Текст книги "Кротовые норы (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Он достал парализатор, уронил его на пол и ногой подтолкнул ко мне. Он мог был сделать так, чтобы мне пришлось сделать несколько шагов, чтобы поднять оружие, и этого времени ему хватило бы, чтобы что-нибудь придумать, но он не стал выпендриваться и приложил столько сил, чтобы небольшой пистолет остановился рядом с моим правым ботинком.

Я взял винтовку одной правой рукой (ее вполне хватало, чтобы удерживать оружие и вести из него прицельный огонь. У Бена есть точно такая же, лучше об этом не забывать), а левой поднял парализатор.

– Я надеюсь, в меня ты стрелять не собираешься, – сказал он.

Он улыбался, но не слишком уверенно. Как говорил Трехглазый Джо, в каждой шутке есть доля шутки. Все остальное в ней – правда.

Для нас обоих это была очень сложная ситуация. Мы примерно представляли сильные и слабые стороны друг друга (скорее сильные, со слабыми у обоих напряженка), нам обоим что-то было друг от друга нужно, и мы оба не могли друг другу полностью доверять.

Вряд ли вероятность перестрелки между нами в ближайшее время станет равна нулю.

– Сколько времени до второй волны и как она сюда прибудет? – поинтересовался я.

– Вторая волна – это не мы, это местные, которых мы должны были опередить, – сказал Бен. – Они движутся наземным транспортом по дорогам общего пользования, так что у нас больше часа. Я надеюсь, что за это время мы успеем обсудить план дальнейших действий и убраться отсюда до их прибытия.

– Звучит неплохо, – согласился я и слегка повысил голос. – Екатерина! Здесь чисто, можешь спускаться.

Бен удивился.

Обычный наблюдатель наверняка не заметил бы ни малейшего изменения его лица, но я умею считывать эмоции с таких вот невыразительных, среднестатистических и ничем не запоминающихся физиономий.

Екатерина, наверное, удивилась бы еще больше, увидев нашу парочку, но я стоял ближе к лестнице и с поворотной площадки она могла заметить только меня.

А пройти дальше ей не удалось, потому что я выстрелил в нее из парализатора, предварительно выставив его на среднюю мощность.

Так что удивиться она не успела.

Но я уже представлял, что она может сказать мне, когда придет в себя. В этот момент ее стоит держать подальше от любого оружия, да и самому стоит отойти в сторонку.

Если, конечно, будет такая возможность.

Глава 25

Наверное, если бы я был истинным джентльменом, то мне бы стоило дать ей спуститься и встать рядом со мной, прежде чем стрелять. Тогда бы я смог подхватить ее безвольное тело и аккуратно уложить на пол, чтобы она ничего себе не повредила во время неконтролируемого падения. Великая княгиня, как-никак.

Но я истинным джентльменом не был, а она таки надела элементы брони, так что риск был минимальным. Она упала на площадке, не доходя до ступенек, и не покатилась вниз с риском сломать шею. Я нашел результат вполне удовлетворительным.

Бен с любопытством наблюдал за происходящим.

– Как ты понимаешь, я пришел сюда за ней, – сказал он.

– Как ты понимаешь, я пришел сюда, чтобы она вам не досталась.

– Ты работаешь на империю? Это контракт или они тебя завербовали? Не пойми превратно, мне просто любопытно, ты здесь бьёшься исключительно за деньги или они сумели получить твою верность?

– За деньги, – сказал я.

– Сто процентов понимания, ноль процентов осуждения, – сказал он. – Теперь ты можешь о чем-нибудь спросить. Вопрос на вопрос, по-моему, так будет справедливо.

– Для кого ты собирался ее захватить?

– Ну уж явно не для местных придурков, – сказал он. – Местные придурки нам не интересны. Они – всего лишь расходный материал, инструмент, с помощью которого мы создаем проблемы ее братцу. А она – другой инструмент из того же набора, и с ее помощью можно создать ему дополнительные проблемы.

– Нам? – ухватился я.

– Ты, наверное, удивлен, встретив меня в такой странной компании, – сказал Бен. – Ну, мы вроде как временно скооперировались с «Ватанабэ», объединили ресурсы на фоне растущей угрозы и все такое. Никто не хочет оказаться следующим после «Си-Макса».

– И «Ватанабэ» отдали тебе командование над их штурмовой группой?

– А в чем они неправы? – спросил он. – Наших боевых групп на планете не было, и в рамках нового соглашения о сотрудничестве меня направили сюда в последний момент. Для командования я подхожу как нельзя лучше. Не в рядовые же штурмовики меня записывать. И потом, это было не столько тактическое, сколько политическое решение.

Это вполне укладывалось в логику корпораций. Похищение великой княгини, как ни крути, это опасный ход, у которого непременно будут последствия, так что замазаны должны быть все. Если руководство действительно договорилось о временном союзе, «Ватанабэ» не хотели принимать на себя все риски и единолично таскать каштаны из огня.

Они сформировали боевую группу, в состав которой должен был войти Двести Первый, и постарались использовать его наиболее эффективным способом, отдав ему командование на месте. Кроме того, для них это был прекрасный шанс понаблюдать за работой профессионального агента конкурирующей фирмы вблизи. Изучить, проанализировать, сделать выводы. Удара в спину, по крайней мере, на этой стадии, они не ожидали.

– Значит, ты на планете один?

– Если не считать парней из торгового представительства, – сказал Бен. – Но они такие себе бойцы. Я бы на них не рассчитывал.

– Что вы собирались сделать с принцессой после захвата?

– У «Ватанабэ» тут есть небольшая секретная военно-торговая база, которую они использовали для работы с контрабандистами, – сказал Бен. – Мы о ней знаем, а местные – нет. По крайней мере, те местные, которые сейчас пришли к власти. Мы должны были доставить ее туда, а что будет дальше – уже не моя забота.

На планетах вроде Хорезма всегда есть большой список запрещенных товаров, а там, где есть список запрещенных товаров, есть и спрос на эти самые товары. Никто бы не стал запрещать то, что и так никому не нужно, правда?

А если есть спрос, то кто-то должен его закрывать. «Кэмпбелл» тоже возил часть своей продукции не вполне законными методами, так что известие о контрабанде не стало для меня большим откровением.

Орбитальный щит – не панацея. Он может замедлить продвижение боевого флота и сделать атаку на планету слишком дорогой, но единичные корабли, быстрые, маневренные и с современными системами маскировки, вполне могли шастать через него туда и обратно. Особенно в том случае, если образующие защитную сферу спутники устарели уже на несколько поколений и находятся в прошлом веке относительно корпоративных технологий.

Гриша тоже мог бы воспользоваться чем-то подобным, каким-нибудь кораблем-разведчиком, если бы дал себе время хоть немного подумать.

Впрочем, как раз время его и поджимало, так что принятое им решение было рискованным, но вполне оправданным.

А я, кажется, только что нашел способ убраться с планеты до того, как все тут полетит к черту. Остались сущие пустяки – узнать, где находится эта база, выяснить, есть ли там сейчас хоть один корабль, и перебить всех, кто попробует мне помешать им воспользоваться.

Я подключил к разговору Младшего, убедившись, что он может слышать все, что мы скажем.

– Боевую группу формировали там? – спросил я.

– Ну а где еще? – ухмыльнулся Бен. – Я сюда тоже не на пассажирском лайнере прилетел, знаешь ли.

– Значит, корабль еще на базе?

– Почему это тебя так интересует? – спросил он. – А, кажется, я понял. У тебя нет путей отхода, так?

– Всегда нужно рассматривать альтернативные решения, – сказал я.

В любой другой ситуации я уже поручил бы Младшему найти местонахождение этой базы, но сейчас мы были отрезаны от сети, так что все его быстродействие оказалось бесполезным. Впрочем, он может заняться этим, когда мы вернемся в цивилизацию.

Ну, или в то, что на этой планете принято считать цивилизацией.

– Имперцы не прислали бы за ней тебя одного, если бы у них были другие варианты, – сказал Бен. – Дай я угадаю. Операцию планировали в спешке, и в какой-то момент что-то пошло не так?

– Когда оно вообще шло так?

– Тоже верно. Любой тщательно продуманный план всегда рушится после первого же контакта с противником, – согласился Бен. – Но я удивлен, что ты до сих пор не задал главный вопрос.

– Нет смысла, – сказал я. – Потому что на самом деле там два главных вопроса, и ответ на первый я знаю. А на второй – не знаешь и ты.

– Вот сейчас даже обидно стало, – заявил он. – Между прочим, кое-какие мысли у меня есть.

– Тогда изложи их.

– Не, это так не работает, – сказал он. – Сначала ты должен спросить.

Непохоже было, что он просто тянет время. Чего он может ждать? Даже если он солгал, и на самом деле на Хорезме есть и другие боевики «Кэмпбелла», взятая штурмом вилла Ширази вряд ли была лучшим местом для их ожидания. Особенно если учесть, что он пошел против «Ватанабэ», чем нарушил условия временного союзнического соглашения.

Или он сейчас так же мучительно, как и я, соображает, что ему делать дальше? Вряд ли на этот случай прописаны подробные инструкции.

– Ладно, давай сыграем по твоим правилам, – сказал я. – Почему ты избавился от союзников?

– Потому что у твоего дела высший приоритет, – сказал он.

Как я и думал, ничего нового.

Он обладал контролем над тактической сетью, а когда я вмешался в бой и перехватил управление над дронами, он сразу понял, что ему противостоит кто-то из «своих».

А тех, кто мог бы это сделать, было не так уж много.

«Кэмпбеллы» искали меня, и, после того, что было на Муравейнике, меня нисколько не удивило внесение моего имени в список наиболее приоритетных целей, который раздали всем полевым агентам. И раз Двести Первый повернулся против киборгов, это автоматически означало, что цели на Хорезме, какими бы они ни были, имеют для корпорации меньшую ценность.

В бою, сколь бы хорош ты ни был, всегда присутствует не иллюзорная возможность погибнуть, Трехглазый Джо, по каким-то неизвестным мне причинам, очень хотел захватить меня живым, поэтому Двести Первый решил закончить штурм наиболее безопасным для меня способом.

Когда Двести Тридцатый убедился, что не сможет убедить меня пойти с ним, он предпочел выстрелить в себя, чем устроить перестрелку, в которой я мог схлопотать выстрел в голову. Выходило, что Трехглазый предпочитает видеть меня живым, даже если при этом не может меня контролировать.

Это тоже понятно. Пока объект жив, всегда можно попробовать захватить его еще раз. А вот если объект мертв, то с этим уже ничего не сделаешь.

В данный момент меня такое положение дел вполне устраивало. В идеале еще хотелось бы понять, для каких целей я ему понадобился, но галактика жестока и часто не дает ответы на самые животрепещущие вопросы.

– Ладно, – сказал я. – Это был как раз тот ответ, который я уже знаю. Теперь второй вопрос – почему у моего дела высший приоритет?

– Нам не объяснили, – ухмыльнулся Бен.

– Вот здорово, – сказал я. – Как раз на такую информацию я и рассчитывал.

– Официально нам не объяснили, – повторил он. – Но кое-какие мысли у меня есть.

– Умираю от нетерпения, – сказал я. – Поделись же ими скорей.

– Даже киборги способны распознавать сарказм, – сообщил он. – Но я думаю, что все дело в том, что Трехглазому Джо ты нужен живым.

– Вот уж новость так новость.

– Поэтому нам приказано при возникновении таких вот ситуаций, как эта, всеми силами обеспечить твою выживаемость.

– Настоящее откровение.

– Поэтому я и перебил их всех.

– Истина, как она есть.

– Поэтому, сложив два и два, я могу предположить, твоя истинная ценность заключается в том, что ты до сих пор жив.

– Для меня – несомненно, – сказал я.

– И по нашим меркам ты прямо-таки долгожитель, – сказал Бен. – Ты знаешь, что из первой сотни только ты и остался? На самом деле, из первых полутора сотен.

– Трехглазый Джо вообще был первым, и он все еще жив.

– Но он не экспериментальный образец, – возразил Бен. – Он построен по другим схемам. Пусть схожим, но другим. Он практически не работает в поле, и я не думаю, что он так уж часто использует наши способности, так что ради чистоты статистической выборки его случай нужно отбросить.

– Значит, первые поколения все выбыли?

– Как я и сказал.

– От чего?

– Примерно сорок процентов – по естественным причинам, – хмыкнул он. Естественной причиной смерти для таких, как мы, считалась гибель на одном из полевых заданий. – Остальных забрал себе Распад.

– Трехглазый Джо при нашей последней встрече заверил меня, что проблема Распада решена.

– Ну, это он тебе насвистел, – сказал Бен. – Он такой, он может.

Я неторопливо кивнул.

Трехглазый Джо действительно такой, но все мы созданы по его образу и подобию, в какой-то степени, кто-то больше, кто-то меньше, и Бен вполне мог свистеть мне именно сейчас. Проблема в том, что у меня не было никаких инструментов, чтобы выяснить, кто из них говорит правду.

– Я тебе даже больше скажу, я видел выкладки, согласно которым без возвращения на базу, без поддерживающей терапии, без техников и психологов ты должен был убыть еще три-четыре года назад, – заявил Бен, и его ухмылка стала еще шире. – Так что все считали тебя мертвым или около того, и активным поиском никто не занимался. Представляешь, какой шухер поднялся, когда ты подставился и нам стало известно, что ты жив? Трехглазый до потолка от радости прыгал и орал, что ты ключ.

– Ключ к чему?

– К успеху всего проекта, – у него была прекрасная способность отвечать на вопросы так, чтобы понятнее не становилось. Впрочем, я думаю, что Трехглазый с ним этой информацией не делился.

– А в чем должен заключаться успех всего проекта? – поинтересовался я. – По твоему мнению?

– Черт его знает, – сказал Бен. – Может быть, если мы перестанем убывать, как вода из разбитого стакана, это уже может считаться успехом. И поскольку я не вижу в тебе большого оперативного дара, должно быть, все дело в Распаде.

– Неубедительно.

Он пожал плечами.

– Так я тебя и не убеждаю. Я просто высказываю свою обоснованную догадку. Ты вот, например, ощущаешь какие-нибудь признаки подкрадывающегося к тебе Распада?

– Нет, – сказал я. – Но моя невнимательность как раз может быть таким подкрадывающимся признаком.

– Кратковременная потеря памяти? Спонтанные неконтролируемые активации профиля?

– Нет, – сказал я.

Разве что сюда можно было притянуть тот случай с самовольным подключением Волшебника на Эпсилон-Центре, но тянуть его пришлось бы за уши, потому что тогда дело явно было не в Распаде. Это была просто реакция на вторжение.

Может быть, я подсознательно сам его подключил.

– В таком случае, я безмерно за тебя рад, – сказал Бен.

– Какие у тебя директивы?

– Программа минимум – проследить, чтобы ни один волос не упал с твоей головы, при необходимости – вмешаться, степень вмешательство определять самостоятельно, как диктует ситуация, – сказал Бен. – Ну вот я, типа, и вмешался.

– Программа максимум?

– Как будто ты не догадываешься, – сказал он. – Тем или иным способом доставить тебя на одну из материнских планет корпорации, или же в торговый филиал, достаточно подготовленный для приема таких гостей.

– Тем или иным способом?

– Дурака из себя не строй. Насилие не возбраняется, если оно не будет противоречить первому пункту.

То есть, использовать парализатор и притащить меня в бесчувственном состоянии ему разрешено. А вот стрелять по мне из летального оружия – уже нет.

Такому не позавидуешь. Может быть, он и немного продвинутее, чем я, но не настолько, чтобы справиться со мной одной левой. Задание сложное, я бы за него не взялся.

Разница между мной и Беном как раз и заключалась в том, что у него не было выбора.

– И какой у тебя план? – сочувствующим тоном спросил я.

– Ну, ты жив, так что программу минимум я уже откатал, – сказал он. – Пока мы тут беседовали, я подправил логи боя, так что о моем участии в общем фиаско «Ватанабэ» не узнает.

– А дальше? – спросил я.

– От тебя зависит, – сказал он. – Есть у меня шансы уболтать тебя вернуться?

– Ты слишком самонадеян, если надеешься преуспеть там, где облажался сам Трехглазый.

– Я так и думал, – сказал он. – Тогда я помогу тебе не поймать пулю, а потом мы разойдемся, как в космосе астероиды.

Не факт.

Он не может притащить меня на базу к «Ватанабэ», а местное торговое представительство наверняка находится в столице, и там небезопасно. По сути, сейчас ему некуда со мной деваться, поэтому он ничего предпринимать не будет. Но как только ситуация изменится, он попробует сделать свой ход.

Может быть, не стоит возвращать ему парализатор? Не факт, что у него нет второго, да и вырубить человека, даже такого, как мы, можно несколькими разными способами.

– А если я уйду отсюда один?

– В смысле, без этой дамочки? – удивился Бен. – Ты же знаешь, я все равно потащусь за тобой. Ну, или нам таки придется друг в друга стрелять, и тогда уже мне будет пофиг, какой глубины достигнет разочарование Трехглазого, получи он известия о нашей безвременной кончине. Тебе, я полагаю, тоже.

– Дамочка мне нужна, – сказал я.

– Я понимаю ход твоих мыслей, – сказал он. – Ты хочешь захватить корабль контрабандистов и добраться на нем до имперского заслона. Если ты прилетишь без нее, у ребят возникнут вопросики, а больше тут лететь и некуда, потому что они торчат пробкой в бутылочном горлышке этой системы.

– Хорошо, что следующие поколения все-таки не разучились соображать, – сказал я.

– План дерзкий, – сказал он. – Но в нем полно нюансов. Например, ты не знаешь, где находится база «Ватанабэ», и тебе придется довольно-таки сильно упахаться, чтобы перебить там всех. При этом тебе придется еще и тело принцессы на себе тащить. Если, конечно, ты не хочешь совсем уж рискнуть и дать ей оружие в руки.

– Это в мой план не входило.

– У нас двоих будет в два раза больше шансов, – заметил он.

– И ты готов пойти со мной?

– Если тебя убьют, а меня не будет рядом, я никогда себе этого не прощу.

Глава 26

Нам пришлось разрабатывать план на коленке.

Я терпеть не могу такие наспех слепленные решения, но времени ни на что другое у нас просто не оставалось. «Ватанабэ» ждут результатов атаки на виллу, и чем дольше они будут сидеть без новостей, тем подозрительнее будут становиться, а когда они станут совсем уж подозрительными, мы утратим свой главный козырь – элемент внезапности.

Бен поделился со мной планом базы со всеми коммуникациями. Комплекс для работы с контрабандистами находился в горной местности, в качестве стартового стола использовалось небольшое плато, корабли сразу убирались в расширенные для ангаров пещеры. Над всем этим великолепием постоянно висела маскирующая голограмма, не позволяющая рассмотреть происходящее на земле даже с близкого расстояния, не говоря уж о высоте птичьего полета.

Разумеется, такое масштабное строительство невозможно было укрыть от внимания местных властей, но я полагал, что некая часть довольно кругленькой суммы, выделенной на обустройство базы, шла в карман чиновникам и воякам. Коррупционную составляющую никто не отменял, и всем известно, что денежные знаки могут закрыть глаза практически любому человеку. Зависит только от того, каких размеров кучу, состоящую из этих самых денежных знаков, перед ним придется навалить.

Революция на Хорезме должна была изменить потоки коррупционных денег, и я не сомневался, что дзайбацу уже подготовила для них новое русло, договорившись с полевыми командирами тигров.

Идейным борцам тоже нужно финансирование.

На базе было немного персонала, всего около двух десятков человек. Погрузочно-разгрузочные работы и охрана осуществлялись автоматическими системами, по информации Бена, настоящих бойцов там осталось тоже около двух десятков, и никого особо выдающегося там не было. Обычные киборги, вроде тех, что «Ватанабэ» использовали для штурма виллы Ширази.

В целом, это была вполне рабочая ситуация, и, будь у меня время на подготовку, я попробовал бы сделать это и в одиночку.

Но времени у меня не было, зато был напарник.

В пассив можно было отнести великую княгиню, которую необходимо было доставить на корабль. Вариантов было всего два: либо позволить ей прийти в себя и путаться у нас под ногами, либо держать ее в бессознательном состоянии до самого отлета, таская с собой в качестве балласта. Оба решения были сильно так себе, и я выбрал второе. Меньше риска, что что-то пойдет не так, если она будет тихонько лежать где-нибудь в стороне.

Бен вывел из строя два десантных бота и перепрограммировал оставшийся. Я взвалил принцессу на плечо и вынес ее из дома.

– Нам лететь около двух часов, – заметил Бен, стоя на когда-то безупречной, а теперь заваленной обломками здания, осколками дронов и телами киборгов лужайке. – За это время дамочка придет в себя.

– Вырублю ее снова.

– Лучше держать ее без сознания до тех пор, пока ты не передашь ее имперцам, – согласился он.

Люди, попавшие под однократное воздействие парализатора, испытывают несколько часов слабости, тошноты, головокружения и головной боли. При неоднократном воздействии этот эффект аккумулируется, так что если принцессу сразу же не засунуть в медицинскую капсулу на одном из имперских крейсеров, ее ожидает незабываемая пара дней. Впрочем, это не моя проблема.

К тому моменту, когда мы достигнем пределов имперской блокады (если мы вообще их достигнем), я и сам буду не в лучшем состоянии.

Я загрузил принцессу в десантное отделение бота, придал телу относительно вертикальное состояние и пристегнул к жесткому сиденью ремнями. Наверняка это не тот уровень комфорта, к которому она привыкла.

– Ну хоть владельца виллы ты сумел засунуть в убежище? – поинтересовался Бен.

– Угу.

– Джамал Пехлеви с ним? – глупо было бы думать, что Бен не знает о присутствии наследника.

– Разумеется, – наверняка он уже пришел в себя и очень на меня зол.

– Можно мне его пристрелить?

– А смысл?

– Для красивой отчетности, – сказал он. – Наследник не был первоочередной целью, но почему бы не поставить галочку напротив его имени? Это хорошо отразится на моем личном деле.

– Для того, чтобы выковырять его из убежища, понадобится минут десять, – сказал я. – Если ты готов ими пожертвовать, то я подожду здесь.

– А ты просто не можешь попросить его выйти? Типа, ты всех победил, здесь безопасно, все такое.

– Лучше дадим ему шанс угробиться самостоятельно, – сказал я.

– Ты рассчитываешь, что им удастся устроить беспорядки, которые облегчат империи жизнь? – поинтересовался Бен. – Их план ни за что не взлетит. При поддержке сразу двух корпораций тигры не проиграют в локальном конфликте.

– Ты же понимаешь, что из-за их абсолютной недоговороспособности на них вскоре обрушится имперский флот?

– Пусть рушится, – сказал Бен. – Мысль в том, что чем больше внимание империи будет распылено на множество местечковых микровойн, тем позже они доберутся до корпораций, и тем больше у нас будет времени на подготовку. А может быть, если они понесут достаточно серьезный ущерб, они вообще от этого плана откажутся.

– Не откажутся, – сказал я. – У них идея-фикс в том, чтобы стать сильнее, потому что только так они смогут выполнить свою главную миссию.

– А в чем заключается их главная миссия? – полюбопытствовал Бен.

– Защитить человечество от Кочевников.

– Да мы вроде бы и так как-то справляемся. Или они ожидают более масштабного вторжения?

– Ожидают.

– И у них есть для этого какие-то предпосылки?

– Не знаю. Если и есть, то со мной они ими не делились.

– Сомнительная история, как по мне.

– По мне тоже, – сказал я. – Но вряд ли у нас получится их переубедить.

– В любом случае, они замедлятся, – сказал Бен.

– Возможно, – сказал я. – Или наоборот.

– В смысле?

– Управляемая эскалация – это довольно опасная штука, – сказал я. – Есть вариант, в котором они могут перестать накапливать силы и ударить тем, что есть.

– Безумие, – сказал Бен. – Это низведет их боевые возможности к минимуму. Даже если они победят, что далеко не факт, драться с Кочевниками им будет уже нечем.

– Если те прилетят.

На самом деле все было гораздо сложнее. «Ватанабэ» и «Кэмпбелл» заключили временный союз, но я был уверен, что если империя обрушится на одну корпорацию, вторая не будет оказывать ей поддержку. По крайней мере, в открытую. А перевес в голой огневой мощи был на стороне империи.

Другое дело, если в эту ситуацию вмешается Содружество с его огромными флотами и практически бесконечными, сравнительно с остальными, ресурсами. Но я был уверен, что Содружество, как всегда, останется в стороне и будет снимать сливки, торгуя с обеими воюющими сторонами.

Галактическая политика – сложная штука.

Когда стало окончательно понятно, что Бен не пойдет в подвал убивать наследника, я уселся напротив великой княгини и пристегнулся. Бен занял место номинального пилота, нейромозг задраил десантный люк, и бот оторвался от земли.

Бен задал курс и развернул кресло так, чтобы не выпускать меня из вида.

– Что ж, как бы там ни было, в ближайшее время работы у нас прибавится, – заключил Бен. – Уверен, что не хочешь вернуться в родную обитель? Гарантирую, что будет интересно.

– Мне и так уже достаточно интересно, – сказал я.

– У тебя был собственный космический корабль?

– Да. И я мог сам выбирать себе цели.

– Ну, судя по тому, где ты в итоге оказался, это был не такой уж хороший выбор, – резонно заметил Бен. – И какие у тебя дальнейшие планы? В общих чертах?

– Было бы странно, если бы я с тобой ими поделился, нет?

– Не хочешь облегчать нам охоту? Я ж не прошу у тебя точные координаты и временные рамки. Так, просто беседу поддерживаю.

– И чем больше я тебе скажу, тем больше данных будет у Трехглазого для анализа.

– Это так, – согласился Бен.

Десантный бот набрал расчётную высоту, сбросил скорость и лег на курс. Следующие два часа мы проведем в воздухе, и это, наверное, будут последние два часа безопасности. Бен заверил меня, что для систем транспортной безопасности Хорезма наша посудина не существует, и я вполне мог ему поверить.

– Координаторы не запрашивают у тебя результатов вылазки? – поинтересовался я.

– Охранники Ширази оказали яростное сопротивление, которого никто не ожидал, и десантный бот получил повреждения во время штурма, – сообщил Бен. – Бортовой передатчик выведен из строя, трекеры не работают, нейропилот держит курс на базу в аварийном режиме. Я подделал логи, чтобы все выглядело именно так.

– Думаешь, они не разберутся?

– Не за то время, что у них осталось, – сказал Бен. – У «Ватанабэ» на планете нет никого, кто мог бы тягаться со мной на цифровом уровне. Собственно говоря, не только у «Ватанабэ».

Кстати, об этом. Был еще один вопрос, который не давал мне покоя.

– Как так получилось, что ты меня засек, а я тебя нет?

– Технологии не стоят на месте, друг мой. Профиль Волшебника был значительно переработан после того, как ты покинул нашу дружную семью, и начиная со Сто Восемьдесят Шестого все получили апдейты.

Плохие новости. Я больше не один из лучших, по крайней мере сотня моих собратьев превосходит меня в том, где я был действительно хорош. Если мой основной профиль больше не является самым продвинутым в исследованном секторе космоса, как это было раньше, мне следует куда тщательнее подходить к планированию новых операций. Особенно если придется иметь дело с «Кэмпбеллом».

Впрочем, мне с самого начала следовало ожидать чего-то подобного.

– Ты тоже можешь получить такой, если вернёшься со мной, – заметил Бен. – Время для принятия решения еще есть.

– Пожалуй, я предпочту остаться устаревшей моделью, – сказал я.

– Ну, для большинства схваток ты все еще останешься достаточно хорош, – утешил он. – Постарайся не убиться, пока мы снова не придем за тобой.

– Ладно, – сказал я.

Я не сомневался в том, что они снова придут. Трехглазый Джо от охоты так просто не откажется.

Меня немного обнадеживал тот факт, что я нужен «Кемпбеллу» живым, это расширяло мои возможности для маневров. Впрочем, было бы куда лучше, если бы я им был просто не нужен, и они занялись своими обычными делами. Торговые войны, технологические гонки, противостояние империи…

Знать бы, в чем моя ценность для Джо, планировать дальнейшие шаги было бы куда легче.

Щелк.

Чтобы не рисковать понапрасну и не вызывать преждевременную мигрень, я отправил Волшебника восвояси, но остался в профиле Стрелка, хотя тот здорово меня отвлекал, намечая цели и рисуя возможные траектории стрельбы. Бен, судя по всему, поступил так же.

Сколько времени он может удерживать два профиля одновременно? Меньше или больше меня? Тут у каждого индивидуальные способности, и ответ можно узнать, только задав вопрос.

А поскольку его словам все равно нельзя доверять, то нет смысла и спрашивать.

– Странное дело, – сказал Бен. – Но последнее время мне приходится сотрудничать с теми, о ком бы я раньше никогда не подумал. «Ватанабэ», ты… Когда я проходил подготовку, предполагалось, что в киборгов я должен стрелять, а тебя – ловить. От того, что мы, пусть даже временно, но сражаемся по одну сторону баррикад, голова идет кругом.

– С другой стороны, теперь все встало на свои места, – сказал я. – Ты вместе с другим продуктом «Кэмпбелла» отправляешься громить базу «Ватанабэ». Прямо как по учебнику.

– Но есть нюанс, – сказал он. – Временами непонятно, зачем это все и какой в этом смысл.

– Устойчивость корпоративной структуры.

– Вот только не надо мне методички цитировать, – сказал он.

– Если ты сомневаешься, то почему бы не последовать моему примеру? – поинтересовался я. – Ситуация идеальная, вокруг нет никого, кто мог бы помешать.

– Кстати, о тех, кто мог помешать, – сказал он. – Ходят слухи, что это ты перебил весь свой выпуск, чтобы они не попытались тебя остановить.

– Это официальная версия?

– Нет. Я же говорю, ходят слухи. Кто-то в них даже верит.

– А ты?

– Не особо, – сказал он. – Но мне хотелось бы получить информацию от первого лица.

– Было не так, – сказал я. – Операция пошла не по плану, и все погибли. Остался только я.

– То есть, если бы они остались в живых, ты бы не решил не возвращаться?

– Отложил бы до другого удобного случая, – сказал я. – Ты смог бы перебить свой выпуск? Тех, с кем ты вместе рос? Твоих братьев?

– Нет, но я-то не ренегат, – сказал он. – Впрочем, я тебе верю.

– От сердца отлегло, – сказал я.

– Не скажу, что в последнее время меня все устраивает, – он деланно зевнул и почесал подбородок. – Эти странные союзы, эти неожиданные альянсы, эти непонятно к чему приводящие задания, непредсказуемые приказы и прочее в таком же духе, но я никогда не хотел уходить из семьи.

– Каждому свое, – сказал я.

– Мне нравится играть в крутой команде, – сказал он. – Нравится быть на стороне тех, кто выигрывает.

– А вы выигрываете?

– Ну, я надеюсь, что все к тому и идет, – сказал он. – К тому же, я не хочу отправиться в свободный полет и через пару лет обнаружить, что безнадежно устарел. Ничего личного, конечно.