Текст книги "Изгой солнечной системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Хабаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

– Лучше бы ты подсела на наркотики, чем на микрокредит. Я раньше работал с трудными подростками и знаю, что делать. Да и связи в правоохранительных организациях остались. А тут надо будет бодаться с юридическим отделом медицинской компании. Видимо, придётся подавать на них в суд. Отчасти спасает то, что ты участвуешь в системе переселения, а значит не совсем дееспособный. Ева, ну почему ты мне не позвонила, прежде чем брать кредит?

– Я пыталась, но ты был недоступен. И врач, который меня оперировал, откуда-то знал твоё имя.

– Имя, говоришь, знал. – Лоот снова ушёл в себя, читая текст договора. – Ну, всë понятно. Тот тип, что тебя оперировал – Нэд Фокс. Весьма скандальная персона. Его там вообще не должно было быть, слишком богат, чтобы работать самостоятельно. Но он каким-то образом там оказался. Ева, похоже, кто-то сливает о тебе информацию. Повезло, что ему не столько нужно было тебя закабалить, сколько устроить скандал со мной и моей службой. Просто решил убить двух зайцев одним выстрелом, поэтому договор был составлен на скорую руку и остались лазейки.

– Но зачем ему скандал?

– Реклама его клиники, разумеется. Так что не беспокойся, дело мы если и не выиграем, то не проиграем. Мне нужна будет неделя, чтобы подготовиться к суду и я не смогу помочь тебе с работой. Постарайся найти её сама. Это важно для создания образа порядочного члена общества. Попроси совета у своих соседок. Главное – только не бери опять кредиты. И скачай уже наконец себе юридические базы, хотя бы самые элементарные.

Глава 9

 
Гоп-стоп, мы подошли из-за угла,
Гоп-стоп, ты много на себя взяла.
Теперь расплачиваться поздно,
Посмотри на звёзды,
Посмотри на это небо
Взглядом слышь берёзы,
Посмотри на это море,
Видишь это всё последний раз.
 

– Эй, ну-ка не филонить, внатуре! Фальшивите сявки подзаборные. Совсем масти попутали, фраера голимые? Давай, погнали сначала.

По отделению департамента безопасности разносился непривычный, до сегодняшнего дня, звук пения. Лично Чеку подобное не нравилось, и это доводило его до лёгкого зубного скрежета. Он не любил перемен, потому что любые перемены были только к худшему. По странному совпадению, пели из камеры, куда он посадил Еву. В принципе, она ничего совсем ужасного не совершила, и можно было бы отпустить, заставив предварительно уплатить штраф. Но её куратор настоял на том, чтобы его подопечную несколько дней помариновали в камере. Мол, для неё это будет полезно. Чтобы понимала, где может оказаться, если будет двигаться выбранным ею курсом.

Но судя по тому, что она за день построила всех соседей по камере, курс будущего главаря банды или даже может преступного синдиката, (если учесть уровень интеллекта девушки) её вполне устраивал. И добиться такими воспитательными мерами можно лишь строго обратного эффекта. Поэтому Чек доложил Лооту о происходящем и порекомендовал «забрать нахрен», как выражалась сама Ева, подопечную. Куратор внял и незамедлительно явил свою тушу самолично в отделение департамента, где и ожидал подответственную ему персону в приёмной комнате.

Чек посмотрел в камеру. Там, сидя на верхней спальной полке, Ева руководила двумя своими сокамерницами, Роок и Хнай. Одну задержали за воровство, а другую за бродяжничество. Тётки ещё не совсем опустились и пока ожидали своего распределения по организациям социальной помощи. Кому-то просто нужна поддержка в лечении зависимости от алкоголизма, а кому-то несколько дней в тепле и уюте, чтобы прийти в себя и подумать над своей дальнейшей жизнью. Благотворительные организации социальной помощи, такие как: «Центр реабилитации наркозависимых», оказывающие психо-терапевтическую помощь, и «Чистые руки», предоставляющие кредитные-юридические услуги, были не государственными и функционировали в основном за счёт добровольных безвозмездных взносов. Жертвовали туда люди, которым эти организации сумели помочь.

В основном они были заняты своими благотворительными делами, сотрудничали, но в союзы не соединялись и во власть не лезли. Поэтому директорат милостиво разрешил им существовать. Но при этом они были достаточно влиятельны, чтобы лезть в дела департамента общественной безопасности и заставлять к себе прислушиваться. Служба безопасности попросту не могла от них отмахнуться. Вот так и жили, то сотрудничая, то бодаясь. При этом не всегда мирно. Периодически под видом благотворительных организаций появлялись специальные фонды, намеренно работающие на нелегальные синдикаты и защищающие интересы организованной преступности. Такие фонды были очень опасны, так как работая непосредственно с СБ, сеяли там коррупцию.

Постучав дубинкой по решёткам, Чек привлек внимание к себе.

– О, вертухай пожаловал. – Тут же обратила на него своё внимание Ева. – По чью душу, начальник?

– По твою. – Ответил Чек, которого непонятная манера Евы говорить откровенно коробит. В каждом её слове звучал вызов. А он не привык к непокорности граждан. – За тобой куратор пришёл.

– Хе-хе, нормально. Ну бывайте, сявки. – сказала она, обращаясь к своим сокамерницам. – Как откинетесь, черканите маляву на адрес «жена@жизни.net».

Выведя девушку из камеры, Чек услышал у себя за спиной двойной вздох облегчения. Попав в приёмную, Ева первым же делом бросилась Лооту на шею и с удовольствием зависла там, пока её не начали стряхивать.

– Ло-о-тик, мне было так страшно! Меня бросили на растерзание к настоящим преступницам. Я прям чувствовала, они если захотят, смогут сделать со мной ужасные вещи.

– Да? А мне вот доложили об обратном. – Сказал Лоот, отдирая от своей шеи назойливую подопечную.

Ева улыбнулась, та нелепая ситуация в которой она провела последний день, вызывала теперь только смех. Роок и Хнай оказались вполне безобидными тётками, но в первые минуты знакомства Еве и вправду было страшно. Поэтому она повела себя агрессивно и ничего лучше не придумала, как прикинуться закоренелой преступницей. Поскольку в тюрьме она никогда не сидела, пришлось импровизировать и заимствовать модель поведения из старых фильмов. Потом-то она поняла, что её товарищи по несчастью вполне безобидны, и боятся её сильнее, чем она их. Но делать шаг назад было уже поздно, да и вообще не по понятиям. Сокамерницы могли не так ее понять, и тогда уже неизвестно, что могло случиться. Поэтому фарс пришлось продолжать.

– Это я от страха. – Ответила Ева и утёрла несуществующую слезу. – Знаешь такую поговорку «Лучшая защита – нападение». Вот я и…

– Да Сеятели с ними. Ты лучше скажи, что у тебя с работой?

– Я пока в поисках.

– Угу. И твои поиски привели тебя в КПЗ департамента. Пять исков по обвинению в воровстве, несколько исков в сексуальном мошенничестве и одно в домогательстве. А под финал, задержание за драку. Как ты мне это объяснишь? Мы же договаривались с тобой, что ты будешь создавать образ достойного члена общества, а не мелкой хулиганки!

– Я всё могу объяснить.

– Ну давай, удиви меня.

– Я ничего не воровала. Просто никогда в жизни раньше ни за что не платила, вот и забываю постоянно. Но если мне выставят счета, то я оплачу их.

– Ладно допустим. А сексуальное домогательство?

– Ну там совсем смешная история…

Но лично для Лоота ничего смешного он не услышал. Первым местом, в которое подалась Ева, была небольшая кафешка, где требовалась официантка. Она даже успела проработать там несколько дней, но была уволена за конфликт с клиентом. Тот отчего-то возомнил себя неотразимым и начал лапать ни в чём не повинную официантку за попку. За что и получил подносом по голове. Позже этот клиент подал на Еву в суд, за сексуальное мошенничество. И в общем-то, закон тут был на его стороне, сразу перед попыткой вступить с Евой в интимный контакт, он сбросил на её счёт несколько сотен кредит. Если бы Ева была не согласна с таким поворотом событий, то должна была вернуть деньги. Но нахалка и деньги не вернула, и на предварительные ласки не ответила. В другом месте работы история повторилась, после чего Ева решила менять тактику и пошла работать уборщицей в офис. Там её хотели развернуть и послать подальше, так как она не имела нужных баз по робототехнике.

– Вы на своей станции совсем обленились. Без роботов и баз, даже полы помыть не можете.

– Но как же иначе? Без погонщика клининговые роботы не будут эффективно работать.

– Да, ручками, мой дорогой пухляш, ручками.

И Ева показала как. Если она проделала то же самое перед нанимателем, то неудивительно, что на неё подали иск за домогательство. Потому что мойка пола руками, оттопырив зад, больше походила на какое то экзотическое секс-шоу. С таким номером она с успехом могла бы выступать в стриптиз клубах. В общем, было бы страннее, если бы её не выгнали из офиса. Благо что работодатель была женщина и отбраковала ее деликатно, ограничилась только иском.

– Ну откуда же я знала, что вы все тут такие впечатлительные. Это до меня потом дошло, что срочно нужна швабра. Но то, что до этого мне сделала Марж из железа, больше походило на экзотическое холодное оружие времён средних веков. Полы этим мыть было тяжело, и я не стала брать.

И слава Сеятелям, что не стала. Потому что следующий работодатель был мужчина, и когда Ева начала протирать полы согнувшись в двое, он попытался пристроиться к ней сзади. На это уже Ева отреагировала уж слишком резко. С криком «Куда по мытому?» она наваляла своему несостоявшемуся работодателю и прибежавшему охраннику. Успокоилась девушка только тогда, когда на вызов явились СБ станции. И вот это уже удивило Лоота. Охрана в мелких компаниях нужна чисто для вида, так как в жилых районах уровень преступности низок. А гражданским лицам запрещено иметь личное оружие, даже холодное. Но одна девушка справилась в драке с двумя мужчинами хоть и не военными. Это подозрительно.

– Так стоп. Что-то я не понимаю, как это так ты, хрупкая девушка, – он сделал акцент на этом сочетании, – Смогла раскидать двух мужиков?

– Ну так это… Базы же. – Словно само собой разумеющееся заявила Ева.

– Ну-ка открой полный профиль для чтения.

Лоот вчитался в строки и похолодел от жути. Профиль девушки пестрел списком боевых микробаз. Правильная постановка прямого удара, физические упражнения для правильного развития бойцовских мышц, рукопашная самооборона, тактика ведения рукопашного боя против превосходящего противника, основы самообороны, самооборона 1 ур, самооборона 2 ур, тактика ведения боя в замкнутых пространствах, принципы использования подручных предметов как холодное оружие и методика защиты в полноконтактном рукопашном бою.

«И это всё за одну неделю⁈ Проклятье, девчонка делает из себя убийцу рукопашника» – подумал Лоот. И был не так уж далек от истины. Правление следило, чтобы на свободный рынок не проникало оружие и опасные базы. Но что сделала Ева! Да, среди её арсенала не было нападающих и смертельных приёмов, но своей обороной она могла убить. По сути, она собрала базу рукопашного бойца, но только очень экзотического, Сеятели знают, какого уровня.

– И ни одной юридической базы! – Ядовито заметил Лоот. – Скрой свой полный профиль и никому не показывай больше. Даже мне. Почему ты не изучила юридические и культурные базы станции?

– Я думала, что больших проблем у меня с местными не возникнет. Мы ведь не так уж сильно отличаемся, но я её зарядила на изучение, честно-честно.

– Видишь ли Ева, так то да, в целом, я тебя понимаю и на твоей стороне. Но с юридической точки зрения, закон на стороне твоих обидчиков, потому что… – Лоот вкратце объяснил, где она была неправа. – … если ты не собиралась вступать с ними в интимные отношения, то ты должна была вернуть деньги.

– Ну и дела. Я думала, это мне чаевые дают, а оказывается вон оно как. Но что же теперь делать?

– Вернуть деньги, написать извинительные письма и попросить, чтобы граждане отозвали свои иски.

– Вот ещё. Буду я извиняться перед этими козлами.

Куратор устало вздохнул.

– Ладно. Просто верни деньги, а я извинюсь от твоего имени. Кстати, а зачем тебе столько баз по рукопашной?

– Надоело быть жертвой. Теперь тот, кто попытается прикоснуться ко мне без моей на то воли, обломает пальцы и другие важные части тела.

– Хм. – Лоот на всякий случай отдалился от Евы на пару шагов. – Ясно.

– Но тебе можно. – Жизнерадостно сообщила Ева, сократив расстояние между ними на те же два шага, и прильнула к широкой груди. Лоот был таких объёмов, что в его шкуру могли уместиться две такие девушки как Ева.

– Ева, ты не забыла, что у нас суд завтра утром? – Сказал Лоот и взяв за плечи девушку, отодвинул её от себя. – А ты ведёшь себя так, будто иск за сексуальное домогательство ты получила заслужено.

– Ой совсем забыла. – Сказала Ева, сделала большие глаза (а-ля кот в сапогах из Шрека) и активно замахала ресничками. – Но если меня посадят, ты же будешь меня навещать в тюрьме?

– Тебя не посадят, а депортируют, сама знаешь куда. Если не возьмёшься за голову.

– Да знаю. – Сказала Ева и наигранно тоскливо вздохнула. – Слушай Лоот, а у вас здесь есть традиция последнего желания умирающему? Просто если меня выселят, то вряд ли такая хрупкая девушка как я, протянет на каторге много времени. Поэтому депортация для меня сравнима смерти.

– Ну-у – Выдавил Лоот, прикидывая сколько денег может выдернуть незаметно из семейного бюджета, чтобы порадовать свою незадачливую подопечную. Которая хоть и находилась в непростой ситуации, но была в целом неплохим человеком. Поэтому ради неё он был готов пойти на кое-какие нарушения своей службы. – А что ты хочешь?

– Хочу, чтобы этой ночью ты и я…

– А ну пошла домой учить базы! – Рявкнул Лоот, разворачивая девушку к себе спиной, лицом в сторону выхода. И смачным шлепком по попке придал ей ускорение.

Как сексуальный объект он совершенно не воспринимал Еву. Она ему даже не то, что в дочери, а во внучки годится. И потом, Еву слишком сильно омолодили её предыдущие владельцы. Её биологический возраст – девятнадцать лет. На многих мирах Содружества она бы не могла являться совершеннолетним и полноправным членом общества. Так как гормоны не дают людям такого возраста полностью адекватно мыслить. В Содружестве мало кто омолаживается до таких лет. Минимально приемлемый возраст, около двадцати трёх лет. Так называемый «Пик развития человеческого тела».

– Хорошо. – Пробурчала Ева, потирая зад и направляясь в указанном ей направлении. – Давай Лоот, до завтра, увидимся в суде.

* * *

Ночь прошла беспокойно. И дело не в том, что Таю в очередной раз привела себе мужиков так, что еë стоны на зависть всем соседям были хорошо слышны. Просто Еву раньше никогда не судили. На Земле надо было очень сильно накосячить, чтобы такого добиться. Ведь если тебя судят, значит ты умудрился насолить лично правительству. А правительство – это твой самый верный друг, который будет до последнего за тебя держаться. В общем, надо было постараться. У девушки от волнения разыгрались нервы, но Лоот убеждал, что подобные тяжбы между гражданами дело обычное. А поскольку Ева является истцом, то у неё более выигрышные позиция.

– Всë, я готова. – Сообщила Ева, сев перед фронтальной камерой на стене, чтобы собеседник мог видеть еë изображение, и связалась с Лоотом через нейросеть.

– Здорово. – Ответила иллюзия Лоота, широко зевая. – А к чему?

– К суду, разумеется. – Опешила Ева. – Я встала с утра пораньше, привела себя в порядок, сделала причёску и надела лучшую одежду.

Лоот скептически осмотрел брюки Евы на лямках, с передником, на котором от руки был вышит показывающий язык плюшевый мишка. За передником, под лямками, была обычная белая одноразовая майка, которую, похоже уже пару раз стирали. А обута была девушка в видевшие лучшие дни кеды. Контрастно на этом смотрелись заплетённые в косички волосы до плеч и скромный маникюр. В целом, бедненько но чистенько.

– Не ну хорошо конечно, образ подобран замечательно.

– Правда? – Улыбнулась Ева и кокетство потеребила одну из косичек.

– С первого взгляда хочется подать тебе на еду, или отвести в какое-нибудь учреждение, защищающие и заботящееся о беспризорных подростках.

– Да блин. Я старалась, а всё снова не так. – Расстроилась Ева, начиная распускать одну из косичек.

– Стой! Не надо, пусть будет так. Если ты меня растрогала, то судью тем более. А теперь зайди в настройки нейросети и включи полное погружение в виртуал. Не забудь сделать меня ведущим с правами администратора.

– Ага. Сейчас. Во, готово.

– Отлично. – Сказал Лоот и стал буквально вылезать из иконки видео звонка.

Одет он был в полосатую пижаму и не причёсан.

– Все давай поспешим, а то судья уже онлайн.

Куратор открыл дверь в комнату Евы и за ней оказалась не привычная гостиная в квартире Таю, а натуральный судебный зал. С гигантскими статуями по бокам, которые видимо символизировали правосудие.

– Адвокат истца, немедленно приведите себя в порядок. – Сделала замечание Лооту, судья. – Это безобразие, скоро будешь являться на суд в одних трусах.

– О, прошу прощение, бабушка, я сейчас. – И в буквальном смысле сорвал с себя сначала волосы, а потом пижаму. Под пижамой оказался солидный костюм, а на голове теперь была красивая причёска.

– Так-то лучше. – Занудным голосом проговорила судья. – Секретарь, зачитайте заявление истца, составленное исполняющим обязанности адвоката работником социальной госструктуры по ассимиляции переселенцев, Лоотом, уникальный номер…

«Ой я дура. Целый час прихорашивалась и плела эти дурацкие косички, а суд состоялся в виде виртуальной конференции. Лоот тоже молодец, не предупредил меня. Могла бы просто натянуть виртуальную личину, как он, и не париться». – Подумала Ева, а в слух шо потом сказала. – Слушай Лоот, а судья что, твоя бабушка?

– Угу, по линии мамы. Ей лет четыреста, уже всех своих ровесников с ближайшими родственниками пережила и всё никак не сдохнет, ведьма старая.

– А ничего, что твоя бабка ведёт дело, где адвокатом у истца её внук? Ну там, конфликт интересов и всё такое.

– Да ничего. Работа это работа, а личное это личное. В этом плане она непогрешима. Раньше люди её профессии проходили специальную обработку. Я даже больше скажу. Лет пятьсот назад одна история была. Мой двоюродный дед, работал государственным палачом и это не помешало ему в час Х, когда на плахе оказалась его жена, исполнить свой долг и четвертовать её. Так что тут скорее наоборот, к нашей стороне более предвзятое отношение.

– Ну и дела. – задумчиво сказала Ева.

– Эй внучек! Сюда надо слушать. – Сделала замечание судья. – Ради кого секретарь тут распинается? Если не интересно, то я удалю вас за неуважение к суду.

Если не учитывать специфику отношений судьи с адвокатом, то слушание было нудным и рутинным. На суде Ева должна была только присутствовать, ей даже не давали слова, говорил за неё везде Лоот. Где-то в середине слушания Ева начала засыпать. Чтобы не портить их представительский имидж, Лоот отпустил её погулять по виртуальному залу суда. А вместо неё остался «скриншот» – виртуальный образ, зацикливший все движения девушки, за небольшой промежуток времени. Спросив Лоота, не будет ли подобное поведение нарушением этикета и неуважением к суду, она получила от него ответ, что всем в общем-то пофиг. Успокоившись тем, что у куратора всё под контролем, девушка не упустила возможности полюбоваться на виртуальное произведение искусства.

Было немного странно осознавать, что где-то там она лежит на постели, а её сознание гуляет по виртуалу. Но хоть и странно, однако вполне привычно. Последние лет десять она преимущественно жила виртуальным сном в сотворённом ею мире. Поэтому ей, как творцу, было интересно чужое, хоть и виртуальное, но все-таки творчество. Иллюзорное здание было выстроено в архитектуре античной Греции, на вершине горы. У здания не было стен, но по периметру стояли колонны, на которых держалась крыша. А между колоннами были величественные статуи гуманоидов, людей и человекообразных рас. Видимо это были образы правосудия, по типу земной слепой женщины, в одной руке которой был меч, а в другой весы.

В Содружестве были свои символы. Например, могучий хорт, закованный в цепи и держащий палку в поднятых над головой руках, аграф тычущий пальцем в развёрнутый свиток, низкорослый дэндар в средневековых доспехах, держащий в одной руке книгу памяти (она же книга обид), а в другой, пустую кружку пива. В общем, было много чего. Одних человеческих статуй был целый пантеон. В какой-то момент Еве захотелось воспарить к потолку и получше рассмотреть фрески, очертания которых едва-едва угадывались снизу. Её желание не успели оформить до конца, а она уже почувствовала как у неё за спиной начали расти маленькие, ангельские крылышки.

– Ева, ну как нагулялась? – Окликнул её Лоот.

Маленькие крылышки, которые были готовы вот-вот вырваться на свободу, порвав иллюзорную одежду. Спугнул куратор, и они отказались расти дальше, спешно исчезнув.

– Да вполне. – Ответила Ева, немного недовольная тем, что ей не дали полетать под потолком и полюбоваться на фрески.

«Зачем их вообще сделали такими маленькими?» – подумала она, сама же отвечая на свой вопрос. – «Может для того и сделали, чтобы не каждый мог на них любоваться».

«Мысли мыслями, а куратор судом». – Ещё раз быстро подумала Ева, возвращаясь к виртуальной реальности из своей головы. – Лоот, ну как всё прошло?

– С переменным успехом. Есть определённые победы и неудачи. С чего начать?

– Давай с побед.

– В определённом смысле мы выиграли дело. Удалось добиться реальной цены за оказанные тебе услуги. Сумма была уменьшена втрое и тебе не придётся выплачивать проценты по выплате.

– Это прекрасная новость, но где ты потерпел неудачу?

– Нэд Фокс настоял, чтобы ты как компенсацию морального ущерба, отработала у него в клинике. Младшим медицинским сотрудником за минимальный оклад, не меньше двух месяцев. В стоимость отработки войдут медицинские микробазы, которые тебе установят.

– Но это же прекрасно! – сказала Ева, и от нетерпения и полезла к Лооту обниматься. – Я снова буду заниматься любимым делом.

– Не спеши. – ответил куратор, уворачиваясь от её объятий. Виртуальный Лоот был намного ловчее, чем реальный. – В этом деле что-то не так. Сначала Нэд оказался там, где его быть теоретически не должно. Потом он подловил тебя на микрокредите. И сегодня его аватара лично присутствовала на суде. Как-то слишком много внимания он тебе уделяет.

– Ты думаешь, он хочет моего невинного тела? – Ева притворно испуганно прикрыла одной рукой пах, а другой груди. Причём ахнула так, будто её застали голой в общественном месте.

– Ева, прекрати паясничать. Нет, не думаю, что он уделяет твоей персоне столько внимания лишь потому, что захотел тебя трахнуть. Ему лет едва ли не больше, чем моей бабке, я вообще не уверен, что в таком возрасте интересуются сексом.

– Ну и хорошо.

– Нет плохо. Если бы он захотел сделать тебя своей любовницей, то моя работа закончилась. А ты неплохо бы устроилась в нашем обществе. Я больше боюсь, что он втянет тебя, в какую-нибудь незаконную историю.

– А! – Ева легкомысленно махнула рукой. – Будем поступать как должны, что будет – то будет потом. Если там со мной попытаются провернуть какие-нибудь совсем незаконные вещи, то я сообщу тебе, или в СБ.

– Учи юридические базы, Ева. В статусе переселенки тебе осталось жить чуть больше десятницы. А потом я уже не смогу отстаивать твои интересы в суде.

Лоот дал Еве щелбан, и её буквально выбросило из виртуальной реальности. Девушка снова обнаружила себя в своей комнате на постели. Нейросеть сообщила, что согласно решению суда, ей в добровольно-принудительном порядке, завтра к 8 часам утра по местному времени нужно явиться на новое место работы. В случае неподчинения решению суда, к ней будут применены более жестокие санкции.

– Ну вот и трудоустроилась.

Утром следующего дня, минута в минуту, Ева стояла в уже знакомой ей клинике. На ней был одет хорошо очищенный от пота и грязи комбинезон члена космического корабля Химера Оджи. Правда все знаки различия она предварительно сняла или закрасила. Мало ли в ней заподозрят Арварскую наёмницу. Внутри её встретил уже знакомый ей мужчина по имени Були. Судя по его лицу, он был весьма недоволен, что она пришла вовремя. Ведь такой повод поорать на нового сотрудника был. Нэда Фокса она видела лишь украдкой, при составлении с ней трудового договора, и это была всего лишь дань традициям, как и присутствие Евы на суде. Положено, чтобы руководитель виделся со своими новыми сотрудниками при найме.

Многомиллионные концерны, конечно, этой традиции не чтут, там ежедневно увольняют и нанимают сотни сотрудников, и если хозяин фирмы будет со всеми встречаться, то он только встречами и будет заниматься. Но у Нэда был не такой большой бизнес, он мог себе позволить встретиться со всеми сотрудниками, даже самыми мелкими. С Евой заключили натуральный кабальный договор на 8 часовой рабочий день. Что для местных, с их 5–6 часовым рабочим дней, считалось натуральной каторгой.

«Ха! Напугали ежа голой жопой» – в уме усмехнулась Ева, читая контракт.

Местные люди разучились трудиться и в большинстве своём, были ленивы и глупы. Ну да и не удивительно. Праздность порождает сон тела, а декадентство – сон разума. Местные предпочитают проводить большую часть времени в развлечениях. На примере своих новых подруг она познавала общество, с которым имеет дело. Сай хоть в целом и показалась положительной тёткой, но была той ещё прижимистой скрягой и прикрывала делами об экономии свою жадность. Таю вообще была нимфоманкой. Только Марж ещё оставляла небольшие надежды тем, что интересуется чем-то кроме удовольствий и пороков, хоть и не упускала случаев поучаствовать в оргиях, что устраивает Таю. Мужчины это хорошо, мужчины это приятно. Откровенно говоря, Еве самой уже хотелось мужчину, но её отталкивала традиция местных отношений – брать деньги за секс.

Раньше, на Земле, она легко решала вопрос сексуального напряжения за счёт благодарных родственников её пациентов. На это накладывался образ жизни с постоянными перемещениями, и это она всегда решала когда, где и с кем. Да и истинная благодарность людей, которым она помогала, вносила особые узоры в удовольствие. Но на станции она пока что зафиксирована на одном месте, а значит нужен постоянный мужчина. Лоот дядька позитивный, и в целом ей нравился, но он женат и не воспринимает её как объект для отношений. Ева уже поняла, что он не будет принадлежать ей даже телом, и домогалась его чисто из-за веселья.

В обществе станции Ева не видела отдушину. Они другие, не такие, как она. Поживя здесь и пообщавшись с людьми, девушка теперь видела ощутимую разницу. На Земле общество становилось для тебя семьёй. Не важно, знаешь ли ты человека или нет, он готов помочь тебе, чем сможет. А на станции же царила какая-то непонятная ей конкуренция. Люди постоянно соревновались в уровне достатка, в имуществе, в красоте. Не стеснялись подгадить друг другу, если это улучшит их материальное положение. Была даже особо уважаемая каста людей, называемая красивым словом «ларье». Они всю жизнь ничего не делали, но были очень богаты.

В основном благодаря тому, что их предки умудрились заработать очень много кредит, а потомкам хватило ума их не размотать и приумножить. Общество на станции так было устроено, что капиталы, в какой то момент накопив критическую массу, зарабатывали сами по себе. Богатые богатели, а бедные беднели. Если, конечно, этот предел уже не достигнут. Вся одежда, еда, вода и даже воздух принадлежат директорату филиала. Они полностью контролируют жизнь на станции и по щелчку пальцев могут устроить здесь тотальный кризис. Вот только тогда перед ними вставал вопрос, что делать потом? Поэтому они не делали ничего.

Лично для Евы не было никакой разницы между люмпенами, весящими на шее общества словно гири и ларье, давящая общество сверху, словно гигантская ненасытная жаба. Люмпенов конечно было больше, но ларье брали своим сверх высоким потреблением. На Земле тоже была проблема люмпенов, но это были больные психически люди, отказывающиеся вести общественную жизнь, и предпочитающие ей погружение в виртуал. Им пытались помочь, их пытались лечить, иногда это даже получалась.

Тогда ещё, Евгения самолично участвовала в программе психологической помощи виртуалам. Но из неё получился малоэффективный психолог, и она предпочла сосредоточиться на лечении тел, а не душ. Теперь она должна была стать сотрудником скорой помощи и службы спасения. На станции медики совмещали эти службы, разве что только пожары не тушили. После загрузки в неё с последующим развёртывания всех необходимых микробаз, Ева тихо предвкушала и с нетерпением ждала своего первого рабочего дня.