Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14

Они проделали колоссальную работу и, доверху нагруженные бесценными образцами, возвращались домой. Образцы атмосфер спутников, пробы грунта, данные инструментальных исследований, магнитограммы, спектральные замеры, гравитационные аномалии… Целая сокровищница данных, необходимых ученым для глубокого анализа. Оставив дюжину верных спутников на орбитах Юпитера и Сатурна, они сдали их Бабаю. Теперь их путь лежал к облюбованному Малаем участку в поясе астероидов – проверить, испытать удачу и, быть может, сорвать куш. Подобные экспедиции – удовольствие не из дешевых, и пока что финансирование ложилось тяжким бременем на плечи Влада. На их пути попалось несколько упрямых каменных глыб, которые Влад с хрустом раздробил гравитационной пушкой. Затем, орудуя лазером, пришлось кропотливо нарезать обломки, чтобы уместить все трофеи в грузовой отсек. Процедура до боли знакомая, но от этого не менее волнующая.

На этот раз Влад решил подкрасться к Земле со стороны Солнца. Более длинный путь, но и возможность испытать новый маршрут. Малай скрупулезно наносил на карту все навигационные опасности, создавая подробнейшую трехмерную карту Солнечной системы. Посадка была намечена от Южного полюса к Пальмире. Сейчас в Антарктиде царила полярная ночь, и росчерк в небе вполне могли принять за очередной метеор. Да и свидетелей, по сути, не было.

По прибытии Влад, наконец, решился. Волнение сковывало его, но момент был идеальным. Он сделал Юнне предложение. До этого все как-то не находилось времени, хотя его выбор для всех был очевиден. Там же, и отпраздновали помолвку, осушив пару бутылок специально подготовленного шампанского. Александр же загорелся идеей исследовать местные рифы, полные остовов кораблекрушений. Грезилось ему разыскать затонувшие сокровища. Ведь какое-никакое, а приключение! И удача улыбнулась ему – они обнаружили старый португальский парусник. Александр лично снял с него рынду и вместе с товарищем вытащил на поверхность пару бронзовых пушек. Золота не нашли, но и эти трофеи пришлись Александру по душе. Добыто своими руками! Набрав даров океана, они вылетели в Кедровую падь.

Там, передав добычу из рук в руки Дусе, они отправились во Владивосток, где договорились об освящении брака Юнны и Влада в Свято-Никольском кафедральном соборе через неделю. После этого направились в дворянское собрание, где Александр решил устроить пышное угощение в честь молодой семьи. На свадьбу были приглашены все видные жители Владивостока. Естественно, прилетели матушка и Бородин.

Отыграв свадьбу, молодожены удалились на свой уединенный атолл, чтобы насладиться обществом друг друга. Юнна не любила шумные мегаполисы, и атолл вполне ее устраивал. Влад разделял ее чувства. А семейство Бородиных-Юсуповых отбыло в Москву.

В Москве Александр был вызван к отцу. Там он узнал, что его кандидатура одобрена на пост канцлера, и Госсовет уже подал прошение императору. Раньше он относился к подобным проверкам спокойно, но теперь на кону стояла вторая должность в Империи, и он отнесся к этому со всей серьезностью. Объявление решили приурочить к рождественскому балу, чтобы страна встретила Рождество с новым канцлером. Слухи, конечно, просочились, но официального подтверждения не было. Это еще раз убедило комиссию по мосту принять его проект к исполнению. Прямо перед Рождеством было озвучено решение комиссии, и дальше Александр сам решал все вопросы с наймом подрядчиков и поставками материалов. Финансирование обеспечивала казна. Перед представлением у Александра состоялся тяжелый разговор с отцом. Он рассказал ему о полете к Юпитеру и Сатурну. Уходящий канцлер выразил свое недовольство, но в то же время признал, что нельзя оставаться в стороне от исследований космоса. Россия опередила всех в технологиях, и это нужно было закреплять. Без привлечения финансирования этот проект был невозможен. Слишком затратно для одиночек. Нужны ресурсы, чтобы не истощать ресурсы родной планеты. Необходимо вырываться на оперативный простор.

После всех согласований было объявлено, что Россия построила космический аппарат-разведчик, основанный на новых физических принципах, который уже совершил полеты к Луне, Марсу, Юпитеру и Сатурну. Россия готова поделиться материалами, полученными в ходе разведки, с мировым научным сообществом. Часть добытых материалов Вольф оплатила казна для своих ученых, а остальное было выставлено на торги. Тогда-то в интернете и появились первые снимки и записи экспедиций.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Имя Вольфа было засекречено. Истинный разработчик был спрятан под вывеской новой компании – «Дальний космос», чьи бенефициары оставались в тени. Информацию о работах в астероидном поясе также придержали. О «Луне» опубликовали только внешний вид и заниженные ТТХ, без каких-либо деталей. Но Влад и Юнна по-прежнему жили на заимке и работали в своей лаборатории. Сейчас они занимались эмбрионами Юнны, которая забеременела и, судя по всему, ждала двойню. Они вместе провели процедуры сохранения специальных клеток у будущих детей и пока никуда не собирались выезжать.

Мир переменился в одночасье. Александр унаследовал власть от отца, стал третьим канцлером Империи из рода Юсуповых. Император Иван VI, похоже, и не помышлял держать руку на пульсе, продолжая царствовать, но отнюдь не править. Его венчание в Успенском соборе Кремля прошло в тишине, при минимальном стечении гостей – он на дух не переносил помпезные церемонии. Жил и работал он в Кремле; кабинет его соседствовал с кабинетом канцлера, а обед доставляли из общей дворцовой столовой, где питались все клерки. Охрана же квартировала и обедала в здании Арсенала. Соборная площадь превратилась в туристическую Мекку, где проходили зрелищные разводы караулов, а Александровский сад стал священным местом упокоения Неизвестного солдата последней войны, воинским мемориалом.

Перед Александром остро встал вопрос: как подобает ему являться на приемах? И не менее важно – во что облачаться для повседневной работы? Зная поистине безграничные возможности Бабая и имея к нему личный, ничем не стесненный доступ, он попросил предоставить ему старые фотографии деда и отца, дабы оценить их стиль. Внимательно изучая поблекшие снимки деда, он отметил, что тот неизменно представал в казачьей форме генерала, – потомственный казачий князь, чья мать была дочерью атамана Сунженского казачьего войска. Отец же предпочитал строгий полувоенный френч, поскольку к казачеству формального отношения не имел. На светских раутах дед всегда был во фраке с алой бабочкой и кипенно-белой сорочкой. Ни единого снимка в европейском костюме! Лишь на паре старых фото он обнаружил деда в визитке – и вновь, неизменная бабочка вместо галстука, который тот, по-видимому, считал удавкой. Он никогда не одевался броско, но всегда дорого, – как визитная карточка. Канцлер такой империи не может позволить себе одеваться как попало. И лишь на сугубо домашних снимках, сокрытых от посторонних глаз, он увидел деда во весь рост, с обнаженным торсом и в скромных плавках, позирующего на фоне корзины с только что выловленными трепангами. Фигура атлета, достойная резца Фидия или, как минимум, Поликлета с его легендарным «Копьеносцем».

Он сидел перед экраном компьютера, погруженный в изучение старых фотографий, когда в кабинет вошла Анюта с сыном, приглашая его на ужин. Она сразу поняла ход его мыслей. После ужина она сказала, что завтра им необходимо непременно посетить Оружейную палату.

Как раз понедельник – день, когда палата закрыта для обычных туристов. Служитель проводил их в залы, и Анюта решительно повлекла его к одному из экспонатов – шлему Александра Невского.

– Ты ведь знаешь арабский, – утвердительно произнесла Анюта. – Прочти, что здесь написано.

На шлеме был высечен аят из Корана (сура 61, стих 13). Надпись, выполненная изящной арабской вязью, гласила:

«Ва башшир аль-му’минин» (وَبَشِّرِالْمُؤْمِنِينَ), что переводится как «И обрадуй же верующих» (или: «Обрадуй верных обещанием помощи от Аллаха и скорой победы»).

Александра бросило в жар. Тринадцатый век! А в школе твердили совсем иное. И ни единого слова по-русски… Анюта, не теряя времени, повлекла его к следующему артефакту – доспеху Алексея Михайловича.

– А теперь читай здесь, – потребовала она.

На парадно-боевом доспехе, изготовленном мастером Никитой Давыдовым, были выгравированы две развернутые надписи кириллицей:

На нагрудном зерцале (в центре, вокруг двуглавого орла): «Божиею милостию Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, и многих Государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь Наследник, Государь и Обладатель».

На спинном зерцале: «Сделаны сии зерцала повелением Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, при боярине и оружничем при Богдане Матвеевиче Хитрове с товарищи, в лето 7178, марта в 4-й день» (то есть в 1670 году по современному летосчислению).

А на юшмане (кольчато-пластинчатом доспехе) присутствовали арабские изречения, выполненные вязью: «Слава Тебе по всему миру» и «Милосердный Зиждитель». На носовой перегородке («стрелке») шлема царя Алексея Михайловича Романова (так называемой «шапке ерихонской») красовалась арабская надпись, гласящая: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – его посланник». Кроме того, там же можно было прочесть начало 255-го аята 2-й суры Корана: «Аллах – нет божества, кроме Него, Живого, Поддерживающего жизнь. Им не овладевают ни дремота, ни сон. Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле…».

В этот миг Александра словно осенило. Он учился совсем не тому! Как он мог упустить это из виду? Почему никто из родных не указал ему на эти надписи? Неужели они знали и намеренно скрывали от него эти знания, желая, чтобы он сам дошел до всего своим умом? А он, как мальчишка, упустил все, но его жена знала! Откуда?

– Анюта, откуда тебе все это известно? – спросил он с изумлением.

– Это наша старая игра с братом, – фыркнула Анюта. – Мы постоянно задавали друг другу загадки и вместе искали ответы. Так и познавали мир, хоть он и старше меня.

– Но он-то откуда это знает? – не унимался Юсупов.

– Саша, ну ты чего? – его дед был разведчиком, и у них там постоянно упражнялись в мозголомстве. Они всегда старались разгадывать сложные загадки, держа это как гимнастику для ума. Я это к тому, что, исходя из того, что ты сегодня увидел, ты можешь выбирать любую одежду, кроме европейского банального костюма. В нем ты будешь выглядеть как клерк, а не как канцлер великой Империи, – заключила Анюта.

И это чистая правда, – подумал Александр. Европейский наряд он теперь точно не наденет ни при каких обстоятельствах. Осталось лишь выбрать стиль. И только теперь он понял, почему не было неприязни между братьями Юсуповыми, хоть их пути и разошлись в далекие века. Они жили в одной стране, где была свобода вероисповедания. Одни были православными, другие – правоверными. Старший принял православие и крестился, а младший остался верен исламу и совершил хадж. И вот, спустя столетия, обе ветви рода воссоединились. Кысмет, как говорят на Востоке. От судьбы не уйдешь.

Александр поцеловал жену в знак благодарности, и они отправились обратно в свою квартиру, расположенную в Большом Кремлевском дворце. Теперь он знал, как должен выглядеть канцлер.

А тем временем Влад ваял спутник-разведчик. Он его намеревался запустить в систему, чтобы регулярно получать информацию о состоянии планет Солнечной системы. По-хорошему, таких спутников надо был запускать штук двадцать как минимум, но таких средств у него просто не было.

По сути дела он пока еще не раскрыл тайну изменения генома, но допиливал свой спутник. Он понимал, что надо переключиться на геном. Задача передвижения в Солнечной системе была решена в ближнем приближении. И она ему вдруг стала неинтересна. Автоматически он стал пересматривать материалы из почтового модуля. Сначала список всего и только потом ему бросились в глаза кучи кристаллов памяти, которые он толком-то и не смотрел. Ну пока есть время он стал методично пересматривать их содержимое, не надеясь на что-то. Их было много, но пока ничего необычного он не увидел. Какие-то графики поставок, ведомости расхода материалов, учебные планы – одним словом рутинные дела и ничего из техдокументации или других видов знаний. На третьем десятке ему попался кристалл с каким-то формулами. Он уже спокойно понимал письменный язык пришельцев и понял, что речь идет о каких-то формулах, и тут уж он не стал ломать голову, а отдал все на откуп Бабаю, чтобы тот перевел всю эту муть на нормальный язык. Тратить свои мозговые ресурсы на перевод он попросту не стал. Потом он посмотрел на серийный номер кристалла и подобрал с близкими порядковыми номерами. Он уже знал, что иномирцы тоже стояли за учет и контроль. Рассортировав все кристаллы по порядковым номерам он понял принцип их сортировки и все те, что содержали бухгалтерию и учет он сразу отставил в сторону, как и те, что содержали тысячи страниц отчетов. Бюрократия у них была позаковыристее собственной. Мда, – подумал он, – ничто человеческое им было не чуждо. Хе-хе.

Пока Бабай переводил, Влад обнулил память с ненужных кристаллов и решил сам их выращивать для продажи как средства хранения информации. Они не должны были быть дорогими и выращивать их можно тысячами. А современная кристаллография сочетает дифракционные, спектроскопические, микроскопические и физико‑химические методы для всестороннего изучения кристаллов. У него не было всего набора инструментов и он отправил пару кристаллов в спецлабораторию, которая профессионально занималась кристаллами, чтобы самому не корячиться. Ребята будут рады что-то новое исследовать, да и деньги им будут не лишние. По его данным все, что можно было исследовать и за что платили они уже разложили на составляющие. А сидеть на голом окладе – скучно.

Оформив посылку, Влад отдал ее на отправку Прохору, а сам дальше просматривал оставшиеся кристаллы. На части из них оказались художественные романы из жизни иномирцев, которые у него вызвали приступы смеха, настолько там все было примитивно, но как образец он оставил десяток, чтобы потом попытаться скомпилировать из что-то удобоваримое. Ребята были насквозь технологичны и чувства там видимо не приветствовались. Или он просто не там был воспитан и не так. А вот на других были записи путешествий в их части космоса и документальные описания освоения новых планет. Всю эту кучу кристаллов в он отсыпал Малаю, который пока простаивал, чтобы он скомпилировал из этого что-то вроде фильма в человеческом голоформате. Сценарий он и сам напишет и выдаст пару-тройку версий. Только машинный мозг, как всегда может увлечься и выдать что-то заумное. Потому попросил его согласовать сценарий перед склейкой или монтажом. Ну не умеет Малай думать – скомпилировать по заданию – да. А творчество у него заключалось в переборе вариантов, желательно на предмет получения выгоды от продажи. Машина же блин.

Когда Бабай выдал перевод, то Влад сразу понял о чем идет речь. Это было подробнейшее описание технологии удлинения теломеров в ДНК. Ребята были тетраплоидные, как и он сам и там была подробно описаны все манипуляции, которые приводили ДНК в норму и не позволяли теломерам укорачиваться в процессе самокопирования. По их расчетам – таким образом частота деления соматических клеток можно было считать на сотни, что означало удлинение жизни организма в целом в разы. Зилар что-то говорил об этом и что их они называли короткоживущими недочеловеками тоже. Причем все это делалось при помощи нескольких гормонов, которые вводили в тело новорожденного. Иномирцы тоже не лезли в геном эмбриона. Слишком там все было ураганно и непредсказуемо. Формула гормонов была в наличии и технология их получения тоже. Это было хоть какое-то открытие и его можно было бы опробовать на животных.

Влад удовлетворенно крякнул и решил немного отвлечься от процесса. Он уже заказал себе партию короткоживущих лабораторных мышей для исследования в биопитомнике. И через неделю ему обещали их доставить. Этим бизнесом занимались китайцы. Которые снабжали этим биоматериалом полмира. Они вывели такую породу, которая долго не жила, и после рождения уже через неделю могла спариваться и получать потомство. Таким образом на эксперименты уходило гораздо меньше времени. В течении года можно было получать десять поколений мышей, что для него было очень важно. Раньше это бы заняло лет десять. Конечно, они отличались бешенным метаболизмом, но ему это было не важно. Если они у него проживут хотя бы три месяца – это уже будет успех.

Он вышел на воздух, где застал Юнну в обнимку с самкой леопарда, которая показывала свое потомство. Два котенка переваливаясь бежали за матерью. Юнна была природным деструктором и подавляла агрессию у диких животных. Она прекрасно себя чувствовала и ее беременность протекала прекрасно. Самка леопарда поняла, что Юнна тоже непраздна, что еще больше ее располагала к ней. Это тоже был тот рудимент, который утерял человек в процессе эволюции. Раньше скорее всего люди тоже могли ловить назальными рецепторами изменения в теле как беременность или какие-то болезни. Это было еще одним направлением исследований построения Homo ingeniosus.

Этот год выдался чрезвычайно снежным и им приходилось подкармливать животных заказника. Прохор постоянно мотался на своем снегоходе по местам кормления и солонцам. Видя, как он мучается со своим агрегатом Влад сваял ему минидрон, чтобы он не вяз в снегу, а летел над поверхностью снежного покрова. Там всего-то делов – поставить воздушный винт с рулями и сваять аккумулятор. Километров на пятьсот его хватит, а больше и не нужно. Мини-антиграв у него уже был в наличии. Прохор был просто счастлив. Иметь такую машинку никто бы не отказался и он попросил его разрешения создать свою компанию по сборке таких дронов. Все-таки у него было техническое образование. Да своей семье в помощь – будет дополнительный доход. Влад не был против. Но антигравы поставлял только он. Остальное оставил Прохору.

Малай наконец-то сваял кино. Влад посмотрел все три ленты и сделал поправки, чтобы не было так пафосно, а смотрелось как некое приключение в документальном ключе. Потом утвердил титры несуществующей студии и вывалил все в инет. Причем в платную часть. Реквизиты счета были в Сингапуре и он просто не рассчитывал ни на что. Просто его блажь – не пропадать же добру в конце концов. Там было два опциона – смотреть в головизоре, что было бы предпочтительнее, или в двумерном формате. Второй вариант был дешевле.

Тут как раз прибыли мышки и он с Юнной забурился в лабораторию, к которой был пристегнут теперь и виварий.

В уединении лаборатории, словно в коконе, они постигали начальную картину гормонального воздействия. Сначала им удалось разработать тест, выявляющий количество «упущенных» теломеров – своеобразный след прожитой жизни. Затем, опытным путем, скрупулезно подбирая дозы гормональных инъекций, они вывели формулу для мышей, чья жизнь, словно по волшебству, продлилась вчетверо по сравнению с контрольной группой. С новой партией биоматериала они углубились в исследование, разделив мышей на подгруппы по ДНК-маркерам и выявив зависимость их генетического кода от дозы гормонального препарата. Механизм действия оказался изящным: введенные гормоны стимулировали образование группы клеток, ответственных за выработку гормонов, регулирующих процесс удлинения теломеров, предотвращая их укорочение после самокопирования.

Затем Юнне пришла в голову дерзновенная мысль – приобрести партию «раковых» мышей, специально выведенных китайскими учеными для изучения онкологических заболеваний. Цель – оценить влияние гормонов на злокачественные клетки. К их изумлению, гормоны стали подавлять раковые клетки с невероятной скоростью, причем любые, вне зависимости от их происхождения. Это было за гранью их понимания клеточных механизмов. До сих пор считалось, что только раковые клетки обладают способностью делиться бесконечно, пренебрегая пределом Хайфлика. Эти гормоны, словно неусыпные стражи, встали на пути злокачественного деления, подавляя рак и не позволяя ему развиваться бесконтрольно. Влад выдвинул гипотезу, что гормоны выявляют аномальные клетки, распознают их как злокачественные и блокируют их бесконтрольное деление. Однако доказательство этой теории требовало дальнейших, глубоких исследований в специализированных микробиологических лабораториях, оборудованием для которых Влад, к сожалению, не располагал. До этого момента в них не было необходимости.

И тут Юнну осенило. Взять ДНК-материал у Луки Силыча. Влад был потрясен – как он сам не додумался до этого раньше! Ведь домовые живут столетиями. Он настолько привык к Луке Силычу, как к неотъемлемой части их дома, что перестал воспринимать его как существо, которым он являлся на самом деле. Он тут же уложил домового в сканирующую капсулу и провел тройное сканирование. Лука Силыч ворчал из-за липкого геля и долго смывал его в бане, но ради хозяина был готов на все. Затем он послушно сдал все необходимые анализы: кровь, мочу, лимфу, образцы кожного эпителия, волос и слизистой оболочки носа и ротовой полости. Влад немедленно позвонил отчиму, чтобы тот взял аналогичные образцы у Кузьмича и отправил их ему. Лука Силыч твердо знал, что домовые раком не болеют, от слова совсем. Во всяком случае, он никогда о таком не слышал. Он также знал, что у них есть способность отводить глаза и становиться невидимыми для окружающих, и еще много чего, о чем они предпочитают не распространяться.

Когда результаты всех исследований были объединены, они оказались на пороге понимания гормонального метаболизма человека с учетом его индивидуальной ДНК-матрицы. Влад вывел формулу гормонов, регулирующих этот процесс, и разработал способ их синтеза. Правда, для этого пришлось понести дополнительные расходы на приобретение оборудования. Для суммирования данных Влад попросил помощи у Бабая, который предоставил сводный отчет.

Для тестирования своего метода Влад испросил разрешения провести испытания на смертельно больных раком в хосписах Владивостока. Главный онколог Восточной Сибири дал согласие – у этих пациентов все равно не было надежды на выздоровление. Сами же пациенты не возражали – умирающие готовы на все, чтобы выжить.

Вскоре пришло время Юнне рожать, и Влад сам принял роды, никому не доверяя это важное дело. Ему помогала Дуся, освоившая роль операционной медсестры благодаря обширным базам знаний. У них родилась двойня – мальчик и девочка, разнояйцевые близнецы. Так что проверку своего метода Владу пришлось отложить. Сами тесты проводились в условиях строгой конфиденциальности, что было юридически зафиксировано. После их проведения 96 процентов пациентов выжили и пошли на поправку. Инструментально было доказано уменьшение раковых новообразований и резкое улучшение самочувствия пациентов. Умерли лишь те, кто находился в крайне запущенном состоянии, которых уже невозможно было спасти.

Когда Вольф приехал на прием к Главному онкологу региона, тот лишь скептически хмыкнул.

– Владислав Андреевич, вы хоть понимаете, что вы наделали? – спросил он.