Текст книги "Кротовые норы (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Маловероятно, но все же следует рассматривать все варианты.

Имперцы, вполне вероятно, выдвинули местным встречный ультиматум, указывая на превосходящие силы в космосе, но информация о нем по понятным причинам в местной сети отсутствовала.

Выходу из космопорта никто не препятствовал, а беспилотный поезд все еще ходил в сторону города и обратно с прежней, дореволюционной периодичностью. Но большого ажиотажа на станции не было, все, кто хотел отсюда уехать, уже уехали. Остальные не решались соваться в охваченный революционными беспорядками город.

Я на месте тигров таки отключил бы поезд, но они этого не сделали. То ли им было наплевать, то ли они убили или распугали отвечающих за городскую транспортную сеть специалистов, и та продолжала работать в автоматическом режиме.

Приятно иметь дело с некомпетентными людьми.

Я наконец-то нашел подходящую добычу, поднялся с пола и неторопливой беспечной походкой направился к сваленной посреди зала куче вещей. Проходя мимо нее, я подцепил дорогой коричневый чемодан, наскоро взломал его код, активировал антигравитационную подушку и заставил багаж плыть за мной по воздуху, словно у меня в кармане лежала настроенная на него метка.

Для всех застрявших здесь это деяние осталось незамеченным.

Так же спокойно и вальяжно мы с чемоданом двинулись к выходу.

– Зачем тебе багаж? – поинтересовался Младший.

– Человек с багажом кажется более безобидным, – объяснил я. – К тому же, мне нужно будет переодеться. Комбинезоны прокатывают в космопорте и его окрестностях, а в городе они привлекают внимание.

– Аутентичная одежда все равно не сделает из тебя местного, босс.

– Это все равно лучше, чем разгуливать по городу с табличкой «чужак» на груди.

– А у тебя правда есть такая табличка?

На выходе из здания дежурил символический охранник. Лично мне было совершенно непонятно, кого и от кого он может тут охранять. То ли нас от ужасов восстания, то ли ужасы восстания от вмешательства извне.

Скорее всего, просто следит за порядком на вверенной ему территории. Просто по инерции.

– Куда направляешься, приятель? – поинтересовался он на общем галакте, не сделав ни единого жеста в мою сторону. Ни тебе задержать, ни тебе хотя бы документы проверить.

– Надоело тут сидеть, – сказал я. – Хочу посмотреть, как дела в городе.

– В городе небезопасно.

– Где сейчас безопасно? – спросил я.

– И то правда, – согласился он. – Куда вылетаешь?

– Изначально должен был в Содружество, – сказал я. Это был самый безопасный вариант, ибо планеты Содружества населяют люди всех национальной и степеней продвинутости, кроме, разумеется, киборгов, и сойти за гражданина Содружества для меня было проще всего.

Опять же, в отличие от империи, Содружество не сжигало космических станций Хорезма, и к его гражданам должно быть меньше всего претензий.

– А теперь? – поинтересовался он, точно уловив подтекст.

– Теперь уже куда угодно, – сказал я.

– Понимаю, – сказал он. – На чем ходишь?

– Ходят дети пешком под стол, а мы летаем, – ухмыльнулся я. – Контейнеровоз «Бен Уитли», старший механик.

– И что за дела у тебя в городе, старший механик?

– Женщина, разумеется, – сказал я.

– Будь осторожен, – посоветовал он. – Держись подальше от центра, толп и вооруженных людей.

– Разумеется, – сказал я, хотя сам собирался поступить прямо противоположным образом.

Глава 18

Поезд отправился в столицу почти пустым. В моем вагоне было всего несколько пассажиров: я и парочка местных из персонала космопорта, возвращавшихся домой после очередной отработанной смены.

Так оно всегда. Кто-то свергает старые режимы и вовсю насаждает новые порядки, а кто-то продолжает делать свое дело, и черт его знает, кто для человечества ценнее.

Я не особо разбирался в местечковой политике и у меня не было большого желания лезть в эти дебри. Династия Пехлеви была вроде как монархией, но без упора в религию, и Хорезм при ней был светской планетой, и саму религию при этом не гнобили. Другое дело, что при Пехлеви планета погрязла в коррупции, и волна народного недовольства всколыхнула общество до самого дна и вынесла на поверхность радикальное движение тигров исламской революции, которые собирались эту коррупцию побороть. Первое время все упиралось именно в это обещание, и никто особо не прислушивался к их остальным лозунгам, а следовало бы.

У меня было стойкое ощущение, что, если эти ребята задержатся у власти хотя бы на пару месяцев, местные начнут вспоминать династию Пехлеви с теплотой и слезами на глазах. Те, по крайней мере, не приказывали побивать людей камнями, не рубили людям руки и не устраивали публичные казни в центре города. А тигры уже успели получить первые ачивки за эти действия, и я не сомневался, что со временем они выбьют платину.

За окнами поезда проносился типичный для индустриальной планеты загородный пейзаж. Поля с сельскохозяйственными дронами сменялись обнесенными высокими заборами загородными поселками, утопающими в зелени, им на смену приходили дешевые пластиковые дома с грудами мусора во дворах и высокие заборы промышленных зон, где стояли гигантские строения в облупленной краске.

И нигде не было никаких признаков гражданской войны.

Прошло уже достаточно времени, чтобы люди привыкли к происходящему и перестали обращать на него внимание. Ну да, где-то в столице переворот, уличные беспорядки и столкновение сил старого режима с отрядами тигров революции, но есть-то все равно что-то надо, как и платить за аренду, за электричество, за сеть, за воду, надо продолжать ходить на работу, воспитывать детей, ремонтировать флаеры, и чем тут вообще принято заниматься у обычных людей.

Взрыв «Марго» не снес половину города, как я опасался. Даже административный и общественные корпуса космодрома не пострадали. Система защиты реактора сделала то, что и должна была сделать, реактор уцелел и не пошел вразнос. Вторичной детонации груза тоже не случилось, видимо, большая часть контейнеров оказалась все-таки не военного предназначения. Пассажиры в зале ожидания, насколько я мог слышать, даже не обсуждали этот инцидент. Наверное, уже привыкли к тому, что на планете периодически что-то взрывается.

– Судя по тому, что мы убрались из космопорта, ты таки решил спасать принцессу, босс.

– Может быть, я просто решил убраться подальше от приоритетной цели, – сказал я. – Если имперцы начнут бомбардировку, космопорт они вынесут первым.

– Я бы на их месте еще и по столице жахнул, – заметил Младший.

Да, при некоторых раскладах это может радикально улучшить переговорные позиции. Куда легче договариваться о мире, когда самые крикливые и воинственные радикалы, а они, вне всякого сомнения, сконцентрированы в столице, уже мертвы, а прочим несогласным можно указать на дымящуюся воронку, возникшую на месте когда-то большого и процветающего города.

Главный минус подобного решения – это несколько миллионов попутного ущерба. Все эти смерти могут здорово озлобить оставшееся население, и пусть на прямое столкновение Хорезм сейчас не способен (и вряд ли когда-нибудь будет), но ребята продолжат гадить исподтишка.

Поэтому, я думаю, стирать столицу с лица планеты имперцы все-таки не станут. Если, конечно, с младшей сестрой императора не случится что-нибудь ужасное, из-за чего монарху может полностью сорвать крышу.

Туалет в вагоне был крохотный, мы с чемоданом там едва поместились. Сорвав двумя пальцами небольшой механический замок, я откинул крышку и принялся рыться в присвоенных вещах. Я таки угадал с выбором жертвы, и среди вещей мне попался просторный бурнус, сшитый из какой-то серой, почти невесомой ткани. Я накинул его поверх комбинезона, надел на голову капюшон… Ну, если особо не присматриваться, то в таком виде я вполне мог сойти за местного. Судя по кадрам хроники, половина агрессивных радикалов в таких ходит.

А борода… допустим, просто не выросла. С генетикой не повезло.

Я вышел из туалета и вернулся на свое место. Пара остальных пассажиров не обратила на мое преображение никакого внимания.

Вот оно, чудо маскировки. Мне еще повезло, что революция произошла не на нудистском пляже.

* * *

Поезд оказался экспрессом, так что у меня не было возможности сойти до конечной станции, которая находилась довольно близко к центру города и происходящим там событиям.

Когда мы остановились напротив пустого перрона и поезд распахнул свои двери, я ногой задвинул чемодан поглубже под сиденье, чтобы он не сразу бросился в глаза, если вдруг кто-то что-то начнет проверять на предмет оставленных вещей, пропустил вперед парочку местных и вышел из вагона. Смешаться с толпой не получилось ввиду полного отсутствия толпы, но патрули революционно настроенных бородачей по городу еще не ходили, и я беспрепятственно покинул станцию, оказавшись на улице.

Здесь уже было заметно, что с городом что-то не так. Людей мало, уличные кафе закрыты, витрины наспех заколочены кусками пластика, некоторые вывески сняты и спрятаны до лучших времен, которые могут так и не наступить. Из сети я знал, что у тигров революции есть какой-то пунктик по поводу изображения человека, так что вся голографическая реклама и настенные щиты были отключены, а парочка маляров спешно закрашивала серой краской цветное граффити на одной из стен.

На соседней улице обнаружилось несколько сожженных городских глайдеров, дома рядом с ними зияли провалами выбитых окон. На обочине лежал труп молодого человека в когда-то белых, а теперь замызганных грязью и кровью одеждах, и никто ничего с этим не делал. Немногочисленные прохожие старательно делали вид, что его тут нет, а городские службы почему-то его игнорировали.

Судя по всему, человек умер от того, что кто-то проломил ему голову тяжелым тупым предметом. Возможно, кирпичом. Жертва революции или каких-то местных разборок?

Я решил, что это не мое дело.

Осталось еще понять, есть ли на этой планете у меня вообще хоть какие-нибудь дела.

Я добрался до ближайшей гостиницы, но она оказалась закрыта. На двери висела дежурная табличка «свободных мест нет», но здание не выглядело так, словно в нем вообще никого нет. Туризм плохо совместим с городскими боями.

На соседней улице нашлось работающее кафе, единственным посетителем которого оказался старик в похожем на мой бурнусе, разве что чуть более запыленном, из капюшона которого торчала длинная седая борода. Я взял в автомате чашу кофе и уселся за соседний столик. Кофе был недостаточно горячим и довольно дрянным, как обычное пойло, которое ты можешь получить бесплатно на любом космическом корабле.

Старик вежливо мне кивнул, его борода двинулась в такт.

Я ответил аналогичным жестом вежливости. Старик отвернулся в другую сторону и вернулся к созерцанию улицы.

– Ты бы еще проститутку себе снял, босс, – прокомментировал Младший. – Мы сюда с таким трудом приперлись только для того, чтобы ты сидел и на прохожих пялился?

– Гриша поспешил, и чем все кончилось?

– Отец говорил, что ты профессионал в такого рода делах.

– Поэтому я и не спешу.

Посольство имперцев находилось на осадном положении, так что просто подойти туда, постучать в дверь, дождаться, пока меня впустят, и продемонстрировать гришин перстень попросту не получится. И поскольку имперцы забаррикадировались со всех сторон, на тайном проникновении тоже можно поставить крест. Способ, вне всякого сомнения, есть, он всегда есть, но поиск нужного подхода может занять некоторое время, которого у меня, возможно, нет.

Если тигры революции пойдут на штурм, а рано или поздно они дозреют до этого решения, можно ворваться в здание вместе с атакующими, отыскать великую княгиню и…

Умереть вместе с ней? Точнее, умереть рядом с ней, потому что если они не полные идиоты, то убивать ее сразу, не попытавшись сначала поторговаться с висящим в их системе имперским флотом, они не станут. А меня просто грохнут, чтобы под ногами не путался.

Это, конечно, при условии, что великая княгиня переживет сам штурм, ведь для того, чтобы снять силовое поле, местным придется отработать по зданию из тяжелого оружия, а оно не разбирает, кто тут представляет ценность для грядущих переговоров, а кто нет.

Самое сложное здесь – подгадать момент, чтобы оказаться в посольстве не слишком поздно, и при этом не быть убитым в первой волне атакующих, которую имперские штурмовики разнесут в розовую пыль.

Предъявленный имперцам ультиматум истекает минут через сорок, но не факт, что тигры сразу начнут действовать. Им ведь понадобится какое-то время на подготовку.

Щелк.

Волшебник без труда нашел муниципальный сервер и получил к нему доступ. У меня перед глазами повисла сеть подземных коммуникаций города. Несколько туннелей проходили совсем рядом с подвалами посольства, так что их можно было использовать в качестве путей отхода. Почему мне вечно приходится лезть под землю?

Щелк.

– Вижу, что ты уже все решил, босс.

– Торчать здесь опасно даже в одиночку, – сказал я. – Так почему бы не совместить этот риск с чем-нибудь полезным?

– При условии, что рядом с принцессой этот риск вырастет на порядки? Обещанная награда точно того стоит?

– Не факт.

Я легко мог отказаться от задания, ведь никаких штрафов за это предусмотрено не было, и ведь какое-то время я собирался поступить именно так. Лезть в это дело было чистой воды самоубийством, и риск был не просто велик, его уровень зашкаливал, но вот я уже допил свой кофе и иду по улице в сторону центра города, и до моих ушей уже доносятся звуки, которые издает собравшаяся там толпа.

Почему?

Да черт его знает, почему. Может быть, из-за денег и открывающихся в случае успеха возможностей. Может быть, потому что я считал, что чем-то обязан полковнику Бояринову и собирался выполнить его последнюю просьбу. А может быть, это все из-за того, кто я есть.

Меня ведь создали именно для чего-то подобного, для работы на вражеской территории, для одиночных операций, которые считаются невозможными даже в среде крепких профессионалов.

Тщеславие?

Возможно, это и оно.

Сделать то, чего никто другой сделать не сможет.

Я уже собирался отправить Волшебника восвояси, когда он зафиксировал развертывание локальной военной сети. К делу подключилась местная армия, перешедшая на сторону тигров революции, и сейчас они подгоняли к площади танки.

Шесть танков, если быть точным. Вполне достаточно, чтобы сровнять центр города с землей.

Срок ультиматума даже еще не истек, но, видимо, переговоры с имперским флотом входили в решающую стадию, и тигры не желали терять время.

Военная сеть, как и все здесь, была примитивной, я и без Волшебника узнал архитектуру «Си-Макса» одного из позапрошлых поколений. Сеть давно устарела и могла считаться надежной только на планетах вроде этой. Воспользовавшись одной из десятка известных уязвимостей, Волшебник получил к ней полный доступ, и уже через пару секунд я любовался на разбегающуюся толпу через визоры головного в колонне танка.

Занятно, что имперских штурмовиков на крыше посольства эти визоры в качестве целей не фиксировали, а вместо массивных бронированных фигур показывали лишь какие-то смазанные пятна. Разумеется, это не являлось недостатком оптики. Имперская броня была куда современнее местного оборудования (хотя и отставала в уровне от последних корпоративных разработок), и просто подавляла установленные средства распознавания.

Похоже, что местным военным придется наводиться вручную.

Ну, если до этого вообще дойдет.

Поскольку мне не хотелось бежать по улице и тем самым привлекать к себе лишнее внимание, я дождался, пока танки начнут выкатываться на площадь и удаленно заглушил им двигатели. Всем одновременно.

И люки до кучи заблокировал.

Сидевшие в боевых машинах живые операторы (как я уже говорил, это были очень древние машины, современные танки управляются удаленно) оказались в ловушке. В эфир полетели возгласы недоумения, проклятия и крики о помощи.

Сеть посольства надменным айсбергом возвышалась над морем местных цифровых коммуникаций. Архитектура у нее тоже была «Си-Максовксая», но очень серьезно переработанная имперскими спецами. Я мог бы взломать ее, потратив чуть больше времени, но что толку? Если я хоть что-то понимаю в имперцах, то управление силовым куполом здесь исключительно проводное, с несколькими дублирующими контурами, и отключить генератор поля без физического доступа у меня не выйдет.

Когда я подобрался к площади поближе, мне пришлось идти навстречу толпе. Зеваки и недостаточно радикальные революционеры, не готовые положить жизнь за идеалы и декларируемые ценности тигров в спешном порядке покидали потенциально опасную часть города. Двигаясь вдоль стены, я незаметно вырубил одного из них ударом в шею и подобрал с тела старую штурмовую винтовку того же «Си-Макса» (очевидно, кто был основным поставщиком оружия в этой части исследованного сектора), чтобы выглядеть более аутентично.

Тигры революции устанавливали на окружающие площадь здания скорострельные лазерные турели. Обычно эти штуки используют для отражения атаки с воздуха, но отработать по целям на поверхности они тоже способны. Силовое поле проницаемо для лазеров, значит, все должно было начаться с минуты на минуту.

Так и вышло.

Имперские штурмовики не стали дожидаться полного развертывания лазерных систем и открыли огонь из своих карабинов. Силовое поле на несколько мгновений погасло, что позволило им произвести залп.

Второй.

Третий.

Не думаю, что поле было синхронизировано с их оружием. Скорее, сказывалась тщательная подготовка к одному из возможных сценариев.

Тигры революции оказались не готовы к тому, что имперцы проявят инициативу, и их ответный огонь запоздал, снаряды бессильно бились о купол. В отличие от имперцев, местные не попадали в интервалы, поэтому несли несопоставимые потери. Штурмовики расстреливали их, как мишени в тире.

Десяток турелей уже был разбит в хлам, кое-где на крышах вспыхнули пожары, количество убитых моментально перевалило за сотню.

Я решил внести свою лепту в этот бардак, разблокировал люки, чтобы операторы имели шанс выбраться, а потом навел орудия танков друг на друга, благо, что их было четное количество и мне не пришлось особенно изгаляться.

Дал людям несколько секунд, а потом велел танкам открыть огонь.

Кто не выбрался – я не виноват.

– С защитой посольства у тебя пока выходит неплохо, босс. А что насчет проникновения?

Тут все сложнее.

Теоретически я мог бы подгадать момент, когда они отключат сектор поля для того, чтобы открыть огонь, но ошибись я хотя бы на долю секунды, и вернувшийся силовой заслон разрубит меня пополам.

Имперцы продолжали отстреливаться и наносить тиграм урон, но даже с моей помощью это было все равно, что покойнику растирания. Силы были слишком неравны, и превосходство в классе способно лишь отсрочить неизбежный финал, а не переломить ход игры в свою пользу.

Я остановился в небольшом переулке, выходящем прямо на площадь, где множились мертвые тела и горели танки. Административное здание рядом со мной пустовало. Гражданские заблаговременно свалили в более безопасные места, а боевики обошли его своим вниманием, поскольку оно было недостаточно высокое для работы по посольству.

Волшебник дал знать, что к центру города подтягиваются еще две танковые колонны, на семь и двенадцать машин. Ребята не разобрались, что случилось с предыдущими и решили давить массой.

Было бы куда эффективнее, если бы они попытались перегрузить силовое поле при помощи носимого оружия, но до этого они пока не додумались, а подсказывать им я не собирался.

Армейское мышление бывает довольно прямолинейно. Если ты не смог решить проблему с помощью танка, пошли туда два танка. Они тоже не справились?

Пошли десять.

Волшебник нашел для меня частоту, на которой общались между собой имперские штурмовики.

– Меня кто-нибудь слышит? – поинтересовался я, одновременно глуша головные и замыкающие танки в каждой колонне и устраивая на дорогу импровизированную пробку из военной техники.

– Кто ты и что делаешь на этой частоте? – я спрашивал на общем галакте, но ответили мне на русском, одном из государственных языков империи.

Этакая быстрая проверка «свой-чужой».

– Меня зовут Данил, – ответил я на том же языке.

Вместо ответа на вторую часть вопроса я отправил ему цифровую подпись, считанную мной с перстня полковника Бояринова. Оставалось только надеяться, что они смогут ее принять и правильно распознать.

И что Гриша на самом деле был настолько же значим в имперской иерархии, как я рассчитывал, основываясь на его рассказах.

– Разведка, значит? – видимо, они таки смогли все правильно прочитать. – И как же тебя сюда занесло, разведка?

– Стреляли, – сказал я.