Текст книги "Искатель, 2012 № 08"

Автор книги: Сергей Криворотов

Соавторы: Татьяна Косова,Журнал «Искатель»
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Где они? – отрывисто спросил Рэ-Я.

– Их повели вон за тот дом...

Мой постоялец мигом просчитал ситуацию и сдержал мой порыв тотчас захватить управление телом и броситься вдогонку.

Вместо этого он отдал мысленный приказ Инди, отправляя его в указанном направлении. И только после этого дотронулся до плеча взволнованного отца Стефы.

– Хорошо. Я попробую что-нибудь сделать.

Голубые лучи взошедшего светила нисколько не оживили унылую панораму вымершего поселка. Одно– и двухэтажные дома с причудливыми надстройками солнечных преобразователей выглядели кукольными под высоким, уже совершенно светлым зеленовато-голубым куполом неба. Толпа на площади с ее невнятным гулом осталась позади, я торопливо следовал за своим подопечным, стараясь не потерять его из вида среди здешних строений. За углом следующего дома со свисающими с крыши конструкциями солнечных батарей стала видна и группа конвоируемых двумя энергистами девушек. В стайке знакомых и незнакомых пленниц я различил Стефу, и сердце мое заколотилось еще сильнее. Я словно видел страшный фантастический голофильм, в котором моих сверстниц, милых девчушек, знакомых по детским играм, школьной учебе, вчерашним прогулкам и вечеринкам с танцами, вели под дулами лучеметов злодеи-инопланетяне. Увы, это была наша сегодняшняя действительность.

На подходе к школе конвоиры разделились, один повернул в сторону. А второй довольно грубо затолкал девушек в дверь пристроя и касанием руки замкнул папиллярный замок.

– Что, брат Трансформ, нелегкая работенка тебе сегодня досталась, а? – спросил Индикатор, подходя к часовому одновременно со мной. Второй энергист уже скрылся за ближайшим коттеджем.

– Да уж, вот только брат Анод не велел их и пальцем тронуть.

– А куда делся твой приятель? Сдается мне, ты темнишь и здесь намечается веселый пикничок с выпивкой, – проговорил Инди под диктовку Рэ, уже знавшего от него же, что представляет собой стоящий перед нами служитель культа.

– Я же сказал тебе, брат Индикатор, Анод с нас шкуру спустит, если что. Эти телки нужны, чтобы сделать их предков посговорчивее. Напарник сейчас пригонит флаер, и мы переправим девах в главный лагерь, а остальное нас не касается. – На туповатом лице говорившего я не мог найти ни одного проблеска мысли или чувства и невольно усомнился, не андроид ли перед нами?

Часовой оказался давним знакомым Инди, и Рэ уже достаточно разведал через него о слабостях и грешках этого далеко не праведного служителя культа.

– У меня есть неплохая травка, дружок. Может, зайдем внутрь да заодно пощупаем товар? – тоном заправского искусителя невинно предложил Инди, то ли полностью подчиняясь подсказкам суфлера-Рэ, то ли внося в роль долю собственной инициативы. Ей-ей, мне сильно захотелось врезать по гнусной морде братца Индикатора, а затем сделать что-то не менее неприятное для его приятеля, как ни чужды мне были столь агрессивные намерения. Рэ насторожился, отпихивая меня подальше от центров управления телом, но я и сам сознавал, что эта глупость останется на уровне помыслов. К тому же Инди по-прежнему оставался марионеткой в руках Рэ и строго следовал его режиссуре.

– А этот с тобой? Ты ему доверяешь? – подозрительно посмотрел на меня уже почти поддавшийся предлагаемым соблазнам страж, впервые обнаруживая хоть какое-то живое чувство.

– Все нормально. Парень проверен. Ему обещаны полные права после конца операции.

– Что ж, тогда другое дело, – согласился брат Трансформ, трогая ладонью тотчас открывшийся замок. – Кто его знает, доживем ли мы до этого вот самого конца? Так что давай немного расслабимся, минут десять у нас есть. Только пусть твой малый постоит снаружи.

Они вошли, сначала Инди, затем Трансформ, прикрыли за собой дверь, и тут же послышался глухой удар, нанесенный братом Индикатором по инструкции Рэ.

Я скользнул следом и успел подхватить обмякшее тело под мышки. Вместе мы оттащили его в темный угол. Тесно сбившиеся в кучку пленницы в ужасе смотрели на наши действия. Уж если местные главы семейств оказались на какое-то время парализованы впервые увиденными в жизни сценами насилия, то что уж говорить об этих милых созданиях?

– Тим! – то ли спросила, то ли позвала меня Стефа. Света в помещении оказалось достаточно, чтобы заглянуть в ее большие глаза, вопрошающе смотревшие на нас. Сейчас в них не было давешних упрека и боли, только страх и сомнение. – Что это значит?

– Не бойся, Стеф, успокойтесь все. Мы поможем вам, только тихо, – Рэ снова уступил мне владение речью. И видя, что их сомнения нисколько не рассеялись после моих слов, я добавил: – Стеф, я тот же самый Тим, Рыжик, которого ты знала. Доверьтесь нам, мы ваши друзья.

Когда снаружи послышался легкий шум садящегося флаера и вскоре звук приближающихся шагов, Инди вышел наружу. А я, успевший облачиться в снятую с незадачливого стража серебристую форму, изготовился сбоку у двери.

Инди громко посетовал на состояние раздобывшего где-то зелье Трансформа, и второй боевик, а он был по-прежнему один, принял его пояснения за правду – пристрастие напарника не было секретом и для него.

– Вот блин! – сплюнул он в сердцах. – Стоило только отлучиться на минуту! А ты как сюда попал, Инди?

– Да мне велели захватить еще парочку вслед за вами. Они уже внутри. Брат Анод прислал меня для усиления, я лечу с вами, – нашелся Инди по неслышной подсказке Рэ.

Последовала пауза. Опасаясь, как бы энергист не надумал воспользоваться связью с главарями, Рэ велел поскорее ввести того внутрь.

– Пойди, глянь на этого придурка. Я не знаю, сможет ли он быть теперь полезен? Может, перенесем его в машину, не оставлять же его здесь в отрубоне – того и гляди начнется заваруха.

– Да, похоже на то. Значит, ты летишь с нами? – С этими словами он шагнул за дверь под мой удар, направляемый Рэ.

– Стойте! – решительно сказала Стефа, когда мы начали выводить девушек наружу.

– Ну, что еще? – спросил Рэ, вновь взявший управление всеми функциями моего тела.

– Второй костюм должен подойти мне, мы были с ним одного роста. Я останусь с тобой, Рыжик.

– Ты с ума сошла, девчонка! К тому же только идиот не разглядит под формой твою симпатичную фигурку.

Стефа пристально посмотрела на меня – действительно, я никогда не говорил с ней в подобных выражениях и тоне. Но сейчас было не до разбирательств.

– Если даже так, среди энергистов есть несколько женщин. Спроси своего приятеля.

Инди вяло кивнул на наш немой запрос.

– Они прилетели со вторым челноком, поэтому вы их не видели. Такие же боевики-смертники...

«А ты не боишься, что ее убьют? Это не игра», – спросил внутри меня пристрастный голос.

Я вспомнил Лину из представленных мне видений.

«Конечно, боюсь. Но если не взять ее с собой, то тогда она не простит. Она имеет право на выбор... Там же ее родители...» – неуверенно возразил я.

«Зато мы не имеем. Я не имею права, понял? – жестко отрезал Рэ. – Она будет обузой. И неизвестно, чем все это кончится. Хватит болтать». Я почувствовал, что у постояльца есть много доводов, но времени действительно не хватало. Он был абсолютно прав.

Рэ принял мое согласие и дал минуту на прощание. Девчушки одна за другой чмокнули меня в щеки, как своего спасителя, даже Инди перепало совершенно ни за что. Мои пальцы, ведомые Рэ, перепрограммировали автопилота. Я, то есть он, показал, как включить режим посадки. – Улетайте подальше, а здесь мы сами разберемся, – напутствовал я их напоследок.

Как ни дулась на меня Стефа за мой непреклонный отказ, в последнюю минуту все же коснулась теплыми губами моих пересохших губ.

Рэ тут же оттеснил меня от управления телом, предупреждая возможную затяжку отлета из-за изъявления чувств. Створки блистера кабины сошлись, и флаер поднялся, разворачиваясь в глубь материка. Я успел только махнуть рукой. Снова мы расстались со Стефой, и кто знает, может, навсегда.

17. ПРЕДОТВРАЩАЯ АПОКАЛИПСИС

Выполняя инструкции Рэ, Инди проверил наших оглушенных приятелей, убедился в крепости их пут и замкнул на двери снаружи папиллярный замок. Мы двинулись обратно.

Рэ казался несколько удрученным, за короткое время тактильного контакта он успел покопаться в памяти находящихся без сознания энергистов и, увы, никакой информации о наличии здесь сверхбомбы не обнаружил. В то же время я ощущал его решимость идти до конца и, памятуя предупреждение не мешать, лишь молча наблюдал изнутри за происходящим.

Инди двигался впереди нас равномерно и механично, будто послушный автомат, каким он на самом деле продолжал оставаться в умелых руках Рэ. Мы свернули в проулок к центру поселка, и вдруг он исчез. Какой-то миг мелькнула только рука на отлете, отставленная назад нога, и все – они исчезли, растворились в воздухе вслед за телом, с которым это случилось сразу мгновением раньше. Никаких следов в пространстве, оставшемся прозрачным для моего взгляда. Лишь вблизи, глаза различили какое-то подозрительное сгущение воздуха на месте происшествия, едва приметную смазанность картины, будто дрожал и струился перегретый воздух в жаркий полдень. Но ведь никакой жары сегодня не было и в помине. Рэ взял лучемет на изготовку, резко шагнул в сторону, но на нас из непонятного нечто выдвинулся ствол подобного же оружия.

– Ни с места, ублюдок! Бросай лучемет и медленно с поднятыми руками ко мне! – скомандовал на удивление знакомый голос.

– Кир, это же я! – обрадовано воскликнул Рэ, откидывая с нашего лица поляризованный щиток.

– Фу-ты, ну-ты, Тимка! Племяш! – с облегчением констатировал голос моего дяди, ствол исчез в той же точке пространства. – А этот с вами?

– Я его контролирую, что ты с ним сделал, Кир? Он нам еще пригодится.

– Да ничего особенного. – Вытолкнутый из поля генератора невидимости брат Инди затоптался на месте, бессмысленно тараща остекленевшие глаза. Рэ коснулся его руки без перчатки моей рукой, проверяя сохранность пси-контроля, все оказалось по-прежнему.

– А как моя копия?

– Все в порядке, помогает бандитам загружать челноки. А где второй?

– Его уже нет, угодили в небольшую заварушку, после расскажу. Да и этому осталось до распада два-три часа от силы.

Дольше стоять на одном месте было опасно, в любой момент в проулок могли нагрянуть другие террористы. Рэ мысленно отпустил Инди, и тот вновь двинулся в прежнем направлении.

– Я от Пограничников, Рэ, – сказал, продолжая оставаться невидимым, дядюшка. – С ними космические десантники, вызванный тобой корабль уже на орбите. Поселок окружен, штурм начнется одновременно повсюду. У нас не больше получаса.

– А заложники?

– Боевики собираются уничтожить всех с началом бомбардировки, совершить, как они выражаются, «воссоединение с мировым энергетическим полем». Так что решено упредить их, все готово. Меня послали к тебе, чтобы вместе ударить по энерги-стам с тыла. Хорошо еще, что офицеры десантуры не имеют пока понятия о твоем портативном генераторе, а то наверняка наложили бы лапу...

– А бомбы? Что-нибудь известно о супербомбах?

– Мы должны захватить челноки, и если на них не окажется ни единой бомбы, атаковать корабль энергистов. Космофлотчики помогут нам. Если даже взрыв энтропийного заряда произойдет на орбите, это не будет иметь таких последствий, как задуманный ими апокалипсис для головоногих.

– Да уж, – сказал вслух Рэ. – Прощай тогда Желтый Океан, даже зоопланктона не останется.

– Вот-вот, мы не должны допустить этого любой ценой. Я буду ждать у челноков, сам понимаешь, мне лучше не приближаться к скоплению народа. Попробуйте рассредоточить и укрыть как можно больше заложников до начала штурма.

Прежде чем расстаться, он протянул мне карманный станнер и пару хроногранат, я уже знал, что это из чудесной сумки моего постояльца, как и пояс-антиграв, появившийся следом. Мне надо было во что бы то ни стало как-то успокоить отца Стефы, и Рэ уступил, предполагая задействовать и его в спасении заложников.

Опустив поляризованное забрало, я вышел к дому самоуправления. По краям поселковой площади уже стояли изготовленные к применению раструбы психогенераторов, энергисты не теряли времени зря, решив устроить напоследок массовое моление под открытым небом. Часовые на крышах напряженно вглядывались вдаль, у некоторых из них поблескивали стекла электронных биноклей. Я добрался до редупля дяди Кира, вернувшегося с последней платформой и, когда он признал меня по голосу, велел срочно разыскать в толпе отца Стефы.

Брат Инди появился уже из дома, он нес со склада охапку оружия. Пустая левитационная платформа оказалась под его контролем. Я пробился сквозь ворчащую толпу к нему на соединение, Рэ мысленно передал ему новые инструкции.

Неожиданно для всех раздались многократно усиленные аккорды гимна энергистов, толпа на площади уплотнилась под дулами лучеметов немногих оставшихся боевиков. Брат Анод и брат Штекер вышли из управы. Невидимый хор мощно выводил слова гимна; казалось, звук то ли низвергается на площадь со всех сторон, то ли возникает непосредственно в голове:

Чистой энергией души омоем.

К счастью придем в сферах жизни иной...

Рэ, не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания, провел мое тело к танцевальному залу. Но, очевидно, мой трофейный костюм имел какой-то пропущенный им признак принадлежности.

– Почему ты здесь, брат Трансформ? – спросил меня с удивлением незнакомый энергист на входе в дансинг. – Вы же должны были улететь?

Рэ буркнул что-то неразборчивое, поминая брата Анода, и шагнул внутрь, а любопытный боевик заподозрил неладное и пошел следом за нами, не поднимая, однако, шума. Да это было бы просто невозможно при всем желании, гимн энергистов гремел на полную мощность, сейчас никто бы не услышал и садящегося космолета.

Мое тело, ведомое Рэ, шагнуло в сторону и с разворота в упор выстрелило из станнера в приставалу. У незадачливого преследователя подогнулись ноги, а Рэ уже подхватил его и поволок перед собой внутрь.

У стола с пультом оставалось всего три-четыре энергиста, зеленовато мерцали задействованные дисплеи. Наше появление обнаружилось не сразу, но вот раздался крик, все вскочили с мест, а Рэ уже поводил справа налево и назад расфокусированным лучом станнера, прикрывшись обмякшим телом полностью отключенного энергиста. Миг, и все присутствующие, кроме нас, лежали в разных позах, парализованные оружием Рэ. Он сбросил одно из тел, которое упало головой прямо на клавиатуру управления психогенераторами, и начал торопливо набирать известный ему код команды. Подобная техника оставалась для меня тайной за семью печатями, я лишь уловил краткое пояснение постояльца, что он пытается на ходу переменить запущенную программу. Вместо покорности и безразличия толпа на площади должна была получить мощный импульс страха и стремление разбежаться в поисках убежищ. До штурма оставались считанные минуты.

Рэ продолжал манипулировать с декой управления, одновременно занимаясь ментопроцессором, когда на пороге зала показался редупль дядюшки и жестом пояснил, что выполнил требуемое и пора нам всем делать ноги.

Мое тело кивнуло головой, продолжая работать с двумя различными пультами, кто-то пытался выйти на связь, и Рэ внезапно разнес лучеметом половину аппаратуры на столе. Бабахнули, вспыхивая и разлетаясь вдребезги, экраны, едкий белый дым повалил из моментально обуглившихся обломков уже ни к чему не годных приборов.

– Уходим! Быстро!

Здесь действительно не было супербомб: одна оказалась на орбитальном корабле, другая была заложена на разрушенной базе Пограничников. Рэ надеялся, что сумел остановить запущенный механизм взрывателя наземной мины. Имелись ли еще бомбы на шаттлах, он так и не сумел выяснить. Предотвратить бомбежку с орбиты мы вряд ли могли, даже попытавшись использовать челноки. Но захватить их и, в случае обнаружения готовых к взрыву бомб, выбросить в открытый космос стоило попытаться.

Я выскочил на улицу вслед за редуплем, там уже разразилась всеобщая паника. Со стороны материка показались коптеры Пограничников, плети лучей хлестнули по засевшим на крышах боевикам. Часть энергистов бросилась с площади в сторону оставшихся невредимыми флаеров и к заветным челнокам, другие пытались занять круговую оборону. С последним ужасным всхлипом или вскриком оборвалась запись гимна, и даже шум, производимый людьми, не смог пересилить впечатление внезапной тишины. Добряк брат Штекер поднял лучемет, но не успел выстрелить в разбегающуюся толпу, Инди опередил его, точнее Рэ, успевший отдать ему нужный приказ. Серебристое покрытие террориста не смогло отразить заряд концентрированной энергии, полученный со столь близкого расстояния. Брат Штекер исполнил свою миссию: с прожженной в груди внушительной дырой, он навек воссоединился со столь милым сердцу каждого сектанта энергополем.

Я не мог разобрать, продолжали еще работать перенастроенные психогенераторы или оказалось достаточно единственного краткого импульса, но переполох вокруг продолжал нарастать. В любом случае Рэ владел методами защиты от их воздействия и предохранил меня от неприятных ощущений. Мое тело запрыгнуло на медленно поднимающуюся платформу к брату Инди, когда от земли ее отделяло уже около метра; вслед за мной туда же успели вскочить два энергиста и редупль дядюшки. Платформа, набирая скорость, понеслась над площадью. Рэ скинул одного из бандитов прежде, чем тот успел поднять лучемет на безоружного редупля, и копия дяди поспешила подобрать с пола пару припасенных Инди стволов. Сам брат-марионетка продолжал бездумно стрелять по суетившимся внизу и на крышах энергистам, все же несколько ярких лучей, пущенных теми, полоснули по разбегавшимся в поисках укрытий заложникам. С десяток тел остались недвижными на площади. С окраины поселка донесся грохот разрывов – десантники флота пошли в атаку, используя свои табельные громобои и инфразвуковые снаряды. Рэ швырнул одну из имевшихся хроногранат в кучку пробивавшихся к флаерам оголтелых энергистов, но эффекта от этого мгновенно десинхронизирующего биологические объекты оружия мы уже не увидели. Платформа ушла далеко вперед, перед нами вырастали две лежащие на земле чечевицы шаттлов с суетящимися вокруг них серебристыми фигурками.

Там что-то происходило. Вот упал один, второй, словно молнии вырывались от входного люка одного из аппаратов. Это наверняка трудился дядюшка, прикрытый генератором невидимости. Платформа опустилась, и тут же до сих пор ничком лежавший на полу энергист в упор выстрелил в нашего редупля. Эффект получился потрясающим, сожженное тело тут же дезинтегрировалось, его обугленные куски в лохмотьях горящей одежды отлетели за край платформы и упали в радиусе нескольких метров. Больше боевик не сумел ничего сделать, разрезанный надвое ослепительной иглой из лучемета Инди.

Мощный луч ударил в землю позади нас, моментально превратив ее поверхность в быстро застывающую зеркальную лужицу. Это стреляли с одного из уцелевших флаеров, направляющегося в нашу сторону. Дядюшка Кир промелькнул перед нами вне поля отключенного генератора, мне показалось даже, что это не он, а один из его воскресших редуплей, но это было, конечно, не так. Буквально по трупам врагов ворвался он во входной шлюз, исчезнув из нашего поля зрения. Инди и я подскочили к входу во второй челнок, теперь уже Рэ не боялся задеть невидимого до того Кира и поливал бандитов из установленного на полную мощность станнера. Инди обернулся, и в тот же миг его испепелил луч со второго подлетавшего флаера – сначала испарилась его голова, а затем выдержавший жар скафандр, будто став пустым, опал, как куча барахла с начинкой из сожженной плоти. Но мы уже заскочили в шлюз, моя рука ударила по стенке, и герметичные створки люка сошлись позади, отрезая от внешнего хаоса.

Рэ, не останавливаясь, ворвался с моим телом внутрь, не переставая палить впереди себя из станнера. Еще двое сереброформых встретили нас лежащими ничком на полу без малейших признаков жизни. Ничего они нам уже не могли сделать. Рэ достиг рубки и прыгнул сквозь защитную завесу у двери. Мое тело почувствовало жар и разлитую боль, но серебристый скафандр и опущенное забрало отразили основной заряд встречной энергии, а оружие Рэ уже пригвоздило к креслу пытавшегося подняться нам навстречу пилота. Моя рука выдернула обмякшее тело из строп противоперегрузочного сиденья, и мы взгромоздились на освободившееся место. Снаружи слышался приглушенный грохот, дважды снова и снова по корпусу ударили железной колотушкой. Рэ набрал команду старта и сумел запустить один из экранов телеметрии. На мониторе внешнего обзора поверхность с разбросанными, как куклы, телами в серебристой форме рванулась вниз и прочь, в сторону. Я снова подумал об их сходстве с елочными игрушками – любимыми детворой во всех заселенных мирах с холодной зимой. Второй челнок уходил от нас в верхнем углу экрана – дядя Кир сумел опередить Рэ, но установить связь с ним так и не удавалось. Я увидел, как луч с быстро отстававшего флаера дотянулся до обшивки аппарата, захваченного дядей, как брызнули в стороны частицы наружного защитного слоя, как быстро на корпусе в месте удара разросся кратер, и в центре его возникла и расширилась внушительная темная дыра.

Челнок на экране закувыркался и по пологой дуге полетел вниз к быстро приближающейся полосе прибоя у красной ленты пляжа. Не было полной уверенности, что на нем не окажется готовой к применению супербомбы. И если так, то через мгновение внизу вспыхнет неистово яркий клубок термоядерного взрыва и тут же, как на дрожжах, вспухнет, превращаясь в пожирающую все вокруг круговерть. А потом, получив нужный энергетический толчок от запала, сработает и сам энтропийный заряд, но ни я, ни Рэ ничего подобного никогда больше уже не увидим.

Тем временем подбитый челнок выпустил за собой стрелу черного дыма и, как гигантское копье, продолжал свой последний полет к неведомой цели. Видно было, как от раскалившейся обшивки отваливаются куски поврежденного защитного покрытия. Наверняка у этих челноков имелась система аварийного катапультирования. Сейчас, вот сейчас дядюшка воспользуется этим единственным теперь для спасения средством...

Челнок развалился, не долетев до поверхности совсем немного, но это было вовсе не катапультирование пилота. Огненный бутон расцвел на месте соприкосновения самого крупного обломка и красного песка пляжа. Его горящие протуберанцы, с силой выброшенные далеко в стороны, тут же опали, громоподобный удар докатился до нас, но этот фейерверк не имел ничего общего с ожидавшимся кошмаром термояда. И все же дяде, видимо, не удалось спастись, грустно подумал я.

Рэ пытался связаться сквозь пулеметную трескотню ионизации то ли с кораблем космофлота, то ли с наземными операторами вояк. Но все попытки оказались тщетны. Я заметил, что мы тоже начали терять высоту, сначала медленно, затем быстрее и быстрее. Видимо, нам попался тот самый, подбитый накануне челнок, и малейшего повторного повреждения еще при взлете оказалось достаточно, чтобы не дать ему справиться с гравитацией планеты.

Мы стремительно снижались к оранжево-желтой плоскости океана, сзади протянулся наш собственный дымовой шлейф. Рэ кое-как удалось вывести аппарат в горизонтальный полет, но внезапный толчок и грохот близкого внутреннего взрыва свели на нет его успех. Мы вновь резко пошли вниз. Я не мог понять, что произошло, и не решился спросить о том у Рэ, изо всех сил пытавшегося заставить аппарат слушаться его команд. Может быть, по нам, в заключение всего, пальнули с орбитального корабля энергистов? Может быть, кое-кто из уцелевших на борту фанатиков решил пожертвовать собой и свести с нами счеты?

Утешало одно: если на первом исправном челноке не оказалось супербомбы, вряд ли ее погрузили на поврежденный, и в таком случае наше падение не грозило моему миру непоправимой бедой.

Уже у самой воды Рэ нагнулся вперед, утопил до упора кнопку катапультирования. Кресло пилота с моим телом вылетело из разболтавшейся консервной банки челнока под грохот пирозарядов. Включился пояс-антиграв, но сила инерции швырнула меня о гребень волны вслед за пробившим ее аппаратом. От силы столкновения с плотной средой у меня искры посыпались из глаз, мой серебристый костюм от брата Трансформа недостаточно самортизировал удар, так что, уже погружаясь вглубь, я потерял сознание. Последним моим ощущением оказалась шквалом обрушившаяся дикая головная боль...

18. ПРИШЕДШИЕ ИЗ ГЛУБИН

Сначала я услышал знакомый шум прибоя, а открыв глаза, увидел над собой спокойную зелень родного неба. Еще невидимое восходящее солнце скрывалось за горизонтом. Его лучи готовились вот-вот обрушиться на песчаный пляж, на котором я лежал у самой воды. Ширилась на глазах образуемая ими светлая полоса бледно-голубого перехода между чистой зеленью неба и грязножелтой плоскостью океана. Превознемогая слабость, я повернул голову набок и увидел совсем неподалеку вход в пещеру, ту самую, где подобрал в себя сознание умирающего Рэ, точнее, он сам схватился за мою сущность, как за спасательный круг, и это нам удалось. Кстати, я с удивлением не обнаружил ставшего таким обыденным его присутствия во мне, странно. В этот миг я не мог вспомнить все происшедшее со мной совсем недавно, хотя события предыдущих дней отчетливо стояли перед мысленным взором такие же реальные, как этот берег перед глазами.

Я вспоминаю грохот несущего меня вниз подбитого челнока, слышу его так явственно, как шум близкого прибоя. Нет, он нарастает, заглушает привычный убаюкивающий ритм волн, пульсирующий скрежещущий звук, вой отлетающих кусков раскаленной обшивки, яркие брызги от расплавленного внешнего слоя летят мне прямо в глаза, не защищенные забралом, жгут мое нагое тело, лишенное спасительного скафандра. Разве так это было? Нет, тут что-то не то... Но яркий свет заливает все передо мной, нестерпимо слепящий бело-голубой свет не то термоядерного взрыва, не то приблизившегося ко мне каким-то непонятным образом солнца. И под нескончаемый рев то ли продолжающегося падения, то ли взрыва я вновь теряю сознание, успев только подумать: СТЕФА!

Когда я очнулся вторично, первым моим ощущением было полное одиночество. Рэ больше не было в моем сознании. Странно, я так сжился с его постоянным существованием во мне, что теперь на меня навалилось неустранимое жуткое одиночество. А ведь я вернулся в свое нормальное состояние! Выходит, я привык к нашему странному симбиозу настолько, что не мог не почувствовать себя обделенным, хотя все стало на свои места. Это чувство было настолько сильно, что я невольно задумался: а естественно ли для нас такое положение, когда мы лишены возможности прямого общения с сознанием других людей?

На этот раз я находился уже не на берегу. Вместо зелени неба над моей головой белел чистый потолок просторной комнаты. На столике у изголовья кровати стоял прозрачный кувшин с букетом полевых цветов. Обычные для нашего мира зеленые васильки соседствовали с желтыми пуховичками местного ветродуя. Я чувствовал себя несколько слабым, а так все вроде в полном порядке – ни ощущения боли, ни ограниченности в движениях рук и ног.

В комнату вошла Стефа, я сразу узнал ее такие знакомые, желанные глаза, в них была та же улыбка, что и на лице. Они улыбались мне, и я не мог не ответить. Она поцеловала меня в губы, я ответил, еще и еще, и только тогда ощутил наконец, что я действительно жив. Потом она долго рассказывала мне, сидя рядом на постели, я держал ее за руку, слушал и удивлялся, что-то припоминая, снова слушал, звук ее голоса доставлял мне радость и тихое блаженство.

В тот раз флаер со спасенными девушками оказался над расположением космодесантников. Убедившись в автоматическом режиме полета, армейские операторы сумели посадить его по наведенному лучу. Никто не пострадал, сообщенные подробности творившегося в захваченном террористами поселке ускорили атаку на него и на основной лагерь бандитов.

Все решили, что я погиб, как и дядя Кир, при геройской попытке угнать челноки энергистов. И вот спустя неделю после их полного разгрома Стефа внезапно проснулась посреди ночи, ей показалось, что я зову ее. Мой голос представлялся реальным до ужаса, она поняла, что это не сон, или не совсем сон. А утром она обнаружила меня на берегу живого, но без сознания. Как это могло произойти?

Нет, я решительно ничего не мог прояснить, моя память о событиях после падения в океан походила на умерший дисплей. Я хотел только сказать ей, что больше никогда никуда не полечу, что мне до смерти надоели приключения и нужно только одно – чтобы она была всегда рядом и вот так вот улыбалась мне. Но я не мог выразить это словами, насколько проще и естественнее происходило наше мысленное общение с Рэ! Все же Стефа смогла уловить что-то из непроизнесенного мною вслух – толика пси-способностей оказалась не чужда и ей. Она посмотрела на меня глубоким понимающим взглядом и ушла, обещав скоро вернуться.

А потом я попробовал встать, и это мне вполне удалось с первой попытки. Я вышел наружу, чтобы убедиться в близости нашего океана, и увидел Их.

– Тим! Наконец-то... Ступай к нам! – позвала матушка.

Они стояли на краю обрыва – щеголеватый пожилой офицер в форме капитана космофлота и склонившая ему на плечо голову моя матушка.

Совсем сбрендили стариканы, мелькнуло в моей голове, но я тут же одернул себя. Они вовсе не старые, они тоже живые, чувствующие и хотят быть счастливыми, как все люди. Какое право я имел ее осуждать? Да и он весьма приятный на вид мужчина, вовсе не какой-то напыщенный хлыщ. Впервые я понял, что моя матушка тоже женщина, и довольно красивая. Я подошел к ним, на их лицах, обращенных к желтому океану, застыла печать умиротворения. Рука капитана космофлота по-хозяйски лежала на плече моей матушки, но я не ощутил ревности. Нет, нет, я нисколько не ревновал, я видел, как она счастлива, отсвет этого чувства делал ее лицо незнакомо прекрасным.

– Познакомьтесь. – Она повернула голову и проговорила, улыбаясь, но глядя не на меня, а в глаза своему спутнику: – Тим, это твой отец.

Я пошатнулся, проклятье, вот еще мелодрама из театрального репертуара Старых Миров, или она просто смеется надо мной?! Я посмотрел внимательно, ожидая подвоха, обращения произнесенного только что в забавную шутку, розыгрыш. Но, увы, ничто не разубедило меня в правдивости и серьезности ее слов.

– Так получилось, Тим, прости, – виновато проговорил высокий космофлотец. Может быть, если бы я был воспитан на их Ритуалах Охоты, был бы более жесток и решителен, я просто взял бы, да и двинул ему в лицо кулаком? Разом за все, за долгие вечера с грустящей матушкой, за вывеску сожженного теперь «Звездного приюта», за себя, никогда не знавшего собственного отца, с завистью взиравшего на ровесников, имеющих такое достояние – Личного и Живого Папулю, полный комплект предков. Но я был чужд Ритуалам Старых Миров и даже не попытался сделать что-либо подобное. Вместо этого я протянул руку и встретил крепкое пожатие горячей шершавой ладони.