Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Влад и его команда замерли в предвкушении старта. Легенда прикрытия, как всегда, отличалась незамысловатой гениальностью – испытания новейшей техники. Чем проще, тем надежнее – никто не подкопается.

Перед самым отрывом от Земли Влад предупредил: полет обзорный, не коммерческий, но на обратном пути они все же нырнут в астероидный пояс, чтобы хоть как-то оправдать затраты на это дорогостоящее межпланетное турне. На высоте в тридцать пять километров взревели ускорители, и корабль вырвался на орбиту. В тени Луны Малай запустил атомные двигатели, и Земля начала стремительно удаляться, уменьшаясь в размерах на обзорном экране. Траектория полета, прочерченная тонкой линией, упиралась в Юпитер и Сатурн. Согласно расчетам, до газовых гигантов они доберутся примерно через неделю, но вахты оставались обязательными. Никто еще не летал так далеко, и предусмотрительность не казалась лишней. Лунь вывел корабль на разгонную прямую, и Малай вдавил рычаг до упора. Вжатые в противоперегрузочные кресла, члены экипажа могли лишь беспомощно наблюдать, как корабль набирает предельную скорость – умопомрачительные 1200 километров в секунду. Перегрузка в 6G вдавила их в сиденья, словно в тиски. Спустя бесконечные мгновения двигатели стихли, и вместе с ними отступила давящая сила. Влад активировал генератор тяготения, установив его на две трети земного – простая, но эффективная экономия энергии. Освобожденные от пут кресел, все поспешили размять затёкшие конечности.

– Может, все-таки раскроешь нам суть нашей эпопеи? – поинтересовался Саня.

– Да просто глазком взглянуть, пофоткаться на фоне этих газовых гигантов. Заодно маяки и спутники оставим, чтобы Бабай информацию получал. Там же до нас никого не было, понятия не имеем, что нас там ждет. Вот и расставим вешки, – ответил Влад.

– Ясно. Высокобюджетная экскурсия, так сказать. И сколько у нас этих самых спутников?

– Дюжина. Все, что успел собрать. Повесим над спутниками Юпитера и Сатурна. Пусть пока собирают данные – у нас же только обрывки сведений от астрономов и радиофизиков. А тут будет чистая, неискаженная фактура. Потом обработаем и получим более-менее цельную картину, – пожал плечами Влад.

– Ладно, ученого из тебя не вытравишь. Может, подкрепимся чем-нибудь? Покажи класс своим кулинарным синтезатором. Ни разу из него не пробовал, хотя все хвалят. Готовить не надо, мечта холостяка и пенсионера.

– Это точно. Бабай сам себя превзошел, заложил такие программы, что от ресторанной стряпни не отличишь, – усмехнулся Влад.

Он подошел к аппарату, заботливо укрытому пленкой, сорвал ее, и взору предстал обтекаемый агрегат из полированного хрома и пластика. Влад включил его, давая прогреться всем системам, включая подогрев воды. Когда загорелся зеленый индикатор готовности, он приподнял плоский сенсорный экран и продемонстрировал, как выбирать блюда из высветившегося меню.

– Саня, зови девчонок, пусть сразу заказывают. Аппарат готовит одновременно четыре блюда, так что в очереди никто стоять не будет. А потом распишем вахты, – скомандовал он Юсупову.

Юсупов привел девушек, и все принялись колдовать над футуристическим устройством. Юнна выбрала рамён с курицей, Анюта – суп минестроне, а Саня ткнул в иконку «харчо острый». Хлеб все предпочли белый кавказский лаваш. Влад же заказал сборную мясную солянку и бородинский хлеб. Закуской служило овощное ассорти на общем блюде. Синтезатор высветил сообщение о времени приготовления – четыре минуты – и все расселись в ожидании.

Вскоре, собравшись за столом, экипаж приступил к трапезе. Одноразовая посуда и приборы после использования были отправлены в утилизатор. Экономия воды была под строгим контролем, поэтому никто не утруждал себя мытьем посуды под проточной водой. Оценив органолептические свойства обеда на твердую пятерку, приступили к чаю и кофе. Влад же, пользуясь привилегиями капитана, налил себе синий тоник, рецепт которого был загружен в память синтезатора из почтового модуля. Уж больно ему пришелся по вкусу этот экзотический напиток.

Влад, как капитан корабля, расписал вахты, и все, кроме заступившего на дежурство Юсупова, разбрелись по каютам. Бездельничать было некогда. Предстояло изучать базы данных и повышать компетенции. Лететь предстояло около недели, и Влад не собирался давать команде расслабляться.

Иван тем временем действовал в соответствии с наставлениями отца. Отправился к старику Воронцову-Дашкову просить руки его дочери. Оставил, как и полагалось, небольшой дар. Получив благословение, они с Настей устроили скромную помолвку в Кремле – только для самых близких. Настя впервые увидела всю семью Юсуповых, за исключением сорвиголовы Александра, который укатил к Вольфу на испытания очередного чуда техники, а также некоторых Романовых, посвященных в тайны Империи. После помолвки бывший император, взяв Настю за руку, повел ее в свои покои, где провел обряд клятвы крови, после которого она не могла прийти в себя двое суток. Венчание назначили на август, традиционно. В Большом театре в это время каникулы и гастроли завершены.

Жить решили в Кремле. Близость к театру была важна для Насти, да и Ивану так было спокойнее. Пока никаких заявлений для прессы или общественности не делали. После венчания планировали отправиться в Иерусалим, чтобы поклониться Гробу Господню и пешком взойти на Голгофу, как обычные паломники. Иван сразу расставил все точки над «i», твердо заявив, что не намерен ограничивать концертную деятельность будущей жены. Пока она полна сил, она будет представлять Россию на международной арене. Единственное изменение – теперь ее будут сопровождать телохранители из ИСБ.

В малой гостиной Сенатского дворца Кремля собралась внушительная группа государственных деятелей России. На повестке дня стоял вопрос о смене канцлера. Максимилиан Юсупов просил об отставке, рекомендуя на свой пост младшего сына – Александра. И не потому, что тот был Юсуповым, а благодаря своим выдающимся способностям и подтвержденным церебральным данным развития головного мозга, его полей и подполей, чья карта свидетельствовала о гармоничном развитии и высоком уровне критического мышления и анализа информации. В наше время ни один чиновник высшего ранга не назначался без подобной проверки. Фактически, Александр выиграл гонку у пяти других претендентов. Малый совет не бросал слов на ветер и всегда приветствовал состязательность. Граф Разумовский, занявший второе место, отстал от Александра почти на двадцать пять процентов по суммарным показателям. Речь шла не о кумовстве, а об объективном отборе по церебральным показателям. А против фактов не попрешь.

Секретарь начал зачитывать послужной список:

– Александр Максимилианович Юсупов окончил Юсуповскую школу с отличием, затем Московский высший технологический институт имени Жуковского, получив диплом инженера-мостостроителя. Участвовал в строительстве пяти мостов. Среди последних работ – мосты во Владивостоке через бухту Золотой Рог и на остров Русский. В настоящее время участвует в конкурсе на строительство моста на Сахалин через Татарский пролив. Проект впечатляет, но решение будет принято только к Рождеству. Женат на Анне Александровне Бородиной, дочери барона Бородина Александра Ивановича – академика, всемирно известного хирурга и физиолога, генерал-лейтенанта военно-медицинской службы, отмеченного многочисленными научными и государственными наградами. Анна Бородина работает в клинике отца. Окончила Сеченовский мединститут с отличием. Спортсменка. Чемпионка Олимпиады в Барселоне по плаванию и фехтованию на шпагах. В браке родился сын Борис. Соавтор множества научных статей. Доктор медицины. Занимается интеграцией бионейросетей.

– Впечатляющая характеристика, – заметил Председатель Госбанка.

– У Александра Максимилиановича развернута новейшая бионейросеть последнего поколения, – добавил Министр здравоохранения. – Ее интегрировал сам Вольф.

Иван поднялся и предложил Малому совету проголосовать. Затем протоколы Малого совета отправятся в Госсовет на окончательное утверждение, после чего решение подпишет Император. Обычная бюрократическая процедура. Решение было единогласным.

Неделя пронеслась вихрем. Когда жизнь кипит, время словно ускользает сквозь пальцы. Влад на подлете, сидел за ужином в оживленной беседе с Саней искал глоток свежего воздуха, чтобы отвлечься от рутины и дать уставшему разуму передышку. Вахту несла Юнна, погруженная в свои обязанности.

– Скажи мне, друг Александр, как инженер-мостостроитель, врачу высшей категории, насколько глубоки твои познания в истории мостостроения? – с искрой любопытства в голосе начал Влад.

– Вообще-то, моя дипломная работа была посвящена именно этому предмету. Думаю, что вполне, – ответил Саня, слегка удивленный неожиданным вопросом.

– Тогда тебе, несомненно, известен виадук Гёльчтальбрюкке, что в Саксонии, – утвердительно произнес Влад.

– Ну конечно, самый высокий кирпичный виадук в мире! Шедевр инженерной мысли, можно сказать, – с энтузиазмом отозвался Саня.

– Вот и объясни мне, врачу, для чего понадобилось строить этот мост шириной в 23 метра, но при этом нигде не указывать ширину его проезжей части? – Влад вопросительно вскинул брови.

– Слушай, никогда об этом не задумывался. Неужели действительно нет такой информации? Быть не может…

– Малай, любезный, будь добр, найди-ка информацию о ширине проезжей части виадука Гёльчтальбрюкке, – обратился Влад к нейросети.

– Такой информации в открытом доступе нет, но, судя по профилю моста, верхняя проезжая часть составляет не менее 21 метра. Там проходит автобан, а в Германии стандарты для двухполосного автобана – 7 метров, плюс разделительная полоса. Итого получается 7+7+3=17 метров только для автобана, а еще пешеходные дорожки для обслуживания и ограждение. Выходит примерно 20–21 метр, – быстро выдал Малай.

– Вот, – протянул Влад, – и спрашивается, какого рожна в 1851 году было строить мост такой ширины? Тогда только однопутки клали, и паровозы ходили раз в неделю. Не думаю, что предки были настолько глупы, чтобы вбухивать огромные деньги в мост такой ширины. Автомобилей тогда еще и в помине не было. На строительство ушло 29 миллионов кирпичей и бесчисленное количество гранитных блоков, которые даже не удосужились посчитать. И уложены они полигональной кладкой, без раствора, Саня! Без раствора! – подчеркнул Влад, словно добивая собеседника. – Предположим, что вес одного кирпича – четыре килограмма, что вполне нормально для полнотелого клинкерного кирпича. Тогда получается, что вес всего сооружения – более 120 тысяч тонн. Ты можешь себе представить, чтобы в 1850 году Германия, отнюдь не процветающая, а раздираемая внутренними противоречиями, смогла построить такой виадук? Я – нет. Даже сегодня такое не каждому под силу. Возьми проект кирпичного завода, стандартного для того времени. Посмотри его выработку, и сам поймешь, что построить такое чудо за пять лет просто нереально. Его бы строили лет двадцать, и туда бы ушел весь бюджет Саксонии за эти годы. И я напомню тебе, что в 1850 году Саксония заключила «союз четырёх королей» с Ганновером, Баварией и Вюртембергом, направленный на борьбу с революцией. Такие политические союзы требовали огромных финансовых затрат на поддержание безопасности и стабильности. А тут – виадук…

– Ну ты задал задачку, – потрясенно проговорил Юсупов, – Я никогда с этой точки зрения на это не смотрел. Мы же просто проходили материал по мостам. Так сказать, брали то, что дают. А критическому анализу нас никто не учил.

– А тебе на кой хрен нейросеть поставили? Орехи колоть ей неудобно – можно лоб расшибить. Ты сейчас участвуешь в конкурсе на чудо-мост и должен думать головой, а не кое-чем другим. И если ты не понимаешь, как и я, на кой хрен немцы забабахали такой виадук, то у тебя отсутствует критическое мышление. Ты вообще себе представляешь сооружение в 120 тысяч тонн в 19 веке? Это двадцать железнодорожных составов по сто вагонов по 60 тонн каждый, который тянут четыре электровоза. И я, насколько знаю тот район, там никаких кирпичных заводов и в помине не было. Уже не говоря о граните, которого там просто нет как класса. Я тут пересчитал все сооружение, и у меня получилось под 200 тысяч тонн вместе с фундаментами и опорами, если не больше. Вот ты – инженер, и я тебе даю такой проект – за сколько ты его построишь и во сколько это выйдет при нынешнем развитии техники?

– Нереально. Сегодня я столько каменщиков не найду. Отживающая профессия. Только кирпичный завод ставить не менее двух лет, и то стандартный завод может давать два-четыре миллиона штук в год при наличии ресурсной базы, а если рядом нет глины, то вообще труба – только логистика заберет львиную часть расходов, – ответил Александр. – А крупный ставить нет смысла, если нет спроса или порта рядом.

– О чем и речь. Теперь вторая загадка. На строительство кирпичного Московского Кремля ушло около 200 миллионов кирпичей, и строили его, по летописям, всего десять лет. Иван Третий был просто монстром – какой там Петруша Первый! Изготовить 200 миллионов кирпичей и построить Кремль за 10 лет! И это в пятнадцатом веке, Саня! Немцы просто курят в сторонке. Они просто дети со своими 30 миллионами штук.

– Ну ты и задаешь задачки. Сразу видно гения. Никто на это с такой точки зрения не смотрел, – развел руками Юсупов.

– А это не вредно – думать головой. Тем более что у тебя есть такой помощник, как нейросеть. Ладно, дам тебе еще пару загадок, а потом сам думай и сопоставляй факты, – махнул рукой Влад. – Ты же знаешь Зимний дворец? Так вот его построили за восемь лет. При матушке Елизавете. Предположим, я матушка Елизавета и вызываю тебя, как царского зодчего, и говорю: «А построй-ка ты мне, дорогой Александэр, дворец Зимний, такой во весь из себя! Деньги не проблема, но чтобы все ахнули!» И даже предположим, что у тебя есть архитектурное бюро, которое тебе штампует рабочие чертежи для строителей на бумаге. За сколько ты построишь такое чудо? По времени я имею в виду.

Александр задумался.

– Лет за двадцать как минимум, а то и больше, учитывая тогдашнюю логистику и отсутствие квалифицированных строителей, – выдал он.

– Ай-яй-яй! А построили его всего за восемь лет.

– Вранье. Там столько работ, что даже сегодня такое выстроить за такой срок невозможно. Одна отделка чего стоит. Надо как минимум триста отделочников, которые будут пахать как муравьи. Вон Большой ремонтировали почти шесть лет, и то накосячили не слабо.

– Ну и последняя на сегодня. Ты же бывал в Константинополе?

– Конечно. Знаковое место.

– Так вот, в четвертом веке нашей эры там был построен акведук Валента. Потом его восстанавливали и перестраивали, но последний раз его ремонтировали при Александре Третьем. Так вот, будучи там недавно, я увидел, что все работы столетней давности уже обветшали, а оригинальные строения выглядят, как будто их вчера построили. Подумай, как такое возможно, что строения, выстроенные 1700 лет назад, выглядят здоровее столетних реконструкций? Про другие акведуки и говорить не буду – там тоже полно загадок.

– Ну, Влад, ты, конечно, дал пищу для размышлений. Я точно теперь подумаю над этим. Это означает нетрадиционный взгляд на предмет исследования. Теперь я понимаю, как надо подходить к предмету, включая критическое мышление.

– Вот, когда ты научишься задавать себе неудобные вопросы и отвечать на них – тогда ты и построишь мост твоей мечты, – заключил Влад. – Ну а сейчас пойду сменю Юнну. Скоро будем подлетать к Юпитеру. Иди спи – когда будут красивые виды, всех разбужу.

Александр не спал. До его вахты оставалось шесть часов, и он решил погрузиться в свой проект. Он всегда восхищался неординарностью мышления Влада, его умением видеть картину целиком, а не отдельными фрагментами. Сегодня Влад особенно поразил его простыми, казалось бы, решениями, до которых никто не додумывался. Банальные вопросы, на которые не находилось ответов. То ли история была переписана, то ли он чего-то не понимал. Нейросеть неожиданно выдала ссылку на книгу его деда, посвященную той же теме. Александр жадно впился в чтение, пока сигнал будильника не вернул его к реальности, напоминая о предстоящей вахте. «Парадоксы истории» глубоко запали ему в душу, и он решил изучить все доступные материалы по этой загадочной теме.

Генерал-губернатор Восточной Сибири, граф Иван Николаевич Заболоцкий, восседал в своем хабаровском кабинете, разбирая почту. Заботливый секретарь уже рассортировал письма по темам, облегчив задачу губернатору. Возраст давал о себе знать, отставка не за горами, но Заболоцкий решил во что бы то ни стало завершить начатые дела. Супруга уже покинула этот мир, дети разлетелись, и он спокойно доживал свой политический век в этом кресле. Он понимал, что с приходом нового канцлера его, скорее всего, отправят на покой. Но он ни о чем не жалел. Его ждала заимка в тайге, где он, вероятно, и завершит свой земной путь. Но сейчас на его плечах лежала важная задача – председательство в комиссии по выбору проекта моста через Татарский пролив. Давняя мечта местных предпринимателей и промышленников, наконец, обретала реальные черты – казна тряхнула мошной и выделила средства на реализацию столь масштабного проекта. В состав комиссии входили министр путей сообщения, заместитель министра обороны, председатель комитета по рыболовству, министр транспорта и министр финансов Российской империи. На рассмотрение было представлено восемь заявок с эскизными проектами моста и предварительными расчетами строительства. Заболоцкий собирал мнения членов комиссии и рассылал проекты экспертам. Папка с каждым проектом неуклонно пухла, и опытный бюрократ не позволял пропасть ни одному документу. Его задача заключалась в том, чтобы собрать все возможные мнения, предоставив Госсовету полную картину, после чего он планировал подать прошение об отставке. Особое внимание графа привлек проект князя Юсупова-младшего. Новаторский подход, современные материалы, футуристический дизайн и смелое решение – строительство моста одним пролетом. Подобного еще никто не делал. Более восьми километров пролета на графеновых тросах. К эскизному проекту прилагались расчеты, подтвержденные учеными из технологического института имени Жуковского. Материал был новым, но Юсупов предоставил образец, который был тщательно исследован. Источник графена князь раскрывать отказался, ссылаясь на коммерческую тайну. Очевидно, за разработкой стоял академик Вольф, тем более, что Юсупов был женат на его сестре. Остальные проекты предполагали многоопорные конструкции с пролетом посередине моста и уступали проекту Юсупова по всем параметрам. Гляциологи выражали серьезные сомнения в надежности опор мостов, учитывая суровые условия Татарского пролива, известные своими штормовыми ветрами и тайфунами, способными вызвать катастрофические подвижки льда. Усиление опор повлекло бы за собой непомерные расходы. Преобладающие ветры северных румбов создают эффект аэродинамической трубы, усиливая обледенение в северной части пролива. Движение льдов в проливе – сложный процесс, зависящий от взаимодействия атмосферных, океанографических и географических факторов. Понимание этих механизмов имеет решающее значение для прогнозирования ледовой обстановки. Поэтому гляциологи проявляли осторожность в своих заключениях. Иван Николаевич собрал все папки, написал заключение и приложил к нему письменные мнения членов комиссии. Запечатав все в пакет, он отправил его с фельдъегерем на рассмотрение Госсовета в Москву. Теперь можно было и отдохнуть, предавшись мечтам о тихой жизни на заимке.

Влад с восторгом наблюдал за приближающимся Юпитером. Зрелище было завораживающим. Он отдал команду готовить шесть спутников для выброса у галилеевых спутников (открытых еще Галилеем), кроме Ио. Там он не видел ничего интересного, а влияние гиганта было слишком сильным. Его выбор пал на Европу, Ганимед и Каллисто. Он приказал поднять всю команду, невзирая на вахты. Пока вахты будут сокращены – обстановка слишком непредсказуема. Экипаж, словно завороженный, прильнул к сапфировым стеклам обзорной кабины. Величественный Юпитер предстал во всей своей красе. Даже знаменитое Большое Красное Пятно – атмосферный вихрь, существующий на протяжении нескольких веков, был отчетливо виден.

– Ахренеть, – выдохнула Анюта, – ради этого стоило жить.

– Пожалуй, это посильнее Фауста Гёте, – добавил Александр.

– Какая красота, – прошептала Юнна.

– Слушайте мою команду – первая высадка на Европе. Говорят, там повышенный фон, но мы ненадолго – только пробурим пару скважин до воды. Возьмем образцы и уходим. Потом вешаем пару спутников и передаем их управление Бабаю, – скомандовал Влад. Европа немного меньше Луны, и вся покрыта льдом, под которым, возможно, скрывается океан с микроорганизмами. Пока в планах только отобрать образцы для исследования. На планете не жарко, имейте это в виду.