Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

Первым делом поутру Александр схватился за телефон, чтобы набрать жену. Из-за этой чертовой разницы во времени, да еще и линии перемены дат, он сразу по прилету не смог ей позвонить. А в Москве уже вечер, Анюта тут же устроила ему головомойку за пропажу. Он, оправдываясь, что мол, в океане вышек не понатыкано. В ответ услышал, что у Влада вообще-то спутниковая связь есть, нечего, мол, прикидываться шлангом. Ничего умнее, чем свалить все на сбой системы, он не придумал. Но Анюта уже остыла и перестала пилить. В конце концов, все живы, и слава богу. Влад только посмеивался, в семейные разборки предпочитал не лезть. И вот, отдохнув пару дней после перелета, они двинули к Дусе, в Кедровую падь. Ей везли здоровенную корзину лангустов и целую тушу марлина – добычу, что они вместе выудили на обычный крючок с тухлой лангустятиной. Правда, моторку чуть не унесло в океан, но Влад вовремя якорь скинул, и марлин сдался.

Дуся мигом разделала лангустов, законсервировав их в собственном соку, а марлина пустила в ход: половину удачно продала, а из остатка замутила холодного копчения деликатес. Базы данных не подвели. Кормить же их стала царской рыбной солянкой, да беф-строганов из мяса кабарги с пюрешкой и малосольными огурчиками – после космических харчей это была пища богов. Александр только похрюкивал от удовольствия, а Влад довольно ухмылялся. Да на кой ему все эти пафосные столичные рестораны, когда Дуся готовит не хуже? А таежный воздух с фитонцидами и морской бриз с запахом йода аппетит только разжигали. Под это дело они опрокинули по три рюмашки самогона и завалились спать без задних ног.

Наутро, продрав глаза, прямиком в лабу, где Влад принялся изучать клетки Александра, кропотливо исследуя их под мощным микроскопом. Вынес вердикт: у того не только реликтовые клетки, способные вырабатывать электричество, но и какие-то невиданные им ранее, чьи способности еще предстояло разгадать. Решил подсадить ему эти клетки, чтобы понять, что они могут – с ростом проблем не было, развивались, как обычные соматические. Так что Сане вкололи колонии его собственных клеток, выращенных в биореакторе, а Влад стал наблюдать за динамикой. Еще он простимулировал рост его клеток на регенерацию и мышечной ткани. Были и другие варианты, но сразу все включать побоялся – последствия могли быть непредсказуемыми. Такие эксперименты он без строгого присмотра не ставил, а это случалось не часто. В основном довольствовался лабораторными крысами. На людях больше по Бородину, с его клиническими возможностями и вышколенным персоналом. Именно поэтому он настоял, чтобы Александр пока пожил у него на заимке и не рвался в Москву. Все сверял по карте сканирования, которую ему тесть в клинике провел. Замерил разность потенциалов в межмембранном слое и понял – надежда у Александра есть, и неплохая. А пока разгрузили трофей из космоса, и Влад, порезав его на куски, отправил в камеру трансмутации. Через неделю получили на выходе чистейший индий, осмий, тантал, рений, рутений, иридий и еще всякой всячины, понемногу. Бабай сразу промониторил рынки и оценил все это богатство в кругленькую сумму, даже Юсупова впечатлило. Влад понял, что таких денег наследничек и в глаза не видывал, только слышал о них. Он же младший в роду, пока доступа к семейным закромам нет. Всем заправлял Максимилиан Николаевич – действующий канцлер Империи. Влад то, что ему не интересно, выставил на биржу и сорвал громадный куш. При трансмутации определить происхождение металла практически невозможно. Он просто обезличивался, теряя следы, которые могли бы указать на месторождение. Еще он провел ряд трансмутаций, превращая платину в золото и обратно, но это были соседние элементы. Пока свинец в золото превратить не получалось – слишком большая разница в атомной массе. Надо было ядро свинца разбивать, а у него такого инструмента нет. Тут без ускорителя не обойтись, а это – огромные деньги. Так что пока он ограничился изотопами и кардинальных превращений не делал. Не время.

Как участнику полета, Влад выделил Сане десять процентов от выручки, минус затраты на расходники и амортизацию. И то набежали почти миллионы – хоть в чем считать. Александр уехал окрыленный, а Влад продолжил свои исследования. Но и ему предстояло лететь в Москву – Юнна выходила на защиту, и ей светила степень магистра при удачном исходе, в коем Влад не сомневался. На защиту явились и академик Бородин, и Влад, и Анюта со своим пузиком.

Защита прошла на ура, Юнне накидали белых шаров, и она стала магистром. По окончании Влад закатил небольшой банкет в «Метрополе» – так было принято. После чего они отправились в Опалиху, чтобы просто отоспаться. Влад после перелета, а Юнна вся на нервах. Но утром спали долго, а потом еще валялись в постели, никак не могли насытиться друг другом. В конце концов, голод – не тетка, пришлось вставать и идти на кухню готовить завтрак, плавно переходящий в обед. Влад поджарил семгу и добавил к ней яичную болтушку, приправив специями и оливками. Еще разлил сметану по чашкам и сварил кофе. Поджарив тосты, выставил яства на стол, к которому уже подтягивалась голодная Юнна. Плотно позавтракав, решили никуда не дергаться, а посвятить весь день неге в постели. У обоих был веский повод так поступить – последние недели выдались напряженными.

Юнна тогда и сказала Владу, что провела свои исследования по поиску уснувших домовых. Она добросовестно прошерстила информацию по заброшенным деревням и предложила сгонять в парочку, чтобы все увидеть своими глазами. Они взяли напрокат машину и отправились на границу Смоленской губернии. Там на севере были густые леса и было полно заброшенных деревень, которые были объединены, чтобы обеспечить логистику для жителей. Строить дороги в каждую деревушку было накладно. Поэтому Иван Пятый тогда постановил укрупнить деревни, чтобы обеспечить всех нормальными поставками и коммуникациями. Но старые деревни остались и там никто не жил. Были заброшенные дома, за которые владельцы уже получили компенсации. Практически это было выморочное имущество, которое формально принадлежало казне. За ним приглядывали лесники, которые несли службу в казенных лесах. Они-то и могли продать материалы с них местным жителям. И они не допускали варварского разграбления казенного имущества.

По дороге Влад уже посмотрел сайт Смоленского лесхоза и заповедника «Смоленское поозерье», который уже преобразовали в Национальный парк. Так как он был штатным егерем Минприроды и пока просто был в запасе, то документы у него были и он мог свободно общаться с коллегами. Более того – он стал уже ротмистром по выслуге. Так что принадлежал к старшим офицерам службы. Вряд ли на смоленщине много ротмистров.

Их арендованная «Волга-Тайга», которая была уместна для местных дорог спокойно пожирали километры трассы. Её дизелёк спокойно работал без особой нагрузки. Это была распространенная машина для глубинки. Надежная, не сильно дорогая и ремонтопригодная была положительно оценена пользователями и пользовалась популярностью не только у жителей империи, но и за рубежом. Конечно можно было взять и «Енисей», но понтоваться Влад не хотел. Для встреч с коллегами было достаточно и «Тайги».

Они спокойно доехали до Пржевальска, где и была штаб-квартира Национального парка. Там Влад представился и предъявил свой жетон с QR-кодом. Лицо Главного управляющего сразу вытянулось и подобрело. Встречать коллег всегда приятно – это же не проверка. Влад просто рассказал, что им просто в познавательных целях хотелось проехаться по заброшенным деревням и если ему подскажут куда лучше поехать, то он будет благодарен. Для подтверждения намерений он перевел небольшую сумму денег на счет НП. Светить своими регалиями ему и в голову не пришло. Юнну он представил как свою помощницу – у нее тоже был жетон Минприроды, еще с Сихотэ-Алиня.

Им дали провожатого – местного егеря Михалыча, который никак не кололся на вопросы как его фамилия или имя. Сам он доживал свой век в Пржевальске и иногда выполнял поручения главы НП, как подработку к пенсии. Он имел, как и все егеря, военную пенсию, которая была выше гражданской, но подработать был всегда не против.

Познакомившись, они отправились в вояж по деревням. Лесные дороги были в приличном состоянии и было видно, что за ними следили. Периодически Влад видел подсыпки гравием с пластификатором и практически отсутствие больших выбоин. Проехав порядка пяти деревень на все его вызовы, которые ему передал Лука Силыч никто не откликнулся. На его вопрос Михалычу тот съёжился и сказал, что все домовые или переехали с хозяевами или померли. Влад не поверил и они поехали дальше. Только в пятой деревне один из домовых откликнулся, но он уже погибал и наказал искать Кузьмича со Щучьего озера. Тот точно сможет переехать.

Тогда Влад попросил их сопроводить до Щучьего озера, но Михалыч уперся и не хотел туда ехать. На вполне законный вопрос – Почему? – тот не знал что ответить и просто замолчал. Тут Влад посмотрел на Юнну и она поняла его с полувзгляда. Через пару минут Михалыч выложил все как на духу – Юнна просто пробила его ментально. Просто егеря боялись слухов о чудовище, что жило в Щучьем озере, которое когда-то унесло новорожденного ребенка у молодой пары. Оно входило в ареал НП «Смоленское поозерье» и ловля рыбы там была строго регламентирована. Слухи, что чудовище против вылова рыбы в озере были всем известны, просто егерям было строго воспрещено их поддерживать. Поняв в чем дело Влад и Юнна все равно направились к Щучьему отпустив Михалыча восвояси. Туда была только одна дорога. И им пришлось делать крюк через Смоленск. Переночевав в Пречистом утром они продолжили путешествие. На южном береге озера деревень не было, но поняв, что они все были отселены им пришлось бросить машину и пойти пешком. Они долго пробирались сквозь девственный лес пока не набрели на останки старой деревни. Её имя им было неизвестно, но они обошли все вросшие в землю срубы и на зов Влада никто не отозвался. Потом пришлось пробираться дальше и во второй деревне тоже никого не было. Но в третьей деревне, которая стояла прямо на берегу озера им повезло нарваться на боевитого домового. На призыв он откликнулся и первым делом осведомился откуда люди узнали призыв. Ответу Влада он удовлетворился, сказав, что этот Лука из новгородских домовых, которых забрали ушкуйники с собой на новые земли. Он не показывался, но попросил назвать призыв домового на новый дом. Тогда Влад и произнес:

– Дедушко хозяюшко идем со мною будем жить дружно, тебе почет и уважение и мои домашние тоже будут блюсти тебя и себя к тебе, как нашего. Дедушко доможир там тебе будет дом порог и наше призрение и догляд.

– Да уж выучил тебя Лука, – произнес дух. Так и быть как ты ко мне – так и я к тебе. Вижу нет в тебе черни и баба твоя тоже ведающая. Не зря ее притащил. Она тебе придана не просто так. Добро, – зови меня Кузьмич. А ты не нашенский, но мать твоя корнями тут. Смотри, если договор нарушишь, то тебе несдобровать.

– Ты дедушко не замай, но мать мою не трожь, – предупредил Влад, – и ты тоже знай, что если ты договор нарушишь – просто распылю.

– Ох ты. Так ты колдун. Прости дурака – не смог рассмотреть – больно у тебя много лиц и все не те. То-то Лука тебя принял и дал путь к нашему миру. Он видать сразу все понял. А я тут просто замшел. Давно деревни бросили – не с кем было поговорить.

– Кузьмич ты дурака не валяй. Если не едешь, то и сиди тут у себя на озере до скончания веков. Мне оно фиолетово, а если да, то тогда собирайся. У меня работы много и полоскать белье попусту не дело.

– Да понял я уже, что ты не колдун, а чаровник, серьёзно сказал Кузьмич. – Завтра поутру буду готов – только ты лапоть сплети сам, а то не нашему будет.

– Сплету. Тебе по размеру будет, но тогда ты мой навеки. Коли помнишь заветы предков.

– Чаровнику служить – себя уважать. Не всякому дано такое – вот и мне прилетело. Спасибо богам стародавним. Иди – плети лапоть. – закончил Кузьмич.

Пришлось плести лапоть – куда деваться. Спасибо Луке Силычу, вовремя послушал и лыка надрал про запас. Нейросеть подсказала узор плетения, и он принялся за работу. Юнна, примостившись рядом, с любопытством наблюдала за его стараниями и тихо хихикала. Зрелище, конечно, то еще: действующий академик, корпящий над лаптем! Но Влад, невозмутимый, гнул свою линию, не обращая ни на кого внимания. Полчаса – и лапоть готов. Влад ловко подрезал лишние кончики, придавая изделию законченный вид. Вынес лапоть на середину избы и торжественно произнес:

– Дедушка Доможир, вот тебе санки, чтобы с нами на новое место жительства перебраться. Там тебе и дом, и стол, и наше уважение. Собирай свои пожитки да айда с нами!

– Коли сам чаровник зовет, да и сам я тут что-то засиделся, пожалуй, поеду с тобой. Сейчас только манатки соберу и обереги оставлю. Мало ли, какая нечисть заглянет – не след им тут хозяйничать. Обереги – первое дело для дома, – ответил Кузьмич.

– Давай-давай, только не тяни резину. Тут деревень много, можно и других позвать, – поторопил его Влад.

– Не-не, тут уговор дороже денег, – отрезал Кузьмич и вывалил свой немудреный скарб прямо в лапоть. – Только ты меня в этом лапте-то и довези до своей повозки.

– До повозки далековато будет. Ноги собьешь – сам понесешь, а я дорогу прокладывать буду.

– Экий ты предусмотрительный! Ладно уж, сам понесу свои пожитки, раз согласился на переезд.

– Давай-давай, шевели булками! А то мы и так тут задержались, – подытожил Влад.

Обратно продирались сквозь густой подлесок. Кузьмич, кряхтя, волок свой лапоть, не говоря ни слова. Выбравшись к машине, все сложили в багажник, и Кузьмич водрузился сверху на свой лапоть. В штаб-квартиру решили не заезжать, просто позвонили и поблагодарили за помощь, чтобы не давать кругаля. А по приезде в Опалиху Влад показал Кузьмичу его новый дом и велел располагаться.

Сами, уставшие, отрубились после легкого ужина. Утром Юнна разбудила Влада, когда завтрак был готов. За столом они увидели озабоченного Кузьмича. Влад пригласил его присоединиться, но Кузьмич наотрез отказался, заявив, что за один стол с хозяевами ни за что не сядет. Не по чину, мол.

– Ну что, Кузьмич, как тебе дом? По душе пришелся? – с приподнятой бровью спросил Влад.

– Дык, дом-то справный, только кроты на участке норы нарыли – пришлось сгонять. Не дело это тут кротам копать. Вокруг полно земли – пусть там и копают. Потом мышей полно, но это дело нехитрое – всех переловлю. Вот ежей бы нам сюда – они знатные охотники. Будут помогать. Но это не твоя забота, чаровник. Я их сам приманю. И потом, нам кот нужен. Без кота никак нельзя. И пес тоже нужен – лучше русского черного терьера. Они злые до невозможности к незнакомцам и, пока тебя не будет, чаровницу твою будут охранять. А я уж помогу, чем смогу, обоим. Голодными не будут. Только вот печка у тебя заглушена – не дело это, хоть и голландка. Я ее починю, только дрова вели привезти. Домовому без печки никак нельзя.

– Ну, раз так, кот-то какой нужен? Простой с помойки или какая порода?

– Так сибиряка бери – не ошибешься. Они все приучены к улице и не замерзнут зимой, – ответил Кузьмич. – И потом, тебе бы баньку тут надо поставить небольшую, на четверых. Это сруб шесть на шесть метров – они в магазинах готовые продаются. Только воду туда провести да электричество, и все. Недорого встанет. Ты же чаровник – не бедствуешь небось. И банника брать не будем – я за всем присмотрю. Еще компостной ямы тут нету – небось листья жжете по осени – а это не дело. Место я покажу, а ты найди копателей, чтобы вырыли яму. Будем перегной делать на огород. Вот. Еще колодец нужен. Тут-то небось все за деньги, а мы колодец укроем и воду на полив будем сами брать, чтобы деньги не платить. Нам немного-то и нужно. И потом, коли водокачка сломается, завсегда своя вода будет. А потом уже все деревья проверю, и ягода нам тут нужна – не дело это за ягоду деньги платить – у нас своя будет: и малина, и смородина, и жимолость, и облепиха, и еще куча всего. Пусть твоя чаровница меня с собой на базар возьмет – я покажу нужные сорта.

– Тебя же там увидят – не боишься?

– Никто меня не увидит. Я же дух. Меня только домашние твои могут видеть. Остальным я неинтересен.

– Эка как! Не знал. Ну ладно, съездите на базар – посмотрите там растения, что нужны.

Так Кузьмич и поселился в доме Влада, о чем он потом ничуть не пожалел. Юнна так вообще была в восторге. Она закачала в свою мнемонику базы данных по обслуживанию дома, и Кузьмич стал незаменимым спецом по электрике, сантехнике и ремонту. Так что потом Влад, приезжая, ничуть не удивлялся, увидев его, бегающего с тестером и проверяющего электрические цепи. Потом он и слаботочку завел в доме, чтобы снизить потребление электричества. Не платить деньги за что-то было его бзиком, и надо отдать должное, он многого добился – потребление электричества упало процентов на тридцать при росте электроприборов в доме. В подполе был вырыт колодец, приготовлена компостная яма, потом Кузьмич настоял, чтобы вырыли еще одну яму под ливневку. Он посадил кучу ягодных кустов, следил за сооружением бани, выкорчевал часть деревьев и посадил новые. Облагородил забор и входную группу. Установил систему видеонаблюдения с записью на сервер и систему «умный дом». В гараже у него стоял мини токарно-расточной станок, шлифовальные круги и верстак с тисками и инструментами. Он хотел еще и кузню, но Влад пресек его хотелки грубой губозакаточной машинкой.

После отъезда Влада и Юнны на Дальний Восток, где кипела работа над имплантами, Бородиным был предоставлен доступ к их даче. «Пусть хоть академики подышат свежим воздухом, пока мы тут вкалываем», – решил Влад. Тем более зима разыгралась не на шутку. Кузьмича предупредили, но он, как домовой бывалый, сам знал, когда на глаза лучше не попадаться.

Бородин был не любитель водить и вызвал такси. Открыв дверь, он шагнул в обитель чистоты и блаженного покоя. Отряхнув снег, он помог супруге снять шубу и повесил её на плечики. У её ног уже стояли тапочки, предусмотрительно выставленные Кузьмичом. Скинув обувь, они прошли в дом, где витал аромат жасмина, хвои и лёгкий оттенок цитрусовых. Бородин зажёг свет – зимние сумерки наступали рано.

Их взору предстало жилище молодых учёных – вымытое до блеска, без единой пылинки. Лаура Теодоровна, не теряя времени, направилась на кухню разбирать сумки с продуктами. Открыв холодильник, она изумилась – кастрюльки с готовой едой! Тушёная капуста с мясом, солянка, свежий творог, сметана и домашние сырники ждали своего часа. Рядом – огурцы, помидоры, зелень в пакете и зелёный лучок. В хлебнице лежал нарезной батон и кирпичик формового хлеба. На полке дверцы она увидела дюжину яиц и плавленый сыр, любимое лакомство мужа. На нижней полке скромно притаились пара бутылок чешского пива, юсуповка, нарзан и пакет томатного сока. Разложив свои покупки, она поставила чайник и позвала мужа, который уже увлечённо разглядывал что-то на экране компьютера в кабинете Влада. Там, по негласному уставу, можно было курить. Лауре и в голову не приходило гонять мужа на мороз.

– Саш, тут солянка и капуста тушёная. Что будешь? А то готовить – час возиться, – предложила она.

– Капусты давай, давно не ел, – ответил Бородин, не отрываясь от монитора.

Она пожала плечами и вернулась на кухню, где её ждал Кузьмич во всей красе – в лапоточках, полосатых штанах и косоворотке, с напомаженной шевелюрой и короткой рыжеватой бородёнкой. Он картинно поклонился и, сняв полотенце с руки, произнёс:

– Добро пожаловать, уважаемая Лаура Теодоровна!

Домовых Лаура видела не раз, так что удивляться не стала. Попросила представиться, а узнав имя, позвала мужа. Бородин, оторвавшись от компьютера, вошёл в кухню и тоже спокойно оглядел домового.

– Давно служишь? – спросил он.

– Совсем недавно, барин, – с достоинством ответил Кузьмич, – но хозяин-чаровник со всем уважением пригласил на догляд и проживание. Понимает он наш мир, как никто другой. Да и жена его ему под стать, тоже чаровница. И красавица каких мало.

– Это да. Так это ты всё тут наготовил? – поинтересовался Бородин.

– А кто ж ещё? Родителей чаровника побаловать решил. С дороги-то пока приготовишь, пока то-сё… Откушайте, барин, не пожалеете. По старинным рецептам сделано. Ещё древляне так готовили.

– Эх ты! Так ты что ж, ещё дохристианской эры, что ли?

– Нет, барин, родители мои оттуда родом, но матушка научила старым рецептам. Нам, домовым, никак нельзя старые порядки забывать. Нам хранить традиции велено старыми Богами. Но и новым – всё наше почтение.

– Ну, коли так, корми гостей. Небось, что-то ещё припрятал? Знаю я ваше племя – всегда что-нибудь в загашнике имеете. Нычки свои никому не сдашь.

– Ну, барин, как же без нычек-то? Мало ли что хозяину может понадобиться – вот и я тут как тут, – с гордостью ответил Кузьмич.

В мгновение ока Кузьмич и Лаура Теодоровна накрыли на стол. Откуда-то появились солёные боровики, чёрные грузди, протёртая брусника в сахаре, запотевший графин мятной самогонки, рябина на коньяке, расстегаи, подогретая капуста с мясом и лесными травами.

Поужинав, чета Бородиных отошла ко сну, а наутро их разбудил умопомрачительный запах пшённых блинов, испечённых Кузьмичом. И тогда они поняли, что это – маленький кусочек счастья.

Влад же с головой ушёл в свои исследования. Суть выращивания имплантов и принципы их внедрения, или, как он решил называть, «интеграции», были ему уже ясны. Слова имеют значение. Вместе с Юнной, они вновь и вновь проходили весь цикл создания имплантов, придавая им нужную форму для различных задач. Но однажды Юнна обратила внимание на некоторые детали в цепочках нуклеотидов и попросила время на их анализ. Подключив Бабая, она использовала свои университетские исследования, касающиеся эстетики человеческого тела, в качестве основы для расчётов.

У неё был огромный банк данных, собранный за годы – клетки красивых людей, или, как она их называла, «особей». Началось всё с её собственного преображения, потом она взяла клетки Анюты, а затем, вращаясь в модельных кругах, она брала пробы у многих девушек, отличавшихся привлекательной внешностью. Материала было предостаточно. Девушки охотно делились с ней своими клетками, из которых она составляла каталог, пытаясь понять закономерности красоты. Её нейросеть без устали анализировала данные, стремясь выявить параметры, соответствующие идеалу прекрасного. Сначала это было просто любопытство, но потом она задумалась – а почему бы и нет? Может быть, такой имплант сможет перестроить внешность человека, сделав его более привлекательным? Ведь каноны красоты, хоть и меняются, но Венеру Милосскую никто уродиной не назовёт.

Оценив возможности своей нейросети, Юнна самостоятельно изучила множество дисциплин и разработала программу, рассчитывающую параметры тела и лица, которые считаются эталоном красоты. По её лекалам Бабай строил тела и лица пациентов, учитывая их пожелания. Благодаря вычислительной мощности машины Влада, она провела множество расчётов и убедилась, что это возможно. Параметров было огромное количество, и без Бабая ничего бы не получилось. Но старина Бабай не подвёл, и в итоге она вывела формулу импланта, который при интеграции постепенно менял внешность человека. Юнна ориентировалась на женщин и вводила только параметры женских клеток.

Толчком послужили воспоминания о корейской школе, где девочки с непривлекательной внешностью становились изгоями и часто сводили счёты с жизнью. Корейское общество не отличалось толерантностью, и пластическая хирургия там процветала, как нигде в мире. Эти детские воспоминания заставили её заняться этим вопросом, чтобы не резать взрослых женщин скальпелем ради придания им хоть немного правильных черт. Операции стоили дорого, и многие семьи годами копили деньги, чтобы сделать операцию дочери и выдать её замуж. При этом геном не менялся, и дети были обречены на то же самое. Получался замкнутый круг, который Юнна хотела разорвать. Она, как дочь кореянки, как никто другой понимала эту проблему и была уверена, что никто из её окружения этим не занялся бы. Но ей это было важно. Перед ней постоянно вставал образ молодой некрасивой девушки, которая покончила с собой из-за травли, хотя была умной и доброй. Просто гены ей достались такие, что лицо было уродливым, а тело – ужасным.

Как биолог, она понимала, что вмешиваться в геном они пока просто не умели. Но можно помочь в перестройке организма в процессе роста. Это стало её idée fixe. Будучи красивой, она как никто другой понимала проблемы некрасивых девушек. Она видела, как ей завидуют – её внешности, коже, фигуре. Но помочь некрасивым девочкам она не могла – и вот появилась надежда.

Когда она вырастила свой первый имплант, то пришла к Владу и откровенно рассказала о своих соображениях. Влад знал, что она затевает что-то своё, но никогда не лез в её исследования – она уже взрослая девочка и аж целый доктор биологии. Так что вмешиваться – только всё испортить.

Выслушав её, он напомнил, что геном всё равно останется прежним. То есть дети получат тот же генокод и снова будут некрасивыми. Но это пока нельзя было доказать – люди растут долго. Пока появится новое поколение – пройдут годы. Юнна это понимала, но желание помочь было сильнее доводов разума. Лучше имплант, чем скальпель. Влад полностью поддерживал такой подход – резать живого человека ни к чему. Это, конечно, можно и нужно, но только по медицинским показаниям, когда речь идёт о жизни человека. А просто так, чтобы изменить форму носа – не комильфо. В конце концов, они могли предложить такую услугу, а пациенты сами решат, нужно им это или нет. На том и порешили.

Первой пациенткой Юнны стала Дуся. Она мечтала о большой груди, полуазиатской внешности, оливковой чистой коже, отсутствии целлюлита и при этом хотела остаться блондинкой. Гремучая смесь! Юнна смеялась, но со всеми предосторожностями вырастила ей такой имплант, который интегрировал Влад. Изменения ожидали увидеть уже через пару недель. Но неожиданно Дуся слегла, и Юнна ходила за ней как сиделка. Её тело трансформировалось, и это требовало усилий и энергии. Дусю ломало дней десять, а потом она вылезла из постели обновлённой: с красивой высокой грудью, длинными ногами, подтянутой фигурой и чистой оливковой кожей, круглой попкой и полным отсутствием целлюлита. Черты лица остались прежними, паспорт менять не пришлось, изменился только взгляд – стал мягче, а волосы стали гуще. Дуся и так была симпатичной, а стала настоящей красавицей.

– Ну ты и наваяла, мать! – только и смог вымолвить Влад.

А Дуся покраснела, но так счастливо улыбалась, что все доводы Влада ему показались неуместными.

От автора: Читатели могут сами создать новый образ Дуси и с помощью ИИ – посмотрим у кого что получится)))