Текст книги "Кротовые норы (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Ничего так выкрутился, на твердую четверку.

Но деваться мне и впрямь было некуда. Армандо меня сдал, да и Консорциум в целом против имперской разведки не попрет, это и не их уровень тоже. Даже если я выберусь из отеля, даже если я выберусь с Четвертого кольца, и меня не похоронят в одном из многочисленных туннелей, то куда мне бежать дальше? Учитывая, что Армандо денег мне так и не перевел, задаток «наследников» ушел на погашение кредита, а фонд, из которого я черпал на оперативные расходы, сокращался с пугающей скоростью.

Устраивать новый раунд догонялок прямо сейчас мне не хотелось. А если я протяну следующие полгода, то за это время у меня должно появится хотя бы пара новых вариантов.

– Ладно, уговорил, – сказал я. – Где мне расписаться кровью?

Глава 5

– Если много лишней, вон там на стене распишись, – посоветовал Гриша. – Красиво и размашисто, как ты любишь. А остальные формальности мы как-нибудь попозже утрясем.

– Я предпочел бы заранее узнать все условия, – сказал я. – Особенно те, которые обычно прописываются мелким шрифтом.

– Откуда такая подозрительность? – театрально обиделся Гриша. – Слушай, я понимаю, что сейчас у нас не слишком хорошая репутация…

– Да с чего бы?

– … но, поверь мне, быть нашим другом куда безопаснее, чем нашим врагом.

На этой стадии все вербовщики так говорят. Неприятные подробности выясняются чуть позже. Например, когда тебя отправляют на задание, с которого ты гарантированно не вернешься, даже если тебе расскажут все подробности.

– Что теперь? – спросил я. – Пойдем покупать билеты на Дальний Новгород, или твой непосредственный начальник генерал Макаров сидит тут же на Муравейнике, только уровнем выше?

– К генералу Макарову мы всегда успеем, – сказал Гриша. – Для начала я хотел бы прояснить кое-что тут, на месте. На чем закончился твой сегодняшний разговор с Торресом?

– Договорились встретиться завтра в то же время, – сказал я. – Он переведет мне деньги и предложит новое задание.

– Так до конца и не понимаю, зачем в наше время для таких вещей нужно встречаться лично.

– Чтобы удостовериться, что исполнитель – все еще тот самый парень, – сказал я.

– А что, бывали прецеденты? – заинтересовался Гриша.

– Полагаю, если бы их не было, это правило вводить никто бы не стал.

– С другой стороны, а какая разница, тот это парень или не тот, если дело все равно сделано? – спросил Гриша.

– Риски, репутационные издержки…

– Да брось, – сказал он. – Весь этот ваш Консорциум – это шарашкина контора мелких жуликов, и мы до сих пор его не разнесли только потому, что иногда услугами этих самых жуликов сами пользуемся. Ну, ты знаешь. Я думаю, личные встречи – это вообще не про репутацию и не про риски, это просто еще один способ контроля. Заставляя вас мотаться через пол галактики, они лишний раз напоминают исполнителям, кто тут главный.

Я пожал плечами. Таковы были правила игры, и когда-то я их принял, так чего уж теперь.

– Ты же понимаешь, что никаких денег он тебе не переведет?

– Скорее всего.

– Да ты неисправимый оптимист, если допускаешь хоть малейшую возможность, что он тебе заплатит, – сказал Гриша. – Может быть, ты и на новое задание от него рассчитывал?

– Какое это теперь имеет значение? – спросил я. – Даже если и рассчитывал, что с того? Не все из нас рождаются имперскими аристократами. Кстати, у тебя действительно фамилия Бояринов, и при этом ты граф?

– Да, – сказал Гриша. – Согласен, звучит странно, типа граф Графский, но на самом деле за этой странностью стоит весьма интересная и поучительная история, в которой принимали участие мои далекие предки и далекие предки нашего императора. Когда-нибудь я тебе ее расскажу.

– Жду с нетерпением, – сказал я.

– Если не забуду. А вот в твоей истории с Торресом меня кое-что смущает, – сказал Гриша. – Допустим, он нашел предлог, чтобы задержать тебя на Четвертом кольце еще на сутки. Но с тех пор прошло уже несколько часов, а со мной он так и не связался.

– Вот и верь после этого мелким жуликам, – Армандо с ним не связался, но меня они все равно нашли.

Поскольку у меня новое лицо, обычное наблюдение за клубом им бы ничего не дало. Значит, у них есть кто-то внутри.

И Армандо они не доверяли с самого начала.

За это я не мог их винить. Я и сам ему не особенно верил.

– Ты особо не обольщайся, – сказал Гриша. – То, что он до сих пор со мной не связался, еще не значит, что он не собирается тебя сдавать. Вполне возможно, что он попытается сдать тебя кому-то другому.

– Когда давал ему деньги, ты упоминал об организации, на которую работаешь?

– Я не работаю, я служу, – поправил меня Гриша. – Знаешь, как-то к слову не пришлось. Да и он не спрашивал.

– И ты не рассматриваешь возможность, что он просто запланировал тебя кинуть?

Играть в такие игры с имперской разведкой Армандо бы не стал, но развести на деньги не пойми кого… Хотя в любом случае к Консорциуму возникали неприятные вопросы.

Неужели они совсем не пытаются пробить, с кем имеют дело? Легенда Гриши могла быть сколь угодно хороша, но, похоже, что ее даже никто не проверял.

– Я безмерно заинтригован, браток, – сказал Гриша. – Настолько заинтригован, что, пожалуй, мы задержимся здесь до завтра, и ты таки сходишь на эту встречу.

– Вот и самоубийственные задания подъехали, – констатировал я.

– Да ты не волнуйся, кто бы там ни пришел по твою душу, мы тебя прикроем.

– Ты даже не представляешь, кто может прийти, – сказал я.

– Пусть приходят, – сказал Гриша. – У меня тут два агента, шестеро коммандос и крейсер на подскоке.

– Это как?

– Это я отдам команду, и он подскочит в течение двух часов, – сказал Гриша. – Вместе с отрядом тяжелого десанта на борту.

– Целый крейсер? Настоящий?

– Все, что меньше крейсера, вообще не корабль, – заявил Гриша. – Что я, лейтенант какой-нибудь зеленый, чтобы на эсминце ходить?

– У всех имперских полковников такие широкие полномочия?

– Не у всех.

– Ну, а если и этого окажется недостаточно? – спросил я.

– Это кто же такой за тобой придет? – удивился Гриша.

– Допустим, «Кэмпбелл».

– Вряд ли за сутки они успеют перебросить сюда серьезную команду.

– Допустим, Кэмпбеллы не дурнее тебя и разместили тут своих людей заранее, а тяжелая артиллерия у них на подскоке.

– Маловероятно, – сказал Гриша. – Если бы тебя здесь пас кто-то еще, за такой-то срок мои ребята заметили бы их присутствие.

– И ты действительно готов рисковать, оперируя терминами типа «маловероятно»?

– Нормальный термин, рабочая ситуация, – сказал Гриша. – Если у меня есть возможность щелкнуть по носу Кэмпбелла и я ей не воспользуюсь, я в жизни себе этого не прощу.

Странно.

Когда я работал на благо родной корпорации, империя была вне сферы наших интересов. По крайней мере, я против нее никогда не выступал. Но Гриша ведет себя так, словно между ними длинная и не слишком приятная история.

– Что-то личное? – спросил я.

– Скорее, задетая профессиональная гордость, – сказал Гриша. – В Свободных мирах наши оперативные интересы частенько пересекались, и ваши… ну, то есть, бывшие ваши, немало нашей кровушки попили.

– Может быть, за мной придет и не «Кэмпбелл», – заметил я. – По правде говоря, там должен быть тот еще список желающих.

– Вот заодно и узнаем, – сказал Гриша. – Дождемся завтрашнего дня и окропим снег красненьким.

– Снег?

– Еще одна локальная шутка. Мы в имперской разведке любим радость и веселье и по возможности стараемся дарить эти ощущения всем остальным.

Я мысленно закатил глаза. Похоже, на моем жизненном пути встретился еще один ковбой.

* * *

Трехглазый Джо призывал нас не быть ковбоями.

Помимо того, что всем, по крайней мере, в моем поколении, ставили специализированный профиль для стрельбы, нас учили стрелять и в базовом профиле, а инструкторов стрелковой подготовки Кэмпбеллы, судя по всему, набирали из уволенных из армии за жестокость к новобранцам сержантов. Мы умели стрелять, и умели очень хорошо, но Трёхглазый Джо всегда говорил, что хвататься за оружие надо в самую последнюю очередь, когда других вариантов уже не осталось.

Стрельба привлекает внимание.

В перестрелке всегда присутствует элемент удачи, и, сколь бы подготовленным ты ни был, твоему противнику может просто повезти.

Если есть какой-то другой способ решить проблему, следует сначала попробовать его.

Теоретически, моя сегодняшняя проблема запросто решалась без стрельбы. Для этого надо было покинуть Четвертое кольцо и не приходить на встречу с Армандо, которая с девяностодевятипроцентной вероятностью была засадой. Если бы решение принимал я, то именно так бы и поступил.

Но решение принимал Гриша, а Грише очень хотелось узнать, кто именно явится по мою голову на этот раз.

Я уже предчувствовал, как мне не понравится с ним работать, и, двигаясь по улицам Муравейника, в голове уже строил планы о том, как опрокинуть имперскую разведку и вернуться к вольному образу жизни.

Получалось фигово.

Для того, чтобы пуститься в бега, мне требовались деньги. Гораздо больше, чем имелось в наличии.

Однажды я уже пустился в бега без денег, и тот опыт мне не понравился. Так не понравился, что я совершенно не хотел его повторять.

Да и ситуация тогда была гораздо лучше, чем сейчас, ведь тогда меня никто не искал, даже Кэмпбеллы, так что какое-то время я думал, что они таки поверили в мою смерть, даже несмотря на несошедшееся число трупов.

Сейчас меня целенаправленно искали Содружество и корпорация «Кэмпбелл», а если я сбегу, то к ним присоединится и империя.

Консорциум здесь не поможет, даже если вывести за скобки предательство Армандо. Я влип в разборки совершенно другого уровня, где те, кто называют себя большими боссами Консорциума, являются ничего не значащими статистами, которых запросто снесут с доски.

Они ничего не смогут сделать, даже если захотят. А они точно не захотят. Вешать на себя дополнительный груз нерешаемых проблем или избавиться от одного проблемного персонажа? Мне кажется, выбор тут очевиден.

А потеря контрактов Консорциума сильно усложнит зарабатывание денег.

В легальном поле много и быстро не заработаешь, а криминальный мир структурирован и зарегулирован местами почище, чем родная корпорация, и если ты влезешь играть на чужом поле, сделаешь это на свой страх и риск.

Большие боссы в этом бизнесе давно, они знают игровое поле, они знают ходы, они знают людей, с которыми надо говорить, если что-то пойдет не так. Одиночка без связей на чужой территории долго не протянет. Как искать контракты? Как проверять заказчика? Как гарантировать получение оплаты? Как осуществить перевод средств из системы в систему, избегая внимания банковских нейроаудиторов класса Три-А? Профиль бухгалтера-то мне Кэмпбэллы по каким-то только им известным причинам так и не установили.

Раньше всеми этими вопросами занимался Консорциум, отщипывая свой процент на каждом этапе. Но, честно говоря, оно того стоило, потому что сам я всю эту бодягу просто не потянул бы. По крайней мере, не одновременно с моей основной деятельностью.

Я реалистично оценивал предел своих возможностей.

Смерть от голода, холода и кислородного голодания мне бы не грозила. При помощи Волшебника я всегда мог бы раздобыть себе денег на еду и ночлег в месте с достаточным количеством кислорода. Сложность в том, что для выживания мне этого уже было мало. Для того, чтобы запутывать следы и не подпускать к себе преследователей, мне требовались куда большие суммы.

А тут уж никакой Волшебник не поможет.

Украсть миллион – не проблема. Проблема – вытащить его за пределы системы, в которой ты его украл.

Деньги можно отследить. Зачастую это сложно и почти всегда дорого, но невозможного здесь нет. С мелкими суммами никто связываться не будет, но мелкие суммы мне мало чем помогут. А если я попытаюсь сыграть по-крупному, тут и начнутся неприятности.

Скажем, ты можешь прийти в ресторан и украсть там ложечку. Ресторан от этого не понесет серьезного ущерба, у них такое наверняка даже в бюджет заложено, ты тоже не особо разбогатеешь, а полиция сочтет преступление слишком незначительным, чтобы открывать расследование. Но если ты будешь ходить в ресторан и воровать там ложечки каждый день, рано или поздно размер кражи превысит некоторую пороговую сумму, на которую уже не будут закрывать глаза.

И тогда по твоим следам пустят нейроаудитора, который сможет отыскать все подозрительные транзакции. Физически он тебя никогда не достанет, зато он способен пройти по твоему финансовому следу и заблокировать все твои счета.

Ты можешь минимизировать риски, если не будешь все время красть ложечки в одном и том же ресторане, но штука в том, что ресторан в этой метафоре – это планета с ее банковской системой, и для того, чтобы порхать между ними, как бабочка, тоже нужны деньги.

Или собственный космический корабль, который сделает это порхание чуть дешевле.

«Чистые» деньги, которые платят наемникам вроде меня, не берутся из ниоткуда. Для того, чтобы стать чистыми, они должны пройти длинную цепочку посредников, и Консорциум решал эту проблему, поскольку у него был собственный банк и множество предприятий в легальном поле, благодаря которым отмывались полученные не совсем легальными путями суммы.

Без Консорциума моя жизнь станет куда печальнее.

И раз уж сохранить с ним деловые отношения у меня все равно не получится, надо искать какой-то другой источник денег. Пусть пока этим новым временным источником станет имперская разведка.

А там уж посмотрим.

* * *

Ночь я провел в том же отеле, в холле которого поджидал меня полковник граф Бояринов. Вопреки моим опасениям, сам он на ночь в номере не остался и освободил-таки мою кровать, зато подселил на этаж двоих своих коммандос.

Все ради моей безопасности, разумеется.

Из соображений той же безопасности я не выходил из отеля и утром заказал еду в номер. Поскольку все уже было за счет имперской разведки, я выбрал самый дорогой ресторан и ни в чем себе не отказывал.

За час до встречи в отель заявился Гриша. На этот раз он избавился от своей цветастой туристической одежды, сменив ее на стандартный комбинезон космолетчика, под которым угадывались очертания легкой тактической брони. Получив от него последние инструкции, я отправился на встречу в «Распутного кролика».

Я двигался в привычном для этого времени астероидных суток человеческом потоке и старался вычислить заинтересованных лиц. Чтобы не крутить головой, я опять вошел в местную систему видеонаблюдения и вывел изображения с камер прямо перед собой.

Мне удалось засечь двоих людей Гриши (одним из этих двоих был Олег, так что задача оказалась совсем несложной), но ведь их наверняка должно было быть больше. Или он сразу разместил их уже на подходе?

Никого, кто мог бы напоминать мне сотрудников корпорации, я не заметил, но это тоже ничего не значило. Они тоже могли вести меня по камерам, а основная ударная сила уже могла находиться внутри заведения.

Я бы так сделал.

Ну, в том случае, если бы не ждал подвоха. А если бы ждал, то устроил бы засаду по пути, в каком-нибудь месте, где этого не ожидают. Например, вот здесь, посреди улицы. Народу вокруг многовато, и, если начнется заварушка, кто-нибудь наверняка пострадает, но родная корпорация такими мелочами не заморачивалась.

Лучше всего решать свои проблемы тихо, говорил Трехглазый Джо. Но если так не получается, то, уверяю вас, проблема, решенная громко все равно лучше, чем проблема, нерешенная вообще никак.

Гриша, кстати, подогнал сюда свой крейсер. Здоровенную имперскую махину «Адмирал Лазарев», которая могла в одиночку разнести Четвёртое Кольцо на атомы. Администрация станции наверняка не перестанет нервничать, пока эта чертова посудина отсюда не отчалит.

А вот «Звездный Доминатор» Кэмпбелла здесь так и не появился. Хотя я и не думал, что Трехглазый Джо может заявиться на эту встречу лично.

Впрочем, думаю, в этом случае он бы все равно воспользовался не таким приметным кораблем.

Если не считать «Адмирала Лазарева», за последние сутки к Четвертому кольцу ничего подозрительного не швартовалось. Конечно, здесь присутствовали корабли корпораций (не считая «Си-Макса», все суда которого были отозваны сразу после имперского вторжения), и любой из них мог послужить вместилищем для штурмовой команды, заблаговременно заброшенной на станцию.

Что ж, посмотрим, как оно все обернется.

Засады на улице не было, я беспрепятственно добрался до увеселительного заведения и киборг снова, как и вчера, преградил мне путь.

– Все еще Чед Тадески, – сказал я ему. – Меня снова ждут.

Он осклабился в дружелюбной улыбке профессионального вышибалы и отошел в сторону, освобождая мне дорогу.

Дверь открылась, и я шагнул внутрь.

Глава 6

Прошлый раз в холле меня ждали двое киборгов, которые настояли, чтобы я сдал оружие. В прошлый раз я пошел им навстречу, но в этот раз делать этого не собирался, ведь я шел на перестрелку, а только идиот может заявиться на перестрелку, не захватив с собой ствол. Я мысленно приготовился к словесной пикировке и, возможно, к небольшому всплеску контролируемого насилия, но в холле никого не оказалось.

В клубе вообще было подозрительно тихо. Не играла музыка, не звенела посуда, ни тебе негромких разговоров, ни взрывов хохота… Почти полная тишина, нарушаемая только негромким жужжанием кондиционеров.

Похоже, что Армандо закрыл клуб и отпустил весь персонал. Интересно, он платит людям во время простоя, связанного с делами Консорциума, или просто посылает всех по домам без объяснения причин?

В зале горел приглушенный свет. За столиком перед сценой сидел Армандо Торрес, и мне сразу же стало очевидно, что он мертв. Сердце не билось, легкие не вдыхали воздух, кровь не струилась по венам. Ну, и, помимо прочего, у него не хватало верхней половины головы, а это верный признак.

Рядом с ним стоял молодой человек неприметной наружности. Среднего роста, в стандартном комбинезоне, с совершенно незапоминающимся лицом, на котором не было никаких особых примет.

Руки он держал на виду, что было весьма предусмотрительно с его стороны. Значит, вот она какая, основная ударная сила корпорации «Кэмпбелл». Или, по крайней мере, главная ее часть.

– Твоя работа? – спросил я, имея в виду Армандо.

– Моя, – сказал он.

– Грязновато.

– Разрывная, – сказал он. – Случайно получилось, переключиться забыл.

– Зачем? – спросил я.

– Он больше не нужен. И он тебя выдал.

– Тебе.

– Неужели для тебя это так принципиально? – удивился он. – Погоди, дай угадаю. Ты хотел прикончить его сам.

Я пожал плечами.

Армандо Торрес был крысой, и скучать по нему я точно не буду. Но собирался ли я его убивать? Скорее, нет, чем да.

Он играл по правилам Консорциума. Шел туда, где деньги. Любая другая крыса из Консорциума поступила бы точно так же.

– А остальной персонал? – спросил я.

– Кого-то он отпустил. Кого-то я.

– Где трупы?

– Да какая разница? – спросил он. – Думаешь, кто-то будет проводить расследование? Неужели кому-то есть дело до всех этих… людей?

– Трехглазый Джо не говорил тебе о минимизации попутного ущерба?

– Трехглазый Джо давно уже никого не учит, брат, – сказал он. Мы в свое время друг друга братьями вслух не называли, хотя это и подразумевалось. По крайней мере, внутри одного курса. Но этот-то, похоже, вылез из пробирки куда позже меня.

Похоже, что подготовка новых бойцов корпорации претерпела кое-какие изменения.

– Двадцать Седьмой, – сказал я.

– Я знаю, – сказал он. – Я – Двести Тридцатый.

Только что из пробирки и уже на задание? Или их теперь по какой-то ускоренной программе клепают? На Новом Далуте я имел дело со Сто Шестьдесят Третьим, и думал, что он из последних выпусков. А тут сразу Двести Тридцатый, надо же.

Конвейер они там запустили, что ли?

– Ты здесь один? – спросил я.

– А ты поверишь, если я скажу, что один?

– Справедливо, – согласился я. После всего, что было, Трехглазый Джо не оставил бы в засаде на меня одного человека. Двести Тридцатого должен кто-то прикрывать. Весь вопрос только в том, кто. Если обычные боевики, то ситуация рабочая. А если тут окопалась еще парочка моих братьев, то у Гриши и его десантников могут возникнуть проблемы.

Несмотря даже на то, что он целый крейсер сюда подогнал.

– Ну, раз мы до сих пор не начали палить друг в друга, значит, тебе от меня что-то надо, – сказал я. – Что?

– Чтобы ты пошел со мной, брат.

– Куда?

– Домой, разумеется, – сказал он. – Трехглазый Джо просил передать, несмотря на все, что было после, его предложение все еще в силе.

– Зачем я ему так нужен?

– Пойдем со мной, и он сам тебе расскажет.

– Вы правда научились решать проблему Распада?

– Пойдем со мной, и ты сам это узнаешь, брат, – продолжал стоять на своем Двести Тридцатый. – Задавать мне все эти вопросы совершенно бесполезно, потому что у меня нет задания на них отвечать. Мое задание состоит в том, чтобы вернуть тебя домой.

– Даже против моей воли?

– Я хотел бы надеяться, что до этого не дойдет.

Я точно знал, что до этого дойдет. Точнее, дошло бы, если бы не фактор полковника Бояринова, который предпочтет увидеть нас всех мертвыми, чем вернувшимися в лоно родной корпорации.

Внутри заведения сети не было. Похоже, Двести Тридцатый перекрыл все коммуникационные каналы, ведущие наружу. Некоторые, возможно, он перерубил чисто физически.

Я мог бы призвать Волшебника и пробиться к Грише, подавая ему сигнал к штурму и заранее предупредив, с кем ему придется иметь дело, но не стал. Мне хотелось посмотреть, на что способна имперская разведка без моей помощи. Если они круты хотя бы в половину от того, как об этом рассказывает Гриша, здесь для них не должно возникнуть проблем.

Я сдвинулся с места и принялся забирать правее. Двести Тридцатый остался стоять, отслеживая меня взглядом.

– У тебя есть корабль? – спросил я. – Пассажирские маршруты могут быть небезопасны.

– Не беспокойся об этом, – сказал он. – Нам никто не помешает.

Излишняя самоуверенность проходит по мере накопления жизненного опыта. Было время, и я тоже страдал от этого недуга.

– Или ты мне не доверяешь? – какой смешной вопрос.

– В исследованном секторе космоса есть только один человек, которому я доверяю, – сказал я. – И это точно не ты.

– Ты?

Если эта встреча не жест отчаяния со стороны корпорации, то Двести Тридцатый никак не мог заявиться на нее один. Его предложение ничем не отличалось от предложения самого Трёхглазого Джо, а его я послал, и у корпорации не было никаких причин думать, что я изменю свое мнение.

Или были?

Я покачал головой, продолжая медленно обходить его справа. Нас разделяло семь с половиной метров. Оружия у него в руках нет, но я знаю, что он способен его выхватить так же быстро, как и я.

Щелк.

Стрелок не зафиксировал других целей, кроме самого Двести Тридцатого. В зале никого не было, но это не означало, что подкрепление не может скрываться за ближайшей стеной.

– В конце концов, это не вопрос доверия, – сказал Двести Тридцатый. – В этом раскладе у тебя кончились козыри, и любая твоя карта будет бита.

Метафоры плохи тем, что они лгут. Но даже если и нет, то у меня в рукаве был припрятан джокер в виде полковника имперской разведки. А сколько тузов успел спрятать мой оппонент?

– Выходит, тебя не снабдили никакой положительной мотивацией? – уточнил я. – Уговаривать меня ты не будешь?

– Если ты все еще способен мыслить рационально, то должен понимать, что у тебя нет иного выхода, – сказал он.

– А если не способен?

– То мы тем более должны выяснить, почему.

На мгновение он замер. Это был совсем короткий миг, и обычный человек бы ничего не заметил, и если бы Двести Тридцатый был обычным человеком, то это можно было бы списать на обычное замешательство, которому не стоит придавать значения, но мы были теми, кем были, поэтому игольники оказались в наших руках одновременно.

Я развернулся к нему боком, чтобы уменьшить силуэт, в который можно прицелиться. Так отработали рефлексы Стрелка, но на деле это большого значения не имело. Учитывая, кто стоит напротив меня.

Двести Тридцатый, как и я, мог попасть в любую мишень.

– Ты пришел не один, – сказал он.

– Как и ты.

Его игольник был направлен мне в голову. Мой, соответственно, ему.

И у нас оставалось всего несколько мгновений до того, как наш интимный братский тет-а-тет будет нарушен.

– И что мы теперь будем делать? – спросил я. – Дружно застрелим друг друга?

– Мне говорили, что может быть сложно, – сказал он.

– Здесь просто не бывает, – сказал я.

Мы оба уже слышали звуки. Гриша наверняка приказал своим людям быть предельно тихими, осторожными и незаметными, но десантники не могут не издавать шума. Я уже различал их шаги за стенами.

Ну, ребята умудрились хотя бы оружием не бряцать, это уже плюс.

Видно, что старались.

– У меня есть хоть какие-нибудь шансы убедить тебя встать против этих людей и пойти со мной? – спросил Двести Тридцатый.

– Нет, – сказал я.

Их и в самом деле не было. Даже если бы он вытащил из кармана вакцину от Распада, гарантирующую стопроцентный положительный результат. Родная корпорация была последним местом, в котором я хотел бы очутиться.

Распахнулись двери, ведущие в служебные помещения, и через проем в стороны скользнули две темные фигуры в легкой десантной броне. Не хочу даже думать, как Грише удалось протащить на станцию такое количество боевиков.

С другой стороны, а кто бы осмелился его остановить, если вспомнить, какой транспорт пришвартовался к Четвертому Кольцу совсем недавно?

Двести Тридцатый перебросил игольник в левую руку. Стрелок зафиксировал это движение, но реагировать не стал, потому что не усмотрел в нем угрозы.

А потом Двести Тридцатый сделал очень странную вещь. Наше поколение такому точно не учили.

Его игольник все еще был настроен на стрельбу разрывными, и он, вытянув руку и изогнув запястье, всадил иглу себе в правое плечо, туда, где кремний, пластик и волокно соединялись с человеческой плотью. На мгновение он был скрыт от меня взметнувшимся розовым фонтаном, а потом я увидел, как он направляет игольник себе в голову и стреляет во второй раз.

Разумеется, он умер еще до того, как упал на пол.

На всякий случай я быстро сунул свой игольник обратно в карман, но десантники вовсе не собирались в меня стрелять. Видимо, их хорошо проинструктировали, кто тут свой, а кто нет. Шестеро человек выстроились по периметру вдоль стен, опустив оружие, но не утратив бдительности. Спустя полминуты зал осветил своим появлением сам полковник Бояринов.

Скользнув взглядом по трупу Армандо и не удостоив его никаким вниманием, он остановился над телом Двести Тридцатого.

– Хм, неожиданно, – сказал он и посмотрел на меня. – Ты никак не мог это предотвратить?

– Как, например? Убить его первым?

– Я, черт побери, разочарован, – сказал он и похлопал себя по набедренной кобуре. – Я шел на перестрелку, черт побери. Я сюда приперся, чтобы нормально пострелять! Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками, как полковник Кастер и Джеронимо. Ты что-нибудь про них слышал? Неважно. Я шел на хорошую перестрелку, как в вестерне, а нарвался на гребаного суицидника. Это, черт побери, просто нечестно. Я потратил на эту операцию чертову кучу времени, я пригнал сюда крейсер и толпу мужиков в форме, я, можно сказать, ждал только повода, чтобы разнести эту гребаную халабуду на атомы, и что в итоге? Кучу времени у меня отняли, ублюдки хреновы.

– Ты переигрываешь, – заметил я.

– Но я на самом деле все это чувствую, – вздохнул он и продолжил на полтона ниже. – Ты знал, что так будет?

– Понятия не имел, – сказал я. – На моей памяти никто из нас так не делал.

– Возможно, они внедрили какую-то новую прошивку, – сказал Гриша. – Что у него было в плече?

– Процессор, – сказал я. – Банк памяти.

– То есть, все самое ценное, – сказал Гриша. – Что ж, мы получили ценный жизненный опыт. А я в очередной раз убедился, что проще всего иметь дело с людьми. Если они, конечно, не чертовы фанатики. Ты ведь не чертов фанатик?

– Но я и не совсем человек.

– Да брось, – сказал Гриша и ткнул пальцем в Двести Тридцатого. – Вот ты бы так сделал?

– Нет.

– Почему?

– Я дерусь до конца.

– Я тоже, – сказал Гриша. – Даже если шансов нет, я все равно не подарю врагам такой радости. А этот тип… как его звали, кстати?

– Двести Тридцатый.

– Оказался слишком рациональным, – сказал Гриша. – Понял, что не вывезет, и сразу же застрелился. Как ты полагаешь, это было его собственное решение или сработали какие-то встроенные программы защиты?

– Понятия не имею.

– Но вот что любопытно, – сказал Гриша. – Он ведь был такой же, как ты?

– Только новее.

– Значит, он был, как минимум, не медленнее тебя, а то и быстрее, – сказал Гриша. – Он мог выстрелить в тебя. Что бы ты сделал, если бы он выстрелил в тебя?

– Выстрелил бы в него.

– И мы почти со стопроцентной вероятностью наблюдали бы сейчас не один, а два высокотехнологичных трупа, – согласился Гриша. – Он бы все равно сдох, как и хотел, но и ты бы вместе с ним, а мы остались бы у разбитого, так сказать, корыта. Почему же он этого не сделал?

– Не знаю.

– Что же в тебе есть такого ценного, что тебя нельзя убивать, даже если в альтернативном варианте ты попадешь в руки врага? – поинтересовался Гриша.

– Возможно, ты делаешь далекоидущие выводы, основываясь на малозначимых фактах, – сказал я. – Кто знает, почему он в меня не пальнул? Может быть, боялся, что я промахнусь ответным выстрелом, и хотел покончить с собой наверняка.

– Это слишком простой ответ, – сказал Гриша.

– Простые ответы обычно самые верные.

– Только не в нашем, так сказать, бизнесе, – сказал он. – Если ответ лежит на поверхности, значит, кто-то его туда заботливо положил, чтобы другие уж точно не прошли мимо.

– Сколько будет дважды два? – спросил я.

– Это по ситуации. Когда три, когда четыре, когда пять, а в случае необходимости и все шестнадцать, – сказал он. – А ты с какой целью интересуешься?

– Бухгалтерию люблю, – сказал я. – Сколько этот парень привел с собой?

– Шесть человек, и я нахожу эту цифру довольно оскорбительной, – сказал Гриша. – Двоих мы даже смогли взять живыми, но я ведь не для этого сюда целый крейсер пригнал. Впрочем, что толку с тех двоих? Они ж не такие, как вы, а обычные корпоративные солдатики, слегка улучшенные и неплохо оснащенные, но имперскому десанту не чета. Впрочем, и по поводу таких, как вы, меня начинают терзать смутные сомнения. Что-то этот твой Двести Тридцатый меня не впечатлил. Не, так-то все грамотно было сделано, и если бы ты на самом деле пришёл сюда один, то один бы ты отсюда уже точно не вышел, но к действительно серьезному вызову ребята оказались совершенно не готовы.

– Возможно, в «Кэмпбелле» не рассчитывали, что я на самом деле тут появлюсь, и оставили бойцов по остаточному принципу.