Текст книги "Быт русской армии XVIII - начала XX века"

Автор книги: Сергей Карпущенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Если различие ценности съестных припасов в разных местах квартирования войск имело и, без сомнения, имеет и теперь влияние на разницу выгод, происходящую от заведения артелей для солдат, то, с другой стороны, влияние на различие это оказывали и особые обстоятельства. Стоящие постоянно в одних и тех же местах войска не знают тех расходов, которые делают другие, меняющие, иногда весьма часто, свои квартиры. Последним приходится, между прочим, многие предметы перевозить на артельный счет – весьма важное обстоятельство, о котором мы будем говорить подробнее. Теперь же заметим только, что совокупность условий мест квартирования войск, также и различия их служебных обязанностей имели последствием огромную разницу в величине вычета из жалованья нижних чинов для составления артелей. Возьмем для примера две крайности: в то время, когда в войсках в Западной Сибири вычет не превышает 15 копеек серебром с каждого солдата в треть ([года]. – Сост.), в Закавказье он доходит до 1 рубля серебром^[35].

При таких условиях существования артелей в наших войсках значительным подспорьем для них при расположении по обывательским квартирам послужило продовольствование солдата от хозяев квартир, с давнего времени установившееся в России.

Выше мы видели, что по закону Петра Великого при расположении на квартирах нижние чины должны были продовольствоваться на счет получаемых ими от казны средств. В постановлениях преемников Петра о квартирной для войск повинности о продовольствии солдата от жителей также нигде не говорится, между тем подробно определяется, что именно требовать от хозяев квартир имеет право постоялец-солдат. Отсюда следует, что законодательство наше и не предполагало ввести такое условие, иначе о нем как о весьма важной статье квартирной повинности непременно было бы упомянуто в законе, тем более что закон подробно объяснял важные условия квартирного довольствия войск.

В этом заключении могут убедить еще и некоторые косвенные указания военных постановлений. Так, например, в Инструкции полковому командиру 1766 года читаем следующее: «Ежели офицеры и рядовые, будучи в квартирах, похотят для нужд своих и пропитания, а не для заводов, содержать всякий скот, то это им иметь дозволяется». Если б предполагалось, что солдат имеет право на довольствие от жителей, тогда в подобном дозволении нижним чинам, во всяком случае стеснительном для хозяев квартир, не было бы никакой надобности.

Условие продовольствия войск от жителей не вошло и в ныне действующий закон, по которому солдат имеет право требовать от хозяина только подстилку, тепло, вместе с ним освещение, горшок для пищи, ставец и воду. Все сказанное приводит к заключению, что указанный выше закон Петра Великого изменяем никогда не был. Между тем на деле продовольствие войск приварком от жителей, у которых они располагаются «на просторных квартирах», сделалось почти обязательным. Когда же именно и при каких условиях ввелось это обыкновение, перешедшее почти в правило, мы сказать не можем. Обратимся, однако, к самому факту.

По свойству местных условий довольствие солдата от жителей приняло два вида: или полное, когда он получал от хозяина квартиры пищу и хлеб, отдавая за то свой провиант, служивший некоторым вознаграждением жителям за продовольствование ими войск, или солдат при собственном хлебе получал от хозяина один приварок, отдавая ему только казенную дачу крупы^[36]. По разным причинам вознаграждение это не всегда доходило до хозяев: часто они отказывались от него сами в пользу нижних чинов, когда были довольны стоянкой. Нередко пользовался этим, как рассказывают очевидцы, ротный командир, который, сделав известное угощение крестьянам или их сельским властям, склонял их уступить себе провиант бесплатно.

Деньги, вырученные за уступленный ротам провиант, служили довольно важной поддержкой ротных артелей и дозволяли им при переходе на собственное продовольствие, или, как принято у нас говорить, «на котел», значительно улучшать пищу. Но это случалось не везде. В некоторых местах России войска постоянно квартировали в казармах, в других им приходилось продолжительное время быть в сборе, как, например, при содержании караулов в крепостях и карантинах. В таких случаях артели солдат, не получая со стороны никакой поддержки и составляясь только вычетами из жалованья, не могли долго удовлетворять своей цели. Между тем войска, несшие службу при подобных условиях, нуждались в соответственной их усиленным трудам питательной и здоровой пище. Некоторым же потребно было продовольствие, соответствующее особым неблагоприятным условиям местности, на которой они располагались. Поэтому возникла необходимость в продовольствии некоторых войск уже не из тех денег, которые для того отпускались солдату в числе его жалованья, а на счет особых расходов правительства. Так действительно и случилось.

Различными частными распоряжениями, последовавшими между 1808 и 1837 годами, значительной части войск начат отпуск особых от провиантского ведомства денег на мясную и винную порцию и на некоторые предметы продовольствия. Размер порций был неодинаков: от 2 до 1 фунта мяса и от 2 до 3 порций винных в неделю человеку. Некоторым войскам на черноморской береговой линии давалась еще «морская» провизия (то есть 0,5 фунта соленого мяса и одна винная порция в день, кроме того, определенное количество сухарей, масла, квасу и уксусу), а другим, например, стоявшим в Финляндии, отпускалась определенная сумма денег на улучшение их артелей.

Итак, солдат наш не везде одинаково получал средства для своего продовольствия. Это продолжалось до 1848 года, служащего началом заметного улучшения в материальном быте русского солдата: с этого года следуют одно за другим распоряжения об увеличении войскам средств продовольствия.

«Желая наступление 1848 года ознаменовать новым знаком особенно к войскам благоволения и постоянной о них заботливости, – государем было повелено 1 января того года: всем строевым и нестроевым нижним чинам, за исключением денщиков, состоящих в полевых войсках, отпускать по 20 фунтов соли в год на человека безденежно».

Вслед за тем 6 декабря 1849 года состоялся новый указ, на основании которого с 1 января 1850 года начался отпуск строевым нижним чинам всех вообще полевых войск еженедельно, кроме четырех постов, по пяти полуфунтовых порций мяса на человека, а квартировавшим в округах поселения кавалерии, гарнизонным войскам и всем вообще нестроевым нижним чинам, кроме денщиков, – вполовину. Тем же войскам, которые получали порционное довольствие больше этого размера, оно было сохранено^[37].

Эти два распоряжения доставили войскам нашим возможность уменьшить вклады из жалованья на составление артелей. Хотя не на все дни в году назначалась нижним чинам мясная порция, но как деньги на мясо отпускались по «справочным» ценам, которые почти всегда выше действительных, то это обстоятельство сильно помогало войскам в их продовольствии. Особенно выгоден был отпуск денег для тех войск, которые находились в изобильных губерниях, где продовольствие при расположении в большую часть года на «просторных» квартирах было получаемо от жителей.

Благодаря этому обстоятельству во многих частях (особенно когда была возможность производить нижними чинами вольные работы и часть вырученных за них денег обращать в артели) артельные суммы от неупотребления порционных денег возрастали до значительной цифры, доставляя возможность производить без всяких вычетов из жалованья солдата хорошее и полное продовольствие при вступлении его в менее благоприятные условия квартирования, когда круглый год приходилось довольствоваться из котла.

Но в то самое время, когда одни из русских войск, находясь в таких благоприятных условиях квартирования, получая постоянно деньги на соль и мясо, увеличивали артельные свои средства и тем обеспечивали свое продовольствие на будущее время, другие, расположенные на невыгодных местностях, чувствовали неудобства, сопряженные с неполным содержанием, получаемым от казны. Довольствуясь круглый год из котла, они не могли иметь тех средств, какие были приобретаемы другими войсками, следовательно, большей частью должны были довольствоваться на счет своего жалованья. Такое положение продолжалось до 1855 года, когда было дано начало новому способу довольствования войск.

«Государь император в неусыпной попечительности своей о благосостоянии армии, озабоченный чрезмерною болезненностью и смертностью в некоторых частях войск, особенно же расположенных в Царстве Польском и западных губерниях, изволил изыскивать средства к устранению, по возможности, тех причин, которые имеют преимущественно вредное влияние на здоровье солдата.

Внимание его величества обратилось на следующие два предмета:

1. Необходимость теплой одежды в холодное время года, как при передвижении войск, так и на квартирах в худых, сырых и неотопленных хижинах.

2. Улучшение пищи войск на обывательских квартирах в том крае, где хозяева домов по бедности своей сами едва в состоянии прокормиться, а тем менее могут снабжать солдата достаточным приварком»^[38].

Тогда на продовольствие солдата в Царстве Польском и в западном крае начался отпуск (вместо производившихся прежде винных и мясных порций и соли) приварочных денег – по 5 копеек серебром в день на человека. Такое усиление продовольственных средств для нижних чинов сопровождалось особыми распоряжениями, столь замечательными и отчасти новыми в сравнении с существовавшими до того времени правилами, что мы считаем поучительным привести здесь некоторые из них: «По случаю довольствия нижних чинов и при роспуске их на широкие (зимние. – Сост.) квартиры в особых артелях, величина которых будет зависеть от числа дворов тех селений, в коих разместятся нижние чины, следует, чтобы в каждом десятке они сами выбирали себе честных и расторопных артельщиков, которые бы знали толк в приискании и покупке съестных продуктов и умели бы приготовлять из них пищу. В свободное от служебных обязанностей время все вообще люди каждого десятка должны участвовать в приискании и заготовлении себе съестных продуктов и приготовлении из них пищи. Расходование артельщиками приварочных денег должно быть в подробности известно каждому солдату, а потому ежедневно, при сборе к обеду, когда люди все находятся налицо, артельщики должны постоянно объявлять им, какие именно припасы и по каким ценам куплены и на какое время оных достанет. Также сколько ежедневно копеек будет выходить на всякого человека и сколько оставаться, дабы, смотря по остатку денег, люди могли увеличивать количество продуктов и улучшать тем пищу. Приварочные деньги раздавать ротному и другим артельщикам через каждые 10 дней. Ротные командиры не должны вмешиваться в расходование сих денег, а обязаны только наблюдать за верностью их расхода и чтоб нижние чины непременно имели хороший приварок. Так как теперь средства к продовольствию солдата увеличились, то предоставить собственному обсуждению нижних чинов, нужно ли продолжать определенный прежними правилами вычет по 8 фунтов с солдатского месячного пайка в съестную их артель».

Эти правила, впоследствии измененные, по словам очевидцев, в свое время вполне удовлетворяли цели.

Распоряжение о новом размере отпускаемых солдату средств продовольствия, вначале частное, было потом распространено на всю нашу армию.

С 1 января 1857 года всем войскам, расположенным в районе провиантского управления и интендантства 1-й армии, вместо порционных назначено производить приварочные деньги по трем категориям, как строевым, так и нестроевым нижним чинам, кроме денщиков, на каждого человека:

По первой категории в год – 12 р., а в день 3 1/3 к.

По второй – «—«– 10 р. – «– 2 7/9 к.

По третьей – «—«– 9 р. – «– 2 1/2 к.

Части России были причислены к категориям таким образом, что из местностей, о которых по преимуществу мы будем говорить, Царство Польское принадлежало к первой, а западные губернии – ко второй. Размер отпуска денег по категориям остался без изменения до настоящего времени, и это распоряжение, относившееся ко всем русским войскам, было последней общей мерой к улучшению продовольствия нашего солдата.

Проследив от Петра Великого до настоящего времени исторический ход развития даваемых русским войскам средств и заметив, что теперь солдат наш получает в общем гораздо более, чем когда-либо, рассмотрим, до какой степени войска наши обеспечены в своем продовольствии даваемыми им ныне от казны средствами.

Войскам постоянно отпускаются на продовольствие деньги, которые выдаются ежемесячно в роты по наличному числу людей. Между тем солдат не всегда имеет надобность в этих деньгах собственно для своего продовольствия: почти 10 месяцев в году он преимущественно расположен по широким обывательским квартирам, где и получает продовольствие от жителей, разумеется, весьма разнообразное, зависящее от степени благосостояния самих хозяев квартир. При настоящем способе квартирования казенное продовольствие солдату необходимо только или во время летних сборов, или при содержании караулов в городах и крепостях (причем войска обыкновенно сменяются в определенные сроки), или, наконец, когда солдат квартирует в таких местах, где жители по бедности своей продовольствовать его не в состоянии.

Вообще в большую часть года и большей части наших войск из отпускаемых на продовольствие солдата денег образуется экономия, которая при благоприятных условиях достигает иногда значительного размера. Но если, наоборот, случится, что войска должны целый год или более довольствоваться одними получаемыми от казны деньгами, то их оказывается недостаточно. Две главные тому причины: во-первых, иной раз не всегда и не везде размер «категорических» денег соответствует постепенному в настоящее время увеличению и зависящему от весьма многих причин непостоянству ценности предметов первой необходимости. Во-вторых, войскам необходимо делать расходы, кроме продовольствия, и на некоторые другие предметы, к нему же относящиеся.

Первое замечание подтверждается прежде всего тем, что почти при самом начале введения «категорических» денег в западной России и в Царстве Польском они оказались недостаточными, а потому вскоре (в 1858 году) сделана к ним прибавка, сначала по 5/9 копейки в день на человека, а затем еще по 1 1/9 копейки серебром. Правда, эти прибавочные деньги не постоянно отпускались войскам – войска требуют от провиантского ведомства приварочные деньги по соответствующим их месту стоянки категориям, – но с 1858 года разрешено издерживать на продовольствие солдата более, чем определено категориями, именно 3 8/9 копейки в западных губерниях. Недостаток противу «категорических» денег пополняется или сбережением их во время продовольствия войск от жителей, или особо назначаемым пособием целой части, например полку, в том случае, когда сбережение по представляемым ежемесячно отчетам окажется истощенным.

Необходимо заметить, что как при введении в 1855 году нового размера средств для продовольствия солдата были установлены особые правила, так случилось и при последнем усилении «категорических» денег. В это время в некоторых войсках были установлены следующие правила: «… чтобы пища для тех частей войск, которые довольствуются из котла, непременно была всегда приготовляема хорошая и по уставной раскладке (в которой с подробностию обозначено, какое количество и каких именно продуктов должно быть употреблено для известного числа людей), без всякого изменения рода и количества продуктов, и постоянно с полуфунтом хорошего мяса на человека пять раз в неделю в скоромные дни; в постные же – со свежей рыбой, где ее можно достать, или с сельдями, снетками и постным маслом. Расход по продовольствию покрывать одними приварочными деньгами и вновь назначенным пособием в увеличенном размере, то есть всего по 3 8/9 копейки на человека в день». При этом было требуемо исполнять еще два условия: передержанные на продовольствие солдат противу определенных деньги записывать обратно на приход по книгам и чтобы ближайшее начальство, указав удобные для дешевейшей покупки места, заставляло купленные продукты перевозить на подъемных лошадях в расположение рот.

Такие требования, имевшие целью возможное удешевление и улучшение пищи нижних чинов, довольствовавшихся из котла, были не вполне приемлемы к делу. Не говоря уже о возможности или невозможности исполнения последнего требования, заметим, что трудно согласить два условия, часто противоречащие друг другу: не выходить из известной стоимости продовольствия, а между тем доставлять определенных размера и качества пищу солдату ежедневно. Последствием было, что часто ротные командиры, обязанные отвечать за продовольствие солдат и отдавать отчет в израсходованных деньгах, вышедшие из нормы стоимости продовольствия и принужденные в таких случаях записывать обратно на приход передержанные деньги, прибегали к различным уловкам, не всегда благовидным, имевшим различные последствия.

Другое явление от условия не выходить из определенной стоимости продовольствия было то, что в постные дни пищу стали приготовлять постной только по названию, а не по свойству употребляемых для нее продуктов. Так как рыбу в некоторых местах приобретать было затруднительно, а иногда и совершенно невозможно, особенно за дешевую цену, то и вошло кое-где в обыкновение, теперь уже, кажется, измененное, приготовлять ее без масла, но постоянно с салом, вроде того, как это делается для ужина в скоромные дни. Наконец, соблюдение условий раскладки в некоторых частях само собою почти уничтожилось, и пища обыкновенно приготовляется теперь, по выражению нижних чинов, по деньгам, то есть назначенные раскладкою продукты приобретаются не в том количестве, как ею определено, а соображаясь с размером отпускаемых на продовольствие денег.

Одновременно с такими мерами принимались и другие, более удобоисполнимые, для возможного удешевления продовольствия нижних чинов: введено употребление сушеной капусты, приготовленной особым способом и отпускаемой из магазинов по довольно дешевой цене, обращено внимание на заведение войсковых огородов, что, впрочем, в весьма немногих местах возможно^[39]*. Несмотря, однако, на эти меры, стоимость суточного продовольствия солдата, превышая в некоторых местах даже определенные в 1858 году 3 8/9 копейки в день на человека, во многих и теперь выше нормы «категорических» денег. Таково, по крайней мере, положение дел в тех войсках, которые квартируют в Царстве Польском и в западных губерниях, – в последних еще менее, чем в первом.

Деньги отпускаются на 360 дней в году, то есть считая каждый месяц по 30 дней, значит, в течение пяти или шести дней в году солдат должен получать приварок за счет экономии от остальных, которой при постоянном довольствии его из котла, как мы уже видели, не бывает. Такой порядок требования приварочных денег согласуется с правилами, установленными для отпуска провианта.

Провиант дается тоже только на 360 дней в год, и хотя таким образом на 5–6 дней в году солдату не отпускается провиант, но он всегда может получить определенное количество хлеба, потому что образующийся при приготовлении из муки хлеба припек не только вполне обеспечивает законную дачу трех фунтов хлеба в день, но даже всегда и за этим доставляет излишек, идущий в ротах на приправку пищи, на приготовление квасу, а в иных случаях по продаже остатка за всеми расходами и на увеличение средств к приобретению приварка. Если таким образом в отпускаемом солдату количестве провианта он всегда находит полное обеспечение себя хлебом, то нельзя сказать того о порционных деньгах. Если б даже (как и бывает в некоторых местах) отпускаемых солдату денег и было достаточно на ежедневный приварок, то все-таки пять или шесть дней в году он должен расходовать деньги из каких-нибудь особых сумм, если не из жалованья своего^[40].

Очевидно, что при существующих у нас правилах продовольствие войск от жителей имеет огромное значение. Кроме возможности довольствоваться при переходе на котел, на одни «категорические» деньги и происходящую от них экономию, во время стоянки по обывательским квартирам это обстоятельство доставляет еще и ту выгоду, что солдат, продовольствующийся от жителей, имеет возможность более разнообразить свою пищу – условие весьма важное в смысле гигиеническом.

Но, с другой стороны, продовольствие от жителей, составляющее особый для них налог, кроме платимых ими податей, не везде одинаково, а в некоторых местах несравненно ниже получаемого солдатом продовольствия из котла, особенно весной, когда зимние запасы начинают истощаться. В Литве, например, в это время года полезно переводить войска на котел, потому что пища крестьян состоит тогда из одной капусты и ничем не приправленного крупника. Между тем в этом крае за такое продовольствие приходится некоторое время платить деньги. В 1859 году здесь по неизвестным причинам распространился между местными жителями слух, что войскам хозяева их квартир не должны давать приварка и что солдат обязан непременно довольствоваться тем только, что он получает от казны. После различных разъяснений дела вошли в прежний порядок, но в течение некоторого времени стоявшие там войска платили своим хозяевам «категорические» деньги, довольствуясь все-таки тем же, часто скудным приварком, какой жители употребляли сами. Заметим еще, что эта плата производилась по преимуществу и почти единственно теми частями войск, которые квартировали у помещичьих крестьян.

Переход от хозяйского приварка на собственное продовольствие всегда сопровождался особыми явлениями. Стоя на широких квартирах и не нуждаясь в приварочных деньгах, войска составляют из них экономию, достигающую иногда весьма значительных размеров. При продолжительном же нахождении нижних чинов на котле роты вследствие известных уже нам причин не только уничтожают свою экономию, но часто входят в большие долги, для покрытия которых нужно опять немалое время пробыть на хозяйском приварке, а также принимать особые меры, как, например, производить вычет из жалованья нижних чинов^[41]. Но если подобная противоположность происходит от недостаточности размера приварочных денег, то следует прибавить, что есть еще другие причины того же явления: у солдат существуют особые расходы, к тому же продовольствию относящиеся.

Начнем с того, что в некоторые дни нижним чинам полагается довольствоваться улучшенной пищей: в Пасху, в полковой и ротный праздники, когда им дозволяется издерживать на нее втрое более обыкновенного. Такой расход допускается и при довольствии их от жителей. Далее, для приготовления пищи в ротах заведены особые, так называемые артельные котлы, приобретение и лужение которых лежит на средствах артели же^[42]. Наконец, покупка и корм лошади, возящей котел и съестные припасы, приобретение, ремонтирование и вообще содержание в исправности артельной телеги и различных для езды принадлежностей.

Все это вместе, составляя постоянный или в некоторых случаях временный расход, требует особой, часто довольно значительной на каждую роту суммы денег в год. Чтобы иметь приблизительное понятие о величине расхода, возьмем для примера какую-либо роту и проследим по отчетам ее расходы на означенные предметы, включая сюда и довольствие войск в течение тех пяти-шести дней в году, в которые приварочных денег солдату не отпускается. Мы увидим следующие расходы на год:

На довольствие роты в течение означенных пяти дней – 40 рублей 40 1/2 копейки.

На Пасху, полковой и ротный праздники – 49 рублей 7 3/4 копейки. На корм лошади и ее ковку – 10 рублей 68 копеек.

На содержание конской сбруи и коломазь – 7 рублей 20 копеек.

На полуду котлов, исключая той, которая производится раз в год полком, – 12 рублей.

Итого 217 рублей 36 1/4 копейки.

Заметим, что мы рассматриваем здесь расходы, только прямо или косвенно к продовольствию относящиеся, не говоря о тех, которые ротам приходится делать также на свой счет для других предметов, к ротному хозяйству относящихся, и о которых мы будем иметь еще случай упомянуть ниже.

Итак, годовой расход рот на продовольствие простирается до довольно значительной суммы. Этот расход можно назвать более или менее постоянным, но по разным случаям ротам приходится на те же предметы издерживать гораздо более: павшая ротная лошадь, перегоревший от долгого употребления и потому пришедший в негодность котел, поломавшаяся телега и проч. – все это вместе или порознь заставляет увеличивать ротные расходы. Мы знаем пример, что в одной роте в течение года пали две артельные лошади и что покупка новых обошлась роте в 180 рублей.

Все изложенное нами выше приводит к заключению, что солдату необходимо кроме составления артели на продовольствие свое собственное увеличивать сумму и для других нужд своих. Это так и существует в действительности, только сама сумма, на все эти предметы различным образом составленная, получила название другое: в 1-й армии она именуется экономическою, а в других – харчевою, съестною. Собственно говоря, сумма эта та же самая, которая под именем артельной существовала в войсках с давнего времени. Изменение в названии ее произошло тогда, когда на правильность ее организации было обращено особенное внимание и когда в нее стали поступать значительные суммы, составляемые экономией от отпускаемых солдату средств для его продовольствия при расположении на широких квартирах.

Экономическая сумма не составляет частной собственности, а считается общей принадлежностью роты или команды, так что только они могут называть ее своей собственностью, но ни один из чинов роты или команды лично права на выдел из нее не имеет, даже при выбытии из них. Сумма эта предназначается на два главных предмета: на продовольствие солдат и на расходы по всем тем предметам, содержание которых лежит на их обязанности.

Источники, из которых составляется экономическая сумма, в главных чертах следующие: 1) деньги, получаемые на продовольствие по категориям и добавляемые на основании сказанного выше по особым распоряжениям; 2) деньги, выручаемые от продажи провианта или уступаемого по доброхотству жителей, у которых нижние чины при квартировании находятся на полном довольствии, или сберегаемого при вольных работах, когда солдаты получают все содержание во время работы от хозяев, или, наконец, остающегося от припека; 3) деньги, платимые за производство нижними чинами государственных работ; 4) часть денег, выручаемых за вольнонаемные работы, на основании особых правил, а также тех, которые жалуются за парады, смотры и пр.; 5) артельные и собственные деньги убитых и умерших, если они не будут потребованы родственниками покойных, взятых в плен, без вести пропавших, а также бежавших. Последним артельные деньги не возвращаются при их поимке; 6) в крайних случаях умеренные вычеты из жалованья нижних чинов по собственному их приговору. Наконец, 7) в исключительных, редких случаях отчисление части артельных денег также по приговору^[43].

Главнейшие расходы, дозволяемые по правилам в экономические суммы: 1) на продовольствие нижних чинов; 2) на Пасху, ротный и полковой праздники; 3) на покупку и содержание артельных котлов, повозок, лошадей и сбруи; 4) на наем вольных подвод, если нужно облегчить в походе солдат от вещей, которые им положено иметь на себе, или под такие вещи, которые иметь дозволено, а между тем они не могут быть перевозимы на одних артельных лошадях: вес этих вещей на роту ограничен правилами; 5) на содержание ротной канцелярии – не более одного рубля в месяц; 6) священнику за проповедь; 7) снабжение нижних чинов, переводимых на дальнее расстояние, особой одеждой и обувью, смотря по времени года.

Во главе ротной хозяйственной администрации стоит ротный командир, назначаемый командиром полка и утверждаемый в должности начальником дивизии. Он заведует всеми предметами ротного хозяйства, начиная с амуниции и обмундирования нижних чинов до всего к ротному хозяйству относящегося; он отвечает за продовольствие роты и за все расходы, из ротных сумм делаемые. Он в буквальном смысле полный ротный хозяин. В помощь ему назначаются фельдфебель и каптенармус. Первый наблюдает вообще за действиями всех нижних чинов, распоряжающихся хозяйством роты, а второй есть приемщик и расходчик мундирных, амуничных, годовых и оружейных вещей, а также провианта и дров.

Кроме этих двух лиц в роте распоряжения по хозяйству лежат на четырех отдельных (капральных) унтер-офицерах и таких же ефрейторах, которые хранят мундирные и амуничные вещи капральства, не находящиеся в руках у нижних чинов. Все распоряжения начальства приводятся в исполнение при совокупном действии означенных чинов под главным надзором ротного командира, на обязанности которого лежит также выбор кашевара (повара), хлебопеков и конюха из нижних чинов, вполне соответствующих такому назначению.

Независимо от распоряжений командира и участия означенных выше лиц военной администрации, назначаемых собственно начальством, некоторые распоряжения по ротному хозяйству предоставляются в армии решению (в определенных границах) целой роты, выражаемому в сходках, по приговорам. Для составления приговоров капральства избирают половинное число всех наличных унтер-офицеров и не менее 12 старослуживых солдат, к которым присоединяются фельдфебель и каптенармус. Составляемая таким образом сходка собирается не иначе как по приказанию ротного командира раз или два раза в месяц и рассуждает о предметах, которые предложены будут ротным командиром и которые обыкновенно относятся до покупки новой лошади, перемены котла, расходов по продовольствию, определения размеров вычетов из жалованья в собственную артель и в экономическую сумму.

Самовольные сходки строго запрещены. Замеченных в «пусторечии» во время сходок нижних чинов выбирать на будущее время на сходки не дозволяется. Приговоры записываются в особый журнал за подписью грамотных нижних чинов, участвовавших в сходке. Бывшие при составлении приговора нижние чины объявляют потом своим товарищам, что ими постановлено. Таковы основания относительно сходок и приговоров, определенные «Сводом правил о хозяйстве», но в войсках наших случаются изменения против этого. При нахождении нижних чинов на широких квартирах часто бывает, что приговоры составляются при собрании по какому-либо случаю на ротный двор целой роты, и тогда все нижние чины принимают участие в приговоре. При выборе же ротного артельщика и ротного хозяина это делается постоянно.