Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Утро, как назло, не спешило дарить бодрость. Особенно после вчерашнего торжества в честь открытия. Ученые, словно заколдованные, не поддавались хмелю, даже отмечая успех с неистовым энтузиазмом.

– Ну и надрались мы вчера, – проворчал Бородин, ощущая последствия бурного вечера.

– А нам теперь море по колено, – отозвался Влад. – Пара уколов – и вот они, огурчики на грядке, зеленеют и пупырятся, как ни в чём не бывало.

– Эх, рассольчику бы сейчас, – мечтательно протянул старший академик, чувствуя, как живительная влага вернет его к жизни.

– Да что тут думать? – усмехнулся Влад. – У нас тут все предусмотрено, предвидено мощью научного урагана. – С этими словами он извлек из недр запасов трехлитровую банку с капустным рассолом.

– Да я тебя еще больше за это полюблю, чертов гений! – пробурчал Бородин, жадно припадая к спасительной жидкости.

– А уж я вас, батюшка, как полюблю – даже представить себе не смеете! Электролиты надо восполнять, иначе кранты, – с напускной серьезностью изрек Влад.

– Твоя правда, – пробормотал Бородин, утирая рукавом рот. – Вот поэтому ученые и не спиваются, потому что пьют в меру и с научным подходом, – назидательно поднял он палец вверх.

– Ни в коем разе не спорю с выдающимся мэтром ланцета и орала! – Влад театрально вскинул руки.

Так они и коротали время два дня, утоляя жажду и приводя себя в чувство. Но всему приходит конец, и вскоре они вынуждены были отправиться на заимку. По пути восполнили съеденные запасы дичью, и ввалились на заимку слегка захмелевшие и довольные.

Женщины сделали вид, что ничего особенного не произошло. Ну, выпили охотники – мало ли самогона в тайге? Они забрали у них добычу и уложили обоих спать.

Проспавшись, Влад сделал родителям соответствующие инъекции, чтобы те, отдохнувшие и полные сил после общения с внуками, смогли вернуться в Москву. А вскоре на заимку прилетела Ия Юсупова. Влад попросил Юнну продемонстрировать суть открытия. Ия была поражена простотой метода. Раньше они углублялись в конструкции генома, и гормональное воздействие оставалось без должного внимания. Оказалось, что гормональная регуляция намного проще, чем копаться в структуре нуклеотидов и перебирать миллионы последовательностей встроенных белков. На вопрос о приобретении чудодейственного коктейля Влад ответил согласием, но категорически отказался от денег. Вместо этого он попросил доступа к их знаниям, которые пылились мертвым грузом в архивах. Ия уклончиво ответила, что это не в её компетенции, на что Влад только пожал плечами. Вольному воля. После её отъезда он вновь погрузился в незаконченные аспекты формирования новых клеток из реликтовых образований. Это сулило огромные перспективы. Он уже вырастил собственную колонию клеток всех четырех видов для Александра и ждал, когда тот вспомнит об этом. Юнне уже подсадили выращенные для неё клетки, и Влад спокойно наблюдал за ростом колоний. Пока он отложил полеты, чтобы не тратить ресурсы впустую, и сконцентрировался на основной задаче. Ради эксперимента он взял образцы ДНК у Титыча и подсадил ему импланты, усиливающие регенерацию и силу. Титыч и так был главным среди местных леопардов, а после этого стал настоящим царем горы у всех кошачьих. Анализы теломеров показали, что жить ему предстояло еще как минимум лет двадцать – срок невероятный для кошки. Его прожитые двенадцать лет почти не оставили следа. Тело налилось силой, а интеллект стал намного выше, чем у обычных особей. Он озаботился потомством и привел на заимку самку дальневосточного дикого кота, чтобы отслеживать судьбу своих отпрысков. Детки получились жутко задиристыми, но папаша зорко следил за порядком. Влад объяснял это действием хромой нейросети, которую он ему интегрировал. Глядя на Титыча, и Лука Силыч озаботился потомством, не раз просясь у Влада на побывку в заброшенные деревни – искать себе подругу.

– Ты, как тебя Кузьмич обозвал – чаровник, и уже произвел себе подобных. Дуся тоже с Прохором, даже Титыч и тот не стал в тайге следы оставлять, а привел подругу в дом. Дому хорошо и нам тоже. А я чем хуже? Мне, стало быть, тоже полезно перенести свой геном следующему поколению домовых, – важно произнес Лука Силыч.

– Силыч, ну ты и завернул! Где таких терминов нахватался-то? – изумился Влад.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – пробурчал Лука Силыч.

– Силен ты, Силыч, баранки гнуть, – рассмеялся Влад.

– Тебе всё смехуёчки, а мне, может, тоже пора пришла парой обзаводиться, – чую я. – Батя так и говорил, когда придет пора – сам почуешь, что подруга нужна. Ты-то тут надолго, ну и что, я один буду колодяжить? Надо готовить потомство к принятию хозяйства. Да и заказник-то большой – догляд нужен.

– Ладно, Силыч, быть по сему. Найдем тебе подругу, но я-то её не услышу. Это твоё дело.

– За то не боись – я её узнаю, – уверил Силыч.

Александр был поглощен делами. Анюта тоже вовсю готовилась к приему раковых больных и их лечению по новой методике. Статистика показывала, что нация становится здоровее, что стало шоком для американцев, всегда кичившихся своими медицинскими технологиями. Европа осталась на периферии научного прогресса. Только японцы активно старались не отстать от мейнстрима. Система здравоохранения была неповоротлива, но работала как швейцарские часы. Постепенно все жители империи были охвачены вниманием медиков. В Россию стали приезжать на поправку здоровья иностранцы, оставляя немалые суммы за лечение. Но человечество еще не доросло до единого правительства, и мир оставался раздробленным, что в принципе устраивало Россию.

Американцы не видели в России соперника – она просто была на голову выше. Европа – даже не смешно. Япония развивалась, используя ресурсы половины Тихого океана, но и у них назревали проблемы. Огромное количество молодых японок выходили замуж за русских подданных и покидали острова. Страна давно не воевала, и мужчины стали терять маскулинность. Японки, в поисках мужественности, стали обращать внимание на русских мужчин, которые не утратили этих качеств – освоение севера и масштабные проекты требовали силы духа и тела. А тут еще и космос подвернулся.

Александр принимал делегации японцев и американцев, обсуждал возможность вхождения в космическую компанию по освоению ресурсов пояса астероидов и исследованию планет Солнечной системы. Но пока отделывался общими фразами о неготовности материальной базы. Он яростно спорил со старшаками, доказывая, что прогресс остановить нельзя. Можно замедлить, но потом придется догонять. Необходимо готовить страну к рывку, формировать космические войска и открывать космическую академию. Как сказал один деятель не из этого мира: «Кадры решают всё».

Ему было необходимо так построить разговор с Вольфом, чтобы не отпугнуть его и максимально использовать его потенциал. Тем временем строительство моста через Татарский пролив продвигалось, и Влад начал поставки графеновых тросов согласно проекту. За графен он брал двойную цену по сравнению со стальными, а патент на суперсплав просто продал Юсуповым. Он все-таки не металлург. К патенту он приложил рений, добытый на астероидах, но это были детали.

Благодаря развернутой нейросети Александр быстро просчитал стоимость всех открытий Влада и решил не утруждаться, а просто купить у него все разработки. Так надежнее, да и Влад все-таки его шурин, а не кто-то со стороны. Единственное, что Влад отказался продавать – это технологию создания супервычислителей типа «Бабай». Эту технологию он оставил себе. Покупайте, если хватит денег, а нет – так нет. Пакетное соглашение включало технологии получения и плетения графена, программы проектирования космических кораблей из него, технологии перемещения в пространстве на субзвуковых скоростях, технологические карты строительства субатомных мини-реакторов для питания кораблей, формулы топлива для ускорителей для вывода кораблей на орбиту и карты производства плазменных двигателей. Патент на форму корабля и его начинку тоже был куплен, с условием, что Влад может строить себе личные корабли без согласования с властями. Александр решил все подгрести под себя, не давая простора частникам, которым позже можно отдать часть подрядов. Важно было пока все держать в своих руках. Ресурсы с астероидного пояса ждали освоения.

Все происходило на удивление тихо, без утечек – ИСБ не зря ела свой хлеб. Начальный проект – мост – обретал реальные очертания. Казна зорко следила за расходами. Подрядчики работали, и проект превращался в изделие. Изящные изогнутые пилоны радовали глаз. В процессе проектирования пришлось урезать осетра и уменьшить пролет до 7 километров из-за геологических особенностей грунта, но и в таком виде сооружение выглядело впечатляюще. Автомобильное сообщение шло по верху моста, а железная дорога – на минус первом этаже.

Влад, погруженный в тишину лаборатории, неспешно перебирал старые файлы, словно археолог, раскапывающий артефакты прошлого. Спешка была ему чужда. Юнна где-то на просторах поместья занималась своими делами. Влад ощущал легкое, но настойчивое беспокойство – ускользающую тень упущенной возможности. Привычка к методичности, выработанная годами, держала его в железных тисках последовательности. Устав от монотонного перебора данных, он решительно отключил компьютер и вышел на крыльцо, жадно вдыхая свежий воздух Кедровой пади.

Его разум будоражила теория игр, манящая возможностью ее применения в нейрофизиологии. Пока лишь наметив контуры будущих исследований, он уже предвкушал безграничный потенциал этой интеграции. Теория игр и нейробиология – гремучая смесь, способная пролить свет на механизмы принятия решений, социальное взаимодействие и когнитивные процессы. Новые горизонты в обучении, терапии и даже в создании подобия ИИ, чутко настроенного на нейробиологические особенности человека, казались все ближе.

Но сейчас он просто наслаждался покоем, вдыхая целебный воздух. Не достигнув еще возраста Христа, он уже был известен и обеспечен, но материальные блага не приносили удовлетворения. Внезапно его осенила мысль – атолл! Побег в райский уголок, где его ждет семья, дети. Он тут же набросал сообщение Анюте, прося ее привезти Бориса, чтобы дети смогли побыть вместе. Лазурные лагуны, изобилие лангустов и диковинных рыб – идеальное место для детских забав. Здесь можно начать обучать их плаванию и нырянию, стимулируя развитие уникальных анаэробных клеточных образований, позволяющих надолго задерживать дыхание под водой. Детство, проведенное вместе, скрепляет узы на всю жизнь. Он всегда завидовал тем, у кого были братья и сестры. Юнна поддержала его с энтузиазмом – она сама мечтала о тихом отдыхе на атолле, где можно было забыть о цивилизации, облачившись лишь в парео или вовсе отбросив всякую одежду. И никаких посторонних глаз на полторы тысячи километров вокруг.

Анюта с радостью согласилась лететь вместе с ними. Ее муж, поглощенный делами, был недосягаем. Бюрократические заботы – бремя огромной ответственности и бесконечного рабочего дня. Влад, не зацикливаясь на своих достижениях, смотрел в будущее. Его планета, пусть и далека от совершенства, обладала неповторимым шармом. Он внутренне верил, что его нейросеть не позволит ему угаснуть в немощной старости. Но, несмотря на это, он чувствовал себя немного мизантропом, чужаком на этом празднике жизни. Возможно, эта отчужденность – удел всех короткоживущих народов, размышлял он. Знай они, что могут прожить двести лет, их отношение к жизни кардинально изменилось бы. Исчезли бы спорадические всплески энергии в пустоту. Но в людях подкупало их самопожертвование, стремление успеть как можно больше за отпущенный им срок, несмотря на неизбежность физической смерти.

Он был уверен, что его дети переживут своих сверстников и увидят новые горизонты. Анализы говорили сами за себя. Он и сам с легкостью перешагнет столетний рубеж, сохранив ясность ума и физическую активность. Даже способность к деторождению останется с ним.

Неожиданно он вспомнил о музыкальных файлах, доставленных почтовым ботом. Он не был против музыки, если она не превращалась в какофонию. Гармония должна присутствовать в любом жанре, иначе это не музыка. Раньше у него не было времени углубиться в прослушивание, лишь поверхностно оценив заунывные звуки, очевидно, ласкающие слух инопланетных цивилизаций. Тогда он поручил Малаю, временно освободившемуся от других задач, создать сюиту, вдохновленную этими мистическими звуками, с элементами непознанного. После приемки он планировал разместить ее на видеохостинге, сопроводив внушительным видеорядом, наподобие адажио соль-минор Юсупова-старшего – самого исполняемого классического произведения на сегодняшний день.

Вскоре вся семья отправилась на атолл, где дети уже вовсю резвились, охотясь на лангустов и рыбу в лагуне. Влад же, сидя перед экранами, не мог избавиться от ощущения, что упустил что-то важное в материалах из почтового модуля. Наконец, его взгляд упал на карту звездного неба. Он тогда счел ее бесполезной из-за удаленности их звездной системы от основного тела галактики. Но там были сноски, на которые он не обратил внимания, способные раскрыть суть систем и планет вокруг них. Небольшой подраздел описывал методы определения живых планет на кислородной основе, с водой и приемлемым составом атмосферы. Перейдя по ссылкам, он попал в раздел приборов, используемых для обнаружения жизни на планетах. Ничего особенного – обычные газоанализаторы и масс-спектрометры, которые уже производились. Но каким-то образом их рукав галактики привлек внимание инопланетных исследователей. Тогда он пошел от обратного и начал рассматривать все, что могло находиться в зоне досягаемости его корабля. По расчетам, его корабль мог функционировать автономно около шести-семи месяцев, в зависимости от экипажа. Затем ему понадобятся вода, еда и воздух, хотя при наличии воды это не проблема. Азота в космосе в избытке, разложить воду на кислород и водород – давно решенная задача, применяемая на подводных лодках. Поглотители углекислоты тоже не новость. Ксенон, конечно, нужно будет запасти впрок. Но кто знает, с чем они столкнутся в новых системах – может, и планета с ксеноновой атмосферой. Космос многолик.

Определение радиуса досягаемости не составило труда, и он начал изучать системы с наибольшей вероятностью обнаружения пригодной для жизни планеты. Нельзя вечно жить в колыбели – пора взрослеть и становиться на ноги. Влад не собирался делиться своими планами и исподволь начал готовиться к вояжу. Как бы он ни уважал Александра, это было слишком интимным, личным, чтобы делиться с кем-либо, даже с женой. Он задумал полугодовую экспедицию с целью проверки планетных систем на предмет возможности существования жизни. Данные атласа давали лишь общее представление, так как системы находились на периферии их карты и не раскрывали всех деталей. Нужна была экспедиция для уточнения информации.

Тут он вспомнил о Зиларе Ксай-Тане. Парень как-то выпал из его поля зрения. Но ведь он летал к планетам и обладал продвинутой нейросетью, позволяющей высаживаться на неисследованные миры. Он был исследователем по призванию. Его нанимали для подобных работ. Влад навел справки и выяснил, что Зилар прохлаждается в какой-то шарашкиной конторе по обучению пилотов космических кораблей, но из-за отсутствия последних просто пьет водку и ни в чем себе не отказывает, в пределах своей скромной зарплаты. Он явно не вписался в социум, не имел девушки и вел уединенный образ жизни.

Влад понял свою задачу и просто отпустил ситуацию, отдавшись отдыху. Он учил детей плаванию, охоте на рыбу с гарпуном, ловле лангустов и их приготовлению на гриле. Девушки, облаченные в яркие парео, тоже с удовольствием купались и ловили лангустов.

Как это не удивительно, но начал Влад с производства антропоморфных роботов. Для них достаточно было одного его чипа. Ломать всю систему до нуля – просто безумие. Вся система была выстроена, опираясь на человека и его мускульную и ментальную силу. Она предполагала наличие пяти пальцев на руках и их мускульные движения. Инструмент был построен именно на этом и ломать систему было пока рано. Конечно, никто и не думал расширять роботам возможности физические, но они могли вполне заменить людей с сервисных сферах или на грубых технических работах, а также на опасных и вредных производствах. Так как социальная среда требовала вывести живых людей из этой среды, то роботы бы пока подошли. Влад скачал все профессии, которые требовали особых условий труда и особых выплат по ним. Малай все это быстро выстроил в сетку и результат был налицо. Это то, что он мог пока предложить власти, тем более, что само производство антропоморфных роботов не представляло технических проблем. Все пластики были в наличии, как и сплавы. Морда лица его мало занимала, а чипы он мог производить тысячами. Были вопросы по суставам и сочленениям, но требовать от роботов полного соответствия человеку – это просто нонсенс. Это утилитарная машина для определенного труда и пока все инструменты были приспособлены под человека, то антропоморфный робот – выход из положения. Позже уже можно было бы не придавать этому значения и дать возможность самим машинам совершенствовать свои инструменты.

Россия как раз и нуждалась в таким суррогатах, так как не обладала людскими ресурсами. Да население России было далеко за 350 миллионов, которые и так были все заняты. Даже с учетом повышения пенсионного возраста до 65 лет для мужчин. С женщинами было посложнее, но по заветам предков Иван Пятый уже на склоне лет постановил, что женщинам надо снижать пенсионный возраст по мере рождения детей – это все-таки тоже работа. Дети растут медленно и рождение, как и выращивание требует затрат. Поэтому было принято решение выплачивать пенсию женщинам за каждого ребенка, которого она родила минимальную пенсию. Если вырастила пятерых, то это превращалось в пять минимальных пенсий на которые уже можно было спокойно доживать свой век. Рождение генетических уродов сюда не входило и работало правило, что спонтанное зачатие – это риск, который государство не поддерживает. Пусть не в браке, но дети должны быть здоровы. Именно для этого у всех были личные генетические карты, чтобы исключить возможности рождения генетических больных. Были и ошибки в планировании, как и аутоиммунные заболевания, которые пока не лечились, но их количество было минимально, по сравнению с общим уровнем рождаемости.

Так что сорокалетняя женщина могла спокойно уйти на пенсию, если родила пятеро детей. Чем многие и пользовались. Для этого не надо было быть в браке и отслеживалось только здоровье плода. И в 98% случаев всегда у детей был один отец. Семейные ценности всегда поддерживались империей.

Ну а пока Влад просто веселился и даже предложил спеть обоим феям в дуэте милые песенки, которые тут же подхватили младшие потом это вылилось во всеобщее веселье и скетч. Откуда такие мелодии возникли в голове у Влада он просто не представлял, но они просто выскакивали из его головы как скворцы из скворечника и стали просто летать по эфиру. Причем они были на разных языках и совершенно необычные для этого времени, но тем и привлекали внимание.

Они даже записали три ролика, которые Малай выставил на всеобщее обозрение в сеть. Это была песенки на русском, итальянском и смешанным англо-итальянском.

https://www.youtube.com/watch?v=hOTo4w3LIFY

https://www.youtube.com/watch?v=J0ogqBcK9ow

https://www.youtube.com/watch?v=L7S9VgrUwXw

А под конец Юнна выдала настоящую итальянскую феерию

https://www.youtube.com/watch?v=Hzr-0XIk0no

Под настроение пришлось! И Малай тоже одобрил, сказав, что гармония в порядке. И оказывается у Юнны было настоящее контральто, которое она не раскрывала. Но Римские каникулы звучали просто отпадно.

Завершив свой отдых, Влад разыскал Зилара и, набрав его номер, предложил работу. Тот, не раздумывая, сорвался с места – небо манило его с детства, и решение созрело мгновенно. Школьная рутина опостылела до зубовного скрежета. Прибыв на место, Зилар сразу же принялся изучать корабль. Конечно, это была не межзвездная громадина, к которой он привык, но что-то в этом было. Особенно пленил его дизайн рубки и корпус, отливающий загадочным блеском графена. Он тут же скачал все доступные базы данных по кораблю, погружаясь в изучение. Впрочем, основы разведдела были ему знакомы, и чем глубже он проникал в устройство «птички», тем сильнее росло его уважение к инженерному гению Влада. Сам он, признаться, не смог бы спроектировать такое – не хватало знаний, а Влад учился постоянно, поглощая информацию, как губка воду. К тому же, требовался третий пилот, ответственный за противометеоритную защиту – еще одно жизненно важное место. Выбор пал на Юнну. Малышей решено было доверить заботам Дуси, чья нейросеть теперь работала на полную мощность, а Прохор продолжал тянуть лямку по заказнику, не без помощи Маши. Влад обучил Прохора обращению с гравитационной пушкой, этим оружием последнего шанса, и, как и Зилара, обязал его дать клятву крови. Прохор, до последнего сомневавшийся в подобной возможности, произнес слова клятвы и лишь потом осознал ее нерушимую силу. Зилар, не желая отставать, с головой ушел в изучение инженерных баз, благо карта его мозга уже давно была у Малая. Прохору также пришлось имплантировать нейросеть – без нее управление роем дроидов и дронов было немыслимым.

Влад тем временем не терял времени даром, заменив процессоры на более совершенные модели. Его технология напыления более полумиллиона слоев в процессоре позволила добиться экспоненциального скачка в мощности и скорости. Зилара поражали эти новые процессоры, каких не существовало в его родном мире, где использовали хрупкие кристаллические образования. Влад же выращивал их в промышленных масштабах и спокойно продавал всем желающим через своего старого товарища – Лёху с Горбушки, ныне Алексея Леонидовича Беккера, крупного босса процветающей компании, котирующейся на бирже. Но корни свои он не забыл, и в перестроенной Горбушке у него были выкуплены внушительные площади, которые он тут же заложил в банке, памятуя о старой мудрости: «Береженого Бог бережет». В случае чего, отбиваться с такой собственностью пришлось бы долго, а с банком пусть бодаются другие. Зато у него была открыта кредитная линия на сумму залога, и его компания имела заоблачный рейтинг. Они с Владом давно вынесли все свои дата-центры в космос, где в избытке было бесплатной солнечной энергии. Платить приходилось только за аппаратуру, созданную Владом, и Лёхе доступ к ней пока был заказан. Он был лишь оператором, хотя и весьма уважаемым в мире бизнеса. Влада это устраивало – светиться в мире финансов ученому с его именем было не с руки. Там царили совсем другие законы, и он принял их, сделав ставку на фирму Лёшки.

Но деловые отношения не мешали их дружбе, и Лёшка частенько прилетал к нему в гости, дабы по старой памяти поболтать «за жизнь». Их дружба прошла сквозь огонь и воду. Как-то раз он поделился с Лёшкой своей идеей о мировых деньгах на основе киловатт-часа. Влад предложил рассчитать суммарную мощность всех электростанций и вывести конечную цифру мировых денег, которая бы увеличивалась по мере ввода новых генерирующих мощностей. Ведь бесконечного кредита не существует – все в этом мире конечно. Лёшка ухватился за эту идею и стал ее развивать. Он первым ввел понятие «электронный кредит» и начал производить операции, вводя его в оборот. Влад предупредил его, что он встанет поперек дороги банкам, и те будут воевать с его кредитом не на жизнь, а на смерть, ведь он будет отбирать у них клиентскую базу, а значит, и деньги, которые они берут за транзакции и проценты по кредитам. А тут – совершенно отдельный канал перевода средств, неподконтрольный банкам. Цифровой рубль и доллар уже были в ходу, но их контролировали ЦБ России и Америки. Они владели огромными дата-центрами, пожиравшими немыслимое количество ресурсов, где трудились тысячи клерков с высокими зарплатами и социальным рейтингом, о которых простые люди могли только мечтать. И они не собирались никому уступать эту «дойную корову». Но Алексей Леонидович Беккер только казался добродушным увальнем и сибаритом. Внутри у него был стальной стержень бизнес-бойца и выкованный годами хакерской конспирации характер. Поэтому он не стал рубить с плеча, а исподволь внедрял свой электронный кредит в расчеты, начиная с малых стран, где не было крупных игроков и банков, а процветал мелкий бизнес и локальные банки, которые приняли его как межвалютное средство расчетов. Операции были мгновенными и очень дешевыми. А известно, что когда у тебя в день проходит миллионы транзакций, то с каждой по копейке в конце уже возникает бурный поток, превращающийся в миллиарды. Основа была в криптоустойчивости, скорости и стоимости услуги. А тип связи был пока за пределами человеческого разума – мнемоника пока даже не перехватывалась как связь, а значит, ее было невозможно расшифровать. А это и есть основа для перевода денег. И именно тогда Влад пригласил Лёху к себе и показал новый материал для сетей – графен с наночастицами серебра. Взаимодействие графена с серебром основано на химической и физической стабилизации наночастиц серебра на углеродной матрице, что приводит к появлению новых функциональных свойств у композитных материалов. Такие нанонити могли быть гораздо более производительными и прочными, чем оптоволокно, что давало простор для производства новых тонких кабелей, превосходящих оптоволоконные в разы. Тут Лёха и завис.

– Это золотое дно, Влад, – заявил он, осознав увиденное. – Ты, блин, гений чертов! А кстати, что там по себестоимости?

– На километр нити уходит двадцать грамм серебра, – пожал плечами Влад. – В три раза дешевле оптоволокна получается при производительности в разы выше. И прочность на порядок выше.

– Так где расписываться кровью? – спросил Алексей. – Я готов. Я всегда знал, что ты гений.

– Ну, кровью расписываться не надо, но клятву на крови тебе придется дать – иначе я тебя должен буду убить самолично, – улыбнулся Влад.

– Веди уже, Сусанин, блин. Я уже на все готов, – отмахнулся Лёха.

Влад показал ему работающую линию по производству графеновых нанонитей, из которых вили тросы для моста на Сахалин. Потом сами свитые тросы, готовые к отправке заказчику, и образцы посеребренного графена, которые он предложил продавать всем желающим. А потом они прошли в лабораторию, где Лёха отдал свою кровь наноботам из крови Влада, которые тут же стали его лечить. Через два дня он встал с кровати, и первым делом Дуся принесла ему бульон с гренками и чай. Поев, он спросил Влада:

– Что это было?

– При такой клятве в твою кровь попадают наноботы, которые тебе не дадут выдать любую информацию чужакам. О механизмах не спрашивай – сам не знаю. Это разработка князя Юсупова-старшего, ей около ста лет, если он сам откуда-то ее не притащил. Это семейный секрет Юсуповых.

– Ты высоко стал летать, Влад, – осознал Лёха. – Ты давно с Юсуповыми общаешься?

– Не забывай, что моя сестра замужем за младшим Юсуповым, так что не спрашивай, если не хочешь услышать ложь.

– Круто, чё. Я понял. Все понял. Буду работать, – вздохнул Лёха.

– Твоя роль – чтобы я нигде не светился. Это будет неправильно. И у нас будет только устная договоренность, но если ты кинешь, то просто умрешь и все.

– Да понял я уже. Юсуповы шутить не будут, да и ты не пальцем деланный. Мне недавно о твоем деде рассказали под большим секретом.

– Ты Лёха их предупреди, что за такое язык отрежут – недорого возьмут. Здоровее будут. Ладно, пойдем покажу тебе мой секрет – сейчас уже можно. Нейросеть у тебя уже интегрирована. Так что можешь повышать свой уровень накачкой новых знаний.

Когда он показал ему Луня, Лёха просто выпал из реальности. Такого он точно не ожидал. И с тех пор Лёха просто осознал отрыв Влада от него – и по знаниям, и по всем остальным параметрам. И понял, что не сможет нарушить клятву. Это его просто убьет.