Текст книги "Кротовые норы (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Моя броня предполагала возможность подключиться к внутренним коммуникациям корабля, чем я и воспользовался, чтобы следить за обстановкой.

Мы торчали в катере уже минут семь, когда среднетоннажный грузовик «Марго» наконец-то прошел кротовой норой. Заметив отсутствие положенных в зоне выхода боевых станций Хорезма и наличие в ней же трех крейсеров империи, капитан корабля смекнул, что здесь что-то не так, предпринял маневр экстренного торможения и запросил дальнейших инструкций, обратившись одновременно к обеим сторонам конфликта.

Имперцы были ближе, поэтому ответили первыми, и Куприн предложил капитану грузовика связаться по закрытому узконаправленному каналу, исключающему возможность перехвата разговора со стороны. Вариантов не согласиться у капитана не было, так что эта часть переговоров осталась для меня за кадром.

Диспетчер Хорезма уже привычно предложил «Марго» убираться восвояси, на что его капитан резонно заметил, что эта планета является его конечным пунктом назначения, и если он здесь не разгрузится, то дешевле будет выкинуть все товары в открытый космос, чем тащить их обратно через половину сектора. Счет за издержки он обещал прислать актуальному правительству Хорезма, и тигры революции решили, что игнорировать торговые обязательства и иметь дело со страховщиками, которые так или иначе все равно эти деньги с них стрясут, они не готовы. После короткого совещания они выдали «Марго» разрешение на проход защитной сферы и посадку на планету.

К этому моменту Куприн уже договорился с капитаном грузовика, и наш катер отстыковался от крейсера. Траектория его полета была рассчитана с минимальными корректировками, чтобы частые включения двигателя не раскрыли наш маневр для наблюдателей с планеты, при этом я не видел, чтобы сержант подключался к управляющему кабелю и только следил за происходящим на мониторе.

Значит, этим маневром таки управлял нейропилот.

– Не нервничай, браток, – сказал Гриша, воспользовавшись индивидуальным каналом связи. – Подойдем на тихих лапах. Катер защищен самыми современными стелс-технологиями, так что у повстанцев нет никаких шансов нас разглядеть.

– Но точно мы об этом будем знать только после посадки, – сказал я.

От кротовой норы до планеты несколько часов лету. Меньше, если ты на космической яхте или крейсере, больше, если ты на неповоротливом грузовике, который вдобавок уже успел оттормозиться после прыжка. И все это время мы будем висеть в состоянии полной неопределенности.

Капитан «Марго» действовал в соответствии с полученными от Куприна инструкциями, так что уже через десять минут мы подошли к нему с невидимой с поверхности стороны и состыковались с одним из его универсальных шлюзов. Десант покинул катер, внешняя переборка закрылась, и следовавший заложенной в него программе нейропилот тут же отчалил, оставив нас на борту чужого корабля.

За внутренней дверью шлюза нас ждал скупо освещенный узкий проход и местный космонавт. У него был изрядно поношенный комбинезон (что неудивительно, потому что владельцы подобных судов стараются экономить на всем, и в первую очередь – на экипаже) и несколько испуганное выражение лица.

– Первый помощник Теренс, – представился он. – Капитан поручил мне встретить вас и провести в свободное помещение подальше от глаз команды.

– Гриша Бояринов, – сказал граф-полковник-высокопоставленный имперский дипломат. – Ведите.

Свободное помещение оказалось буквально за углом, метрах в двадцати от шлюза. Это был небольшой технический отсек, в котором наша команда разместилась с некоторым трудом. Скажем, если бы мы всю дорогу стояли, то свободное место в нем еще бы оставалось, но поскольку десантники расселись на полу, они заняли его площадь целиком.

– В тесноте, да не в обиде, – сказал Гриша по общей связи.

– Бывало и хуже, командир, – отозвался сержант. – Помнишь Гамму Центурии?

– Все, кто побывал в той мясорубке, не забудут ее никогда, – хмыкнул Гриша.

Мне это название ни о чем не говорило. По крайней мере, в контексте вмешательства империи. Наверное, речь шла о какой-то тайной операции, в которой они оба участвовали.

– Вам что-нибудь от нас еще требуется? – поинтересовался Теренс. Ясное дело, он был не в восторге от нашего присутствия, поскольку понимал, как сильно мы можем его подставить. Его и весь экипаж «Марго», ведь не факт, что тигры революции будут разбираться, где и на каких условиях диверсионная группа проникла на корабль.

Гришу, как я понимаю, этот аспект совершенно не волновал, поскольку все эти люди не были подданными империи, а значит, их безопасностью можно было пренебречь.

Впрочем, Кэмпбеллы относились ко всем остальным точно так же. Свои интересы превыше всего, а остальное – как получится.

– Больше ничего не нужно, браток, – заверил старшего помощника Гриша. – Дальше ведите себя так, будто нас здесь нет.

– Конечно, – буркнул Теренс и удалился, прикрыв за собой дверь.

Не стоило большого труда догадаться, он очень хотел бы, чтобы нас на самом деле тут не было. И наверняка уже проклинал тот момент, когда их корабль подписали на этот рейс.

Глава 13

– Схожу, пожалуй, с ним, – сказал Гриша. – Заодно осмотрюсь, что тут к чему.

Осмотреться, конечно, не помешает, но какого черта этим занимается командир группы? Гриша уж слишком ковбой, рано или поздно это добром не кончится.

Он ушел догонять первого помощника, и наступила моя очередь осматриваться.

Я обратил внимание: несмотря на то, что десантники разместились со всем доступным для них комфортом, развалившись на полу насколько хватало места, шлемы снимать никто не стал. Полностью заряженного кислородного баллона в такой броне должно хватить часов на пять-шесть, и ребята явно собирались сидеть так до самого Хорезма.

По своему обыкновению, я подключился к корабельной сети. Точнее, попробовал это сделать, ибо инфопространство корабля оказалось пусто и безжизненно, хоть шары перекати-поля по нему гоняй.

Это было странно.

Конечно, это был всего лишь среднетоннажный грузовик с необходимым минимумом экипажа, и я не ожидал увидеть тут библиотеки, казино и виртуальные игровые зоны, но чем-то ведь эти люди должны заниматься. Не говоря уже о том, что отслеживать состояние корабля из любого места гораздо удобнее, чем делать то же самое, подключаясь к стационарным терминалам. Лет триста назад это можно было бы объяснить тотальной экономией, но в наше время стоимость передачи информации по воздуху дешевле того самого воздуха, и было совершенно непонятно, почему экипаж «Марго» этой возможностью не пользуется.

Я поискал глазами технический разъем для переносного терминала, которым по технике безопасности должно быть оборудовано каждое помещение на корабле, и нашел его на противоположной стене, чуть выше левого плеча сержанта.

По счастью, имперская легкая десантная броня была составной, так что я просто отдал соответствующую команду и принялся стаскивать бронеперчатку со своей правой руки.

– Что, по-твоему, ты сейчас делаешь? – поинтересовался сержант по каналу групповой связи. – Ладошка зачесалась?

– Ты видел таможенную декларацию этого судна? – спросил я.

Он покачал головой.

– Полковник наверняка все проверил.

Не сомневаюсь. Впрочем, даже если бы за те два часа, что были у него на планирование операции, он досконально просмотрел все документы, не факт, что заметил бы там что-нибудь подозрительное. Судовые документы, которые можно найти в свободном доступе, обычно безукоризненны даже у контрабандистов.

Может быть, и здесь дело всего лишь в контрабанде.

Закончив с перчаткой, я бросил ее на пол рядом с собой и содрал с мизинца псевдоплоть. Лица десантников были закрыты щитками бронешлемов, так что черт знает, как они на это отреагировали. Обычно люди относились к таким маневрам не слишком благосклонно, но, вроде бы, в империи не должно быть особого предубеждения против киборгов.

Сержанту пришлось немного подвинуться, когда я шагнул к разъему и подключился к бортовой сети. Здесь все выглядело, как и должно было: состояние корабля, мощность и износ реактора, показатели основных систем… Груз… ну, какой-то груз, корабль, как и положено, был загружен под завязку.

Однако, меня удивило количество людей, которое системы фиксировали на борту. Если выкинуть из уравнения нашу группу, экипаж грузовика составлял восемнадцать человек. Для «Марго» это было много, очень много. Обычный состав – это три-четыре человека, и то большую часть полета им совершенно нечего делать, а тут больше в несколько раз.

Трехглазый Джо учил нас, что все, что выбивается из стандарта, должно вызывать подозрения, и, разумеется, я насторожился. На всякий случай проверил коммуникации, нашел на схеме помещение, в котором мы сидели, и увидел, что в вентиляционной трубе прямо над нами расположился ремонтный дрон. Это могло бы быть просто совпадением, а груз неизвестного характера весом в три с половиной килограмма мог оказаться какой-нибудь безобидной штуковиной, вроде канистры смазки, хотя черт его знает, что можно смазывать из канистр в вентиляционном туннеле космического грузовика, но больше всего это совпадение смахивало на засаду.

Допустим, это не канистра, а баллон с отравляющим газом, и они не пустили его в ход только потому, что десантный отряд так и не снял шлемы. Чисто теоретически это могла быть и бомба, но я не думал, что экипаж «Марго» настолько безрассуден. Взрывы на космических кораблях смертельно опасны при любом раскладе, а мы находились слишком близко к шлюзу, а следовательно, и к внешней обшивке корабля.

Щелк.

Краткий анализ Волшебника показал, что беспроводная сеть на корабле вполне себе существовала и была затерта совсем недавно, буквально за несколько дней до прохождения «Марго» через червоточину в пространство Хорезма. Волшебник обнаружил остатки системного кода, который использовали для заметания следов, и там оказались конструкции, безошибочно выдавшие авторов этого кода.

Ватанабэ.

Само по себе это тоже ничего не значило, кодом Ватанабэ могли воспользоваться и сторонние специалисты. Корпорации не торговали подобным софтом напрямую, но никогда нельзя исключать возможность утечки программ на сторону.

Однако, все вместе это складывалось в картинку, которая мне не нравилась, но вполне вписывалась в теорию, что за тиграми революции Хорезма стоит внешний игрок. Наиболее вероятной кандидатурой на эту роль казалось Содружество, но на самом деле имперцы достали всех, так что это вполне могли быть и корпы.

И что они сейчас пытаются протащить в систему на под завязку набитом грузовике? Запчасти для боевых спутников? Армию дроидов в разобранном состоянии?

– Возможно, это засада, – сказал я Петрову, но услышали, разумеется, все.

Кто-то остался сидеть, кто-то вскочил на ноги, но все без исключения взяли в руки оружие.

Сержант не стал спрашивать, чья засада, и уточнять, уверен ли я в том, что она вообще есть, а сразу перешел к делу.

– Сколько человек на борту? – спросил он.

– Восемнадцать. Я могу отслеживать их местоположение, но только отсюда.

– Уже больше, чем нужно. Поблизости кто-нибудь есть?

– Десять метров справа по коридору, – сказал я. – Вторая дверь от нашей, за ней двое. Я могу расшарить для вас схему и всех пометить.

– Действуй.

Я скопировал план корабля, разместил на нем людей, покрасив своих и чужих в разные цвета. Гриша, судя по всему, уже добрался до ходовой рубки, потому что система фиксировала там трех человек, хотя там не должно было быть ни одного.

Сержант глянул на картинку и тут же принялся раздавать распоряжения.

– Группа А – контроль реактора, группа Б – ходовая рубка, группа В – зачистка коридоров, – сказал он. – Данил, ты пойдешь со мной.

– Тогда я не смогу координировать ваши перемещения.

– Глеб, останься с ним, – распорядился сержант. – Головой отвечаешь, понял?

– Так точно, сержант.

– Выдвигаемся.

Группы А и В отправились первыми, сержант и еще двое, видимо, составляющие группу Б, чуть замешкались. На схеме я увидел, что группа А прошла мимо помещения, в котором было двое членов экипажа (экипажа ли?), а группа В остановилась около двери, собираясь начать зачистку с этого помещения.

В ту же секунду на корабле полностью погас свет, и меня выкинуло из бортовой коммуникационной системы. Последнее было сделано на не программном уровне, кто-то просто физически перерубил кабель, ведущий к этому помещению.

Освещение, скорее всего, стало случайной жертвой, этаким побочным ущербом, потому что темнота в коридорах никак не может помешать людям в десантных костюмах, оснащённых приборами ночного видения, и местные не могли этого не знать, и не видеть, что шлемы так никто и не снял.

Ведь газ они распылять все-таки не стали.

Сержант и его группа заняли оборону в коридоре, Глеб встал напротив дверного проема с штурмовой винтовкой в руках.

Щелк.

Волшебник стал бесполезен, так что я отправил его отдыхать и вытащил мизинец из разъема. В коридоре началась пальба. Стреляли осторожными короткими очередями, чтобы случайно не нанести кораблю повреждения, с которыми он не сможет добраться до Хорезма.

Я вытащил из кобуры свой любимый игольник и переключил его на стрельбу разрывными бронебойными. В широких торговых сетях таких игл не бывает, но имперцы подогнали мне пару коробок из спецхранилища крейсера, так что моя любимая смертоносная игрушка стала еще полезнее и смертоноснее.

Но оптимизма это все равно не внушало, потому что чертова спасательная операция пошла не по плану практически с самого начала.

* * *

В теории, захват чужого гражданского космического корабля отрядом хорошо подготовленных специалистов – задача нетрудная, и сержант Петров собирался провести его, как по учебнику, установив контроль над основными точками – реактором, благо, на грузовиках он обычно один, и ходовой рубкой – параллельно зачищая коридоры от оставшихся членов экипажа. Учитывая, что мы уже проникли на борт, инициатива должна была быть на нашей стороне, так что операция, опять же, в теории, должна была пройти без особых проблем.

Но на чертовой практике, разумеется, все оказалось не так.

Мы не владели инициативой, потому что экипаж оказался готовым к вторжению, и за ту сторону тоже играла группа хорошо подготовленных специалистов, которые точно знали, что делают.

Первым делом они включили глушилку, и имперцы остались без связи. Вместо четких приказов или хотя бы громких проклятий в эфире были слышны одни только помехи, а стрельба доносилась до нас отнюдь не из наушников.

Затем стрельба стихла.

Глеб сделал шаг к двери.

Это была тактическая ошибка – ему следовало контролировать дверной проем, не приближаясь к нему, но, видимо, беспокойство за судьбу боевых товарищей оказалось сильнее, и он таки сделал этот чертов шаг, и в следующий момент в коридоре мелькнула какая-то смазанная тень, я успел заметить короткий зеленый всполох, и тело имперского десантника развалилось на две части, разрубленное наискось, от правого плеча до левого бедра.

Такие раны ни один встроенный в броню автохирург не исцелит.

Щелк.

Профиль Стрелка со стороны может показаться таким же магическим, как и профиль Волшебника. Стрельба может вестись на автомате. Палец нажимает на спусковой крючок в тот же момент, когда глаз обнаруживает цель, и ты не теряешь драгоценное время на то, чтобы мозг обработал эту информацию. Мозг узнает о поражении цели постфактум, когда остывающий труп уже валяется у твоих ног.

И, тем не менее, я промахнулся.

Первая игла улетела в пустоту дверного проема, вторая, после того, как Стрелок чуть довернул запястье, прошила переборку и взорвалась уже с той стороны, и лишь третья, выпущенная после того, как прицельный модуль в моей голове сделал выводы и соответствующие поправки, поразила цель.

Противник таки рухнул к моим ногам и принялся остывать, в его груди зияла дыра величиной с кулак, и из его руки вывалился небольшой продолговатый цилиндр. Все это произошло в считанные доли секунды.

Я машинально опустил руку и сделал четыре контрольных выстрела – два в голову, два в корпус. С такими типами лучше перестраховаться.

Он был настолько быстр, что я только сейчас начал осознавать, с кем столкнулся имперский десант и кого я подстрелил.

Это был ниндзя «Ватанабэ», киборг, в котором не осталось почти ничего человеческого, кроме внешности. Элитные бойцы, штучный товар, против которых даже у имперского спецназа не было никаких шансов.

* * *

– Вы – моя гордость, – заявил как-то Трехглазый Джо, когда мы выбрались на пикник по случаю сдачи комплексного внутреннего экзамена.

Эти пикники были довольно редкими событиями, и я не могу сказать, что они пользовались у нас большой популярностью. Мы погружались во флаер, несколько часов летели в какой-нибудь удаленный уголок на внутренней планете Кэмпбеллов, разворачивали импровизированный лагерь, разводили костер, как какие-то дикари, после чего Трехглазый Джо жарил мясо в антисанитарных условиях (тогда мы еще не знали, сколько на внешних планетах может стоить приготовленный на естественном огне натуральный стейк), и начинал травить какие-нибудь байки из своего славного боевого прошлого. Сначала это было даже интересно, но примерно после третьего раза байки начали повторяться или произрастать подробностями, в которые было сложно поверить.

Честно говоря, в то время мы предпочли бы проводить время как-то по-другому, но нас, разумеется, никто не спрашивал.

Думаю, это была часть программы по воспитанию в нас корпоративного духа, и самого Трехглазого она утомляла не меньше, чем нас.

Этот раз должен был стать последним в статусе обучающихся.

Впереди маячил экзамен внешний, уже не в обстановке, близкой к боевой, а в реальных полевых условиях, но тогда это нас особенно не заботило. Мы уже справились со всем, что Трёхглазый Джо смог нам предложить, и чувствовали себя невероятно крутыми.

По сути, тогда мы были наивными мальчишками, считающими, что нам открыта дверь в большой мир, с которым мы можем сделать все, что захотим.

Уже позже я выяснил, что это довольно распространенное в человеческой среде заблуждение, которое проходит только с возрастом.

– Вы – вершина эволюционной цепочки и научно-технического прогресса, идеальный сплав генетики и технологий, – продолжал он. – Но я хочу, чтобы вы усвоили одну вещь. Вы – универсальные бойцы, и я уверен, что найдется мало таких ситуаций, из которых вы не найдете выход, и мало битв, из которых вы не сможете выйти победителями, но только при одном условии. Вы должны помнить про свои слабые места.

– Не пропускать удары в пах? – поинтересовался Двадцать Шестой.

– И это тоже, – Трехглазый Джо вытащил из переносного холодильника упаковку лимонада и принялся передавать нам банки. – Но ваше главное слабое место – это ваша универсальность.

– Я думал, это наше главное сильное место, – сказал Двадцать Восьмой.

– Разумеется, – сказал Трехглазый Джон. – И в то же время оно является вашей ахиллесовой пятой. Универсальность и ваша самоуверенность, которая из нее произрастает. Вы можете стрелять лучше обычного человека, взламывать системы лучше обычного человека, водить космические корабли лучше обычного человека, и даже делать все это одновременно, к чему обычный человек никогда даже не приблизится. И в то же время, в каждой этой области может найтись специалист, который окажется круче вас. Нейромозг класса Три-А размажет вас по сети тонким слоем байтов, сращенный с кораблем пилот «Си-Макса» обойдет вас на любом вираже, а элитный боец «Ватанабэ» за несколько секунд намотает ваши кишки на кулак. Вы универсальны, и в каждом профиле можете сравниться с отличным в этой области специалистом, но узкоспециализированный противник может оказаться выше вас на целую голову, и вы не должны об этом забывать.

– И что же нам делать? – спросил Двадцать Шестой.

– Быть гибкими, – сказал Трехглазый Джо. – Учиться распознавать угрозу и не лезть на нее в лоб. Вы можете выиграть за счет своей универсальности, можете найти обходные пути, уничтожить противника, заставив его играть на чужом поле и по своим правилам.

– Типа, швырнуть гранату в базовый сервер с нейромозгом Три-А или сжечь отряд бойцов «Ватанабэ» выхлопом космического корабля?

– Я бы предпочел, чтобы вы сумели отыскать более элегантное решение, но если ничего другого под рукой нет, то и это сойдет, – сказал Трехглазый Джо. – Вы круты, парни, я и еще раз повторю, что горжусь вами, но вы никогда не должны забывать, что вы – не самые крутые, и всегда может найтись кто-то еще круче.

– Это психологический трюк, которым ты пытаешься поколебать нашу уверенность в собственных силах накануне внешнего экзамена? – спросил Двадцать Девятый.

– Нет, это призыв не лезть на рожон, в том числе и на предстоящем вам внешнем экзамене, – сказал Трехглазый Джо. – Если вы обнаружите противника, который вам не по зубам, лучше отступить и придумать обходной маневр, чем обломать об него те самые зубы, понимаешь?

– А если отступать некуда? – спросил я.

– Значит, ты хреново спланировал операцию, – сказал Трехглазый Джо. – Или кто-то другой хреново спланировал операцию, а ты все не перепроверил и позволил себя в нее затащить.

– Но ты говоришь о причинах, а я спрашиваю о последствиях, – заметил я.

– А какой смысл спрашивать о последствиях? – поинтересовался Трехглазый Джо. – Если все произошло так, как ты говоришь, и перед тобой противник, превосходящий тебя в текущем профиле, а отступать тебе некуда и все возможности для маневра исчерпаны, то ты уже проиграл.