лошадью.
– Один готов! – обрадовался я и отправил Калифрона вслед за остальными.
Если сможем, возьмём всех. Если нет, то один у нас уже точно в руках. Эх, кажется мне, они не простые офицеры, а птицы куда более высокого полёта.
Глава 19
Всадники продолжали в панике гнать лошадей сквозь сугробы и хрустящий наст. Ветви обнаженных деревьев мелькали перед глазами, когда я пытался высмотреть их и понять, как же подобраться к беглецам в бордовых одеждах.
Для большего эффекта я велел Калифрону зареветь, что он и сделал, вложив в свой голос достаточно силы. Ух-х-х, мороз по коже.
Я заметил, как ускорились османы, изо всех сил орудуя плетьми по крупам своих лошадей. Как они с опаской поглядывали на огромного дракона, парящего над ними. Боятся и правильно делают, я их не упущу.
Калифрон скользил над верхушками елей, уворачиваясь от высоких деревьев, поэтому я не мог увидеть, что находится впереди. Однако с темных фигур под нами ни на секунду не спускал взгляда, будто хищник, высматривающий добычу.
Вдруг лес закончился, и всадники, гнавшие лошадей во весь опор, выехали на открытое место. Скорее всего, здесь находилось озеро или болото.
Я уже было обрадовался, что сейчас мы их схватим, но как оказалось, радоваться было рано. Вдвоём они замахали руками, выкрикивая какие-то слова, и прямо перед мордой дракона начала появляться та самая зеленая сфера.
«Уходи влево!» – в панике заорал я.
Однако дракону не надо было подсказывать. Он сам всё понял и ринулся в сторону тот самый момент, когда я крикнул. Зеленая сфера, напитавшись энергией, сорвалась с места и пронеслась мимо нас, угодив в сосну. Послышался треск, и дерево разлетелось на щепки, а оставшийся пенёк вспыхнул ярким пламенем.
Раздосадованные османы вновь принялись творить заклинания, но в это время я приказал своему могучему питомцу:
«Калифрон, хватай их!»
Дракон резво ринулся к ним, заклубилась снежная пыль, поднятая его крыльями. В следующую секунду дракон осторожно схватил обоих всадников когтями и с легкостью вырвал из седел.
Лошади, почувствовав свободу, ринулись куда-то вбок, а мы поднялись вверх. Я обмотал одну руку ремнем и сильно наклонился вбок, чтобы посмотреть на османов, которых теперь можно называть пленниками.
Мужчины были живы и даже пытались вырваться из цепких лап Калифрона, но где там. Наверняка дракон даже не чувствовал их потуг, легонько придерживая, чтобы не раздавить.
«Летим к своим!» – велел я и направил его в сторону отряда.
Свои оказались довольно близко. Члены отряда первыми увидели нас и принялись махать руками и отправлять вверх огненные стрелы, чтобы мы не пролетели мимо.
Дракон нашёл свободное место, и перед тем, как спуститься, сбросил свой груз в мягкий нетронутый снег. Османы попытались сбежать, но я вытащил и-за пояса зельестрел и крикнул, показав им его:
– Сдавайтесь! Иначе пристрелю!
Я не знал, понимают ли они русскую речь, но демонстрация оружия им точно подскажет, что я имею в виду.
Османы перебросились парой фраз на своём языке и вмиг выхватили оружие, но я не дал им ни малейшего шанса. Два выстрела – два попадания. Одновременно они упали в снег, не в силах пошевелиться. «Оковы» заблокировали способность управлять свои телом.
– Саша! Ну наконец-то! – послышался сзади радостный голос Орлова, и весь отряд показался из леса. – Мы уже успели подумать о плохом.
Он подкатил ко мне на лыжах и заключил в крепкие объятия.
– Ну и напугал ты нас, – он перевёл взгляд на османов. – А это кто такие?
– Трофей, – усмехнулся я.
– Ну ладно. Сейчас всё расскажешь, – он повернулся к отряду и крикнул. – Привал!
Все с облегчением принялись снимать лыжи и доставать сухпайки. Двое магов заковали османов в антимагические кандалы и привязали к деревьям, чтобы те ничего не отморозили себе, лёжа в снегу.
Сидя с кружкой горячего чая и жуя аппетитный бутерброд, я подробно рассказал обо всём, что происходило. Орлов остался доволен и велел немедленно связаться с лагерем и доложить Грибоедову о случившемся, затем подошёл к османам, которые потихоньку начали приходить в себя, но могли только бессвязно мычать и мотать головами.
– Странно, что с собой у них нет никаких документов и опознавательных знаков, – задумчиво проговорил граф и ещё раз прошёлся по карманам османов, которых уже обыскивали. – Действительно, ничего нет. Саша, ты уверен, что они представляют для нас хоть какую-то ценность? Может, пристрелить их, и дело с концом?
– Нельзя их убивать. Судя по тому, как к ним относились, это люди высоких чинов.
– Что ж, мне придётся кого-то отправить с ними в лагерь, – недовольно протянул Орлов и окинул взглядом свой отряд. – Вообще-то у меня каждый человек на счету.
– Нет, не надо. Мы с Калифроном сами это сделаем. А вы двигайтесь по этому же курсу. Если ничто не остановит в пути, вечером вы подберётесь к войску.
– Ну хорошо, – с облегчением выдохнул он. – В очередной раз решил большую проблему.
Он вытащил из своего рюкзака шоколадный батончик и с улыбкой отдал мне.
– Держи, заслужил.
В полевых условиях этот батончик с цельными ядрами фундука казался божественным лакомством.
Перекусив, отряд засобирался в дальнейший путь, а я повёл османов к Калифрону, который с хрустом жевал пойманного лося.
– Если будете себя плохо вести, попадёте в его пасть, – сказал я и кивнул на окровавленную морду.
– Эй, парень, я деньги дам. Отпусти, – вдруг сказал один из пленников – осман с тонкими чертами лица и черными глазами.
– А-а, так вы русский знаете, – удивился я. – А чего раньше молчали?
– С тобой говорить хочу. Другие – не надо, – он старательно выговаривал слова.
– Сколько денег предложишь? – из чистого любопытства поинтересовался я.
– Много-много акче. Целый мешок акче, – заговорщически прошептал он. – Будешь доволен.
– Хм, интересное предложение, – я сделал вид, будто задумался. – А как ты мне эти деньги передашь?
– Полетели туда, – кивнул он в сторону османского войска. Странно, что он запомнил, с какой стороны мы прилетели, ведь был в когтях дракона и явно паниковал. – Там акче. Много акче. На всю жизнь хватит.
– Заманчивое предложение. Только как же ты мне отдашь эти деньги? Неужели они твои?
– Да-да, – быстро закивал он головой. – Мои. Всё моё.
– Всё твоё, говоришь, – улыбнулся я. – Кто же ты такой?
Осман было открыл рот, но тут же со звуком захлопнул. Чуть не проговорился.
– Я – обычный э-э-э… воин. Я простой человек, – он даже лицо жалостливое сделал, чтобы убедить меня.
– Врешь, – усмехнулся я. – Но ничего, наши люди в лагере тебя разговорят. Если сам ничего не расскажешь – заставят. Поэтому мой тебе совет – не упрямся, – я подтолкнул его к Калифрону.
– Паст! Хайн! Кафир! – заорал он и его лицо исказилось злобой.
Явно обозвал меня на своём языке, но я лишь улыбнулся.
– Зря. Я ведь могу разрешить дракону съесть тебя.
– Давай! Давай! Пусть съест! – презрительно скривил он губы. – Сен бир итсин! Алкак хериф!
Повинуясь моему мысленному приказу Калифрон, до этого не обращавший на нас внимания, повернул голову и с грозным рыком двинулся навстречу.
Спесь гневливого османа тут же испарилась. Он упал передо на колени и заискивающе проговорил:
– Спаси, воин. Умоляю.
– Да? – удивленно приподнял бровь. – Кажется только, что ты говорил: Давай, пускай съест.
– Прости. Я не так хотел сказать. Плохо знать ваш язык, – он усилил свой акцент.
– Ничего, в тюрьме научишься.
Я взобрался на шею Калифрона. Дракон, выпустив обжигающий воздух в сторону пленников, взмахнув крыльями, поднялся. Османы ринулись к лесу, но дракон аккуратно прихватил их когтистыми лапами и не спеша полетел в сторону нашей базы.
Пока летели, я поймал себя на мысли, что теперь война точно закончится. Не знаю, с чего это я так решил, но почему-то был уверен, что османы потерпели серьезное поражение. Возможно, это снова подсказывает моя интуиция.
Всю дорогу тот говорливый осман пытался докричаться до меня, но я не обращал никакого внимания на его предложения и угрозы. Краем уха слышал что-то про бриллианты и золото. Затем до меня долетел обрывок крика, в котором говорилось, что меня заживо сварят в горячем масле. В общем, осман всеми силами пытался уговорить и запугать меня, но со мной такие вещи не пройдут. Я – патриот, и Родину не продаю.
Добрались мы до лагеря уже под вечер. На этот раз Калифрон подлетел к воротам и, оставив меня и пленников на дороге, полетел на свою поляну.
Дежурные же запустили меня внутрь, подхватили под руки османов и повели в штаб. Почувствовав запах дыма, я понял, что растопили баню. Мне нестерпимо захотелось оказаться на горячей полке с березовым веником в руках, а потом выпить холодного кваса и заесть пирожками с осетром, но я решил отложить удовольствия на потом. Сначала дело.
Грибоедов уже был в курсе, что произошло, поэтому, поблагодарив меня за службу, сам взялся за допрос.
– Назовите свои имена, – велел генерал, грозно взглянув на пленников.
В ответ те что-то затараторили на своём языке, но их тут же осадил переводчик, находящийся неподалёку.
Выкрикнув пару фраз на османском языке, он шепнул дежурным:
– Обозвал нас самыми последними словами, сволочь.
– Хватит с ними церемониться. Они с нашими куда хуже обращаются, – угрюмо проговорил маг и обратился к генералу. – Ваше превосходительство, можно я его накажу, чтоб язык научился за зубами держать?
– Не надо, Миша. Успеется. Потом, – махнул рукой генерал.
Османы переглянулись. Один второму что-то быстро прошептал.
– Молчать! – маг ткнул одного османа кулаком в бок, и тот, застонав, скрючился.
– Миша, ну я же просил, – Грибоедов покачал головой. – Потом кулаки разомнёте. При мне ни-ни. Всё-таки я власть, и должен соблюдать закон. А вот когда вы их в тюрьму поведёте, то можете делать что хотите. Никто вам слова поперёк не скажет.
Тот, что знает русский, недовольно выдохнул и заговорил:
– Моё имя: Оман бин Эртугрул ибн Сулейман аль Газзави аль Османи.
– О, заговорил, – усмехнулся Грибоедов. – Ну давай, продолжай. Какой чин занимаешь, Оман?
– Сераскер, – сухо проговорил он и угрюмо взглянул на генерала, а потом посмотрел на меня, будто пытался взглядом испепелить, но антимагические кандалы отлично справлялись с задачей, поэтому ничего он сделать не может.
Генерал же застыл и уставился на него так, будто не мог поверить в услышанное.
– Кто такой этот сераскер? – вполголоса спросил я у переводчика, ведь понятия не имел о чинах в османской армии.
– Военный министр по-нашему, – шепнул он мне в ответ.
Ну всё ясно. Я так и знал, что он не простой вояка. Чувствовалась в нём сила и властность. Больше меня ничего не интересовало, поэтому я вышел из штаба и направился в столовую. Шустрик как-то прознал, что я вернулся, и внезапно появился на плече.
– Привет, – я погладил зверька по шелковистой шерстке.
За всё время пребывания в лагере он ни на сколько не похудел. Да и как он может похудеть, если для него нет преград? Ни один замок не может его остановить. По возвращению домой придётся задуматься о его месте жительства. Всё больше я склоняюсь к тому, чтобы поселить Шустрика в нашей анобласти под присмотр Зоркого. Уж он-то спуску обжоре не даст, а магический купол не позволит воровать из дома или у охотников.
Вкусно поужинав, помылся в бане и с наслаждением растянулся на кровати. Наконец-то смогу нормально отдохнуть и выспаться. Хотя… нет, выспаться не удастся. На рассвете полечу вслед за отрядом. Не хочу их оставлять без поддержки сверху.
* * *
Едва рассвело, мы с Калифроном поднялись в воздух и устремились в сторону османского войска. Сегодня шел снег, и было плохо видно землю, но дракон каким-то своим внутренним чутьём прекрасно ориентировался на местности.
Где-то на середине пути мы вылетели из снежной пелены и ускорились. После полудня, когда мы остановились отдохнуть, вдали показались разноцветные всполохи, которые бывают при использовании магии. Ага, значит, мы уже близко, а отряд начал наступление. Быстро доев кусок мясного рулета, запил водой из фляжки и взобрался на Калифрона.
«Вперёд, мой верный дракон! Нас ждут великие дела!»
Калифрон, воодушевившись, рванул вверх и, рассекая острыми крыльями воздух, понёсся к разгоревшейся битве.
Издали я заметил, что Орлов выбрал очень правильную тактику. Маги распределились, взяв войско в полукруг. Они отрезали обратный путь заметно поредевшему войску и как бы подгоняли их вглубь империи, атакуя и создавая видимость того, что на них напал не один небольшой отряд, а как минимум три. Маги перебегали от дерева к дереву и отправляли заклинания так, будто их было сразу несколько человек.
Когда османы увидели дракона, то часть магов сразу переключилась на нас. Я закрылся защитным коконом и растянул его насколько мог, расходуя куда больше маны, чем обычно. Хватило закрыть часть морды с глазами и шею.
Ловко избежав двух ледяных копий, дракон опустился лес и, облетев войско с другой стороны, внезапно вынырнул из-за деревьев и начал поливать османов огнём. Те не ожидали атаки с этой стороны, запаниковали и бросились врассыпную.
Я тоже не остался в стороне и раз за разом заряжал зельестрел ядовитыми патронами. Отряд Орлова заметил нас и с новыми силами принялся атаковать врагов, прикрываясь деревьями. Началась настоящая ожесточенная битва.
Вдруг вдали в небе показались какие-то большим чёрные птицы. Это ещё что такое?
«Калифрон, вверх!» – приказал я, пристально всматриваясь вдаль.
Дракон отреагировал не сразу – вошёл в раж и крушил обозы и вновь сделанные палатки. Но когда он ринулся наверх и увидел приближающихся по воздуху, оглушительно взревел и полетел навстречу. И тут я понял. Это не птицы, а дирижабли, и летели они со стороны нашего лагеря, а значит, не могли быть вражескими.
«Нет, Калифрон! Нельзя атаковать! Это свои!» – мысленно закричал я, видя его разгорающуюся ярость.
Пришлось приложить много сил и даже несколько раз ударить пятками по шее, чтобы дракон послушался меня.
Когда дирижабли приблизились, я на мгновение подумал, что они могут нас атаковать, но, когда они просто пролетели мимо, понял, что воинов предупредили обо мне и Калифроне.
На корпусе каждого дирижабля был герб империи, поэтому не возникло ни малейших сомнений, что это и есть то подкрепление, которое мы ждали. Возвращаясь к месту битвы, я заметил, что один из дирижаблей опустился на землю, и из него выбежали два десятка магов. Остальные же летательные средства подготовили орудия и принялись стрелять в военную технику с воздуха.
Примерно через полчаса ожесточенного сражения остатки осман ринулись в лес в надежде спастись, но их там уже ждали, поэтому никому убежать не удалось.
Поздно вечером пленные, раненные и весь отряд Орлова вместе с магами из подкрепления вылетели к лагерю на одном из дирижаблей. Два других остались разбирать место побоища и хоронить погибших.
Мы с Калифроном первыми вернулись в лагерь, поэтому я сразу поспешил в штаб, чтобы оповестить Грибоедова. Тот выслушал с явным удовольствием, и тут же сел составлять текст для доклада Генеральному штабу.
– Всех наградим! Всем по ордену! А-х-а-ха! Вот же молодцы мне достались! Не нарадуюсь на вас! – уже в который раз восклицал он, расспрашивая подробности. – А мы от того сераскера тоже кое-что интересное смогли вытянуть, – загадочно сказал он, понизив голос. – Оказывается, Борька-предатель здесь, неподалёку. Его поближе к границе привезли, чтобы государя нашего шантажировать. Типа братец, родная кровь, заблудшая овечка, и всё такое.
– Но мы же не позволим этому случиться, – я многозначительно посмотрел на него.
– Понимаешь с полуслова, – расплылся он в улыбке и откинулся на спинку кресла. – Отряд Орлова получит ещё одно задание. Ты с ними?
– Конечно, – с жаром заверил я, уже представляя как возьмем Борьку и поставим на колени перед императором. Пусть сам решает, что делать с нерадивым братцем.
– Ну тогда я в успехе не сомневаюсь, – кивнул Грибоедов и, склонившись на столом, продолжил писать.
Глава 20
Весь вечер в лагере шли празднества. Отмечали разгром османов и взятого в плен сераскера, который оказался настолько важной шишкой, что за ним тут же выехал конвой из Москвы.
– Я так думаю, что этот Оман ибн… как там его? – Грибоедов уставился на меня пьяными глазами.
Я пожал плечами. Как зовут османа, я не слушал.запоминал
– Так вот, я думаю, что его будут обменивать на Борьку-предателя. Если сначала султан наверняка собирался надавить на нашего государя с помощью братца, то теперь у него есть ключ к свободе своего важного человека.
– Погодите-ка, – возмутился я и кивнул на Орлова, который сидел рядом и старательно ловил вилкой горошину в тарелке. Он тоже был пьян. – Так вы же хотели Сергея Кирилловича с отрядом отправить и отбить Бориса. Неужели передумали?
– Борька и так к нам вернётся, – генерал неуклюже взмахнул рукой и чуть не уронил графин с водкой. – На кой-чёрт он османам сдался, если все их планы накрылись медным тазом? Правильно, – он поднял указательный палец, – не нужен он им больше. Обменяют – зуб даю.
– А если нет? – уточнил я. – Если государь не захочет обменивать важного военного руководителя на своего никчемного брата-предателя?
– Ну тогда Борька останется у османов. Его здесь, в матушке России, никто не ждет, а если сам заявится – загремит на пожизненное. Я уверен, что Его Величество не будет казнить родного младшего брата, но в тюрьму посадит обязательно. Правда, сидеть придётся долго. До самой смерти.
Генерал пьяно захохотал, налил себе ещё водочки и опрокинул рюмку в рот. За всё время застолья я тоже с удовольствием пил всё, что мне предложат. Но как только чувствовал, что пьянею, просто блокировал эфиры алкоголя. Очень удобно. Всем бы пожелал такую способность.
Незаметно выскользнув из-за стола, я вышел на улицу и полной грудью вдохнул ночной морозный воздух. Из головы не выходил предатель Борька. Государь умный человек, он наверняка не отдаст османам такого опытного и подготовленного в военном деле человека, как сераскер. А тем более обменивать на братца, который его предал. Именно поэтому есть большая вероятность, что Борька избежит наказания и всю жизнь беззаботно проживёт в османской империи. Ему, несомненно, выделят жилье и содержание, поэтому за своё предательство он не ответит. А это неправильно! Много людей погибло из-за его предательства, и я просто не хочу, чтобы он жил припеваючи. За всё нужно отвечать.
Прихватив несколько пробирок зелья «Исцеления», попросил дежурных выпустить меня из-под купола и пошёл к Калифрону. Его бок до сих пор не зажил до конца, поэтому надо ускорить процесс.
Дракон не спал, и как только увидел меня, поднялся и двинулся навстречу. Если насчёт Шустрика я уже принял решение, то что делать с Калифроном, до сих пор не знал. Держать его на цепи, как османы, я точно не буду. Выпускать на волю такого кровожадного и опасного хищника тоже неправильно. К тому же его надо кормить и, судя по его аппетиту, придется сильно потратится, чтобы покупать бычков и свиней.
Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что лучше места, чем анобласть, не найти. В моей аномалии ему нечем питаться, поэтому она сразу отпадает. Но в новгородской или даже тверской огромное количество животных. Вот только кто согласится впустить в свою анобласть такое опасное существо как дракон? Об этом нужно поговорить с князем Савельевым.
Напоив Калифрона зельем, я проверил его рану и остался доволен – бок быстро заживает. Ещё пару дней, и дракон полностью восстановится.
«Ну что, дружище, осталось совсем немного, и весь этот кошмар закончится. Твои мучители покинут нашу землю, и воцарится мир, – я погладил дракона по тёплой чешуе. – Нам придется расстаться, но где бы ты ни оказался, я буду навещать тебя».
Калифрон выдохнул мне в лицо теплый воздух и уткнулся в ноги. В его горле тихонько урчало. Он понял всё, что я ему сказал, и показал, что будет скучать.
Я вдруг представил себе, как мы будем летать над облаками, а сзади, вцепившись в меня со всей силы, будет сидеть Лена и визжать от восторга. Затем картинка сменилась, и я увидел себя стариком. Мы по-прежнему летали с Калифроном в небесах, но за моей спиной сидел молодой крепкий мужчина – наш с Леной сын.
А потом… потом перед внутренним взоров предстала следующая картинка: свежая могила, а на неё тоскует дракон. Да, так и будет. Драконы живут несколько столетий, а я столько не хочу. Я решил, что никогда не буду продлевать свою жизнь с помощью зелий. Лучше проживу пусть короткую, но счастливую жизнь с Леной.
Я вернулся в лагерь и сразу пошёл спать.
* * *
Два последующих дня прошли спокойно. Мы узнали, что благодаря нам османы дрогнули и начали отступать. Всё дело в том, что разгромленный отряд должен был оттянуть на себя наши боевые силы, но этого не случилось, поэтому под натиском нашей армии османы начали сдаваться.
Зайдя в столовую на ужин, я увидел генерала Грибоедова, Орлова и других офицеров. Они сидели за длинным столом и что-то обсуждали.
– Саша, иди к нам! – махнул мне генерал.
Я набрал полный поднос еды и присоединился к их трапезе.
– Что нового? – спросил я, вцепившись зубами в куриную голень.
– Как я и думал, государь против обмена сераскера на беглого братца, – с довольным видом сказал Грибоедов, орудуя во рту зубочисткой. – Как оказалось этот Оман ибн… чёрт, опять забыл, как его зовут! Короче, этот сераскер не только в военном деле хорош, но и муж сестры султана. Именно поэтому государь надеется на выгодный обмен. В предложении будут либо все наши пленные, либо возврат территорий. Посмотрим до чего договорятся.
– Погодите-ка, а как же Борька? Неужели ему всё спустят с рук? – от возмущения я чуть не подавился куском мяса.
– Ничего ему не спустят, – мотнул головой Орлов. – Он объявлен в розыск. Как только Борис пересечёт границу и…
– Он этого не сделает, – сухо сказал я и с раздражением бросил вилку на стол. Даже аппетит пропал. – Получается, что главный злодей останется безнаказанным? Нет, так не годится!
Грибоедов и Орлов переглянулись, но мне было всё равно, что они обо мне думают. Я разочарован и зол.
– Погоди кипятиться, – примирительно сказал граф. – Османам он теперь тоже не нужен, поэтому, думаю, с ним никто любезничать не будет. Выпнут, и будет жить где-нибудь в кей – в деревне по-нашему.
– Вот именно, – уже немного успокоившись, ответил я. – Он будет жить, а сотни бойцов нашей армии погибли. Разве это справедливо?
Ни у кого не было ответа на мой вопрос. Я доел свой ужин и вышел из столовой. Хотел уже пойти в дом, но тут ворота разъехались, и на территорию заехали несколько машин с ранеными. Я сразу же поспешил на помощь лекарям, которые принялись заносить окровавленных бойцов в госпиталь.
Я практически машинально выполнял работу, к которой привык: промывал, обрабатывал, обезболивал, зашивал и поил лекарством. Но всё это время у меня из головы не выходил брат императора.
Однажды, когда я был приглашён во дворец, мы с ним виделись. С первого взгляда он мне не понравился: высокомерный и напыщенный. Он разговаривал медленно, бросая на меня снисходительные взгляды.
Я уже не помню тему разговора, но неприятный осадок остался от одного его вида и отношения к тем, кто ниже его по статусу. Если бы я тогда знал, что это он затеял всю эту смуту, то прямо там же бы и прикончил. Жаль, что не существует зелья, которое способно вернуться назад в прошлое. Тогда бы я точно не упустил шанса предотвратить кровопролитие.
Поздно вечером я вернулся в дом и обнаружил, что Орлов не спит, в отличие от остальных его бойцов, и просто смотрит в потолок.
– Много раненных привезли? – вполголоса поинтересовался он и приподнялся на локтях.
– Семерых. Осколочные ранения. Тяжелых, к счастью, нет, – я умылся и устало опустился на свою кровать. – Вы чего не спите? Далеко за полночь.
– Никак заснуть после твоих слов не могу, – признался он и сел, опустив ноги в теплые тапочки. – А ведь ты прав. Получается, что Борьке всё с рук сойдёт. Султан вряд ли его добровольно выдаст – всегда хорошо иметь под рукой родственничка ближайшего соседа. Этакий козырь в рукаве. Но ведь он, то есть султан, может им никогда и не воспользоваться. И проживет Борька беззаботную жизнь до самой старости где-нибудь на берегу моря.
– Верно говорите, – кивнул я и, спихнув Шустрика с подушки, растянулся на кровати.
– Слушай, давай я завтра с Грибоедовым ещё раз поговорю и донесу эту мысль. Раз уж так вышло, что предатель неподалёку, то грех этим не воспользоваться. Я со своим отрядом и ты с Калифроном можем попробовать пробиться к нему. Что скажешь?
– Сомневаюсь, что генерал на это согласится. Он, скорее всего, свяжется с Генеральным штабом, а те спросят разрешения у императора. Мы оба знаем, что император ответит.
– И что же? – заинтересовался он.
– Ему не нужен братец.
– А я всё-таки поговорю с генералом, – упрямо заявил Орлов и залез под одеяло. – У него самого есть право принимать решения, и он не обязан по всем вопросам спрашивать разрешения у Генерального штаба.
Я не стал ничего отвечать. Пусть попробует, а там будет видно.
На следующее утро один из лекарей попросил меня подежурить вместо него в госпитале, потому что сам приболел и хотел отлежаться. Я согласился, и весь день провёл в большой палате. Многие бойцы смотрели прошедший академический турнир по телевизору, поэтому забросали меня вопросами о состязаниях. Чтобы развлечь их и хоть на время отвлечь от того, что произошло с ними, я довольно подробно описывал всё, что там происходило. В том числе рассказал и про тех вредителей, которые мешали нам проходить испытания.
– Что же полиция? Разобралась? Всех нашли? – спросил Федя – маг, лишившийся обеих ступней. Он уже месяц лежал в госпитале и на все попытки отправить его в Москву отвечал отказом.
– Нашли, конечно, – ответил за меня другой больной, поступивший только вчера. – Только я бы в полицию не обращался.
– А куда ещё? Я так понимаю, Служба безопасности академии тоже не осталась в стороне, – вставил ещё один.
– От СБ толку мало, – махнул рукой второй и поёжился от боли, у него была рука забинтована. – Надо было частников нанять. Те бы приволокли всех вредителей намного раньше, чем СБшники.
Они ещё долго обсуждали то, что услышали, а я наконец сдал дежурство и вышел из госпиталя. Мне не терпелось узнать, о чём договорились Орлов и Грибоедов.
