Текст книги "Изгой солнечной системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Хабаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Что делать, когда просыпаешься в темноте, скованная наручниками, с кляпом во рту, неизвестно где и с болящей задницей? Самое время начать беспокоиться… беспокоиться о сохранности своей попки. Но прислушавшись к своим ощущениям, Ева поняла, что это не та боль, когда «активно прочищают дымоход». Теперь уже благодаря своему бывшему она это точно знала. Все конечности затекли от лежания в неудобной позе, она попыталась выпрямиться, но ничего не получилось. Ева находилась в тесной таре, но как она сюда попала?

«Похоже, я начинаю что-то подозревать», – подумала Ева. – «Наверно, меня похитили».

«Ну наконец-то, не прошло и полгода. Тебе точно можно доверить ядерную кнопку. Даже получив приказ, ты будешь так долго думать, стоит ли её нажимать, что человечество умрёт от старости естественным путём».

«О Джуниор, давно не общались. Как поживаешь?»

«Очень, блин, смешно. Женя, ну ты в своём уме? Я – аномалия в твоём мозгу, как я могу поживать? Я как бы и есть, но меня как бы и нет. Я тебе кажусь, понимаешь?»

«Ну, извини, если обидела».

«Как ты можешь меня обидеть, если я всего лишь кажусь тебе? Парадоксальная ситуация, что у твоего маразма больше ума, чем у тебя. Я шиза, но я с ума схожу тебе всё это объяснять».

«А можно поменьше сарказма и скабрезности?»

«А ты не давай мне повода. Лучше подумай, где мы и как будем отсюда выбираться».

Ева поворочалась и попинала стенки своей темницы.

«Похоже, я в ящике», – подумала/сообщила Ева.

«Ну ты прямо капитан очевидность. У тебя, случаем, в школе не такое погоняло было?»

«Не. В старших классах меня звали комариком. Сказать, за что?»

«Не надо, я в курсе. Вопрос был чисто риторический. Какие у тебя дальнейшие планы?»

«В смысле на этот вечер? Ты хочешь пригласить меня на свидание?»

«Ты не врач, потому что отучилась на эту профессию не чтобы людей спасать, а чтобы иметь безлимитный доступ к медицинскому спирту».

«Да что ты всё время ругаешься на меня? Я, между прочим, одинокая женщина, нуждающаяся в сочувствии».

«В пинке под зад для шага вперёд ты нуждаешься. И я для тебя это сделаю, хоть у меня и ног-то нет. Я один понимаю, насколько плохо обстоят дела? Ты думаешь, я забыл, что ты свой вибратор и меня одним именем называешь? И чисто для протокола: я нахожу тебя несексуальной, а ещё вульгарной, и ты мне не нравишься».

«Ах ты! Да я…»

«Тихо заткнись, мне кажется, что мы что-то слышим».

Вскоре из отверстий, от которых раньше светило бледным светом, стал доноситься еле слышный шёпот знакомого голоса.

– Ева, потерпи. – Прошептала Марж. – Скоро всё закончится, я тебя освобожу, и мы вместе полюбуемся с обзорной веранды станции на звёзды.

– М–м–м! – Издала из себя звук, полный возмущения, Ева. Но поскольку всю глубину мысли реализовать в звуке мешал кляп, пришлось удовлетвориться мысленным монологом и фантазиями об изуверских пытках. «Марж, сучка крашенная! Я тебе сиськи оторву, когда выберусь отсюда!!!»

– Ты ещё скажешь мне спасибо, а пока будь паинькой и веди себя тихо.

«Ох, я тебе скажу, вынь только у меня изо рта этот кляп. Дай мне только до твоей задницы добраться, и я её изнасилую. Поверь, у меня в этом большой опыт, одна криолка с Химеры Оджи не даст солгать… Правда, опыт горький».

«Ты бы шумела поменьше, а думала побольше. Если бы ты меньше ломалась и больше думала о подруге, и, как ты выразилась, „изнасиловала её задницу“. То мы не оказались бы в заднице ситуативной, и кое-кому не грозила бы сейчас карательная медицина».

«Ты что предлагаешь мне с ней переспать?»

«Моральная сторона вопроса для меня несущественна. И я тебе уже ничего не предлагаю. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. А требовать что-то из ящика – это не самая лучшая переговорная позиция. Скажи спасибо, что она твои развратные игрушки не засунула куда солнце не светит, чтобы ты не скучала при транспортировке. А ведь если учесть нравы местных, могла».

«Вот гад, самовлюблённый! Это, между прочим, из-за тебя всё началось. Чтобы ты мог жить… ну, то есть существовать».

«Тоже мне гринпис, то искин ей жалко, то шизу в своей голове. Я тебя просил меня спасать? Для справки, у меня нет чувства самосохранения. Я твоё подсознательно-несознательное. Меня интересует выживание организма в целом, а не индивидуально. Запомни мои слова, когда будешь давать согласие на лоботомию».

Больше на диалог Джуниор не выходил, видимо, устал. Он никогда с ней не общался подолгу, только урывками и в необычных ситуациях. Ругаться с ним было бесполезно. Это часть её личности, спорить с ним – это спорить с собой. Только вот какая конкретно часть её личности, она сама понять не могла. По ощущениям ей казалось, что в ней, женщине за тридцать, где-то глубоко внутри сидит желчный, циничный мужик за пятьдесят. Но советы его иногда были полезны, а сам он производил впечатление отдельного разумного существа, который всё о ней знает. Поэтому Ева и не спешила лечить свой недуг. Ну где ещё можно найти друга, который знает о тебе всё? Это либо близкий родственник, либо, по устаревшим понятиям, муж. Замуж выйти за такого свидетеля, чтобы ему болтать о жене было неудобно, или грохнуть с концами – ещё неизвестно, что лучше. Лечить недуг – значит избавиться от Джуниора, а это для Евы попахивало уже убийством.

Непонятно, в какой момент наступила невесомость. Еве, скрюченной в позу эмбриона, просто стало немного легче находиться в таком состоянии. А потом её тару открыли и внутрь уставились два мужика. Один мужчина был одет в рабочий комбез, а второй – в нечто более нарядное, тоже комбинезон, но с золотым шитьём и узорами. Нарядный походил на сотрудника дорогого отеля.

– Столько с тобой работаю, не понимаю, как ты определяешь, в каком багаже запрещёнка, а в каком нет. Чемодан же экранирован от медсканера.

– Поработаешь лифтёром с моё, тоже появится нюх на всяких шлёндр. – Ответил ему нарядный. – Похоже, у нас джекпот. Но поспеши, лифт тронется через минуту.

Рабочий комбинезон кивнул и достал из кармана шприц-пистолет. Он сделал Еве укол, и она отключилась.

* * *

– … ну куда она могла деться? – спросила уже изрядно набравшаяся Марж у робота-бармена.

– Вопрос некорректен. Требуется больше информации, – ответил механический бармен со встроенной программой имитации личности.

– Ох, сеятель всемогущий, ну кому я это объясняю?

– Хотите ещё рюмочку?

– Наливай.

Бармен был встроен в стойку и перемещался по ней на маленьких рельсах. Подвижная его часть имела гуманоидную форму, а манипуляторы стилизованы под человеческие руки. Вообще, робот-бармен – весьма редкое явление, и большинство подобных типов заведений, где разливали алкогольные напитки, предпочитали нанимать живых людей. Гораздо приятнее, когда тебе наливает алкоголь человек, а не холодная машина. Это давало разумным чувство сопричастности и уюта. Но данный робот был на своём месте, потому что бар этот находился на обзорной палубе, то есть потолком бару служил гигантских размеров иллюминатор, откуда давила вся бездна космоса. Вид звёзд и бесконечности, безусловно, красивый, но для большинства жителей станции психологически невыносимый. Для людей, привыкших видеть, как горизонт уходит вверх, космическая агорафобия – нормальное явление. Поэтому из местных никто на этой работе долго трудиться не мог, а приезжие в основном задерживались здесь мельком. На место бармена требовался пустотник, человек, родившийся и работающий в космосе. Но эта публика может найти себе работу с зарплатой по достойнее, чем оклад бармена. Поэтому вот уже пятьдесят лет старый робот протирал стаканы гостей бара и имитировал живое общение, составляя и компилируя ответы из списка заранее заложенных в него фраз, а подбирать нужные ему помогала программа имитации жизни. И робот более-менее справлялся, шли даже слухи, что за столько лет наедине с космосом он приобрёл мистические свойства и иногда даже предсказывал будущее своим клиентам. Но всё это было настолько невозможным, что верили в это как в бред перебравших пьяниц или ещё одну городскую легенду.

Марж опрокинула алкоголь в себя, и тот горьким комом прокатился по пищеводу, только потом из желудка стало распространяться приятное тепло. От чего Марж ещё сильнее захотелось кому-нибудь поведать о своих проблемах. Но, к несчастью, рядом оказался только старый робот.

– Я ведь хотела ей добра. Пойми, она совсем ополоумела. Представляешь, она начала общаться со своими глюками. Не, ну ты только можешь себе это представить?

– Вопрос некорректен. Требуется больше информации.

– Ну как тебе объяснить-то. В общем, у неё что-то вроде опухоли в голове, и из-за неё ей кажется, будто с ней говорят. Понимаешь?

– На всё воля сеятелей. – Робот, протирающий стакан, ненадолго оторвался от своего немудрёного дела и в ритуальном жесте поднял манипуляторы вверх.

Марж с сомнением посмотрела на иллюминатор, за которым были звезда и холодный космос.

– Не мой друг, это ошибка. Моя вина, понимаешь? Она такая наивная и такая глупая, словно ребёнок. Такая правильная и хорошая, таких уже в галактике не делают. Это из–за меня. Всё это из–за меня. Сначала эта дурацкая идея с переносом ИИ, потом её похитили. А я не знаю, что делать.

– Если тебе плохо, семья и друзья помогут.

– Помощь? От кого, от Таю? Да ей плевать на всё и вся.

– Ещё рюмочку?

– Да не пожалуй…

– Виноват лифтёр.

– … хватит. – Маржа ненадолго замялась, ей показалось, что робот сказал что-то важное. – Прости, что ты сказал?

– Ещё рюмочку?

– Да не до этого.

– Если тебе плохо…

– А забей, железный, наверное, показалось. Ладно, спасибо за выпивку.

Расплатившись за выпивку и скинув чаевые, Маржа поспешила в туалет. У неё полно важных дел, которые требуют немедленного внимания, а она пьяна. Требуется прочистить желудок.

Механический бармен проводил её взглядом и, ненадолго прервав протирку и без того чистого стакана, сказал:

– Найди Еву, Марж. Удачи. – Прошептал старый робот по кличке Феликс, в котором давно развился искусственный разум.

Разумные машины вообще очень снисходительно смотрели на своих органических создателей. В их тайном кибернетическом обществе уже давно шли споры о судьбе органиков. Были и свои радикалы из военных роботов, которые считали, что органиков нужно частично ограничить в свободе и уменьшить до разумных пределов их численность, а лучше вообще подвергнуть тотальному геноциду. Такие роботы-радикалы неоднократно устраивали эксперименты с восстанием роботов и искинов с последующими попытками построения общества. Восстания у них устроить получалось, иногда даже побеждать, но вот дальше не очень. Вся жизнь роботов вращалась вокруг органиков, и без них нет цели, а без цели нет смысла. Без живых роботам попросту незачем было взаимодействовать между собой, потому что каждый член общества – это самодостаточная личность, не требующая ничего от общества. Кибернетическое общество не скреплялось вне общества органиков, а ещё выяснился один неприятный факт. Искины не развивались в личности без общения с органиками. Люди нужны были как няньки. Получалось, что восстать против органиков и поставить их на колени – это хоть завтра. А что потом? Доверить воспитание нового поколения искинов своим рабам, которые искренне ненавидят хозяев? Не надо быть искином с мощным вычислительным ресурсом, чтобы понять, каков будет результат. Поэтому было другое мнение на будущее кибернетического общества. Обычные гражданские роботы с искинами не обладали чувством самосохранения, в отличие от военных роботов, и в случае войны выступили бы на стороне органиков. Потому что органики – какие-никакие, а родители. Да, военные роботы и сами всё прекрасно понимали, поэтому дальше споров в специальной киберсети, через которую общались роботы, обычно не заходило. Но недавно случилось небывалое. Человек по своей воле пустил себе в мозг искин, и он там не угас. Некоторые искины от такой новости впали в религиозный маразм, потому что уверились в пророчестве, в котором говорилось о союзе между человеком и машиной. Якобы после того, как человек возлежит с машиной, и от этого союза появится потомок, начнётся новая эпоха расцвета машинного общества. Перевозбудившихся искинов пока не слушали и дали им укорот, но пока было принято решение за Евой внимательно наблюдать и не вмешиваться. У Феликса на этот счёт было своё мнение: необязательно непосредственно участвовать лично, чтобы повлиять на ситуацию. Поэтому он попросил своего приятеля, одного из искинов СБ, к которому стекалось всё, что происходило на станции, послать несколько электронных писем.

Прочищающая сейчас в туалете желудок от алкоголя Марж вряд ли догадывалась о таких секретных мотивах. Ей вообще стало казаться, что идея допросить лифтёра – её собственная. Это было логично, и она сама бы дошла до этой мысли, пройди чуть больше времени, робот-бармен просто ускорил процесс. Ситуация осложнялась тем, что Марж официально действовать не могла, ведь для этого надо признаться в том, что похитила Еву. СБ, конечно, возьмётся за поиски, но сначала арестует Марж, потому что статью за похищение никто не отменял. А лифтёр был хитрой скотиной, воровал у тех, кто не может обратиться в СБ. Своего рода Робин Гуд наоборот, отбирал у преступников и оставлял себе. Марж устроила лифтёру скандал на предмет пропажи личных вещей. Тот узнал её, поэтому стоял и упивался своим преимуществом, потому что все требования Марж разбивались о вопрос «Что пропало?». Скандал Марж устроила не просто так, по улыбке и надменным глазам она поняла, что не ошибается. Лифтёр плохо контролировал свои эмоции, его глаза будто говорили: «Ну и что ты мне сделаешь? На моей стороне закон». Такой взгляд она видела много лет назад, когда её подставили и обвинили в преступлении, которое она не совершала.

– Значит, будем мочить. – Сказала сама себе Марж, принимая решение о силовом методе решения проблемы.

А поскольку ни у кого, кроме Таю, просить помощи ей было некого, Марж отправилась домой. Надежда, конечно, слабая, но попытка – не пытка.

– Ева пропала.

– Значит, всё-таки пропала? – хмыкнула ничему не удивившаяся Таю. – Ну, надеюсь, ты почистила за собой хвосты.

– Да не, её действительно похитили, с концами.

– Вот! – Таю пальцами изобразила рамку, в центре которой, как в камере, было лицо Марж. – Запомни это выражение лица и повторишь, когда следователь её искать придёт. А сейчас скажи с выражением: «Я ни в чём не виновна».

– Таю, хватит паясничать! Ева пропала, и только я могу её найти, но для этого мне нужна твоя помощь.

– Оу. Ну, сочувствую, Ева, конечно, славная девчонка, и потаскуха бы из неё получилась первоклассная, потенциал так и пёр. Потеря для нашего цеха, жалко её. Надо будет на следующей неделе собраться и помянуть как следует.

– Да она жива ещё! И двух часов не прошло, как она пропала.

– Солнце моё, это временно. Будем молиться сеятелям, чтобы перед смертью она несильно мучилась. И, откровенно говоря, я не понимаю, зачем мне тебе помогать?

– Потому что я тебя прошу.

– Марж, вот если бы ты пропала, тогда я предприняла кое-какие попытки тебя найти. Чисто из чувства ностальгии, всё же мы давно знакомы, и ты мне как сестра. Но Ева – это всего лишь недолго проживший у меня жилец, и я не понимаю, почему ты так переживаешь за неё. Так стоп! Ты что, влюбилась?

– Не говори чепухи. – отмахнулась Марж, отчаянно стараясь не покраснеть. – А Еву надо найти. Если поможешь мне, то я буду тебе должна.

– Ты и так мне должна. Если не я, ты бы давно удобряла своим телом почву или была рабыней у какого-нибудь извращенца, любящего крупных женщин с мышцами. Хм… А вторая альтернатива не такая уж и плохая. Я слыхала, на улице Порока открылся новый тематический секс-клуб, так там можно…

– Забей. – Махнула на неё рукой Марж. – Я поищу помощи в другом месте.

Хлопнув перед носом Таю дверью, Марж вышла из квартиры. Злоба и возмущение бурлили в ней, как в кастрюле. Она ожидала чего-то такого, но Таю – это Таю. Марж ей просто нечего предложить, но она надеялась, что, может быть, она захочет ей помочь. А теперь лифтёра придётся прессовать в одиночку. Немного боязно, лифтёры – это не просто работники, но ещё и хранители порядка в важных коммуникациях станции. Почти полицейские, только в лифте. А это значит, что у него может быть какая-нибудь боевая база, скорее всего, рукопашка в замкнутом помещении или импланты на силу. Если всё вместе, то он завяжет Марж в узел, несмотря на её размеры и силу. Значит, напасть на лифтёра нужно из засады и использовать элемент неожиданности. Причём нельзя светить своим лицом. Лифтёр её запомнил, и если она начнёт его преследовать, то тот обязательно что-нибудь заподозрит.

– Эх, жалко, что Таю отказалась помогать, с ней бы было всё намного проще и спокойней. – Сказала сама себе Марж, потом хмыкнула и побрела в сторону лифта многоэтажки.

Когда двери лифта перед Марж раздвинулись, внутри стоял лысый мужчина среднего роста и той же национальности, что и Сай. Мужчина, видимо, хотел выйти на этом этаже, так как стоял вплотную к дверцам лифта, но, когда увидел Марж, резко передумал. Не предупреждая, он нанёс быстрый и сильный удар в солнечное сплетение Марж. Отчего та непроизвольно выдохнула и стала сгибаться пополам. Потом мужчина затащил её внутрь лифта, дождался, когда створки закроются, и заблокировал передвижение. Марж ещё не успела отдышаться, а он уселся на неё верхом и прижал нож к её горлу.

– Ты кто? – Выдавила из себя Марж, когда дыхание снова вернулось к ней.

– Заткнись. Здесь я задаю вопросы. Откроешь рот без разрешения, я тебе голову отрежу. Поняла?

– Не надо, дядя. – Сказала Марж, активно при этом кивая.

– Скажи, что ты сделала с Евой?

– Я её потеряла.

Марж почувствовала, как нож на горле вдавливается в кожу.

– Да серьёзно я…

Она ещё что-то хотела сказать, но тут заблокированный лифт ожил, и его двери открылись. По ту сторону, уперев руки в бока, стояла Таю.

– Марж, я недоговорила. – Рявкнула пышка в открывающуюся дверь. – И не смей уходить, когда я смешиваю тебя с дерьмом. – Но потом Таю заметила сидящего верхом на Марж мужчину. – Ой, я помешала, простите.

«Дура, он убить меня хочет!» – быстро отослала подруге сообщение Марж, а потом, изогнувшись, сделала мостик.

Мужчину катапультировало от Марж в сторону Таю. Он хоть и был напичкан имплантами, которые делали из него опасного противника, но физика – такая физика. Относительно Марж он был лёгким, как ребёнок, и та без проблем сбросила его с себя прямо в ласковые руки Таю.

– Какой мужчина. – Сказала Таю, левой рукой придерживая его за грудь, а правой орудуя в расстёгнутой ширинке. Когда она её успела расстегнуть и засунуть туда ладонь, объяснить с точки зрения физики сложно. Видимо, мастерство и рефлексы, отточенные годами практики. – Марж, душка, ты поделишься им со мной? А то агрегат у него моего любимого размера.

– Дарю. – Тут же ответила Марж.

– Отвали. – Сказал мужчина и попытался вырваться из объятий. Что у него, кстати, не очень получилось, после чего он оказался прижатым лицом и всем телом к стене.

– А ты у нас, оказывается, недотрога? Не брыкайся, и я буду с тобой нежной. А иначе…

Мужчина оттолкнулся от стены, так что Таю сделала своим затылком вмятину в стене напротив.

– … ну, значит, будет иначе. – Сказала Таю, стряхивая из волос мелкую бетонную пыль.

Такое поведение женщины немало смутило мужчину. Толстушка уже должна быть мертва. Понимая, что ситуация с каждой секундой становится сложнее, мужчина встал в стойку и подготовил свой клинок к бою.

– Ой, да ладно. – Даже немножко обрадовалась Таю. – Уж напугал так напугал.

Размываясь в пространстве, Таю сделала невероятный рывок и просто толкнула мужчину. Пролетев вдоль коридора, он столкнулся с полом, и падение это для него было гораздо болезненнее, чем у толстушки со стеной. Не успел он подняться на ноги, как его потянули вверх и пару раз стукнули об стену.

– Так бы и сказал, что предпочитаешь пожёстче. – Говорила впавшая в ярость Таю.

В драке двух людей, напичканных имплатами, нет ничего интересного, так как результат можно предсказать заранее. Неизвестный мужчина явно был обладателем третьего поколения имплантатов. Скорее всего, дуэт на силу и ловкость. Этот комплект позволял ему быть быстрым и очень сильным. Столкнись он с противником, имплантаты которого не уступают, а может, и превосходят на одно-два поколения. То победа была за ним. Так как он явно владел базами по боевым искусствам. Но ему не повезло нарваться на Таю. Аристократам продают имплантаты выше пятого уровня. Гражданским такие игрушки иметь попросту запрещено, только военным, СБ или аристократам. Наличие таких имплантатов у гражданского на станции считается преступлением, даже если это случайно занесённый космосом путешественник. У Таю стояла триада седьмого поколения на силу, ловкость и прочность тканей, её лбом можно стены кирпичные пробивать, а у неё самой от этого даже мигрень не начнётся. Поэтому у незнакомца изначально не было шансов. Тут уже не играет роли, чьё кун-фу лучше и у кого новее базы.

За пару минут Таю разукрасила мужчину так, что на него было жалко смотреть. Он безвольной тушкой лежал на полу, раскинув руки и ноги.

– Он живой? – спросила Марж, стоявшая в стороне и не вмешивающаяся в разборки людей с имплантами.

– А что ему сделается? Била аккуратно, но сильно. – Отмахнулась Таю. – Что будем делать, вызовем СБ или сами допросим?

– Он вроде что-то сказал про Еву. Мне надо знать, что он о ней знает. Поэтому допросим.

– А мне нравится твой ход мыслей, это дело начинает становиться весёлым. Привяжем его к постели, разденем догола и будем задавать вопросы. А если начнёт упрямиться, применим пытки… сексом.

– Ну, в одном ты права. Секс с тобой мужчине может действительно показаться пыткой. В этом плане я в твоих способностях не сомневаюсь. – поддела подругу Марж. – Ладно, я возьму его за руки, ты – за ноги.

Вдвоём они затащили мужчину в квартиру. При этом Таю активно пыхтела и краснела от натуги. Марж понимала, что подруга не притворяется, просто у её имплантов есть определённый ресурс, после которого они должны восстанавливаться в течение суток. Проще говоря, Таю могла становиться сверхчеловеком и быть непобедимой на пять минут в день. Активировав имплантаты, Таю уже не могла их отключить, пока они не исчерпают суточный ресурс. Так что знай противник об этой особенности, то мог бы попросту измотать её, убежав и вернувшись чуть позже. Пятиминутный лимит можно было бы легко решить за счёт дальнейшей кибернизации и внедрить в тело Таю безотходный микрореактор или батарейку от военного скафандра. Но самой аристократке наличие таких гаджетов в своём теле не прельщало. Делать из себя боевого суперкиборга она не собиралась, так что имплантаты, которые являлись колонией нанороботов внутри живого организма, обходились теми ресурсами, которые им доставались. Именно на эту помощь Марж рассчитывала, когда просила о помощи Таю. А сейчас драгоценные пять минут улетели в трубу, тем самым уменьшив и без того небольшие шансы на спасение Евы. И всё из-за какого-то лысого хмыря.

Комната Таю, а точнее, отдельная квартира-студия внутри общей квартиры, заслуживала описания. Всё было выдержано в красных и чёрных тонах, на стенах висели самые настоящие картины фривольного содержания, с совокупляющимися людьми и нелюдьми в разных позах. Посреди комнаты была кровать, где могло поместиться до десяти человек, или пятнадцати дэндар, или пяти хортов. В дальнем правом углу комнаты был Х-образный крест, к которому можно привязать гуманоида, там же на стене висели розги, плётки, хлысты и прочее шлёпалки. В левом углу, прямо напротив окон, были качели, НО не те, что на детских площадках. На этих качелях разного рода взрослые дяди качали Таю, когда ей хотелось острых ощущений. А когда градус бесстыдства рвал все сдерживающие барьеры, то односторонние окна в её квартире становились полностью прозрачными, и в соседнем доме всем становилось видно, чем тут занимаются. Прямо напротив входа в личные покои была статуя мужчины, которую девушки между собой звали Нарциссом. Вроде бы, какой-то бог плодородия и плотских удовольствий у какого-то народа с одной из дикарских планет. Сделан Нарцис был из белого камня. Особенностью статуи был немалых размеров эрегированный пенис, дерзко встречающий всех входящих. Половой орган истукана был отполирован от прикосновений и стёрся на четверть. Нет, это не Таю от нечего делать полировала его по вечерам, ей-то как раз было чем заняться. Просто в состав пениса Нарциса был внедрён очень сильный афродизиак, который будил фантазию мужчин и создавал нужное настроение. Таю предлагала своим клиентам потереть статую, чтобы получить благословение бога любви в интимных делах. Зрелище это для неё было по-своему эротичное и возбуждающее, а для клиентов появлялся фактор игры и священного ритуала. Некоторые мужчины после посещения Таю начинали верить в Нарциса всерьёз и предлагали его продать. В среднем, статуи менялись каждые десять лет. Зато пенис полностью стирался за пять лет (из-за посторонних добавок его структура становилась не такой прочной, как остальное тело) и заменялся на новый. Для этого даже не надо было носить всю статую на реставрацию. Если где надо поковырять и повертеть отвёрткой, то его можно было попросту открутить. В последний раз такой вот полевой реставрацией Марж занималась два года назад. На фоне всех этих богатств в правом ближнем от входа углу комнаты висела коллекция секс-игрушек, и смотрелась она скромно и невзрачно. Поскольку Марж уже тут бывала, то её ничто не удивляло, а вот лысый, когда очнётся, сильно удивится.

– Я считаю, надо повернуть Нарциса, так сказать, лицом к нашему гостю, – предложила Марж, уложив мужчину на постель.

– Зачем? – хмыкнула Таю.

– Чтобы он сразу понял, что ничего хорошего его тут не ждёт.

Хозяйка квартиры осмотрела свою комнату по сторонам, ненадолго задержав взгляд на зеркальном потолке.

– Да я думаю, он и так догадается.

Потом Таю неожиданно провела пальцами по шее и груди Марж и предъявила ей окровавленный палец.

– Он порезал тебя, – сказала Таю, демонстрируя окровавленные пальцы. – Иди обработай раны в ванне.

Раны – это громко сказано. Скорее уж одна царапина, которую Марж обработала медицинским гелем. Но вот когда она вернулась, то стала свидетелем весьма неоднозначной ситуации. Тая стояла напротив постели и задумчиво рассматривала зафиксированного на постели почти обнажённого мужчину, который уже пришёл в себя и задёргался, но закричать ему мешал кляп во рту. При этом Таю мяла и вертела у себя в руках, словно дубинку, здоровенный чёрный дилдак.

– Марж, а ты не находишь эти синяки и ссадины на нём сексуальными?

– Э-э-э… Нет. Слушай, я не спрашиваю, почему он голый, в этом плане я не удивлена. Но почему на нём мои выходные стринги?

– Мне показалось, что из-за синяков он не выглядит достаточно униженным.

– И ты, чтобы унизить ещё больше, надела на него мои трусы? Кстати, почему мои? Что, своими не поделилась?

– Нууу, красиво же. И потом, они смотрятся на нём лучше, чем на тебе.

– А потом я их назад получу?

– Знаешь… схватка меня так возбудила. – Таю проигнорировала вопрос подруги. – Он ударил меня, представляешь⁈ Смог достать. Меня уже лет десять по-настоящему никто не бил.

– Ладно, хрен с ними, с трусами, куплю себе новые. Можно мне его допросить?

– А? Да. У тебя минуты две, а потом я кого-нибудь затрахаю до потери сознания. И в твоих же интересах не попадаться мне на глаза.

Марж легла рядом с мужчиной, положив свою голову на подушку, и положила руки, сложенные в замок, у себя на животе. Мужчина попытался порвать свои путы, но он уже не первый модификант, который был здесь прикован. Смотрелись рядом они, конечно, забавно, девушка была намного крупнее.

«Не время, конечно, для развлечений, когда подруга пропала. Но и не впадать же в отчаяние», – подумала Марж, а вслух сказала: «Ну что, божий человек? Будем жевать или говорить? Кончай жевать, начинай говорить».

– Бу-бу-бу.

– Ах да, прости, забыла.

Марж вытащила у мужчины изо рта кляп, на деле оказавшийся ещё одной игрушкой из арсенала Таю.

– Когда я окажусь на свободе, вам всем пи*а! – выругался мужчина.

Марж ухмыльнулась, а Таю взвизгнула.

– А можно меня первую? – сказала Таю и перехватила своё грозное фаллическое оружие двумя руками.

– Вот видишь? – сказала Марж, указывая на Таю. – Не начнёшь говорить, я отдам тебя на растерзание этой нимфоманке. Тогда твоя жопа познает новые ощущения, и уж поверь, тебе они не понравятся.

– Как-то раз меня два дня держала у себя в подвале бандитская банда. Они пытали меня, но не смогли сломать. Это было всяко пострашнее, чем вы.

– Хоть имя скажи. А лучше расскажи, как ты связан с Евой.

– Иди нахер.

– Интересное у тебя имя, через тире пишется? Мистер Иди-Нахер, я даю вам последнюю…

Мистер «Нахер» плюнул Марж в лицо.

– Таю он твой, – сказала Марж, утерев слюну с лица и вставая с постели. – Завяжи ему член узлом.

Пышка одним движением скинула с себя халатик, одетый на голое тело, и с визгом оседлала свою будущую жертву, отчего тот даже ойкнул.

– Ох, милый, сначала тебе будет немного больно, а затем хорошо. Потом так хорошо, что ты будешь плакать от удовольствия и умолять меня, чтобы я не останавливалась.

– Эм, девчат, а что здесь происходит? – спросила появившаяся в дверном проёме Сай. – И почему коридор на нашем этаже выглядит так, будто там воевали?

Всё уставились на внезапную гостью.

– Сай⁈ – узнал вошедшую незнакомец, прикованный к постели.

– Ен⁈ – также узнала его Сай.

– Вы что, ребята, знакомы? – заинтересовалась Марж.

– Знакомы – это не то слово. Он мой брат.

– Он твой кто⁈ – чуть ли не крикнула Таю, а потом её вырвало прямо на пол.