Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Внезапно свет моргнул, и звуки умолкли, словно обрезало. Ни рокота двигателей, ни гула иных систем, лишь монотонное дыхание вентиляции.

– Зилар, это то, о чём я думаю? Мы… в подпространстве? Ты ведь рассказывал о странных эффектах «звукового вакуума», – спросил Влад, с тревогой вглядываясь в лицо Зилара.

– Похоже на то, Влад, – спокойно ответил Зилар. – Именно так это и выглядит. Мы в подпространстве. Малай не подвёл.

– Охренеть, просто охренеть… Мне кажется, за такое надо выпить. Две недели лететь, как никак, – Влад почесал затылок, явно взволнованный.

– В принципе, да. Сейчас лезть в программу – себе дороже. Неизвестно, куда нас выкинет, – согласился Зилар.

– И что, вот так всегда? Никакие приборы не работают? Ни скоростемер, ни датчики давления, ни счётчик космического излучения… Ты об этом молчал!

– Прости, просто я это как должное воспринимаю, – это всегда так. Как нам объясняли по теории полётов, мы словно в коконе плывём по подпространству. Изначально был рассчитан импульс для перехода с выходом в определённой точке обычного пространства. Сейчас от нас ничего не зависит – главное, программу не сбить.

– Стоп, вру. Вижу, топливо расходуется – Малай считает расход.

– Я же говорю, мы в коконе. Внутренние системы работают нормально – так и должно быть. Система жизнеобеспечения функционирует – я все параметры вижу по нейросети.

– Да, вижу тоже… Все параметры в норме.

– Предлагаю праздничный ужин – а то потом только на пересменках видеться будем, – предложил Влад. – Всё-таки первый гиперпереход совершили!

– Я до сих пор не верю, что мы это сделали. Наш мир к этому годами шёл, а тут сразу, – рассмеялся Зилар.

– Как у нас говорят – мы стояли на плечах гигантов, – улыбнулся Влад. – Если бы не твои знания, я бы ни за что не полез крокодилу в глотку.

– У вас очень образный язык, Влад, – заметил Зилар. – Я уже пару других выучил, но русский мне больше нравится. И фонетически он нам подходит.

– У нас говорят – великий и могучий, – хохотнул Влад. – Юнна, давай накрывай на стол, родная! Будем праздновать первый гиперпереход в истории Земли!

– Мужчины, вы сами заказывайте машине, что вам нравится, – я себе уже манты и тоник запросила, – отозвалась Юнна.

– Точно! – встрепенулся Зилар. – Я себе пасту карбонара возьму – мне сливочный соус нравится. У нас там коров нет, – улыбнулся он.

– Да уж… Казалось бы, мы как виды похожи, и даже деторождение возможно, а коров у вас нет, – заметил Влад. – Хотя вы все тетраплоидные – у вас более устойчивый вид, и вы старше нас по эволюции.

– Я уже знаю – мне твоя жена всё рассказала. Но ты ведь тоже тетраплоидный.

– Я вообще непонятно откуда взялся – вернее, мой отец. Его подбросили в детдом в детстве. Никаких следов. Так что мы решили, что папаша откуда-то прилетел. С твоим ДНК сравнивали – не от вас точно.

– Да, у нас нет такого разнообразия рас или видов. У вас просто залежи ДНК и полно рас и национальностей – более двухсот! Это поразительно. У вас только одних гаплогрупп двадцать, почти без ответвлений. У нас аналог – примерно пять, не больше.

– Наверное, мы ещё просто молоды как цивилизация – не отсеяли ненужное, – пожал плечами Влад.

– Это огромная ценность – такой генофонд! Старые расы во вселенной, как нас учили, отсеяли всё «ненужное». Но оказались в тупике. Когда поменялись условия, они не смогли приспособиться, – заметил Зилар.

– Кстати, Зилар, а Влад вывел реликтовые клетки в организмах у нас, которые как бы были оставлены на предмет развития при необходимости. Вот Влад может бить током – он развил в себе реликтовые клетки, как у скатов, – добавила Юнна.

– Как интересно! Я прошёл ваши мнемопрограммы, и по биологии тоже, но не высший курс. Пока по верхам. Может, и у меня что-то есть…

– Мы тебя тут и просканируем – всё равно две недели лететь. Так что давайте поднимем наши бокалы за первый гиперпереход в истории матушки Земли! – завершил Влад.

На торжественном открытии моста через Татарский пролив блистал весь бомонд России, Японии, США и других стран. Сдавали не просто мост, а целый комплекс, включавший подъездные пути и железнодорожную ветку. Император Иван Шестой перерезал ленточку, и поток машин хлынул по новому пути. Это имело огромное значение для страны. О Японии в тот момент никто особо не думал.

– А где у нас Вольф? – спросил император у Александра, главного автора проекта и канцлера по совместительству.

– Где-то в космосе, – пожал плечами Александр. – Мотается по своим делам. Я же тебе рассказывал о его «птичке» – «Лунь» называется.

– Как думаешь, нужны нам такие «птички»? – поинтересовался Иван.

– Однозначно нужны, но как нам обеспечить секретность этого всего – ума не приложу, – ответил канцлер. – Одно дело, когда одна «птичка» и у нее частный владелец, другое – госпрограмма: там всегда что-то утечет. Тут же заявятся союзнички и будут канючить, чтобы их взяли в долю.

– Да от них так просто не отмахнешься, – кивнул Иван. – Но дело стоящее. Ты говорил, что можно на Урале вырыть тоннели и там разместить графеновое производство севернее ваших земель. Там народу совсем мало – если военным егерям поручить охрану района, то получится а-ля заповедник.

– Вольф невольно подал идею – надо отвлечь внимание союзничков каким-то другим проектом, пока недостижимым, но Влад уже его просчитывает, – заметил канцлер. – Он начал просчет строительства орбитального лифта. Под такой шумок можно все что угодно протащить. Все равно одним нам его не потянуть. Там такие цифры вылезают, что ой-ой.

– Как интересно, – удивился Иван, – ты мне раньше об этом не говорил.

– Да я только сейчас вспомнил – у него же идей как блох на барбоске, – он мне как-то эскиз показывал, но я мостом занимался, не до того было. А потом он эту тему тоже не поднимал – понял, что одному ему такое не потянуть. Нам графен нужен как воздух, а линия Влада не мощная – ее едва на мост хватило.

– Ну да, сам он такое не потянет по деньгам. Там оборудования на миллионы. Да и не надо ему производством заниматься. Пусть новое придумывает – у него это лучше всех получается.

– Это да. Мне мои родичи все уши прожужжали про него, – подтвердил Александр. – Насколько он ценный.

– Он уникум. Уже столько открытий совершил, что впору ему высший орден давать, – усмехнулся Иван.

– На кой ему орден? Ему бы оборудования подкинуть или денег на него. Я был у него в лабе – так он такого напридумывал, что голова пухнет. Он и так граф, и фамильные земли у него достойные.

– Ладно. Нам надо в космос выходить по-взрослому и исследовать систему. А то сидим на дне гравитационного колодца и балдеем, а на Земле уже, между прочим, восемь миллиардов народу нарождалось. Да и всю грязь бы вывести в пустоту, чтобы не гадить у себя. Ты же сам говорил, что в поясе астероидов полно ресурсов – на первый этап у нас есть свои резервы, а там подтянем из космоса, чтобы окупить все затраты.

– Еще он разработал метод добычи газов из метангидратов. Себе криптон добывал. У нас на Камчатке можно поставить установку и там все газифицировать – Влад сказал, что практически неисчерпаемый ресурс, а мы все еще топим там мазутом, как деды.

– Я помню, но думаю, нам эту лицензию надо союзникам продать – пусть они себя отапливают, и нам не надо корячиться с оборудованием. Зато мы графеновое производство практически за их счет сделаем. А для Камчатки купим у них. Это недорого встанет. Только без извлечения инертных газов. Метан им нужен, а благородные газы будем сами продавать, чтобы рынок не обрушить. Только орбитальный лифт и весь пиар по нему отдай премьеру – пусть он пиарит этот проект – будет ширмой для графена и «птичек». Он у нас любит попиариться на публику, – закончил Иван, и они пошли на фуршет. Надо все-таки уважить гостей праздника, да и пресса требовала внимания.

Вот так, в мимолетном разговоре, и решались многие вопросы. Это был стиль Ивана. Он терпеть не мог совещания и сначала всегда сам прорабатывал все вопросы, тем более его новая нейросеть уже полностью развернулась. И Александра это полностью устраивало. Он тут же дал команду референту собрать рабочую группу по графену и по строительству завода для его выработки. По кораблям было пока рано, и он решил дождаться Влада из путешествия. А также референт получил команду готовить презентацию технологии извлечения метана из метангидратов для японцев. Они ее точно купят – у них с ресурсами на островах совсем туго. Патент-то у России, который Александр выкупил у Влада, а лицензией чего не поделиться.

За час до выхода из подпространства Малай поднял всех. Он уже сотню раз пересчитал все параметры и готовился к финальному импульсу, после которого движки, скорее всего, просто прогорят. Как Владу ни было их жалко, но упустить такое он просто не мог. Фиг с ними, с деньгами – потом еще заработает.

Малай начал отсчет, и все расселись по своим креслам. Предстояло торможение на фоне выхода из подпространства. Это грозило перегрузками, и не слабыми. На счет «ноль» весь корабль затрясся как ненормальный, движки врубились на форсаж, и их вдавило в ремни. Открылись графеновые заслонки рубки, и они увидели свет местной звезды – небо было совершенно незнакомым.

– Малай – проверка всех систем. Доклад – быстро! – произнес Влад.

– Есть проверка, – ответил Малай. – Все системы в норме, двигатели – ресурс 10% от изначального. Топливо 60% от изначального, энергетика минус 25% от изначального. Внешних повреждений нет. Доклад закончен.

«Прилетели», – подумал Влад. Они двигались по инерции в сторону системы, и Малай начал сканирование.

– Четвертая планета – сканирование завершено – есть сигнатуры биологической жизни! – доложил Малай.

Зилар вздохнул – он вспомнил свои такие же экспедиции. Здесь, в совершенно другом секторе Галактики, они нашли планету с биологической активностью, и оставалось ее исследовать хотя бы в ближнем приближении. Малай вывел корабль на орбиту планеты, и они стали наматывать круги, сканируя ее во всех возможных спектрах.

Начало было положено, и первое, что бросилось в глаза – это полное отсутствие радиообмена и признаков разумной жизни. Они выбросили дюжину зондов на поверхность, которые показали наличие растений, кислородно-азотной атмосферы с повышенным фоном углекислого газа, наличие магнитного поля, довольно больших океанов с соленой водой и двух континентов на широтах экватора и шапки льда на полюсах. Оставалось выбрать место посадки, но Влад ждал окончательного картографирования поверхности, чтобы принять такое решение. Он работал строго по протоколу, который предоставил Зилар с его опытом такой работы. Все записывалось Малаем, и результаты архивировались – потом им будет чем заняться. Зилар спросил Влада про посадку – какие критерии он думает выбрать. Влад машинально сказал, что на Земле разумная жизнь всегда селилась по берегам рек с пресной водой и полями для выращивания злаков и овощей, на что Зилар только кивнул – у них были те же критерии. Без воды, как говорится – и ни туды – и ни сюды.

Они уже месяц болтались на орбите и наматывали круги, собирая материал. Потом все-таки выбрали место посадки на берегу довольно широкой реки, где, по нашим меркам, была лесостепь. То есть были довольно обширные пространства степи, где можно было бы выращивать злаки, но и лес недалеко, если нужен живой огонь, и дрова были бы к месту. Они сели прямо у берега реки, и «Лунь» выпустил все четыре свои лапы, замер на месте. Первыми на выход пошли Зилар и Юнна в скафандрах – никто пока ничего не знал об атмосфере и бактериях на поверхности. Влад запустил три дрона-разведчика вдоль реки и в сторону леса. Он контролировал весь процесс. Они взяли пробы воздуха, почвы, воды и начали смотреть на растения – у всех были базы данных Зилара и земные базы растений, чтобы определять первично, что есть что. Юнна вообще была в восторге – она же ксенобиолог, и ей все это – материалы для бесконечных исследований. После первого выхода пропустили все пробы воздуха через газоанализатор и поняли, что в составе есть пыльца растений и бактерии, но не опасные человеку – тем более, нейросеть – тоже своеобразная защита. Она всегда предупредит об опасности. Второй выход решили делать в комбезах, которые потом пойдут в санобработку, и в респираторах с очками. На этот раз решили идти в лес, чтобы собрать побольше биоматериала.

Дроны облетели все окрестности в пределах своей дальности, и пока никого не было видно из теплокровных. Все сигнатуры и телеметрию записывал Малай и тут же архивировал – все равно все отсмотреть просто не было времени. Потом они еще сделали четыре остановки на обоих материках и решили сворачиваться – им еще убитые движки менять. Собрали ракообразных, рыб и насекомых. Уже только того, что они набрали – это пара лет работы лаборатории ксенобиологии МГУ. Неделю провозились с двигателями и все-таки их поменяли, забрав убитые с собой для образцов. Заправились водой после ее фильтрации и санобработки ультрафиолетом. Но только для технических нужд – питьевая все еще была с Земли. Никто не хотел рисковать.

Когда столкнулись с тем, что как-то надо назвать звезду и планету, то долго спорили и решили, что звезда все-таки принадлежит к классу звезд под матрицей «К», то есть оранжевый карлик – то не заморачиваясь, ее назвали Оранж, а планета, имеющая два материка – так как по биосигнатурам ее нашел Влад, то решили назвать планета Вольфа, как и было принято на Земле. По имени первооткрывателя. А когда собрались в обратный путь, поразились количеству барахла, которое еще предстояло как-то разместить, но справились. Им уже пора возвращаться – на Земле уже прошло полгода, а им опять придется протыкать пространство. Но Зилар предупредил про парадокс течения времени – он могут вернуться и не через полгода по времени Земли, а гораздо раньше – это все так называемый эффект Эйнштейна, время в подпространстве живет по своим законам, и время в подпространстве и в обычной среде – разные вещи. Они с этим постоянно сталкивались, и им приходилось сверять время и даже держать отдельного спеца по времени, но он не знал деталей. Он все-таки был пилот, а не инженер.

«Лунь» приготовился к прыжку. Они разогнались по рассчитанной кривой, и Малай вовремя врубил форсаж.

Они вынырнули из подпространства на орбите Юпитера – точно по расчетам Малая. В тот же миг Малай, сверившись с данными, огорошил экипаж: по местному времени они отсутствовали всего три месяца, а не восемь, как показывали корабельные часы. Правота Зилара подтвердилась. Влад немедленно отмотал записи, чтобы изучить события тех дней, но ничего особенного не обнаружил. Он лишь напомнил всем о строжайшем режиме молчания. Двигатели просели на пятьдесят процентов, а запасы криптона истощились до критических двадцати пяти. Малай заверил, что в подпространстве время для внешнего контура корабля практически остановилось. Не имея возможности взять на борт что-либо еще, они взяли курс на Землю, старым маршрутом: через Южный полюс, Пальмиру и, наконец, домой. На Пальмире, по заведенной традиции, устроили дневку, наслаждаясь свежайшей рыбой и лангустами, что принесло долгожданное умиротворение. Никакой пищевой синтезатор не мог в полной мере воссоздать буйство вкусовых ощущений настоящей пищи, хотя, конечно, он не раз выручал в трудные времена. На одних пайках им пришлось бы туго.

В Кедровой пади их встретил роскошный обед от Дуси. Даже Алдан узнал Зилара и доверчиво ткнулся носом в его ладонь. Юнна, словно ведомая инстинктом, тут же побежала к детям – материнская любовь, казалось, была вшита у нее в подкорку. Звонить в Москву было бессмысленно – там сейчас глубокая ночь, звонок подождет. Они с Зиларом расположились на террасе дома, пили чай и непринужденно болтали. Зилар, наконец, почувствовал себя нужным и был безмерно счастлив. Теперь ему прямая дорога в пилоты-инструкторы по полетам в подпространстве. Влад не сомневался, что это только начало. Он уже успел понять нового императора – тот был человеком его поколения, деятельным и чуждым рефлексии.

– А ты чего не женишься, Зилар? – поинтересовался Влад. – Парень видный, и зарплата позволяет содержать семью.

– Не знаю, Влад, как-то не думал об этом, – признался тот. – У нас так не принято.

– Ой, да забудь ты про свою родину, – отмахнулся Влад. – Мы туда при твоей жизни не доберемся – слишком далеко. Так что дерзай. У нас знаешь, как говорят?

– В чужой монастырь со своими правилами не ходят?

– Нет, – с улыбкой ответил Влад. – С волками жить – по-волчьи выть.

– Да-да, слышал, – согласился Зилар. – У вас очень образный язык, с кучей идиом. Наверное, пора становиться волком.

– Вот-вот, и не затягивай. Дети растут медленно. Пока вырастут, ты уже на пенсию пойдешь, – усмехнулся Влад.

Утром он дозвонился до Александра и вылетел в Москву. В столице он направился прямиком в Кремль, где его уже ждала аудиенция у канцлера. Влад беспрепятственно миновал все посты по разовому пропуску. Юсупов-младший встретил его широкой улыбкой и обнял, как брата. Его кабинет располагался в Сенатском дворце и когда-то принадлежал его деду.

– Ну, бродяга, рассказывай, – с нетерпением произнес Александр. – По тебе видно, что что-то нарыл.

– Саня, тут такое дело, что просто так потом придется пересказывать десять раз. Я, конечно, доклад подготовил, он у меня в папке, но между нами… Мы вышли и разгадали процесс перемещения в подпространстве. Ни много ни мало. Так что думай теперь ты, что с этим делать. Это не должно выйти наружу, старик, иначе нас всех вместе схарчат. А еще, короче, мы нашли живую планету с биосферой, но без людей – там даже теплокровных не обнаружили. Правда, далековато, но не для нас. Он открыл ноутбук и стал показывать кадры, а затем смонтированный фильм – время в подпространстве позволило спокойно заняться монтажом.

Александр потерял дар речи.

– Ты… сукин… чертов гений, Влад, – прошептал он.

– И еще – нами открыт эффект Эйнштейна. Мы по корабельному времени пробыли за пределами Земли почти восемь месяцев, а здесь прошло только четыре. Саня, ты понимаешь, что это такое? В подпространстве наше внешнее время практически останавливается. Мы даже с Малаем не стали расследовать, к чему может привести этот эффект. У меня полно биоматериала с планеты, так что думай, что делать, а я пока сам не осознал, что мы наделали.

Александр молчал, не веря своим ушам.

– Ты… бл… чертов гений, Влад, – повторил он. – Ты хоть понял, что ты открыл? – Да ни хрена ты не понял, бл… Он тут же позвонил референту императора и попросил срочно соединить с ним. Раздался звонок, и Саня проговорил в трубку код – три восьмерки.

Иван ворвался в кабинет, словно ураган. «Что случилось? Ты задействовал суперкод?» – выпалил он, хватая ртом воздух.

Александр лишь молча указал глазами на Вольфа. Иван замер на полушаге. «Ты что-то нашел?» – прозвучало с ледяным оттенком в голосе.

Влад поднялся. «Можно и так сказать, Ваше Величество. Информация… крайне деликатная.»

Иван, всегда готовый к неожиданностям, мгновенно все понял.

«Все вон отсюда!» – скомандовал он, жестом приглашая следовать за собой. Они спустились в лабиринт казематов под Кремлем. Иван, словно тень, вел их по тайному маршруту, завещанному ему отцом. Свернув в неприметный отнорок, они оказались перед древней дверью. Император поднес к ней какой-то прибор, и дверь бесшумно отворилась, являя взору помещение средних размеров. Тяжелый дубовый стол и стулья, явно не соответствовавшие современности и занимали центр комнаты. Иван кивнул, предлагая занять места. «Здесь безопасно, – заверил он. – Говори, Влад.»

Влад открыл ноутбук и принялся рассказывать, подкрепляя слова пейзажами неведомой планеты. Он поведал об открытии, о перемещении в подпространстве, об эффекте Эйнштейна. Но он был ученым, а не государственным мужем, и тяжкое бремя организации процессов лежало вне его компетенции. Иван и Александр, нахмурившись, погрузились в раздумья. Казалось, их нейросети скрипят от напряжения. Лишь сейчас они осознали всю ценность этого дара, когда мозг работал на пределе возможностей.

Иван резко встал. «Александр, вызывай своих – будем решать коллегиально. Нам понадобится свежий взгляд их учеников, без них мы рискуем совершить ошибку. Влад, с тебя клятва крови – ни единый байт информации не должен просочиться наружу. Для всех вы летали в пояс астероидов на разведку. Александр, еще с тебя – Кирсанов. Приведи его к клятве, а затем поручи ему всестороннее исследование материала, что привез Влад. Это его стихия. ИСБ пока не уведомляем. Это будет в рабочем порядке, чтобы не привлекать внимания. Предлагаю тихо создать новое управление, в рабочем режиме, дабы бюрократы ничего не почуяли. Тебе поступит письмо из моей канцелярии, отпиши его по регламенту. Поиск руководителя – на тебе. Потом подключим ИСБ с официальной проверкой на лояльность. Думаем, где их разместить, чтобы уши не торчали. Легально – где-то на наших площадях, секретно – будем решать с Юсуповыми. А я поговорю кое с кем еще. Тут нужна тотальная секретность, иначе – крышка. Все в нас вцепятся мертвой хваткой. Общий сбор – на рождественском балу, во время вручения премий перед Новым годом. У нас есть месяц на подготовку. Все по коням, господа!» – заключил Иван.

Влад мгновенно оценил замысел императора. Он знал, как кропотливо агенты собирают информацию. Любое отступление от регламента всегда вызывает подозрения, рутина же притупляет бдительность. При создании нового управления средства на его содержание не учитываются в бюджете, и первый год оно финансируется из внебюджетных источников, что отражается в Указе. Только на следующий год все становится прозрачным. Таким образом, год можно скрывать штат управления, а потом либо раскидать его функции, либо спрятать под зонтиком ИСБ или ГРУ, чей бюджет всегда засекречен. Ведь никто не знает, сколько спящих агентов окопалось в аппарате Правительства или Думы. Любой нестандарт немедленно привлечет внимание опытного аппаратчика. Иван прекрасно это понимал и досконально изучал регламент прохождения документов. Но без господдержки эта схема не работает. Управление так или иначе контактирует с другими службами, его сотрудники известны и включены в реестры согласований с цифровыми подписями, которые они получают в общем порядке. Зато они обладают правом на первоочередное получение любой информации от госслужб по своим запросам – порядок бьет класс. У каждого запроса есть срок исполнения, контролируемый государственным сервером, и чиновники редко нарушают регламент из страха потерять место. Три нарушения срока исполнения грозят увольнением. Аппарат – мощное оружие в умелых руках. А в цифровом документообороте нельзя замылить запрос или документ, алгоритмы сервера не позволят, и сигнал поступит в службу контроля за исполнением. Влад мысленно отдал должное Императору – тот прекрасно разбирался в механизмах управления государством. Именно так, тихой сапой, было создано небольшое управление по климату, собиравшее информацию об изменениях климата, поскольку в СМИ постоянно муссировалась тема потепления, и игнорировать этот факт аппарат Правительства и император не имели права. Это была стандартная процедура. Его назвали управлением «К» и пока финансировали из внебюджетных средств согласно Указу императора, с последующим включением в бюджет.

«Кстати, биологическую опасность проверяли?»

«Да, Ваше Величество, все по протоколу, это же азы, – ответил Влад. – Неизвестных вирусов не обнаружено. Но мы еще не начинали тотальную проверку, пока все лежит под спудом. Там работы на годы.»

«Добро, – сказал Иван. – Ты, Влад, чертов гений. Жили не тужили, и тут ты, как гром среди ясного неба.»

«Мне уже Саня об этом сообщил, так что маемо, що маемо, – простите за мой хохляцкий, Ваше Величество.»