Текст книги "Системный рыбак 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Рид сидел рядом неподвижно, словно каменное изваяние. Он терпеливо молчал и пожирал котёл пристальным взглядом хищника, уверенного в предстоящей награде.

Когда я вынул первую партию, оболочка слегка пружинила под пальцами. Сквозь рыбью кожу пробивалось слабое молочное свечение, и я убедился, что энергия надёжно заперта внутри. Горячие рулеты отправились в таз с холодной водой, где их оболочка быстро остыла и подтянулась, подготавливая поверхность к нанесению финального слоя.

Резервная треть бульона к этому моменту уже загустела сама по себе благодаря рыбьему желатину. Я слегка подогрел её и вмешал пару ложек густого янтарного концентрата, сохранившего в себе всю мощь запертого аромата. Получившийся жидкий аспик дурманил рецепторы густым, наваристым умами.

Я взялся за кисть и прошёлся по первому рулету. Тонкий слой аспика лёг на кожу упругой глазурью. Выждав пару секунд, пока он схватится, я нанёс второй слой, а затем и третий, уплотняя оболочку и добавляя ей герметичности. Партия за партией готовые рулеты опускались в таз со свежей озёрной водой, где аспик окончательно застывал, превращаясь в плотную гладкую оболочку.

Все пятьдесят три рулета вышли безупречными. Они обладали монолитной оболочкой без единой трещины и радовали глаз аппетитным желейным панцирем. Тестовый рулет тоже дождался своей очереди, и мой взгляд сам собой скользнул к Риду.

– Держи, – позвал я.

Кот вскинул голову, его зрачки сузились. Я подбросил рулет в воздух, и Рид метнулся всей своей массивной тушей, поймав приманку прямо на лету. Его челюсти лязгнули, а кадык судорожно дёрнулся. Рулет исчез в глотке.

В следующее мгновение кот замер. Зрачки расширились до предела, заняв радужку целиком, и глаза остекленели. Туша дрогнула и с глухим стуком завалилась набок, сотрясая палубу. Миска звякнула о котёл. Благо, готовые рулеты остывали в тазу с водой, иначе стокилограммовая туша раскидала бы их по всей палубе. Рид мгновенно погрузился в глубочайший сон.

Я замер с поднятой рукой, затем опустился на корточки и осторожно положил ладонь на его рёбра. Сердце стучало ровно, дыхание было спокойное, будто он просто дышал в такт волнам. Всё с ним было в порядке. Просто объелся до счастливой дремоты.

Так вот в чём секрет приманки. Помимо соблазнительного запаха, она обладала сокрушительным эффектом усыпления. Если концентрат свалил стокилограммового кота с одного глотка, то любая подводная тварь, проглотившая такой шарик, будет нейтрализована. У меня было пятьдесят три приманки на пять зон с монстрами, что обеспечивало десятикратный запас прочности.

Я оторвал взгляд от храпящего Рида и обнаружил, что плот уже вползает в прибрежную зону.

На причале творилось чёрт знает что.

Дым и крики смешались с лихорадочной вознёй над котелками. Вира точными движениями всыпала в своё варево серую пыль, сосредоточенно глядя на бульон. Льют молотил костяным пестом по ступке, заставляя стол подпрыгивать. На песке в стороне кучкой сидели выбывшие.

Взглядом выцепил в толпе Карлона. Стражник сидел на берегу с пустыми руками и сверлил глазами мой плот. На его лице светилось злорадство – он явно был уверен, что чужак, притащившийся последним, провалит готовку к дедлайну.

Я без суеты переложил пятьдесят три глянцевых рулета в перстень потянул за Духовную Нить, и парус со скрипом опустился на палубу.

Взяв шест, я начал отталкиваться от дна, сокращая последние метры до причала. Накинул швартовочную петлю на ближайший столб и спрыгнул на мокрые доски причала.

Наконец-то добрался, а то ползти по озеру со скоростью остывающего бульона то еще удовольствие.

Площадка перед спуском в воду ещё дымилась: угли жаровен, чад над котелками, недоеденные заготовки на столах. Но большинство рабочих мест уже опустело. Участники, закончившие готовку, толкались у дальнего края, где каменные ступени уходили в озёрную глубину.

Брута и Горана среди них я не нашёл. Их лодки покачивались у причала пустыми скорлупками, а четвёрка гребцов Брута курила на мостках с видом людей, выполнивших свою работу. Оба ушли под воду первыми, пока я ещё колдовал над бульоном посреди озера.

Ну а чего ждать? На их месте я поступил бы так же.

У каменного постамента в центре площадки дежурили двое старейшин. Один сухонький, с седой косицей и взглядом, от которого хотелось проверить, всё ли в порядке с документами. Второй покрупнее, с обветренным лицом и ладонями, которые явно помнили не одну сотню гарпунных бросков. Между ними на постаменте стоял артефакт-тестер: шесть рунных колец, выбитых в камне, расходились от центральной выемки как круги на воде.

Старейшины лично проверяли количество и качество приготовленных приманок у каждого ныряльщика. Делалось это исключительно ради безопасности самих же участников. Грот охраняли пять зон со скоплениями глубинных тварей.

Если приманок окажется меньше пяти, или их энергетическая насыщенность будет слишком слабой, монстры уснут лишь на несколько жалких секунд вместо спасительных минут. С такими участник почти со стопроцентной вероятностью погибнет на глубине, превратившись в обычный корм. Поэтому тех, кто не дотягивал до безопасного стандарта, старейшины безжалостно отсеивали, спасая им жизни.

Очередной участник, парень с таким лицом, будто его желудок только что предложил ему развернуться и пойти домой, выложил перед старейшинами пять тощих комков, слепленных кое-как. Седой придвинул их к центру постамента, и артефакт нехотя отозвался: одно кольцо мигнуло тусклым голубоватым светом и тут же потухло.

Старейшина качнул головой.

– Недостаточно. Остаешься в поселении.

Парень открыл было рот, но под взглядом второго старейшины передумал и побрёл к группке отсеянных. Карлон, которого я приметил ещё с воды, успел взгромоздиться на перевёрнутую бочку и теперь восседал на ней, скрестив руки, а его сачок валялся рядом с мёртвыми рунами на ободе. Улов он потерял ещё на озере, так что готовить ему было попросту не из чего. Зато сидеть и комментировать у него получалось превосходно, судя по тому, как активно он общался с соседями.

Следующей к постаменту подошла Марен.

Пять аккуратных свёртков, перетянутых водорослями, легли на камень. Пока старейшина придвигал их к центру, пальцы Марен машинально перебирали плетёный тростниковый браслет на левом запястье. Артефакт отозвался двумя кольцами, и оба горели без мерцания.

– Достаточно. Допущена.

Марен собрала приманки, развернулась и на секунду поймала мой взгляд. Чуть приподняла подбородок, кивнула и ушла к спуску.

Два кольца из шести. Неплохо, если судить по одобрительному гулу толпы. Значит, это тут считается проходным результатом. Отлично, буду знать планку.

Тобиас тоже вытянул два кольца и ушёл быстро, без лишних церемоний. Вира зажгла три, и зеваки вокруг зашепталисьуважительно. Женщина собрала свои приманки и молча исчезла в толпе. Льют едва перевалил за полтора, но и его пропустили.

Вскоре настала моя очередь.

Я двинулся к постаменту, и толпа раздалась в стороны. Кто-то ткнул пальцем в сторону причала, дескать смотрите: пустая палуба, чистый котёл, храпящая стокилограммовая туша с бронзовым отливом бронированной шерсти и Дина на корме. Ни единой рыбины. Чужак приплыл последним и привёз с собой ровным счётом ничего.

– Глядите, – донеслось из-за спины. – Рыбак без рыбы!

– Где улов-то? На дне утопил?

Карлон поднялся с бочки. Ну конечно. Этот момент он, наверное, ждал с тех самых пор, как его борода познакомилась с рыбьим хвостом.

– Эй, рыбачок! Ты там что, всю рыбу скормил своей зверушке? Или сам сожрал по дороге? – он развёл руками, приглашая публику оценить шутку, и зрители охотно откликнулись смешками.

В прошлой жизни я слышал похожие интонации от ресторанных критиков, которые оценивали блюдо по внешнему виду, даже не поднеся вилку ко рту. К концу ужина они обычно заказывали добавку и просили рецепт. Правда рецепт я не давал никогда.

Я прошёл мимо гогочущих зрителей, не удостоив их взглядом, и остановился перед постаментом.

Седой старейшина смерил меня с ног до головы. Пустые руки, дорожная одежда, ни связки, ни котелка, ни завалящего мешка.

– Приманки.

Я коснулся перстня. Вытащил первый рулет и положил на камень. Потом второй рядом с ним, третий чуть левее, четвёртый и пятый замкнули ряд.

Пять глянцевых цилиндров, перехваченных кольцами Духовной Нити, выстроились перед артефактом, и на площадке стало тихо. Не так, как бывает, когда люди замолкают по одному, а разом, будто кто-то выключил звук.

Седой старейшина придвинул приманки к центру выемки.

ВСПЫШКА!

Все шесть колец артефакта загорелись одновременно, и золотой свет залил площадку, заставив меня прищуриться.

Старейшины отступили на шаг. Руны горели ровным сиянием, которое в полуденном солнце не имело права быть таким ярким, но было.

– М-да, – я прицокнул. Шесть из шести. Кажется, я немного перестарался с концентрацией.

Где-то позади звякнула упавшая фляга. Больше ни одного звука. Вообще ни одного. Даже ветер, казалось, притих, хотя ветру, конечно, было плевать на местные турниры.

Седой старейшина медленно протянул руку и взял один рулет. Надавил пальцем на оболочку. Та спружинила и оттолкнула подушечку с упругостью, которая бывает только у правильно схватившегося галантина. Поднёс к носу, втянул воздух, и его брови уехали куда-то под чёлку.

– Качество превосходное, – он сглотнул, прежде чем закончить фразу. – Участник допущен к погружению.

Я собрал рулеты обратно в перстень. Остальными приманками светить не стал – какой толк просто так хвастаться.

Хотя даже текущих пяти хватило, чтобы вокруг ошеломлено зароптали, а некоторые тихо присвистывали от шока. Карлон так и стоял у бочки. Рот приоткрыт, руки повисли, а с мясистого лица окончательно сползла та самая приклеенная ухмылка хозяина жизни. На нём застыло выражение человека, который только что обнаружил, что шутка была не о том, о ком он думал.

Герхарда я нашёл у дальнего столба. Старик опирался на гарпун и смотрел на меня единственным глазом, круглым от изумления. Потом уголок рта под повязкой дёрнулся, и он отвернулся к озеру с нарочитой невозмутимостью.

Я развернулся и пошёл к плоту.

Рид храпел, распластавшись поперёк палубы. Оба его хвоста лениво подрагивали во сне, а через ментальную связь пробивались размытые образы рыбных отмелей до горизонта. Кот переваривал тестовый образец и был совершенно и безмятежно счастлив.

А рядом с ним лежала Дина.

Когда я подошёл, она подняла голову, сонно моргнула круглыми золотистыми глазами и ткнулась мордой мне в ладонь, передав через связь тёплый размытый образ: еда? Нет? А скоро?

Я почесал ей за ушком, размышляя, что с нею делать.

Взять малышку с собой?

Да. Взять питомицу в Грот было заманчиво. Её защитный купол против гребнехвоста сработал безупречно, поэтому подозреваю, что и среди глубинных тварей такая броня на вес золота.

Однако была проблема – малышка в слоте жрёт мой резерв как топка жрёт дрова. Минута-две – терпимо, но погружение может затянуться на часы. Каждая капля энергии понадобится на «Глубоководного Ныряльщика»: на кислородный обмен и укрепление тела под давлением.

Да и выложилась она за утро на полную. Множество чихов подряд высосали досуха, и сейчас она восстанавливается. Будить измотанного детёныша, чтобы запихнуть в энергетический кокон, где нестабильная форма будет пить из меня силы?

Нет. Глупо. Пусть отсыпается тут, на свежем воздухе.

Я поднял голову и нашёл глазами Герхарда. Старик стоял у того же столба, скрестив крюк с рукоятью гарпуна.

– Присмотришь за ними? – кивнул ему на Дину и храпящего Рида, глядя прямо в единственный серый глаз. – Кот безобидный, пока спит. Малышка тоже долго будет во сне, пока не восстановится.

Герхард посмотрел на розовый комок на корме, потом на стокилограммовую тушу, занимающую половину палубы., потом на меня.

– Иди уже, – буркнул он и полез на плот, цепляясь крюком за борт.

Дина приоткрыла один глаз и улыбнулась. Видимо, вчерашняя порция жареного филе, которую Герхард молча отрезал от своего куска, обеспечила ему пожизненный кредит доверия.

Я спустился к воде. Каменные ступени уходили в глубину. Где-то там, под толщей воды, ждал Грот Основателей.

Ну что ж… Шагнул с края и ушёл под воду.

Глава 6

Вода сомкнулась над головой.

Озёрный холод мазнул по лицу, но тут же отступил. Я активировал «Глубоководного Ныряльщика», и тело откликнулось мгновенно. Мышцы налились знакомой упругостью, потому что пятьдесят процентов прибавки к силе и скорости в воде превращали плотную толщу озера в послушный инструмент.

Вот так работать гораздо приятнее.

Где-то наверху ещё плясали солнечные блики от причала. Внизу царил совершенно другой мир. В толще воды парили светящиеся водоросли, похожие на зелёных медуз, и их мягкое свечение заливало глубину призрачными сумерками, в которых просматривалось далеко вниз.

И то, что я разглядел, расставило всё по местам. Три плотных скопления тёмных силуэтов выстроились друг за другом на разной глубине, а у самого дна чернел массивный зев провала, обрамлённый каменной аркой.

Значит, снаружи только три скопления тварей.

Брута и Горана видно не было. Лидеры турнира давно скрылись в пещере, пока я колдовал над рулетами и медленно приближался к городу. Зато в первых двух скоплениях угадывалось хаотичное мельтешение мелких фигурок среди приличного размера туш. Основная масса участников до сих пор барахталась в начальных зонах, пытаясь протиснуться мимо тварей.

Тело вытянулось струной. Короткий толчок, и вода понесла меня вниз.

Каждый взмах руками отдавал чистой, мощной тягой. Я скользил сквозь толщу воды, едва работая ногами, а духовная энергия исправно конвертировалась в кислород, и лёгкие просто молчали. Два часа задержки дыхания делали воздух необязательной роскошью. Нужно только плыть.

Первая зона встретила мутной взвесью и местными монстрами.

Мать моя женщина!

Я невольно притормозил, сбросив набранную скорость. В зеленоватых сумерках, подсвеченных люминесцирующими водорослями, зависла туша, от одного вида которой хотелось развернуться и грести обратно к ступенькам. Четырёхметровый крокодил, закованный в чёрно-зелёную чешую, которая переливалась от духовной силы как начищенная броня.

Башка размером с обеденный стол, а пасть такая, что в неё можно засунуть меня целиком, и ещё останется место для гарнира.

Вот, значит, кто охраняет Грот. Теперь понятно, почему старейшины так тщательно проверяли приманки.

Слева возникла грузная фигура Льюта. Парень отчаянно пытался обогнуть одного из таких красавцев. Тварь намертво перегородила ему путь.

Одиночка явно уже скормил монстру свою самодельную стряпню, но эффекта едва хватило на мутную дремоту. Крокодил завис в воде, пялясь в пространство полуоткрытыми глазами, а его мощный хвост нервно подёргивался. Любой резкий всплеск гарантированно разбудит эту образину.

Льют буквально полз мимо зубастой пасти, выверяя каждый сантиметр. Слабая наживка заставляла его играть в прятки со смертью. Разумная тактика для тех, кто просто хочет выжить. Но у меня горит график – нужно во что бы то ни стало догонять лидеров состязания.

На периферии зрения Локатор высветил две новые метки. Очередная парочка монстров проигнорировала общую полудрёму и явно искала добавки. Один из зубастых хищников моментально сменил курс и рванул в мою сторону.

Что ж, проверим прочность их хвалёной брони.

Пятизубая Острога послушно легла в ладонь, а хищник бросился вперёд.

Удар!

Острога приняла на себя всю массу несущейся туши. Руки прострелило болью вплоть до самых плечевых суставов, а под водой раздался оглушительный скрежет. Оружие просто соскользнуло по магической чешуе.

Крокодил яростно мотнул башкой, пытаясь вывернуть древко из захвата.

Идея честного подводного боя мгновенно умерла. Разделка под орех такого танка займёт как минимум полчаса, а время утекало сквозь пальцы.

Острога растворилась в воде, а из перстня появился упругий рыбный рулет.

Резкий взмах кистью, щелчок и галантин полетел прямо навстречу разинутой пасти. Густое золотистое облако духовного концентрата моментально разошлось вокруг, пробивая озёрную толщу концентрированным ароматом.

Монстр всосал угощение на лету.

Хлоп. Его атака закончилась, не успев начаться.

Крокодил обзавёлся стекленеющим взглядом, обмяк и полетел на дно тяжёлым бревном. Абсолютный нокаут.

Отлично, значит по такой схеме и буду работать.

Второй хищник, привлечённый остатками запаха, попытался урвать свою долю. Ещё один бросок и вторая туша отправилась следом за первой.

Ноги мощно толкнули воду. Тело торпедой прошило первую зону насквозь.

Льют, всё ещё крадущийся мимо своего полусонного стража, сбился с ритма. Мужик просто завис, наблюдая, как я проходил эту мясорубку на крейсерской скорости, даже не пытаясь прятаться.

Извини, приятель, но сегодня я слишком тороплюсь, чтобы стоять в общей очереди.

Вторая зона живо напомнила переполненный ресторанный зал в самый разгар запары. Вода здесь стала ощутимо темнее, а количество зубастых хищников возросло вдвое. Оставшиеся участники сбились в плотную, медлительную кучу.

Виру и Тобиаса я догнал ближе к центру этого скопления. Ныряльщица шла сквозь толщу воды гораздо чище конкурентов, но всё равно споткнулась на очередной преграде. Один из одурманенных крокодилов внезапно стряхнул с себя сон. Жёлтые глаза распахнулись, и челюсти потянулись прямо к ноге Тобиаса.

Лицо парня приобрело цвет мела, рука судорожно дёрнулась к закреплённому за спиной оружию.

Скорость сбрасывать было нельзя, но Тобиас, один из немногих, кто кивнул мне на площади, выражая поддержку. Такие вещи я помню и ценю. К тому же кровь в воде мгновенно разбудит и привлечёт сюда кучу монстров. Рука привычно скользнула к перстню. Резкий взмах, лёгкая корректировка траектории ребром ладони и рулет влетел точно в раскрытую пасть.

Клац!

Челюсти монстра с грохотом захлопнулись. Башка ещё подалась вперёд по инерции, но сознание уже покинуло гигантское тело. Туша осела на дно, едва не припечатав Тобиаса хвостом. Бедолага шарахнулся в сторону, выпустив изо рта длинный шлейф испуганных пузырей.

Я пронёсся мимо, небрежно махнув рукой на прощание.

На периферии, у самого края зоны мелькнула знакомая фигурка. Марен. Девушка ловко использовала водную технику, чтобы протолкнуть свою наживку прямо в глотку следующей зубастой твари. Монстр лениво шевельнул хвостом и прикрыл глаза. Заметив меня, охотница вскинула ладонь.

Короткий ответный жест, и пора гнать дальше. Места в первой пятёрке сами себя не займут.

Третья подводная зона встретила меня полным одиночеством.

Впереди раскинулась зеленоватая бездна, из которой крокодилы выныривали навстречу один за другим и всем своим видом демонстрировали безнаказанность.

Первый пошёл на сближение снизу – точно брошенный галантин мгновенно отправил его обратно на дно. Второй хищник вынырнул справа – следующая порция угощения легла прямо перед мордой, вырубив клиента на месте. Третий попытался схитрить и подкрасться из глухой тени огромного валуна.

Жаль, что против Локатора находчивость не работает. Ловкач получил свой рулет и рухнул мордой в ил.

Тело поймало ритм. Система подсвечивала цели, рука доставала заготовки, а выверенный тайминг бросков укладывал крокодилов штабелями ещё на подступах.

Я продолжал лететь вниз с той же скоростью, с какой начал. Дистанция до лидеров таяла на глазах.

Наконец, впереди обрисовался гигантский провал. Каменная арка вросла в дно настолько глубоко, что казалась шрамом на теле самого озера. За ней начинался пещерный туннель.

Абсолютно пустой туннель. Ни единой красной точки на пути в интерфейсе Локатора.

Однако, стоило мне это заметить, как системный экран ослепительно полыхнул красным.

Руки с силой вбили воду в обратную сторону, гася набранную скорость.

Из темноты каменной арки медленно выползала исполинская сигнатура. Огромная красная клякса просто стёрла собой все остальные огни на радаре. Ещё секунда, и из зева туннеля показалось само чудовище.

Называть это существо «крокодилом» было всё равно что называть кухонный тесак перочинным ножом. Гора магической брони и литых мышц размером с матёрого бегемота.

Морду гиганта пересекали глубокие свежие рубцы. Возле правого глаза зияла прореха – кто-то с корнем вырвал несколько защитных пластин чешуи. Брут или Горан явно пытались пробить эту живую стену грубой силой.

Монстр замер в проёме. Два огромных жёлтых глаза впились в мою фигуру. Никакой сонливости. Абсолютная, кристальная бодрость и бесконечный, первобытный голод.

– Да вы издеваетесь… – вырвалось у меня сквозь сжатые зубы вместе с цепочкой пузырей.

Челюсти гиганта медленно разошлись, обнажая частокол кривых зубов, каждый размером с мой акватариновый кинжал. Духовное давление от этой туши давило на грудную клетку плотнее, чем толща воды над головой. Между мной и каменной аркой туннеля лежала стена из живой брони, и эта стена разглядывала меня с ленивым вниманием хищника, которому давно никто не попадался.

Ладно. Приманка укладывала стражей помельче за секунду. Эта тварь крупнее раз в пять, значит, на отключку потребуется больше времени, но принцип тот же.

Рука скользнула к перстню.

Рулет вылетел из пальцев и поплыл навстречу раскрытой пасти. Аспик начал растворяться, выпуская в воду густое золотистое облако концентрата. Ноздри гиганта раздулись, втянув аромат, и челюсти захлопнулись с глухим подводным хлопком.

Я завис в толще воды, не шевелясь, и считал удары собственного сердца. Один, два, три, четыре – жёлтые глаза по-прежнему смотрели на меня.

Тварь сглотнула и двинулась вперёд, набирая ход с плавной неотвратимостью. Приманка, которая на палубе свалила стокилограммового Рида с одного укуса, прошла через этого бронированного ублюдка и даже не заставила его моргнуть.

Еще два рулета легли в ладонь одновременно. Короткий замах, и оба полетели навстречу приближающейся морде, оставляя за собой двойной шлейф золотого тумана.

Монстр заглотил обе порции на ходу. Пять секунд, десять – зрачки гиганта оставались двумя чёрными щелями в янтарной радужке, сфокусированными на мне с абсолютной, немигающей ясностью. Три дозы внутри, а этот чемодан даже не зевнул.

И как мне тебя теперь готовить?

Острога отпадала сразу, потому что зубцы уже один раз бессильно соскользнули по чешуе обычного крокодила. У этого экземпляра броня была толще раза в три, а масса такая, что мои руки просто сложатся в обратную сторону при первом серьёзном ударе.

Отступать некуда – за спиной три зоны с полусонными крокодилами, и запах моей крови разбудит их быстрее любого будильника. А техника прорыва на вторую ступень ждала по ту сторону этой живой стены.

Хвост гиганта ударил по воде и в мою сторону понеслась энергетическая волна.

Она врезалась в грудь и отшвырнула меня назад, прокрутив через голову. Потолок поменялся местами с дном, в ушах загудело, и на секунду я перестал понимать, где верх. Ноги нащупали каменный выступ, оттолкнулись, и я стабилизировался, выплюнув цепочку пузырей.

Тварь уже набирала ход. Обтекаемое тело рассекало воду с такой лёгкостью, что озеро расступалось перед ней.

Пасть раскрылась на полный размах, и в зеленоватых сумерках грота блеснули ряды зубов, загнутых внутрь.

Вниз. Тело послушно нырнуло к скальному карнизу у самого дна.

Тень накрыла меня целиком, гигантское брюхо проскользило над головой так близко, что я разглядел каждую чешуйку на светлом подбрюшье, а поток от проносящегося тела вжал меня в камень и протащил вдоль дна на добрых два метра.

Тварь развернулась на пятачке. Эта махина крутанулась и снова набрала скорость за пару мощных гребков хвоста. Она двигалась быстрее меня, и «Глубоководный Ныряльщик» с его пятьюдесятью процентами прибавки к скорости тут ничего не менял.

Можно скормить ей сразу десяток рулетов. Но если и десять не вырубят, я останусь с пустыми руками перед тем, что ждёт меня внутри туннеля, а там не будет столько места для манёвров.

Да и сколько таких красавцев дежурит дальше, за аркой, оставалось открытым вопросом.

Расщелина в скале приняла меня вовремя. Я вжался в узкую трещину, и через мгновение бронированный бок гиганта проскрежетал по камню в сантиметрах от лица.

Осколки породы брызнули в воду, один рассёк щёку, и тёплая нитка крови потянулась вверх. Тварь пролетела мимо, а я прижался затылком к холодному камню, пережидая турбулентный поток от её хвоста.

Гигант ушёл в разворот. Мощный хвост рассекал воду мерными ударами, разгоняя тушу до той самой скорости, которую я не мог догнать.

Мускулы перекатывались под чешуёй.

Я смотрел на него. На хвост, толкающий воду. На тело, рассекающее течение без единого лишнего движения. На мускулы, работающие с точностью поршневого механизма.

При виде всего этого в голову приходило только одно решение, от которого тело тут же пробило холодом, но это был лучший вариант в текущей ситуации.

Я ухмыльнулся и подозвал его махом ладони.

Иди сюда!

Крокодил сорвался с места. Пасть распахнулась, заполнив собой всё поле зрения.

Ноги оттолкнулись от скалы. Тело рванулось не назад, а вперёд и вниз, прямо навстречу несущейся махине.

* * *

Арад прижал обе ладони к Сфере Наблюдения, и над озером вздрогнуло колоссальное водяное зеркало.

Полупрозрачные силуэты участников плыли среди каменных уступов и застав, а трибуны ревели, потому что крошечная фигурка чужака зависла в открытой воде прямо перед третьей областью скопления. На неё надвигалось сияние, которое затмевало всех остальных тварей вместе взятых.

Карлон стоял у нижнего ряда, вцепившись в перила обеими руками. Борода топорщилась от ветра.

– Слишком глубоко заплыл, чужак. Это тебе не с плота рыбачить.

Арад развернулся к тройке разведчиков. Костяшки побелели на артефакте.

– Откуда она взялась? Вы докладывали, что в туннелях нет ни одного крупного монстра.

Старший разведчик отступил на полшага, а кадык прыгал вверх-вниз, пока он подбирал слова.

– Пять дней назад мы прошли все области скоплений от поверхности до грота, глава. Стандартные особи на местах, крупных сигнатур за третьей областью скопления не обнаружили. Ни одной.

– Пять дней, – повторил Арад. Водяное зеркало пульсировало перед ним, и исполинский силуэт уже завершал разворот, набирая ход ко второму заходу на чужака. – А трещина в барьере когда появилась?

Разведчик облизнул губы.

– Мы обнаружили её семь дней назад. Тонкая, с палец шириной, в северо-восточной стене внутреннего святилища. На тот момент утечка энергии была минимальной.

Арад перевёл взгляд на водяное зеркало. Аура гиганта пульсировала густым багровым цветом, и вся третья область скопления монстров тонула в его свечении.

– За пять дней трещина расширилась настолько, что духовная энергия из внутреннего святилища начала просачиваться в открытую воду, – он произнёс это негромко, обращаясь к старейшинам, но на трибунах притихли, и каждое слово разнеслось до последнего ряда. – Концентрированная энергия наследия Основателей потекла наружу. А на такую приманку из глубинных разломов стали подниматься монстры, что веками спали под дном озера.

Второй разведчик побледнел. Герхард с размаху ударил крюком о столб. Металл лязгнул по дереву и отскочил, не оставив даже царапины. Старик зло выдохнул.

– Отменяй, – обратился он к главе. – Спускай людей и вытаскивай их оттуда.

– Закон Основателей, Герхард, – Арад даже не обернулся. – После активации испытания барьер окружает всю область грота от входа в лабиринт и до самого святилища. Он пропускает только участников моложе тридцати и убивает любого, кто нарушит предел возраста. Ни спуститься, ни подняться. Никакой помощи извне. Это не моё правило и не моя прихоть. Основатели заложили его в саму структуру грота.

Герхард дёрнулся, но Арад закончил прежде, чем старик успел открыть рот.

– Остаётся ждать.

Пальцы на Сфере дрогнули. Арад сжал артефакт чуть крепче, и это было единственное, что он мог себе позволить.

Два старейшины у постамента артефакта-проверщика переглянулись и промолчали. Ветер гнал мелкую рябь по озеру, водяное зеркало равнодушно пульсировало, и по трибунам медленно расползалось понимание, что никто из взрослых ничего не сделает.

В водяном зеркале гигантская пасть раскрылась и накрыла крошечный силуэт.

Через мгновение две фигуры совпали, маленькая точка пропала внутри огромного контура.

Сотня человек одновременно задержала дыхание. Гудение Сферы под ладонями Арада осталось единственным звуком на всю набережную.

Карлон подался вперёд, упираясь животом в перила.

– Сожрал, – выдохнул он с кривой ухмылкой.

Секунда. Две. Три. Но отметка чужака не гасла. Крошечное свечение продолжало пульсировать внутри громадного, и обе точки упрямо горели, наложившись друг на друга.

А потом гигантский силуэт рванулся с места, развернулся и на безумной скорости влетел в зев каменного туннеля. Маленькая отметка неслась вместе с ним, прилепившись к верхней части облика.

Мужик в первом ряду вскочил и заорал, тыча пальцем:

– Он на ней сидит! Верхом на этой дряни!

Трибуны взорвались. Крики, хохот и грохот сапог по деревянному настилу слились в сплошную стену.

Кто-то из охранников матерился, девушки просто стояли с открытым ртом, потому что водяное зеркало показывало невозможное.

Секундой позже оба силуэта растворились за аркой туннеля. Сфера ослепла – древние стены грота не пропускали наблюдение дальше третьей области скопления.

Карлон отступил на шаг и наткнулся спиной на бочку, с которой полчаса назад комментировал чужую неудачу. Челюсть отвисла, руки повисли вдоль тела.

Герхард стоял неподвижно, нависая над храпящим Ридом. Уголок рта под кожаной повязкой дёрнулся вверх и тут же замер. Старик повернулся к озеру.

* * *

Стены туннеля неслись навстречу размазанными полосами камня. Вода ревела в ушах и била в грудь плотным потоком, а мой системный навык исправно перерабатывал духовную энергию в кислород.

Бронированная туша подо мной рассекала толщу воды с мощью, которую ни один плот и ни один навык плавания не заменят, и каждый гребок хвоста вбивал меня в импровизированное седло с силой отбойного молотка.

До сих пор не верилось, что этот сумасшедший трюк сработал. Оттолкнуться от скалы, поднырнуть под захлопывающуюся пасть, ошеломить тварь хлыстом по загривку и на чистой инерции пролететь вдоль бронированного бока прямо на спину. Дальше хлыст обвил роговые шипы, намертво закрепив меня в седле, а всё остальное было уже дело техники. Удочка в руки, рулет на крючок, и вот я несусь по туннелям.

Свечение люминесцентных водорослей превратилось в сплошные зелёные нити, проносящиеся мимо.

Крокодил набирал ход, одержимый запахом, а я корректировал курс хлыстом и следил, чтобы рулет, висевший на крючке перед его пастью, не был слишком близко к клацающим зубам.