Текст книги "Системный рыбак 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Мне было показано семь совершенно разных дорог, и каждая возвышала своего хозяина к небу. Я попробовал каждую, кроме последней, но ни одна не приняла меня. Это значит, что по чужому пути нельзя идти.

Значит, основатели показали мне не инструкцию, а примеры с семью варианта путей.

Возможно в этом и заключается переход на вторую ступень. Истинный путь культивации, после которого начинается настоящая магия, вытекающая из развития духовного тела. Закалка физического тела была всего лишь подготовкой, и без осознания собственного пути ты так и останешься на первой ступени.

Тогда какой у меня путь?

Я хмыкнул. Ответ был очевиден. С первого дня, когда голыми руками поймал рака на проклятом острове, ответ лежал на виду. Система дала мне удочку, а недавно я и сам пообещал всем, что стану Небесным рыбаком.

– Я Рыбак.

Слово упало в тишину. Трава вокруг качнулась, и рядом со мной на землю с глухим стуком легла Тысячелетняя Удочка. Следом, воткнувшись зубцами в дёрн, материализовалась Пятизубая Острога.

Мои системные предметы. Минуту назад они были заблокированы, а сейчас вот так просто лежали в траве.

Я потянулся к обоим удилищам, обхватив древки, но дорога не появилась. Степь ответила на ремесло, вернув инструменты, а вот дальше…

Хм… Стало быть, одного ремесла мало.

Первый старик придерживался уже ставшей хорошо мне известной концепции долгов. У кровавого пути тоже был свой стержень: готовность жертвовать чем угодно ради силы. У девушки с веткой – вера в то, что жизнь прорастает сквозь камень. И можно предположить, что другие тоже придерживались каких-то правил, принципов, или проще говоря, концепций.

Значит мало быть рыбаком, нужно определить основополагающий принцип своего пути, который будет нерушимым.

Хм…

Зачем мне сила?

Я сидел в траве с удочкой в одной руке и острогой в другой. Ветер, которого здесь не было, зашевелил сухие стебли у колен. Или мне показалось от голода.

Зачем?

…

Из памяти донеслись запах хлорки и линолеума. Больничный коридор в Москве, третий этаж онкоцентра. Мне семнадцать, и я стою перед палатой с пакетом. Четыре контейнера, четыре блюда, потому что мать после химиотерапии могла есть только то, что я готовлю. Руки стёрты до мяса после двенадцатичасовой смены, и потом ещё два часа у плиты, потому что больничная еда убивала аппетит вернее болезни. Я работал, готовил, зарабатывал. На лекарства, на отдельную палату, на нормального хирурга. Одна цель: чтобы мать могла лечиться, а семья перестала считать копейки.

Образ сменился.

Праздничная площадь деревни. Стела Туманного Зеркала разлетается осколками. Я стою перед Виктором и вижу за его спиной Эмму. Худую, с синяками на запястьях. Браслет на её руке светится пятым камнем, а это значит – ритуал извлечения родословной начнётся сегодня. Ритуал, который убьёт её.

Колено вошло в переносицу дяди. А когда он захотел воткнуть кинжал мне в спину, фиолетовое пламя прожгло его грудную клетку.

Ради сестры.

Следом появилась веранда ресторана. Амелия, Беллатрикс, Молли. Три девушки, каждая из которых хотела стать моей невестой. Я честно сказал им: пока существует угроза Главной ветви клана Винтерскай, брак подвергнет их опасности. Получу силу – тогда и поговорим.

Обещание, данное вслух.

И последнее. Подводный грот. Брут Хардмид приставляет кинжал к шее Марен. Я говорю, что девчонка мне никто, а сам тяну Духовную Нить по полу к его запястьям. С теми, кто берёт моих людей в заложники, я не торгуюсь. Острога вошла в основание шеи одним движением.

Четыре воспоминания, и в каждом… просматривалась одна и та же закономерность.

За моей спиной стоят люди. Я встаю между ними и тем, что им угрожает. Мать в прошлой жизни, Эмма, Амелия, Беллатрикс, Молли, Марен. Если для защиты нужно ударить первым – ударю.

Рыбак уходит в море. Рискует жизнью, мёрзнет, голодает, борется с волнами и тварями из глубин. Зачем? Чтобы его близкие были сыты и могли жить счастливо дальше.

Вот мой фундамент.

Вот мой стержень.

Я поднялся. Мышцы дрожали от истощения, колени подгибались, но я встал, сжимая удочку в правой руке и острогу в левой.

– Я Рыбак! Следуя своему пути, я всегда буду защищать тех, кто мне дорог. А если нарушу это правило, то пускай Небо прервёт мой путь! Ну⁈ Ты слышала меня?

И…

Степь содрогнулась.

Трава подо мной разошлась, и из земли с журчанием пробилась вода. Ручей расширился в реку за секунды. Она текла прямо к горизонту, а там загибалась вверх и уходила по спирали в небо, прямо к водовороту.

У моих ног покачивался на волне Экспедиционный плот. Два яруса, тент, огнеупорная платформа под котёл, рулевая позиция на корме. Плот, который я построил своими руками.

Шагнул на палубу. Доски скрипнули. Взял шест, упёрся в дно и оттолкнулся от берега.

Течение подхватило плот мгновенно, но река несла его плавно. Берега размылись, трава превратилась в сплошной зелёный мазок, а вскоре плот вошёл в спираль и начал подниматься.

Водоворот надвинулся сверху, заполнив всё поле зрения. Девяносто девять звёзд ревели вокруг, сливаясь в сплошное серебряное кольцо. Я стоял на корме с шестом и смотрел прямо в чёрный зев. Он рос, пока не поглотил реку, плот и меня.

А затем свет погас.

…

Базальт.

Это был холодный, знакомый и уже ставший родным камень седьмого зала.

Я стоял перед фреской. Ноги тряслись так, что колени стукались друг о друга. Штаны болтались мешком, рёбра проступали сквозь рубаху.

Но я стоял.

В центре чёрного панно, там, где зиял голодный зев пустоты, сейчас горело созвездие. Плот с сидящим на троне человеком, составленные из девяноста девяти пылающих серебристых звёзд.

В одной руке у него была острога, в другой сеть.

Я перевёл внутренний взор в системный интерфейс, который наконец-то вернулся. На чёрном небе Системы мои звёзды таланта выстроились в то же самое созвездие.

Вот, значит, как она выглядит – концепция моего пути. Внезапно в пещере прозвучал торжественный голос:

– Техника завершена. Добро пожаловать, наследник, следующий по Пути Рыбака и концепции Монарх.

Монарх?

Я ожидал чего угодно – «Концепция Долгов», «Концепции Защитника», даже «Концепция Упрямого Осла» звучала бы логичнее. Но Монарх?

Однако я посмотрел на созвездие, горящее в центре фрески. Плот. Фигура на троне. Острога в руке – как скипетр.

И до меня дошло.

Монарх – это ведь не корона и дворец. Это тот, кто кормит, защищает и несёт ответственность за каждого, кто доверился ему.

Хорошо, пускай будет Монарх.

Текущий прогресс сканирования: 100%

Поздравляем!

Техника «Заложение Семи Звёздных Морей» полностью отсканирована.

Желаете сохранить технику в свободный слот?

Желаю.

Визуализация развернулась в интерфейсе во всей полноте. Практик выполняющий все семь фаз техники: от первого облака до финального созвездия. Там были моя версия пути и концепции, вписанные в структуру техники.

Я перевёл дыхание и упёрся ладонью в колонну, чтобы не упасть. Двадцать две недели физического и психического изнеможения в каменном мешке, из которых пятьдесят дней без еды.

Хватит откладывать.

Оттолкнулся от колонны и встал перед фреской. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, руки разведены.

Пора выполнить наконец эту технику и перейти на вторую ступень культивации!

Глава 13

Я выдохнул и начал.

Энергия грота хлынула в каналы, загустела в узле под рёбрами и потекла к ладоням. Между пальцев соткалось голубоватое облачко, и я повёл его дальше, наращивая давление. В интерфейсе трёхмерная фигура практика выполняла ту же последовательность, а рядом побежали системные строки с пояснениями по фазам.

Я читал их на ходу, не прерывая движения. Облачко сгустилось в каплю, потоки выстроились в спираль по рисунку второй фазы, и ко входу в третью я наткнулся на общее описание техники.

«Заложение Семи Звёздных Морей» на самом деле была техникой преобразования. Она перестраивала «море души» – вместилище духовной энергии, в «звёздное море» со свойствами, которые целиком зависели от пути и концепции конкретного практика. Так сказать оно становилось индивидуальной особенностью.

И к прорыву на следующую ступень техника сама по себе отношения не имела. Однако! Звёздное море было сильным инструментом практика. И, как и полагается сильному инструменту, могло проломить барьер между ступенями и тем самым вознести на следующую ступень культивации.

Уголки моих губ приподнялись. Отлично. Я с самого начала рассчитал верно, когда решил использовать её для перехода.

Но внезапно пришедшая следующая мысль остудила удовлетворение. Улыбка сошла на нет. Бровь приподнялась.

Если звёздное море каждого практика индивидуально, то и мощь у каждого будет своя. Вся дальнейшая культивация опирается на фундамент этого моря, а значит, стартовый размер определяет начальную силу и будущий потенциал. Создам лужу, и останется потом только как лягушке квакать от бессилия.

Нет. Так дело не пойдёт.

Я притормозил выполнение и пробежал взглядом по краям интерфейса. Там, в самом углу, обнаружилась строка мелким шрифтом. Примечание создателя техники, основателя Даэгона, вытянутое каким-то образом Системой из фресок:

«Размер Первого Звёздного моря определяет будущую мощь техник и последующую силу. Чем оно больше, тем больше духовных вод оно примет в конце».

Вот и подтверждение того, о чем я подумал.

Я окончательно прекратил выполнение, и капля растаяла, а энергия вернулась в каналы.

Ладно, Даэгон. Ты в лоб предупредил, а я не баран. Надеюсь. Ха-хах. Раз размер имеет значение, то я создам максимально большое море, которое только возможно на моем уровне.

Вопрос только из чего?

На серьёзное море нужна сотня вагонов и одна маленькая тележка духовной энергии.

После секунды почесывания подбородка я кое-что вспомнил. Засунул руку поглубже за пазуху и вытащил оттуда небольшой мешочек.

Это был пространственный артефакт Брута, который уже больше пяти месяцев находился у меня без дела. Еды в нем не было. Это я проверил ещё в первую неделю пребывания в святилище. Подозреваю, за снабжение в его группе отвечала свита, поэтому сам Брут не опускался до таких мелочей.

Направил немного духовной энергии в артефакт и перевернул его.

На каменный пол посыпались нефритовые пилюли в лаковых футлярах, пузырьки с зельями от бирюзового до индиго, кристаллические капсулы и перламутровые горошины неизвестного назначения. Оттенок зеленоватый, может быть они были лечебными.

Горка получилась значительная. Размером с тазик, манящий своим мистическим светом.

Это были ресурсы практика, пусть и начинающего, но все же второй ступени. Каждая пилюля содержала столько духовной энергии, сколько рядовой культиватор закалки тела будет копить месяцами.

Если принять всё разом, то для моего уровня такая концентрация будет как бомба, из-за которой духовное вместилище, да и вообще тело может разорвать.

Чёрт, Ив. Это действительно опасно.

Я неотрывно смотрел на эти духовные ресурсы. Во рту ощущалась предательская сухость, а дыхание затаилось. Глаза прищурились, словно гипнотизировали гору.

– А-а-а, – протяжный зевок. – Плевать!

Рука выстрелила в сторону кучи, сгребла часть пилюль и кристаллов. Больше пяти месяцев я сидел в этом каменном мешке не для того чтобы спасовать перед какой-то жалкой кучей пилюль.

Смеясь как ополоумевший, я поднял их и запихнул в рот.

Ам!

Ом!

Ум!

Я глотал не жуя, а затем снова загребал ресурсы пригоршнями и набивать ими рот. Снова и снова, до тех пор пока горка не сравнялась с землей.

Желудок тут же заполыхал жаром, энергия ударила в стенки энергетических каналов и стремительно принялась заполнять духовное вместилище. Я видел этот бешеный рост уровня в системном ведре.

Ам! Ом! Ум! Ведро заполнилось. Теперь избыток начал распирать тело изнутри, продавливая мышцы и суставы.

Кожу обожгло, кровь хлынула из носа, и колени едва не подогнулись от судороги, прострелившей оба бедра.

– Отлично. Теперь можно начинать, – прохрипел я с усмешкой.

Ноги на ширине плеч, руки расставить!

Энергия ринулась по каналам. Облако вспыхнуло между ладонями, а затем принялось сжиматься в жидкость.

Капля!

Она качнулась в воздухе и начала расти – весь бешеный приток от ресурсов Брута я уводил в неё, раздувая водяную субстанцию до размеров кулака, а потом и до размеров ананаса. Все это случилось за считанные секунды.

Но я продолжал давить. Системное ведро опустошалось с каждым ударом сердца, а водяная сфера набухала и переливалась, пока не расширилась до размеров тыквы. Давление внутри неё заставило воздух в зале задрожать.

В этот момент приток оборвался, потому что моё духовное вместилище окончательно опустело. Ресурсы Брута отдали всё последнее, что могли.

Следом вокруг сферы вспыхнули серебристые звёзды. Это мои девяносто девять звёзд таланта спроецировались из внутреннего неба, выстраиваясь в кольцо и начиная закручиваться в водоворот.

Я этого не просил, пройдя большую часть пути техника дальше уже продолжалась по инерции. Она подходила к завершению, готовясь вот-вот породить море.

– Я не говорил, что заканчиваю! – остановил вращение волевым усилием. Сопротивление прожгло каналы от ладоней до рёбер, руки затряслись, и перед глазами потемнело на долю секунды.

Звёзды дёрнулись и нерешительно замерли на орбитах.

– А ну пошли назад!

Свет звёзд исчез, вернувшись в небо системы.

Море размером с тыкву? Серьёзно?

Ну уж нет. Не важно, что мое духовное вместилище пусто, моё море должно быть лучшим.

Я огляделся. Вокруг, в стенах и потолке, в золотистых прожилках базальта и в самом воздухе святилища мерцала энергия, которую основатели копили столетиями. Весь этот грот был одной огромной батарейкой.

Техника Водоворота Глубин!

Я раскрутил водоворот поглощения на полную мощь. Невидимая воронка развернулась вокруг тела и впилась в пространство. Золотистые прожилки в стенах задрожали и начали угасать, отдавая накопленный свет. Тёплый воздух, пропитанный духовной силой, разрядился и похолодел.

Энергия текла в водоворот, проходила через каналы, и я закачивал каждую каплю в свою водяную сферу.

Тыква переросла в бочонок.

Пологи предков оставались для водоворота неприступны, но всё остальное в святилище подчинялось ему. Стены, жилые ниши, каменные кровати – витающая здесь сила пропитала каждый камень, и теперь я вытягивал её обратно.

Золотистое мерцание гасло зал за залом, погружая святилище в сумрак.

Поток ослаб, а потом иссяк.

Прожилки погасли, и зал освещала только сфера: ослепительный шар диаметром в метр, парящий перед моими ладонями и гудящий от концентрации энергии.

Звёзды снова спроецировались наружу. Девяносто девять точек выстроились в хоровод и потянулись к финальной фазе, пытаясь закрутиться.

– Я-я-я… Не… Говорил, что заканчиваю!!! – стиснул зубы и волей подавил звёзды, заставляя их вернуться обратно.

В этот раз сдерживать их было уже сложнее.

Колени подгибались, руки тряслись, а по вискам текла кровь из лопнувших капилляров. Каждая секунда удержания забирала то, чего у меня почти не осталось. Но останавливаться сейчас – значит навсегда посадить себя в лужу вместо океана.

Да. Грот отдал последнюю каплю, но кто сказал, что нужно ограничиваться только духовной энергией внутри пещеры?

Я мысленно взревел:

Техника Водоворота Глубин!

* * *

В это время неподалеку за пределами грота в озёрной воде кормились крокодилы.

Дюжина особей рвала косяк серебристых рыбин, загнанных в скальный карман у подножия грота. Альфа давно ушёл в глубинные разломы, и мелкие хищники обнаглели, растянув охотничьи угодья по всей прибрежной зоне озера. Трёхметровый самец с обломанным рогом на морде перехватил жирную рыбину у соседа, когда вода неожиданно дрогнула.

Течение качнулось к скальной стене. Потом отхлынуло. Качнулось снова, сильнее и стало закручиваться…

Однорогий замер с добычей в пасти.

Вода закрутилась. Невидимая воронка набрала силу за секунды и принялась вытягивать рассеянную в озере духовную энергию. Золотистое мерцание, пропитывавшее каждую каплю, стремительно угасало. Вода тускнела и холодела, течения замедлялись, а плотный духовный фон, к которому привыкла каждая тварь в округе, истончался до пустоты.

Инстинкт, спящий в крови крокодила, завопил об угрозе. Однорогий выпустил рыбину. Рванул прочь, молотя хвостом так, что за ним потянулся пенный след. Остальные ринулись следом.

Стая бронированных хищников с зубами в палец толщиной бежала от скалы, за которой кто-то высасывал из подводного мира духовную энергию.

* * *

Тем временем в поселении Серебряной Короны наступал вечер.

Рыбаки сматывали сети, их жёны развешивали улов на тростниковых стойках, а детвора гоняла по мосткам. Старый Фрид с причала номер семь первым заметил неладное: кристалл-накопитель в рукояти его гарпуна, заряженный вчера на полную, мигнул и погас. Фрид постучал по рукояти. Тряхнул. Кристалл оставался мёртвым.

Он повернулся к соседнему причалу. У Карис ручной фонарь-накопитель затухал в руках, перейдя из белого в жёлтый, а из жёлтого в ничто.

– Лодочный кристалл сдох! Руль не слушается! – откликнулись с восточных мостков.

Крики понеслись со всех причалов одновременно. Накопители на гарпунах, кристаллы в рулевых механизмах лодок, заряженные ловушки на сетях – всё, что находилось на воде или над ней, стремительно пустело. Энергия утекала вниз, сквозь доски и днища, в глубину озера. При этом на берегу, в домах и мастерских, стоявших на твёрдой поверхности, артефакты продолжали работать.

Фрид перешагнул с причала на настил улиц и поднёс гарпун к фонарю жены, которая вышла из дома. Фонарь горел. А кристалл в рукояти по-прежнему молчал.

– Только на воде, – пробормотал он. – Тянет только с воды.

На главном помосте появился Бран Хардмид. Широкоплечий, за сорок, с жёстким обветренным лицом. Он вышел из здания Совета и окинул поселение одним взглядом. Толпа уже стягивалась к центральной площади.

– Тишина!

Площадь смолкла.

– Всем лодкам к берегу. Артефакты и накопители снять с бортов и убрать на сушу. Разберёмся и накажем виновных. По домам.

Он дождался, пока площадь начнёт расходиться, и повернулся к троим мужчинам, которые уже стояли у помоста. Наездники скатов, разведчики – единственные в поселении, кто мог скрытно проскользнуть мимо скоплений крокодилов в глубинных водах.

– Откуда тянет, догадываетесь?

– Снизу, господин. От грота, – ответил старший, коренастый мужик с двумя шрамами через всё лицо.

– Хорошо, тогда осмотрите подходы к туннелям. Мне нужно знать, что происходит в зонах наследия. Доложить через час.

* * *

Осколок души Даэгона погладил бороду и усмехнулся.

Из скрытого измерения, из тонкого слоя реальности между камнем и пустотой, он наблюдал за мальчишкой с тех самых пор, когда тот уселся перед первой фреской и начал разделять её взглядом на крошечные фрагменты.

За последние тысячи лет сотни молодых практиков входили в святилище. С благоговением падали на колени перед первым панно. И уходили, освоив в лучшем случае две фрески из семи.

Последний, кто добрался до пятой, был молодой Бран Хардмид. Вымучивал пятую фреску до самого последнего потухшего солнца, и его выбросило наружу.

А этот чужак без наставника за спиной прошёл все семь. Выбрал свой путь, и Духовная река понесла его плот к водовороту.

Достойный.

Сейчас парень еле как стоял в седьмом зале. Истощённый до костей, с осунувшимся лицом, да и в целом походивший больше на мертвеца, чем на живого человека. Но в его взгляде горел огонь решимости сильнее чем у пышущих жизнью юнцов.

Он раскручивал технику сбора и поглощал энергию, и его сфера уже достигла двух метров в диаметре и продолжала расти.

Даэгон одобрительно кивнул. Хороший размер. Для начинающего практика его возраста – выдающийся. Сейчас мальчишка закрутит звёзды, сформирует первое море, и можно будет…

Водяная сфера расширилась до трёх метров.

Даэгон приподнял бровь.

Четыре метра…

Неожиданно стены грота дрогнули. Мелкая каменная крошка посыпалась с потолка, по базальтовым колоннам побежали трещины.

Пять…

Водоворот тянул энергию из озера снаружи прямо через стены святилища так, что золотистые прожилки гасли целыми созвездиями. Камень стонал.

Парень, едва державшийся на ногах, с кровью на губах и подбородке, стискивал зубы и продолжал вращать водоворот, вбирая в сферу всё, до чего дотягивалась его техника. По полу змеились трещины, фундамент святилища шёл разломами.

Только что бывшее одобрение в разуме осколка души Даэгона сменилось тревогой.

Семь основателей вложили сюда свою силу, мудрость и жизнь. А этот не знающий границ карась собирался обрушить всё за десять минут, потому что ему мало энергии?

Что делать? Что делать?

Остановить его технику? Остановить формирование первого звёздного моря?

Нет, нельзя. Он ведь достойный, тот кто доказал, что может стать наследником. Препятствие исполнению техники будет противоречить воле основателей.

Но если ничего не делать, то еще чуть-чуть, и техника сбора энергии этого мальчишки разрушит святилище. То что существовало тысячи лет, будет просто похоронено под грудами камня.

Разум старца метался всё сильнее, не зная, что выбрать. Святилище нужно сохранить, но и наследнику мешать нельзя.

В итоге, скрепя сердце, Даэгон выдохнул. Он выбрал компромисс.

– Достаточно! – его древний голос обрушился на зал.

Водоворот духовной энергии тут же захлебнулся, невидимая воронка схлопнулась, и тишина затопила пещеру. В ней стало слышно, как из трещины в потолке сыплется каменная крошка.

Паренек дёрнулся. Завертел заросшей головой.

– Наследник, – Даэгон откашлялся. Звук вышел скрипучим. – Святилище простояло четыре тысячи лет. Если продолжишь, оно не простоит и четырёх минут. Тебе незачем разрушать его в попытке создать сильное море, наследие итак дарует его тебе.

Даэгон сделал жест.

Шесть Пологов предков вздрогнули одновременно. Они вспыхнули яркой вспышкой и рассыпались на потоки чистейшей духовной энергии.

Ранее это были сильнейшие энергетические барьеры, которые ни один практик не мечтал даже проломить силой. Ведь каждый из них содержал в себе просто чудовищное количество энергии.

И вот теперь энергия этих пологов устремилась к водяной сфере.

Из-за этого она начала так резко расти, что парень отшатнулся и едва удержал равновесие.

Семь метров… Девять… Двенадцать… Сфера заполняла зал, подбиралась к потолку, затапливала пространство между колоннами.

Шестнадцать…

Двадцать…

…

Тридцать!

Сфера упёрлась в стены и свод, заполнив весь объём седьмого зала от пола до потолка. Она пульсировала изнутри, и каждый удар отдавался гулом в камне.

Звёзды таланта Ива спроецировались наружу и закружились вокруг исполинской сферы, выстраиваясь в водоворот. На этот раз парень их не сдерживал.

– ЗАЛОЖЕНИЕ… ЗВЁЗД-НОГО…

…

– МО-РЯ-Я-ЯЯЯЯЯЯ! – хриплый крик вырвался из его пересохшего горла.

Сфера взбурлила.

Старик подался вперёд. У него была память настоящего основателя Даэгона, и в ней он видел десятки формирований первого моря: слабых, посредственных, изредка достойных. Но ни одного из них не было такого размера.

– Интересно, какой же силой будет обладать море этого юнца? – скрестив на груди руки, он ждал.

Сам мальчишка тоже в нетерпении стоял и смотрел, задаваясь тем же вопросом. Ведь звёздное море каждого практика несёт особую силу, определяющуюся от индивидуальных особенностей: направление культивации, используемые техники, окружение, родословная… и ещё великое множество факторов.

В этот момент бурление достигло пика и оборвалось. Звёзды завершили оборот и встали по окружности, окаймив сферу серебряным кольцом.

Первое Звёздное Море наконец-то сформировалось.

Старик и мальчишка подались вперёд.

Вода разошлась в стороны, бурля только по краям, а в центре сферы открылся чёрный провал. И затем из него неожиданно появился…

ГЛАЗ.

ОГРОМНЫЙ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЖЁЛТЫЙ ГЛАЗ, смотрящий на парня!

Он был размером во всю ширину раздвинувшейся воды. А внутри глаза сияли четыре крестовидных зрачка.

Стоило глазу полностью открыться, как на всё святилище обрушилось тяжёлое духовное давление.

– Это что ещё за хрень⁈ – выдохнул парень. Его колени окончательно подогнулись, глаза закатились, и он рухнул на каменный пол.

Старик посмотрел на потерявшего сознание.

– Неплохо, – покачал головой он, оценивая мощность духовного давления.

Однако в следующее мгновение Глаз моргнул.

Четыре зрачка синхронно повернулись и уставились прямо на Даэгона.

Старик почувствовал как этот взгляд смотрит на него прямо сквозь камень. Сквозь грань между измерениями в скрытый слой реальности, в котором осколок души основателя существовал тысячелетия, невидимый для всего живого.

Ни одно существо ниже пятой ступени культивации не способно заглянуть за грань. Даэгон знал это так же твёрдо, как собственное имя.

Руки, скрещённые на груди с показным спокойствием, разжались. Борода из золотистого тумана мелко задрожала. Холод прошил нематериальное тело от макушки до пят.

Глаз смотрел. Без злобы, интереса и просто без чего-либо, что Даэгон мог бы определить при всём своём опыте. И от этого равнодушного взгляда ему внезапно захотелось отступить.

Видимо посчитав, что уже достаточно, Глаз скрылся в глубинах звёздного моря, и водная сфера схлопнулась, а проекции звёзд погасли. Море скрылось в теле мальчишки.

Седьмой зал погрузился в полумрак.

Даэгон стоял неподвижно, боясь пошевелиться. Он уже понял, что море души мальца стало вратами, но сейчас в его разуме крутились только два вопроса.

Во имя Небес, что только что призвал этот парень? И кто, демоны его подери, он такой?

* * *

Наездники вернулись в поселение Серебряной короны через сорок минут.

Старший поднялся на помост к Брану и стряхнул воду с жилета. Двое за его спиной переглядывались, и ни один не торопился заговорить первым.

– Докладывай.

– Глава, крокодилы разбежались. Вся зона вокруг грота неожиданно стала пустой от монстров и безопасной. Мы обошли скальный периметр снаружи, в туннели зайти не смогли из-за барьера основателей. Но свечения нет. Раньше через камень пробивалось золотистое мерцание, мы его всегда видели на подходе. Сейчас за стеной темно. Будто всё вымерло.

– Хм… Интересно… – Бран достал из нагрудного кармана плоский латунный диск с вделанной стрелкой. Это был компас испытания.

С момента входа последнего участника стрелка устойчиво указывала вниз, подтверждая, что участник ещё проходит наследие, но сейчас стрелка просто крутилась в разные стороны, не имея ориентира.

Бран постучал по стеклу ногтем. Бесполезно.

Желваки прокатились под обветренной кожей и замерли. Взгляд прищурился, однако за всей этой серьёзностью угадывалась тщательно спрятанная улыбка.

Бран убрал компас и повернулся к площади.

Народ на причалах стянулся поближе. Несколько десятков лиц, освещённых факельным светом. Тобиас стоял в заднем ряду, стиснув кулаки. Герхарда и Марен среди собравшихся не было – они сидели под стражей с того самого дня, как Бран пришёл к власти.

– Жители Серебряной Короны! – провозгласил он. Площадь затихла. – Святилище Основателей погасло. Впервые за всю историю нашего поселения.

Ропот прокатился по толпе. Бран поднял ладонь, и гомон захлебнулся.

– Мой младший брат Брут должен был войти в святилище, но был убит. Двое прошедших, Марен и Тобиас, были выброшены по истечении срока и подтвердили, что внутри оставался один человек. Чужак, которого Герхард протащил на состязание, продав ему гнилой сарай.

– Компас погас, – Бран поднял латунный диск над головой. – Свечение за барьером исчезло. Энергия, которую основатели копили тысячелетиями, высосана до дна. Чужак мёртв, но и Святилище уничтожено.

Он сделал паузу и обвёл площадь тяжёлым взглядом.

– Герхард и Марен привели чужака, обеспечили ему доступ к Святилищу. Завтра на рассвете их кровь и жизненная энергия станут подношением предкам. Если грот ещё можно пробудить – это единственный путь.

– Ваш брат сам напал на Марен в гроте! – выкрикнул Тобиас из заднего ряда. – Он взял её в залож…

Двое стражников тут же оттеснили его назад, зажав плечи.

– Мой брат защищал интересы поселения, – оборвал Бран, даже не повернув головы. – А что касается зверья чужака, то их будем дрессировать, чтобы служили на благо поселения. А не будут подчиняться – не важно, их ценная кровь пойдёт на усиление наших питомцев.

– Два человека – или всё поселение, – Бран не повысил голоса. – Без Святилища через два поколения мы станем обычной рыбацкой деревней. Голосуем. Весло вверх – за.

Хардмиды взметнули вёсла первыми. Пять штук разом, без колебаний. Горан не шевельнулся. Хольмы тоже.

Пауза. Скрип дерева. Весло старейшины Крейнов дрогнуло в руках и поднялось. Следом второе. Третье. Пятнадцать!

Толпа за скамьями одобрительно загудела.

– Решение принято. На рассвете состоится казнь.