332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Мусаниф » Стрелок и маг (Тетралогия) » Текст книги (страница 35)
Стрелок и маг (Тетралогия)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:07

Текст книги "Стрелок и маг (Тетралогия)"


Автор книги: Сергей Мусаниф






сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 74 страниц)

ГЛАВА 9

Здесь наши пути расходятся.

Иван Сусанин.

Три дня отряд передвигался на байдарках.

Плавание проходило спокойно и без приключений, что несказанно радовало всех членов Братства.

Хорошая погода, ясное небо, неторопливое течение реки, монотонная работа веслами и полное отсутствие орков – что еще может доставить людям удовольствие во время героического похода?

Фредди тревожило только одно – как там дела в Шире. Он опасался, что за время его долгого отсутствия другие семьи могут обрести силу и вытеснить клан Баггини из бизнеса. Таталья, Барзини и в особенности Cопрано готовы были использовать любую возможность для усиления своего влияния.

После выполнения порученной доном Элрондом миссии об этом надо будет позаботиться в первую очередь. Что толку от экономических соглашений, если сливки со сделки будут снимать другие?

Остальные хоббиты мыслили примерно в том же ключе.

Леголаса и Арагорна больше всего беспокоил Боромир. Он наверняка так и не расстался с идеей завладеть кольцом в пользу Гондора и не допустить смены власти в своем родном государстве. Будучи прямым наследником Денетора, он был кровно заинтересован в том, чтобы Арагорн не воплотил в жизнь свои притязания на престол.

У Джека и Гарри хватало своих забот.

И лишь один Гимли, сын Глоина, мог похвастаться полной незамутненностью сознания.

Ближе к вечеру отряд причалил к берегу возле очередных живописных развалин.

– Это бывший порт Гален, – сказал Арагорн. – Переночуем здесь, а утром переправимся на ту сторону реки и дальше пойдем пешком.

– Может, сразу переправимся? – спросил Гимли. – Чего зря время терять?

– Ночью там полно орков, – сказал Арагорн. – Их там и днем полно, но днем они более медлительны и нам будет легче прорваться сквозь их патрули.

– Наконец-то будет драка, – сказал Гимли. – А то я с самой Мории никого не убивал. Скучно.

За неимением бочонка пива и толпы гномьих женщин Гимли мог развлечься только в бою.

Продолжая что-то ворчать себе под нос, гном занялся разведением костра, а Гарри со вздохом развернул скатерть-самобранку. Когда все это закончится, подумал он, сяду на овощную диету и буду чистить организм. Эта скатерть постоянно все пережаривает. Страшно подумать, сколько шлаков я уже нахватал.

Арагорн закурил трубку и подозвал к себе Леголаса.

– Надо уже что-то решать, – сказал он. – Боромир не нравится мне с каждым днем все активнее и активнее.

– Мочить его надо, – сказал Леголас.

– Я сам, – сказал Арагорн. – Такие дела тонкого подхода требуют. Вот ты вроде бы эльф, а работаешь топорно. Удивляюсь я, как после Мории никто ничего не заподозрил.

– Пришлось импровизировать, – признался Леголас. – Не каждый день под руку так удачно подворачивается Балрог. Вот во времена Моргота их было много…

– Тогда все и резали друг друга почем зря, – сказал Арагорн. – Скажи, правду ли говорят, что эльфы отличаются тонким зрением и слухом?

– Конечно, – сказал Леголас.

– Орки поблизости есть? – спросил Арагорн.

Леголас прислушался.

– Копошится кто-то неподалеку, – сказал он. – Подожди, сейчас разговор подслушаю. Ага, отряд, рыл сто-сто пятьдесят. За главного у них некий Углук.

– Известная личность, – сказал Арагорн. – Встречался я с ним при довольно пикантных обстоятельствах, тот еще тип. Далеко они?

– Километров пять к югу.

– Так-с, – прикинул Арагорн. – По пересеченной местности орк бегом километров десять в час выдает, даже при полном снаряжении. Выходит, они могут быть здесь в течение получаса.

– Ты что задумал, Киллер?

– Используем орков так, как ты использовал Балрога, – сказал Арагорн. – Тут главное – трупов побольше навалять, чтобы потом никто лишнего мертвеца не заметил.

– На Боромира намекаешь?

– А на кого ж еще, – подтвердил Арагорн. – Только как бы нам их внимание привлечь?

– Это я могу устроить, – сказал Леголас.

– Тогда обсудим остальные подробности, – сказал Арагорн. – Я беру на себя Боромира, а ты проследи, чтобы хоббиты откололись от отряда и двинули в сторону Мордора. Особенно тот, что с кольцом.

– Кстати, что-то я его не наблюдаю.

Киллер осмотрелся и признал правоту слов Леголаса. Фредди в лагере отсутствовал.

– Мерин, Пиппин! – крикнул Арагорн. – Где ваш босс?

– Он покурить пошел, – отозвался Мерин. – Хочу, говорит, в одиночестве воздух никотином попортить.

– Только сдается мне, что не одним только никотином он там балуется, – сказал Пиппин.

– И Боромира давно не видно, – заметил Леголас. – Не опоздали ли мы?

– Не думаю, – сказал Арагорн. – Даже если Боромир Фредди и прирежет, далеко он не уйдет. А у нас все равно три хоббита в запасе. Начинаем действовать по плану «разгром».

Фредди Баггини сидел на огромном валуне с поросшими мхом боками, задумчиво курил трубку и болтал ногами в воздухе. Он смотрел на другой берег реки, который контролировали орки. Именно в том направлении, скрытый от всего остального мира высокими горами, лежал Мордор, царство тьмы и родина всего зла, что расползлось по Средиземью за последнее время.

Фредди пытался представить себе Мордор. Место, где вольно разгуливают орки, где ни от кого не скрываясь парят в небесах оседлавшие птеродактилей назгулы, куда стекаются со всего Средиземья толпы наемников, где стоит высоченная башня, на вершине которой находится единственный Глаз темного владыки Саурона. Любопытно было бы на все это посмотреть.

Послышался треск, словно сквозь кусты ломился охваченный либидо лось, и на небольшую полянку, облюбованную Фредди для перекура, вывалился Боромир.

– Приветик, – сказал он, неестественно улыбаясь. – Табачком не угостишь?

– Пожалуйста, – сказал Фредди и кинул Боромиру кисет.

Гондорец поймал кисет левой рукой, набил свою трубку и задымил.

– Мы сейчас находимся на последнем перекрестке, – сказал Боромир. – После того как мы форсируем реку, дороги назад уже не будет.

– Угу, – сказал Фредди.

– Я все еще считаю, что уничтожать кольцо глупо, – сказал Боромир. – В нем сосредоточена великая сила, и эта сила поможет Гондору сокрушить Мордор и занять его место… Я не это хотел сказать…

– Знаю я все, что ты хотел сказать. – Фредди как бы невзначай положил руку на эфес своего меча. – Власти ты хочешь.

– А кто ж ее не хочет-то? – удивился Боромир. – Это хорошо, что ты все правильно понимаешь. Скажи, а ты никогда не задумывался, что иметь дело с Гондором будет куда легче, чем с Дольном?

– Под дона Элронда копаешь?

– Дон Элронд, при всем моем к нему уважении, это уже прошлое, – сказал Боромир. – Мы с тобой – современные люди и должны смотреть вперед. Нужно видеть перспективу, Фредди. У эльфов в этом мире перспективы нет. Будущее за людьми, Фредди, и хоббитам стоит держаться к нам поближе. Гондор – самое могучее человеческое государство на континенте, а с кольцом мы станем единственным государством. Это будет великая империя, правящая всем миром, и сейчас ты имеешь шанс застолбить место рядом с троном. Могу предложить тебе портфель министра здравоохранения и отдать в твои руки контроль над игорным бизнесом. Как тебе предложение?

– Предложение козырное, – сказал Фредди. – Если бы не одно «но». Империи-то у тебя еще нет, и далеко не факт, что все пройдет так гладко, как ты описываешь.

– Трудностей боишься? – спросил Боромир.

– Слишком все это рискованно, – сказал Фредди. – Кольцо в руках лучше, чем назгул в небе. Я уж лучше к Ородруину прогуляюсь.

– Жаль, – сказал Боромир, вставая в боевую стойку и вытаскивая меч, – что не достигли мы с тобой консенсуса. Ладно, не принимай свою смерть близко к сердцу. Ничего личного – чистый бизнес.

Леголас уселся на бревно рядом с Гимли и протянул ему фляжку, украшенную причудливой эльфийской вязью.

– Вискарь? – недоверчиво спросил Гимли.

– «Особое эльфийское» двухсотлетней выдержки, – сказал Леголас.

– Ого, – сказал Гимли и приложился к фляжке.

– Все не высоси, – предупредил Леголас.

– Знатный вискарь. – Гимли отдал полупустую фляжку эльфу, и тот тоже хлебнул. – Знаешь, что мне хочется после хорошего вискаря?

– Знаю, – сказал Леголас. Собственно говоря, на этом знании и строился его план по привлечению внимания орков.

– Ты подпоешь? – спросил Гимли. – Знаешь песенку про Царя-под-Горой?

– Начинай, – сказал Леголас. – Я подхвачу припев.

Гимли запел.

 
Когда переехал, не помню,
Наверное, был я бухой.
Мой адрес не дом и не улица,
Мой адрес сегодня такой.
Мория – гномам дом. Мория – гномам дом.
 
 
Когда тормозит меня Балрог,
Голубчик, мол, кто ты такой?
Ему отвечаю дубиной,
Ему отвечаю стрелой.
Мория – гномам дом. Мория – гномам дом.
 
 
Я орков рубил топорами,
Я гоблинов резал пилой,
Они меня помнят. Я – Балин.
Я – Балин, я – Царь-под-Горой
Мория – гномам дом. Мория – гномам дом [91]91
  Некоторые музыкальные темы свойственны всем мирам и временам. – Примеч. Горлогориуса.


[Закрыть]
.
 

В конце песни воодушевленный Леголас выхватил свой охотничий рог и трижды в него протрубил. Эти звуки разнеслись на многие километры вокруг. Если уж орки не отреагировали на песню, оставить без внимания звук эльфийского рога они просто не могли.

– Бизнес, говоришь? – прошипел Фредди, вытаскивая свой меч. – Когда в мою сторону тычут острыми железками, это перестает быть чистым бизнесом. Я склонен воспринимать такие выпады как очень даже личные.

– Выбор твой, – сказал Боромир и атаковал.

По меркам хоббитанского захолустья Фредди был неплохим бойцом, хотя в последнее время он удалился от активной деятельности и вместо себя посылал на разборки Мерина и Пиппина, вооруженных бейсбольными битами.

Боромир же считался одним из лучших бойцов Гондора. Он был выше Фредди, тяжелее, сильнее, опытнее, и меч его был в два раза длиннее, чем хобиттанский кинжал. В такой схватке у доблестного представителя клана Баггини не было никаких шансов.

Поэтому он быстренько отскочил назад и надел на палец волшебное колечко, сразу же сделавшись невидимым.

– Ах ты тварь волосатая, – пробормотал Боромир, пронзая мечом воздух. – Не по чесноку волшебные прибамбасы в драке использовать. Сними кольцо, мерзавец!

Боромир не был сторонником грязного боя. Особенно в тех случаях, когда грязные трюки использовал его противник.

– Орки, – предупредил Леголас. – Через пару минут будут здесь.

– Интересно, откуда они взялись? – спросил Гимли, хватаясь за свой топор.

– Сэмми, найди своего босса, – коротко приказал Арагорн. – Мерин, Пиппин, вы тоже можете поискать.

– Мы тоже пойдем, – сказал Джек. – Мало ли что там случилось…

– Только идите в разные стороны, – сказал Арагорн. – Чтобы охватить как можно большую зону поиска.

– Не учи ученых, – отозвался Мерин.

Хоббиты и пришельцы из другого мира скрылись в лесу.

– Разомнемся, – сказал Гимли, когда из леса на поляну посыпались орки.

Невидимый хоббит проскользнул мимо орков, и половина отряда Углука обрушилась на Боромира.

Они не представляли себе, с кем связались. Наследник Денетора и штатный киллер Гондорской группировки укладывал врагов пачками, и скоро земля вокруг Боромира была залита черной орочьей кровью.

Фредди справедливо рассудил, что наиболее безопасным для него является место возле прославленного воителя Арагорна, и двинул к лагерю. С кольцом на пальце он чувствовал себя не очень уютно, особенно после рассказов Галадриэли, поэтому содрал гайку с пальца, как только оказался вне зоны видимости орков. Это была ошибка. Как только хоббит снова стал видимым, в ствол растущего за его спиной мэллорна тут же вонзилась стрела. Фредди быстренько надел дивайс обратно и внимательно рассмотрел стрелу.

Характерное оперение, которым оснащал свои стрелы Леголас, сразу бросилось ему в глаза.

Всюду враги, подумал Фредди. Что за времена такие, когда никому верить нельзя?

Видимо, пора откалываться от отряда и пускаться в одиночное плавание. Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо… И так далее.

Фредди бросился к байдаркам и столкнул одну из них в воду.

Вместо того чтобы искать своего босса, Мерин и Пиппин беззаботно гуляли по лесу и были застигнуты отрядом Углука врасплох. Они даже не успели выхватить из ножен свои символические мечи, как были схвачены крепкими руками воинов Мордора.

– Кому руки вяжете, волки позорные! – успел крикнуть Мерин перед тем как рукоять орковского топора почти нежно опустилась на его голову.

– Коротышек приказано брать живьем! – рявкнул Углук на чересчур ретивого подчиненного. Командир отряда подошел к Пиппину и поднял руку перед его лицом. Учуяв запах подмышки Углука, хоббит закатил глаза и потерял сознание. – Вот так надо действовать! – сказал Углук. – Тонко, с импровизацией. Уносите этих, а мы пойдем за остальными.

Боромир орудовал мечом и кинжалом, периодически поднося ко рту рог и пронзительно трубя. Таким образом он подзывал к себе следующую порцию орков, когда расправлялся с предыдущей.

Гарри и Джек, случайно оказавшиеся на фланге орковской атаки, быстро расправились с доставшейся им долей созданий тьмы и не лезли на рожон. Они оба знали, чем закончится эта битва, и не собирались менять течение событий. Кто знает, как сложится дальнейшая судьба Средиземья, если Фредди и Сэмми сейчас не уплывут на другой берег, а Боромир останется жив.

Боромир не нравился Гарри, а потому волшебнику совсем нетрудно было стоять в стороне и ждать развязки.

Арагорн, Леголас и Гимли перебили всех, кто на них нападал, и бросились вниз по склону небольшого холма. Они бежали туда, где бился с врагами Боромир.

Леголас сделал вид, что споткнулся (вот позор, это эльф-то!), и рухнул под ноги Гимли. Гимли перелетел через голову, роняя топор, и покатился вниз по склону. Его продвижение остановил только раскидистый дуб, в ствол которого гном врезался головой. Дерево покачнулось, осыпав Гимли дождем из желудей. Леголас подошел к гному и проверил его самочувствие. Шлем смягчил удар, да и голова у гнома была покрепче самого дуба.

Леголас убедился только, что Гимли не придет в сознание еще по крайней мере полчаса, и поспешил к Арагорну.

Двое претендентов на престол Гондора, потомок Исилдура и наследник Денетора, бились с орками плечом к плечу. Говоря по правде, у Сарумановых выкормышей было очень мало шансов против двух длинных сверкающих мечей профессиональных убийц, танцующих, как принято говорить в таких случаях, завораживающий танец смерти.

Скоро половина отряда Углука была порублена в капусту, и два человека обнаружили, что им больше некого убивать.

Разве что…

Они встали лицом к лицу.

– Полагаю, у нас есть хороший шанс уладить наши небольшие разногласия, – сказал Боромир.

– Верно, – согласился Арагорн. – А того, кто окажется менее удачлив, спишем за счет орков.

– Так чего же мы ждем? – спросил Боромир, и они скрестили мечи.

– Странное зрелище, – заметил Гарри, наблюдая, как пустая байдарка отплывает от берега.

Особенно странным Гарри показалось весло, один конец которого погружался в воду, а другой парил в воздухе.

– Он уплывает, – сказал стрелок. – Вместе с кольцом.

– Это часть истории, – сказал Гарри. – Правда, я не вижу Сэмми.

– Наверное, Сэмми его потом догонит.

– Наверное.

Когда Фредди отгреб от берега на расстояние полета стрелы, он стянул с пальца кольцо.

Куча провизии, сваленная на корме лодки, зашевелилась, и из-под нее выбрался бледный Сэмми.

– Босс, как я рад вас видеть, – сказал он.

– Что ты здесь делаешь?

– Меня послали искать вас, и я решил проверить байдарки, – сказал Сэмми. – Видите, я вас нашел.

– Кто кого в данном случае нашел, это вопрос спорный, – пробурчал Фредди, но в глубине души он был доволен появившейся компанией. Сэмми, конечно, не гений, зато он довольно упитанный, а дорога предстоит длинная.

В этой части повествования мы прощаемся с доблестными хоббитами Фредди и Сэмми. Их путь в Мордор, долгий, нудный и полный скучных приключений, достаточно подробно описан товарищем Толкином, и у нас нет оснований ему не доверять. Может, какие-то мелочи его рассказа и не соответствовали действительности и он не до конца разобрался с мотивацией Горлума, но в целом все было именно так, как в книге. Нас же больше интересует другая часть приключений отряда, и мы будем пристально следить за передвижениями Гарри, Джека и примкнувших к ним местных жителей.

Когда Гимли пришел в себя и добрался до места, где принял свой последний бой Боромир, Арагорн сидел на корточках и вытирал лезвие своего меча пучком травы. Леголас ходил вокруг и выковыривал из орочьих трупов свои стрелы.

– Что тут произошло? – спросил Гимли, тряся головой. На его шлеме была огромная вмятина.

– Боромир умер, – сказал Арагорн. Упрямое пятнышко красного цвета никак не желало сходить с его лезвия. Кровь орков была черного цвета, поэтому пятнышко могло скомпрометировать Киллера. – Инфаркт миокарда, должно быть.

– А хоббиты?

– Мерин и Пиппин, скорее всего, захвачены орками.

– А куда делись двое других?

– Вон. – Арагорн махнул мечом в сторону реки. Байдарка с двумя маленькими фигурками преодолела уже половину расстояния до другого берега.

– Так чего мы тут прохлаждаемся? – спросил Гимли. – Надо догонять!

– На фиг, – сказал Арагорн. – Пусть гребут. Есть мнение, что вдвоем они лучше справятся. Чем меньше диверсионный отряд, тем труднее его обнаружить.

– Это точно, – сказал Леголас. – Там, где десять человек будут пробиваться с боем, двое могут пройти незамеченными.

– Это правда, – сказал Джек.

Бой закончился, и они с Гарри решили, что уже можно объявляться на глаза остальной компании.

Арагорн и Леголас были рады, что в вопросе с хоббитами стрелок занял их сторону, и даже не стали спрашивать, где они с Гарри пропадали и сколько убили народа.

– Ну раз вы все так считаете, то пусть плывут, – согласился Гимли. – А мы тогда чем займемся?

– Двинем в Рохан, – сказал Арагорн. – Кавалерия нам точно не помешает.

– Может, по пути отобьем у орков Мерина и Пиппина, – сказал Гимли.

– Тебе лишь бы подраться, сын Глоина, – проворчал Арагорн. – Ладно, если встретим орков, которые утащили эту парочку, можешь их всех убить. А теперь поспешим ко двору Теодена. Нас еще ждут великие дела!

ГЛАВА 10

…а впереди – командир на белом коне.

В. И. Чапаев.

Наверное, никто не удивится, узнав, что Горлогориус был неуживчивым человеком и не слишком хорошо ладил со своими коллегами. Волшебники нетерпимы по определению, и чем значительнее роль волшебника в Гильдии, тем выше он поднимается по асоциальной лестнице.

Одним из немногих людей, с которыми Горлогориус мог более-менее нормально общаться в течение продолжительного времени, был Мэнни. Именно поэтому руководство гильдии назначило Мэнни куратором операции по сбору артефактов, которой руководил Горлогориус, и именно поэтому двое старых волшебников в последнее время часто виделись друг с другом.

Очередная встреча произошла на вершине личной башни Мэнни, с которой открывался прекрасный вид на окрестные горы.

Мэнни глотнул коньяка и отложил в сторону второй том «Властелина Колец».

– Если вдуматься, довольно странная история, – сказал он.

– Не более странная, чем наша собственная, – сказал Горлогориус.

– У меня нет претензий к основной концепции, – сказал Мэнни. – Тем более что этот мир является одним из узловых миров нашей Вселенной, и его влияние распространяется на другие измерения, в том числе и посредством этой книги. Но некоторые детали вызывают у меня лишь недоумение.

– Например?

– Например, кольцо.

– Хорошенькая деталь, – сказал Горлогориус. – И что тебя смущает в самом кольце?

– Много чего. Взять хотя бы его дизайн. Насколько я помню, в том мире существует много колец. Три кольца у эльфов, семь колец у гномов и девять колец у людей…

– Ага, – сказал Горлогориус. – Чем ущербнее раса, тем больше колец она получила в качестве компенсации.

– Ты не любишь людей, – заметил Мэнни.

– Не люблю, – сказал Горлогориус.

– Это странно, если учесть, что ты один из них.

– Я – не человек, – сказал Горлогориус. – Я – волшебник, венец эволюции, вершина пищевой цепочки. Я не люблю людей, но не вижу в этом никакой катастрофы. Я также не люблю гномов, не люблю эльфов, не люблю орков, троллей, и гоблинов я тоже не люблю. Я и тебя не люблю, Мэнни, и не собираюсь этого скрывать. Единственная положительная эмоция, которую способны вызвать у меня другие разумные существа, это уважение. Я уважаю тебя, Мэнни, уважаю многих своих коллег по гильдии, уважаю некоторых из своих врагов, тех, которые этого заслуживают. Уважение рационально и мотивированно, оно всегда основывается на реальных фактах, личных или профессиональных качествах людей и их поступках. Любовь же не имеет под собой никакого фундамента, и потому она неприемлема для человека, стоящего на моей ступени разумности.

– Это жестко, – заметил Мэнни.

– Зато правда, – сказал Горлогориус. – Любовь ошибочно принято считать могучей созидательной силой, но она не имеет ничего общего с инстинктом продолжения рода. Даже самый романтично настроенный человек не признает за орками способности любить, что не мешает оркам размножаться не менее успешно, чем это делают люди. Любовь – это болезнь, и она поражает слабых.

– Хорошо, что никто, кроме меня, не слышит твоих рассуждений, – сказал Мэнни. – Людей, произносящих такие речи, принято закидывать гнилыми яблоками и тухлыми яйцами, и это в лучшем случае. Потом у этой медали есть обратная сторона. Тебя ведь тоже никто не любит.

– Очень хорошо. Я не хочу быть объектом чьей-то эмоциональной нестабильности. И если ты не против, то я хотел бы вернуться к тому, с чего мы начали, и услышать, какие у тебя есть вопросы по дизайну кольца.

– Больно он простенький, – сказал Мэнни. – Другие кольца с наворотами, с камнями там и прочими финтифлюшками, а это – вообще без ничего. Одна только надпись, которую большую часть времени и не видно.

– На обручальное похоже, – сказал Горлогориус.

– Вот именно, – сказал Мэнни. – Что Саурон хотел сказать этим кольцом, похожим на обручальное?

– Что он верит в брак, – сказал Горлогориус. – Или что хорошее слово «браком» не назовут. А может быть, это был план, рассчитанный на долгосрочную перспективу, и подобным дизайном Саурон хотел дискредитировать саму идею брака в веках.

– Правды мы уже все равно не узнаем, – сказал Мэнни. – Саурона замочат, а даже если бы и не замочили, то вряд ли бы он стал что-то кому-то объяснять.

– А я бы с ним поговорил, – сказал Горлогориус. – Только как это сделать, когда твой собеседник представлен в реальном мире одним только глазом?

– И что бы ты ему сказал? – полюбопытствовал Мэнни.

– Мне нравится его стиль, – сказал Горлогориус. – Конечно, он темный, злобный, коварный и неоправданно жестокий, но стиль его мне все равно нравится. Он вызывает уважение. Воспылав желанием установить мировое господство, Саурон выбрал самый рациональный способ достижения результата и создал нечто, что позволяло бы ему контролировать уже имеющиеся в его мире могучие силы. Одним ударом он получал в свои руки мощь и отбирал ее у своих врагов. Это же чистое айкидо. Еще мне нравится его упорство. Его убили, а он воскрес. Не думаю, что на его месте я поступил бы так же. Неплох также подбор союзников – бессмертные назгулы, могущественный Саруман, орки, имеющие численное превосходство над другими расами Средиземья.

– Но в итоге он все равно проиграл, – напомнил Мэнни.

– Верно, – сказал Горлогориус. – Против законов вселенной не попрешь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мэнни. – Что за законы?

– Вообще-то пока это тайна, – сказал Горлогориус. – Я собирался обнародовать свой доклад на очередном съезде гильдии, но раз уж мы заговорили об этом, то я тебе расскажу. Только ты мне пообещай, что об услышанном распространяться не будешь.

– Зуб даю, – сказал Мэнни.

– Я провел фундаментальные исследования и перелопатил информацию по огромному количеству миров нашей множественной вселенной, – сказал Горлогориус. – И вывел основной закон. У меня еще нет точной формулировки, но общий смысл сводится к тому, что в нашей вселенной добро всегда побеждает зло.

– Да ну? – удивился Мэнни.

– В длительной перспективе, – сказал Горлогориус. – Рано или поздно, но зло обязательно проигрывает. Не всегда окончательно, но всегда с треском. Не нокаутом, так по очкам.

– И что из этого следует? Зачем ты вообще проводишь такие исследования?

– Я пытаюсь создать психологический портрет Создателя, – сказал Горлогориус. – Из открытого мною закона следует, что он является добрым и, возможно, немного наивным существом.

– Практическое применение у твоего закона есть?

– Нет, – сказал Горлогориус. – То, что я называю длительной перспективой, может превышать срок жизни одного конкретно взятого волшебника, пусть даже этим волшебником буду я, и в этой жизни ничто не предрешено заранее. Но мне приятно сознавать, что я нахожусь на стороне правого дела, и оно все равно победит. Рано или поздно.

– Должно быть, это согревает тебя долгими зимними вечерами, – заметил Мэнни.

– Это и еще немного хорошего коньяка, – сказал Горлогориус.

В той климатической зоне, где могущественный маг разместил свою башню, с технической точки зрения зимы вообще не было.

Прошло уже три дня с момента трагической гибели Боромира. Все эти три дня заметно поредевший отряд двигался практически без остановки. Ели на ходу, а про сон вообще пришлось забыть. Арагорн гнал и гнал их вперед, опасаясь, что весть о смерти Боромира опередит их, Денетор объявит Киллера своим личным врагом и запретит ему вход в Минас-Тирит.

Арагорн знал Денетора, наместника Гондора, не понаслышке. Денетор был умным, жестким и очень амбициозным человеком. История о смерти Боромира от рук орков могла бы обмануть кого угодно, но только не его родного отца.

По странной случайности орки, пленившие Мерина и Пиппина, отступали тем же путем, а потому со стороны могло показаться, что отряд Арагорна преследовал именно их, а не королевские амбиции своего предводителя.

У гнома, привыкшего к тесным и затхлым подземельям, в бескрайних степях Рохана началась агорафобия, и теперь он вообще не снимал шлема с узкой прорезью, утверждая, что шлем сужает его восприятие окружающего пространства. Гарри держался исключительно на заклинании неутомимости и сознании того факта, что единственный в их компании волшебник не должен падать в грязь лицом. Он был уверен, что Гэндальф на его месте бежал бы впереди и задавал темп всему отряду.

Внезапно Леголас остановился и приложил руку козырьком ко лбу, всматриваясь вдаль. Вслед за эльфом притормозили и все остальные.

– Что ты там видишь? – спросил Арагорн.

– Белое пятно, – сказал Леголас. – Нетипичный для степи цвет.

– Это не просто белое пятно, – сказал Джек, чье зрение не уступало по остроте зрению эльфа. – Это человек в белых одеждах.

– Может, это галадрим? – предположил Арагорн.

– Не похож он на эльфа, – сказал Джек.

– Он старше средних лет, – сказал Леголас.

– Намного старше, – поправил его Джек. – Скорее, это почти старик.

– Я и пятна-то не вижу, – сказал Арагорн.

– Высокого роста, – сказал Леголас.

– Волосы тоже белые, – сказал Джек.

– Он движется в ту же сторону, что и мы, – сказал Леголас.

– У него белая борода, – сказал Джек. – Она развевается на ветру.

– Родинка на правой щеке, – сказал Леголас.

– Вообще-то он к нам спиной повернут, – сказал Джек.

– Ты прав, – сказал Леголас. – Про родинку это я приврал. Но у него в руке большая палка.

– Это посох, – сказал Джек. – С весьма нехилым набалдашником.

– Белые одежды, белые волосы, белая борода и посох с набалдашником, – задумчиво подытожил Арагорн, и его лицо озарила внезапная догадка. – Это Саруман!

– Что бы Саруману делать одному пешком в степях Рохана? – спросил Гимли.

– Не знаю, – сказал Арагорн. – Зато я знаю, что мы с ним сделаем. Вперед!

Волшебник в белых одеждах – Джек, Гарри и мы с вами точно знаем, что это был не Саруман, – никак не реагировал на топот, лязг и сопение за своей спиной. Он не прибавлял и не сбавлял темпа своего передвижения и даже не оборачивался.

То ли эльфов не учили, что нападать со спины нехорошо, то ли Леголас был неправильным эльфом, но он выпустил стрелу, как только они приблизились на достаточное для выстрела расстояние.

Волшебник шевельнул левым ухом [92]92
  Творить невербальные заклинания при помощи ушей в среде волшебников считается высшим пилотажем. Многие люди и шевелить-то ими не могут, не то что колдовать. – Примеч. Горлогориуса.


[Закрыть]
, и стрела ушла в небо по высокой дуге.

В тот же миг Гимли выронил из рук раскалившийся докрасна топор, а Арагорн проделал тот же трюк со своим мечом.

Отряд замер на месте. Трое его бойцов не ожидали подобного развития событий.

– Ну ты и гад, Саруман! – воскликнул Гимли. – Хорошо еще, что я в перчатках!

– Это кто тут Саруман? – спросил волшебник, оборачиваясь.

– Гэндальф! – воскликнул Арагорн.

– Да, это я, – сказал Гэндальф. – Как видите.

– Не иначе крылья себе отрастил, – пробормотал Гимли.

– Но ты стал белым теперь, Гэндальф! – воскликнул Леголас.

– Побелеешь с вами, – сказал Гэндальф. – То в бездну вместе с Балрогом бросают, то стрелами в спину тыкают.

– Глубока и никем не мерена пропасть под мостом Дарина, – сказал Гимли. – Но никогда я не думал, что мой народ издревле хранил там нехилые запасы мела.

РАССКАЗ ГЭНДАЛЬФА О ПАДЕНИИ В МОРИЙСКУЮ БЕЗДНУ

Друзья мои, вам, наверное, очень любопытно узнать, что было со мной после того, как я рухнул с моста и отправился в долгий и одинокий полет. Да, одинокий, ибо Балрог был гораздо тяжелее меня, и, согласно законам гравитации, падал быстрее. Догнать его мне удалось только на дне пропасти.

Не удивляйся, Гимли, и у пропасти под мостом Дарина существует дно.

Я упал в воду, и тут же на меня набросилось скользкое и противное чудовище. Сначала я убил его, а потом понял, что это был Балрог, который при соприкосновении с водой тупо потух.

Убив Балрога, я заработал много экспириенса и получил «левел ап». Не грузитесь и не расстраивайтесь, если не знаете, что это такое. Гарри – волшебник, он меня понимает.

В моем возрасте «левел ап» – не шуточки. Колбасило меня не по-детски. Отпустило только дня через три. Силы мои были на исходе, и я вырубился.

Пока я лежал без сознания, у меня было видение. Будто бы явился ко мне человек в белой одежде, увидел меня и закричал:

– А, так вы все-таки кипятите! Тогда я не зря сюда пришел!

Сорвал он с меня одежды и убежал. Я был слишком слаб, чтобы ему воспрепятствовать.

Потом он вернулся и принес мои шмотки, только были они белого цвета. Пытался я оплатить счет за химчистку, но воспротивился странный человек [93]93
  Если быть абсолютно точным, это был не человек. Это был демон кипячения – в сущности, довольно безобидная разновидность демона. Обожает ходить по домам и одаривать незнакомых людей белым порошком. Имеет нездоровую страсть к грязным вещам, особенно белым. Вреда от него никакого, но и пользы немного. В период обострения, называемый «рекламной акцией», становится особенно активным. Обещает прийти во множество домов, но приходит только в некоторые, и то ненадолго. Если он придет к вам, не бойтесь. Скажите ему магическую формулу «Изыди, тварь! Я уже не кипячу, и я весь в белом», и он уберется восвояси. – Примеч. Горлогориуса.


[Закрыть]
, сказал, что я ничего ему не должен, и обозвал меня неизвестными мне словами «рекламная акция».

Когда я пришел в себя, я был уже в таком виде, в каком вы наблюдаете меня в данный момент. Почему волосы тоже белые? Полагаю, они побелели от пережитого.

С превеликим трудом удалось мне найти пожарную лестницу, ведущую наверх, и так долго я взбирался по ней, что опять посерел, на этот раз от напряжения. Однако мне так понравился мой новый имидж, что я сделал небольшой крюк, забежал к галадримам и выпросил у них комплект чистой одежды. Теперь вот иду к царю Теодену, чтобы организовать Гондору кавалерийскую поддержку, а потом атаковать Мордор. А у вас что случилось?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю