Текст книги "Искатель, 2012 № 08"

Автор книги: Сергей Криворотов

Соавторы: Татьяна Косова,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

6. НОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Что-то толкнуло меня изнутри, я не сразу сообразил, что это неугомонный Рэ ощутил угрозу через мои недремлющие, но лишенные контроля сознания органы чувств и разбудил меня. Я не сразу сориентировался в непривычном окружении, но он уже наполнил мой мозг мобилизующим чувством опасности.

Тусклого звездного свечения хватало, чтобы различить среди развалин застывшую в проходе с кухни слабо отсвечивающую серебристую фигуру.

Энергист несомненно заметил меня, направленный в мою сторону лучемет недвусмысленно указывал на это.

– Что вам нужно? Почему вы все не отстанете от меня? – с отчаяньем вопросил я фигуру в призрачном свете. «Только не переигрывай», – подал голос Рэ, и я чуть было не послал его вслух куда подальше.

Энергист приблизился, не опуская лучемета, но в его все еще настороженной позе ощущалась некоторая презрительность, переоценка себя. Он, видимо, ждал от меня любой реакции, только не активного противодействия.

«Дай мне управление своим телом! Ненадолго, на минутку. Уступи, пожалуйста, это наш единственный шанс! НЕМЕДЛЕННО! СЕЙЧАС!!!» – возопил во мне голос Рэ.

«Может, еще обойдется?» – неуверенно возразил я, страшась возможности ощутить себя посторонним в собственном теле и надеясь, что все как-то образуется само собой, беспечно ощущая свою отстраненность от происходящего, будто оно и не касалось меня вовсе.

– Что вы хотите? – снова воззвал я к медленно подходящей серебристой фигуре.

Я заметил в сумраке отсутствие защитного щитка на темнеющем лице в тонком обрамлении серебристого шлема из такого же мягкого материала, как и сплошной костюм на нем.

– Э, да никак это наш юный друг! Давай-ка поговорим про общих знакомых, сынок! – хрипло и неприятно прокаркал пришелец, несомненно, один из тех двух, которые первыми прилетели на планере. Я вспомнил, что так же противно блеяла коза родителей Стефы, и мне стало смешно, несмотря на полное несоответствие момента веселью.

Энергист принял мою реакцию за полный испуг и заметно расслабился.

Неожиданно для себя я разом уступил давлению Рэ, и он тотчас взял контроль над всеми моими членами. Независимо от моей воли пошевелились пальцы правой руки, слегка подогнулась левая нога, вторая, шаркнув, отодвинулась вправо, закрепляясь в обломках. Рэ пробовал себя в роли хозяина. Энергист, не обращая внимания на эти незначительные жесты, еще продолжал приближаться с непростительной беспечностью. И наказание не замедлило последовать.

Уходя в сторону, мое тело нанесло сильный удар ногой снизу вверх и вбок, лучемет выпал из его рук, недостаточно твердо державших оружие. Не успел ствол звякнуть о камни развалин, а мое тело нанесло новый удар ногой, и тут же последовала серия молниеносных ударов. Я даже не успел проследить их попадание в цель, только ощутил боль в местах соприкосновения конечностей с телом противника. Будто быстро воспроизводимая запись происходящего пронеслась, минуя мое неподготовленное сознание. Миг – и я уже увидел, как наношу последний удар соединенными в замок кистями рук по затылку упавшего на колени энергиста. Он ткнулся лицом в обломки, успев издать напоследок единственный изумленный стон.

Никогда в жизни я не дрался по-настоящему и теперь просто впал в полную прострацию от совершенного моим телом с невиданной жестокостью, быстро и профессионально. Руки и ноги донесли до меня волну боли, но Рэ не уступил мне контроля над ними.

«Сейчас еще не время, подожди. Сила ударов оказалась слабоватой, пришлось повозиться подольше. Но, в общем, неплохо. Мы еще потренируемся попозже, надеюсь, ты разрешишь?» – Мне почудилось, что он улыбается там, внутри меня, и после содеянного это показалось кощунственным.

«Не нюни, Тимка, так было нужно. Или мы, или он. В конце концов, парень сам напросился», – пояснял Рэ в то время, как его, то есть мои руки деловито подхватили и как бы привычно, на ощупь, проверили лучемет.

«Потерпи, дружок, работа еще не кончена. Они не ходят в одиночку, но обычно не держат связь, чтобы исключить перехват и не выдать свое нахождение», – добавил он на мое невысказанное опасение, не успел ли первый энергист предупредить остальных.

Он даже не посмотрел, жив ли наш противник, и от одного предположения, что мои руки только что убили человека, меня обязательно тут же стошнило бы, если бы Рэ не держал полного контроля над всеми моими органами.

«Эх, жаль нет со мной инструментов, я бы выяснил, сколько их и на чем они прибыли», – сокрушался тем временем Рэ, заставляя мое тело распластаться по уцелевшему ребру стены. Я смотрел на его действия как бы со стороны, оправляясь от пережитого. Движения моего тела под его водительством выглядели не совсем изящно и плавно, скорее даже угловато и механично, но достаточно эффективно, в чем можно было убедиться только что.

«А теперь тихо, речь идет о нашей жизни!» – скомандовал он, снова, к моему ужасу, превращая мое тело в орудие смерти. Я вспомнил его рассказ об отвращении, испытанном при охоте на возрожденных земных животных, и впервые усомнился в его искренности. Если он и был со мной откровенен в деталях, то о многом несомненно умалчивал. И я не мог решить уже, могу ли ему доверять дальше распоряжаться моим телом, но сейчас у меня просто не оставалось иного выбора.

В проеме стены возникла вторая серебристая фигура, этот передвигался осторожно, не производя почти никаких звуков, только раз-другой приглушенно хрустнуло под каблуком. Он далеко выставил перед собой лучемет, не спуская пальца с курка. Моя рука, повинуясь Рэ, перекинула по дуге через голову энергиста припасенный кусок отломанного пластика. Он резко обернулся на произведенный при падении звук, подставляя нам спину. Рэ бросил мое тело вперед, нас разделяло всего каких-то четыре метра, но моя нога подвела нас самым предательским образом, неуклюже зацепив торчащий из пола обломок. Я с бессилием смотрел глазами падающего в темноту, как медленно разворачивается серебристая фигура, как приближается к моим глазам, словно происходящее заморозилось, замедлилось в своем воспроизведении по странной прихоти моего пораженного ужасом восприятия.

Но выучка Рэ спасла нас, сумев наше невольное поражение, неизбежно приведшее бы к гибели, окажись я один, обратить в победу. Мы еще не успели коснуться пола, а мои пальцы, повинуясь чужому приказанию, нажали спуск лучемета. Противник не успел закончить разворот, как оказался рассечен надвое узкой красной иглой, вылетевшей из нашего ствола. Треск не выдержавшего скафандра слился с шипением моментально сжигаемой плоти, волной накатил резкий запах паленого. Столь близкий удар сконцентрированной энергии не оставил ни малейшего шанса принявшему его. А Рэ мгновенно заставил мое тело сгруппироваться и, совсем не больно коснувшись пола, перекатиться через плечо вбок с уже выставленным вперед лучеметом. И только тут с непривычно громким шумом переломленное пополам тело энергиста обрушилось на щебенку, подняв воспарившее в звездном свете облако белой пыли.

«Надо уходить», – бросил Рэ, обрывая зародившиеся у меня сантименты.

– Спасибо, – прошептал я, понимая, что никогда еще не был так близок к смерти.

«Ты как, в порядке?» – поинтересовался Рэ и частично вернул мне контроль над телом. Я ощутил, как задрожали колени.

«Э, нет, так не пойдет! Погоди пока», – проговорил он, снова оттесняя мое сознание на периферию. Я понял его правоту.

Рэ обследовал моими руками второй лучемет, извлек из него элемент питания и другой из карманов убитого. В воздухе уже вовсю воняло горелым мясом. Опять я, как бы умозрительно, ощутил приступ тошноты, не имеющей никакой возможности для реализации. И это еще раз подтвердило правоту Рэ, вновь оставившего мне роль наблюдателя.

Мы выглянули из развалин. Все было тихо, только в отдалении привычно шарили по пляжу лучи прожекторов с башни Пограничников и наверняка прочие невидимые глазом излучения сканеров. Как мог он вообще надеяться вначале проскочить эту смертоносную зону? Но я знал, что иногда Переход удавался и, следовательно, какой-то шанс переиграть Пограничников всегда имелся.

Но Рэ сейчас было не до этого.

«Смотри!» – прошептал он возбужденно в моем мозге, и я понял, что именно он выискивал.

Она совсем не бросалась в глаза, незаметно притаившаяся в стороне от домов, у самой дороги. Просто Рэ знал, что высматривать, а я совсем позабыл, отвлекся. Призрачный звездный свет, изливавшийся на землю повсюду и обтекавший ее неровности, как бы маскировал контуры чужеродного тела, делал его неприметным на общем фоне, и только едва уловимый отсвет, да намеченная тень крыла выдавали месторасположение предмета. Большая бледно-серебрящаяся сонная птица разметала усталые крылья по земле, неподвижно ожидая нового хозяина.

Энергисты, по-видимому, сумели посадить планер бесшумно и точно, оставшись совершенно незамеченными. В своих расчетах они не приняли во внимание лишь возможность встречи с Рэ, владевшим моим телом.

Ползком мы приблизились к аппарату, переждали некоторое время, убедились, что вокруг по-прежнему тихо и никто не охраняет серебристый аппарат.

«Что будем делать?» – поинтересовался я, видавший до сих пор подобные машины лишь издали.

«Я думаю управиться с этим барахлом. Техника энергистов для меня не проблема...»

«И куда мы теперь полетим? А как же матушка?» – почти жалобно спросил я.

«Ты можешь указать какое-нибудь тихое местечко, где мы сумеем укрыть флаер на денек от любопытных глаз?»

– Там, – махнул я в сторону фермерского поселка, – километрах в пяти есть подходящие заросли.

Мое тело ловко взобралось на сиденье, я с любопытством осмотрел открытую кабину. Этот планер оказался двухместным, как и прилетавший накануне и, вероятно, как и сбитый ночью.

Рэ задействовал антиграв, и ставшая нашей серебристая птица бесшумно оторвалась от поверхности и так же беззвучно заскользила в двух метрах над дорогой. До нужного места мы добрались скоро и без приключений, с помощью того же антиграва завели аппарат в кустарник у подножия довольно густо поросшего кленовязами холма. Лиственные деревья, сросшиеся кронами, представляли собой один из редких оазисов в здешней довольно плешивой стороне, если не считать чаще попадавшихся к побережью псевдокипарисов. Холм прикрывал планер с дороги, но мы еще закидали его травой и обломанными ветками.

И тут мои ноги замерли в нерешительности, я понял, что и Рэ не может заставить себя вернуться к месту сражения.

«Стефа», – подсказал я, и он быстро согласился, как показалось, с явным облегчением, и вернул мне управление телом.

Рассвет мы встретили на сене в сарае возле Стефиного дома, третьей в нашей компании была мохнатая шустрая собачонка хозяев, никогда не лаявшая на меня, но сегодня умудрившаяся несколько раз дружески облизать мое лицо.

Прокравшись задворками, я бросил камешек в знакомое окно, памятуя, что мать девушки встает в столь ранний час заниматься хозяйством. После повторного стука за стеклом показалось заспанное милое лицо, и я с удивлением понял, до чего рад ее видеть. Она осторожно приоткрыла окно и шепотом поинтересовалась:

– Ты с ума сошел? В такую рань...

– Выйди на минутку, Стеф, надо поговорить.

– Подожди чуток, – заинтересованно попросила она и вскоре, демонстративно не обратив внимания на предложенную мной руку, грациозно спрыгнула с подоконника. Видавшие виды обтягивающие бедра джинсы и узкая полоска ткани на маленьких грудях составляли весь ее наряд. Она так сразу очутилась рядом со мной, что от ее внезапной близости закружилась голова, защемило сердце от мгновенно открывшейся ее значимости для меня. Но молчаливое присутствие Рэ внутри моего сознания не дало мне забыть о деле. Я отвел девушку за сарай и вкратце изложил обстановку.

– Еще раз и помедленнее, пожалуйста, – попросила не проснувшаяся полностью Стефа. Выслушала внимательно, задала два-три вопроса и согласно кивнула. Хлопнула дверь, мы услышали, как ее мать неторопливо прошла по саду, переждали, пока она вернулась в дом.

– Хорошо, я сделаю все так, как ты сказал.

Она отогнула доски в заборе и потянула меня через узкий лаз за горку отопительных брикетов под большую пластину солнечных батарей, туда, где в детстве мы устраивали наш «штабик» и прятались от противников, играя в космических рейнджеров.

– Жди меня здесь, Рыжик, я сама схожу к тете Анне, – она неожиданно поцеловала меня и вырвалась из моих рук, впрочем, я не стал ее задерживать.

«Не подсматривай!» – упрекнул я притихшего Рэ, но тот дипломатично промолчал, а может, просто спал, если вообще нуждался в этом в своем теперешнем состоянии. Как бы то ни было, но я тоже задремал, пока уходящая Стефа не заглянула ко мне с бутербродами и кувшином молока.

Она не возвращалась так долго, что я успел спокойно позавтракать и снова выспаться, солнце поднялось уже довольно высоко, и я начал беспокоиться, не случилось ли чего. Но вот она вновь предстала передо мной с важным видом, излучая гордость от исполненного задания.

– Ну что? – спросил я нетерпеливо, привлекая девушку к себе.

– Твоя мама только что вернулась. С ней все в порядке, но по трансвидику объявили о твоем розыске. К Пограничникам прилетели какие-то важные шишки из города и два чиновника местного самоуправления. Они убеждали ее выдать твое нахождение, обещали, что тебе ничего не грозит, если ты сам вернешься. Всего лишь несколько вопросов. Их очень интересовал ваш постоялец, которого нашли убитым. Тар... Гарвей, кажется? И еще они спрашивали, что ты мог делать вчера днем на месте убийства и что у тебя была за сумка.

– Понятно, – процедил я. Разумеется, они не смогли бы добиться от матушки чего-либо путного, если бы даже она пожелала с ними сотрудничать.

– Я сказала ей, что ты ждешь меня. И знаешь, что она передала? Чтобы ты не беспокоился за нее, ей ничего не грозит, а тебе велела немедленно исчезнуть отсюда. От тебя не отвяжутся просто так. Она догадывается, что ты влез во что-то очень важное. Она боится за твою жизнь. Она посоветовала тебе укрыться у твоего дяди. Ты помнишь адрес?

Я кивнул. Мой дядя Кир проживал в центре округа, небольшом городишке, как говорили, точно скопированном с древних головестернов из жизни землян. Так до сих пор назывался жанр приключенческих историй о первопроходцах неосвоенных земель, на которых они ставили подобные поселения, продвигаясь вперед. Правда, я сам ни разу там не был, да и по планетарной сети объемного трансвидео предпочитал смотреть фантастику.

Тем же лазом Стефа вывела меня к забору, убедилась, что снаружи никого нет, и протянула было руку на прощание...

«Стой! – произнес Рэ внутри меня. – Пусть она принесет сумку. Так будет все же лучше и для нее, и для нас».

Она незамедлительно выполнила просьбу, и, когда вернулась, в глазах ее блестели слезы.

«Отдай ей черную пластинку в кармашке, в ней дубликат моих клеток из перстня».

Я торопливо извлек и передал ей требуемое, задержав ее пальцы в своих.

– Возвращайся, когда все утихнет, – попросила она жалобно, – я буду ждать.

– Это может случиться не скоро, – вздохнул я.

– Все равно я буду ждать.

– Раз так, обязательно вернусь, только закончу кое-какие дела, – пообещал я без уточнения и крепко поцеловал ее в сухие губы, она неумело ответила и прижалась ко мне с таким пылом, что я чуть было не позабыл о Рэ и о спрятанном планере. Но мой постоялец бесцеремонно напомнил о себе:

«Ну, хватит, дружок. Пора уносить ноги».

Я с сожалением оторвался от Стефы, с усилием размыкая кольцо ее нежных рук, и еще раз пообещал вернуться.

Уже уходя, краем глаза увидел над берегом удаляющийся ко-птер Пограничников – еще одно напоминание поторапливаться.

Обернулся, увидел стоящую на том же месте Стефу, такую недоумевающую и беззащитную, неотрывно смотрящую на меня. Помахал ей рукой и решительно зашагал к дороге, не оборачиваясь назад.

«Уходя, уходи», – одобрительно заметил голос Рэ, но про себя я твердо решил сдержать слово, данное Стефе.

7. ВОЗДУШНЫЙ БОЙ

Плечо оттягивала сумка постояльца, к содержимому которой добавились отбитый у энергистов лучемет с запасным элементом и бережно завернутый запас продуктов от матушки. Я зря беспокоился, Пограничники ни разу не встретились по дороге. Хотя до последних событий они вообще не выходили за пределы базы и прибрежной полосы, сейчас я не удивился бы, нарвавшись на них, только вот вряд ли решился бы использовать против них оружие в случае необходимости без поддержки моего бестелесного друга.

Километра через два меня догнал видавший виды открытый элмобиль. На нашем участке побережья этими громоздкими штуками владели только двое чудаков, еще в нескольких дворах имелись планеры, конечно, не такие совершенные, как у энергистов, и большинство предпочитало одалживать для дальних поездок именно воздушные аппараты.

Я узнал сидевшего за рулем, он жил почти у самой базы Пограничников и, поговаривали, нередко оказывал им различные мелкие услуги, поставлял продукты, строительный материал, запчасти для бытовой аппаратуры. Никогда мы с ним особенно не задерживались при встрече, он не мог позволить себе снизойти до меня с высоты своего почтенного возраста. Его так и звали за глаза – Друг Пограничников, и теперешний его интерес ко мне показался удивительным и не совсем бескорыстным.

– Я вижу, ты далеко собрался, Тим, – вкрадчиво, без приветствия обратился он ко мне, словно увидел закадычного приятеля. – Давай подкину?

Я не ответил и продолжал идти рядом со сбавившей скорость машиной, только почувствовал, как встрепенулся во мне Рэ.

«Посмотри внимательнее, есть ли у него связь?»

Разумеется, рядом с терминалом минибиокомпа тускнел отключенный экранчик визиофона. Рэ заставил меня остановиться, и я понял, что он опять берет на себя командование. Что ж, в самом деле, момент был, скорее, для него.

И вот уже ведомая им моя правая рука выхватила из сумки лучемет и направила на мирного селянина.

– Что ты себе позволяешь, сопляк? Хочешь доиграться? – пролепетал, меняя тон, побледневший Друг Пограничников, не подозревая, естественно, что имеет дело вовсе не со мной.

– Быстро выходи из машины! – жестко произнес Рэ моим голосом.

– Да ты что, щенок?! – взвился хозяин мобиля.

– Ну! – Рэ не стал повторять приказ, а прицельным выстрелом расплавил экранчик визиофона.

Вконец перепуганный селянин выключил движок и, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на землю с противоположной от меня стороны. Мое тело уверенно взгромоздилось на его место.

– Возвращайся назад! – властно велел Рэ, махнув для пущей убедительности моей рукой с лучеметом.

Друг Пограничников немедленно засеменил по направлению к берегу, а воспрянувший духом элмобиль резво помчал нас по дороге.

Мы оставили экипаж у заветного холма, не потрудившись даже укрыть его под деревьями, расчистили от маскировки планер и вытащили на открытое пространство. Собственно, это делал Рэ, продолжавший распоряжаться моим телом, я же пытался только молча оказывать моральное содействие и внимательно следил за его манипуляциями. Рэ счел, что запас энергии в накопителях достаточный, но использовал антиграв только для краткого набора высоты. Миг, и он заскользил ввысь по пологой дуге, невидимо уходящей в бледную зелень неба. Поверх широкого ремня на моих джинсах он застегнул еще один извлеченный из сумки ремень с массивной металлической бляхой.

«Индивидуальный антиграв», – кратко пояснил он, и я понял только, что он заботится о нашей общей безопасности. Солнечные очки, заимствованные им из бардачка за панелью управления, уже защищали наши глаза от жесткого голубого света. Две лямки, перехватившие крест-накрест грудь, прочно удерживали мое тело в кресле.

То планируя вниз, то поднимаясь выше и выше, улавливая восходящие потоки, уверенно вел он аппарат по причудливой траектории. Временами это напоминало серфинг на невидимых воздушных волнах, только вместо доски нас несла удивительно послушная руке серебристая птица. Поначалу я решил, что мы направимся прямиком к моему дяде в город. Но Рэ даже не поинтересовался его адресом, и во мне начало нарастать недоумение.

«Куда мы летим?» – спросил я его наконец в открытую.

«Нам представился редкий шанс, и глупо было бы не воспользоваться им». – Мне передалось его наслаждение полетом, неведомое до сего дня. – Трассер планера выведет нас назад по его маршруту к лагерю энергистов. Пока мы не разберемся с ними, покоя нам не будет. Кроме того, это единственная сейчас возможность добраться туда, где можно будет клонировать клетки из перстня и вырастить новый носитель для моего сознания».

«Ты думаешь справиться с ними в одиночку?»

«Сначала мы должны точно знать, что они замышляют».

Итак, нас ждали новые передряги или приключения, как кому нравится. Видимо, далеко не последние в их продолжающейся череде. Я вспомнил свое желание необычного, загаданное совсем недавно при виде похожего на падающую звезду космолета. Что ж, жаловаться мне было не на кого.

Планер заложил новый крутой вираж, и на этот раз Рэ не сумел удержать в узде мое непривычное к подобным трюкам тело: исторгнутое содержимое желудка полетело вниз, как ненужный балласт, а, казалось, несколько облегченный планер, задрав нос, опять полез вверх, в белесую зелень с ускользающим в сторону шариком голубого солнца.

Через какое-то время я заметил, что его диск ушел куда-то вбок и вообще светит совсем не с той стороны, что вначале. Внизу же показался огромный вытянутый язык желтого океана. Красная песчаная полоска напоминала узкую губу, растянутую в, чудовищной ухмылке. Все это мне не понравилось, так как вновь угрожало встречей с коптерами Пограничников. Видимо, энергисты прилетели со стороны океана, но к нам заходили по гигантской дуге, чтобы обмануть бдительность Пограничников и подстраховаться на случай возможного преследования.

Вылетев на океан, планер опять повернул и пошел теперь на некотором удалении от берега параллельно полосе прибоя.

«Не лучше ли было дождаться темноты?» – опасливо усомнился я.

«Дело в том, что, скорее всего, нам не дали бы такой возможности. К тому же я мог бы пропустить момент окончания маршрута. Космос их знает, куда они подевали прибор ночного видения и был ли он у них вообще. Хотя теперь, надеюсь, он нам уже не понадобится, – охотно поделился пилот нашего планера и моего тела. – Кроме того, в случае опасности нашу птичку можно легко переделать в скоростной аппарат с гравидвигателем».

«Держись!» – внезапно вскрикнул Рэ через какое-то время, выводя меня из тягостных раздумий о будущем. Скорее всего, он имел в виду чисто моральное действие с моей стороны. Рука моя указывала на две появившиеся точки, идущие нам навстречу на такой же примерно высоте. Они быстро приобретали легко узнаваемые очертания коптеров. Наш планер стремительно пошел вверх, и вскоре оба встречных аппарата оказались значительно ниже нас. Хотя мы уже находились от дома на довольно приличном расстоянии, на равных промежутках по периметру побережья имелись другие базы Пограничников. И если раньше дневная встреча в воздушном пространстве с патрульным копте-ром ничем не грозила противной стороне, то после известных событий вся их служба наверняка была поставлена на ноги. К тому же по времени и на тела энергистов в развалинах нашего дома кому-то пора было уже наткнуться, да и Друг Пограничников наверняка доложил о моем терроризме. По угнанному элмобилю, выйдя к месту хранения планера, не составило труда определить, что сбежал я с помощью этого вполне реального аппарата.

Коптеры разделились под нами по широкой дуге, и правый из них начал свечой набирать высоту, выходя в плоскость полета планера и продолжая подниматься выше. На его борту замигали яркие вспышки, надо понимать – предупредительные сигналы, чтобы мы снижались для посадки и досмотра. Продолжая одной рукой управлять аппаратом, другой Рэ извлек из удерживаемой дополнительной лямкой сумки прибор, лишь отдаленно напоминавший захваченный нами портативный лучемет. Раздвинув ствол и откинув приклад, он попытался поймать в прицел верхний коптер. Я догадался, что это и есть дальнобойный лучемет с лазерным наведением. Планер завалился на крыло, и в тот же миг нечто, отвратно шипящее, пронеслось выше моей головы и исчезло в пространстве. По дымному следу от одного из коптеров я сообразил, что Пограничники пальнули по нам ракетой, древним, но эффективным оружием, и только реакция Рэ вновь спасла нас. Маловероятно, что экипаж коптера стал бы тратить время и снаряд на предупредительный выстрел. Наверняка меня ославили по информсети как вооруженного и крайне опасного, на все готового преступника, со всеми соответствующими инструкциями в случае обнаружения.

Пасс моей левой руки над панелью управления, и вот неожиданно режим полета изменился, крылья ушли назад и сомкнулись на фюзеляже, приняв вид дельтовидной пластины, а сам корпус деформировался, вздуваясь, пока не застыл в каплевидной форме. Теперь я находился уже не в планере, а, скорее, в гравиплане, ибо новая форма крыла уже не могла удержать аппарат от скольжения вниз. Опять желудок подскочил к горлу. Мы провалились вниз в тот самый момент, когда второй снаряд с длинным дымовым шлейфом прошел через только что занимаемую нами пустоту. Промелькнул мимо коптер, уносясь вверх, но моя рука успела нажать гашетку, и закрепленный ствол лучемета плюнул тонким лучом, поразившим, как показалось, цель. Заработал в полную силу антигравный двигатель, и мой аппарат полез ввысь, переворачивая меня вверх ногами. Небо и океан поменялись местами. Высоко над головой, точнее, ниже к земле, подбитый коптер закувыркался, совершая тщетные рывки для стабилизации полета. Мой аппарат закончил мертвую петлю, а далеко подо мной заваливающийся на борт коптер рухнул на занявшую прежнее положение поверхность океана и подскочил над ней несколько раз, как огромный поплавок.

Второй механический шмель неожиданно объявился в поле зрения сбоку и чуть ниже, от него тотчас отделился третий снаряд и, напоминая дымное копье, устремился прямо к нам. Точное попадание иглолуча из моего оружия разметало летящую боеголовку на полпути до цели. Но тут же глаза мои ослепли на мгновение от заработавшего лучемета Пограничников. Мой аппарат, начавший было превращаться в летающую тарелку овального сечения, вздрогнул всем корпусом, получив сильный удар пучком энергии, и прекратил незаконченную метаморфозу. Уже успевший нарасти надо мной прозрачный колпак кабины оплавился и помутнел, сохранив мне жизнь. Рэ попытался развернуть в прорези блистера лучемет, ловя в прицел приближающегося врага, но ствол заклинило натекшей расплавленной массой. У меня создалось впечатление, что Рэ стремился не столько поразить атакующие коптеры, сколько сохранить доставшуюся нам машину энергистов, вывести ее из-под огня, использовать скоростное преимущество, изменив форму аппарата для отрыва от преследователей. Пограничники успели нанести еще один удар по корпусу прежде, чем Рэ сумел отклонить наш флаер в сторону берега.

Завалившись на бок, незавершенная тарелка пронеслась над прибрежной полосой; мелькнул тонущий в волнах сбитый прежде коптер с темными мячиками голов спасающего вплавь экипажа; замелькали, не успевая запечатлеваться на сетчатке глаз детали красноватой поверхности. Деревья, валуны, мелкие строения, прямоугольные делянки местных жителей, затем потянулся светло-фиолетовый лесной массив. Я и не представлял таких плотных зарослей всего в каких-то двух часах лета от наших сравнительно пустынных мест. Высота стремительно терялась. Мое тело, подчиняясь импульсам Рэ, пристегнуло сумку к поясу, не без труда отстрелило поврежденный колпак кабины и карабины держащих кресло лямок. Включившийся личный пояс-антиграв скатапультировал мое тело далеко вверх и задержал падение безо всякого парашюта. С натужным затихающим воем бывший планер, а теперь недоделанное невесть что скрылось за тянущимися к небу вершинами деревьев. Полыхнула видимая даже при солнечном свете вспышка, и с опозданием донесся глухой раскат взрыва. Я мягко опустился в синеватую траву.

Коптер значительно отстал от нас в этом предсмертном броске замечательного аппарата энергистов. Но вот я различил его слабое жужжание, хотя сам он еще не появился над окружающими полянку деревьями. Я кинулся в чащу, стараясь укрыться среди лиловых лиственниц, но поскользнулся на сыроватой глине и угодил ногой в скрытый в траве прохладный ручей. Я торопливо перемазался спасительной влажной грязью и прилепился к толстому стволу дерева. У Пограничников наверняка имелись термо– или биосенсоры, но невидимый мне механический шмель прошел где-то над головой и затих вдали.

Только тогда я осмотрелся вокруг и почувствовал прелесть здешней жизни, отличной от бедной природы нашего побережья. Правда, отсюда не было видно привычного океана...

8. ДОВЕРИЕ

Мы поздравили друг друга с обретенным спасением, я подкрепился уцелевшими в сумке гостинцами, искупался в ручье, прополоскал одежду и развесил просушить. Мы оба решили немного передохнуть. Карты у нас не было, но Рэ запомнил показания трассера, к тому же у нас сохранился портативный лучемет с запасным элементом, что не могло не придать оптимизма. Главное, мое тело оказалось невредимым, мы оба остались живы после такой смертельной передряги.

Рэ с моего позволения вновь взял руководство на себя. Не утруждая себя объяснениями, извлек моими руками из сумки черный коробок какого-то непонятного портативного прибора. Направил его на вершину росшей неподалеку стройной лиственницы, прицелился и выстрелил едва различимо блеснувшей нитью в густую крону дерева. Подергал коробочку, убедился, что туго натянутая металлическая струна прочно закрепилась там, в вышине, и моими непривычными пальцами начал нажимать разноцветные кнопки на приборчике.

И до того, и непосредственно во время его непонятных, необъяснимых манипуляций, пока я наблюдал за движениями собственных не мною управляемых рук, не покидало меня сознание, что я оказался как бы заложником Рэ в собственном теле. И если скорого конца такому положению пока не предвиделось, мне, естественно, хотелось иметь побольше информации о необычном квартиранте моего сознания и мотивах его поступков. Тем более что «игра в одни ворота» продолжалась, я был полностью открыт перед ним, в то время как мог знать о нем лишь то, что он считал нужным передать в ответ. Это представлялось до обидного несправедливым, несмотря на все спасшие нам жизнь действия постояльца, и он не мог не понимать моего отношения к происходящему.

«Знаешь, – раздумчиво поделился Рэ, втягивая обратно серебрящуюся нить и убирая приборчик, – я допустил ошибку, желая выиграть время. Воистину: поспешить – людей насмешить, нельзя было так рисковать. Мне кажется, у нас проблемы, и немалые».