Текст книги "Кротовые норы (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

В конце концов, если предложить свои услуги компании из младшей сестры императора, местного богача и наследника престола, кто-нибудь из них да заплатит, и этой суммы должно хватить не только на то, чтобы убраться с планеты, но и чтобы обзавестись собственным кораблем.

А Гриша Бояринов, если он на самом деле жив, может пойти к черту.

Если он таки мертв, то он уже там.

Глава 21

Великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном и наслаждалась холодным коктейлем, который смешал для нее живой бармен.

На отсталых планетах вроде этой использование человеческого персонала в областях, которые в цивилизованном мире давно и прочно заняты автоматикой, считалось особым шиком, признаком роскоши и богатства. Бармен, смешивающий тебе напитки, официант, приносящий тебе еду, повар, который эту еду приготовил… В поместье Ширази вручную вытирали пыль, мыли полы, косили траву, ухаживали за деревьями и стригли кустарники. Не удивлюсь, если тут обнаружатся специальные люди, которые вручную стирают одежду. Даже я, путешествующий по исследованному сектору галактики не так уж долго и не забиравшийся очень далеко, видел и более странные вещи.

Итак, великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном, и я мог наблюдать ее сразу с двух ракурсов – и при помощи взломанной мной системы видеонаблюдения, и воочию, ибо в данный момент я скрывался от случайных взглядов обслуживающего персонала в зеленом лабиринте, разбитом на лужайке неподалеку.

Вот, кстати, очевидный минус использования людей вместо машин: для машин я мог сделаться невидимым или повесить на себя маркер «свой», после чего они просто начинали меня игнорировать, но с людьми это не работало. Один неудачный взгляд не в ту сторону, и на тайном проникновении можно будет поставить крест.

Но, по счастью, охрану периметра Ширази таки доверил автоматике. Младший посадил невидимый для нее флаер в сотне метров от высокого, увенчанного колючей проволокой забора, для преодоления которого мне хватило навыков базового профиля. Камеры меня не видели, автоматические турели меня игнорировали, дроны меня не замечали, и единственную опасность могли представлять именно люди.

Только из-за них я отказался от того, чтобы посадить флаер ближе к дому, уже внутри охраняемой территории. Впрочем, я ничего не имею против того, чтобы ходить на своих двоих. Прогулки на свежем воздухе даже могут быть полезны, если ими не злоупотреблять.

В первую очередь меня интересовала великая княгиня, как наиболее влиятельная из присутствующих персон, но я вывел на местную карту и отслеживал передвижение всех людей в поместье хотя бы для того, чтобы исключить возможность нежелательной с ними встречи.

Маневры не заняли много времени, и уже через двадцать минут после приземления я укрылся в зеленом лабиринте из недавно подстриженных кустов.

Великая княгиня Екатерина возлежала на шезлонге рядом с бассейном, и было очевидно, что либо у нее отменная генетика, либо над ее телом потрудился целый взвод пластических хирургов. С точки зрения текущих стандартов красоты, ее фигура была безупречной, и, будь у меня таковое желание, я мог бы рассмотреть ее в мельчайших подробностях, поскольку княгиня не стала ограничивать свободу своего тела даже минимальным чисто символическим купальником. И несмотря на то, что тигры революции должны были бы подвергнуть ее побиванию камнями лишь за один внешний вид, она совершенно не напоминала принцессу, которую необходимо спасать.

Однако, примерно через два часа ситуация могла трагическим образом измениться.

Я скинул бурнус, посчитав, что если она узнает легкую броню имперского образца, это снимет хотя бы часть начальных вопросов, и вышел из лабиринта, нацепив на лицо самую дружелюбную улыбку из всех возможных.

– Ах ты ж bliad, – сказала она, заметив мое появление и ее рука тут же потянулась к коммуникатору. Который я, разумеется, заблаговременно отключил.

А нет, я ошибся. Она потянулась вовсе не к коммуникатору, который лежал на столике рядом с шезлонгом, а сунула руку под подушку, вытащила оттуда игольник и довольно резво (для обычного человека, разумеется) направила его в мою сторону.

– Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва, – сообщил я, помахав штурмовой винтовкой, которую держал дулом к земле. – Или ты думаешь, что-то помешало бы мне застрелить тебя из кустов?

– Ты кто такой? – спросила она. – Ты из посольства? Как ты вообще сюда попал?

Я сделал пару шагов вперед.

– Ближе не подходи, – предупредила она. – Застрелю.

Я достал из кармана перстень полковника Бояринова и показал ей на открытой ладони, надеясь, что магия украшения сработает и в этот раз.

– Значит, не из посольства, – констатировала она. – То-то я смотрю, лицо у тебя незнакомое, а у меня прекрасная память на лица. Профессиональная деформация, знаешь ли.

Я пожал плечами. Понятия не имею, чем обычно занимаются имперские принцессы, отчего их так деформирует.

– А где он сам? – спросила она, явно имея в виду владельца перстня.

– Не знаю, – сказал я. – Возможно, мертв.

– Ты видел тело?

– Нет.

– Нельзя утверждать, что Гриша мертв, пока ты не увидел его тела.

Удивительно, но она совершенно не смущалась своего внешнего вида и не пыталась прикрыться чем-то кроме игольника. Обычно такое поведение людям не свойственно.

Я бы тоже не смущался, но я-то и не совсем человек.

– Я и не утверждаю, – сказал я. – Я предполагаю это, как один из вариантов.

– Как он вообще здесь оказался? – поинтересовалась она. – Услышал о революции и примчался исправлять ситуацию, хотя это и не его сектор?

– Это был приказ сверху, – сказал я. – Блокада кротовой норы, угроза логистике.

– Уверена, что никакого приказа о высадке сверху не приходило, – сказала она. – Как тебя зовут?

– Данил, – сказал я.

– А дальше?

– Просто Данил.

– Давай я угадаю, что произошло, просто Данил, – сказала она. – Гриша узнал, что я сейчас на планете и вообразил себя рыцарем в сверкающих доспехах, спасающим прекрасную деву в беде?

– Типа того.

– Как же он нацепил эти доспехи на тебя?

– Благодаря неудачному стечению обстоятельств, – сказал я.

– Как ты меня нашел? – спросила она. – Никто в посольстве не выдал бы эту информацию и самому Грише, не говоря уже о его подручном. Потому что никто, кроме посла, этой информацией не обладает, а с ним у меня была договоренность…

– Это не так сложно, как тебе кажется, – сказал я. Похоже, ее мало заботило, что вышеупомянутое посольство сейчас берут штурмом, и происходит это, в общем-то, из-за нее.

Посол, его семья и прочие сотрудники посольства вряд ли стали бы весомым козырем на предстоящих переговорах.

– Может быть, ты мне объяснишь? – спросила она. – Заодно расскажи, как ты проник на виллу. Меня уверяли, что она хорошо охраняется.

– Я специалист по поиску и проникновению на виллы, – сказал я. – А качество местных охранных систем несколько преувеличено.

– Дай мне перстень, – потребовала она.

Я сделал шаг вперед, и великая княгиня помахала мне игольником.

– Я же сказала, ближе не подходи.

Подброшенный мною перстень она легко поймала свободной левой рукой, тщательно осмотрела его и нацепила на большой палец. Сидел он все равно очень свободно и от одного неловкого движения мог улететь в бассейн.

– Местная резидентура скомпрометирована, – сказала великая княгиня. – Но если тебя прислал Гриша, то тебе можно доверять. Так зачем ты здесь?

– Из-за тебя, разумеется, – сказал я. – Твое местонахождение стало известно не только мне. Из столицы уже выдвинулся отряд для твоего захвата, и он будет здесь примерно через два часа.

– Большой отряд?

Я назвал ей точное количество единиц техники и перечислил их особенности.

– Защитный периметр их остановит.

– Не думаю, – сказал я. – Это могло бы сработать, если бы за тобой охотились только местные.

– А кто еще?

– «Ватанабэ», – сказал я.

– В крайнем случае, мы можем уйти морем.

Большинство людей находится в плену своих иллюзий. Кто-то думает, что если будет долго и усердно трудиться на одном месте, оставаясь на неоплачиваемые переработки, его обязательно повысят, кто-то думает, что текущий кризис может разрешиться за пару недель, кто-то думает, что во всем в этой жизни есть какой-то смысл, а кто-то считает, что успеет уйти морем.

– Можно спросить, чего вы здесь ждете?

– Мы? – она изогнула бровь.

– Я знаю, что на вилле находится Джамал Пехлеви, – сказал я. – Полагаю, вы хотите использовать его в своих целях. В каких?

– А ты в каком звании, просто Данил? – спросила она. – И я так и не услышала твою фамилию.

– Потому что я ее не называл, – сказал я.

– А что насчет звания?

– Я привлеченный специалист.

– Так ты не из разведки? – вот теперь она действительно удивилась. Пожалуй, даже сильнее, чем при моем появлении. – Что же ты такого сделал, раз Гриша доверил тебе свой перстень?

– А ты в каком звании, чтобы я тебе отвечал?

– Я так-то великая княгиня, – сказала она.

– Мне так-то все равно, – сказал я. – Я императорскому дому на верность не присягал.

– Выходит, ты не из империи?

– Я из свободных миров.

Она хмыкнула.

– Нет никаких свободных миров, просто Данил, – игольник все еще был направлен куда-то в мою сторону, но уже не в грудь, как раньше, а чуть повыше левого плеча. Наверное, со временем она начала мне доверять. Или поняла, что не я в данный момент представляю наибольшую угрозу. – Все эти планеты – лишь пешки в игре больших государств и корпораций. Если ты этого не понимаешь, то играешь уровнем ниже, чем я.

– Да мне плевать, – сказал я. – Я пришел, чтобы предложить свои услуги. Если они не нужны, то я уйду.

– Не раньше, чем подробно объяснишь нам, как ты проник внутрь охраняемого периметра.

– Возьми свой коммуникатор, – предложил я.

Она извернулась, чтобы достать его левой рукой (наверняка кто-то нашел бы ее изгиб грациозным или соблазнительным, но этого кого-то здесь не было. Был только я) и поднесла его к лицу.

– Не работает.

– А теперь? – я вернул ее устройство обратно в сеть.

– Теперь работает.

– Вот тебе ответ, – сказал я.

– Ты можешь контролировать внутренние коммуникации?

– И не только.

– И какой из свободных миров обладает подобными технологиями?

– Любой, который я посещаю.

Боковым зрением я уловил движение. Похоже, что меня наконец-то заметили, и кто-то сподобился вызвать охрану: пятеро рослых ребят неслись ко мне от основного здания и еще двое – со стороны ближайшего поста. Вслед за первой пятеркой поспешал сам Ахмад Ширази с плазмоганом наперевес.

Щелк.

Я не стал дергаться, но на всякий случай вошел в профиль стрелка. Бдительность никогда не бывает излишней.

Прибывшие охранники взяли меня на прицел. Они действовали достаточно профессионально, для их уровня, разумеется, и это все равно не помешало бы мне перебить их всех, если бы я испытывал такое желание.

Ну, или если они меня вынудят и другого выбора не останется.

– Кто это, Кэт? – поинтересовался Ширази. – Он из ваших? Как он сюда попал?

– Совершенно определенно, он не из наших, но может сыграть на нашей стороне, – сказала великая княгиня. Ахмад остался совершенно равнодушен к ее внешнему виду, но я заметил, что охранники косятся на обнаженное тело принцессы. Видимо, не ко всему они еще привыкли.

Она убрала игольник, в котором, по ее мнению, теперь уже не было необходимости, и таки накинула на себя халат.

– Как он оказался внутри?

– Он утверждает, что у тебя дерьмовые системы безопасности, – сказала великая княгиня.

– Я этого не говорил, – сказал я. – Они просто устаревшие.

– Меня заверяли, это лучшее из того, что можно купить за деньги.

– Конечно, – сказал я. – Потому что ничего более современного «Си-Макс» на сторону не продает.

Ахмад Ширази нахмурился.

– И, наверное, вам всем тоже стоит знать, что повстанцы уже едут сюда небольшим военным конвоем, – сказал я. – Так что, чего бы вы тут не ждали, вам стоит поторопиться.

– Мы не можем поторопиться еще сильнее, – сказал Ширази. – Силы, которые приведены в движение, обладают некой инерционностью.

– Тогда вам лучше сменить дислокацию, – сказал я. – Пока силы, обладающие меньшей инерционностью, не добрались сюда и не начали обстрел.

Ширази нахмурился.

– Когда они будут здесь?

– Меньше, чем через два часа.

Он посмотрел на великую княгиню.

– Нам нужно не меньше шести, – сказал он. – Полагаю, на четыре часа даже мои устаревшие системы их задержат, но лучше не рисковать.

– Не задержат, – сказал я. – С большой долей вероятности нападение будет поддержано специалистами, для которых ваши системы тоже являются устаревшими.

– Кто он такой? – еще раз спросил Ширази.

– Привлеченный специалист, которого завербовал мой друг детства, – она продемонстрировала владельцу виллы перстень. – Такими штуками у нас в империи просто так не разбрасываются, так что, видимо, он хорош. Я бы прислушалась к тому, что он говорит.

– А где сам друг твоего детства? – поинтересовался Ширази.

– Очевидно, не здесь, – сказала она.

– Я его знаю?

– Вряд ли.

– Ладно, шайтан с ним, – решил Ширази. – А этому человеку ты веришь?

– Как самой себе.

– Не самая лестная характеристика, – сказал он. – Давайте пройдем в дом и обсудим, что нам делать.

Магия Гришиного перстня сработала и здесь. Более того, она оказалась так сильна, что меня даже оружие не попросили сдать.

* * *

Воистину, нет предела человеческой некомпетентности.

Я думал, они попрыгают в заранее приготовленные флаеры с запасом брони и оружия на борту, и переместятся в какое-нибудь менее очевидное укрытие, но вместо этого ребята попытались устроить импровизированный военный совет.

Проблема была в Джамале Пехлеви, который считал, что он и так пересидел в убежище вместо того чтобы сражаться за свою планету и убегать еще раз недостойно мужчины.

Не знал, что в восемнадцать лет люди могут быть настолько тупыми.

Бежать он не хотел. Он хотел выступать на столицу и вернуть себе власть. Ну, если быть совершенно точным, он хотел захватить власть, которой у него раньше не было, потому что до переворота всем заправлял его отец.

Для Джамала это было серьезное продвижение по карьерной, а точнее, по династической лестнице, и будь на его месте человек более искушенный, можно было заподозрить, что за всей этой многоходовочкой стоит именно он.

План возвращения власти строился на отдаленных от столицы воинских частях, чье командование сохранило верность прежней династии и готово было за нее сражаться. Я сразу заподозрил, что эта непоколебимая лояльность была куплена деньгами Ширази, иначе непонятно было, зачем он в этой схеме вообще нужен.

Великая княгиня представляла в компании наиболее заинтересованную в планете внешнюю силу.

Впрочем, как только они заговорили, я сразу же нашел для присутствия Ширази еще одну причину.

Джамал был истинным уроженцем Хорезма и его взгляды на взаимоотношения полов были пещерными, дремучими и не слишком отличались от взглядов тигров революции – женщину он в упор не видел, и ни в качестве делового партнера, ни в качестве союзника, ни в качестве даже достойного собеседника в принципе не рассматривал.

А Ширази, несмотря на все свои деньги, контакты с внешним миром и прочую цивилизованность, тоже был местным, а потому взять наследного принца за шкирку и утащить в безопасное место силой он не мог.

Ну, то есть, физически-то он, конечно, был на такое способен, но не мог себе этого позволить. По крайней мере, если он дальше собирался жить и работать на этой планете.

А он собирался, потому что внешних активов у его компании было не так уж много.

– Мы и так слишком долго отсиживались, – заявил Джамал после порции увещеваний Ширази, который предлагал отступить. – Мы должны идти на столицу с тем, что есть. Уверен, что честные горожане поддержат наше возвращение, а остальные воинские части подойдут позже. К тому же, я уверен, что многие военные, присягнувшие мятежникам, перейдут на нашу сторону, как только услышат, что наша династия не прервалась.

– Я бы на это не рассчитывала, – сказала великая княгиня.

Джамал ее проигнорировал, и Ширази пришлось повторить ее реплику, лишь несколько переставив слова местами.

– Мы не можем быть в этом уверены. Нельзя строить нашу стратегию, основываясь всего лишь на предположении.

– Род Пехлеви – это древний род воинов, – заявил Джамал.

– Род Ширази – это древний род торговцев верблюдами, – сказал Ахмад. – И мы твердо усвоили, что не стоит делать предложение, если рынок к нему не готов.

Глава 22

Зря Ширази это сказал.

Даже я, обладающий весьма скромными коммуникативными навыками, сразу понял, что это ошибка. Джамал Пехлеви в принципе принадлежал к тому типу людей, которым очень сложно даются конструктивные беседы. Дело в том, что он был способен разговаривать только с теми, кого считал равными себе, а здесь таковых не наблюдалось.

Ширази был его подданным, ему полагалось только слушать и выполнять приказания. Изредка – давать советы, но совсем не факт, что Джамал готов будет им последовать. А великая княгиня несмотря на то, что ее статус был, как минимум, равен его собственному, была женщиной.

Но, видимо, приютивший его на своей вилле Ширази и так терпел слишком долго и просто не смог сдержаться.

– Когда мне понадобится мнение торговца верблюдами, я дам об этом знать, – сказал Пехлеви.

Все-таки я его недооценил. Я думал, Джамал взорвется в припадке ярости, начнет орать и брызгать слюной, а он просто обрисовал, как в его понимании обстоят дела.

Проблема в том, что его понимание было неправильным. Он находился на вилле потомка торговцев верблюдами, под защитой потомка торговцев верблюдами, и у него не было никакой реальной силы, чтобы заставить потомка торговцев верблюдами сделать то, что он от него хотел.

Такая ситуация была для него внове. Еще недавно за спиной Джамала стоял его папочка, его древний род и вся мощь репрессивной машины государства, готовая в любой момент прийти к нему на помощь. Инерция человеческого мышления довольно велика, он еще не привык к новым условиям и не сумел перестроиться.

– Я говорю всего лишь о тактическом отступлении, – сказал оказавшийся куда более гибким Ширази. Он не сдержался и явно сожалел об этом.

Он не хотел идти на конфликт. У него наверняка были какие-то договоренности с империей, и он намеревался получить выгоду от возвращения наследника на династический трон. Но для того, чтобы получить эту выгоду, ему не следовало портить отношения с самим наследником.

Если он собирался продолжать вести свой бизнес на Хорезме.

– Сколько у тебя людей? – спросил Джамал.

– Их не хватит для атаки на столицу.

– Мы должны нанести символический удар, дать людям понять, что я жив и я все еще здесь, – продолжал гнуть свою линию Джамал. – И тогда верные мне подданные встанут на мою сторону.

Не факт, что даже если так произойдёт, этого окажется достаточно.

Тигры революции возникли не на пустом месте, и среди населения у них тоже найдется немало сторонников. Большинство же предпочтет остаться в стороне, дожидаясь развязки в безопасном месте, а потом попытается подстроиться под победителя. Это совсем не героическая стратегия, но она дает больше всего шансов на выживание.

Ширази попытался объяснить ему примерно то же самое, только другими словами.

Великая княгиня поймала мой взгляд, едва заметно кивнула и указала глазами на примыкающий к гостиной балкон. Даже человек с весьма скромными коммуникативными навыками понял бы, что это приглашение на разговор, так что я подхватил в баре бутылку минеральной воды и, минуя практически невесомые занавески из какого-то местного материала, вышел на огромную террасу с видом на море.

Великая княгиня присоединилась ко мне через минуту. Ее задержка объяснялась ядовитого цвета коктейлем в высоком бокале, который она держала в руке. На мой взгляд, это был не лучший момент для даже легкого алкогольного опьянения, но кто я такой, чтобы делать замечания младшим сестрам императора.

– Вот же упрямый придурок, – сказала принцесса, всматриваясь в синюю даль океана. – Почему люди просто не могут вести себя разумно и делать то, что правильно?

Это был риторический вопрос, который не требовал ответа, так что я оставил свое мнение при себе. Тем более, что подозревал, оно может не понравиться великой княгине. Джамал Пехлеви действительно был упрямым придурком, но в более широком смысле люди не делают то, что кажется правильным великой княгине потому, что у них есть свое понимание правильности, и оно зачастую может не совпадать с чужим.

– Но иногда нам приходится играть с теми картами, что уже выпали, – сказала она.

Только в том случае, если ты не можешь сжульничать.

– Нам надо уходить, – сказал я. До прибытия сил из столицы оставалось чуть больше часа.

– Ты же видишь, что происходит, – сказала она. – Еще немного, и нам придется тащить его силой. Этим двоим тяжело договориться.

– Плевать на них, – сказал я. – Нам надо уходить.

– Ты имеешь в виду, нам двоим? Тебе все еще кажется, что я нуждаюсь в спасении? Вижу, Гриша неплохо промыл тебе мозги.

Я покачал головой.

– Дело не в нем, – сказал я. – Ваш план обречен на провал, даже если наследник будет полностью с вами сотрудничать. Повстанцы…

– Бунтовщики, – поправила она.

– … контролируют больше людей, оружия и территории, – сказал я, не углубляясь в спор о терминологии. – Подозреваю, что и денег у них больше, потому что за ними стоит «Ватанабэ». Даже если вы сумеете устроить гражданскую войну, вам в ней не победить.

– Ты же понимаешь расклады, – сказала она. – Если мы отдадим эту планету корпам, они обрушат нам всю логистику, сделав продолжение войны с «Си-Максом» гораздо дороже.

– Может быть, тогда вам не стоило ее начинать.

– Решение принимала не я. Кроме того, у нас не было выбора.

– Когда дела оборачиваются не так, как задумано, все это говорят.

Она вздохнула.

– Как ситуация в посольстве? – похоже, ей таки не все равно.

– Оно продержится, – сказал я. – Еще какое-то время.

– Я предпочла бы быть там, а не здесь, – призналась она. – Но еще один стрелок на месте проблему не решит.

– Если тебя захватят, это принесет еще больше проблем, – заметил я.

– Наша резидентура облажалась. Нас все время снабжали неверными сведениями, заверяли, что протестные настроения минимальны, и шах держит ситуацию под контролем. Посол продолжал в это верить даже тогда, когда беспорядки вылились на улицы.

– Вас переиграли, – сказал я. – Так бывает.

Интересно, они подгадали с революцией специально к ее визиту на планету, или это просто так удачно получилось? Если бы в деле не были замешаны спецы из «Ватанабэ», я бы все же поставил на второй вариант.

Скорее всего, они и так планировали переворот на ближайшее время и, увидев благоприятную возможность, решили подстегнуть события. Тот факт, что принцесса до сих пор не у них в руках, свидетельствовал, что и у корпов не все прошло гладко. Или же они просто не торопились, понимая, что она никуда не денется с планеты.

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, как все было на самом деле. Хорошо, что мне это не очень-то и интересно.

Мне даже не было особенно любопытно, с какой миссией она сюда прибыла. Учитывая, как на Хорезме относятся к женщинам, это вряд ли было что-то важное. Договариваться о чем-то с ней тут никто бы не стал.

Из гостиной доносились звуки пустопорожнего спора. Ширази продолжал убеждать Джамала пересмотреть стратегию, тот все более истерично отказывался. Такими темпами скоро и до мордобоя дойдет.

Мой план рушился.

Принцесса отказывалась признавать, что она нуждается в спасении, что здорово осложняло мою миссию, а влезать в попытку устроить здесь гражданскую войну я не хотел.

– Какой у тебя план? – спросила она, словно прочитав мои мысли. – Тебе ведь поручили вытащить меня отсюда, а не подчиняться мне и помогать в том, чем я тут занимаюсь?

– А кто-нибудь вообще знает, чем вы тут занимаетесь? – спросил я.

– Мой брат привык к тому, что я могу импровизировать.

Ясно.

Никто не знает. Ее действия тут не санкционированы, она делает все на свой страх и риск.

Я подумал, не стоит ли поступить с ней так, как они не решаются поступить с Джамалом – оглушить и эвакуировать против ее воли. Со стороны будет выглядеть, как будто я взял заложника, но какого черта?

Если бы я был полностью рационален, то, наверное, так бы и сделал. И не стал бы дожидаться появления империи, а начал бы вести торги с «Ватанабэ», которым она тоже была нужна.

Вряд ли в этом случае ей что-то угрожало бы, дзайбацу прекрасно осознавали ее ценность и не стали бы подвергать ее жизнь опасности.

Это был бы самый простой путь, и, наверное, самый безопасный, но что-то не давало мне даже всерьез об этом задуматься. Вряд ли это было обещание, которое я дал Грише, скорее, я был не готов работать с теми, кого всю жизнь считал своими врагами. Даже сама мысль о возможном сотрудничестве с «Ватанабэ» вызывала у меня отторжение.

Моя ли это собственная реакция или одна из закладок «Кэмпбелла»? Если я выберусь с Хорезма, мне стоило бы это выяснить.

И тут все изменилось.

Я почувствовал, как кто-то атаковал систему безопасности виллы снаружи. Это была именно атака, а не попытка тайного проникновения, вроде той, что я осуществил часом ранее. Систему захлестнули потоки чужой информации, ее буквально затопило враждебными вирусами и эксплойтами, и меня не удивило, что большая часть из них сработала.

Уязвимости устаревшего программного обеспечения «Си-Макса» были известны не только мне.

Щелк.

Система легла раньше, чем Волшебник успел хоть что-то сделать. Впрочем, я не питал больших иллюзий на его счет. Обороняться от вторжения такого масштаба он бы не смог, даже если бы был в сети с самого начала атаки. Не знаю, кто бы смог. Возможно, Генри или нейромозг класса Три-А, если бы их удалось убедить заняться защитой устаревшей и неэффективной архитектуры, и то далеко не факт.

Я выдернул Младшего из сети. Риски, что атака сможет ему повредить, были минимальны, он был новее и куда совершеннее подвергшихся нападению структур, но противник мог его обнаружить, а мне бы этого не хотелось.

«Какого черта, босс?» – запротестовал он. «Только начало становиться интересно…»

Я не стал вдаваться в объяснения.

Система упала полностью. Отключились камеры видеонаблюдения, отсекая меня от происходящего на вилле, но с этим, а точнее, без этого, я мог бы жить.

Но охранный периметр тоже приказал долго жить, а это было куда хуже.

Щелк.

От Волшебника больше не было никакого толка, а я еще не мог решить, кого мне стоит призвать взамен. Инстинкты подсказывали, что это должен быть стрелок, но я решил не торопить события.

Хотя времени практически не оставалось.

Скрытное проникновение нужно было бы для того, чтобы удостовериться, на месте ли принцесса, и в таком случае наш запас времени практически не изменился бы. Но они положили всю систему, и это означало только одно.

Скорое начало атаки.

И это явно не движущийся из города конвой. Тем оставалось ехать еще около часа.

Я посмотрел на небо и почти сразу же заметил на фоне безграничной синевы три темные точки.

Щелк.

Не то, чтобы зрение стрелка намного превосходило мое, но он лучше умел фокусироваться.

– О чем ты задумался? – поинтересовалась великая княгиня.

Стрелок сразу же опознал потенциальные мишени. Это были десантные боты стандартной конструкции. Я не стал пытаться перехватить над ними управление – обычно в такие посудины ставят самые примитивные нейромозги, выполняющие ограниченный набор программ и практически отрезанные от контакта с внешним миром. Я не говорю, что взломать их снаружи было невозможно, но я бы просто не успел.

Я посмотрел на великую княгиню. К «военному» совету она переоделась в белую блузку и широкую юбку. Комфортная одежда при такой погоде, но не слишком практичная для драки.

– Иди к себе и переоденься, – сказал я. – Немедленно.

– Уже побежала, – сказала она. – Что ты вообще себе позволяешь?

– У тебя три минуты, – сказал я. – А потом нам на головы свалится вражеский десант.

– Ты шутишь? – но, судя по тону, она таки начала воспринимать меня всерьез.

– Нет.

– Надо предупредить остальных.

– Иди одеваться, – сказал я. – Я займусь.

Балкон был огромный. Скорее, это была даже галерея, опоясывающая весь дом, так что она выбрала короткий путь в свою комнату и скрылась за углом, не став заходить в гостиную.

Вместо нее это пришлось делать мне.

Потомок воинов и потомок торговцев верблюдами так ни о чем и не договорились. Когда я вошел в комнату, они уставились друг на друга через разделяющий их стол с напитками и легкими закусками, и, судя по выражению их лиц, оба уже были готовы перейти к неконвенционной стадии переговоров.

А, проще говоря, вцепиться друг другу в бороды.

– Надо уходить, – сказал я.

Они одновременно перенесли свое недовольство на новый объект и одарили меня злобными взглядами. Похоже, мое вмешательство не понравилось обоим.

– Десант с неба, – быстро сказал я. – Примерно через две минуты они будут здесь.

– Система предупреждения об угрозах бы мне сообщила, – недоверчиво заявил владелец виллы.

– Ее уронили, – сказал я.

Джамал выхватил из-под одежды игольник и направил на меня.

– Все это началось с твоим появлением, – сказал он.

Ой, дурак.

Он сделал неправильные выводы, но проблема в том, что даже в своей искаженной системе координат он неправильно себя повел. Если бы я был предателем, меня надо было застрелить без всяких разговоров, а не наставлять на меня пушку.

Не то, чтобы у него получилось, но все-таки…

Я сделал шаг вперед. Он выстрелил, я легко ушел с линии огня, следующим шагом сократил дистанцию и выбил игольник у него из руки. А потом, поскольку времени на дальнейшие уговоры у нас больше не было, двинул его бронированной перчаткой в челюсть.

Он упал, мягкий ковер смягчил падение.

– Я его не понесу, – сообщил я удивленно вылупившемуся на меня Ширази. – Если у тебя есть такое желание, можешь заняться этим сам.

Он уже схватил коммуникатор и пытался вызвать кого-нибудь из охраны, но связь, разумеется, тоже лежала. Снаружи доносился характерный свист тормозящих перед посадкой десантных ботов.

У меня был сохраненный план поместья, так что я вывел его перед глазами и повесил в нижний левый угол, чтобы он не перекрывал мне обзор. Если они сделают все по правилам, а поскольку местное ПВО отключено и не мешает им сделать все по правилам, они сядут здесь, здесь и здесь, перекрывая все выходы из главного дома.

– Здесь есть тайный подземный ход? – поинтересовался я у Ширази.

– Дом построен на скале.

Кому это когда мешало? Но, видимо, таким образом он сказал «нет».

Численность охраны Ширази значения не имела. Сколько бы их ни было, они слишком полагались на защитный периметр и систему раннего обнаружения, а значит, к падающему им на головы десанту они не готовы. К тому же, скорее всего, Ширази набирал охранников из местных, а обычные люди, сколь бы хороши они ни были, даже против самых простых конструктов «Ватанабэ» не пляшут.