Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Граф конечно попытался давить на моего Мишку, но вовремя сообразил, в какой конфликт и с кем это может вылиться, когда я вернусь из Рансбура, и отступил. Озлобился наверняка, да мне наплевать. Есть все шансы, что через два-три-четыре года у нас в монастыре появится ещё один одарённый, и отец Ивана, и его мать владели магией.

Может конечно случиться так, что пацан не инициируется, но такое маловероятно. Но даже и при таком раскладе он пригодится. Всё ж дворянские воспитание и обучение – это дворянские воспитание и обучение. Будет смена брату Георгу, а со временем, может, и преднастоятелю Михаилу.

– Где твой начальник, милорд? – вижу и слышу, что кроме паренька в библиотеке никого нет.

– К переписчикам ушёл, – улыбнулся юный дворянин. – Сказал, чтобы я пока изучал, где какие фолианты у нас лежат. Чтобы в любой момент мог вам нужную книгу найти. Ваше преподобие, а это правда, что вы сами эти удивительно интересные истории придумываете или вам их путешественники, паломники и пилигримы рассказывают?

– Сам, Иван. Всё сам.

Соврал конечно, плагиатор несчастный, но сказать, что мне их кто-то из указанных поведал тоже ведь было бы ложью.

Смотрю, пацан очень ответственно подходит к поручению. У него на столе и стило с вощённой дощечкой, где он делает пометки, и листы бумаги, на которые он переносит свои записи начисто. А что, со временем заменит моего главного библиотекаря на его должности. Лишь бы старик дотянул, не поехал окончательно крышей до того, как Иван достаточно повзрослеет.

– Вам что-нибудь нужно найти? – вдруг встрепенулся он. – Я просто не всё ещё тут знаю, но постараюсь…

– Не, ничего не надо. – прерываю. – Точнее, мне твой начальник нужен. Вопросы, пожелания?

– Ой, что вы, ваше преподобие, всё есть. Со мной тут так добры.

Понятно, что мы добрые братья во Создателе. А когда инициируешься, ещё добрее станем.

Похлопав паренька по плечу, направился обратно в коридор, затем по лестнице на второй этаж. Здесь в просторном, с высокими потолками помещении работает элита монастырской братии – переписчики, умельцы красивого шрифта и рисования. Переплётчики м оформители обложек работают выше, на последнем. В огромном сводчатом зале теперь двадцать три стола, за которыми сидят братья и усердно скрипят перьями, один дедушка так потешно высунул кончик языка, что вызвал у меня улыбку. Для этой работы мы не жалеем ни осветительных амулетов, ни свечей. И хотя половина столов придвинуты как можно ближе к окнам, зажжены и магические светляки и обычные. Слишком уж узкие у нас в зданиях бойницы, а глаза переписчиков – достояние обители не меньшее, чем их умелые руки.

В мою сторону несколько братьев лишь покосились, свою нужную, ответственную работу никто не прервал. Разумеется, от меня никаких претензий за непочтительность к настоятелю не последовало, я ж сам так распорядился в своё время. Зато брат библиотекарь, поспешил мне навстречу, перестав таскать за ухо и бранить девку-рабыню, молодку лет восемнадцати, тощую, одетую в подпоясанный верёвкой мешок с дырками и босую, нечаянно плеснувшую из грязной лохани воду на сабо одного из братьев.

– Вот ведь, – сразу начал мне жаловаться старик Валерий. – Сколько говорю брату Георгу, чтобы выделял расторопных девок, а он только смеётся. Говорит, в соответствии с вашими указаниями все расторопные направлены в мастерские, и нерасторопных-то с трудом находит. Ваше преподобие, вы уж скажите ему. Нельзя, чтобы здесь такие тупицы работали. Этой я уже назначил двадцать плетей.

– Если и не убьёшь, выведешь из строя на пару недель, – качаю головой. Отменять наказания с моей стороны будет неправильно, поэтому прошу: – Может убавишь? – смотрю на опустившуюся на пол и сжавшуюся в ужасе поломойку. – Она и так поняла.

– Ладно, – махнул рукой старик. – Во имя милосердного Создателя, пять. Слышишь⁈ – грозно выкрикнул рабыне. – Быстро тут всё убрала и бегом к брату Никите. Скажешь, от меня. А я проверю, как тебя проучат.

– Ладно, брат библиотекарь, – беру старичка за рукав. – Веди, показывай, что у нас с тобой получается.

Да-да, захотелось мне на стене своего кабинета повесить вместо примитивного, хотя и дорогущего гобелена карту моего нового мира, подобную той, что когда-то на Земле имелась у нас в классе географии, только разумеется с обозначением контуров материков и стран Паргеи. Причём мне мечталось иметь их две, и географическую, и политическую. Что называется, губу раскатал. Получить бы хоть что-нибудь удобоваримое и хоть приблизительно правдивое.

Захотелось ещё давно, но к реализации смог приступить только, когда мой секретарь обнаружил в закромах прецептории Молящихся «Атлас земель и государств мира», составленный более семидесяти лет назад монахами нашего ордена. Работали над ним несколько поколений братьев. Дело их оказалось очень сложным – карты, кроки и рисунки путешественников, мореплавателей, купцов, землепроходцев, даже касающиеся одних и тех же территорий, порой разительно отличались друг от друга. И вот братья-молящиеся при составлении Атласа продумали самый эффективный способ выполнить поручение магистра Оптима – они просто перерисовывали всё подряд, не задумываясь, какое изображение правильней. В итоге получился огромный том, размерами с чемодан, с которым мы с Дашей поехали в свой первый отпуск, свадебный, ещё до рождения Леськи.

Заказавший сей опус магистр умер задолго до его завершения, а его сменщики про атлас и вовсе забыли. Так и получилось, что в Юстиниан он не отправился, оставшись у нас в прецептории и являясь его гордостью. Как бы виконт Гиверский ни был мне обязан, продать сей великий труд не решился. Но и отказать тому, кто по сути спас его род, он не смог. Такая вот вилка получилась, которую мы благополучно разрешили – атлас упаковали в большой сундук, и я взял его с собой в обитель временно, пообещав к следующему конклаву, который у нас назначен на лето, правда ещё не определились с месяцем. В нынешней ситуации в королевстве что-то трудно загадывать.

Теперь же нам с братом Виктором предстоит задача не просто перенести рисунки из атласа на ткань размером четыре на три ярда и вышить их разноцветными нитями, а ещё и понять, что же именно нужно переносить. Более-менее навскидку понятно то, что касается Итерики, нашего материка. С ним вроде вопросов не так много. Над остальными же предстоит ой, как много работы, размышлений, споров и обид. Собственно для этого я сюда и прибыл.

– Контуры нашей Итерики нанёс, – показал мне контуры грифелем на ткани библиотекарь. – Размеры взял на всякий случай поменьше. Вы ж велели, чтобы и расстояния между материками примерно соответствовали пропорциям. Если окажется, что по краям останется место, обрежем. Думаю, с нашим материком за неделю управлюсь, если брат Георг выдаст мне опытную вышивальщицу. Постараюсь все государства точно нанести. Реки синим вышьем, горы чёрными пиками обозначим. Правильно.

– Угу, – киваю. – Только не спеши, – решил всё ж упор сделать на политику. – В первую очередь реки, большие водоёмы, границы государств, столицы и крупные города, в местоположении которых нет сомнений. Горы, ущелья, леса, пустыни – над этим мы потом подумаем. А с остальными континентами что? Есть уже какая-то ясность?

Мелкий послушник подставил нам стулья, жёсткие, неудобные, с почти вертикальными спинками, и мы с братом Виктором выпали из реальности почти на три часа. Если б мне не обедню служить, так бы и просидел до вечера. Реально интересная работа оказалась. И познавательная. Даже азарт почувствовал.

Ёлки зелёные, жаль, пора идти хоть что-то перекусить – почему-то есть совсем не хочется, что для моего молодого растущего организма, да после усиленной тренировки очень нехорошо – и скоро нужно будет служить обедню, потом принять исповеди двух пожилых дворянок приехавших ко мне аж из Парма, затем всё ж выпустить из подземелий баронета, который освободился от одержимости ещё позавчера, но я для наведения тени на плетень продержал его лишнее время, теперь отдам в руки заботливого дядюшки, и вечером допишу главу по геометрии.

Три дня уж прошло, как миледи Алиса уехала с амулетами невидимости в Готлин, чтобы там их выдать моим юным разведчикам-спецназовцам-ниндзя и активировать, а пока ни от неё, ни от подьячего сведений не поступило. И ладно. Куда мне торопиться? Вся жизнь впереди, что называется, надейся и жди. Пусть парни точно найдут всех. Чтоб никакая сволочь не ушла от нас.

Глава 14

Представил себя со стороны. Наверное великий Гоголь так, возле ярко полыхающего камина, писал свой второй том «Мёртвых душ», тот самый, который потом сжёг, как я сейчас мучаюсь над завершением главы по геометрии. Нет, написать-то я всё написал, изложил правильно, но тяжко даются рисунки. Чертить длинные линии пером не получается – сажаю кляксы и пачкаю заодно с линейкой пальцы чернилами, альтернатива же – грифель, но там линии толстенные и неровные. Насколько же не хватает обычных карандашей, вот бы ещё что изобрести. Да только пока ни одной дельной мысли в голову не приходит, как получить тонкий стержень грифеля, а потом ещё и впихнуть его в тонкую же деревяшку. И почему я в прошлой жизни не побывал на карандашной фабрике? Единственная в России имени Красина, располагалась очень недалеко от моего предпоследнего места проживания, в Воскресенске. Сколько раз проезжал, а заглянуть не удосужился. Вот теперь и вспоминаю Николая Васильевича, хочется в раздражении последовать его примеру, отправив плоды своих мучений в огонь.

На самом деле у меня не только трудности с переносом своих знаний на бумагу. Беспокоит долгое отсутствие брата Макса с отрядом. Уехали утром, а уж час как мы закрыли ворота обители. Да, ещё только семь вечера, даже меньше, стрелка готлинских ходиков, стоящих у меня на полке справа от камина, ещё только подбирается к этой цифре, однако на улице темнота, хоть глаз выколи. Зимой ночь наступает рано, а небо всё затянуто, так что, ни луна, ни звёзды опустившийся мрак не делают хоть немного светлее. Только факелы и фонари у ворот, на стенах в руках часовых и перед входами в жилые здания монастыря его чуть-чуть кое-где разгоняют жёлтыми пятнами.

Через окно наблюдаю, что в обители всё ещё кое-где идут работы. Двухсменки у меня нет, но одна длится долго, и в обители ещё по-божески, у некоторых феодалов или владельцев мастерских работают порой до восьми. Здесь тоже раньше такое практиковалось, но я давно это прекратил. Брат Георг, увидев, насколько меньше стало брака, расценил моё указание, как очередное проявление расчётливой мудрости аббата Степа. В реальности же, мне просто людей было немного жалко, и братию, и обслугу. Единственный в монастыре, кому регламент служебного времени не указ, это я сам. Тружусь словно муравей. А с другой стороны, чем тут ещё заняться? Охоту я не люблю, всякие местные развлечения меня не привлекают, охотиться тоже не нравится. Книги вот читать, да, интересно. Только на это мне вполне хватает часика перед сном.

Собираю плоды своего научного творчества в стопку – чернила уже просохли – и тут наконец слышу шум -голоса, ржание и лязганье металла с улицы. О, кажись, мой наставник с отрядом прибыли. Наконец-то.

– Марго! – зову служанку.

Да, нерасторопная, да, неряха, вечно всё из рук валится, а глядя на меня, трясётся мелкой дрожью, боится, что уж вот-вот прогоню. Так и хотел, только знаю за собой ещё одну слабость – ненужную жалость, особенно к таким вот несуразным личностям. Так-то Марго миловидная, но выражение лица глуповатое. Эх, ладно, чего уж, где наша не пропадала? Постараюсь вторую служанку найти посолидней, с опытом.

– З-звали, господин? – заглянула как обычно перепуганная девушка.

– Ага. Скажи там караульному, чтобы сходил к лейтенанту Максу. Я ещё спать не собираюсь, пусть брат ко мне прямо сейчас зайдёт.

Умру ещё от любопытства, не хочу утра ждать. Да и делать мне уже нечего, кроме как несколько артефактов для наших бойцов сделать. Но с этой работой я уже настолько приноровился, что могу создавать плетения для простеньких воздушных или антимагических амулетов даже во время еды, тем более в ходе обычной беседы или выслушивания докладов.

В моих покоях мы сейчас с этой худенькой мышкой вдвоём. Сергия я отпустил с ночёвкой в поселение – вертепа у нас там нет, я запретил, хотя одна ушлая тётка ещё перед моим отъездом в Рансбур подкатывала с предложением открыть такое предприятие с выделением доли от доходов, хоть монастырю, хоть лично мне – да полагаю мой секретарь найдёт, с кем развлечься, он так-то парень не промах, пусть даже похож по жизни на ботана.

Юлька теперь всё, в смысле, замужняя дама. Интересно, как у них с Эриком первые брачные ночи проходят? Вроде ни тот, ни другая жаловаться не прибегали. Тьфу, чёрт старый, нашёл, о чём думать. Ангелина ещё не вернулась со свидания с лейтенантом сыска, пусть развлекаются. И даже Мурзик мои с Котькой бросили друга и господина, отправившись на ночную охоту. Так вот и остаются люди в одиночестве, как я сейчас.

– Всё, сказала, господин, – вновь заглянула Марго. – Только там теперь никого не осталось.

Знаю. Сам дал команду сократить пост у входа в мои апартаменты вдвое, то есть, до одного бойца. В самом-то деле, не ворвётся же ко мне целый отряд, а уж поднять шум сможет и одни часовой. С парой-тройкой убийц я и сам справлюсь, не зря ж так усиленно тренируюсь. Да и не верю я, если по большому, что в монастыре мне что-то угрожает, периметр надёжно защищён. Если уж и созреет против меня внутренний заговор – ха-ха, даже смешно об этом думать – то пост перед моими покоями ему вовсе не помеха, устраняли бы более хитрыми способами.

– Молодчина, – хвалю. – А теперь пошли в умывальню, поможешь помыть, – показываю ей перепачканные чернилами и грифелем пальцы.

Для девушки это серьёзный экзамен. До нынешнего момента Ангелина не доверяла ей ничего подобного, только подавать-уносить, вон, как мышка побледнела. Ерунда, справится. А если и прольёт мимо, на мне сейчас не домашние полотняные штаны, кожаные. Так и не удосужился переодеться. Весь в работе, весь в работе, покой нам только снится.

Смывая творческую грязь, с радостью понимаю, что могу не только чужие идеи из родного мира перетаскивать сюда, а и сам кое-что рождать. Придумал, что мне с грифелями можно сделать. Раз уж такой простой вещи как карандаш не изобрету, то что мне мешает сделать маленькие тонкие зажимы вроде клещей? Брат Олег у меня не только отличный гравёр, он со своими подмастерьями для брата Георга массу всяких мелких деталей весьма точно изготавливает. Вот ему и поручу сделать бронзовые стержни с зажимами на кончиках. Сергий не только перья натачивать будет но и грифель крошить на кусочки нужного размера. Ладно, пусть не Кулибин с Николо Тесла и не Леонардо да Винчи, но тоже мозги, когда нужно, варят.

– Марго! – не сдержал вскрика.

Умудрилась не просто пролить, а плеснуть так, что отскоком целый фонтанчик воды мне на промежность выплеснулся. Сейчас Макс придёт, подумает, что я из-за страха и переживаний за него себе штаны обмочил. Вот ведь малахольная. Нет, прогоню дрянь.

– Господин! Простите! – воскликнула девушка и ко всему ещё и кувшин уронила с остатками воды.

Нет, точно прогоню. Хорошо хоть, что руки успел уже отмыть, а натёкшую лужицу из остатков воды в ёмкости пусть сама вытирает. Штаны решил поменять, но только сам, а то с этой дурочки станется и с ними чего-нибудь учудить. Как мог, спокойней сказал, чтобы оставила пока в умывальной всё как есть и шла встречать брата Макса. Пусть проводит его в гостиную.

К лейтенанту вышел, накинув поверх портков повседневную сутану. Надевать костюм не захотел. Встречать же наставника в домашнем, проявить неуважение. Лейтенант такого отношения не заслуживает. Это после моего омолаживающего плетения он теперь выглядит максимум на тридцать пять, реально же постарше меня настоящего.

Наставник встретил меня в гостиной, стоя на ногах и что-то там высматривая за окном. Судя по шуму, там опять дождь начался. Хоть так. Повезло, днём не лило.

Понимаю, брата Макса, сам после седла на любой, даже самый мягкий диван смотрю с отвращением. Поэтому и не предлагаю ему садиться, а вот сам устроился на стуле возле стола, лично наполнив его кубок. Дуру-то прогнал, едва вошёл. Из кармана достал три кристаллика горных хрусталя, конспект сейчас не нужен, простое воздушное плетение, не умышленно, а просто частым применением, давно выучил наизусть. Да, такое отразит всего десяток-другой арбалетных болтов, зато, чем проще, чем дольше сохраняется. Я ж не из алмазов артефакты своим воякам изготавливаю. В хрустале сложное плетение вроде того, что вложено в мой перстень, и недели не продержится. У магов обители не так много свободного времени, чтобы только и делать, что амулеты обновлять.

– Чего так долго-то? – спросил после наших кратких приветствий и подождав, пока наставник немного утолит жажду. – Все живы-здоровы? Я про наших. Пленные?

– Стычек не было, – поставил он вино на стол, так и не присев. – Мы их с трудом выследили. Ты оказался абсолютно прав. – наедине мы с ним давно на ты. – Их оказалось много больше, чем четверо. Примерно два десятка, верховые. Судя, по следам, у их отряда двадцать пять коней, но должны ведь среди них быть и вьючные. Не догнал я их. Когда мы прошли по их следу, тот отряд уже давно ушёл на земли графа. Дальше преследовать не стал, сам знаешь, каким раздражительным бывает Олег Готлинский, когда мы без его ведома что-то предпринимаем.

– Это да, – легко соглашаюсь. – Характер у него скверный. У нас-то этот отряд не набедокурил? И это наёмники всё ж, не обычная шваль, как я понимаю, раз на конях?

– Нет, похоже, дезертиры, – наставник всё ж сел. Хоть и не хотелось ему, да видно, что чувствует неудобство, нависая надо мной и заставляя меня задирать голову. – Не точно, но уж больно у них доспехи дрянные. Мы доехали до мельника на графской стороне межи, к нему выходили двое, расспрашивали. Тот ничего от них скрывать не стал, рассказал и о вас, и о тех силах, про которые, он слышал, у нас здесь есть. Вот и не рискнули они связываться. Правильно рассудили, тогда бы мы стали их преследовать, пока не нагнали и не расправились, а уж об аббате Степе в наших краях все наслышаны. Эти тем более, предполагаю, от герцога Альфреда сбежали. Увы, более подробных и достоверных сведений не знаю. Поздно туда прибыли, сложно следы оказалось найти. Чувствуется, вояки опытные, хорошо в лесных тропах ориентируются.

– Да и ладно, – откидываюсь на спинку. – Ушли и ушли. Только не хотелось бы, чтобы следующие такие же прохожие успели наше Гутово разграбить и уйти безнаказанными. Я вот тут подумал, там же в деревне, прямо от дома старосты начинается высокий холм. Где наверху раньше коровник был. Что, если на вершине поставить вышку, обычную, деревянную. На ней держать запас промасленной ветоши, ну, или солому в бочке с земляным маслом смешать. Если что-то серьёзное, подожгут, мы тогда вдвое быстрее прибудем. Всё ж Гутово – не Монастырка, сколько до неё? Миль пять? Больше?

– Предлагаешь сделать, как на побережье против пиратов ставят?

– Почему нет? – хмыкаю. – Отсутствие в наших краях моря не отменяет дельность подхода к оповещению. Удивляюсь, как вы сами до такого раньше не додумались.

– Так раньше ж Гутово твоему батюшке принадлежало, – ответил усмешкой наставник.

– Логично. – принимаю объяснение. – Завтра же скажу преднастоятелю. Пусть баронет Михаил этим займётся. Ладно, спасибо, наставник. Не буду дальше тебя задерживать.

– Завтра как обычно? – поднимается он, допив вино.

– Нет, в шесть. В пять я с Киром, пока он снова здесь, позанимаюсь.

– Ерундой занимаешься, ваше преподобие, – не в первый уже раз выразил Макс своё мнение по поводу моего увлечения рукопашным боем.

– Главное, что мне нравится, – поднимаюсь следом.

Вроде умный мужик, а слишком зациклен на оружии. Считает, что мне не нужны занятия с Бирюком. А вот я по себе чувствую, насколько повышается координация движений, каким более гибким становится моё тело даже при нарастающей мышечной массе. Переубеждать Макса не вижу особого смысла. Как и остальным что-то объяснять.

Да, начались конечно перешёптывания за моей спиной, разве что, пальцем у виска не крутят. Но скоро привыкнут и перестанут обращать внимание на очередную странность своего настоятеля. У меня ж их огромное количество, и ни одна не пошла во вред обители. Наоборот.

Братья это по своим еде и одежде ощущают, и небольшим денежным подачкам в дополнение к плате от казначея. Раньше от этого жмота только раз в год могли дождаться премии, а теперь, считай, каждый месяц.

Проводил наставника до порога своих апартаментов, за которым как раз производилась смена часового, они менялись каждые два часа. Это не я установил, тут так всегда было, прям будто во время моей армейской службы. Правда земной час короче, поэтому и на постах стояли чуть меньше.

Доделал артефакты, взял себе почитать на ночь древний фолиант и отправился в спальню. Тут и Ангелина вернулась. Довольная. Вскоре мне опять предстоит проводить брачный обряд. Анги хоть и старше Юльки почти на два года, получила себе жениха с гораздо большим возрастным различием между ним и собой, двадцать один год почти. Ну, да, как говорится, стерпится-слюбится. Мне же остаётся только хвалить себя, что смог по достоинству вознаградить служивших мне девушек, сделав супругами офицеров. Достойно, почётно, я молодец.

– Одной хватит? – спрашивает Ангелина, внося ко мне в опочивальню жаровню.

Следом за ней Марго с заплаканными глазами – видать во всём призналась наставнице и уже успела огрести – принесла маленькое оловянное ведёрко с углями.

– И одной будет много, – отказываюсь сегодня. Температура по сравнению с двумя предыдущими сутками градуса на два поднялась. Точнее скажу позже, через неделю или через месяц, когда в мастерской брата Георга изготовят уже наконец первые ртутные термометры. Затык в создании тонких полостей внутри стеклянных трубок. – Два камина не дадут замёрзнуть. Только не забудь дровишек и в тот, что в кабинете, подкинуть.

Ночью почему-то приснилась Хельга. Даже странно. Принцесса во снах ко мне ещё ни разу не являлась. Наверное, меньше днём надо было думать о том, что сейчас происходит в Рансбуре и вокруг трона.

Проснулся от работающего прямо возле уха агрегата. Это Котька вернулась, улеглась рядом, уткнулась холодным носом мне в шею и заурчала. Надо было уже вставать. Так что, оставив кошке место на кровати, отправился по своим делам.

А дальше дела завертелись так, что некогда оказалось даже продохнуть. Пообедал и то на скорую руку. Прервался лишь на приём пришедших выразить мне благодарность перед отъездом габарийских барона и его исцелённого мною от одержимости племянника. Деньги, оговоренную сумму, барон давно уже внёс в казну, но и от дара в виде янтарного ожерелья я отказываться не стал. Носить конечно не стану, но пусть будет. Всегда можно продать. Или передарить. В этом мире отсутствует правило «даренное не дарят». Ещё как дарят. Некоторые вещи и украшения, бывает, полный круг проходят, оказавшись в итоге у первого владельца.

А к вечеру, куранты на башенках только-только пробили половину пятого, прибыл подьячий Виктор, трезвый и не изображающий из себя пьяного. Наконец-то, я уж и не знал, что думать. Управляющий нашего подворья В Готлине прибыл с двумя телегами под товары, те, что мы традиционно продаём в соседнем с нами городе, в сопровождении двоих наёмников, взятых обителью через гильдию на годичную службу и четырьмя слугами. Заметили мы с Виктором друг друг одновременно, он как раз въезжал через арку на своём пегом вечно грустном коняшке, а я вышел из литейной, где устроил разнос мастерам за ненадлежащее качество последней партии оловянных форм, из которых мы прессуем посуду.

– Я уж и не думал, что когда-нибудь тебя дождусь, – пошутил я, благословляя сложившего руки и поклонившегося Виктора. – Пойдём в беседку. Всё, что нужно, нам туда принесут.

Это строение я велел сколотить сразу же после возвращения из столицы. Уж очень мне понравилось делать перерыв на отдых именно там, на свежем воздухе. Чтобы быть подальше от запахов скотной части территории монастыря, мне её собрали сбоку от казармы в десятке ярдов от плаца, отделённого от неё полоской фруктовых деревьев, в основном груш.

– Умаялся, пока ехал. – пожаловался Виктор, по моему знаку садясь на соседнюю скамью. Дождик накрапывает, а нам под крышей замечательно. Тем более, вон, нам уже несут и фрукты, и вино для подьячего, и горячий вишнево-яблочный компот для меня. – Надо будет по весне заново в нескольких местах дорогу осколками камней присыпать. Колёса телег застряли. Не фургонов. И пустые. Обратно поеду, попрошу у Георга пару пристяжных, в одиночество мои лошади не потянут.

– Ладно, – останавливаю его жалобы. – Говори, что по делу можешь сообщить.

– Это восхитительно, ваше преподобие! Просто чудо! – сжал он кулак и поднял вверх. – Ты настоящий гений!

– Ты сейчас про что? – уточняю.

– Про неллерьяк конечно же! Якобы испорченный. Да нисколько он не испорчен. Уж я-то в этом разбираюсь. А когда нескольким благородным предложил попробовать, так они готовы были всю мою бочку выпить или с собой в бурдюках увезти. Ну, нет уж. Это я оставлю для самых дорогих гостей.

– То есть для себя, – понимающе киваю. – Брат Виктор, ты мне про поиски расскажи тех, кто якобы явился по мою душу.

Мечтательное выражение на лице подьячего мигом исчезло. Он даже не стал спешить прикладываться к кубку.

– Почему якобы? Теперь точно выяснили, они что-то замышляют против тебя. Горшок, ну, теперь он не по кличке, а по имени Гришка, удачно, находясь в невидимости, подошёл близко в тот момент, когда про тебя и вспомнили. Кажется, обнаружили всех. Их семеро. Значит, или имперцы опять, или кто-то, кто хочет себя выдать за них.

– Последнее вряд ли. – сомневаюсь, что кто-то начнёт усложнять дело, что называется, на ровном месте.

– Вот и я также думаю, – кивнул Виктор, всё же отпив из кубка. Посмаковал и одобрительно хмыкнул. А чего он хотел? У Степа Неллерского плохого дорогому гостю не нальют. – Один почти наверняка одарённый, он и командир группы. Вообще, парнишки Арчи поработали на славу. Как я сам не догадался завести себе прикормленных оборванцев?

– Ещё займёшься, – отмахиваюсь. – Будет у тебя под рукой целая школа с проживанием и питанием для мелких босяков.

Идея такая, создать приют или даже несколько в разных городах, у меня возникла ещё в Рансбуре в ходе общения с Фрицем и Тимохой. Вспомнил, что в моём родном мире тот же иезуиты не стал нанимать или искать себе на службу готовых религиозных фанатиков, готовых по приказу руководства ордена совершать любые деяния. Это ж у них цель оправдывала средства. А чем я хуже? Если поток денег всё увеличивается, то нужно вкладываться в развитие собственных сил.

– Что? – удивился подьячий, даже вино на подбородок пролил.

– Не отвлекайся, этим мы с тобой как-нибудь потом займёмся. Будет время, обсудим. Где эти семеро сейчас?

– Эти хитрые, они разделились. Так сразу и не скажешь, что между собой знакомы. Но пацаны молодцы, выследили. Только убийцы в Готлине все нашли себе работу. Один даже в охрану замка устроился. Граф Олег предпочитает в ней чужаков держать. Он им больше доверяет, чем набранным из местных. И пока предъявить нам графу, бургомистру или начальнику стражи против этих уродов нечего. Придётся дальше вести наблюдение.

– Смотреть, как они едят или гуляют? – усмехаюсь. – Так можно и год потерять. Давай лучше их спровоцируем.

– Это как?

– Просто, – пожимаю плечами. – Я поеду в Готлин и подставлюсь под их атаку. А когда…

– Нет! – замотал головой подьячий.

– Да, дорогой друг, да. – говорю твёрдо. – Иначе устрою так, что ты до конца жизни будешь на одной только воде сидеть.

Уж не знаю, то ли моя шутливая угроза подействовала, то ли Виктор и сам понимал, что моё предложение самое разумное в нынешних обстоятельствах, но больше возражать мне он не стал.