Текст книги "Диагност 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бикмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

Хироси инстинктивно прикрыл Юнну своим телом, опрокинув её на пол такси. Взрыв оказался чудовищным – не меньше полукилограмма тротила, прикинул он. Вмиг разлетелись стёкла, а машина вспыхнула, словно факел.

Юнна, гибкая как змея, выскользнула из его объятий. Одним мощным ударом ноги она вынесла дверь и кубарем покатилась прочь от пылающего автомобиля. Хироси не медлил – последовал за ней. В руке уже был станнер; краем глаза он заметил точно такой же в руке Юнны.

Она ловко извернулась, перекатилась и открыла огонь. В наступившей тишине раздавались лишь сухие щелчки выстрелов – и фигуры нападавших, словно подкошенные, оседали на асфальт.

Хироси не собирался отсиживаться в укрытии. Резким перекатом он сменил позицию, заняв новый фланг, и тут же нейтрализовал станнером пятерых или шестерых противников.

Юнна поднялась, внимательно осмотрела тела и принялась их фотографировать. Затем, не церемонясь, забралась в вэн и ликвидировала водителя – тот, хоть и видел всё происходящее, лишь забился в угол. «Ищет главного, чтобы допросить», – догадался Хироси.

Но главного Юнна не нашла – лишь рядовых исполнителей. Пройдясь по полю боя, она методично «гасила» их разум, трижды выстреливая в основание черепа. Затем протянула руку – и Хироси без слов передал ей свой станнер.

– Хироси, ты ничего не видел и не слышал. Теперь это дело полиции. Усёк? Отвлеки портье на пару минут, а я проскользну к себе.

– Да, госпожа магистр, – ответил Хироси.

– Завтра всё по расписанию, – заключила Юнна. – Деньги уплачены, надо отрабатывать.

Хироси подошёл к портье и завязал разговор. Тем временем Юнна незаметно скользнула к лифтам и поднялась в номер сняв по пути свой блондинистый парик.

Выйдя из отеля, Хироси увидел: место перестрелки уже оцеплено. Яркими всполохами мигали проблесковые маячки полицейских машин и скорых.

Он мысленно оценил выдержку и подготовку Юнны, а ещё – её оружие. Такого он ещё не видел: эффективно нейтрализует, но не убивает. А то, что она потом «стирала» разум нападавшим, было лишь элементарной самозащитой. После такой обработки те уже ни слова не скажут – но останутся живы.

«Надо узнать, что это за штука», – подумал Хироси. – «И раз это были триады, значит, они сами её не заказывали. Кто‑то нанял их, явно не рассчитывая на такое сопротивление. Теперь триады спросят с заказчика за потери. Зная их обычаи, они имеют право требовать компенсацию за ложную информацию. Это значит, в ближайшее время повторения не будет. Пока договорятся заново – лекции закончатся. А в России триады – никто, там их секретная служба с черепом на фуражках рулит. Те ещё псы».

Тем временем Юнна позвонила Владу. Тот незамедлительно связался с контактом в ГРУ. Два специалиста с дипломатическими паспортами – позволявшими провозить оружие как диппочту – срочно вылетели в Шанхай.

Юнна была секретоносителем, и империя не могла допустить утечку информации. Аналитики уже изучали её фотографии. Их выводы совпали с мыслями Хироси – но заказчика пока не удалось вычислить. Оставалось ждать данных от внедрённых агентов. Машина завертелась.

Хироси вместе с личниками сопровождал Юнну до самого отъезда в Нанкин. Там она успешно сдала экзамены по акупунктуре и получила сертификат, дающий право на врачебную практику. После этого её уже никто не трогал.

А сотрудники ГРУ выяснили: следы ведут в Британию. Хотя исключать причастность американцев тоже нельзя. Слишком уж лакомый кусок – эти нейросети.

Но никто не знал главного: разработчиком был Влад. Искусственные нейросети выращивались в строжайшей секретности. Единственной проблемой оставалась логистика.

Влад настоял: доставка для установки должна осуществляться только по воздуху и исключительно ночью. Для этого он разработал автономный дрон. Его мнемонический сигнал невозможно было перехватить, сбить или перенаправить. Выгрузка происходила автоматически – после чего начиналась загрузка образцов ДНК и белков для очередной партии будущих пациентов. Всё – без участия человека, самого слабого звена в цепочке.

В конце концов Влад довёл до совершенства все типы имплантов, которые они с Бородиным сочли востребованными:

имплант памяти, имплант мышечной силы, имплант скорости реакции, имплант выносливости, нейрометаболический имплант (регуляции церебрального обмена, или РЦО) – регулирует метаболизм головного мозга при больших нагрузках и импланты красоты – специально для женщин.

На этом Влад решил остановиться. Наконец у него появилось время завершить работу над пищевым синтезатором и лечебной капсулой.

Пищевой синтезатор преобразовывал базовое сырьё в полноценные блюда с заданными вкусовыми и питательными характеристиками. Это была высокоточная кулинария на молекулярном уровне – полностью автоматизированная.

Устройство работало не с привычными продуктами, а с концентрированными компонентами:

белки, углеводы и липиды – очищенные и подготовленные к усвоению;витамины и микроэлементы – в форме биодоступных соединений, структурные агенты (агар‑агар, пектин, каррагинан) – для придания нужной консистенции, ароматизаторы и красители – натуральные или идентичные натуральным, водные растворы с отрегулированным минеральным составом, клеточные культуры (например, выращенное в лаборатории мясо) – для имитации животных продуктов.

Сырьё хранилось в герметичных картриджах, каждый из которых был маркирован составом и сроком годности. Это исключало ошибки при дозировке и гарантировало стерильность.

Процесс приготовления занимал от 1 до 10 минут. Затем система проводила многоуровневую проверку:

измеряла кислотность (pH) и влажность;оценивала микробиологическую безопасность с помощью лазерного сканера;сверяла текстуру и вкус с эталонным образцом.

Влад не видел особых сложностей в создании полноценного синтезатора и программировании рецептов. Главная проблема заключалась в производстве сырья.

Тогда он обратился к Юсуповой. Она подсказала, кто сможет выпускать стерильные картриджи. Оказалось, что за производство готовы взяться японцы – по её рекомендации. У них была высокая культура производства: они уже выпускали саморазогревающиеся рационы питания и имели опыт работы с пищевой продукцией. К тому же они были готовы приобрести лицензию на картриджи, поскольку уже использовали лицензию Юсуповых на аналогичные рационы и располагали проверенным рынком сбыта.

Влад незамедлительно вылетел к ним и передал полный пакет технологий в обмен на платеж за лицензию.

Сами аппараты взялись производить Юсуповы – у них были дополнительные мощности в Красноярске.

Первые партии бытовых синтезаторов продавались неспешно, но вскоре потребители оценили новинку. Бабай разработал сотни программ для приготовления блюд, а новые рецепты можно было скачивать через интернет.

Синтезатор поддерживал беспроводной протокол связи: клиент мог, приближаясь к дому, заказать через телефон блюдо, которое будет готово к заданному времени.

Позже возник спрос на мощные версии устройств для больниц, школ и детских садов – там, где требовалось строго соблюдать рецептуру и контролировать качество готовой продукции.

Но Влад уже не занимался этим направлением. Для себя он создал модификацию синтезатора, способную работать в космосе – в условиях невесомости. Пришлось перепроектировать и картриджи: в невесомости самотек уже не работал.

Хироси Окада прилетел в Токио сразу после своего задания в Шанхае. Он ничем не выдал своего неудовольствия заданием – так велел его кумичо. Часто его называли оябун, но это было для более широкой публики. Хироси был правой рукой кумичо и возглавлял шанхайский отряд клана Окада. Кумичо именно ему доверил охрану молодой девчонки, которая перевернула представление о красоте во всем мире. В клане не принято перечить большому боссу, но все равно его назначение на такую роль сначала показалось ему неправильным – это работа для обычных боевиков клана. И только после инцидента он понял, что простой боевик бы точно не справился. Его бы там и положили бойцы триады, которым тоже палец в рот не клади. Их пытались нейтрализовать дюжина бойцов. Из которых он лично положил шестерых. Но и девушка тоже столько же плюс водитель. Выходит, она была подготовлена не хуже него. И потом это ее оружие. Он проверил многие источники и точно знал, что такое есть у агентов ИСБ России. Они этим не бравировали. Но по косвенным результатам оно у них было. Там было сочетание электричества и преобразование его в какую-то непонятную энергию типа ментального удара, который приводил к параличу организма на короткий период времени, которого хватало чтобы скрыться или повязать противника живым. И потом глядя как ее принимали и какой отель ей предоставили, то было понятно, что она вращается у самой властной верхушки. Хотя ее досье его совсем не впечатлило. Но все ее работы были под грифом и публично она ни степень доктора, ни степень магистра не защищала. Причем еще до официального окончания университета. Сейчас она уже окончила МГУ и стала штатным магистром-исследователем лаборатории ксенобиологии. Хироси поразила ее красота – этакая смесь азиатской няшности и жесткого воспитания в русских традициях глубинки. За этой внешней мягкости и припухлыми губками и аккуратным носиком стояла стальная воля и колоссальная сила. Он с усмешкой вспомнил о японских девушках, которые всячески показывали мимишность и милоту. Юнна же одним сдвоенным ударом ног выбила дверь в горящей машине еще до того, как он сам смог осознать, что делать. Он знал, что она служила помощником императорского егеря в заповеднике и имела классный чин. Умела стрелять. имела третий дан в тхэквондо, прекрасно плавала и любила верховую езду. Потом она стала мастером по фехтованию на шпагах и занималась руссбоем – системой, закрытой для иностранцев. По сравнению с мимишными японками – настоящая амазонка. И еще она была настоящей звездой подиума и половина мужиков сходила с ума от ее статей. Он боялся получить задание на сближение с ней – это было бы неразумно. Она явно имеет крепкий тыл в России или крышу, как говорят русские. Он понимал, что у него не тот вес, чтобы бодаться на таком уровне. А ее глубокое контральто было что-то с чем-то. Хироси просто таял от ее голоса.

Он коротко доложил боссу о выполнении задания, о деталях которого он уже и так знал. Тот спокойно кивнул головой показывая, что не сомневался в его умениях и спросил его мнение о девушке.

– Она звезда, кумичо. И она летает высоко. Никогда не видел такого хладнокровия у юной особы. – ответил Хироси.

– Она женщина академика Вольфа. Он нам интересен. Твое задание такое, – босс кинул на стол фотографию, – Эта девушка встречалась с Вольфом в студенчестве и даже они вместе проехали на машине через всю Америку. Они не враги, но точно были любовниками. Она работала в Златогорске экономистом, но ее контракт истек. Сейчас она вернулась в Москву. Тебе надо найти с ней контакт и подойти к Вольфу настолько близко, насколько ты сможешь. Девушка веселая и безбашенная, но очень умная. Не потеряй голову. Досье тебе принесут. Иди.

Хироси удалился забрав фото и потом глянув не него понял, какие женщины привлекают Вольфа. Просто у этой не было длинных волос до попы, а стрижка боб, но глаза были, что омуты. Для него наступала новая эра поднятия в иерархии клана. И он пока не понимал как с этой пассией совладать. Из нее просто пёрли бесы. Но он надеялся, что досье скажет ему побольше. На снимке была Нурия.

Нурия Ан вернулась в Москву после отработки по контракту в Златогорске. Мало кому удавалось там задержаться на два срока. Очередь стояла как в хлебный в голодные годы. Она получала там приличные деньги, но и работала по 12 часов в сутки. У нее до сих пор стояли в голове расчеты выработки и проценты извлечения металла из руды, а также маркшейдерские расчеты норм проходки и коэффициенты использования взрывчатки при вскрытии новых пластов рудного тела месторождения. Правда там деньги было тратить практически некуда, так как почти все было бесплатным. И еда, и фрукты, и тряпки – все было за счет компании. Но потогонка была знатная и она ничуть не жалела, что ее контракт окончился. Она временно сняла себе квартиру в Замоскворечье у самого базара. Тут было близко все, если что-то надо было купить. Шуховское творение было удачно вписано в пейзаж Москвы. В Златогорске она привыкла иметь на столе постоянно фрукты и свежевыжатые соки и пока не стала отвыкать от старых привычек. Её сокурсники разлетелись по империи и пока она не могли ни с кем толком встретиться. И потом многие женились и вышли замуж, и тусоваться уже перестали, да и ей пора уже было обретать семью – ведь ей уже 27. Зато у нее был внушительный счет в имперском банке и отец ей кое-что оставил в Швейцарии. Она за будущее теперь не боялась. Мама ее после смерти отца вернулась в Вологду и там потихоньку жила в своем небольшом домике, который она купила давно, понимая, что отец уже держался на грани. Рак тогда не лечили, да и сейчас никто не даст гарантий излечения, хотя по слухам были колоссальные подвижки в этом вопросе.

Покупать что-то она пока не планировала – нужно было привыкнуть к московской суете. Она ничуть не утратила свою привлекательность – в Златогорске были все условия для поддержания формы. Был и фитнесс, и бассейны и спа-салоны. Только не было времени для их посещения. Но она напрягалась, понимая, что потом не наверстаешь. Наверстывая годы вне столицы, она живо интересовалась всем новым, что происходило здесь. Основной фишкой были нейросети, от которых у всех просто поехала крыша. Она прочитала все, что касалось этой темы в свободном доступе. Там были и интервью ученых, и всякие стримы с теми, кто их установил, и статьи в научных журналах. Но было непонятно одно – кто совершил такой прорыв. Имя автора нигде не упоминалось. Даже длинное интервью профессора Кирсанова, который был глава кафедры ксенобиологии МГУ ничего не дало. Он всячески обходил эту тему и говорил, что тема закрытая и про это говорить не будет. Но у Нурии были деньги и она решила проверить слухи о чудесном импланте, который преображал женщин. Она записалась на прием через сеть в клинику академика Бородина и пошла на прием как простая гражданка, коей она, по сути и была. Никаких верхних связей у нее не было, а те, что были, то только в Туркестане по линии отца.

Её приняли в центре и отправили на сканирование. Она была поражена оснащением клиники. Такого даже в Златогорске не было. Уложив её в капсулу сканирования ей одели дыхательный аппарат и попросили подождать пару часов. Персонал был знатно вышколен и был крайне дружелюбен. Когда сканирование закончилось ей предложили принять душ и потом выдали ей её вещи тщательно просанированными. Она смыла с себя этот противный зеленоватый гель и оделась в свою одежду. Молодой доктор попросил ее электронную карточку идентификации и сказал, что она получит результаты сканирования в течении трех дней на свою электронную медицинскую карту. С заключением о возможности интеграции ей нейросети и импланта красоты. Нурия осторожно спросила о бионейросетях, на что доктор ей ответил, что и это возможно, но в этом случае цена будет сродни стоимости люксового автомобиля и никаких имплантов не будет. Организм сам найдет свой баланс, только это будет намного дольше. Вживление и рост нейросети на биологической основе был намного дольше и не предполагал наличие имплантов.

Тут то она и задумалась. Не зря такие различия в ценах – подумала она. Что-то тут не так и начала по своей давней привычке рыть материал. Первым делом она начала вспоминать всех биологов из ее бывшего окружения, но у нее их было катастрофически мало. Тогда она подняла медиков и наткнулась на имя Вольфа. Влада она помнила, но они не были внутренне близки, хотя он ей нравился своей бесшабашностью и умениями. Она охладела к нему после их совместного посещения балета, где он откровенно зевал. И тогда у него появилась наложница. Хотя она тогда и похвалила его, но что-то не давало ей развивать отношения дальше. А потом он был весь в работе и она уехала на комбинат – так все и кануло в лету. У нее остался его телефон дачи, а мобильный он скорее всего давно сменил. Таких тарифов, как тогда давно уже не было. Она вспомнила, что он был нейрохирургом и залезла на сайт Минздрава и стала смотреть списки аттестованных нейрохирургов и нашла там Влада. Она прошла по ссылке на сетевую энциклопедию и охренела – Влад стал академиком АН России. Ученым с мировым именем, а она – курица, даже не поняла с кем имела дело. Набирая потом в поиске его имя, на нее выпал поток публикаций и упоминаний в прессе многих стран. Нурия встряхнула головой до сих пор не понимая, что произошло. Он числился первооткрывателем метода Бородина-Вольфа по замещению пораженных клеток на вновь воссозданные, по которой уже спасли сотни тысяч жизней по всему свету. По его же методу огромное количество людей обрели слух и стали нормальными членами социума, не упав в инвалидность. Он был разработчиком нейросетей. О чем все говорили, но официально это никто не подтвердил. А его ученица стала мега-звездой с её разработкой импланта красоты. Когда она перешла на ее страницу, то попросту выпала в осадок – красивая девушка и всего-то 22-х лет отроду и уже магистр. И она же секс-символ. От нее дуреет миллионы мужиков. И она разревелась как девчонка, кляня себя за тупость и близорукость.

Проревевшись, она набрала номер его дачи – там ей никто не ответил. И тогда она решила задействовать связи покойного отца.

Влад же ничего этого не знал, а забурился с профессором Кирсановым в лаборатории и стал смотреть на результаты его исследований. Все-таки он был одним из интересантов и финансирующей стороной. Он тщательно смотрел на все результаты приостановления апоптоза тех или иных групп клеток и результатов их развития. Это была колоссальная работа и он решил подключить Бабая. Иначе сидеть ему тут до скончания века. У Кирсанова не было такой возможности и он привык работать сам с лаборантами. Бабай быстро сообразил, что нужно и сразу пересчитал все комплексы опытов и выдал результат, что есть три типа апоптоза, которые могут принести новые формы клеток новому эмбриону. Все осложняется тем, что все эти виды происходят очень быстро в период от 4 до 12 недель развития эмбриона и нужно вовремя и точечно вводить модулирующие белки и модуляторы, чтобы произвести точечное воздействие на тот или иной вид апоптоза.

В основном работали с крысами – с другими животными было сложнее. У них период эмбрионального развития был намного длиннее. В результате точечного воздействия они получили крысу с пугающей регенерацией, крысу с заложенным жаберным аппаратом, суперсильную особь, которая грызла своих подельниц и крысу с более развитым мозгом, которая впрочем быстро умирала, так как не могла поддерживать энергетически свой мозг – он буквально сжирал ее изнутри.

Тогда Влад решил урезать осетра и они остановились на трех функциях, которые бы хотели получить от эмбриона. Первое и главное – возможность быстрой регенерации клеток органов, эпителия и нервных окончаний. Второе – приостановление апоптоза клеток энергетического уровня, которые бы смогли вырабатывать энергию. Третье – недопущение уничтожения клеток, которые могли формировать мощный костяк из трубчатых костей скелета для его укрепления. И четвертое – приостановка апоптоза клеток, которые формировали мышечную ткань. Таким образом они получили четыре группы крыс, каждая из которых имела свою нейтральную сравнительную версию. После полугода страданий и сверхурочной работы они получили третье поколение модифицированных групп, которые уже могли размножаться и переносить приданные черты в следующее поколение себе подобных. Вся формула изменения генома была исследована и подтверждена трижды. Причем было отмечено, что при перекрестном спаривании крысы-самцы могли передавать новые приданные свойства своим потомкам, а крысы-самки – нет. Они при спаривании с контрольными самцами не передавали новые свойства потомкам. С этим еще предстояло разбираться, но факт был налицо.

Для продолжения исследований им пришлось преодолевать этический барьер и они не стали проводить опыты на живых эмбрионах человека во чреве матери. Конечно ученые – циники до мозга костей, но после совещания они приняли решение этого не делать, так как потом после опубликования результатов их могли обвинить бог знает в чем. Поэтому им пришлось создавать искусственную матку, куда бы они могли поместить эмбрион и регулировать его развитие. Если кто скажет, что это будет гомункул – будет не прав. Эмбрион извлекался из абортируемой женщины особым щадящим способом и помещался в искусственную матку. Все юридические формальности были соблюдены. По российским законам эмбрион извлеченный из абортируемого материала не был человеком, а биоматериалом, который подлежал утилизации. Конечно, до «родов» его не доводили и утилизировали после получения первичных и вторичных результатов, чтобы не нарушать закон. Цинично? Да, но наука имеет много ГИТИК. Без таких исследований нельзя было понять суть генома человека и как им управлять.

Когда они вышли уже на натурные эксперименты, то включили программу для желающих абортироваться, чтобы они оставили плод в покое, в обмен на отказ от плода и денежное вспомоществование. Они гарантировали будущим матерям денежные выплаты после родов, которые гарантировали крупнейшие банки империи, в обмен на оставление плода в пользу государства, которое гарантировало его развитие и воспитание. Предложение японцев они тоже приняли, но только в отношении эмбрионов мужского пола, который определяется сразу после зачатия – Пол предопределяется сочетанием половых хромосом:

XX – девочка;

XY – мальчик.

Это единственный момент, когда пол точно был зафиксирован на генетическом уровне. Им осталось только научиться определять пол сразу после зачатия. Так ими была разработана генетическая ранняя диагностика пола плода на основе генетического материала, который мог быть отобран на самой ранней стадии развития эмбриона. Если она показывала Y – хромосому, то будет точно мальчик. Поэтому тест назвали «Y-тест Кирсанова-Вольфа», который при продажи на него лицензий уже окупил бы стоимость их исследований. И права на этот тест был у них, так как финансировал исследования сам Влад и Юсупов-младший.

И Кирсанов и Вольф стояли перед грандиозным открытием – геном стал раскрывать свои тайны. И кто знает к чему это приведет.