Текст книги "Улей (трилогия)"

Автор книги: Сергей Фрумкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 65 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

Глава 35

Кристалл Бога разгорался все ярче, освещая каждый уголок огромного зала гиперпривода. Его свет пронизывал, облучал, обжигал, причинял Кани все больше и больше боли. Ей некуда было спрятаться. Ей не на чем было покинуть помещение – все лифты находились где-то невероятно высоко и не вызывались изнутри.

Одновременно, ощущая по всему телу боль, Кани чувствовала как растет сила ее сознания. Словно прежде, чем убить, Бог «Улья» давал незнакомке познать мир таким, каким тот был на самом деле. Ошеломленный мозг альтинки видел сейчас все: остекленевшие, сумасшедшие глаза Тургаона, сосредоточенное лицо Рилиота, падающего с раздробленным черепом Каса. Еще – то, что произойдет минуты спустя: бросок энергии в главном гиперприводе, свой обгоревший труп и корабль пиратов, благополучно уходящий в пустоту подпространства – в бесконечную даль от заслуженного Братьями возмездия.

Но этого не должно было случиться! В отчаянии, превозмогая боль и парализующие приступы страха, Кани стала стрелять в Бога «Улья» из своего ручного излучателя. Кристалл не реагировал. Его жар все увеличивался, его свет, как казалось, исходил уже отовсюду – изо всех точек круглого помещения одновременно.

– Не-е-е-ет!!! – закричала альтинка.

Ее боевой дух еще не погас. В ней все еще были силы. Она не хотела умирать просто так!

– Я не позволю тебе…

По наитию, или потому, что все равно не оставалось ничего другого, альтинка применила свое последнее оружие – силу освобожденного разума. Всей волей молодого, не желающего умирать сознания Кани ввязалась с кристаллом в бой, противоборствуя той силе, что нагнетала сейчас в центре зала титаническую энергию для мгновенного гиперпрыжка… И… кристалл начал уступать!!! Кристалл сдавался!!!

Не веря еще своим глазам, которые вновь начинали различать на все еще слепяще-белом фоне перила обзорной галереи, ее пол и стены зала, Кани всхлипнула от радости. Она засмеялась, одновременно рыдая и от нервного перенапряжения и от пережитого страха.

– Так значит, ты послушный… – зазвенел дрожащий от всхлипываний голосок альтинки. – Значит, ты хороший Бог… Значит, ты меня не убьешь…

– Нас оцепили со всех сторон, – заметил Вик. – Если прекратим стрелять, подойдут вплотную.

– Бог уже ожил, – отозвался Отец.

– На излучатели уходит слишком много энергии. Что, если не хватит кристаллу?

– Должно хватить. Я уже чувствую – переход близко.

– Хорошо, Отец.

Прошло десять минут. Излучатели выбрасывали в космос столетние запасы энергии «Улья», а гиперпереход так и не начинался.

– Бог никогда не готовился к прыжку так долго, – напомнил Вик. Хотя едва ли стоило – Отец итак не находил себе места и точно так же не имел представления о причинах задержки. – Может быть, прекратить огонь?

Владыка вдруг вздрогнул и изменился в лице:

– Вик! – его жилистые стариковские руки задрожали от горя. – Кто-то удерживает Бога от перехода! Кто-то заговорил с ним!

Вик не поверил своим ушам:

– Кто? Ведь только Отцы…

Владыка зарычал и бросился вон из центра управления.

– Они наши! – сказал Рилиот. – Старинные космические города аккумулировали много энергии, но запасы пиратов все равно вот-вот кончатся. Тогда подойдем вплотную и начнем переговоры… Эй, Тургаон?! Ты слышишь? Что с тобою?

Тургаон с трудом поднял голову. Его глаза блуждали, а лицо горело.

– К-а-н-и… – с неимоверным трудом выдавил из себя маршал. – Моя девочка…

– Ты что, Тургаон?! Мы ведь победили! Очнись! Все замечательно!

Но маршал только посмотрел остекленевшими от ужаса глазами в непонимающие глаза друга.

Отец мчался по коридорам межобшивочного пространства «Улья», распугивая занимающих свои прежние посты часовых, отталкивая локтями попадающихся на пути техников, и не реагируя на приветствия офицеров и их предложения о помощи. Все в нем клокотало в преддверии катастрофы и, что еще хуже – в преддверии самого большого предательства в истории «Улья». Кристалл остановлен! Остановлен волей человека! Владыка знал лишь одного Брата, способного совершить такой подвиг!

Его собственный сын – предатель?!!

Лифтовая площадка устремилась в шахту главного гиперпривода. Кристалл все еще дышал жаром – автоматика лифта остановила площадку, едва та выглянула из шахты. Продвижение дальше грозило пассажиру смертью – ионизирующее излучение Бога все еще превышало норму.

Готовясь не поверить своим глазам, потому, что не хотел верить в предательство сына, Отец обшарил взглядом все галереи и обомлел – вместо Грига на центральном обзорном кольце стояла на коленях молодая темноволосая девушка – заплаканная и дрожащая. Девушка, которую Владыка видел все один раз в жизни и-то на голограмме – в амфитеатре, в день объявления призов. И эта девушка останавливала привод…

Неужели какая-то девчонка… Существо, которое Братья считали низшим… Существо, по определению лишенное воли, лишенное силы и власти… Это существо говорило с Богом?! Это существо ценой своей жизни остановило привод?! Это существо оказалось выше всех Братьев и равным самому Отцу?! Нет!!! Такого не могло быть!!! Это противоречило самому смыслу жизни!!!

– Остановись! – закричал Отец, но альтинка далеко внизу не могла его услышать.

Лифт отказался спускаться ниже, а в руках Владыки не оказалось ничего, чем можно было бы выстрелить в хрупкое создание, сидящее на полу обзорной галереи. Возвращаться назад за оружием – значит потерять последние крупицы драгоценного времени…

Но остаться… Раскаляясь, кристалл должен был спалить все живое. Его излучение даже сейчас заразит тело болезнью, на излечение которой уйдут месяцы и даже годы. И если Бог спасет «Улей», и перебросит его в безопасное место, то взамен заберет жизни всех, кто осмелится смотреть ему в глаза в минуты его пробуждения!!!

Отец сглотнул, обдумывая свой последний, решающий шаг. Братья погибли. Тысячи и тысячи Братьев. И погибли по вине одного человека – по вине своего поводыря, по вине своего Бога. Он – Отец – должен был предсказать опасность, должен был почувствовать приближение хаоса, должен был остановить разведчиков, когда еще было можно. А он… он думал о другом. Думал о себе, думал о своем будущем, думал, как спасти Грига… И вот он – страшный результат отцовского эгоизма!!!

Только еще не все! Еще тысячи и тысячи Братьев ждут своего спасения. Тысячи и тысячи верных, благородных воинов, которых Отец любил всем своим большим богатырским сердцем. Тысячи и тысячи, которые все еще продолжают верить своему Владыке…

– Оживи! – Отец посмотрел в сияющий ядовитым светом гигантский камень. – Оживи, наш Бог!!! Я взываю к тебе!!! Я – твой сын и я – Владыка «Улья»!!!

Кани показалось, что свет вновь усиливается. Она перестала плакать и присмотрелась – очертания предметов действительно терялись, заливаемые сплошным белым фоном. И нестерпимый жар вновь начинал свое наступление, грозя спалить брови и волосы и обжечь кожу.

– Что происходит? – испуганно прошептала Кани.

Она подняла голову. Высоко под потолком висела едва заметная из-за слепящего свечения площадка лифта, и там стоял человек… Его воля направлялась на кристалл и заставляла того вновь загораться своим смертоносным пламенем.

– Что Вы делаете?! – умоляюще прошептала Кани. Но даже, если бы она закричала, человек в лифте не смог бы ничего услышать – так велики были размеры помещения и так громко ревел сейчас главный гиперпривод «Улья».

А у нее почти не оставалось сил, чтобы вновь вступить в борьбу за продолжение жизни…

И все же Кани попробовала. Попробовала собрать остатки своей воли; попробовала вспомнить все плохое, что происходило с ней в последнее время – чтобы разозлить себя, довести до исступления, выплеснуть наружу все оставшиеся душевные силы…

Но и человек не уступал. Он был сильнее, он еще не успел устать, в нем тоже кипели страсти, и он готовился сто раз умереть, но только достигнуть своей цели…

Свет становился ярче, а жар причинял невыносимую боль…

Все Братья возвращались из порта «Улья», и только Григ и закованная в броню альтинка двигались в противоположную сторону. Порядок на корабле уже восстанавливался, часовые занимали свои посты, но никто еще не был готов работать в обычном каждодневном режиме – Братья были слишком взволнованы, слишком обеспокоены, слишком ошеломлены. Демоны охраны пропускали Грига и его спутницу даже не присматриваясь, даже не задавая вопросов.

А ведь пара выглядела более, чем странно: бледный больной Первый Брат, опирающийся на закованную в броню руку неизвестного, походка которого сохранила женскую грациозность даже вопреки буграм биоусилителей…

– Нужно спешить! – поторапливала Грига мысль Линти. – Корабль вот-вот прыгнет в пространстве!

– Да, – согласился Григ. – Бог-спаситель…

– И скоро найдут Каса…

– Я стараюсь…

Вот порт. Вот спасательный бот с «Эльрабики» – если снаружи встретят солдаты Лиги, путь они лучше увидят корабль тарибов, чем истребитель или парусник Братства.

– Нас там застрелят, – засомневался Григ.

– Нет. Не застрелят. Там мой отец. Я его чувствую. И он меня… Они не будут стрелять…

– Ты куда это, Григ?!

Кругом было много людей – кто-нибудь должен был заметить странное поведение Первого. На Грига нахмурившись смотрел Старший Брат Грон – уцелевший в бою Красный Демон.

– Из лазарета – в атаку? Ты опоздал, Брат!

Зрачки Линти увеличились, поглощая красивую голубую роговую оболочку.

– Открой нам ворота! – потребовала альтинка. – Если попробуют остановить – убей!

Грон кивнул и неуверенной походкой побрел к пульту.

– Скорее в корабль! – Линти подтолкнула замешкавшегося у люка Грига.

Как и все машины «Улья», тарибский бот всегда был готов к полету. Всегда заправлен, всегда укомплектован. Оставалось только сесть в два из десяти противоперегрузочных кресел и завести двигатель…

Неожиданно для всех находящихся в порту Братьев один из спасательных ботов вдруг загудел, поднялся в воздух и устремился к тоннелю, выводящему из «Улья» наружу, в открытый космос. Все замерли, ошеломленно провожая корабль самоубийц удивленными и растерянными взглядами. Все, кроме Грона, который стоял за пультом, смотрел на него остекленевшими глазами и бездумно стучал по клавиатуре системы управления люками шлюза…

С Тургаоном происходило что-то страшное. Он не отвечал на вопросы, не реагировал на окрики, не шевелился и не переводил взгляда с одной единственной бесконечно удаленной точки. Только лицо маршала заметно менялось – оно на глазах каменело, приобретая серо-землистый оттенок.

Рилиот смотрел на друга и не знал, чем можно ему помочь. Не знал ни он, ни Магнитный Мозг «Бессмертного», который обладал способностью поставить диагноз при любом, даже самом редчайшем человеческом заболевании.

Через какое-то время симптомы изменились. Тургаон стал дрожать. Сперва – одними зубами. Затем всем телом – все сильнее и сильнее. В конце концов – затрясся вместе с креслом.

Рилиот понял, что нужно что-то делать. Он сосредоточился и вмешался в мысли друга, желая узнать о творящихся там беспорядках. И тут же, в то же мгновение отпрянул обратно, ужаснувшись от увиденного кошмара. Тургаон смотрел на свою Кани!..

– Тургаон… Боже!

Маршал же трясся все сильнее. Его рот широко открылся, словно хотел, но не мог выпустить из тела избыток отрицательных эмоций. Глаза вылезли из орбит и излучали такую мольбу, такой ужас, что Рилиот отвернулся, с трудом сдерживаясь от желания обнять друга и зарыдать вместе с ним.

И вдруг истошный, нечеловеческий, душераздирающий вопль вырвался изо рта Тургаона, продержался десять секунд на самой высокой ноте, а затем оборвался, освободив тело от оцепенения и позволив наконец маршалу упасть на пол – зарыдав и стуча себя кулаками по голове…

В это же самое время «Улей» пропал с голографической карты сражения.

Рилиот перевел взгляд с карты на маршала и с маршала на карту, не зная, за что хвататься. Маршал же уже затихал на полу, жалкий, с тоскливым обезжизненным взглядом.

А Линти все еще была там! Линти, которую Рилиот так долго искал, только что вновь исчезла вместе со всем этим проклятым пиратским лагерем!

– Сэр! Пираты ретировались, использовав скачек через гиперпространство, – доложили по связи.

– Как же это возможно?.. – растерянно пробормотал Первый Советник Лиги. – Они ведь были в кольце… Они ведь не могли разогнаться…

Он понял, что лучше будет куда-нибудь сесть – ноги подкашивались, а голова совсем пошла кругом. Пираты сбежали. Их древние двигатели оказались способны на невозможное – стартовать в гиперпространство на досветовой скорости.

На полу приходил в себя маршал флота. Он садился и поднимал на Рилиота кроваво-красные и ничего больше не выражающие глаза.

– Не волнуйся, – скорее самому себе, чем другу, сказал Рилиот. – Я знаю, кто они! Я знаю, где их искать! И мы найдем наших девочек…

Маршал вздрогнул и опустил глаза в пол.

– Не девочек, Рилиот, – прошелестел его обессиленный голос. – Только Линти. Моей Кани больше нет!

Заключение

Спасательный бот с Линти и Григом вырвался из шлюза «Улья» через секунду после того, как сам «Улей» завершил гиперпространственный скачек и вернулся в свое привычное родное измерение. Вместо открытого космоса, кишащего боевыми кораблями эскадры Лиги Объединенных Миров, перед глазами альтинки и Первого Брата заполыхал огонь тормозящей падение бота атмосферы.

Прямо под ними раскинулись просторы неизвестной планеты!!!

Бог словно поиздевался над Братьями, вытащив их из одной беды, но швырнув в совершенно другую.

«Улей» падал. Стремительно рушился в притягивающую его плоскую бездну. Он был рассчитан на что угодно, но только не на посадку – когда его строили, космические города не приземлялись в портах планет. Во всяком случае, ни один из Братьев не знал, что такое «планета», как входить в «атмосферу», и что нужно сделать, чтобы мягко опустить свой мир на специально выбранное месте. Все, что смогли сделать Братья-техники – включить непригодные для атмосферы двигатели и тем самым слегка затормозить падение…

Григ попросту бросил управление ботом. Ошалев от совершенно новых ощущений, Первый Брат сидел и смотрел, как надвигается на него нечто огромное, бесконечно протяженное, неровное и разноцветное…

– Григ! – закричала ему Линти. – Григ, очнись!

Но он не мог очнуться. Вокруг гуляло пламя, экраны сканировали все быстрее приближающуюся земную твердь, а рядом, огромным сверкающим шаром почти с той же самой скоростью, что и бот, несся к планете космический город «Улей»…

Автопилот тарибского спасательного бота включился сам. Правда, только тогда, когда до падения оставались считанные минуты. Он включил двигатели на торможение, оторвался от летящего рядом огненного объекта и предложил пассажирам определиться с местом высадки.

– Спасибо вам, тарибы, – благодарно подумала Линти, а вслух сказала: – Где угодно, только подальше от места, где рухнет «Улей»!

– Не понял, – признался компьютер.

Линти пожала плечами – ей было все равно, куда приземляться. Теперь уже все равно!

– Сто километров на север.

– Слушаюсь, леди!

Бот приземлился на границе между лесом и полем, на открытом солнцу цветущем холме. Приземлился на воздушную подушку – очень тихо и мягко, не подняв облаков пыли и даже не повредив под собой травяной покров.

– Здесь можно дышать? – спросила Линти.

– Да, леди, – отозвался компьютер. – Условия пригодны для вашего существования.

Альтинка открыла люк, и в лицо ей и Григу ударил первый луч обыкновенного планетарного солнца. Защебетали птицы, загудели летающие насекомые, застрекотали кузнечики, зашелестел лес. Запах хвои, сухой травы и цветов ударил так сильно, что у космоплавателей закружились головы.

Особенно у Грига. Брат был настолько потрясен, ошеломлен и напуган, что не находил слов и только тупо пялился на невероятный мир вокруг себя. Он представлял настолько смешное зрелище, что Линти забыла обо всех своих только что пережитых страданиях и залилась звонким, звенящим девичьим смехом.

– Это… планета? – наконец смог выдавить из себя Григ.

– Конечно, мой дурачок!

– Похоже на Девятый Уровень…

– Вылезай!

Они забрались на корпус бота и огляделись вокруг. На горизонте раскачивался огромный дымовой гриб и сверкала полоска катастрофического по масштабам пожара.

– «Улья» больше нет, – сказала Линти.

Григ вскинул на нее глаза и не смог проглотить возникший в горле ком, помешавший что-то ответить. Как легко сорвались с ее губ эти слова! Нету «Улья», нету Братства, ничего нету!!!

– Я так не думаю, – через какое-то время, хриплым от волнения голосом пробормотал Первый Брат. – «Улей» не разбился, Линти. Он и раньше выдерживал столкновения с метеоритами… и другими небесными телами. Наверное, погибли многие, но… не все. Все не могли погибнуть…

– Может быть, – согласилась Линти. Она почувствовала тепло в груди и улыбнулась. – Рилиот знает, где мы. Нас скоро найдут.

Сергей Фрумкин

05.08.2001 г.

Боевое Братство

Глава 1

Гарсия стукнул ладонью по шарообразному фасеточному глазу магнитного Мозга. Надежно смонтированное устройство лишь чуть заколыхалось, признавая за хозяином право высвобождать эмоции любым доступным несовершенному человеческому организму способом.

– Где все? – с мрачным видом поинтересовался правитель, едва Мозг засветился, демонстрируя тем самым готовность общаться.

– На пляже, сэр.

Гарсия поморщился. Ладно хоть не в опере – туда нужно заказывать билеты.

– Соединяй!

Глаз магнитного Мозг висел в самом центре большого круглого зала с множеством автоматических стальных дверей. Одна из таких дверей неторопливо уходила в сторону. Гарсия направился в открывающийся проход.

Короткий коридор с инвентарем и раздевалкой. Остановившись в коридоре, Гарсия позволил роботам переодеть себя в купальный костюм. Опустил ноги в мягкие пляжные тапочки.

За коридором сверкала гладь зеленовато-фиолетового океана, окантованная облагороженным всевозможными увеселительными приспособлениями чистейшим белым песком пляжа. На песке, под тяжелыми пестрыми балдахинами, размещались шезлонги с самыми богатыми и влиятельными людьми Земли.

Одиннадцать человек. Не все, конечно, ведь никто не объявлял экстренного собрания. Никто не транслировал по девятнадцати государствам планеты приглашения собраться для дискуссии.

Но зато большинство. Причем, самое яркое большинство – президенты, советники, канцлеры, герцоги и короли одиннадцати самых значимых стран планеты – слухи (если сведения о происшедшем в Азии можно назвать слухами) распространяются быстро.

Одиннадцать правителей древней Земли-матушки… «Древней»! Гарсия хмыкнул собственной мысли. Миллионы лет эволюции планеты-прародительницы человечества не сделали ее «древней». Зато всего три-четыре тысячелетия освоения космоса и вот – Земля – древняя и никому не интересная старушка…

Правители полулежали ногами к центру круга, так, чтобы можно было вести беседу, без напряжения взирая на любого говорящего. Кто-то неторопливо потягивал коктейль, кто-то жевал, кто-то натирался кремом, кто-то делал вид, что дремлет. Все – непринужденно, расслаблено, как и положено вести себя отдыхающим на раскаленном песке под жарким экваториальным солнцем.

Не самая лучшая обстановка для серьезных переговоров.

С другой стороны, у интерактивного канала были и свои плюсы – Гарсия едва ли захотел бы говорить с любым отдельно взятым правителем по прямой линии связи. Это выглядело бы так, словно президент Северной Азии отчитывается перед кем-то или, что еще хуже, кому-то жалуется. Одновременно, промолчать о случившемся – значило продемонстрировать свою слабость. А непринужденная атмосфера пляжа делала возможными разговоры на любую тему: хотели правители того или нет, но лежа в купальных костюмах на берегу сверкающего под лучами солнца океана, они становились не представителями своих стран, а всего лишь живыми людьми, которым позволялись и прощались эмоциональные срывы и даже грубости.

– Гарсия? Присаживайся! – русский граф Владимир – самый богатый человек самого развитого государства Земли как всегда соизволил высказаться первым – он часто вел себя так бесцеремонно, словно представлял не одно тоталитарное государство, а, как минимум, конфедерацию из десятка тому подобных. – Давно тебя ждем.

Остальные вяло, но тоже зашевелились, поворачивая головы или прикрывая глаза от солнца.

Гарсия прошествовал к пустому шезлонгу, балдахин над которым украшал большой и невероятно сложный герб Северо-Азиатского Демократического Государства, тяжело опустился в него.

– Что-то случилось? – поинтересовался мексиканец Родриго – президент практически всей Южной Америки. Даже не поинтересовался, а процедил сквозь зажатую в зубах сигару с такой наглой ухмылкой, словно заранее знал все, что сейчас услышит.

– С чего вы взяли?

Король Северной Америки Майкл потянулся и блеснул всеми тридцатью двумя, кажущимися на фоне черной кожи ослепительно белыми зубами:

– На тебе же лица нет!

– Очень смешно! Неужели нельзя не переходить на личности и не касаться того, как кто-то из нас выглядит…

– Ближе к тексту, – посоветовал Владимир. – Всем интересно, что у тебя опять стряслось. Вон – весь колотишься.

«Опять»?! Гарсия едва скрыл нахлынувшее раздражение. Чуть ли не каждый из этих снобов правил от своего рождения либо назначался на срок не менее пятидесяти лет и то – узким кругом избирателей. Он же, представитель по-настоящему демократического государства, вызывал здесь лишь нездоровое веселье – каждый раз утомленные однообразным течением времени правители Земли оживлялись, предвкушая увидеть под балдахином Северной Азии нового человека, и вот уже десять лет раз за разом лишь разочарованно ухмылялись, все еще обнаруживая под ним прежнего Гарсию. Они не понимали и не принимали общенародных выборов – богатые, знатные и ленивые. А в дела нестабильной, переживающей революцию за революцией Азии не вмешивались лишь потому, что относились к происходящему на ее территории, как к безвредной клоунаде – нужно же хоть кому-то веселить все остальные страны и континенты!

– На этот раз стряслось не у меня, а у Системы Космической Безопасности – вашей системы безопасности, и не без вашего ведома!

Среди правителей прошел легкий ропот.

– Перестань хамить, – протянул Родриго. – Все уже слышали: к тебе в лес рухнул банальный космический мусор. Что ведешь себя, словно кто-то из нас устроил там полигон?

Гарсия встрепенулся:

– То есть ты знаешь, что упало, куда упало и почему упало?! Системы слежения над САДГ все еще работают?! Вы обещали заморозить их еще год назад!

Родриго пожал плечами. Ответил Владимир:

– Гарсия, мы это уже обсуждали. Никто не знает, чего ждать от твоего САДГ. Системы слежения служат во благо всей планеты.

– А падение метеорита со стокилометровым радиусом – дело только той страны, куда тот упал?!

– Никто такого не говорил.

– Тогда почему такое случилось?!

Владимир чуть приподнялся в шезлонге, с угрожающим видом уставившись на Гарсию:

– И твое мнение?

Гарсия не стал сдерживаться:

– Мое мнение?! – он повысил голос. – Мое мнение таково: вы НАМЕРЕННО пропустили космический объект, рассчитав, что тот приземлится где-то на территории САДГ и не приведет к катастрофе общеземного масштаба!

– Бред, – заключил Владимир и опять расслабился в шезлонге.

– Почему же бред? – спросил Рави – король Южно-Азиатского Союза. – Я поддерживаю Гарсию: если на территорию его страны падает космический объект, всем следует задуматься, как такое случилось, тем более – что нужно предпринять, чтобы в дальнейшем никому из нас не грозило ничего подобного. Мы разделили сферы управления Солнечной Системой не для того, чтобы тот, кто лишен власти над военными спутниками, рисковал погибнуть под обломками метеоритов!

– Опять бред, – пробубнил граф.

– Владимир хочет сказать, – пояснил за графа Майкл. – Что если мы втроем – я, Владимир и Родриго – обладаем ключами управления спутниками, это вовсе не означает, что нам же и отвечать за некорректную работу какого-либо из них. Виноваты не мы, а Лига, забывающая заменять устаревшие космические сторожа и не позволяющая нам создать собственной верфи, мотивируя это, если помните, отсутствием единого земного правительства.

– На самом деле им все равно, – поправил Владимир. – Просто не хотят вкладывать деньги в Землю. Не ожидают от этого дивидендов. Только давайте не будем спихивать все на Лигу – вы же сами не захотели доказать им, что способны не только тратить, но и зарабатывать. Сами же отказались от представительства на двух последних заседаниях Совета… Сейчас интереснее другое: если что-то действительно упало, то который из «сторожей» «проворонил» нарушителя?

– Только не мои, – поспешно отреагировал Майкл. – Мои спутники совсем недавно из капремонта. Не то, что остальные.

– Предположим. – Владимир глубоко и долго зевнул, демонстрируя этим, что сам чист, как слеза ребенка, и поддерживает разговор лишь из уважения к собеседникам.

Тема беседы действительно не обещала графу интересного времяпровождения. Метеорит уже упал, гео и метеослужбы России сообщили, что землетрясения и циклоны не принесут особенных разрушений, что катастрофы общеземного масштаба ожидать не следует; а поиск ответа на вопрос, кто здесь виноват, едва ли угрожал выйти за рамки обычной семейной ссоры.

– Но, раз, Майкл, твои спутники самые совершенные, ты узнал о метеорите раньше всех нас?

– Не понял?

– Ну, я, например, получил информацию только пять часов назад, когда метеорит уже рухнул. Доложили прямо сюда, на пляж.

– Да и мне тоже. – Майкл театрально развел руками. – Я, правда, в это время работал, – при этих словах Владимир высоко поднял брови. – А не нежился на песке.

Все посмотрели на Родриго. Но тот тоже замотал головой:

– И я здесь не при чем. Ни одного предупреждения ни от одного из «сторожей». Моих, имею ввиду.

– Вы, что издеваетесь? – вскипел Гарсия. – Метеорит материализовался прямо в атмосфере?

– Вполне возможно, – опять зевнул Владимир.

– Владимир! – пристыдил Рави.

Граф сделал большие невинные глаза:

– А, что, Рави? Мои спутники промолчали, Родриго – тоже, Майкл не в курсе. Да и откуда взялась эта цифра: сто километров в диаметре? Сами-то представляете метеорит таких размеров?! Может быть, Гарсию попросту дезинформировали? Вообще, кто-нибудь знает, о чем мы говорим на самом деле?

– Ты это серьезно? – окончательно запутался Рави. Вспыльчивый по своей природе, индус начинал вскипать. – Кроме шуток?!

В отличие от Гарсии, шутки над которым проходили безболезненно, короля самого густонаселенного государства планеты едва ли стоило доводить до нервного срыва. Владимир, Родриго и Майкл переглянулись, и улыбки медленно сползли с их лиц. До этого момента каждый из «звездной» тройки не сомневался, что кто-то из товарищей развлечения ради издевается над Гарсией. Но все три взгляда оказались одинаково вопросительными. И сговор исключался – интерактивный канал не позволял общаться мысленно.

– Я чего-то не понял! – недовольно протянул Владимир. – Метеорит ДЕЙСТВИТЕЛЬНО существует, и вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не засекли его до самого падения?!

– Я нет, – подтвердил Майкл.

– И я нет, – поддержал Родриго. – Объект «засветился» только в системах наземного слежения.

– Ого… – Владимир заказал виски и совершенно бесцеремонно ушел в себя, потягивая крепко-алкогольный напиток. Остальные еще не осознали сути происшествия, а граф уже обдумывал его последствия.

– Я ничего не пропустил? – к разговору присоединился Вильям – консул Австралии. – На Землю упал метеорит, который смогли заметить лишь в атмосфере?

– Выходит, что так, – отозвался Рави.

– И его размеры – сто километров в диаметре?!

– Что? – словно не расслышал Майкл.

– Метеорит появился из ниоткуда, – продолжил Вильям. – Сто километров в диаметре, и все мы живы. Такое можно объяснить?

– М-да!!! – протянул Родриго. – Взрыв должен был получиться колоссальным! По логике вещей, всем бы досталось: землетрясения, ураганные ветра, поднявшаяся в атмосферу пыль, способная превратить небо в непроницаемое солнечным лучам покрывало, смещение орбиты Земли или Луны, изменение климата… А пока ведь ничего подобного! Наш славный Гарсия отделался одними пожарами…

– Правда? – спросил Рави.

Гарсия неуверенно кивнул. Конечно, не одними пожарами, но… У президента Азии вдруг закружилась голова. С самого начала, направляясь в свой «центр международных контактов», Гарсия не сомневался, что произошедшая в таежных лесах катастрофа – намеренный политический акт со стороны одного из соседних государств – не важно, что им для этого потребовалось: пропустить мимо «сторожей» Солнечной Системы метеорит, или с помощью каких-то современных средств забросить в лес простую каменную глыбу – причем сделать все это так, чтобы не навредить самим себе. И с самого начала Гарсия беспокоился только о политических последствиях бедствия, совершенно не задумываясь о последствиях естественного характера, как и не интересуясь природой явления. Придирчивый народ Северной Азии явно не ожидал от своего президента такой близорукости!

– Какой вывод? – Вильям и сам уже знал ответ, но глаза австралийца забегали по лицам остальных правителей, в надежде найти на одном из них опровержение ясно вырисовывающейся картине.

– Объект тормозился. И объект пустотелый – его масса несравнимо меньше массы метеорита аналогичных размеров, – поторопил с выводом вдруг очнувшийся Владимир. Граф сел в шезлонге и наклонился вперед, чтобы лучше видеть собеседников. – Очевидно, не так ли?

Все закивали – кто задумчиво, кто нервно.

– Подытожу, – продолжил Владимир. – Объект круглой формы, пустотелый, сто километров в диаметре (комментирую: слишком большой, чтобы получить наше официальное разрешение на посадку!), возник в атмосфере Земли, значительно сбросил скорость и рухнул на Среднесибирском плоскогорье. И он – точно не метеорит и точно – не космический мусор. Не так ли, Гарсия?

Гарсия только испуганно вскинул глаза на графа. Владимир поймал этот взгляд и одарил собеседника улыбкой, в которой ясно дал понять, что оценил коэффициент умственного развития азиата, и результат оценки далеко не в пользу Северо-Азиатского государства.

– И ты, конечно, не додумался отправить к месту катастрофы полицейский взвод?

– Только пожарных.

– У тебя на территории разместился черный стальной шар, выпирающий своим верхом за пределы стратосферы, а ты решил попросту залить его водой?

– Да там же ничего еще не видно: сплошные пыль и дым. А огонь кое-где подступил к городам… Что мне оставалось?.. Я думал, кто-то из вас…

Граф кивнул и задумчиво погладил рукой подбородок.

– Все ясно: что ж, жить становится интересней! Осталось только узнать, кто и зачем к нам пожаловал!