Текст книги "Искатель, 2012 № 08"

Автор книги: Сергей Криворотов

Соавторы: Татьяна Косова,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я различил выражение глаз девушки и не мог уже оторвать взгляд от их открывшейся глубины, постепенно приближающейся, зовущей и доступной. Но как я ни старался, никак не мог очутиться рядом.

– Стефа! – позвал я с отчаянием. – Стефа! – И тут же необыкновенный мир исчез, словно я нарушил правила неведомой мне игры, и никак, никак не мог вернуть только что виденное! Под покровом наплывающей тьмы все вокруг исчезло, и больше я ничего не помнил.

Когда я проснулся, начало смеркаться. Наш аппарат неподвижно стоял в зарослях под прикрытием генератора невидимости. В стороне яркие вспышки молний кромсали изумрудность вечернего неба, но дождя не было. Я вернул себе контроль над слухом и, как показалось, различил грозовые раскаты. Стоп! Откуда у нас взялась гроза, чего это я так решил – насмотрелся го-лофильмов об иных мирах? Дядя и Рэ, управляющий моим телом, склонились в тесноте кабинки над небольшим дисплеем, внимательно разбирая непонятный мне светящийся узор.

«Что это?» – спросил я беззвучно своего внутреннего постояльца.

«Пограничники дерутся с энергистами, – так же доверительно сообщил он. – Видно, они получили информацию о готовящемся и сумели договориться с местными властями».

Я не ощутил в нем должной быть при таком известии радости, и он тут же подтвердил мои опасения.

«У Пограничников нет для таких операций подготовленных коммандос, да и техники подходящей. Похоже, энергисты отобьются».

Значит, на самом деле видимые молнии – отсветы лучемет-ных попаданий в цель! Судя по всему, сражение достигло самого разгара.

«Почему ты не разбудил меня?» – упрекнул я Рэ, начиная разбираться в схеме боя на небольшом мониторе. Несколько коптеров Пограничников кружили в отдалении от цитадели энергистов. Сектанты укрепились в невысоких скалах, господствующих над оранжевыми зарослями. По обозначениям в углу экрана угадывалась близость береговой линии. Два летательных аппарата, получивших повреждения, натужно уходили в направлении океана. Атака не удалась, едва начавшись. Один коптер был подбит сразу, как пояснил Рэ, при первой попытке приблизиться. Пограничники не смогли высадить десант вблизи базы и пробовали теперь образовать дальний периметр осады.

«Почему же они не используют оружие помощнее?» – невольно удивился я.

«Скорее всего, им уже известно о бомбе, и они рассчитывали захватить энергистов врасплох с поличным».

Я посмотрел на зловещие контуры укреплений сектантов, сливающихся со скалами на фоне вечернего неба, не будучи в состоянии до конца постичь виденное. Как-то не укладывалось в голове, что все это происходит в нашем тихом привычном мирке, совсем неподалеку от нашего дома. Которого, впрочем, уже и нет, вспомнилось тут же, но от этого воспоминания происходящее сейчас не стало более объяснимым и осмысленным. Как смогли энергисты создать потихоньку столь защищенную скрытую базу под носом местных жителей и Пограничников? Это казалось просто непостижимым.

Внезапно появившиеся из-за рамки экрана два скоростных светлячка флаеров врезались в стайку нерешительно роящихся копте-ров. И уже не на дисплее, а в поднебесье вспыхнули два подбитых аппарата, остальные торопливо устремились прочь. Машины энергистов снизились над расположением обороняющихся и исчезли из поля видимости. Первая атака Пограничников захлебнулась.

– Наша очередь, – вздохнул дядя Кир, поднимая в воздух по-прежнему невидимый извне аппарат. – Сейчас они не ждут повторного нападения.

Постоянно прикрытый генератором невидимости флаер бесстрашно устремился к логову маньяков. Надвинулись вершины скал, оказавшиеся вблизи не такими уж маленькими и низкими. Мы опустились на обнаружившуюся свободную площадку. Никаких последствий это пока не вызвало.

– Ждем полной темноты, – пояснил дядя Кир, скорее для меня. На мои колени шлепнулся сверток с одеждой. Дядюшка, ловко избегая соприкосновений со стенками кабины и панелью управления, облачился в защитную накидку «хамелеон» с капюшоном и такими же перчатками. Сохранявший все это время контроль над моим телом Рэ сумел не отстать от него. Мне оставалось лишь обреченно ожидать дальнейшего, и не могу сказать, чтобы я испытывал при этом хоть малейший энтузиазм или удовольствие. Не успел у меня, видимо, выработаться вкус к подобным приключениям.

Пока мы оставались в кабине под защитой генератора, никакие возможные наблюдатели не могли засечь нас, по крайней мере визуально, как заверили меня мои старшие товарищи. Но я продолжал опасаться, что наше присутствие будет обнаружено с помощью масс-детекции или еще каких-либо сканеров. На этот счет с их стороны не последовало никаких разубеждений. Дядя Кир начал медленно вставать с кресла, но Рэ остановил его моей рукой, и мое тело первым скользнуло за борт.

Уже совсем стемнело. На краю площадки, чуть выше уровня естественной скалы, закрывая звезды, вырисовывалась массивная глыба сторожевого поста. Мастерски используя экстрасенсорное восприятие моего мозга, Рэ обнаружил в укрытии вражеского часового. Сам я и не подозревал о скрытых во мне подобных талантах, но мой постоялец владел и такими методами. Энергиста выдала излучаемая им тревога ожидания вероятного противника. Видимо, Пограничники достаточно разворошили это осиное гнездо, и кто знает, сколько теперь времени у нас осталось для предотвращения намеченного злодейства. Как ни тихо перемещал Рэ мое тело, как ни маскировала его накидка «хамелеон», часовой что-то почувствовал. Вскинул свой излучатель, всматриваясь в нашу сторону, отрывисто спросил:

– Кто идет? Пароль!

Но Рэ уже успевший проникнуть в мозг чужака и прощупать поверхностные слои его сознания, сумел выудить оттуда заветное слово:

– Супербомба!

Часовой расслабился, собираясь назвать отзыв, а мой постоялец неведомым мне способом тотчас затормозил моторные реакции противника. Тот не успел среагировать, когда мы оказались рядом. Охранник был разоружен и сбит с ног. Подоспевший Кир подхватил обмякшего энергиста сзади под мышки.

– Думаю, он нам пригодится, – подтвердил шепотом Рэ, поспешивший порыться в мыслях часового.

Мы уже запихнули взятого языка в кабину и сели сами, когда площадку вокруг залили лучи прожекторов. Чистый своей энергетической краснотой луч лазера прошел над нашими головами. Дядя Кир ударил по нужным кнопкам на панели управления и захлопнул кабину. Флаер, заваливаясь набок, взлетел под углом вверх, перемахнув скалы на краю площадки. Защитный экран генератора невидимости позволил нам благополучно покинуть негостеприимное логово энергистов...

10. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Убравшись на безопасное расстояние, дядя Кир опустил аппарат в укромном месте среди буйных зарослей, таких джунглей я и вовсе до сих пор не встречал. По-прежнему, оставив мне роль стороннего наблюдателя, Рэ своими непонятными мнемоническими приемами, используя не менее загадочный микроаппарат из спасенной сумки, старался выжать из пленного нужные сведения. Одно только известие, что его допрашивает изменивший свою внешность и проклятый энергистами брат Дизель, ввергло нашего слегка очухавшегося приятеля в состояние полной прострации, лишив его малейшей способности к ментальному сопротивлению.

Хотя перед нами находился враг, который при первой же возможности не остановился бы перед нашим убийством, мне претила жестокость Рэ в обращении с ним. Я ничего не мог с собой поделать, пытаясь убедить себя в правоте и целесообразности действий постояльца.

Тем временем дядя Кир сосредоточенно управлялся с портативным редупликатором, как нам назвал его Рэ, извлеченным из той же полной сюрпризов сумки. Краем глаза я видел, как дядюшка втыкает себе в руку блестящие иглы, подсоединяет невесть откуда взявшиеся гибкие шланги к надувающемуся в считанные секунды овальному пластиковому яйцу, внутри которого что-то темнело и вырастало, беспрестанно меняя форму. Непрозрачная матовая стенка позволяла различить лишь смутные силуэты, формирующиеся внутри камеры. Результатом всех этих малопонятных и таинственных действий стало появление двух генетически идентичных дядюшкиных копий. Скорость их создания впечатляла, я и понятия не имел о существовании подобных технологий. Позже я хотел было заикнуться о переселении сознания моего постояльца в одно из дядиных тел, но вовремя вспомнил слова дяди Кира об их временной недолговечности. Редупликационные копии, создаваемые на несколько часов или суток, служили чисто практическим целям. В нашем случае им предстояло участвовать в операции против энергистов.

Внезапно Рэ, как я почувствовал, устало отшатнулся от пленного, прекратив взлом его памяти. Он тут же спохватился и дал мне доступ к только что полученной информации. Среди прочего малопонятного и неинтересного нашлись убедительные доказательства обладания энергистами энтропийными зарядами, к нашему ужасу, уже не в единственном числе.

– Включи канал новостей, Кир, – попросил он моими одеревенелыми губами. Дядя удивленно посмотрел на нас, отрываясь от своих оживающих детищ, но в следующую минуту уже касался пальцем верньера настройки приемника.

Шла сводка местных новостей. С изумлением я услышал о захвате этим вечером нашего фермерского поселка и прибрежной полосы в районе разрушенного «Звездного приюта» неизвестными террористами. Слово было новым для местного уха, и диктор словно бы пробовал его на вкус, произнося: «тер-ро-ристы», и повторял его снова и снова, перечисляя предъявленные властям требования напавших. Все местные жители объявлялись заложниками. Пограничникам давался час на безоговорочную сдачу оружия, в противном случае бандиты грозились уничтожить пленников вместе с их домами.

«Наверняка прибыл второй космолет, – угрюмо прокомментировал Рэ, взволнованный не менее нас. – Им нужно выиграть время для подготовки взрыва».

Впрочем, я уже и сам без подсказки постояльца сообразил это. Не приходилось сомневаться, что в заложники могли попасть и матушка, и Стефа, и многие-многие из наших знакомых.

– Что будем делать? – неуверенно спросил дядя Кир.

– Да есть одна идейка, – заметил вслух Рэ, используя мой речевой аппарат. – Все очень просто: дядя наносит ответный визит родственникам на побережье вместе с гостившим у него племянником.

– Пожалуй, это сейчас единственная возможность, – задумчиво согласился дядя Кир.

– И, разумеется, пойдешь не ты, а один из твоих редуплей. Сам же ты попытаешься убедить командование Пограничников в реальности готовящегося кошмара.

– А ты что задумал? Надо ли так рисковать жизнью племяша?

– Если энергисты выполнят намеченное, чья жизнь будет в безопасности? К тому же там твоя родная сестра и его мать. Впрочем, давай спросим его самого, хочет ли он вернуться.

– Конечно, какой разговор! – я снова получил на время распоряжение над собственной речью. – Я с тобой, Рэ, до конца, пока не разделаемся с этими придурками.

– Хорошо, – согласился дядя. – Не будем терять время.

Разумеется, наш небольшой летательный аппарат не мог поднять всех сразу. Поэтому я с Рэ и один из дядиных редуплей улетели первыми. Под прикрытием генератора невидимости мы высадились на дороге, ведущей к нашему разрушенному дому, «Звездному приюту», а опустевший флаер полетел в автоматическом режиме назад по своему следу за вторым редуплем и за самим дядей Киром с захваченным энергистом. Впрочем, мы их не собирались ждать, пути наши расходились – им предстояло доставить пленного к Пограничникам, а мы направились прямиком в лапы к боевикам.

Еще на подлете к родным местам я увидел неясное зарево над побережьем, вспомнил первое нападение энергистов и догадался, что это догорают дома наших соседей. По-видимому, досталось и ближней базе Пограничников. Темное небо, усыпанное звездами, уже бледно зазеленело в преддверии близкого рассвета, когда мы достигли дымящихся руин одного из жилых строений. Я не сразу понял, что это за развалины, видимо, подсознательно просто не хотел принимать очевидное за факт. Не было больше знакомого дома под черепичной крышей. Обгоревшие стволы вишнеяблонь и псевдогруш торчали тут и там на месте недавно плодоносящего сада. Только чудом уцелевший деревянный забор стоял на пепелище, еще более ненужный теперь, чем прежде. У распахнутой калитки я наткнулся на маленький мохнатый комок – неподвижный и холодный труп собачонки Стефы. Остекленевшие глаза смотрели в никуда, ничего не видя, из пасти бедного животного свешивался синий язычок. Несмотря на возражения Рэ и его напоминания об отсутствии времени, я вырыл неглубокую могилку оторванной от забора доской и бережно опустил туда четвероногого друга.

Людей не оказалось даже в нетронутых огнем домах. Что произошло здесь? Новое сражение с Пограничниками, попытавшимися освободить заложников, или же злобствующие энергисты отыгрались на местных жителях за свои прежние неудачи? Я не смог обнаружить ни одного человеческого тела. Средства передвижения там, где они должны были иметься, также отсутствовали. Не было и людей.

Я смотрел на все это варварство, принесенное к нам со звезд, оттуда, со Старых Миров, и меня охватывала все большая ненависть к энергистам. Именно сейчас я ощутил ее в себе в полной мере, игра кончилась. Только видимое теперь и ненависть во мне были настоящими. Что сделали эти люди прибывшим извне? Мы жили сами по себе, никого не трогали, никому не мешали, даже головоногие уважали наш образ жизни. Одновременно я не чувствовал никаких добрых чувств и к Пограничникам. Этим незваным защитникам, которые вместо того, чтобы оградить близких мне людей от произвола фанатиков, сразу принялись с завидной энергией бешено травить и преследовать меня, будто я и был для них главным врагом.

Уже совсем рассвело, когда мы вышли к обгоревшему остову вышки Пограничников. И пока мы не приблизились вплотную, я ждал по привычке, что вот сейчас вспыхнут, как прежде, несуществующие уже прожектора, скрестят на нас ярко-голубые лучи, пригвоздят ими на месте, словно диковинное, подлежащее изучению насекомое. Но тщетно, от былой бдительности Пограничников не осталось и следа. Чем ближе к базе, тем чаще встречались блюдцеобразные участки оплавленного грунта, облитые застывшей стекловидной массой. Видимо, сражение здесь было особенно жарким. Несколько обгорелых тел все же попались уже на территории базы, и невозможно было определить, кто именно, Пограничники или энергисты перед нами. Не уцелело даже клочьев формы, по которым можно было бы опознать принадлежность убитых – смерть уравняла их во всем. И как знать, не оказалось ли среди этих неузнаваемых тел моего знакомого, с кем я беседовал совсем недавно и которому оставалось дослужить по контракту всего каких-то шесть месяцев?..

Оплавленные куски металлической сетки застыли по краям разрывов в ограде воплощением бреда свихнувшегося скульптора. База подверглась особенно неистовому погрому. Более сведущий в тактике энергистов Рэ предположил, что боевики нанесли удар, прикрываясь местными жителями и их домами. Как бы то ни было, но оборонять теперь здесь оказалось нечего. Такие разрушения наносятся вакуумными и энергетическими снарядами или гранатами, снисходительно пояснил Рэ.

Он так спокойно все это мне комментировал, что я невольно призадумался, забыв, что все мои мысли считываются им, как с экрана. Если виденное сейчас настолько привычно для моего постояльца, что не вызывает в его очерствевшей душе чувств, подобных испытываемым мною, то так ли уж чужды для него те самые кровожадные Ритуалы Охоты, которые он не раз гневно обличал передо мной? Я не спросил его прямо, а он предпочел отмолчаться. И я уверился в былых подозрениях о существенных различиях в психологии моих соотечественников и уроженцев Старых Миров.

Редупль дяди Кира и вовсе оказался настолько молчалив, что я почти перестал принимать его за одушевленную копию живого человека. Мне уже казалось, что рядом со мной двигается большая механическая кукла; впрочем, вероятно, так оно и было. Психика редуплей, как и процесс их воспроизведения, была для меня еще более таинственна и недоступна пониманию, чем подлинные мысли моего постояльца.

Поскольку, по легенде, я должен был изображать ничего не подозревающего племянника в компании дядюшки, вернувшегося с веселого пикничка, все оружие мы, естественно, оставили оригиналу дяди, как и заветную сумку, о которой тот обещал позаботиться. И когда из оплавленных руин одной из построек базы на меня угрожающе выдвинулась фигура энергиста, мои руки, управляемые Рэ, непроизвольно схватили пустоту.

Лучемет боевика подсказал дальнейшее, ничего не оставалось, как поднять руки вверх.

– Я сдаюсь, сдаюсь! – крикнул я испуганно и торопливо, вновь принимая управление над речью и телом от ушедшего в глубь меня Рэ.

Редупль повторил мой жест доброй, или скорее вынужденной, воли.

«Если понадобится, отдашь ли ты мне сразу и беспрекословно командование над телом? Не будешь ли мешать?» – «подал голос» Рэ внутри меня.

Я понял его сомнения. Доли секунды могли решить все. Как ни сильна была во мне родившаяся ненависть к энергистам вместе со стремлением спасти близких и жаждой отмщения за весь урон, нанесенный нашей жизни, я был иным. Не выходцем из Старых Миров, а безоговорочно отметающим их культ Ритуалов Охоты. Я задумался, но ненадолго. Не было во мне необходимой для выполнения мести кровожадности и хладнокровия, энергисты оставались для меня пусть и безнадежно испорченными, но людьми. Однако они угрожали не только мне и моим близким, не только ни в чем не повинным и, по-видимому, беззащитным в данных обстоятельствах разумным головоногим, но и всему нашему миру. Они воспринимались мною как нарыв на нашей жизни, на жизни всего человечества, и этот гной надо было срочно выдавить, удалить, а этого не удастся сделать полностью безболезненно. И больше на эту роль оказался подготовлен мой постоялец, а не я, из-за своего воспитания, мировоззрения могущий сдать в критический миг. И поэтому я быстро ответил про себя:

«Да!»

Видимо, твердость сказанного удовлетворила его, Рэ больше не донимал меня, но я чувствовал, с каким напряжением он следит изнутри за всем происходящим, и был готов помочь ему обрести власть над телом по первому его зову.

– Кто вы? – сзади, буквально ниоткуда, появились еще двое серебристых с лучеметами на изготовку.

– Да мы только что приехали и ничего не понимаем. Что случилось? Сами-то вы кто? – выручил меня редупль дяди Кира.

– Заткнись! Отвечать только на наши вопросы! – истерично прикрикнул один из подошедших. – Что будем делать с ними, брат Сол? – более спокойно осведомился он у стоящего перед нами и, очевидно, старшего по званию.

«Что за странная кличка?» – поинтересовался я у необычно притихшего Рэ.

«Скорее всего, сокращение от Соленоида, ну, такая катушка в древней электротехнике. А может, наименование желтой звезды прародины, особо почитаемой энергистами, хотя второе вряд ли», – охотно пояснил мой постоялец.

– Обыскать! – распорядился тот, кого назвали Солом. – Где вы прятались все это время? – Глаза его испытующе смотрели из-под серебристого забрала, как тут можно было определить, не встречались ли мы с ним прежде? Но голос вроде не походил на слышанные мной ранее.

– Отвечать, когда спрашивают! – тут же пребольно ткнул меня в спину один из конвоиров, в то время как второй профессионально обшаривал редупля.

Голубое солнце стрельнуло слепящими лучами из-за края на редкость спокойного сегодня океана, и в их ярком безжалостном свете учиненный повсюду разгром предстал более наглядно. Я никогда прежде не был на самой базе Пограничников, если не считать задержания после первого налета энергистов, но тогда было не до осмотров. Как ни ужасно выглядели сейчас развалины наружных построек, подземным сооружениям, видимо, удалось пережить нанесенный удар.

– Мы ехали ночью на велосипедах. Вчера нам сказали, что здесь происходит что-то страшное, и мы хотели поскорее добраться до своих родных... – Я даже знал, где смогу найти пару стоящих наготове велосипедов, если от меня потребуют доказательств. Не знаю, насколько удовлетворил брата Сола такой ответ, но он не задал больше ни единого вопроса.

После того как я вслед за редуплем подвергся обыску, энергисты закинули лучеметы за спины и принялись извлекать из подземного ангара вместительную платформу на антигравах со знаками Погранслужбы. Она оказалась старой знакомой, на которой нас доставили на базу после налета на «Звездный приют», – те же вмятины на бортах, те же пятна облупившейся краски.

– Быстрее! Надо сматываться отсюда, – поторопил своих брат Сол. Они уже опробовали в воздухе ход агрегата и теперь подогнали его к нам. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы связать нам руки за спиной, и вскоре вся наша теплая компания двинулась невысоко над землей, восседая на платформе среди ящиков и водонепроницаемых мешков.

Я успел заметить в стороне уцелевший домик Друга Пограничников, чьим элмобилем мы воспользовались недавно против воли хозяина, наш курс пролегал прямо в направлении фермерского поселка.

– Может, глянем напоследок – вдруг еще кого словим? – предложил один из сопровождавших, жадно всматриваясь в остающиеся позади местами уцелевшие постройки.

– Нет, брат Инди, нет! Времени не осталось, – строго одернул старший энергист.

«Думаю: Инди – Индикатор», – предположил Рэ на мой молчаливый запрос.

Набрав высоту, платформа ускорила ход, никаких летательных аппаратов нам не встретилось до самого поселка, которого мы достигли менее чем за полчаса. Издалека выделяющееся своими размерами здание школы некстати напомнило о годах учебы в его стенах. Сюда почти ежедневно, кроме перерывов на каникулы, свозились дети разных возрастов со всей округи. Совсем недавно это касалось и меня со Стефой. Уже на подлете к нам присоединился планер энергистов, и с таким эскортом мы приземлились возле главной площади селения.

Собственно поселок отличался от нашего прибрежного участка большей плотностью застройки, общественными зданиями и не столь уютным внешним видом – большинство домов топорщилось пространственными блоками солнцеуловителей и поглотителей. Их матово-черные плитки, выстилали крыши и стены не только жилых строений, но и всех подсобных сараев. Это и был центр здешней жизни. Сюда отправлялись на рынок за недостающими продуктами и товарами. Сюда мы ходили на танцы со Стефой. При воспоминании об этом болезненно сжалось сердце – где она теперь? Где матушка и где все остальные?

Уже пролетая над черными от солнцепоглотителей крышами поселка, я не мог не отметить непривычное для этого часа безлюдье. С каждым восходом солнца здесь закипала жизнь, на прилегающие пастбища выводились стада крупного скота, местные жители обменивались негромкими приветствиями, встречаясь на улицах по дороге к местам своей работы.

Недоумение разъяснилось при виде главной площади. Вся она оказалась заполнена сидящими прямо на земле людьми, среди которых и особенно по краям бросались в глаза вооруженные охранники в серебристой форме. Несколько таких же сверкавших на солнце фигур устроились на самых высоких крышах, выходящих к площади домов. Можно было заметить, что все чего-то ждут, то и дело посматривая на ясное зеленоватое небо.

Появление нашей платформы вызвало вялое оживление, нам дали место для посадки возле нескольких летательных аппаратов, среди которых выделялись два многоместных коптера Пограничников. Понукаемый конвоирами, я не переставал вглядываться в сотни устремленных на меня глаз, надеясь увидеть среди них знакомые. И хотя двух-трех человек удалось сразу признать, матушки и Стефы я не обнаружил, да мне и не дали на это времени. Нас отвели в просторное приземистое здание, куда с началом холодных зимних ветров переносились танцы и которое я так хорошо помнил!

Брат Сол неотлучно находился подле нас, и, судя по его поведению в присутствии прочих располагающихся внутри дома, мы оказались в компании куда более важных, нежели он, чинов. После краткого рапорта Сол отступил к стене и вовсе стушевался. Лица немногих сидящих за столом с нагромождением всевозможной аппаратуры обратились к нам. Не все из присутствующих носили обязательную для боевиков, как мне представлялось из рассказов Рэ, серебристую форму. Некоторые имели синие куртки с нашивками космофлота, двое в сером несомненно принадлежали к офицерам Пограничной службы, а еще трое-четверо вовсе оказались облачены в ничем не выделяющиеся темные одежды.

Я осмотрелся по сторонам и с огорчением обнаружил, что дорогая и вряд ли легко заменимая аппаратура, создающая виртуальную обстановку по ходу танцев, свалена в углу и частично разбита. Голоэкраны, обычно проецирующие в зал творимую оператором виртуальность, напрямую подключили к непонятного предназначения приборам на столе перед сидящими. Некоторые постоянно находились на внешней связи, я не видел среди них ни одного знакомого лица.

– Зачем ты их сюда привел, энтропия их забери, брат Сол? – раздраженно спросил пожилой мужчина с властным сухощавым лицом аскета под черным капюшоном, словно у монаха с картинок о Древнем Мире.

– Я думал, брат Анод, вы пожелаете разобраться, не лазутчики ли они, – с готовностью попытался пояснить наш конвоир. – У меня же нет ваших возможностей...

– Неужели ты думаешь, что у нас есть еще время заниматься с каждым недоумком в отдельности? – фыркнул один из сидящих в серебристой форме боевика с эмблемой золотой молнии. – Мы должны быть готовы к прибытию челнока. Чем это они тебе так подозрительны?

– Мы обнаружили их только утром, – услужливо сообщил Сол. – Они вынюхивали что-то на базе у погранцов...

– Оставь свой жаргон, брат Сол, – недовольно поморщился сидящий в мышиного цвета офицерской форме Погранслужбы. – Должно быть, обычные любители поживиться за чужой счет из местных...

– Отвечать: что вы делали на базе?! – потребовал названный братом Анодом, вперив в нас жгучий взгляд.

– Мы искали своих родственников, я все уже объяснил этому... брату Солу, – торопливо дрожащим голосом пояснил редупль моего дяди. Я впервые вспомнил, что так и не знаю, на какой срок существования он создан. Вдруг его распад начнется прямо сейчас, здесь, на глазах у этих? Что тогда ждет меня?

«Спокойно, спокойно, дружище, такого не случится, не паникуй, – подбодрил меня изнутри постоялец. – И пока прекращаем всякое общение, это становится опасным».

– Заруби себе на носу, туземец, он не брат тебе, пока ты не сподобился благодати посвящения, – хмуро бросил брат Анод, возвращаясь за стол. – Займитесь ими в общем порядке и не мешайте нам больше.

Брат Сол уже тронул редупля за плечо, торопясь увести из зала, как вдруг один из главарей энергистов в простой штатской одежде без знаков различия остановил его властным жестом. Я только теперь разглядел его прищуренные буравящие меня глаза и вздрогнул – наверняка мы уже встречались, а глуховатый вкрадчивый голос подтвердил, что я не ошибся. Именно этот энергист первым прилетал на планере в поисках нашего постояльца, мое плечо еще помнило железную хватку его цепких пальцев. Теперь он некстати оказался здесь, в то время как его напарник усилиями Рэ и моего тела навсегда остался в развалинах «Звездного приюта».

– Я знаю его, это тот самый парнишка, в доме которого проживал наш приятель брат Дизель!

Мне показалось, присутствующие одновременно вздрогнули при звуках этого ненавистного для всех энергистов имени. Видно, здорово он их успел достать! Все как один посмотрели на меня. Несомненно, я тут же вырос по своей значимости в их глазах, только это не ободряло.

– Так-так! – моментально оживился брат Анод. – Это становится интересным, братья! Изолируйте их от остальных и проведите мнемоскопирование. Если успею, я сам допрошу их позже. А при первой же возможности переправьте обоих в главный лагерь.

Меня и копию дяди Кира отконвоировали в соседний дом, в котором до налета располагалось местное самоуправление. Причем, пока мы преодолевали несколько десятков метров между строениями, мне показалось, что в толпе мелькнуло лицо Стефы, ее глаза, в которых застыла радость узнавания и тревога за меня – я не мог ошибиться! Но нас так быстро и грубо протолкнули вперед, что всмотреться повнимательнее у меня просто не оказалось возможности.

В новом здании имелись два надземных этажа, но нас спровадили вниз, в складское помещение в подвале. Едва защелкнулся папиллярный замок, как мы очутились в кромешной тьме и тут же принялись на ощупь обследовать уготованную нам темницу. Ничего утешительного или интересного я не обнаружил, никаких намеков на возможность побега. Только пыльные штабели досок, листы пластика и рулоны материи, будто в хозяйственной лавке. Впрочем, немедленное освобождение и не входило в наши планы. Редупль не сдавался дольше моего, но вот и он обреченно плюхнулся рядом на подложенные тюки с мягким содержимым. Я так и не смог заставить себя воспринимать его как полноценного аналога человека, тем более как моего настоящего, хотя и давно не виденного родного дядю. Не знаю, чувствовал ли он эту предубежденность и обижало ли его такое отношение, но сейчас нам обоим было не до разбирательств подобного. Я воспринял внушение Рэ и попытался полностью расслабиться, надо было воспользоваться предоставленной передышкой для восстановления сил.

11. РИТУАЛЫ ОХОТЫ

Опять я видел себя в окружении зеленых растений. Буйство здешней зелени просто поражало часть моего сознания. Другая же половина как бы прекрасно помнила, что это естественный порядок вещей. Толстые замшелые стволы, обвитые гибкими лианами, уносили вверх сплетения своих ветвей, не пропуская вниз прямой солнечный свет. Полумрак придавал таинственность разнообразию низкорослых кустарников, так и казалось, будто кто-то прячется в этой удобной засаде, поджидает, не сводя с меня взгляда прикрытых листьями горящих глаз. Тропа вела мимо густых, словно дерущихся меж собой за место под солнцем, спутанных кустов, мимо массивных стволин – опор здешнего мира.

Мои руки сжимали металлическую трубку с деревянной ложей – древнее орудие убийства, я шел к определенной цели, достичь которую было для меня предопределено другими. Как ни мирно был я настроен с самого начала, но разлитая вокруг по зарослям тревога и ощущение подстерегающей опасности пробудили во мне наряду с чувством самосохранения нечто атавистическое. Ритуал Охоты затронул и меня.

Я был предупрежден, что здесь водятся хищники, могущие напасть на охотника. Чудеса генной инженерии позволили воскресить давно сгинувшие виды животных. Я даже не знал, как они выглядят, и это придавало навязанному приключению привкус непредсказуемости. Хотя мне было доподлинно известно, что воссозданный с помощью той же науки уголок дикой природы далеко не соответствовал древним естественным прототипам, это не уменьшало остроты ощущений. Если отдельных представителей флоры и фауны удалось вернуть к жизни с большей или меньшей точностью походящими на оригиналы, то на уровне сообщества, биоценоза, это оказалось невозможным. И поэтому на здешней территории уживались образчики древнего мира живности всех континентов Земли. Так что вряд ли можно было с научной достоверностью назвать воссозданный зеленый мирок лесом, джунглями, сельвой или тайгой, да и кому теперь это было нужно? Ружье в руках и затаившийся враг впереди – вот что единственно имело значение. Важно было упредить возможное нападение, утвердить себя хозяином здешних мест, доказать себе и другим, что ты не хуже прочих. Таковы были неписаные правила Ритуала Охоты, и я не видел, да и не хотел уже видеть возможности уклониться от навязываемой игры.