Текст книги "Быт русской армии XVIII - начала XX века"

Автор книги: Сергей Карпущенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)

ПРИМЕЧАНИЕ. Варка пищи на сборных пунктах – зло большой руки. Новобранцы, запасные, ратники должны получать деньги на руки с момента выступления в часть. Деньги за все время должны быть записаны в тетрадь начальника команды. Бедные люди могут зачисляться в котел только из местного оклада.

ПРИЗРЕНИЕ СЕМЕЙСТВ. Семейства призванных нижних чинов за эту войну призревались земством и городскими обществами согласно правилам статьи 38 Устава воинской повинности 1897 г. Эти правила теперь настолько изменены, что разобраться в них положительно невозможно. Ни один солдатик или его семья не имеют права требовать; они должны просить отцов города и земских воротил о выдаче пособия. За неимением у общественных учреждений средств пайки выдаются не везде аккуратно и полностью. Чтобы получить один несчастный пуд 28 фунтов муки и 10 фунтов крупы, нужно пройти не одно мытарство.

Желательно статью 38 Устава изменить в том смысле, чтобы пособие выдавалось из казны (казначействами) по получении от воинского начальника удостоверений. В поощрениях за звания желательно разграничить количество пайка. Например, семья унтер-офицера должна получать хоть несколько больше, чем семья рядового.

Кроме пособия семьям ощущалась потребность в отправке на родину семейств временно проживающих запасных, призванных на службу. Оснований по этому поводу не издавалось. Некоторые управления таких семейств отправляли на счет пожертвованных сумм. Этот пробел в законе необходимо восполнить.

О ПЕНСИИ И ПОСОБИИ. Нижние чины, сделавшиеся неспособными к службе, увольняются домой: 1) те, у коих в документах будет сказано «к труду не способен», имеют право получать 3–6 рублей пособия от казны. Цифры 36–72 рубля в год, утвержденные полстолетия тому назад, едва ли при современной дороговизне достаточны.

Кроме того, чтобы получить этот мизерный оклад от государства за утраченное здоровье, нужно тратиться, хлопотать, писать и подавать прошения, ездить в город. Месяца через три явится волостное начальство с описью, спрашивает, нет людей, желающих взять «слугу отечества» на попечение без расходов казны. Общество составляет приговор в том, что действительно солдат нуждается. Сельские воротилы, «мы», никак не соглашаются дать приговор, говоря: «Он, – указывая на солдата, – имеет корову и лошадь». В этих случаях выручает вино полка. Но это еще недостаточно. Солдата вызывают на переосвидетельствование в город. По признании его присутствием по воинской повинности неспособным к труду бумаги идут в казенную палату, от которой и зависит назначить пособие. Этот порядок в сравнении с тем, какой существует при назначении пособий от комитета о раненых, нужно признать благодатным. Богоугодный комитет при его баснословно великой канцелярии наплодил в настоящее время столько циркуляров, что разобраться в них трудно. Назначение солдаткам каких-то 5 рублей в год сопровождается целым рядом документов. Что же касается назначения отставному пенсии в 17 рублей в год, то тут требуется целая кипа документов и данных. По представлении всего указанного назначение объявляется точь-в-точь через полгода. Объявление посылается обязательно воинскому начальнику, который, в свою очередь, – в полицию, последняя – в волость, а волость – сельскому старосте для выдачи. Теми же стопами шествует в комитет расписка. Подобные расписки составляют особую статью входящего, увеличивают нумерацию и якобы деятельность канцелярии.

Чтобы избавиться правительству от такой большой обузы, как выдача пенсий и пособий нижним чинам и их семьям, следовало страховать людей с таким расчетом: кто сделается на службе неспособным к труду, тому выдавать премию в 200 рублей; умрет – семья получает 100 рублей.

Страховой тариф не должен превышать 1 рубля в год с человека, так как умирает в год на 1000 приблизительно 1, увольняют по неспособности к труду 3–4 человека на то же число, а всего около 5 человек. К одновременной выдаче премии должно быть не меньше 200 рублей неспособному и 100 – семье умершего, жене и детям.

Страховая сумма должна откладываться в особый страховой капитал. Все остатки, буде таковые окажутся, причисляются в резерв капитала на всякий случай. Выдача премий должна производиться тотчас по получении метрической выписки о смерти или документа, в котором будет сказано: «К труду неспособный». Выдав установленную премию, больше правительство никаких обязанностей по призрению не несет.

МЕЛКИЙ КРЕДИТ. Всем известно, что ныне солдат получает петровское жалованье^[77] и испытывает крайнюю нужду. Одни переносят лишения безропотно, другие наседают на карман родителей, а третьи терпят материальные недостатки, находятся в возбужденном состоянии, ропща и свободно выражаясь о власти предержащей. Зная нужду солдата, я сим возбуждаю в военном ведомстве вопрос о СОЛДАТСКОМ МЕЛКОМ КРЕДИТЕ. По моему мнению, этот вопрос в настоящее время должен принадлежать к одному из тех вопросов, к которым военное ведомство должно отнестись сочувственно и не замедлить поставить его на очередь.

Не вдаваясь в детали «мелкого кредита», я тем не менее хотел бы предложить лицам, имеющим попечение о солдатских нуждах, следующее:

1) Существует ли нужда у солдата в займе денег? Ответ на этот вопрос не представляет затруднений. Всякий может знать, как иногда солдат нуждается в деньгах. Ему нужны рубашки, отдать за починку сапог, достать табаку, купить чаю, сахару, отдать за баню, за чистку белья, за мыло, ваксу, нитки, иголки, иногда, при неудачном хлебе, купить калача и т. п.

2) Откуда взять капитал для мелкого кредита?

Нижние чины, долженствующие держать в полковом ящике деньги, беспроцентно будут получать в них рост. Кроме того, капитал может составляться из: 1) пожертвований высочайших особ, шефов полков; 2) из одной пятой части заработанных денег, которая теперь переходит в ротные суммы, и той части приварочных и других денег, когда люди были на хозяйских харчах; 3) доход от перевозки казенных грузов на ротных лошадях; 4) плата офицерами по перевозке и переноске их с квартиры на квартиру; 5) продажа экономического сукна; 6) продажа экономических ротных дров как от ополчения, так и от варки пищи и хлебопечения; 7) отпуск от казны остатков сметных назначений и т. п. и 8) деньги, вещи, даримые или оставшиеся после смерти безродных офицерских и нижних чинов.

3) Покрытие займов для мелкого кредита. Все деньги, получаемые откуда бы то ни было на имя нижних чинов-кредиторов, записываются в их лицевой счет (кредит). Если бы по разным случаям кто-либо не уплатил долга, то долг с него взыскивается судом или налагается арест на его имущество. Если и таким путем долг остается непокрытым, то принимается на счет капитала кредита.

4) По займам желательно установить не менее 12 %, а для вкладчиков – 5 %. Причем для вкладчиков только целые месяцы считаются на проценты, а для заемщиков хотя бы один день и тот считается за целый месяц к платежу процентов. Эта норма самая подходящая, ибо займы будут мелки. Пример: унтер-офицер Петров получил ссуду 5 рублей, через месяц платит 5 рублей 5 копеек и т. д.

5) Размер одновременной выдачи. Всякий нижний чин, желающий получить ссуду, заявляет ротному командиру, от которого и получает требуемую сумму. Кредит должен каждый раз подтверждаться покупкою необходимого солдату. Кредит на одного человека не должен простираться за 10–15 рублей.

6) Отчетность по мелкому кредиту. Полная отчетность ведется в полковой канцелярии. Ротные командиры имеют на руках кредит в 50 рублей. Всякая выдача отмечается в записной книжке нижнего чина и в лицевом его счете (алфавите).

7) Ликвидация дел мелкого кредита. Если капитал мелкого кредита иссякнет, касса мелкого кредита закрывается, но если кредит будет, наоборот, увеличиваться, то выдачу заимообразно можно увеличить до 25 рублей на одного человека, а равно и проценты по займам можно уменьшить до минимума.

ПРИМЕЧАНИЕ. При благоприятных условиях кассы желательно выдавать отправляющимся в запас особые суммы на обзаведение, а отличившимся прощать их кредит и т. п.

Как бы замкнуто ни проходила жизнь воинской части, влияние окружающей среды с вредными направлениями всегда будет проникать в стены казарм. За последние мобилизации пропагандисты сильно действуют на нижних чинов, призванных из запаса, надо полагать, потому, что последние очень подолгу носят вольное платье, шляясь по трактирам, заводя знакомство с кем попало. Крамольники, играя на струнке мизерных отпусков от казны, сильно возбуждают людей не только против войны, но и против распоряжений властей.

Борьбу с крамолой следует вести умело. Не придавая ровно никакого значения прокламациям, обязать начальство объяснять значение подпольного печатного слова. Лучшее противоядие надо признать то, чтобы наш солдат меньше имел нужду и чтобы начальство держало себя с нижними чинами вполне корректно и влияло на людей примерами.

Презрение же офицера к солдату, проявляемое до сих пор, не должно иметь места в военной среде. Все должны быть братьями для борьбы с внешним и внутренним врагом. На основании сего нужно ввести теперь же новые формы довольствия.

Так дальше жить нельзя, говорят некоторые. Не бездушна эта формула, не мертвы эти слова. Народ группирует своих лучших людей и чуть не все жизненные материальные интересы вокруг знамени, которое одинаково дорого для всех. Но эти люди, как видно из предыдущего, недостаточно удовлетворяют свои насущные нужды. Между тем требования солдат, как и источник их удовлетворения, должны идти рука об руку, и противоположные воззрения лиц старой школы, которые за последствия ручаться не могут, не имеют в данном случае места. Вместе с тем пора положить конец вечным, нескончаемым разговорам-спорам командира полка с лучшими строевыми офицерами насчет капусты, картофеля, мундирной одежды, ремонта казарм, чистки ретирад. Со стороны, пожалуй, можно подумать: «Ах, какие заботливые начальники!» Между тем их забота простирается далеко не на улучшение материального быта солдат, а как бы побольше сэкономить, завести рысаков и шикарные экипажи для себя и начальствующих лиц, получающих прогонов на 6—18 лошадей. Ввиду этого при всем благодарном значении хозяйство полков допускает много темных сторон. Самым крутым злом является раздача направо и налево солдатских остатков. Вот, между прочим, полковые расходы, на которые отпуска от казны нет:

1) На канцелярские расходы штаба дивизии……….50 р.

2) Вознаграждение делопроизводителю по хозяйственной части……300 (450) р.

3) На вознаграждение сверхсрочным писарям……….150 р.

4) Офицерам, не получающим столовых денег………. 384 р.

5) Добавочные оружейному мастеру на квартиру……..180 р.

6) Командируемым по делам службы, не получающим суточных денег……80 р.

7) За страховку лагерных построек…..32 р.

8) На ремонт и замену пишущих машин…..280 р.

9) Содержание хора певчих……360 р.

10) Содержание двух телефонов…….. 180 р.

11) На выписку газет и журналов……….82 р.

12) Содержание литографского станка……….75 р.

13) Награда писарям к празднику……….45 р.

14) Перевозка лагеря…………18 р.

15) Кучерская одежда и починка экипажа и сбруи……. 290 р.

16) Полковой праздник……………….. 500 р.

17) Прием гостей………………….. 300 р.

18) На наем вольных служащих…………….180 р.

19) На выписку приказов, циркуляров, уставов и инструкций. 100 р.

20) На заведение нового экипажа на резиновых шинах с патентованными рессорами, с фонарями, с лакированным верхом……………………….730 р.

21) На непредвиденные расходы полка на целый год……. 500 р.

Итого……………………….. 5000 р.

Откуда же взять эти тысячи?

Разве может что-либо остаться хотя бы по первому отделу журнала хозяйственных оборотов в полку, если людей водить мало-мальски прилично и не давать им с пятого плеча мундиров болотного цвета? То же можно сказать и про отдел шестой: дров дают, точно по рецепту доктора, – не замерзнут, лампы горят до 9 часов вечера – не золотом шьют; с девяти часов люди имеют керосин и лампы свои.

Ну, а насчет внутренней обстановки можно сказать следующее: сапоги велят чистить каждый день, а чем – не спрашивай; крючок оторвался, пуговичка потерялась, ружейная принадлежность пропала – купи, а то взыщут; оружейное сало, масло дают по ложке и то к смотру, а тряпок – никогда. Про стрижку волос, бритье и т. п. никто не желает и знать. Люди привыкли курить, пить чай, часто хлеб бывает неудачный – «в рот не идет», принуждены покупать калач; за починку обуви, чистку белья и т. п. Чуть не половина солдат носят белье от бани до бани. Придя в баню, там его и моют; мокрое уносят домой и там сушат, но некоторые дожидают просушки и там же его надевают. Пишущий эти строки, будучи рядовым, в силу необходимости сам так проделывал, не зная, куда и на что употребляли остатки положенного казною довольствия.

Принимая во внимание все сказанное и наши поражения в последнюю войну, нужно признать следующие главные нужды солдата:

1) Увеличить жалованье на такую сумму, чтобы каждый солдат рядового звания мог получать в месяц не менее рубля. Зная, что в мирное время наша армия состоит из 1 миллиона людей, и приняв во внимание настоящий оклад в 2 рубля 70 копеек в год, требуется прибавить ассигновку на 9300 тысяч рублей.

2) Ввести отпуск чайного довольствия во всех войсках так же, как это отпускается частям в отдаленных местностях и Сибири. Выдавать каждому солдату на руки в месяц 24 золотника чаю, или 3 фунта в год по 1 рублю за фунт, всего на 3 рубля, и сахару по 75 золотников, в год – 9 фунтов 36 золотников по 15 копеек – на 1 рубль 40 копеек, а всего на это потребуется 4 рубля 40 копеек в год на каждого. Доставляемый для войск сахар и чай акцизом не облагать. Правительство от сего ничего не потеряет, ибо теперь все равно это количество чая и сахара остается у производителей. Солдаты чай не пьют – не на что.

3) Отпускать мыло по 48 золотников в месяц, или в год 6 фунтов на человека. Если принять цены в 3 рубля 20 копеек пуд, потребуется расхода 480 тысяч рублей.

4) Отпускать денег на смазку и чистку обуви; при условии выдачи готовой обуви 55 копеек в год достаточно. Справление (чинка) обуви должно производиться попечением роты, как это делается в полиции больших городов. Отпускать интендантству на изготовление обуви не 17 копеек, а 25 копеек, что составит 500 тысяч рублей.

5) Белье выдавать не иначе как в готовом виде. Отпуск 55 копеек на человека в год прекратить. Эти деньги должны идти интендантству на изготовление 2 рубах и 2 подштанников. Кроме того, необходимо выдавать по две полотняные рубахи (гимнастерки) в лето. Эти две рубашки должны обойтись по 50 копеек каждая.

6) Отпускать особую сумму на страхование нижних чинов по 1 рублю на человека, что составит миллион рублей.

7) Установить мелкий кредит без расхода казны.

8) Всем, беспорочно прослужившим царю и отечеству, выдавать особое вспомоществование, как то было раньше, на обзаведение и поправку хозяйства и имущества, пришедшего в негодность за время действительной службы, приблизительно так: унтер-офицеру – 25 рублей и рядовому – 15 рублей.

9) Для пользы дела и службы довольствие людей провиантом, одеждою и обувью (кроме починки) передать агентам интендантства. Остатки от довольствия хлебом и фуражом должны идти в ротные суммы: на покупку одеял, постельного белья, посуды и т. п. Ввиду сего продажу хлеба солдатами прекратить.

Для всего исчисленного дополнительного довольствия требуется израсходовать в год около 13 миллионов рублей. Источником этого необходимого расхода могут служить те прогоны, которые теперь отпускаются офицерским чинам всех ведомств по искусственным путям, заменив их предложениями и суточными деньгами. Суточные деньги выдавать так: лицам в генеральских чинах – 2 рубля 50 копеек, штаб-офицерам – 1 рубль 75 копеек и обер-офицерам – 1 рубль 25 копеек. От этой операции (замены прогонов предложениями) может образоваться только по военному ведомству остаток в год 8–9 миллионов рублей.

При новой форме довольствия не будут вырываться то и дело чуть не целые роты, хорошо обученные и грамотные солдаты. Корпус нестроевых не будет возвращаться на последнем году в строй для повторения. В мастерских будут люди, специально к сему приставленные. Не будет так: сегодня пироги печет сапожник, а завтра сапоги начнет тачать пирожник. Офицеры-строевики обратятся к прямым своим обязанностям и будут развивать солдата, развивать правдиво, воспитывать в нем любовь к родине, истинный героизм, свойственный русскому, и преданность царю.

За все, что я здесь высказал, меня упрекнут многие лица, в особенности в том, что я предлагаю устранить всех строевых офицеров от попечения над солдатами. Найдутся и такие радетели о солдатском быте, которые скажут: «Самодеятельность офицера в хозяйстве нужна во время войны». Но этот вопрос опровергается минувшей войной с Японией: хлеб на войне выпекало интендантство, мундирную одежду и обувь части не строили, сухари не приготовляли, мясо и овощи или покупались артельщиками, или доставлялись подрядчиками, качество и свежесть продуктов свидетельствовались врачами. Из этого видно, что заниматься офицеру хозяйственным делом как в мирное, так и в военное время надобности нет. Для этого найдутся специалисты, подготовка которых ничего не будет стоить правительству.

В некоторых спецчастях мундирная одежда дороже.

Содержание прусского солдата имеет небольшую разницу против французского. Английский солдат стоит в два раза дороже, чем французский, американский – еще дороже, чем английский. Самый дешевый солдат из всех европейских держав – русский, материальное положение которого здесь достаточно выяснено, и реформы по этому поводу, надо полагать, не заставят долго ждать.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Нижние чины пехотного полка. Начало XVIII в.

Нижние чины и обер-офицеры гренадерского полка. Середина XVIII в.

Указ 1708 г. о снабжении солдат строевым платьем

Манеж Кавалергардского полка в Петербурге

В придворном манеже

Чертеж комиссариатского полуфурка для перевозки денег (солдатского жалованья). Конец XVIII в.

Кавалергарды (1724–1731)

Чертеж казармы. Конец XVIII в.

Лагерь лейб-кампанцев. Середина XVIII в.

Полковой учебный плац. Конец XVIII в.

Чертеж сухарной (продовольственной) фуры. Конец XVIII в.

Рядовой Сибирских линейных батальонов (1834–1843)

Ротный барабанщик Грузинского инженерного полка

Парад войск в Гатчине в царствование Павла I

Кавалергарды в царствование Александра I

Слева направо: унтер-офицер драгунского полка (1803); канонир (1803); унтер-офицер гренадерского полка (1812); обер-офицер кавалерии

Слева направо: рядовой кирасирского полка (1788); егерь (1765–1786); рядовые мушкетерского полка (1786–1796); рядовые егерского батальона (1794); гренадер гвардейской пехоты (1800)

Штаб-офицер лейб-гвардии Колыванского полка (1852–1855)

На постое в Саксонии (1813)

Тренировка в Большом манеже. Петербург

Смотр войск на Красной площади в Москве (1826)

Смотр войск императором Александром II перед Зимним дворцом в Петербурге

Офицерская дача на Каменном острове в Петербурге

Смотр Кавалергардского полка высочайшими особами в царствование Николая I

Вид полковой церкви со стороны Захарьевской улицы в Петербурге

В полковой офицерской библиотеке. Середина XIX в.

Воины русской армии. Середина XIX в.

Полковые музыканты и песенники (1907)

Молебен перед парадом в Царском Селе (1902)

Новобранцы лейб-эскадрона кавалерийского полка (1899)

Артиллеристы на огневой позиции (1904)

Прохождение церемониальным маршем по плацу у Большого Екатерининского дворца в Царском Селе (1902)

Кавалергардские казармы в Петербурге

Внутреннее устройство полковой церкви

Церемониальный марш в Красном Селе (1904)

Чаша для пунша в виде полковых литавр

Знаки «За отличную стрельбу из винтовки»

Группа солдат на гимнастических занятиях (1907)

Знак «Отличный разведчик» 1-го разряда

Император Николай II, великий князь Николай Николаевич в сопровождении свиты и командира лейб-гвардии Преображенского полка князя Оболенского осматривают лагерь в Красном Селе (1913)

Полковой оркестр (1906)

INFO

Б 95 Быт русской армии XVIII – начала XX века/ Автор-составитель С. В. Карпухценко. – М.: Воениздат, 1999. – 366 с., ил. – (Редкая книга).

ISBN 5-203-01889-8

ББК 63.3 (0) 5

БЫТ РУССКОЙ АРМИИ XVIII – НАЧАЛА XX ВЕКА

Автор-составитель КАРПУЩЕНКО Сергей Васильевич

Главный редактор редакции Н. П. Синицын

Редактор В. В. Амельченко

Художественный редактор Л. Е. Кривокобыльская

Технический редактор Н. Я. Богданова

Корректор Г. В. Казнина

Компьютерная верстка Г. Г. Дюкина

Лицензия ЛР № 020872 от 8 июля 1999 г.

Сдано в набор 15.07.99. Подписано в печать 30.11.99. Формат 60x90/16. Гарнитура Таймс. Печать офсетная. Бумага офсетная.

Печ. л. 23+2 вкл. – 1,5 печ.л. Усл. печ. л. 24,5. Уч. изд. л. 27,26.

Изд. № С/99/376. Тираж 5000 экз. Зак. 779.

Воениздат, 103160, Москва, К-160.

ОАО «Астра семь» 121019, Москва, Филипповский пер., 13.

…………………..

FB2 – mefysto, 2023

обложка отсутствует

notes

Примечания

1

Выделение р а з р я д к о й, то есть выделение за счет увеличенного расстояния между буквами здесь и далее заменено жирным курсивом. (не считая стихотворений). – Примечание оцифровщика.

2

Копейно-рейтарские полки в России комплектовались частью свободными русскими людьми, частью – иностранцами. Воевали как в конном, так и в пешем строю карабинами, пистолетами, саблями и копьями. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примечания авторов очерков.)

3

Репнин Аникита Иванович (1668–1726) – генерал-майор, с 1725 года – генерал-фельдмаршал.

4

Поручная запись – расписка, имеющая личную подпись новобранца.

5

Зернь – род игральных костей.

6

Сажень – 213,36 см.

7

Гонт – деревянный кровельный материал в виде дощечек, имеющих клинообразное сечение.

8

Пуд равен 16,38 кг, фунт – 0,409 кг.

9

Гарнец равняется 1/64 четверти (116 кг), что составляет примерно 1,81 кг.

10

Полть – часть свиной туши.

11

Полба – вид пшеницы с ломким колосом или вид дикорастущего злака.

12

Профос в полку поддерживал чистоту и выполнял порой обязанности палача.

13

В России XVII века локоть составлял 10 2/7 вершка – около полуметра.

14

Камка – шелковая цветная ткань.

15

Стрешнев Тихон Никитич (1649–1719) – дальний родственник Петра I, видный государственный деятель, ведал заготовками для петровской армии.

16

Текст печатается по изданию: Военный сборник. СПб, 1858. Т. III. С. 413–448. (Примеч. сост.)

17

Быть владетелем 100 рублей ассигнациями значит у солдата иметь капитал.

18

Солдаты, рассказывая о начальнике, всегда говорят «начальство». Это выражение сделалось почти характеристическим в их речи. В нем не подразумевается личность такого-то генерала или полковника – нет, оно выражает как будто отвлеченную и отчасти неведомую силу.

19

Паленица – булка, калач. (Примеч. сост.)

20

Коштовать – здесь: кормить. (Примеч. сост.)

21

Мараковать – понимать. (Примеч. сост.)

22

Посыльным. (Примеч. сост.)

23

Хороший солдат всегда имеет у себя должников.

24

Сундук, постель, зеркальце, пуговичная щетка и проч.

25

Здесь указание на то, что в разные гвардейские полки подбирались люди с характерными физическими чертами. (Примеч. сост.)

26

Отеческие наказания так укоренились у нас, что вы их встречаете во всех слоях общества. «Отец-командир» сделался общим выражением. Но. как кажется, «отцы-командиры» употребляли отеческую власть только при взысканиях, совершенно оставив в стороне прочие родительские чувства, и странно было бы требовать к нескольким тысячам детей такой любви, какую отец питает к своему ребенку.

27

Десяточные и отделенные – низшие должности ротного состава. (Примеч. сост.)

28

Чешуйчатый ремешок кивера, застегивавшийся под подбородком. (Примеч. сост.)

29

Лядунка – патронная сумка. (Примеч. сост.)

30

Текст печатается по изданию: Военный сборник. СПб. 1881. Т. XX. С. 79—130. (Примеч. сост.)

31

Имеется в виду Крымская война 1853–1856 годов. (Примеч. сост.)

32

Самое слово «ротный» показывает, что мы намерены говорить исключительно о пехоте, составляющей главную массу нашей армии. Впрочем, излагаемое о пехоте с немногими изменениями может относиться вполне и к другим родам наших войск.

33

Еще в начале 50-х годов XVIII века на мундир вычет производился. Его отменили, видимо, в конце 50 – начале 60-х годов. (Примеч. сост.)

34

Покупка гуртом рогатого скота в некоторых местах Сибири доставляла, да, вероятно, и теперь доставляет, особые еще выгоды войскам. На искупленных для мясной порции волах они перевозят (например, в Киргизской степи) те предметы своего довольствия, которые при известном расстоянии мест заготовления от расположения войск должны быть перевозимы: дрова, провиант. Полученные за то деньги увеличивают артельные средства рот.

35

Напоминаем, что находящиеся за Кавказом войска получают почти двойное жалованье.

36

В 1857 году было предложение о вознаграждении обывателей за даваемое ими войскам продовольствие не провиантом в натуре, а деньгами. Встретив большие затруднения в применении к делу, предложение это не состоялось. на которой они располагались.

37

По расчету числа дней в году, в которые мясные порции этим приказом не полагались, то есть в четыре поста, во все среды и пятницы, вышло, что войскам армейским вообще следует отпускать по 84 фунта мяса в год на каждого строевого и по 42 фунта на нестроевого солдата.

38

Из отношения военного министра к генерал-фельдмаршалу 2 августа 1855 года за № 11399, которое по распоряжению высшего начальства приказано было тогда же прочитать всем нижним чинам.

39

Сушеную или, лучше сказать, прессованную капусту, отпуск которой начался еще в 1857 году, солдаты употребляли весьма неохотно, потому что она не заключала в себе достаточной кислоты и притом сообщала какой-то мутный цвет пище, не доставляла ей густоты, к которой солдат наш привык, а потому войска старались по возможности уклоняться от ее получения.

Что же касается заведения войсковых огородов, то они были бы весьма полезны. При постоянной стоянке войск на одних местах, как, например, находящихся на Кавказе, батальонов внутренней стражи и других, огороды много помогают удешевлению продовольствия солдат: они способствуют тому, что отпускаемых на приварок денег не только вполне достаточно, но от них бывает постоянно остаток. Но заведение огородов в войсках, нередко меняющих места квартирования, сопряжено с большими затруднениями и неудобствами.

40

Из сказанного о провианте мы видели, что хлебная дача нашему солдату определена в таких значительных размерах, что только исключительные личности могут находить ее для себя недостаточною. Те солдаты, которым мало в день 3 фунтов, составляют большую редкость. Но если дачи хлеба всегда достаточно солдату, то нельзя не заметить, что он при переходе на сухари чувствует себя не вполне удовольствованным определенным размером: 1 3/4 фунта сухарей, полагающихся в известное время солдату вместо дневной порции хлеба, получаются из 3 фунтов печеного хлеба и соответствуют этому количеству по своей питательности. Но как желудок до перемены привычки и сообразно прежней требует известной массы пищи, не доставляемой сухарями в таком размере, как положенною дачею хлеба, то на первое время до приобретения новой привычки довольствующийся сухарями солдат, особенно неопытный, часто находит дачу их недостаточной. В некоторых войсках существует даже особый термин для обозначения этого обстоятельства. Словом «заедаться» нижние чины выражают, что определенное на четыре дня количество сухарей, которое они имеют при себе в походе, они уничтожают в меньшее время, особенно в начале сухарного довольствия.

Заметим еще, что солдат наш любит иметь пищу, доставляющую порядочную массу для желудка. Рассказывают, что при блокаде Карса в 1855 году, когда при находившихся там войсках бывало нередко большое количество рогатого скота, у турок отбиваемого, главнокомандующий предполагал давать нижним чинам известную прибавку мяса, с тем чтоб уменьшить дачу сухарей. Но солдаты просили скорее об обратном, то есть чтоб им уменьшили размер мясной порции, а увеличили бы дачу сухарей.

41

До какой степени могут возрастать долги войск при несоответствии отпускаемых на продовольствие денег с действительными ценами на продукты, можно указать на 13-ю пехотную дивизию во время ее нахождения в последнюю войну за Кавказом, где «категорические» деньги введены гораздо раньше, чем в других русских войсках. Эта дивизия, бывшая перед тем в Крыму, благодаря разным благоприятным обстоятельствам имела в полках значительные суммы. Но когда она в течение трехлетнего нахождения в Закавказье должна была довольствоваться одними «категорическими» деньгами, оказавшимися недостаточными по случаю возвышения во время войны цен на все предметы, не имея притом тех хозяйственных удобств, которыми обладают собственно кавказские войска, то перед походом на Кавказскую линию в 1856 году некоторые полки этой дивизии, истощив совершенно артельные средства, имели, кроме того, до 10 000 рублей серебром долга в полковые суммы. Долг этот был пополнен по особому распоряжению бывшего кавказского наместника генерала Муравьева.

42

В войсках для приготовления пищи нижним чинам заведены казной особые медные котлы, число которых в пехотном полку по военному времени полагается 249, но они употребляются только в таком случае, если войскам дозволяется иметь артельных лошадей. А как котлы эти, называемые в войсках десяточными, употребляются, следовательно, очень редко, между тем ремонт на них отпускается ежегодно, то в некоторых войсках наших по частным распоряжениям главных начальников приказано: на счет этого ремонта раз в год лудить артельные ротные котлы

43

Мы говорили выше, что экономическая сумма – та же артельная, которая всегда в войсках наших существовала для обеспечения рот в продовольствии. Теперь скажем, что с переименованием ее в экономическую название артельной (едва ли правильно) осталось за той суммой, которая составляется у каждого солдата отдельно вычетами из его жалованья, что обязательно продолжать до тех пор, пока у солдата не составится 7 рублей 15 копеек. Эта сумма – собственная артель – предназначается на два главных предмета: чтобы доставить по возможности солдату при выходе его в отставку и бессрочный отпуск средства для путевых издержек до избранного им места жительства и на первоначальное обзаведение и на пособие ему в экстренных случаях, например на издержки для присоединения своего семейства. В исключительных же случаях, когда все экономические средства истощены, часть денег отчисляется в экономическую сумму, пример чему едва ли может встретиться в настоящее время.