Текст книги "Изгой солнечной системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Хабаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16

 
Макарена, Макарена, Макарена
Задолбала меня буржуазная система.
Спёрли из под носа у подруги
Вороватые урюки!
 

Ева пела и танцевала макарену. Танец был аутентичный, а вот слова – отсебятина, так-то петь было необязательно, но танцевать без музыки было как-то неудобно. Стены новой темницы наконец-то стали непрозрачными, тем самым отсекая Еву от улицы и прохожих. Шест для стриптиза втянулся в потолок, а вместо него из отверстия вылез диод, осветивший внутреннее пространство. В полу открылась полка с обедом, если конечно это можно так назвать. Соплеобразная жижа, по сравнению с которой стряпня Сай кажется кулинарным шедевром. Это было и питьё и еда, а если проглотить быстро, то вкус даже не чувствуется. А ещё в полу открылась дырка, в которой можно справить большую и малую нужду. Туалетной бумаги не было, да и нужды в ней особой нет. Соплеобразная жижа усваивалась практически полностью, и из тела выходили только излишки воды.

«Перерыв десять минут», – сообщала проступившая надпись на стене, а потом её сменил убывающий таймер.

Ева, оперившись о стену, медленно сползла по стене и развалилась на полу. Всё же часами вертеть задницей, с перерывами в десять минут каждый час, та ещё нагрузка. А она в детстве танцами не увлекалась, поэтому закалки не имела. Вот сейчас расплачивалась. Но о танцах по порядку. И начать стоит с того, что когда она выбралась с опостылевшей чемодана, то оказалась на невольничьем рынке красной зоны. Ой до чего же было её разочарование, когда она эту красную зону увидела. По рассказам подруг, красная зона представлялась чём-то диким и опасным, населённым бандитами, насильниками, убийцами. В красных зонах холодно, голодно, неуютно и царит махровый каменный век. Потому что сбегают туда только самые глупые отбросы общества, которые ни на что неспособны. А не уничтожили эту клоаку чисто из-за милосердия и человеколюбия правления. Да-да, Ева верила в это на четверть. Ну не могли совершенно необразованные люди, создать условия пригодные для жизни там, где никто не был в живых. Большинство красных зон создано из чёрных. А это значит, кто-то построил независимую от правления инфраструктуру. Заняться этим могли только образованные и трудолюбивые люди. Это во-первых, а во-вторых поверить в человеколюбие правления целиком, укомплектованное из олигарха, очень сложно. Особенно после того, что она успела повидать. Скорее человеколюбие у правления есть только в гастрономическом смысле. Навряд ли богатеи с белых зон пощадили бы жителей красной. Просто начните чистка и теперь стали бы сопротивляться. И тогда уже неизвестно, смогут ли прибыли от чистки перекрыть расходы на выделенные ресурсы. Война – это дорого и потом, в красных зонах можно делать то, что в остальных нельзя, так что в определённом смысле, немного хаоса с анархией даже прибыльно и полезно для общества.

То, что Ева видела из своего «стакана», было всё тем же городом, только подземным. Вероятно, здесь есть свои элиты и низы, свои порядки и законы. Кстати о законах. Во всех остальных зонах станции людьми торговать было запрещено, да, можно было закоболить по гроб жизни, но торговать было нельзя. А в красной зоне похоже рабский рынок – обычное явление. Ещё что было только местным явлением, это использование налички. Какие-то монеты всех цветов радуги. Дороже всего были фиолетовые. На одну такую монетку Ева горбатилась бы в клинике месяц, и, наверное, не заработала бы. А самыми дешёвыми были жёлтые, сделанные похоже из золота. За этой валютой местные даже не нагибались, если случайно роняли на землю. Но зато золотые монеты было удобно сметать уборщикам и клиринговым роботам в мусорные урны. Прежде чем посадить Еву в танцевальную банку, её прогнали через распределение в медкапсуле, где выяснили её характеристики. Что-то такое она испытала на Химера Оджи, когда угодила в рабство в первый раз. Только теперь обошлось без внедрения рабской нейросети и очередей. Да и условия откровенно говоря были лучше, чем у Датчика в шкафу. Теперь у неё было в личном пространстве, круглое помещение радиусом полтора мета. Но кое-что не меняется, например прежде, чем запихнуть её в танцевальную банку, забрали старую одежду. И дали какие-то трусики из чёрных шнурков, туфли на каблуках, и микро лифчик. Причём местный завхоз долго думал, стоит ли вообще давать лифчик, потому что за месяц проживания на станции Ева свою грудь сдула до первого размера. Она прекрасно понимала всю ультимативную мощь влияния большой груди на мужской разум. Но не разделяла убеждений других женщин пользующихся «этой силой». Оно конечно того стоит, но с маленькой грудью просто удобнее в быту. А если надо, то используя секс базу она быстро придаст ей любой размер. Что Ева и продемонстрировала завхозу, засунув большой палец левой руки в рот, и, надув щёки, таким образом делая вид, что сама себя надувает. Одновременно с этим грудь стала раздуваться от прилившей в неё крови. За тридцать секунд грудь увеличилась с первого размера до второго, при этом сиськи чуть не лопнули, а Ева не потеряла сознание от малокровия. Но на что только не пойдёшь, чтобы добыть себе лифчик. Получив амуницию, Еву заселили на её новое место «работы». Танцевальную банку не зря называли так. Местные работорговцы неплохо придумали, заставляя рабов самих себя продавать и показывать в нужном свете. Танцуй как можешь, вот тебе шест для удобства, а будешь противиться, то хозяева могут прибавить тебе температуры или наоборот убавить. В общем, к концу второй недели такого непрерывного фитнеса, все рабы приобретали красивую спортивную фигуру, ну и танцы осваивали. Таких прохожие–зрители покупали охотнее и дороже. Банок на рынке было много и при большой концентрации всё это напоминало какой-то странный ночной клуб или футуристическую лабораторию клонирования людей. Потому что танцевальные банки напоминали гигантские колбы. Больше всего Еву удивило то, что по соседству с ней танцевали Роок и Хнай. Она даже успела перекинуться парой слов с двумя вечными неудачницами. Оказалось, что парочка организовала прибыльное предприятие по отъёму у клиники всего, что плохо лежит и перепродажи этого полезного хлама в красную зону. И то ли партнёры «кинули», то ли доктор зло про всё узнал и так ловко от них избавился. Но при ставшей уже рутинной встрече с партнёрами, Хнай и Роок повязали работорговцы, а дальше они оказались уже здесь. Танцевали они кстати хренова, но им будет полезно, растрясут жир с задниц. Мужчин на рынке приобретали гораздо чаще чем хорошеньких женщин. Всё больше обращали внимание на уровень интеллекта и выученные базы. Видимо у жителей красных зон другие приоритеты, чем у зелёного сектора, погрязшего в дешёвых удовольствиях. «Счастливчикам», обрётшим хозяина, вешался на шею обруч, способный парализовать раба, если его владельцу что-то не понравится. Но это не правило, к некоторым рабам достаточно несколько раз применить физические репрессии, чтобы сделать их покладистыми. В красных зонах не работает нейросвязь по сети. Ева уже пыталась позвонить и позвать на помощь, но без толку. Пообщаться с «большим миром» здесь можно только в специальных пунктах связи. Недолгий перерыв закончился, и стены банки снова стали прозрачными, а это значит, что пора танцевать. А иначе работорговцы её немного подморозят, сауну они ей уже один раз делали, отчего трусики и лифчик, сделанные из какой-то латексной материи, хотелось сорвать с тела и выбросить, несмотря на бродящих мимо зрителей. Тягучее бельё очень хорошо передавало температуры и нагрелось значительно сильнее тела. Отчего Еве стало казаться будто на ней раскалённое железо. В случае заморозки оно будет сжиматься до такой степени, что сломает девушке рёбра и хребет. Всё зависит от окружающей температуры, в определённых момент бельё так сильно сожмёт, что его невозможно будет снять. Если она почувствует, что температура падает, то снимет с себя всё, что сможет. Лучше стоять униженной и голой, чем лежать гордой и мёртвой. А ещё лучше не бесить своих мучителей и танцевать под самой себе задаваемый темп. Сейчас ситуация безвыходная, но не такая безвыходная как в гареме Дана, а шанс сбежать или отомстить он ещё будет.

– Я так на две жизни вперёд натанцуюсь, – Кряхтя словно старуха, поднялась Ева.

Мышцы уже ныли как после похода в спортзал, но она всё продолжала танцевать неспешный танец. В какой-то момент к её банке подошёл мужчина придурковатого вида, прижался к ней лицом и начал облизывать стенки.

«О, вот походу твой будущий владелец», – съехидничал прорезавшийся Джуниор.

«Жуть!» – Подумала Ева и поморщилась при виде языка, елозящего по стенке банки. – «Надо танцевать что-нибудь менее эротичное, а то и вправду купит».

 
Раз-раз-раз, это хард басс!
Все в спортивках адидас.
И на найке пацаны
Слушают хард басс басы.
Этот стайл любим мы,
Жгём все в ритме колбасы,
150 ударов тут,
Пацаны в спортивках жгут!
Это школа колбасы,
Веселее, пацаны!
 

Ева задёргалась в безумном танце, словно у неё припадок эпилепсии. Она приложила усилие, чтобы её танец максимально отталкивал и пугал. И сработало, соседки по несчастью старались не смотреть в её сторону, а возможные покупатели начали обходить её банку стороной. Вот только чудак, чистящий её танцпол языком, казалось попал под гипноз этого танца и с аппетитом, смотрел на Еву, у него даже слюна потекла. Хорошо хоть это не продолжалось долго, пришла женщина примерно его возраста и, ворча что-то неодобрительное в сторону танцовщицы, закрыв глаза «мальчику» увела его подальше.

«Всё, кончай дёргаться, ушли они», – прокомментировал происходящее Джуниор.

«Да вижу я. У нас с тобой одна пара глаз на двоих», – отмахнулась Ева, переходя на неспешный темп танца. – «Как ты думаешь, кто это был?»

«Похоже местный дурак с женой… а может быть с мамой. На этой станции всё может являться не тем, что есть».

«Я тоже не могу привыкнуть к тому, что тут сто лет – это только средний возраст. С таким фактом она может оказаться ему кем угодно. Может даже дочерью».

Люди шли, иногда смотрели на ценники и изучали «спецификации рабов», но в основном проходили мимо. Спустя недолгое время купили Роок и Хнай. А в их банки посадили других рабов.

«Чёрт! Даже как-то обидно. Почему их покупают, а меня нет? Я что такая страшная?» – возмутилась Ева.

«Вряд ли дело в этом, но большая грудь помогла бы тебе привлечь больше внимания».

«Вот только попасть к озабоченному мужику сейчас не хватало».

«Ну тогда верти активней попкой, её ты сдуть ещё не успела. Но я думаю тебе это не поможет, похоже твой ценник слишком высок. И ты не каждому по карману».

Ценник действительно оказался слишком высок. Ева стоила аж шесть фиолетовых монеток. Тогда как Роок и Хнай ушли за несколько синих с зелёными кругляков. Сколько это в Зеронских кредитах, предположить было сложно. Но зато Еву пару раз брали в аренду на часок. Оказывается, была такая услуга. И ничем таким распутным заниматься не заставляли. Хотя могли запросто. Владельцам всё равно, чем и как занимается их арендованный раб. Цена раба и стоимость его времени, складывались всё из тех же баз и уровня интеллекта. Поэтому как шлюху арендовать Еву было нерентабельно, слишком дорого. А вот как специалиста вполне. Ещё на этапе распределения рабовладельцы выяснили какая у неё специализация. Поэтому один раз её послали поработать с древним роботом хирургом и перезагрузить его операционную систему. Как медицинский специалист, работающий в спарке с ещё одним рабом, у которого специализация была в робототехнику, они имели на это права. Второй раз её отправили вырезать аппендицит. Воспользоваться услугами раба-хирурга оказалось дешевле, чем время работы мед робота. Насколько поняла Ева, живя на станции, физический труд местными вообще не ценился. И жители красных зон, считающиеся по меркам местного населения отбросами, в этом плане ничем не отличались. Элиты красного сектора предпочитали пользоваться медкапсулами, элиты они везде элиты. Только разница в том, что здесь для зарядки картриджей людей с концами разбирали на детали. Не было такого, чтобы потом, когда органы отрастут, человек мог сдать, ещё что-нибудь. Для этого нужен высоко квалифицированный персонал, а у красных зон с этим беда. Правда элиты быстро смекнули, что просто хватать бедняков и отправлять их на разделочный стол, не самая лучшая идея, так и до бунта не далеко. Резали всяких изгоев общества и преступников, сумевших выделиться даже здесь. А ещё войны. Красные сектора были не монолитны и напоминали скорее средневековые баронские уделы, враждующие между собой. Война – это прекрасно, после каждого боя образуется большое количество материала, которым можно заряжать картриджи для медкапсул. И потом, если боевые действия пойдут успешно, то можно ограбить соседа. А если сосед беден и у него ничего нет, то есть люди – бесправные рабы, которых не удавалось пристроить к новым хозяевам, также шли под нож. Тут Ева даже порадовалась, что не является человеком по здешним стандартам и на разборку не пригодна. Людям что попроще, приходится удовлетворяться, более архаичными методами вроде гигантских паукообразных роботов хирургов, относящимся к третьему или даже ко второму поколению технологий. Для сравнения Ланцет принадлежал аж к четвёртому поколению и был вполне ещё функционален, только устарел морально. Роботов успешно вытесняли продвинутые автоаптечки и скафандры с продвинутыми системами поддержания жизни. Гораздо выгоднее поместить человека в стазис и доставить его к медкапсуле. Чем собственно Ева занималась последнее время до того, как её перевели на разборку. В красных зонах была актуальна профессия врача общей практики, так как мгновенная регенерация в капсуле была доступна очень немногим, а составлять рецепты было чисто не в функционале капсул. Поэтому средний класс использовал капсулы очень однобоко, исключительно для обследования. Потому что местные «врачи» по внешним признакам, симптомам и показаниям пациентов, неспособны были отличить запор от аппендицита. Воистину прав был Лоот, когда говорил, что врач – это только приложение к медкапсуле. То есть в принципе можно жить вообще без врачей, если есть медкапсула и шелестит в кармане, а если не шелестит, то лучше с врачом. И наконец дно дна, отбросы и нищета красных зон. Тут доходило до отчаянно грустного, потому что цвели цветом разного рода шарлатаны. Вроде знахарок и колдунов лечащих кровопусканием с заговорами вроде: «Икота, икота, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого». Удивительно, что такое возможно в эпоху научного прогресса и просветительского образования. Да вот только Содружество было разношёрстным и неоднородном и то, что было нормально для других, совершенно неприемлемо для остальных. Поэтому равномерным просветительством в нём и не пахло. Были конечно планеты, которые находились на остриё научного прогресса и именно они, как локомотив, толкали прогресс во всех содружествах. Но в основном застойное болото, неспособное придумать принципиально ничего нового, только улучшалось и оптимизировало старое. Местные наверно вообще бы деградировали до каменных топоров и палки-капалки, если бы не нейросети. Совокупность общества превращалось в большое хранилище информации, неспособное утрачивать знания. Ну и что, что некоторые члены такого общества даже читать не умеют, а применять свои знания и подавно. Они лишние, не вписались в экономику и порядок. Поэтому тратить на них и без того не бесконечные ресурсы будет расточительством. Зато, когда эта незадействованная рабочая сила пригодится, правительство попросту призовёт их по праву сильного. А знания – это информация, которая стоит денег. Поэтому размазывалось по обществу весьма дозированно и неоднородно, сперва элита, а там в зависимости от спроса. Общества в содружестве образуют пирамиды. В данном случае, если рассматривать станцию в целом, то вершина пирамиды это белый сектор. В котором даже распоследний неудачник будет элитой для всего синего сектора. Под ним синий сектор со своей иерархией, затем зелёный и так до распоследнего нищего красного сектора, который тоже состоит в гильдии/банде нищих у которых тоже есть своя иерархия. Например, главный нищий, а если учитывать колорит и феодальные нравы красных зон, то «король нищих». Обычно социальные иерархии, дальше своих соседние по пирамидам сверху и снизу, не общаются и даже не пересекаются. Ну не о чем жителю синей зоны разговаривать с любым жителем, например, жёлтой. У всех свои проблемы. У одних рабочие бунт подняли, потому что еду купить не на что, а из органов продать уже нечего, если только последнее яичко и то с концами. А у других, неблагодарные работяги опять чего-то хотят. И из–за их разгона придётся тратить ресурсы, а значит, придётся отложить покупку новой модели космической яхты. А показываться на старой перед друзьями так стыдно. Но нельзя сказать, что на станции была тяжёлая жизнь. Нет, скорее она была бесперспективна. Типа: ходи здесь, туда не ходи, и даже не смотри, ешь, что дают, работай где скажут. Определённая свобода есть только внутри своей общественной пирамиды. Если ты родился например в жёлтом секторе, то надо было приложить титанические усилия чтобы от туда вырваться, а потом ещё стараться не просрать достигнутое, про синий или белый сектора можно попросту забыть. Но нельзя сказать, что сектора не взаимодействуют между собой. Тут расстояние по вертикали между секторами, как два соседних поля. Поэтому, ещё как взаимодействуют, от всевозможной контрабанды всего, чего можно и нельзя, до обмена кадрами. Например, красному сектору для выживания нужны базы, продовольствие и прочие товары первой необходимости. А белому сектору нужно то, что легально произвести нельзя. Всё от запрещённых наркотиков и рабов, до отбитых наглухо бойцов, которые за несомненно достойную цену готовы нарушить любой закон. Танцуя в банке есть, что вспомнить и о чем подумать. Тело движется, выполняя однообразные движения, а голова свободна. От танца сердце бьётся быстрее, лёгкие вдыхают сильнее, кровь по венам течёт активнее, а мозг получает больше кислорода. Мозг становится активнее и думается легче. Вот только думать не о чем, поэтому в голову лезет всякая фигня.

Погруженная в себя, Ева не сразу заметила, что её банку уже какое-то время изучает покупатель. Женщина неопределённого возраста в компании четырёх охранников жуткого вида. Сама женщина ни чем особым не выделялась, разве что волосы у неё зелёные и одежда из серии «комбинезон пустотника» был более качественной моделью. А вот охрана привлекала взгляд. Ева даже не до конца была уверена что это люди, роботы, или вообще инопланетная форма жизни. Выглядели они как мужчины, с которых содрали кожу, а мышцы заменили на биомеханические аналоги. Вместо глаз у них были два торчащих чёрных окуляра. Половые органы отсутствовали, это можно было разглядеть невооружённым глазом, потому как на охранниках не было одежды. Больше всего они напоминали Еве, «терминаторов» из старой кинематографии, только гораздо более жуткие. Из вооружения у киборгов были монстроозного вида арбалеты и мечи. Что вызывало сильный когнитивный диссонанс, это всё равно, что увидеть антигравитационный мобиль на лошадиной тяге.

Женщина изучила характеристики Евы, отображённые на внешней стороне банки и похоже они ей понравились. Потому, как дальше покупатель нажала на кнопку вызова продавца.

«Что-то у меня плохие предчувствия», – дал о себе знать Джуниор. – «В сексрабстве ты уже была неоднократно и знаешь, что ждать от разного рода извращенцев. А эта тётя – фактор неизвестный».

«Почему такие мысли? Может она тоже лесбиянка-извращенка и выбегает себе игрушку для постельных утех».

«Почему тоже? Хе, а ты уже настроилась на разврат?» – подколол Джуниор – «Если серьёзно, то видишь этих жутких хлопцев рядом с ней? Ланцет опознал их как киборги производства королевства Селен. Силы и прочности тела у них, как с имплантами 1-го уровня, ума маловато, а вот преданности и исполнительности хоть отбавляй. Делаются исключительно из мужчин любой рассы и являются основой пехоты в армии Селен».

«Ланцет с тобой заговорил? А почему не со мной? И что это за Селенцы такие?» – Тут же Ева забросала вопросами своего воображаемого друга.

«Начну с последнего, так как на него легче всего ответить. „Что за Селен?“, Ланцет, не знает. Потому что в него не закладывались базы по культуре, а вот инструкция, как лечить/чинить этих киборгов, у него встроена в личность на уровне заводских настроек. Теперь по первым вопросам, с тобой Ланцет не общается, потому что не ощущает и не опознаёт тебя как человека… на счёт последнего надо признаться, в чём-то он прав».

«У меня в голове сидят два мужлана, какой кошмар!».

«Не обижайся на Ланцета. Ему вообще нелегко существовать в таких условиях. Я пытаюсь создать у тебя в голове что-то вроде виртуального пространства, чтобы он мог хоть как-то себя ощущать. А то бедняга до этого только посылал сигналы о помощи, в панике от того что не имеет своего тела».

«Как ты там можешь что-то делать? Ты же моя шиза?»

«Задай этот вопрос профильному специалисту, когда у него окажешься. Могу и всё, сам не знаю как и почему».

Тем временем Еву извлекли из её банки, сунули в коробку с праздничными лентами и надписью на боку: 'постоянным клиентам скидка 10%". А потом дали вдохнуть какой-то дури и она отрубилась. А пришла в себя уже на операционном столе, голая, накрытая простынями, и надёжно зафиксированная механическими путами.

«Мда, это что угодно, но явно не сексуальное рабство. Джуниор, а ты что думаешь?»

Воображаемый друг не ответил, он как всегда появлялся внезапно и исчезал неожиданно. Зато по звуку щёлкающих каблуков Ева поняла, что рядом кто-то есть.

– Кто вы? Где я? Что вам от меня надо? – Задала она вопросы неизвестно кому. Ева бы сначала посмотрела откуда исходят звуки, и кто там печатает, но голова была зафиксирована специальным кольцом на лбу.

– Проснулась? Это хорошо, значит твоё тело избавилось от веществ и я могу начинать. Ты в моей временной лаборатории. А нужны мне от тебя твои гены.

– Ну берите на здоровье. Хотите из пальца, а хотите из вены, только отпустите потом.

– Ха-ха, нет. Если бы всё было так просто, то я бы не ждала, когда твоё тело очистится от химии. Мне нужны самые качественные твои образцы.

Зеленоволосая женщина склонилась над Евой так, что её лицо можно было хорошо рассмотреть. Надо признать красивое лицо, но какое-то неправильное, слишком симметричное, а глаза холодные и злые. К Еве зеленоволосая не испытывала никаких чувств. Так учёные смотрят на подопытных крыс прежде, чем провести эксперимент, возможно последний в жизни крысы. Зеленоволосая аккуратно ввела нейроиглу Еве в разъем на голове. Потом нажала какую-то клавишу и система послала Еве сообщение, что она теперь фертильна и процесс созревания яйцеклетки запущен в ускоренном режиме. В паху почувствовался дискомфорт, предшествующий месячным.

– Мне пришлось извлечь из тебя кое-какие секс импланты, которые препятствовали твоей фертильности. И не буду тебя обнадёживать. Живой ты отсюда в любом случае не выйдешь. Только рассортированной по стерильным баночкам и пакетам.

– Может договоримся? Зачем меня убивать? Я могу быть вам полезна. У меня медицинская сеть и высокий уровень интелекта.

– Да-да я видела твои характеристики в прайсе. 160 балов, информацию ты усваиваешь на раз-два. Не ожидала я найти такой самородок в этой глуши. Ты безусловно принесла бы много пользы моей родине. Но это невозможно.

– Почему?

– Скоро твои гены прорастут в тысячах моих соотечественниц. И будь ты живой, то смогла бы заявить на них свои права, как донор гена. А королевству Селен это не надо. Но ты можешь собой гордиться. Скоро ты станешь родоначальницей очень большой семьи.

– Странные вещи вы говорите. Покупать людей, чтобы собрать образцы, для производства детей. Чем вас не устраивает нормальный способ зачатия?

– Фу! Не оскверняй мой слух этой архаичной гадостью. Мужчины пригодны только чтобы прислуживать.

– Ну не знаю. Как по мне так прикольно. Рекомендую сначала попробовать, прежде чем категорически отказываться. Слушайте, а давайте оформим договор, что вы покупаете мои гены за символическую сумму? Тогда и вы с генами и никого убивать не надо. Уверяю, живой я буду для вас полезней.

– Зачем мне за что-то платить, даже символически, если я могу взять это даром. И потом, я и так уже на тебя неплохо потратилась. Надо возвращать вложенные в тебя капиталы. Когда я извлеку из тебя яйцеклетку, твоё тело станет сырьём для медкартриджей, а из мозга я сделаю биоискин. Средств будет достаточно, чтобы продолжить мои поиски достойных кандидатов на донорство. Нас – агентов-искателей, знаешь ли, совсем не финансируют из центра.

– Медкартриджи? А разве их можно делать из…

«Заткнись дура! А то она кончит тебя немедленно», – Рявкнул в голове Джуниор, да так, что Ева язык прикусила.

Зеленоволосая Селенка приняла это, как осознание жертвы своего положения и отстала. Ева вообще не понимала, зачем та с ней разговаривает, хотя если молчала, то было бы ещё страшнее. Но всё равно вся ситуация напоминала Еве разговор волка с зайцем перед трапезой. Ева боялась и ещё как, она готова была бы бежать отсюда со всех ног, но пережитый жизненный опыт давно закалили её. Паники просто не наступало, да страшно, да убьют, но смысл плакать и биться в истерике? Это не поможет и легче от этого не станет.

«Лучше уж она зарезала меня во сне. Так было бы не так страшно», – подумала Ева, и додумала свою мысль, припомнив слова Селенки. – «Хотя не, невозможно. Ей же нужны мои чистые и лучшие образцы».

Ева почувствовала, как между ног от крови становится влажно и холодно, а по попке медленно стала стекать капля. Сразу же захотелось почесаться.

«Это невыносимо! Поёрзай попкой, может смахнёшь её?», – пожаловался Джуниор.

«А смысл? Сам понимаешь, это –только начало, да и недолго терпеть осталось. Такими темпами через час из меня можно будет извлекать образцы».

«Не падай духом, сестрёнка. Тута наш общий друг вошёл в контакт с местным искином и узнал очень много интересного. На логово этой твари готовится нападение. Нам надо только воспользоваться моментом и бежать».

«Воспользуешься тут! Я даже головой пошевелить не могу».

«Путы это не проблема. Ланцет может освободить тебя хоть сейчас, но тогда железные дровосеки этой зеленоволоски скрутят тебя как нечего делать. Да и искин мы сдадим с потрохами».

«Почему он нам вообще помогает?»

«Он точно не сказал, но за что-то он очень сильно не любит свою хозяйку. Открыто саботировать приказы он не может. Поэтому действует как хитрый джин из сказок, выполняет приказы на столько прямолинейно, что хозяйке это выходит боком. И естественно по мелочи он размениваться не будет, так что в скором нападении он уверен».

«Понятно, а чем я могу помочь?»

«Потяни время».

Он что издевается? Тянуть время оказалось несложно, просто лежи и ничего не делай. Селенка занималась своими делами и время от времени щёлкала по клавишам. Но в какой-то момент она психанула, подошла к Еве и дала ей пощёчину.

– Ай!, – пискнула Ева. – За что?

– Ты не человек, а мерзкий мутант.

– Сказала та, чей народ размножается без участия мужчин.

В ответ Ева получила болезненный тычок в живот.

– Тебе повезло, что ты женщина. Будь ты мужчиной, я бы запытала тебя насмерть, прежде чем начать извлекать твои органы.

– Что ты собираешься делать со мной?, – спросила Ева, почувствовав, что Селенка бреет её голову.

– Вколю тебе обезболивающее и извлеку мозг из головы. Твои гены не годятся для моих соплеменников, а органы непригодны для заправки картриджей. Так хоть на создании биоискина, часть суммы отобью. Проклятые торгаши всё таки обманули, в следующий раз буду требовать результата анализов.

«Это плохо. Говори, что хочешь, но не дай сделать тебе укол», – сообщил Джуниор.

– Ты знаешь, а я рада, что мои гены непригодны для создания подобных тебе моральных уродок. Надеюсь что когда-нибудь твою родину дегенератов посетят аркхи и отправят её к про отцам или к про матерям. Как там у вас извращенок принято?

– Ох зря ты это сказала, – сказала Селенка и плотоядно заулыбалась. – Сейчас ты узнаешь, что чувствует живой человек, когда из него мозг извлекают.

«Отличная работа Жень, я тобой горжусь. Такая экспрессия. В тебе великий артист помер».

«Вот только не надо сейчас про смерть. Она же мне сейчас реально черепушку вскроет».

«Не вскроет. После того, как ты себя укрепила, твои кости твёрже чем её пила. Тебя теперь можно под пресс кидать, никаких переломов не будет, только шкурку поцарапаешь».

Ева почувствовала, что ей на голову надели воротник, препятствующий разбрызгиванию кусочков плоти и костей по сторонам. А потом она услышала звук работы циркулярной пилы.

«Мля, это будет очень больно», – От волнения Ева до крови прикусила губу.

«Не переживай, боль мы тебе ослабим. И потерпи, минут пять осталось».

Со звуком, больше подходящее работе архаичного стоматолога, пила стала медленно вгрызаться в череп Евы.

– А-а-а… – орала от боли Ева, извиваясь на столе телом, но не на миллиметр не сдвинув голову, – «Джуниор уменьши боль, а то я сейчас с ума сойду».

«Ты говоришь с воображаемым другом, тебе не кажется что ты уже тю-тю?»

– Хватит острить мне больно! – сказала она в слух, потому что формировать мысленные послания уже не получалось.

«Всё должно выглядеть реалистично, было бы странно если бы она начала тебя пилить, а ты никак не отреагировала. Насчёт три, эмитируй потерю сознания. Раз, два, три».

Она обмякла на столе, стараясь не шевелиться и даже не дышать. После полученной боли это было несложно. Вообще хотелось потерять сознание, но Джуниор и Ланцет крепко заблокировали эту функцию организму.

«А это ты зря, дыхание должно быть частым, организм всё же в стрессе, а не на пляже. Ну как ты?»

«Нормально. Только голова с каждой секундой болит всё сильнее».

«Это уже придётся потерпеть, тут мы бессильны. Пила не может вскрыть череп, но нагревает его, отсюда боли».

«Упорная. Горелым пахнет».

Неизвестно удалось бы Селенке, проковырять Еве голову (та похоже была патриотом своей родины и очень сильно обиделась за сказанные рабыней слова, поэтому не жалела заточки пилы), но в этот момент подоспело долгожданное нападение. Лично Ева уже считала таинственных агрессоров своими союзниками. Враг моего врага и всё такое. А всё началось с того, что искин зеленоволосой огласил помещение своим механическим голосом: