Текст книги "Изгой солнечной системы (СИ)"

Автор книги: Сергей Хабаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Лоот привет её к многоэтажному дому, на пороге которого их уже встречала молодая привлекательная девушка азиатской внешности.

– Это Сай. – представил он девушку. – На то время, пока не освоишь язык, она будет тебе помогать.

– Очень приятно, я-Ева.

– Сай не говорит на Арварском. Но она работает сиделкой в доме стариков. Если захочешь есть, покажи Сай на свой рот, захочешь в туалет, похлопай себя по попке. Я тебе тут небольшую инструкцию составил. – сказал Лоот, доставая пластиковый листок.

– Спасибо.

– В общем, что тебе ещё посоветовать? Проси, что бы Сай закрывала твою комнату, когда тебя нет дома. Жильцы здесь адекватные, но вороватые. Ну и культурный разрыв цивилизаций.

– Всё моё имущество на мне. – Сказала Ева и похлопала себя по потасканному комбинезону, который ей выдали ещё пираты Химеры Оджи, чтобы голая по кораблю не ходила.

– Наживёшь ещё. – Понимающе сказал Лоот. – И как только придут деньги, постарайся не промотать их на всякие глупости. Я уже нагляделся, как мои подопечные на радостях от того, что получили деньги, спускали их на развлечения и наркотики. А потом торговали своим телом за самые дешёвые пайки. Не упади на дно Ева, оттуда очень сложно подняться.

«Чёрт, да мужик походу реально переживает за свою работу», – подумала Ева, а в слух сказала: – Не беспокойся, Лоот, я буду примерной девочкой и обещаю вести себя тихо.

Сай проводила Еву в её новое жилище, и похоже собиралась плотно накормить. Еда была не очень вкусной, но было непонятно, это сказалось качество продуктов или отсутствие кулинарных талантов у Сай.

– Ну ничего, я вас научу борщи варить. – Сказала Ева на русском.

Сай ничего не поняла, но искренне и широко улыбнулась. Вообще, Ева считала, что чёрная затянувшаяся полоса её жизни закончилась и наступила белая. Она более менее, свободна, за последние сутки познакомилась с двумя неплохими людьми. Теперь бы освоиться в местном обществе и как-нибудь найти дорогу обратно домой. Что она будет делать, попав в солнечную систему, и как бороться с тираническим режимом Дана, таких задач она пока себе не ставила. Помимо Евы и Сай в квартире обитали ещё две девушки. Крупная брюнетка, атлетического телосложения, по имени Марж и рыжеволосая пышка Таю. Когда Сай начала накрывать на стол, девицы тут же сбежались и начали громко что–то обсуждать. Поев безвкусной каши с не менее безвкусным супом, девицы начали пить нечто алкогольное. Ева пила чисто за компанию, а потом в квартиру пришли двое парней. Обменявшись парой слов с Таю, один из них в компании с ней отправился в её комнату. Через минуту оттуда стали доноситься до боли знакомые стоны. Паршивцы даже не соизволили плотно закрыть за собой дверь. А оставшийся парень сёл за стол рядом с Евой и о чём-то ворковал с Сай и Марж. Но при этом бросал неоднозначные взгляды на Еву.

«Что за хрень⁈ Кто эти парни, что они здесь делают? Ну если судить по стонам из комнаты Таю, то понятно что. Но если это её партнёр, то этот что остался, он чей? И почему гладит меня по бедру под столом? Не, тикать надо отсюда, пока у меня случайный секс с незнакомцем не нарисовался», – подумала Ева и жестами дала понять Сай, что утомилась сегодняшним днём, поэтому просит проводить её в комнату. Марж и незнакомый парень были этим не очень довольны, но никак кроме ворчанием своё недовольство не показывали.

Ева осмотрела комнату. Что тут можно сказать «бедненько, но чистенько». Маленькая, кровать, тумбочка и шкаф, встроенный в стену. На кровати синтетическое одноразовое бельё.

«Странные эти инопланетяне. Им легче накупить одноразового белья, чем стирать старое», – возмутилась Ева такой расточительности. – «Хотя, кто его знает, что удобнее делать в условиях космоса. На Химере экипаж вообще пользовался одноразовой посудой, которую потом можно было съесть, как печенье».

По просьбе Евы Сай заперла её до утра, но новая хозяйка комнаты на всякий случай подпёрла дверь тумбочкой. Пионерский лагерь, в котором она была в далёком детстве, приучил охранять своё жизненное пространство, даже во время сна. А то можно проснуться с вымазанной зубной пастой лицом или ещё какими шалостями жизни, например окунутой рукой в миску с водой и мокрыми простынями. Никто не издевается над тобой жёстче, чем лучшие друзья по лагерю. От Сай с её подружками она подобного не ждала, но береженого режим бережёт. И потом, эти парни. Пока не узнаешь, что у них тут за порядки, лучше ни с кем не сближаться. Она и так уже опозорилась перед Лоотом дальше некуда. Бедный чиновник весь день смотрел на неё, как на бездомного завшивевшего котёнка. В основном с жалостью, но с примесью лёгкого пренебрежения и желанием дистанцироваться. А когда она предложила отблагодарить его, как это принято у них на Земле, кажется он вообще испугался такого напора. Как же легче с отношениями было на Земле, где брак, как юридическое явление отменён, клей всех кто нравится, и не ошибёшься.

– Позорище, стыдоба. – Ругала она себя, лёжа в постели и обдумывая прошедший день. – Спать, спать, спать, быстро спать. Завтра будет лучше, чем вчера.

Глава 7

– Что значит не человек?

– То и значит, Ева, что ты не человек.

– У меня голова, две руки, две ноги, а посередине…

– Эхем! – Лоот деликатно кашлянул в кулачок. Туземка, над которой он осуществлял опеку, была проста в выражениях, говорила всё прямо, поэтому отчаянно сквернословила и была бестактна. – Ева, прошу без подробностей.

– Но я не понимаю, Лоот, в чём разница между мной и тобой?

– Внешне – практически никакой. Но внутренне она существенна. Например, у тебя нет и не может быть никаких врождённых заболеваний, у тебя абсолютное здоровье. Оно закреплено в генах и перейдёт твоим потомкам.

– Ну да. Достижения медицины моей родины.

– Ева. – Лоот как-то печально погладил дикарку по плечу. – Пойми, люди не рождаются с абсолютным здоровьем. После внедрения таких обширных генетических изменений, по стандартам Содружества, ты не можешь считаться человеком. Ты принадлежишь к модифицированной расе осквернённых, по мнению церкви поклонников Сеятелей. Вроде криол или хортов.

– Я всё равно не понимаю, в чём разница? Ну подчистили мои далёкие предки себе гены, подправили чуть-чуть, чтобы рождалось меньше больных детей…

– Если бы только болезни. Ева, у тебя сопротивление к радиоактивному излучению вдвое выше, чем у нормального человека, искусственно слегка подняты параметры силы, выносливости и уровень интеллекта. А что с твоими мозгами сотворили, наши медики вообще не берутся анализировать. Ты не можешь сойти с ума, у тебя в психике предохранители просто с жутким запасом прочности. Ты не человек, не по генам, не по форме мышления.

– Лоот, душка, ты иронизируешь.

К информации о том, что она не человек, Ева отнеслась легко. Их таких «не людей» на родной планете целые миллиарды. В том, что она модификант, великую трагедию видел лишь Лоот.

– Ладно, допустим, я не человек, и ты от этого будешь относиться ко мне иначе?

– Я⁈ Нет. Но я обязан внести в твою нейросеть пометку о том, что ты не человек. И лучше тебе не появляться возле храмов Сеятелей.

– Обязан – вноси. Слушай, Лоот, а ты сам-то веришь во всю эту муть с Сеятелями?

– Конечно! Каждую десятницу хожу в храм послушать проповедь.

На станции действовала десятидневная неделя, с двумя выходными в конце и пятичасовым рабочим днём.

– Ну надо же. Ты, оказывается, религиозный человек. Я думала, что любой народ, вышедший в космос, должен перерасти это мракобесие.

– Не богохульствуй.

– Что богохульствуй? Наука моей планеты официально отрицает существование богов. Непросвещённые народные массы выдумывают богов, потому что боятся смерти.

– Я тебя не слушаю! – Лоот заткнул уши пальцами и завертел головой.

– А ты послушай, может, умнее станешь. – Ева встала со стула, обошла стол Лоота и стала выдёргивать его пальцы из ушей. – Никаких богов нет! То, что вы называете Сеятелями, это всего лишь древняя раса разумных, расселившая жизнь на множестве планет чисто из-за созидательного порыва. Они, безусловно, были могущественной космической расой, но не богами.

К концу монолога Евы, они уже шутливо боролись, и девушка питала робкие надежды на близость. Да вот только Лоот, похоже, был примерным семьянином и испытывал к ней исключительно отеческие чувства, подкреплённые служебным долгом.

«Ну да ничего, вода камень точит» – думала Ева.

– О невежественная дикарка, да сжалятся Сеятели над твоей душой. Если, по твоему мнению, ничего, кроме науки и логики, нет, то откуда же взялись сами Сеятели и куда они ушли?

– Ну тут всё просто. – Рассуждала Ева, сидя у Лоота на коленях, кои не спешила покидать. – Сами Сеятели возникли в результате эволюции из первичного бульона, за счёт совпадения маловероятных событий, помноженных на бесконечность. Земные учёные опытным путём доказали, что такое возможно. А потом, засеяв галактику жизнью, они покинули её, тем самым уступив молодым расам жизненное пространство.

– И после этой чушни ты называешь меня мракобесом? С такими сказками ты сама можешь организовать секту свидетелей первичного бульона. Но скажи мне, о неразумное дитя. Куда же могла уйти столь могущественная и древняя раса?

– Наверное, в другую галактику, создавать жизнь там. Или они могли вообще никуда не уходить, а создать своё карманное пространство и жить там.

– Ха-ха-ха, карманное пространство, это же надо было такое придумать. Ты фантастических романов начиталась? Карманное пространство, телепортация, межгалактические полёты, всё это чушь и невозможно.

– А гипер магистрали Содружества и корабли-носители с прыжковым двигателем? Что это, как не фантастика? До недавних пор уровень владения гравитационными технологиями, используемыми в Содружестве, у моего народа тоже считался фантастикой. Однако вот станция Зерон, она есть и работает.

– Тебе повезло, что твоим куратором стал я, а не какой-нибудь отбитый фанатик.

Лоот поспешил спихнуть Еву со своих колен, так как где-то с середины диалога та начала ёрзать своей попкой у него там, где не надо. И против своей воли он почувствовал, что твердеет. Он уже успел понять, что с подопечной надо быть осторожнее, так как нравы на родной планете девушки, похоже, царили весьма распущенные. Шутка ли, но, по рассказам самой дикарки, у себя на родине они отменили брак и деньги.

– А если серьёзно, то теперь, прежде чем вступать с кем-нибудь в половые отношения, ты обязана ставить своего партнёра в известность о том, что ты осквернённая. Но это только в том случае, если твой профиль скрыт.

– Звучит как-то слишком жутко, будто я с аркхами совокуплялась. А если не поставлю, то что?

– Ты бы загрузила себе законодательство станции.

– Я только язык и математику освоила, в твоём учебнике ничего по праву не было.

– Поищи в сети, я тебе ссылку кину. А пока знай, что за такое правонарушение сначала будет судебное слушанье и по результатам тебе будет назначен срок в зависимости от тяжести твоего преступления.

– Тоже мне преступление. Что мне ещё надо знать в связи с моим происхождением? Может, мне нельзя прикасаться к «истинным людям»? И я уже тут с тобой себе на срок до старости нанарушала.

– Нет, что ты. Мы здесь не такие нацисты, какими кажемся. Карьеру тебе, конечно, не сделать, а так. Просто не забудь предупреждать тех, с кем собираешься заняться любовью.

– Кстати об этом. Я на вашей станции всего ничего, а ко мне каждый день домогаются. Ты чего меня в какой-то блядюшник подселил? В этом женском общежитии каждый день левые мужики ходят и каждый раз разные.

– Почему блядюшник? – удивился Лоот. – Самый обычный частный бордель с непостоянным режимом работы. Таю так вообще является лицензированной проституткой со вторым уровнем баз. Ознакомившись с твоим делом, я подумал, что тебе будет полезно поскорее влиться в коллектив и начать зарабатывать себе на жизнь.

– Блин, и этот человек говорил, что не хочет чтобы я упала на дно.

– А причём тут дно? Проститутка – это хорошая работа, там немало платят. Что тебе не нравится?

– Угу. Стань дипломированный проституткой, эта работа приносит много денег, удовольствия и общения с людьми. – Передразнивала Ева, при этом имитируя чей-то голос из рекламы. – Попробуй сам поработай, а потом говорить будешь. Нет, мой дорогой. Деньги-деньги-деньги, вы тут на теме денег помешались все! Я не для того терпела всё это дерьмо, чтобы погружаться в него снова за деньги.

– Точно? Просто у тебя изучены секс базы до третьего уровня, ну и ремесло тебе знакомо, ну я и подумал, что…

– Что я такая? Нет, Лоот, я конечно не ангел, но всё это разные вещи.

– Прости, Ева, но из-за того, что у тебя уже есть базы, тебе будет сложнее приобрести новую нейросеть и базы. Обычно всем диким продаётся нейросеть первого уровня со скидкой и с первым трудоустройством выдаются бесплатные базы. Может, всё-таки подумаешь о карьере проститутки? У тебя третий уровень, значит можно внедрять модификации и имплантаты. Если тебе приживить член, то, как гермафродит, ты со своих клиентов сможешь брать за ночь большие деньги. Я даже готов ссудить тебе деньги в долг под 10%.

Ева поморщилась от такого предложения. И ведь не лицемерит и не издевается мужик, просто не видит в этом ничего такого. Проститутка – это обычная работа по здешним понятиям. Лоот дал бы деньги и так, если его попросить, но ему, как куратору, запрещено это делать. Его работа – использовать в помощь Еве, на благо станции, легальный, административный ресурс, а не раздавать свою зарплату опекаемым. И местная система следит за тем, чтобы он сам не нарушал закон.

– Слыш, меценат, ну-ка инвестиции обратно в штаны убрал и на ширинку застегнул. Всё, закрыли тему. Какими ещё новостями обрадуешь?

– Ну, если из приятного, то у тебя хороший уровень интеллекта. Целых 140 пунктов. Если бы не твоё происхождение, то компании в очередь выстроились бы за таким сотрудником.

– Эй! Мой уровень интеллекта ещё недавно был 160, что это он так просел?

– Хм. У меня нет медицинских баз, но интеллект обычно проседает в следствие постороннего вмешательства. Над твоим мозгом совершали какие-нибудь манипуляции?

– Извлечение нейросети и ментоскопирование попадают под эти манипуляции?

– Ещё как. Я бы на твоём месте обратился в клинику поскорее.

– Обязательно. Это всё?

– Не всё. Я продал твою спасательную капсулу за 9500 кредит. Деньги будут перечислены на твой счёт вместе с пособием.

– О, благодарю. А это много?

– Нууу, вообще-то капсула была в хорошем состоянии и её можно было бы продать в два с половиной раза дороже. Но тогда бы ты потеряла статус переселенца. А это значит что никаких подъёмных выплат, жильё и питание за свой счёт. Ну и я бы больше не смог оказывать тебе юридическую помощь. Но зато теперь тебе хватит на приличную нейросеть сразу второго уровня, или первого с базами.

– Спасибо тебе, Лоот, ты всё сделал правильно. Не будь тебя, я бы, наверное, сгинула на этой станции.

– Не будь меня, тебе бы просто дали другого куратора. Так что не преувеличивай.

– А ты не преуменьшай. Не знаю, как тебя благодарить, я бы вышла за тебя замуж, да у вас запрещено многожёнство.

– Эхе!

Её куратор аж закашлялся от такого предложения. А Ева наслаждалась его покрасневшим от смущения лицом. Так даже и не скажешь, что мужику за сто лет, чуть что – краснеет, как подросток.

– Иди уже в клинику, вот маршрут. – Лоот создал информационный пакет с маршрутом клиники, где цены, по его словам, не очень кусались, и кинул его Еве. Причём кинул в буквальном смысле. Инфо пакет выглядел, как снежный шарик, слепленный на скорую руку. – Денег должно хватить на что-нибудь приличное. Как новая сеть станет активна – сообщи, посмотрим, где можно найти базы для твоей будущей профессии.

– А что брать-то?

– Сама выбирай. Тебе с ней жить.

Над этим предстояло подумать, очень много вещей требовало осмысления. Она собиралась выйти из кабинета Лоота и для этого подошла к двери. Там была ручка, которой не существовало в реальности. Теперь дверь можно было открыть мысленно или дёрнуть за иллюзию. Ева по привычке предпочитала второе. Теперь она точно знала, что Лоот имел в виду, когда говорил что она попросту не сможет взаимодействовать ни с чем и даже дверь в свою комнату не откроет. Вчера утром, когда сеть развернулась и Ева проснулась, в первые моменты она даже не поняла, где находится. Раньше её комнатка казалась ей унылой и убогой, а сейчас она видела на серых стенах иллюзорные обои. Двери были оснащены иллюзорными ручками, на бытовых приборах были иллюзорные кнопки. Жить в содружестве без нейросети всё равно что быть слепым, потому что их мир на треть состоит из дополненной реальности, и если ты не можешь взаимодействовать с ней, то ты обуза. Когда Ева в первый раз вышла на улицу и увидела элементы дополненной реальности, то от обилия информации и света рябило в глазах. Серые стены сияли иллюзорной рекламой, а однообразная одежда у прохожих, делающая из них трафаретное общество, сменилась на футуристические, цветастые наряды. Теперь по улицам ходили натуральные павлины в немыслимых одеждах и с абсурдными причёсками. Куда там модникам королевских дворов 18 века, Парижа и Петербурга с их немыслимыми париками и абсурдно широкими платьями. Местные простолюдины переплюнули их на голову, благо, что иллюзия, какой бы объёмной она не была, не весила ничего. Чтобы не ослепнуть с непривычки от местной «красоты», Ева включала дополненную реальность только по мере необходимости. Но нейросети – это не только угарный трип наяву. Следуя советам Лоота, она ещё вчера сунула себе цилиндр с микробазами в шунт-отверстие, или, как его тут называли, «нейроразъём». Перед глазами быстро заполнилась полоска загрузки, а потом цилиндр стал испаряться прямо внутри разъёма. Ночью она увидела странный сон. Ей казалось что прямо в глаза с большой скоростью летят буквы, потом она слышала звук, как они произносятся. После букв стали прилетать слова, а вместе со звуками она усваивала и понятие. Сегодня утром она уже худо-бедно общалась с Лоотом на бейсике. Математика велиратцев ничем не отличалась от земной, собственно, даже у аркхов с их чуждостью всему живому была бы всё та же математика. Велиратцы пользовались восьмеричной системой счисления, нулём у них была точка, единицей палочка, двойкой – две палочки, тройкой – треугольник, четвёркой – квадрат. Дальше шли цифры-звёздочки, до октограммы. Необычно, но привыкнуть можно.

Достав из иллюзорного кармана шарик с информацией, Ева шарахнула его об пол, выстроив таким образом маршрут, а нейросеть визуализировала его в дополненной реальности, как клубок пряжи, который раскручивался и указывал дорогу. Она специально запрограммировала нейросеть так, чтобы та напоминала ей о сказках из покинутого дома. Иногда она становилась Алисой в стране чудес, и дорогу ей указывал кролик в пиджаке, а иногда, как сейчас, она, словно Иван-царевич, шла навстречу приключениям за клубком. Всё решало его величество непредсказуемый Рандом. Хотя можно было вообще не париться и посмотреть весь маршрут из пункта А в пункт Б на специальной карте, но бывшей Жене, ныне зовущейся Евой, нравилось жить в мире сказок.

Не успела она сделать и пары шагов, как перед ней упал громадный мешок, и из него гейзером посыпались золотые монеты. А полупрозрачной надписью нейросеть сообщила, что на счёт Евы в банке станции зачислено 19500 Зеронских кредит.

– Надо будет установить себе что-нибудь нейтральное. А то в следующий раз я себе так сердечный приступ заработаю.

Немного подумав, она подправила себе маршрут до ближайшего центра распределения товаров. Она уже неделю на станции и ходит всё в одном и том же нестираном комбезе. Сменное бельё ей одолжила Сай, а вот одежду Ева брать у неё не рискнула. Сайт носила уж слишком вызывающие наряды.

– А ты точно сиделка в доме престарелых? – спрашивала тогда Ева, разглядывая блузку с вырезом до паха. Эта же блузка являлась и трусиками, поэтому походила на какой-то развратный купальник. В комплекте к блузке была юбочка, которую можно было легко перепутать с поясом.

– Мои старички иногда любят тряхнуть стариной и почувствовать себя молодыми.

– Ты что, с ними спишь?

– Большую часть времени да, их надолго не хватает.

– И тебе что, это нравится?

– Нравится, не нравится – это неважно. – Хмыкнула азиатка. – Они богатые и очень хорошо за это платят. Это лучше, чем работать проституткой, как Таю.

– Хе, неужели они в таком возрасте ещё на что-то способны.

Сай продемонстрировала Еве невзрачную таблетку белого цвета с буквой W на одном боку.

– Вот. Одна таблетка этого. И твой мужчина затрахает тебя до потери сознания. На, возьми.

– Э-э-э не. Спасибо, меня и так всё устраивает. Да и парня у меня тут нет.

– Если нет, то появится. Возьми, это подарок, может, когда-нибудь захочется.

– Ну спасибо, – ответила Ева и спрятала таблетку в карман, – а твоё начальство что, не в курсе твоих отношений с подпеченными?

– В курсе. Дом стариков содержит правление, и им выгодно, чтобы старики поскорее освобождали своё место естественным путём. Не все выдерживают испытание страстью в таком возрасте.

– А сама то ты как к этому относишься, ведь ты их по сути убиваешь сексом.

– Отлично отношусь, ведь это их выбор, они уходят из жизни красиво и счастливыми. Правда, есть свои минусы в моей работе, часто просыпаешься с трупом в одной постели.

– Мммда, мужики везде одинаковые. Я бы отругала тебя за безнравственность, но не могу этого сделать. Как-то раз, разговаривая с братом, я спросила у него, как он хочет уйти из жизни. Он сказал, что хочет умереть старым, от оргазма, в объятьях страстной негритянки. Я, конечно, понимаю, тогда мы были ещё подростками, и он скорее всего шутил. Сейчас он серьёзный человек и вероятно поменял своё решение… а если нет? – Ева покрутила наряд Сай и отложила его в сторону. – Прости, Сай, я не могу это надеть. Такая одежда слишком откровенна. Для ночного клуба ещё подойдёт, но не для встречи с куратором.

– Дело твоё, так то у меня вся одежда такая. Но возьми хотя бы бельё.

– Это я возьму, а то моим трусам уже давно пора в стирку.

Взяла блин! Бельё Сай – это полупрозрачный лифчик красного оттенка и какие то микротрусики с верёвочкой в попу. Из-за этой верёвочки у Евы сзади всё зудело так, что она чесалась при каждом удобном случае.

Сай сказала, что это с непривычки, и в целом была права: такого дома Женя не носила. Ева бы отыграла всё назад, да бельё она уже замочила. Она бы его застирала, но во всём общежитии почему-то не было даже самой примитивной стиральной машинки. Жильцы либо покупали себе новое, либо пользовались химчисткой в соседнем здании.

«Теперь стыдно, но приятно вспоминать ёрзанья у Лоота на коленях. Надеюсь, мой сдобный пирожок не принял это за попытку выдавить из него немного сливок.» – думала Ева, следуя маршруту.

Клубок вывел её к магазину одежды, где она приобрела себе приличное нижнее бельё, прикрывающей всю филейную часть, а не подчёркивающую её. Вместо лифчика она взяла специальный топ-бельё. Что называется, на спад. Сейчас у Евы всё ещё были дынеподобные груди. За пару дней такие дойки не сдуешь, а у Сай был второй размер. Так что когда Ева натянула дарованный лифчик, то он жал, и из чашечек всё вываливалось. А топ был удобный, не стеснял движения. Из повседневной одежды Ева выбрала шорты с высоким передником и лямками, а поверх топа натянула ещё просторную майку. Из обуви она выбрала сандали. Комбинезон, естественно, выбрасывать не стала. Нехорошо выбрасывать вещи, которые смогут ещё долго прослужить, его только сполоснуть, чтобы потом не вонял, и норм. Хотелось набрать себе ещё вещей, но Ева поняла, что это уже в ней хомяк проснулся. И если не щёлкнуть по носу это запасливое животное, то она весь день проведёт, копаясь в тряпках. Тяжело слабой женщине на новом месте без багажа.

– Надо будет потом ещё рынок поискать и наготовить девкам нормального супа. А то ту бурду, что Сай нас пичкает, на трезвую голову есть невозможно.

Повар из неё, конечно, так себе, сказался суетной образ жизни. Но то, что с едой делает Сай, – это надо потрудиться, чтобы еда была не мерзкой, не вкусной, а безвкусной. Когда Ева ела стряпню Сай, ей казалось, будто она жуёт картон. Её даже пираты Химеры лучше кормили.

Закончив обзаводиться полезными вещами, она направилась в социальную клинику за установкой нейросети. Со стороны клиника выглядела, как стандартное серое здание с отличительным символом медучреждения. Это если смотреть на него без дополненной реальности, с дополненной тут плюнуть было некуда, чтобы в чью-нибудь рекламу не попасть. Тут она обнаружила новое для себя явление. Стены социальной клиники были разрисованы иллюзорными граффити, и наслаивались они прямо поверх рекламы.

Внутри здания в специальной будке сидел человек. Над его головой висела информация о нём. Что человек этот самый натуральный человек, 66 лет отроду, имя его Були и работает он тут регистратором. Судя по тому, как были расфокусированы его глаза, сейчас Були был не здесь, а где-то в виртуальной реальности.

«Нехорошо так вести себя во время работы» – подумала Ева, наблюдая этого бездельника.

Правда, людей тут было не очень много, и в регистратуру никто не совался.

– Здравствуйте, а скажите пожалуйста…

– Терминал. – Ответил Були, указывая на стену с человеческими отпечатками, не выходя при этом из виртуала.

– Но я хотела узнать…

– Дикарка, просто приложи ладонь по контуру. – Ответил регистратор и громко хлопнул крышкой окошка у Евы перед носом.

«Весьма красноречивый способ показать собеседнику, что диалог закончен. А в чём тогда смысл его работы? Если так весь день сидеть, то понятно. Лооту уже за сотню, и то он не такой бука.» – подумала Ева и пробормотала уже скорее для себя с сарказмом. – Спасибо большое, вы очень вежливый и приятный собеседник.

Подойдя к стене и приложив ладонь, Ева активировала иллюзорный терминал. Тот вступил в контакт с её нейросетью и попросил подтвердить личность уникальным кодом. После того как личность подтвердилась, терминал продемонстрировал список возможных услуг. Пошарив по меню, она нашла прайс предлагаемых нейросетей. Самая дорогая из линеек была нейросеть учёного, первое поколение уже стоило 30 тысяч кредит, второе поколение было в районе шестидесяти. Что там с третьим, было неважно, Ева и так поняла, что быть учёным – это солидно в любом месте, а поэтому очень дорого. Следующим по стоимости была линейка пилотских нейросетей, но цены выстраивались немного по другой пропорции. Первое поколение стоило пять тысяч кредит, второе уже двадцать. На третьем поколении пилотские нейросети, вероятно, сравнялись по стоимости с учёным. Дальше шла социалка, тут всё стабильно: первое поколение восемь, второе – шестнадцать, третье – двадцать четыре. За социалкой были технические сети, тут вам было без резких скачков и вдвое дешевле, чем у социалки. Четвёртое поколение технических сетей можно было приобрести всего-то за шестнадцать тысяч кредит. Отдельным пунктом шла военная сеть, она вообще была бесплатной, её установку оплачивал директорат станции. Но при установке военных сетей заключался обязательный контракт с СБ. Тут человек платил своим временем. По сути, рабство, но, с другой стороны, заморачиваться о трудоустройстве не надо, всё за тебя будет решать шеф СБ. Еве по понятным причинам такой путь не подходил, её призванием было спасать жизни, а не забирать их. Поэтому она искала конкретную вещь и нашла её. Нейросеть медицинская, и всего-то за две с половиной тысячи за первое поколение. Прикинув свои финансы и полюбовавшись на возрастающие вместе с поколениями цены, Ева решила что сможет позволить себе четвёртое поколение за пятнадцать тысяч.

– Надо будет подумать, как потом выживать на оставшиеся гроши. Проклятый капитализм, тут всё за деньги. – Рассуждала Ева пуская слюну на шестое поколение, но такая сеть была ей уже не по карману. – О! А тут ещё какие-то разъёмы под нейроимпланты и прирост уровня интеллекта.

Прочитав справку, она выяснила, что каждое второе поколение медицинских сетей увеличивает количество слотов под имплантаты и даёт +5 к уровню интеллекта. У второго поколение медицинских нейросетей был один слот, тогда как у шестого поколения – уже три. Причём это были не те бесполезные секс игрушки, что в Еву пираты понапихали. Это были реально полезные вещи, на улучшение интеллекта, реакции, силы, регенерации и ещё много чего. В сфере таких открытий Ева ещё глубже поняла, насколько на самом деле третий уровень секс баз ничтожен. Чтобы отрастить конечность, нужно месяцами пыриться на свою культю, тогда как имплантат регенерации делает это автоматически, за более короткий срок, да ещё и внутренние органы восстанавливает при необходимости. Конечно, цены на имплантаты кусаются, и такое себе позволить может только контрактный военный с его госфинансированием.

«Но мы люди мирные, нам бы имплантат на интеллект. Вот на него накопить вполне можно… лет за десять.» – Прикидывала Ева и фантазировала о зарплате, которую ещё ни разу в жизни не получала. Зачем ей имплантат на интеллект она не знала, но перспектива так просто стать немного умнее была очень заманчива.

Подтвердив свою покупку и наличие у себя необходимых средств, Ева получила в профиль специальную пометку, указывающую на её место в очереди. Местная очередь, кстати, ей не понравилась. Люди были в большинстве своём молчаливые и… злобные, что ли. Она пыталась наладить контакт с людьми в очереди, но её в лучшем случае игнорировали, а в худшем посылали куда подальше.

«Странное какое-то место. Мы же в больнице по сути. Где приветливый персонал и улыбающиеся посетители? Тут все хмурые, как будто не лечиться, а на казнь пришли?» – С такими мыслями Ева села на скамейку и стала дожидаться своей очереди.

По стене напротив бежала реклама с выгодными предложениями о продаже своих внутренних органов. А также разница в сумме между регенерацией в медкапсуле и продажей отрощенных деталей. Получалось, что торговать своими органами хоть и не очень, но выгодно. А вот если по кусочкам продавать свой мозг, потом его отращивать и снова продавать, то можно даже сводить концы. Правда, и побочки были: спад уровня интеллекта, риск развития ранней деменции, слабоумия или потери памяти.

«М-да, понятно, что тут все такие грустные. Если на такое в очереди смотреть, то не только настроение портится, но ещё и крыша едет. Интересно, а кто из очереди здесь пришёл, так сказать, на разборку? А зачем им с их технологиями, позволяющими выращивать органы внутри тела, вообще весь этот ливер сдался?»