Текст книги "Изгой солнечной системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Хабаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Прямо на выходе из дома их ждал очень неприятный сюрприз. Другая бригада скорой помощи, работающая на конкурирующую клинику, столкнулась с ними нос к носу.

– Стоять! – Рявкнул бригадир – боевик бригады. – Вы увозите моего клиента.

– Мы прибыли раньше, – заявил Бин.

– Вы находитесь в нашей зоне ответственности.

– Это граница территорий, жёлтый сектор.

– Пусть мы и находимся на спорной территории, но тогда клиент должен нам деньги за ложный вызов.

Бин стал мяться на месте. Ситуация вырисовывалась неприятная. С одной стороны, боевик конкурентов явно мощнее, с другой, он час назад лично опорожнил счёт клиента и платить, чтобы разрешить ситуацию миром, уже нечем. А значит, конкуренты попытаются забрать роженицу, чтобы компенсировать себе расходы. В принципе, аванс уже оплачен, клиника своё получила и можно попробовать передать клиента конкурентам так, чтобы не потерять ни лицо, ни престиж клиники. Однако в ситуацию вмешался фактор неожиданности в лице Евы. Она встала перед конкурентом в позу, уперев руки в бока, и всем своим видом давала понять, что не собирается давать клиентов в обиду.

– Вы – бездельники! Стояли в сторонке и ждали, когда мы сделаем дело. А когда ситуация разрешилась благополучно, сбежались, словно гиены, на беззащитную добычу.

– Да, всё так, – не стал отрицать бригадир и демонстративно хрустнул пальцами, разминая кулаки. – А ты с чем-то не согласна?

– Со всем. Фигу в кармане ты получишь, а не лёгких денег. Нас больше.

– Дура, – сказал конкурент, схватил Еву за шею и поднял над землёй. У него это получалось почти также легко, как до этого делал Ен, но только одной рукой. Видимо, более продвинутые имплантации. – Неужели ты думаешь, что тебя спасёт эта кучка трусов или СБ. Мы в жёлтом секторе, сейчас я сломаю тебе шею, заплачу штраф, и мне ничего не будет.

В одном конкурент был прав, бригада Бина и сам Бин действительно боялись. В отличие от Евы, они не отключали дополненную реальность и видели в профиле конкурирующего бригадира информацию о двойном импланте на силу и более современные рукопашные базы. Эти два фактора сводили на нет все преимущества боевика бригады Бина. Поэтому он ещё медлил с приказом, когда конкурент применил к Еве силу. У Ена не было и шанса в ближнем бою, пару минут он может быть и продержался бы, но в любом случае результат был очевиден.

– Я готов простить тебя, если ты попросишь прощения, а потом проглотишь то, что я достану из своих брюк.

– Какая… заманчивая… фантазия, – говорила Ева с трудом. Её не душили, просто вес всего тела давил на челюсть, и из–за этого говорить было очень тяжело. – Но… нет.

Медицинский сканер выявил в крови конкурирующего Бригадира стимуляторы, и Ева наконец смогла составить достоверную команду для Ланцета.

«Ланцет, пациент в неадекватном состоянии в следствие употребления наркотических веществ. Требуется физическая фиксация.»

Робот-ассистент ожил и повиновался. Сначала его длинное червеобразное тело сползло с плеча Евы на землю, а потом он начал обвивать ноги конкурента, завязываясь в петлю.

– Какого… – Бригадир понял, что теряет равновесие.

Тут ещё Ева добавила, пнув его в живот и применив болевой приём на удерживающей её руке. Противники упали как подкошенные. Оказавшись на земле, Ева поползла на четвереньках подальше.

– Ну всё! Вы покойники, вы все покойники, – проревел конкурент и разорвал Ланцета, словно тот был не из железа, а из бумаги.

– Ен. – Бин отдал приказ щелчком пальцев.

– Да, бос, – отозвался боевик и ринулся в драку. Бин же начал организовывать погрузку ценного оборудования, клиентов и работников в фургон. Персонал конкурентов не вмешивался, не препятствовал сотрудникам клиники Фокса и не помогал своему бригадиру. Они вообще вели себя так, будто всё происходящее их не касается. Всё шло так, как должно было быть, всё было предсказуемо. Ен выиграет время, за которое они успеют убраться отсюда. Вряд ли его убьют – конкурентам такие последствия невыгодны. Скорее всего, противник серьёзно покалечит Ена, может даже выдернет ему ноги с руками, а потом бросит посреди улицы подыхать. Или не бросит, а оформит как своего клиента. Тоже деньги. Это ведь жёлтый сектор, тут всякое случается.

«Ну так это ведь его работа… Будем надеяться, что у бедняжки Ена оформлена страховка», – думал Бин, пока к нему не подскочила взъерошенная и вымазанная в дорожной пыли Ева.

– Помоги ему! – Потребовала она, указывая на Ена.

– Зачем?

– Его же убьёт этот отморозок.

– Это его работа, жертвовать собой ради нас. Он за это деньги получает, причём неплохие.

– Иуда!

Бин не знал, что означает это слово на неизвестном ему языке, но отчего-то очень легко и правильно уловил смысл. Его обозвали предателем, и это было обидно, однако своего решения менять он не собирался.

– Если хочешь поискать виноватого, то посмотри в зеркало. Это ты довела ситуацию до прямого конфликта, так что заткнись и полезай в фургон, – уже после первого слова Бину пришлось отчитывать воздух.

Ева искала пути к победе и думала, как помочь Ену. Он конечно хам и сукин сын, но этот сукин сын сейчас дрался из-за неё. Вариант вступить в конфликт как боевая единица Ева отбросила сразу. Модификанты сражались с такой силой и скоростью, что на их фоне её боевой потенциал выглядел бледно. Если бы у неё были боевые имплантаты, тогда, может быть, она бы даже могла рвать дроидов голыми руками, совсем как бригадир конкурентов.

«Точно, дроид, Ланцет!» – Пришла идея в голову Евы.

Робот был ещё «жив», хоть и разорван пополам. Ева тут же попробовала взять его под дистанционный контроль, но робот не ответил, сославшись на обширные системные повреждения и 90% потерю функциональности. Тогда Ева на четвереньках, путаясь под ногами драчунов и рискуя быть затоптанной, поползла к останкам робота.

– Стой, дура! – Кричал ей в спину Бин, видевший творящееся безумство.

Но Ева достигла своей цели, подобрала голову робота-ассистента и попросила его о дефибрилляции пациента.

«Отклонено. Сердце пациента исправно» – заявил робот, не видящий угрозы для жизни конкурента бригадира.

– Ланцетик, миленький, ну пожалуйста! – взмолилась она, но машинный разум был непреклонен. – Что же делать то? – Беспомощно спросила у воздуха Ева. Естественно, ей никто не ответил.

Потом она посмотрела на Ена. Тот сдавал. Конкурент медленно снимал с него кожу, удар за ударом. Он не торопился, так как видел задницу Евы, путающуюся под ногами. Сначала он справится с этим охранником, потом займётся ею в своё удовольствие. Ева решилась. Используя третий уровень секс баз, она погрузилась в себя. Её чувства сосредоточились на груди, там, где от адреналина трепетно и взволнованно бьётся сердце. Усилием воли она приказала ему остановиться. В глазах сразу же потемнело, а конечности ослабли.

– Внимание, зафиксирована остановка сердца. Активированы реанимационные программы. – напрягая маленькие динамики зажужжал Ланцет.

– Запрос на электростимуляцию сердечной мышцы. – Ответила ему Ева, снова запуская своё сердце, и добавила по нейросети. – «Требуется максимальное напряжение».

«Одобрено» – отозвался Ланцет и выпустил из своей мордочки два контакта, по которым плотоядно пробежала синяя молния.

Она буквально вбила в ногу бригадира контакты. От короткого замыкания у него даже одежда задымилась, а сам «пациент» попросту потерял сознание. Вместе со своим противником на землю рухнул и Ен. Бодигарт бригады упал на землю не от того, что проиграл, или его вместе с бригадиром ударило током, а от изнеможения. Драка с наголову превосходящим противником требовала большого выхода физической энергии. Для этого обмен веществ Ена увеличился многократно, и за пару минут он потерял килограмм веса.

– Нокаут. – Подвёл итог врач конкурентов, слегка попинав своего шефа. – Пропал рабочий день.

Врач вызвал из своего фургона робота-носилки и ворча закатил шефа на робота, а потом все вместе убрались в свой фургон. Ева не сказать, что разделяла эмоций коллеги, но в целом понимала недовольство конкурента. Он потерял юриста, бригадира и телохранителя в одном лице. И ладно если бы только телохранителя, но без юриста некому заключать договора на медицинские услуги, а значит работать он не сможет. Так думали и работали местные. Ева уже немного успела разобраться в культуре этого общества, здесь основа отношений между людьми – это деньги. С их помощью можно купить вещи, друзей и секс. Людей с совестью, которые на подсознательном уровне отказывались принимать этот порядок вещей, считали идиотами или верующими. Человек существо в первую очередь логическое и, поступая не в свою выгоду, а на благо товарища, шли против местной логики. Как-то нужно объяснять своё нелогичное поведение, чтобы не убедить окружающих в том, что ты сумасшедший. Ева не верила в богов, но обладала другой логикой. На Земле человек человеку не волк, а брат, сестра и любимый человек, девушка росла в этих устоях и привыкла к ним. Ена она знала недолго, а то, что успела узнать, хотелось бы забыть. Он хоть и сволочь, но был её товарищем. Поэтому она упорно дотащила его до фургона и с помощью Роок и Хнай уложила его рядом с состоявшейся мамашей.

– Бин ты…! – Ева ненадолго зависла, подбирая слова, но не останавливая работу по обработке ран Ена. – С таким начальником как ты, врагов не надо.

– Ещё скажи спасибо, что не уехал без тебя. И вообще если бы не я, тебя бы сейчас драл во все щели тот верзила.

– Ты тут ни при чём, за меня вступился Ен.

– Ошибаешься. Если бы я не отдал приказ, он бы и пальцем не пошевелил.

Нейросеть сообщила Еве, что ей поступило сообщение от Бина. Видимо он не хотел, чтобы о переписке знали развесившие уши зрители. «Пока ты там ползала на четвереньках, я заметил, что у тебя неплохая задница. Так что как начёт немного подработать?»

«Похабник» – Подумала она, глядя на перечисленный от него аванс. – «Похабник и жлоб».

– Бин, трахни себя сам. – Ответила Ева, добавляя максимально яда в интонацию и отсылая обратно деньги. Второй раз наступать на эти грабли она не собиралась.

На этом приключения Евы закончились. Сразу по прибытии в клинику, фургон отправился в гараж, Були обратно в регистратуру строчить отчёты с доносами или доносы с отчётами, уж непонятно чего больше. Вернулся он с жёлтой зоны очень злым. Роок и Хнай отпустили домой, их рабочий день на сегодня был закончен. А Ева отправилась по вызовам в зелёную зону. Эти обязанности напоминали ей работу участковым врачом. Она должна была явиться к клиенту, провести первичный осмотр и дать свои рекомендации по поводу лечения. Политика клиники требовала, чтобы она назначала лечение в медкапсуле даже при элементарной простуде, так клиника получала больше денег. Но Ева имела свою мнение на этот счёт и рекомендовала поход в клинику, когда это действительно требуется. В иных случаях просто питание с лекарствами, помогающими бороться с болезнью, это меры значительно дешёвые, чем поход в клинику.

В зелёной зоне не требовался бригадир или охрана. Клиенты перечисляли суммы электронным переводом по нейросети, а порядок поддерживала СБ. На первом вызове был молодой или моложавый парень, жалующийся на боль в почках. Ева диагностировала гломерулонефрит – осложнение, вызванное неправильным или попросту проигнорированным заболеванием гриппа. На станции было не принято брать больничный, точнее, его вообще не было, если кому-то надо было не ходить на работу, то тот просто под протокол предупреждал об этом начальство. Не выходить на работу он мог хоть месяц, но в эти дни ему естественно не платили. Вероятно, парень посчитал, что полежать дома недельку, надеясь на свой иммунитет, будет дешевле, чем идти в клинику. А то, что могут вылезти осложнения, видимо не подумал. Ева быстро изготовила ему на пищевом синтезаторе все необходимые лекарства, рассказала как их применять и оставила свои контакты на случай консультации или аналогичных случаев проблем со здоровьем. От денег отказалась, так как юридически не имела права брать с клиентов никаких денег за свои услуги, все деньги брала клиника, как владелец патента на частную практику, а Еве зарплата и в благодарность шоколадка. Но вот на втором вызове возникла лёгкая проблемка.

Мужчина на вид слегка за сорок, под предлогом вызова врача на дом, попытался склонить её к интиму. И откуда только узнал, что это она сегодня отвечает за этот участок? Воистину, не космическая станция, а большая деревня с кучей бабушек сплетниц. Ева немедленно диагностировала у него запор прямой кишки и поставила двухлитровую клизму. Судя по тому, что на её счёт пришла небольшая, но приятная сумма за интимные услуги, клиент остался доволен. В отличии от обезличенных пересылок, деньги за интим помечались специальным маркером и не привлекали вниманию юристов с СБ. Так что всё было в порядке и привычно, сотрудники клиник вообще грешат таким заработком. Окончание рабочего дня провозгласила упавшая на счёт ежедневная зарплата, она пришла почти одновременно с деньгами от любителя противоестественных анальных ощущений. На этом хорошие новости закончились и начались неприятности.

«Поздравляем вас с удачным завершением программы ассимиляции и получением статуса кандидата в граждане. Вы показали себя достойным этого статуса и получили положительную оценку от вашего куратора. Станьте достойным членом общества, постройте карьеру, трудитесь и богатейте вместе с правлением станции Зерон. Правление станции Зерон, мы смогли, и у вас тоже получится».

– Получится что? – хмыкнула Ева, прочитав сообщения и не испытывая по этому поводу энтузиазма.

Выход из программы ассимиляции означал утрату льгот и бесплатной юридической помощи. А это значит, что она больше не сможет ущипнуть пухленького Лоота за его мягкие места.

«Печалька» – подумала Ева, прокручивая у себя в голове эту мысль. Получалось, что она теперь сама по себе. Никакого льготного питания и юридический помощи, да еще и непонятно, что у неё теперь с жильём. Зная нравы царящие на станции, вполне возможно, она с сегодняшнего дня бомж.

– Вот жеж! – с негодованием простонала Ева. – Лоот, секс бомба жировая, не мог накатать на меня плохую характеристику или даже среднюю, чтобы в программе ещё немного оставили.

Но добило Еву сообщение от банка о том, что она теперь обязана выплатить долг в кругленькую сумму. Иначе по истечении определённого срока, ордер на её депортацию будет выписан незамедлительно. Банк конечно больше пугал, чем угрожал. Но девушка тут же перевела часть своих сбережений банку и связавшись с оператором, попросила об оплате в рассрочку. Гибкое законодательство на станции один из плюсов, тут в суд подать как раз плюнуть, поэтому даже банки предпочитают договариваться полюбовно, не доводя дело до суда. Оператор учёл мгновенный платёж, положительную характеристику от куратора, общее бедственное положение Евы и одобрил рассрочку.

Поизучав логи, она выяснила, откуда взялись такие долги. Счёт ей выставили за всё. Проживание, проезд на транспорте, коммуналка, питание, даже Лоот, извиняясь и заверяя, что иначе не может, но небольшой счёт за свои услуги выставил. Пока Ева ассимилировалась в обществе, многие вещи для неё были бесплатными или по заниженным ценам, а теперь, когда она кандидат в граждане, должна за всё платить сама и задолжала местному правлению. Хорошо, хоть сразу со счёта все деньги не списали, а то пришлось бы рыться в помойках жёлтого сектора, чтобы найти что поесть. Ева посмотрела на свой счёт в банке.

– Хватит, чтобы питаться два раза в день. Но о службе общественной логистики придётся забыть и ходить больше пешком.

Ева присела на лавочку в общественном парке, находящемся недалеко от места жительства последнего клиента. Она попросила нейросеть составить кратчайший пеший маршрут до дома Таю. При средней скорости человеческой походки она дойдёт туда минут за тридцать.

– Странное место эта станция. – Сказала Ева, прикидывая, что, возможно, сегодня придётся ночевать на этой вот скамейке. – Не работаешь – денег нет, работаешь – денег всё равно нет. Хочу домой на Землю, там вообще не знают, что это за проклятые деньги.

С немного подпорченным настроением девушка побрела «домой». Она нищая, ну так что? У неё, как вчера денег не было, так нет и сегодня. А до этого она вообще прожила всю жизнь без денег и неплохо себя чувствовала. О нищих она читала в архивах. Мол, были когда-то в капиталистическом обществе люди с низким достатком. Считалось, что такие люди попали на дно социальной лестницы, потому что ленивы, неудачливы и вообще отбросы общества. Что это они исключительно по своей вине попали в то положение, в котором находятся, поэтому заслуживают общественного порицания. А в некоторых капиталистических обществах унижение нищих более благополучными слоями общества считалось нормой и поощрялось государством. Дикость конечно, но сейчас на станции она наблюдала именно это. Бывших дикарей и модифицированные расы, угнетали и ограничивали в возможностях. Выглядело это по-разному, но охватывало все стороны жизни. Начиная от словесных оскорблений и заканчивая ограничением в зарплате. В содружестве много разных мест и где-то ситуация кардинально обратная, там уже модификанты угнетают в правах обычных людей. Но разве это справедливо?

– Угу. Ханут пацакская планета. – Еве вспомнился один старый фильм, который она изучала в школе на уроках архаичной кинематографии. – Кому теперь глубокий «ку» сделать, чтобы обогрели и накормили.

Дверь в квартиру ожидаемо не отозвалась на её клик. Похоже, доступ автоматически, а может быть вручную, аннулировали. Поэтому пришлось звонить в гудок. Дверь открыла Таюлиана самолично, одетая лишь в полупрозрачный халат на голое тело. У неё за спиной раздавались сладострастные стоны.

– Кто там? – спросили из–за закрытой двери.

Вопрос немного смутил Еву, так как в двери была камера и микро динамик. Одно нажатие иллюзорной кнопки и можно по-человечески пообщаться. Следовательно, одна из соседок либо не может нажать, либо ленится.

– Пустите воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде.

– А, Ева, привет. Ты за вещами, или решила с нами дальше жить? – спросила пышка, стоя в дверной проёме и не открывая дверь до конца. – Но учти я беру квартплату вперёд.

– Вообще я надеялась, что ты пустишь меня разок переночевать просто по доброте душевной, а то денег ничерта нет.

– Я не делаю исключения. Но ты можешь легко их заработать, здесь и сейчас.

Таю открыла дверь до конца и Еве стало видно, кто там так стонал. Сай наяривали одновременно два мужика и судя по тому, с какой интенсивностью это происходило, парни явно были под веществами.

– О, привет, Сай. – Поздоровалась с азиаткой Ева. В ответ Сай просто махнула рукой, рот у неё сейчас заблокирован причудливой конструкцией непонятного назначения. – А что, Марж в твоих потрахушках больше не участвует?

– Она сегодня не в настроении.

– А наша раскосая подруга вроде бы не была фанатом всего этого. Что это она передумала? – Ева сделала жест в сторону любовников, те как раз сейчас меняли позу. Удалось понаблюдать на перекошенное от боли или от удовольствия лицо Сай. По лицам азиатов никогда не поймёшь, приятно им или больно. – Блин, скажи им, чтобы смазку обновили, а то доиграются до геморроя.

– Ой, не переживай за них. Они прекрасно проводят время. А Сай не передумала, просто платёж просрочила.

– У нашего обтяжного куркуля нет денег?

– Деньги у неё есть, она просто забыла заплатить вовремя, вот, теперь наказываю. Ну так что, будем ренту продлевать?

– Э-не, пожалуй. У тебя слишком дорого, и я девушка рассеянная – постоянно забываю заплатить.

– Ну тогда просто поучаствуй, а то Сай выдыхается уже.

– Я не такая. И вообще, я недавно вступила в клуб анонимных сексоголиков и организовала движение «нимфоманки за воздержание». Наш главный лозунг «скажи блядству нет». Теперь только хардкор, только моногамные отношения.

– Что-то я о таком клубе слышала, но где он находится не знаю.

– Если бы все знали, где он находится, то его бы через день брали штурмом страждущие.

– Ну как знаешь, но ты же себе врёшь. Я уже больше полтинника разменяла и на раз могу определить, кто из нашей породы. Ты Ева шалава, каких поискать, и даже мне фору дашь.

– Не сбивай меня с праведного пути, а то я уже больше месяца без мужика. Скажи лучше, что сегодня за день такой? Меня с утра домогаются какие-то левые парни.

– Ну так это, седьмой день же. Завтра выходные.

– А-а-а. – Ева догадливо хлопнула себя по лбу.

Седьмой день на станции считается аналогом пятницы. И если в обычные дни Станция сохраняет хотя бы видимость приличного места, то с седьмого на восьмой превращается в какой-то бордель. Всё потому, что нравы космической цивилизации оставляют желать лучшего. Даже на Земле с этим как-то поприличнее было. Приплюсовать к этому то, что в Содружестве давно победили венерические заболевания, а проблема с нежелательной беременностью решается нейросетью. Там в опциях настройки тела есть переключатель «фертильность». Одно мысленное усилие и ты стерильная, как хирургический инструмент перед операцией. Отсутствие таких тормозов, дешевизна местного интима и общая раскрепощенность создавали ощущение, будто в бордель по ошибке завезли психов из дурдома.

– Слушай, Таю, ты меня к Марж пустишь? Или мне нужно сначала у кого нибудь отсосать, чтобы к ней попасть? Учти, ту штуку, что у Сай из задницы сейчас торчит, я себе в рот совать не буду. Во-первых грязный, во-вторых большой.

– Ха-ха-ха. – Таю засмеялась так, что согнулась в животе и из её глаз выступили слёзы. – Жаль, что ты не хочешь остаться. Без тебя тут будет не так весело.

– Я думаю, вы тут и без меня скучать не будете.

Таю полностью потеряла интерес к Еве и переключилась на весёлую компашку любовников.

– Сай, ты жадная эгоистка забрала себе всей парней! Дай хотя бы одного. – с этой фразой вся компашка закрылась в личной комнате Таю.

«Дурдом конечно, но лучше уж такая крыша над головой, чем никакой» – подумала Ева и постучалась к Марж.

– Иди на х*й! – рявкнул за дверью очень недовольный женский голос.

– Я там была. Меня послали в пи*ду. Поэтому я пришла к тебе.

Возмущённая великанша (Марж была намного выше) распахнула дверь с явным желанием кому-нибудь врезать. И никого не обнаружила.

– Я здесь. – подала голос Ева, желающая привлечь внимание подруги.

– А, это ты, мелкая. С чем пожаловала?

– Ну тут… – Ева продемонстрировала обломки Ланцета, разорванного в нескольких местах. – Ты можешь его починить?

– О! – Сказала Марж и быстро выхватила голову робота из рук Евы. – Заходи, посмотрим что я смогу сделать.

Пройдя в личную комнату Марж, Ева огляделась по сторонам. Помимо двухместной постели, на которой великанша спала как на одноместной, тут ещё был верстак с инструментами, холодильник и шкаф с одеждой. Похоже, Марж не особо увлекалась наведением марафета косметикой и предпочитала свою натуральную красоту. Хотя, конечно немалых размеров мышцы делали её более мужественной, а точнее сказать, мужланской. Но с мужчиной её было перепутать трудно. Ева сама не могла объяснить, как так получается, но атрибуты мужественности естественно сочетались в Марж. Они только подчёркивали, что перед вами, хоть большая и очень сильная, но женщина. Женщина–воительница из древних легенд, вышедшая из-под пера художников столетней давности, или орчиха из интерактивных виртуальных игр.

«Ей бы только клыков из нижней челюсти добавить да зелёной кожи, и получилась бы натуральная орчиха.» – подумала Ева и чуть не ахнула от своей догадки. – «Да ладно! Не может быть! Она не может быть хортом, она же не зелёная… или может?»

Вообще, если не брать во внимание схожий образ жизни Марж и Таю, то странно, что в этой комнате нет тумбочки с секс игрушками как у хозяйки квартиры. У той-то и эротические постеры на стенах висят, и атрибуты всякие для создания настроения. Одна статуя голого мужика со своим главным калибром в боевой готовности чего стоит. Еве вообще казалось, что Таю если не ест или спит, то обязательно трахается. Хотя, последнее время Ева приходила сюда только поспать. Чтобы окончательно убедиться в отсутствии всяких неприличных вещей у Марж, Ева активировала дополненную реальность. И разубедилась. Но вкусы у Марж оказалась неожиданные. На стене висел полутораметровый постер с очень респектабельным, в натуральную величину, голым по пояс, одетым в обтягивающие кожаные штаны… дэндаром.

«Она что, гномиков предпочитает?» – Еве пришлось задавить улыбку. Уж больно забавное ей представилось зрелище.

– А почему ты не с Таю? – поинтересовалась Ева.

Марж уже частично разобрала корпус Ланцета и с неохотой отвлеклась от своей работы.

– Мне завтра на работу рано вставать.

– Ух ты! Ты трудоустроилась?

– Угу. Взяла с тебя пример. А то рядом с тобой я начала чувствовать себя бездельницей. Да и Таю уже достала постоянно напоминать о моём зависимом от неё положении.

– Ты не бездельница. Без тебя бы этот дом давно развалился. А кем ты устроилась?

– Сотрудником обслуживания вентиляционных систем.

– О, наверно это очень интересно.

– Да я бы не сказала. Так, давай к делу. – Марж указала на и без того раскуроченного Ланцета. – Я не могу его починить. Легче новый купить, чем этот восстановить. Предлагаю разобрать его, а рабочие детали продать.

– Жалко. Я неделю всё свободное время тратила, чтобы надрессировать его под себя.

– Кстати, личностная матрица ещё дышит. Правда недолго ей осталось. Жаль, но у меня нет подходящего носителя.

– А что за носитель нужен?

– Очень вместительный. Хорошо бы информационную ячейку от искина.

– А мой носитель подойдёт? – Ева демонстративно постучалась себя по затычке нейро разъёма.

– Ева, а ты точно врач?

– Да, а что?

– Ты хочешь подсадить себе в голову искусственную личность от робота. Даже мне, не имеющей профильного образования, понятно, что из этого не может получиться ничего хорошего. В конце концов, он может взять тебя под контроль.

– Фигня. В каждой нейросети есть небольшой эрзац искин, без которого работа нейросети невозможна. И ничего, они нас пока не поработили.

– Это другое.

– То же самое. И потом, находясь в неактивном режиме, он полностью безопасен.

– Ну дело твоё. Завещание на всякий случай составлять будешь?

Марж стала доставать из верстака какое-то устройство, состоящее из корпуса и проводов, выходящих из него. Никаких кнопок на устройстве не было, всё управление традиционно проходило через дополненную реальность.

– Да что тут составлять то? Если хочешь, можешь забрать мои нестиранные трусы себе. – сказала Ева, устраиваясь на постели.

– Очень смешно.

Вытащив затычку нейроразъёма, Марж засунула в освободившееся место нейроиглу с проводом. Примерно такой же провод, только с другим разъёмом торчал из механической головы Ланцета.

– Ну что ж. К перекачки информации всё готово. Дело рутинное, но, возможно, сейчас у тебя закружится голова. Мозг живых существ не совсем подходит для хранения подобной информации.

Голова не закружилась, Ева просто потеряла сознание. А когда пришла в себя, то почувствовала головную боль и запёкшуюся кровь под носом. Марж в это время стояла возле окна и нервно курила сигарету.

– Долго я была без сознания? – поинтересовалась Ева.

– Недолго, но достаточно чтобы я начала прикидывать, как избавиться от трупа.

– Ну и как всё прошло?

– А хрен его знает. – Марж щелбаном отправила бычок в окно. – Я всего лишь техник, причём не самой высокой квалификации. Но ты не должна была терять сознание и пускать кровь из носа.

– Так личность перенесла?

– Мгновенно. Процесс закачки такого объёма информации должен был идти хотя бы минут пять, но ты буквально всосала в себя личность робота и ещё попросила. У тебя очень мощный мозг, но при этом чрезвычайно нежный. Ты бы сходила проверилась в медклинику.

– Обязательно. Мне, как сотруднику, эта услуга доступна бесплатно. – Ева села на постели и влажными салфетками стала избавляться от следов крови под носом. – Марж, а ты поможешь мне продать детали от Ланцета по нормальной цене, для меня ведь это просто железо. Нормальной стоимости этим вещам я не знаю.

– Да конечно, Ев. После продажи я переведу тебе деньги на счёт, но возьму 5% от стоимости всех сделок.

– Это ещё щедро. Годится.

Ева попыталась встать на ноги, но те подкосились и девушка стремительно понеслась к полу. Так бы и рухнула, если бы Марж её не подхватила.

– Слушай, горемыка. Тебе хоть переночевать есть где?

– Ну, до понедельника как-нибудь побомжую на лавочке в парке, а там дальше видно будет. На хлебушек у меня деньги есть, и по ночам на станции комнатная температура. Не пропаду.

– В выходные. Ночью. На лавочке. – Медленно разделяя слова и обдумывая ситуацию, произнесла Маржери. – Даже не знаю, кто до тебя первый доберётся, шатающиеся отдыхающие, или СБ. Если хочешь, можешь заночевать здесь, у меня в комнате.

– Как-то неудобно. У тебя одна постель, и вообще это квартира Таю. Разве она не взбесится, если узнает, что ты приютила бродяжку?

– Ну, до утра ей вообще ни до кого дела не будет. А там она отсыпаться будет после ночных скачек весь день. Система безопасности на это время коротнёт и отключится. Так что, пока я её не перезагружу ты можешь спокойно жить в моей комнате. Только Таю на глаза не показывайся. Она где-то с обеда шевелиться начинает. Что касается койко-места, то меня ты сильно не стеснишь и неудобства большого не доставишь. Или имеешь что–то против того, чтобы спать рядом со мной в одной постели?

– Э-э-э… – Ева немножко офигела от того, как повернулся разговор. С одной стороны, у неё сохранились не самые лучшие воспоминания о близком контакте с одной криолкой. И случайной близости с женщиной она теперь побаивалась сильней, чем мужчин. А с другой, отказ Марж в её гостеприимстве будет равносилен признанию в брезгливости. Ещё обидится, а терять подругу не хочется. Взвешивания все риски, Ева ответила: – Ну разумеется нет, Марж. Я остаюсь.