Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Влад же прибыл в Нанкин с двумя охранниками, которые были выделены ИСБ. Он бы лицом охраняемым государством, что для китайцев было признаком высокого гостя. Понты никто не отменял, хотя в случае чего, кто кого бы охранял еще большой вопрос. Влад чувствовал свою внутреннюю энергию и смог бы, наверное раскидать пару десятков воинов не запыхавшись. Просто он не любил выставлять напоказ свою силу и предпочитал скромную роль слушателя. Он был невысоких статей. Всего-то 187 сантиметров роста и под 90 килограмм веса. Но от него несло такой мощью, что даже охранники предпочитали его никак не задевать и держаться на расстоянии. Даже Юсупов-младший отметил про себя, что чувак далеко не прост как казалось внешне, а его выбор подруги вообще его поверг в шок. Юнна была потенциальным деструктором и все заглядывались на ее красоту, но внутренне ее просто боялись. Под ее взглядом миндалевидных медовых глаз парни просто терялись и тушуясь пытались соскочить с темы знакомства на более безопасные варианты. А уж ее отточенная фигурка в мотоциклетных кожаных брюках и осиная талия с плоским животом и третьим номеров груди вообще сшибала все мозги молодым аристократам напрочь.

Влад получил свой контракт и начал читать лекции в нанкинской академии. Читал он на русском языке. Но сам ввел подстрочник на головизоре иероглификой. Английский тут не считался за язык вообще. Даже американцы стали больше употреблять испанский под влиянием Мексики и Кубы. Во всяком случае на западном побережье страны. В Калифорнии Флориде испанский стал вообще первым языком. На английском там говорили только маргиналы и записные бомжи.

Лекции были о возможностях человеческого организма с показом всяких внешних эффектах. В основном речь шла о новой технологии нейросетей и ее популяризации в Китае. Из-за того, что все-таки пока Китай оставался в сфере иероглифов, то многие просто не могли прочитать все, что публиковалось на этот счет. А публикации валились валом, за счет исследований во всех странах. Хотя его Бабай мог перевести все и на мандаринский, но японцы намеренно сдерживали развитие инфраструктуры оптоволокна в стране, что не давало доступа к широкополосному интернету с нормальной скоростью. Что явно сдерживало Китай и его развитие. Россия уже давно обратила свои взоры на Восток. Еще со времен Юсупова-старшего, который перевел основные тексты Конфуция и Сунь Цзы. Уже не говоря о Книге перемен ( И-Цзин ) на русский язык, которые потом были признаны классическими. И именно он настоял, чтобы литературу Востока изучали наши студенты, как и литературу Запада. Также и с философией. Основой всего была маятниковая теория Юсупова, что маятник когда-то качнется в сторону Востока. И Восток ближе России, а не Запад. Тогда еще не было доказательств разности генома по гаплогруппам, которые потом все разъяснили, но гениальное предвидение было озвучено еще до этого. До этого были озвучены теории этногенеза и развенчание романовской истории России с татаро-монгольским игом как мифом западных историков, которые тогда сидели в Академии наук. Её тогда обозвали Миллеровской историей и заклеймили, как выдуманную. Правда историки парни стойкие и спорили до тех пор, пока анализ по гаплогруппам показали, что к скандинавам Рюрик не имел никакого отношения. Тогда сконфуженные западники умолкли и удалились не прощаясь. А когда нашли Велесову книгу – тут вообще весь исторический мир взорвался как атомная бомба. Дощечки рунной вязи удалось расшифровать при помощи программы Юсупова-старшего, который только что придумал компьютер или ЭВМ на русском. Он был спецом про криптографии и расшифровке текстов и именно он расшифровал письменность индейцев майя на Юкатане. Так что тут крыть было нечем. Велесова книга рассказала о цивилизации скифов-сарматов-славян в до римскую эру. То есть она уходила корнями в примерно в V век до нашей эры. О чем, собственно и свидетельствовали артефакты скифского золота, которые хранились в Эрмитаже и найденные археологами при вспомоществовании самого князя. В его фундаментальном труде «Этногенез» он все тщательно расписал. Правда часть историков ее не приняла, но их попросту подняли на смех, что те хотят признавать данные ДНК-анализа захоронений. Нигде захоронений с гаплогруппой монгол не было найдено. Это ломало всю историю Европы и ее роль в истории мировой цивилизаций. Не говоря уже о том, что нахождение Аркаима тоже повлияло на весь ученый мир своими артефактами. Так что к концу ХХ века установилась четкое понимание, что Россия отдельная цивилизация и Запад или Восток нам не указ. Мы сами по себе.

Надо сказать, что китайцы отнеслись к этому серьёзно и не стали оголтело все отрицать. Оказывается у них тоже кое-что сохранилось в анналах, но они все это придерживали и не публиковали. Тем более, что их это не касалось.

По окончании контракта ему присвоили высший титул для ученых – Цзиньши (进士). Этот титул обычно присуждался кандидатам, успешно прошедшим финальный этап имперских экзаменов, проводившихся в императорской столице. Цзиньши считались элитой образованного сословия и автоматически получали право на назначение на государственные должности.

Вообще-то имперские экзамены оценивали не научные знания в современном понимании, а скорее эрудицию, владение литературным стилем и знание конфуцианских принципов.

Влад с благодарностью принял титул и отбыл к себе. Но в кулуарах он не раз отмечал интерес Китая к освобождению от японской зависимости и накоплению оружия и подготовки войск, которые Китай проводил в соседней Монголии. К нему не раз подходили со всякими предложениями, но он всячески отказывался, так как политика не его дело. Все всё понимали. Он действительно был не человек политики, но ему как-то раз намекнули, что он мог бы передать князю Юсупову записку, на что он согласился. Все знали, что он с ним знаком. После чего все затихло до основных событий.

После этого он отправился в Москву – надо было согласовать процедуру венчания князя Юсупова-младшего и его сестрицы. Вся светская Москва гудела об этом венчании. Никто бы и не подумал, что затворник Юсупов-младший выберет себе такую партию. Да – дворянка, но недавняя, но отец – академик и богатый доктор имеющий свою клинику и светило русской науки. Однозначного ответа не было и никто не знал где и как они познакомились. Даже вездесущие медиа не смогли узнать деталей и оставалось только гадать. Александр действительно был младшим сыном канцлера и глаз в свете не показывал. Так иногда приезжал по делам. Больше всего удивил всех выбор церкви для венчания, которую назвали в прессе со ссылкой на дом Юсуповых. Это была церковь Архистратига Гавриила на Поклонной горе. Это был небольшой храм, но с давней историей. С позицией Юсуповых они могли и Успенский собор выбрать, но как всегда публика не угадала. В самом храме было немного места и поэтому там будут только родственники венчающихся. Остальным придется ждать на улице, в том числе и папарацци. Выбрали август как раз после Успенского поста. Все браки заключенные в этот период у Юсуповых были плодовитыми. Примета такая.

Влад не был против такого исхода. Он любил сестру и желал ей счастья и Александр у него не вызывал неприятия. Как говорится – совет да любовь. А также он понимал, что она за ним будет, как за каменной стеной. Юсуповых из их мира просто так не вычеркнешь. Это реально монстры. Клан, пожалуй самый богатый в мире. Ротшильды и иже с ними и рядом не лежали. Так – моськи у ног слона.

Конечно, побыл и у отчима, и в клинику заехал. На даче девчонки ему устроили теплую встречу с плюшками. Только у Юнны попросил встречу с его научным руководителем – профессором Кирсановым. Была у него одна мысль, но делиться ей он пока не спешил.

Влад прибыл к Шуваловскому корпусу МГУ точно в назначенное время. Евгений Георгиевич Кирсанов уже ждал его. После короткого приветствия Влад сразу перешел к делу, предложив заняться исследованием морфогенеза апоптоза клеток человеческого эмбриона. Он отметил очевидный факт, что механизм основан на предварительном отборе клеток, признанных «ненужными» в будущем развитии. Например, отпадает необходимость в развитии жаберного аппарата, как у рептилий, или хвоста.

Однако, как объяснил Влад, его исследования показали, что клетки, которые, например, в эмбрионе ската, сохраняются у человека, позволяют ему вырабатывать дополнительную энергию, утраченную обычными людьми. Если приостановить апоптоз определенных клеток, можно сохранить эти колонии, что в будущем даст человеку новые возможности для выживания, например, на других планетах. То же самое относится и к мозгу, но здесь необходимы эксперименты на эмбрионах, которые китайцы могли бы поставлять в товарных количествах.

Влад объяснил, что такая возможность возникла из-за политики «одна семья – один ребенок» в Китае, которое насаждали японцы. Что привело к большому количеству абортивного материала. Китайцы, хоть и любят детей, также вносили свой «черный вклад» из-за политики, когда от плода избавлялись, если определяли, что родится девочка. Японцы быстро поняли, что это дает им власть над китайцами, и организовали централизованную систему предоставления таких «услуг», не пуская дело на самотек.

За годы в Китае возникла нехватка женщин детородного возраста, и китайцы стали завозить молодых женщин из других стран, разбавляя ханьское население другой кровью, ослабляя освободительное движение внутри страны. Циничная и долгосрочная политика. Так что материала они могли предоставить много, и японцы это подтвердили.

Суть предложения Влада заключалась в том, чтобы «подстроить» геном так, чтобы часть клеток не погибала при апоптозе, сохранив полезные клетки, которые могли бы наделить человека невиданными свойствами. Он также предложил засекретить тему в ИСБ, опасаясь создания «сверхчеловека», на голову превосходящего обычного Homo Sapiens.

Влад добавил, что исследования показывают, что апоптоз наиболее интенсивен на ранних стадиях эмбриогенеза, в период гаструляции и органогенеза, когда происходит активное формирование основных органов и тканей. Апоптоз играет ключевую роль в обеспечении правильности этих процессов. С развитием эмбриона интенсивность апоптоза снижается, но остается важным механизмом поддержания гомеостаза тканей. Хотя точное число клеток, подвергающихся апоптозу, определить сложно, оценки показывают, что значительная их часть в конечном итоге подвергается программируемой клеточной смерти, что указывает на важность апоптоза не только для удаления «бракованных» клеток, но и для определения формирования и структуры организма (апоптоз – это форма программируемой клеточной смерти, играющая ключевую роль в развитии и поддержании здоровья многоклеточных организмов – так что, образно говоря, смерть человека – это тоже апоптоз).

Таким образом, перепрограммирование процесса апоптоза может:

Продлить жизнь человека.

Наделить его невиданными свойствами, утраченными в ходе эволюции, например, суперрегенерацией клеток.

Кирсанов с интересом выслушал Вольфа и согласился провести исследования при наличии эмбрионального материала и финансирования. С финансированием проблем не было, так как он договорился с Юсуповым-младшим, и сам тоже готов был внести свой вклад, так как уже не бедствовал. Вопрос с ИСБ Кирсанов вызвался уладить сам, так как исследования будут проводиться в его лаборатории. С ученым советом он тоже обещал все уладить и провести тему как закрытую. В конце встречи он попросил привлечь к теме Юнну, одну из его лучших студенток, не скрывая, что она его протеже. Евгений Георгиевич согласился и пообещал, что ее имя также будет указано в статьях по данной теме. Влад предложил, чтобы формальными заказчиками были он сам и Юсупов-младший, так как они вместе будут финансировать проект, и обещал прислать договор на согласование. Кирсанов был только за, считая, что ученый всегда остается ученым и познаёт мир за чужой счет – это их профессия. В конце коллеги расстались довольные друг другом.

Кирсанов отдавал себе отчет, что самый молодой академик был весьма проницателен. Недаром за ним было два выдающихся открытия. Он был уверен, что эта тема для Влада не нова и выстрадана многими собственными исследованиями. О своих способностях Влад предпочел умолчать.

Приехав на дачу, девчонок он не застал – они где-то тусовались. Молодость – прекрасное время. После замужества Анюта станет замужней дамой света, и походы по ночным клубам ей будут заказаны. А пока можно и оторваться. Юнна, как верная подруга, не могла оставить ее одну, как бы охраняя, хотя вдвоем они могли раскидать дюжину обычных мужиков не вспотев. Этим вечером они тусовались в ночном клубе «Эрмитаж», где собиралась обеспеченная молодежь из дворянских родов и промышленников. Анюта заказала столик, и они танцевали до упаду, восхищая всех своими движениями и грацией. Под конец к ним подсела пара молодых парней, чтобы познакомиться, но встретили глухое непонимание и были попросту посланы по известному адресу из трех букв.

Это им не понравилось, и назревала буча, которую девчонки тут же уняли, вырубив мужчин циничными ударами по причинным местам. Они просто вышли из клуба и умчались на байке в ночь. Охрана их прекрасно знала и сделала вид, что ничего не видела. А «залетные» пацаны не успокоились и стали вызывать свои силы из родовых СБ, но на территории клуба они ничего не могли сделать. Здесь блюдут конфиденциальность, и никто ни о чем не скажет – только полиции или ИСБ. Те вызвали полицию, и им показали записи с камер. Полиция осведомилась, желают ли они подавать заявление на избиение девочками двух здоровенных лбов, но те благоразумно отказались, особенно когда им полицейские разъяснили, на кого они «наехали». Быть ославленными как избитые простыми девчонками, хоть и с непростыми связями, им явно не хотелось. Метрдотель посоветовал им извиниться перед дамами – так им будет полезнее. А то в следующий раз могут и что-нибудь оторвать напрочь, и ничего им не будет. Они – чистая элита, а она неподсудна. Парни приуныли и двинулись восвояси. Как говорится – Москва слезам не верит. Здесь обитают самые большие акулы страны, и попадаться им на клык опасно для жизни.

Утром Влад приготовил большую тортилью по-испански и пошел будить полуночниц. Те, конечно, были невыспавшиеся, но занятия никто не отменял, и жадно набросились на еду. Потом он их проводил на учебу, а сам вызвал такси и поехал в аэропорт. У него рейс был через три часа. А в самолете он доспит. Лететь почти десять часов.

Вернувшись, Влад все же взял к себе в дом Дусю Кошкину, вдову погибшего егеря Юсуповых. Вести хозяйство в одиночку, конечно, можно, но тогда исследованиям пришел бы конец. Дуся, молодая женщина, выросшая в тайге, не нуждалась в долгих объяснениях. Единственное, что ее тяготило – не успела она родить ребенка от мужа, так глупо и внезапно погибшего. Тогда Влад предложил ей подсадить оплодотворенную яйцеклетку, взяв сперму у его брата. Получится почти законный ребенок. Пусть не от мужа, но братья – погодки, похожи как две капли воды. Дуся долго не раздумывала и согласилась. Влад, без лишних церемоний, подготовил все необходимое и провел нехитрые манипуляции, чтобы добиться оплодотворения в период овуляции. Предварительно он немного поколдовал над геномом, чтобы девочка родилась с определенным запасом клеток, близким к его собственной структуре. Все-таки себя он изучил вдоль и поперек. И с любопытством начал наблюдать за беременностью, впервые проводя подобный эксперимент.

Пока Дуся осваивалась с хозяйством, Влад углубился в работу над графеновой нанонитью. Пришлось разрабатывать технологию непрерывного получения нанонити, способную работать в режиме 24/7. Тут как нельзя кстати пришелся опыт создания нанотрубок. В голове вертелось несколько вариантов, из которых он выбрал технологию «мокрого прядения», обещавшую нити неограниченной длины. Графен получали из графита, который можно было недорого купить на рынке, и набора кислот. Бабай просчитал всю процедуру «мокрого прядения», определив точные пропорции сырья и кислот для восстановления оксида графена в графен. Заказав у японцев хитроумное оборудование, он доверил компьютеру управление процессом и вывел производство в один из тоннелей в ближайшей сопке.

Наскоро прикинув производительность линии, Влад занялся поиском оптимальной схемы плетения и навивки графена для корпуса корабля. Расчеты Бабая показывали, что при определенной геометрии навивки и плетения такой корпус сможет выдерживать прохождение плотных слоев атмосферы без абляционного слоя, который обычно просто сгорает. Определив оптимальное плетение и внешний облик будущего корабля, он начал искать прядильные машины или компании, способные их произвести. Наткнулся на небольшую фирму в Японии, которая выпускала оборудование для литий-ионных батарей, в том числе и машины для мокрого прядения химических волокон. Они предлагали многослойные машины, которые можно было адаптировать для работы с графеновыми растворами. Связавшись с ними, он выслал спецификации, чтобы узнать, смогут ли они адаптировать свои машины к его требованиям для нанопрядения.

Вот тут-то во всей красе и проявила себя нейросеть. Занявшись проектированием корабля, он мог держать в памяти практически каждый узел, каждую деталь, добавляемую в 3D-модель, которая отображалась на головизоре. Создав общую модель, он отдал ее Бабаю для дальнейших расчетов, а сам взялся за разработку двигателей.

Имеющиеся данные говорили о том, что плазменные двигатели с соответствующей скоростью истечения плазмы можно создать уже на существующей технологической базе. Учитывая наличие компактных реакторов, способных выдавать огромное количество энергии для создания ионной тяги, переходящей затем в плазму. На этом уровне можно было достичь скорости около 1000 километров в секунду, а для дальнейшего прогресса требовался выход на новый технологический уровень. Но и этой скорости было достаточно для освоения Солнечной системы.

Например, расчет полета к Сатурну:

Расстояние до Сатурна непостоянно из-за орбитального движения планет:

Минимальное расстояние (в противостоянии): ~1,2 млрд км.

Максимальное расстояние (в соединении с Солнцем): ~1,67 млрд км.

Среднее расстояние: ~1,43 млрд км.

Скорость аппарата: 1 000 км/с = 1 000 000 м/с (в 300 раз медленнее света).

Маршрут: туда и обратно → общее расстояние = 2 × расстояние до Сатурна.

Расчёт для среднего расстояния:

Путь туда и обратно: 2 × 1,43 × 10^9 км = 2,86 × 10^9 км.

Время в секундах: t = расстояние / скорость = 2,86 × 10^9 км / 1 000 км/с = 2,86 × 10^6 с.

Переводим в дни и годы:

В сутках 86 400 секунд → 2,86 × 10^6 с / 86 400 ≈ 33,1 суток.

В году ~365,25 суток → 33,1 суток / 365,25 ≈ 0,09 года (около 1 месяца).

Итого:

При скорости 1 000 км/с полет к Сатурну и обратно займет:

~33 суток (при среднем расстоянии);

~28 суток (при минимальном расстоянии 1,2 млрд км);

~39 суток (при максимальном расстоянии 1,67 млрд км).

Это, конечно, приблизительно. Будет еще стадия разгона и торможения, что увеличит время полета. Но в целом картинка ясна: при наличии генератора тяготения нормальная работа возможна. А такое время в космосе уже не потребует огромных запасов топлива, воды и продовольствия.

Оставалось решить вопрос с выходом на орбиту для броска к Юпитеру. Плазменные двигатели для этого не подходили. В космосе они работают прекрасно, а в атмосфере нужно было что-то придумывать. Поднимать на орбиту 800 тонн топлива – даже при оптимизации и использовании твердотопливных ускорителей массу можно снизить до 500 тонн – все равно это космодром, инфраструктура и прочее, что даже развитая страна потянет с трудом. Вон Россия построила аж три космодрома, американцы – два. Но где он, а где бюджет России? И он снова углубился в изучение файлов по своему дрону, летавшему на принципах антигравитации. Подойдя к проблеме с другой стороны, можно было бы увеличить мощность реактора и скрестить ужа с ежом. Если установить такую систему на ракету, то выход на орбиту значительно упростится. Получив расчеты, он перепроверил все заново и пришел к выводу, что ему будет достаточно одной ступени твердотопливной ракеты, чтобы вывести тонн двадцать на низкую орбиту. То есть, ее можно запускать с корабля в море, прямо на экваторе. Топлива потребуется всего 60 тонн – один железнодорожный вагон. Плюс еще процентов 10–15 на корпус и обвязку. Решение проблемы начинало вырисовываться.