Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Некромантия отвратительна. Нет, правда не люблю возиться с мертвецами, хотя, помню, поначалу было даже интересно. Чувствовал себя будто персонаж фильма ужасов, причём, отнюдь не положительный. Но тут уж, как говорится, нравится, не нравится – терпи моя красавица. Кроме меня в здешних краях – имея в виду Готлинское графство, а может и соседние – поднять для допроса труп может один лишь милорд Монский, и то только для того, чтобы заставить мёртвое тело двигаться по команде, а вот отвечать на вопросы нет, другу трёх оттенков не хватает. Впрочем, чего это я? Он ведь всё равно сейчас в отъезде. По времени, должен уже добраться до родного семейного имения. Хочется верить, что ничего плохого с ним в дороге не случилось. Да не, точно не случилось. Уверен.

Выпытывать у мёртвого командира отряда зилотов Маркуса какие-то тайны не стал. Во-первых, это муторное дело, когда не знаешь толком, о чём спрашивать, во-вторых, зачем мне это? Ну, и в-третьих, всё, что мне нужно, я уяснил. Да, действительно это имперские убийцы, явились по мою душу, выполняли приказ графа Зигмунда Пеппера, генерала, начальника разведки Юстиниана, и, из-за чего даже стало немного обидно, за моей жизнью они явились, что называется, по пути, чтобы, так сказать, два раза не ездить, возвращаясь из соседней республики, где укокошили лорда Ягорского, одного из четырнадцати членов сейма и ярого противника имперского влияния в Верции. Что ж, хоть не зря мои покойники съездили на север. В чертогах Создателя смогут предъявить результат генералу Зигмунду, когда этот урод туда тоже попадёт. Так, богохульство даже в мыслях отставить!

– Придумал, что с этим делать? – киваю на выложенные в ряд на полу дальней комнаты у смещённого к стене стола тела зилотов, уже полностью освобождённые ото всего. Над ними стоим втроём, я, секретарь и подьячий. За нашими спинами, в коридоре у порога, Эрик с Арчи. Лишние глаза и уши мне тут ни к чему. – Вот, Сергий, – философски говорю секретарю, уже убирающему книгу с некромантскими плетениями в сумку. Голыми приходим в этот мир и голыми уходим. Ну, ладно, не все, но конкретно они – да.

Секретарь оторвал глаза от сумки, поправил световой амулет на столе и поднял на меня глаза:

– Мне записать эту вашу мысль? – уточняет.

Ненадолго задумываюсь. Философия ведь не только о смыслах, а и о красоте фраз. Пожалуй, прав Серёга, нужно будет её куда-нибудь в одну из глав вставить.

– Ладно, запиши, но не здесь же, – киваю и смотрю на подьячего. – Виктор?

– Да сейчас бросим за выгребной ямой, – пожал тот плечами. – Днём мои золотари отвезут за городскую стену в ров, там их крысы съедят. Кости в тину засосёт. Только одежду и нательное бельё выбрасывать не нужно. Слугам отдам.

Обувь, как и кинжалы, удавки, пару тонких великолепного качества стальных – что большая редкость – кольчуг, четыре коротких, узких меча я всё распорядился отдать парням Арчи. Одежда им всем была великовата, не ждать же пока пацаны вырастут? Вот и приказал сжечь вместе с десятком бутылочек алхимических зелий непонятного действия. Поди яды какие-нибудь, а может наоборот целительские препараты, да только как проверишь?

– Хорошо, – соглашаюсь с Виктором. – И это, не нужно наёмникам у ворот выволочку устраивать. Ну, вроде всё закончили со всем разобрались. Теперь наконец-то можно и поспать, иначе я сейчас, чувствую, прямо рядом с ними упаду, – киваю на трупы. Другого номера не нужно. В том же посплю, где сидели. Серга только устрой куда-нибудь.

Понятно, Эрик и Арчи вызвались организовать мою охрану, я же в ответ попросил их вовсе-то уж в маразм не впадать. До комнаты проводит и пусть к себе идут, у Эрика тем более молодая жена имеется. Правда, насколько знаю Юльку, дрыхнет поди без задних ног. Умаялась за день поездки, беготни по лавкам и демонстрации готлинским провинциалкам своих столичных нарядов. Даже если и собиралась дожидаться возвращения супруга, наверняка не выдержала испытания сонливостью.

В трактире давно угомонились, гуляки разошлись, а слуги навели почти идеальный порядок и отправились спать. Так что, некому было удивляться нашему предутреннему возвращению.

Сергий пошёл за Эриком на третий этаж, а мы с лейтенантом-магом свернули в коридор на втором. Алиса зашла вслед за мной и будто впервые здесь оказалась, активировав светляк, демонстративно всё вокруг оглядела, презрительно поджав губки.

– Виктор должен был настоять, чтобы ты отправился ночевать в нормальную комнату с хорошей мебелью. Степ, правда, на таком топчане, да ещё с тюфяком, набитым соломой, которая будет жутко колоться, не каждый простолюдин согласится спать. Ты всерьёз думаешь на этом вот нормально выспаться? Нет, раз уж подьячий, ни о чём кроме бутылки не думает, позволь мне о тебе побеспокоиться. Пошли, – взяла она меня за локоть. – Пошли ко мне в номер. Там нормальная кровать с периной.

– Не наговаривай на брата Виктора, – я уже понял, чего она хочет, и ничуть не возражаю. – Он лишь повёлся на мой строгий взгляд. А так-то у него и кроме вина дел много.

Алиса, несмотря на свои тридцать два – мне нынешнему чуть ли ни в матери годится, мне прошлому чуть ли ни в дочери – оказалась очень горячей штучкой. И умелой. И фигура девяносто-шестьдесят-девяносто, как будто бы я переспал с Венерой Милосской, только не с каменной и не с отбитыми руками. За всё время моего пребывания в этом мире прошедшая ночь, точнее, предрассветные сумерки оказались самыми восхитительными. Всё ж что значит зрелая женщина. Словно чувствовала мои желания и даже предугадывала их. А ведь даже сама не поняла, какую отличную услугу мне оказала помимо удовольствия.

Нет, понятно, я и так как скала, кремень, и всё-таки теперь мне будет намного проще устоять перед чарами несомненно красивой миледи Мелани, дочурки баронетской четы Чеввик. Сознание-то у меня мудрое, зрелое, а вот рефлексы тела могли и подкачать, если вспомнить, какие у меня случаются сильные гормональные вспышки. И ведь пока ещё не пик. Насколько знаю, самый сложный в этом плане период у меня начнётся через год-два. Вот тогда берегись, Степан Николаевич, жёсткий контроль и усиление изматывающих тренировок. Или, как в том фильме с Адриано Челентано «Укрощение строптивого», придётся по примеру главного персонажа рубить каждый день дрова или, что тот падре, звонить в колокола до кровавых мозолей на ладонях. Что ж, я готов к трудностям. Предупреждён, значит, вооружён, я же не устаю себе напоминать об опасностях. Любых.

Проспал я допоздна, сквозь щель в ставнях яркое солнце, значит на улице разведрилось, ура, а то надоела уже эта хмарь, тоску нагоняет. Чувствую, что выспался на отлично. В номере я один, лейтенант-маг мой ускользнула. Эх, жаль. Смотрю на тяжеленое одеяло, оно очень-очень сильно топорщится в районе низа живота. Утреннее, естественное побуждение, снимаемое посещением туалета, а он у меня, у нас вернее, за ширмой. Вообще, комната по местным меркам люкс. Только без камина, зато с тремя жаровнями, где кто-то уже успел положить новые угли.

О, и одёжка моя с обувью и оружием, которые ночью сбросил куда попало, аккуратно развешаны в открытом шкафу или сложены на сундук. Явно не Алиса раскладыванием занималась. За ширмой вижу, что и ведро вынесено. Вот это я дрых, даже не слышал ничего, как сюда слуги заходили, как Алиса одевалась и уходила. Ну и ладно.

Служанку вызывать не стал, в отличие от парадных одежд походная помощи не требует. Да, сегодня еду к графу, но его уважу не блеском одеяний, а сиянием золота и блеском бриллиантов. При мне целый комплект. Там же и подарок мачехи – золотой браслет с десятком крупных, с ноготь, рубинов. Всё ж ценит меня Машенька, такой примерно за пять-семь-восемь тысяч драхм может стоить. Мельница вместе с пасекой и то дешевле.

В коридоре между комнатой и лестницей зубоскалят двое моих вояк. Говорил же не нужен в гостинице никакой пост, а Эрик поступил по своему. Меня вообще кто-нибудь собирается слушать? Ладно, чего брюзжать, старик. Некоторое своевольство соратники проявляют, лишь когда дело касается моей безопасности. Во всём остальном выполняют указания беспрекословно.

– Ваше преподобие, доброе утро! – сказал самый молодой из часовых, белобрысый и какой-то несерьёзный. Я на него уже несколько раз внимание обращал, рот у парня вообще не закрывается в походе. – Как спалось?

– Отлично. Сколько времени сейчас? – отвечаю и спрашиваю.

Ответил напарник белобрысого:

– Семь недавно пробило. Наверное уже четверть восьмого.

Молодец, отлично поспал. Сегодня остаюсь без утренней тренировки. Хотя, если измерять потраченные килокалории, Алиса мне, можно сказать, нужную трату энергии обеспечила. Ничего, обойдёмся сегодня этим.

В сопровождении парней спускаюсь по лестнице. С утра в столовом зале народа не так уж и много. Кто-то предпочитает завтракать в номере, а кому-то хватает перекусить во время утренней прогулки по городу. Там с лотков всё заметно дешевле. Так что, больше половины столиков пустует, но моя компания здесь, возле окна, где и вчера сидели – супруги Ромм лицом ко мне, Арчи с Алисой и Сергием спиной. Ещё вижу троих наших солдат у дальней стены, с какими-то двумя девицами, судя по виду, приличными. А вот семейки Адамс, как я успел уже окрестить Чеввиков, в зале, хвала Создателю, нет. Подозреваю, решили достать меня в обители во время исповедей или после проповедей. Как вариант, могут перестать ходить вокруг да около, и открыто нападут.

Перед Юлькой, надевшей очередное столичное платье, на этот раз моему вкусу вполне приличное, хотя и слишком яркое, из жёлтой парчи, стоит полная миска мёда в сотах и большая, исходящая паром кружка. Вот к чему я девчонок своих приучил, так это к горячему чаю вместо разбавленной вином воды. Выражение лица у почтенной Ромм такое, что будь я художник, сейчас бы кинулся писать полотно под названием «Жизнь удалась». Юлька первая меня заметила, расцвела широкой улыбкой и помахала рукой. Можно подумать, я б без её приглашения куда-нибудь отдельно уселся.

– Всем привет, – здороваюсь с соратниками, пристраиваясь между Арчи и Алисой.

Сопровождавшие меня бойцы направились к своим товарищам, явно усиливая там конкуренцию за женское внимание. Лейтенант-маг ведёт себя так, словно между нами ничего и не произошло. А что, это ж здорово. Реально нормальный выход. Ей от меня ничего не нужно кроме покровительства и возможности служить, которые я ей и так предоставляю, у меня тоже насчёт неё планов на какие-то более серьёзные отношения не имеется, так почему бы изредка не доставлять себе немного радостных моментов? В общем, я с таким раскладом согласен, осталось только уточнить, как на идею посмотрит сама миледи Паттер. Вдруг сегодняшняя ночь оказалась всего лишь разовым срывом, вызванным эмоциональным всплеском после столь необычайно лёгкой расправы над прославленными имперскими зилотами?

Мои соратники уже позавтракали и сейчас просто в ожидании меня попивали разбавленную вином воду и закусывали орехами, изюмом и лепёшками, куски которых окунались в плошки с оливковым маслом. Юлька конечно же налегала на мёд, ну а я заказал себе весьма обильный стол. Потраченные на некромантию магия и нервы, долгое бодрствование ночью и активные развлечения с Алисой вызвали зверский аппетит.

– Когда в замок поедем? – спрсил Эрик.

– Поедим, поедем. – откусываю я колбаску. – Надеюсь, почтенная Юлька Ромм окажет честь отправиться с нами в качестве гостьи? – интересуюсь с улыбкой.

Та от неожиданности даже ойкнула, слишком сдавила сот, так что мёд обильно потёк по её пальцам, и Юлька быстро принялась их облизывать. Вот как такую брать с собой в приличное общество? В шутку конечно так думаю. На самом деле, её ж никто за стол с семейством графа не усадит, как собственно и Эрика, хотя с придворными графского замка придётся отобедать. А, главное, что меня ещё радует в Паргее, здесь этикет, в том числе, столовый, ещё только в зачаточном состоянии. Здесь даже мясо, если без подливки, едят руками и простолюдины, и аристократы. Вообще, приученная к частому использованию вилок и ножей Юлька сама может показать некоторым дворянам образец аккуратности и культуры.

– Конечно! – обрадовалась Ромм, наверняка уже представившая, как не только город, а и замок сможет полюбоваться на её столичные новинки. – Я окажу вам честь!

Алиса чуть вином не подавилась, сержант хохотнул, Сергий хихикнул, а Эрик с мягким укором поправил свою молодую жену:

– Юль, милорд пошутил насчёт оказания чести. Просто поблагодари его за приглашение.

Да я не в обиде, сам спровоцировал ситуацию. Бывшая кабальная служанка ещё пока не разобралась ни со своим статусом, ни с его соотношением относительно других сословий. Жена офицера – это конечно круто, но не настолько, чтобы свысока снисходить к пожеланиям представителя герцогского рода. Извинения принял, а после того как насытился, поинтересовался отсутствием подьячего:

– Куда хозяин-то этого места делся?

– Ушёл в ратушу, – ответил Сергий. – выполнять ваше указание насчёт поиска учителей. Там у него знакомые…

– Собутыльники, – фыркнула миледи Паттер. – У него таких знакомых – пол Готлина. Я пока тут на подворье жила, насмотрелась на его попойки.

Умная ты женщина, Алиса, и красивая. И фигуристая. И целитель хороший. И офицер. И просто как человек замечательный. Но, блин, правда что ли не зря в моём родном мире анекдоты про блондинок рассказывали? Иначе чем объяснить, что ты до сих пор не поняла, какой у нас молодец брат Виктор, и всё понять про его якобы запойный характер в частности? Не буду сейчас ничего объяснять. Однажды сама сообразит.

– Не знаю, кто эти знакомые, – продолжил секретарь. – но брат уверен, что нужных людей подберёт.

– Зачем они? – удивился Арчи. – Неужели для моих поганцев?

– И для них в том числе, но там другая идея. – на стал вдаваться в подробности насчёт приюта для сирот. – Так, я поел, вы, смотрю, тоже, пора выдвигаться. Даю полчаса на сборы. Юлька, цепляй на себя все побрякушки какие есть, не позорь обитель. Визит частный, владетеля к владетелю, так что, обойдусь без сутаны, – это обращаюсь уже к Сергию.

– Мы и не брали с собой, – отвечает тот.

– Тем более, – допиваю уже остывший чай и встаю. – Арчи, выйдем на крыльцо на пару слов. – хочу подышать и не желаю, чтобы наш разговор услышали с соседних столов.

Заметил там много любопытных. Уши у некоторых аж покраснели от напряжения.

Сержант доложил, что отправил моих спецназовцев пешком на заимку – что-то вроде марш-броска, в которые я ходил, когда служил в армии ещё в том, родном мире – всех, кроме одного. Тот где-то возле Заячего оврага в северных предместьях Готлина ждёт сержанта с девятью новобранцами – пятью парнишками и четырьмя девчонками.

– А чего и их сразу не отправил? – спрашиваю.

– Так думал, вы захотите на них посмотреть.

– Что я, городских бродяжек не видел? – жму плечами. – Занимайся с ними сам. Я ж посмотрю на результат. Так что, бери их и двигай в вашу учебку.

– Хорошо, – поправил он меч, висевший на поясе. – Вы тогда подпишите выделение довольствия на этих девятерых? А то брат Алекс с бумажками мне уже всю печень выгрыз.

– Подпишу, – смеюсь. – И не злись. У каждого своя работа. А у меня теперь появилась возможность сравнивать, и скажу, наш казначей лучший. Да, жадный, ну так для него это положительное качество.

В отведённые мною на сборы пятьдесят минут, полчаса по здешнему, наш отряд не уложился, но вины моих людей в том не было. На десять минут дольше, чем надеялся, искали портшезы для миледи Алисы, смущённо попросившей моего разрешения отправиться в замок тоже в купленном в Рансбуре платье и разумеется это разрешение сразу же получившая, и для почтенной Ромм. Выдвинулись колонной и поехали неспеша, чтобы носильщики успевали и чтобы никого не затоптать копытами коней на узких городских улицах.

В моём родном мире известно множество разведок, от каких-нибудь технических или радиолокационных до промышленного шпионажа или интернет-хакерства. Однако, традиционными, основными, сведёнными в отдельные государственные структуры, являлись политическая, вроде СВР, и военная, вроде ГРУ. Применительно ко мне сейчас образно можно назвать Эрика главой моей военной разведки, а подьячего Виктора – политической. Сравнение конечно так себе, тем не менее, именно от брата Виктора я знаю, что в замке происходит душевная драма, которая касается меня непосредственно.

Графини Глории, моей двоюродной тётке по отцу, уже пятьдесят восемь, и она трижды проходила через магическое омоложение, один раз у моего здешнего биологического папани, когда тот был жив, и дважды у моей прекрасной сестрицы Агнии. И хотя сейчас графиня выглядела чуть за сорок, ей очень хочется воспользоваться могущественной магией аббата Степа, потому что те, более примитивные плетения, которыми на неё воздействовали прежде, теперь почти никакого эффекта не произведут.

При чём здесь случившаяся в замке душевная драма? Так я ж виновник смерти младшего виконта, своего кузена. Да, тот первый начал, сам хотел меня убить, но материнское сердце – это материнское сердце. Обращаться к убийце пусть и непутёвого, но сына ей очень не хотелось, однако и стареть тоже. Сложная дилемма для Глории. Со слов подьячего, решено, что об услуге для своей супруги меня попросит граф, а она лишь позволит себе согласиться на уговоры мужа. Мудро.

Я в принципе не против. Только для меня это затраты времени и магической энергии, которые здесь очень высоко ценятся, поэтому моё согласие будет зависеть во многом от исхода наших переговоров по рудникам, имею в виду их долгосрочную аренду, и наличным запасам олова на складах графа, по какой цене он согласится мне их продать. Некрасиво с моей стороны? Так сейчас никому не легко.

Конечно же в замке нас ждали. Дружинники графа и десяток кавалеристов готлинского полка двумя рядами организовали проход, по которому мой отряд проехал к распахнутым воротам через мост. На крыльце дворца меня вышел встречать старший виконт-наследник, серьёзный молодой мужчина двадцати четырёх лет, в красном кафтане.

– Рад приветствовать, дорогой кузен, – кивнул он мне, когда я с помощью лакея спрыгнул с коня на землю.

– И я рад приветствовать тебя, дорогой кузен, – благословил я родственника. – Давно у вас в гостях не был. Здоровы ли граф Олег и графиня Глория?

Глава 20

В Готлине пробыли пять дней, если считать день приезда и не учитывать сегодняшний, когда мы выехали из города настолько рано, что сонным стражникам пришлось отворять ворота ещё в утренних сумерках, когда часы на церквях и ратуше совсем недавно пробили по пять раз. Отряд наш увеличился на двоих человек, молодых ещё женщин, нанятых подьячим мне в качестве служанок.

– А ну пошевеливайтесь, придурки, пока я об вас палки не обломал, сонные тараканы! – крикнул сержант стражи четвёрке городских рабов, суетившихся у только что опущенного моста, пока в арке двое вояк крепили дополнительным клиньями поднятую решётку, на случай, если вдруг державшая её цепь оборвётся. – Его преподобие торопится! Сейчас-сейчас, ваше преподобие. Они быстро. – заискивающе пообещал мне, за что получил благословение.

В Готлине мост совсем допотопный. Даже в небольших городках они выдвижные, а тут раскладывается книжкой. Вторая секция тоже вовсе не пушинка, и оборванные худые рабы поднимали её с большим трудом. Когда же им это удалось сделать и откинуть на другую сторону рва, раздался такой грохот, что стаи ворон взлетели не только от находившихся у ворот виселиц, но и из дальних концов рва по обе стороны, заполнив громким многоголосым карканьем утреннюю тишину.

– Вперёд, – командую и бросаю взгляд на женщин.

Вчера выяснилось, что обе мои новые служанки совсем не умеют держаться в седле. Пришлось кое-как на скорую руку их обучать. Надеюсь, не упадут. Мы торопиться не станем, обойдёмся без перехода на рысь или тем более галоп, хотя решил сделать небольшой крюк на запад в две мили, вернее, получается в четыре, если считать туда и обратно.

Ну, ничего так держатся девки. Боятся, вцепились в поводья так, что аж костяшки на кулаках побелели, но стараются страх не показывать. Хотя, какие они девки? Это для меня прежнего их можно так считать, а нынешнему, скорее, тётки.

Елене, той, что пухленькая брюнетка с круглым миловидным лицом, тридцать два года недавно совсем стукнула. Больше десяти лет после смерти матери была приживалой при старшей сестре, являясь в её семье бесплатной служанкой и няней при троих своих племянниках.

Всех всё устраивало, пока зять Елены не принялся её домогаться, потеряв интерес к жене. Елена отбивалась вполне успешно, но сестру не устроил сам факт такого внимания супруга к родственнице. Обвинив во всём сестру – ага, помню, у нас тоже говорили, сука не захочет, у кобеля не вскочит – выставила бесплатную и очень удобную прислугу из дома. В общем, довольно печальная история получилась, и мне понятно, почему молодая женщина осторожничает. Несмотря на мою безупречную репутацию и великую славу, заключила контракт на минимально возможный годовой срок.

Здесь ведь в этом плане дорога с односторонним движением. Господин может в любой момент и даже без объяснения причин дать кабальному, как говорится, пинка под зад, выгнав бомжевать на улицу, а вот согласившийся надеть на себя ярмо обязан трудиться до самого окончания контракта. При попытках же неповиновения или саботажа, может огрести массу неприятностей вплоть до жестоких побоев. Забить смертельным боем наёмного нельзя, однако такое порой случалось, путь и виру за это родственникам и в казну владетеля, в моём случае орденскую, приходится платить сумасшедшую. Только Ольге разве на том свете будет сильным утешением то, что выгнавшая её сестрица разбогатеет на несколько тысяч драхм?

Со второй служанкой проще, Ирэн подписала кабальный договор со мной сразу на пять лет. Ей двадцать девять, тоже вполне приятная на вид, шатенка с короткими, что у нас редкость, волосами. Она из крепостных, но получила от хозяйки вольную ещё в детстве и состояла при ней горничной, пока старая вдовая баронета в прошлом месяце не умерла. Сын старушки сейчас где-то в королевстве Ладунза на самом северо-западе Итерики командует полком. Даже на похороны матери не смог приехать. Да какие похороны? Он о её смерти-то узнает, хорошо, если через пару месяцев. А здешняя родня баронеты – какие-то двоюродные племянники или племянницы – выставила всю прислугу за порог, а особняк закрыла до приезда наследника. Приедет ли он вообще хотя бы в течение года – большой вопрос. Вот и пришлось ей искать работу. Нашла неплохую – горничной в старой гостинице нашего подворья, но там денег мало, а грубых постояльцев много. Предложение брата Виктора приняла не раздумывая. Ну и меня она устроила. Чистоплотная, вроде порядочная. А там посмотрим.

Короче, вопрос со служанками на ближайшее время закрыт. Сейчас другое гложет.

– Милорд, могу я узнать, что случилось? – оставив молодую жену, рядом со мной, когда мы свернули в сторону оловянного рудника, пристроился Эрик, согнав с этого места мой громоотвод, капрала Чайку. – Я ж вижу, вы последние дни то и дело хмуритесь.

Ого, да мой разведчик ко всему ещё и физиогномист. Да в принципе тут сложно было бы не заметить, как я постоянно впадаю в размышления, причём самые гадкие, касающиеся подозрений в отношении самых близких мне людей.

– Брат Виктор расстроил, – бросаю взгляд по сторонам, не услышит ли кто наш разговор? Вроде нет. Иван с Ником едут позади, на корпус коня отстали. Остальные ещё дальше растянулись по лесной дороге, ведущей к руднику. – Не сам по себе, – продолжаю, тщательно подбирая слова. – а своей убеждённостью в достоверности переданных мне сведений. Про младшего виконта Виталия. Почему семья Готлинских уверена, что это я убил их младшего? Мы ведь об этом на каждой площади не кричали. Значит что?

– Что? – эхом отозвался лейтенант.

– Значит, кто-то из тех, кто со мною рядом, эту информацию графу передал.

Эрик посмотрел на меня не с удивлением, а с изумлением.

– Не могу себе такого представить, – мотнул он головой. – Чушь это, милорд. Выкиньте такие мысли. Скорее, подьячий или его информаторы что-то напутали.

– Если бы я лично своими глазами не видел выражение лиц графа и графини, их наследника, то мог бы тоже также решить. Но, нет, Эрик. Они почти убеждены в этом. Просто не готовы, пока во всяком случае, вступать со мной в конфликт. Во-первых, я им очень нужен как могущественный маг, на чьи возможности рассчитывают, ну и, во-вторых, реши они сделать в отношении меня нечто плохое, то моя семья, да и орден от всего их рода даже воспоминаний не оставят. Пусть это и выльется в затяжную войну. Знаешь, я вот тоже не верю в умышленное предательство. Но кто-то оказался излишне болтлив, а рядом с этим кто-то есть человек графа Олега. Пока у меня других вариантов нет.

Впереди движение застопорилось. Ехавший в авангарде сержант, с сомнением посмотрел на мостик через широкий ручей и взглядом поинтересовался моим мнением. Чёрт, а я уже научился разговаривать со своими людьми взглядом. Во всяком случае, командир десятка понял меня правильно и осторожно направил коня в воду, благо берега не топкие, каменисто-песчаные, а повозок у нас с собой нет. Только Нику с Василием показал рукой на служанок, чтобы им помогли при переправе.

Лейтенант тоже отвлёкся. Помог супруге перебраться на другую сторону ручья. Хотя, как по мне, Юлька уже опытная наездница, справилась бы и сама. Не амазонка конечно, но не хуже других вояк в отряде держится в седле. Впрочем, сейчас она не слишком внимательна. Витает в облаках, всю дорогу улыбаясь будто дурочка. Приятные воспоминания о произведённом ею в городе и замке фуроре греют сладкоежке душу.

Пока помогал молоденькой жене, Эрик подумал о моих словах, поэтому, вновь оказавшись рядом после возвращения на дорогу, кстати, вполне широкую, тут и фургоны смогут проезжать, не задевая сучьев росших рядом больших деревьев, он мне предложил другой вариант случившегося:

– Всё может быть намного проще, милорд. Насколько помню младшего виконта, этот Виталий не стеснялся требовать денег от родителей, причём много и постоянно.

– Знаешь, ты мне глаза не открыл, – жму плечами. Какое мне дело, каким вымогательством занимался тот придурок?

– Ну, тогда ты должен понимать, что он бы это делать не прекратил никогда. Даже если бы переплыл куда-нибудь в Альбию или вовсе на Римон. И оттуда слал бы письма, пришлите золота и побольше. Так что, не получая подобных посланий, Готлинские вполне здраво пришли к выводу, что Виталий мёртв. Только в таком виде он бы оставил их в покое.

– Так. – начинаю понимать, куда он клонит. – С этим согласен, о гибели или смерти сына Олег с Глорией могли догадаться. Но я-то тут почему обозначен ими виновным?

– А какие ещё были враги у младшего виконта, настолько могущественные, что не побоялись расправиться с графским сыном? Нет, я знаю, что вы, ты никогда не угрожал Виталию. Но он-то с многими делился своей ненавистью к Степу Неллерскому. Когда я собирал про него сведения, так точно знаю, его даже отец со старшим братом несколько раз одёргивали и увещевали не трепать языком в трактирах по пьянке. Боялись испортить отношения с сюзереном. Ваша мачеха, дойди до неё болтовня виконта, мигом организовала бы его дуэль с Ричардом Ванским. Только тогда все бы об этом знали. А тут, угрозы в твой адрес, попытки найти сообщников, чтобы с тобой расправиться, и затем внезапное исчезновение. В общем-то не трудно сделать выводы.

Чёрт, а ведь Эрик прав. За наставление по системному анализу я ещё не садился, да и вряд ли когда-нибудь соберусь. Ну, разве что в глубокой старости, если доживу, а не уйду на следующее перерождение. Но люди здесь и без того не глупые. Да, могли и так рассуждать. Логично. И, главное, мне очень-очень в это захотелось поверить. Только вот всё равно сегодня же поставлю задачу Ангелиному жениху, искать не только вражеских лазутчиков или потенциальных мятежников, но и слишком языкастых в моём окружении. Не знаю, что сделаю с такими, если вдруг обнаружатся, однако как минимум хороший втык устрою. Мало не покажется.

Через полторы мили после того, как мы свернули с тракта, дорога заметно пошла в гору, лес становился всё реже и вскоре сменился на заросшие кустарником ирги и дикой смородины холмы, с вершины одного из которых я и увидел поселение, цель своей поездки. Люблю всё знать, особенно то, чем владею и управляю.

А рудник на ближайшие три года принадлежит обители за смехотворную плату – полторы тысячи драхм в год. Хотя, нет, цену я посчитал не корректно. Ещё ж нужно учесть два с половиной часа моей жизни, потраченных на омоложение моей двоюродной тётушки графини Глории.

Она хоть и не из Неллеров, просто моя бабка по отцу и её отец родные брат и сестра, однако всё время напоминает мне о нашем родстве, называя дорогим племянником. Что ж, потому забесплатно и стала выглядеть моложе сорока, когда я, что называется, со всей дури жахнул по ней самым мощным из омолаживающих плетений. Да, стоимость такой огромной услуги не озвучивалась, тем не менее, по умолчанию учлась в качестве скидки.

И ещё я вполне выгодно скупил складские запасы олова графа Олега. Боюсь, правда, когда брат Алекс узнает, во сколько это обошлось, моего жадину удар хватит. Ладно, исцелю.

– А он стал больше, чем четыре года назад, – сказал Эрик.

– Ого, ты и здесь успел побывать? – спрашиваю.

– Да, был заказ на устройство побега одного типа, – кивнул лейтенант. – Сложностей особо не встретили. Тут основной упор в предотвращении бегства – дерьмовая кормёжка, от которой очень быстро каторжане начинают еле ноги волочить, куда уж бежать-то. Так что мы просто погрузили нужного человечка на лошадь, переехали Медвежью гору, а там по дороге нас уже и не догнать было с таким отрывом.

Поселение оказалось действительно довольно крупным, десятков на пять строений. Четверть посёлка было огорожено достаточно высокой стеной из заострённых брёвен. Внутри этого периметра располагались четыре вытянутых одноэтажных барака под крышами из дранки и двухэтажный бревенчатый дом под черепицей. Ну, тут всё понятно. Это территория, где живут каторжане и их охрана с надзирателями. Ворота в стене были сейчас открыты нараспашку, обе створки, и там стояли трое вояк со щитами и копьями, о чём-то оживлённо беседуя и жестикулируя.

Оставшиеся три четверти поселения представляли одноэтажные дома, хозяйственные постройки и различные склады. Имелся здесь и трактир, расположенный на единственной площади, которую из-за маленького размера проще было бы назвать лобным местом, на котором традиционно возвышались столб для наказания и П-образная виселица, сейчас, вижу, не задействованные. Болтаются две петли, но без висельников в них. Напротив кабака вытянутый дом, тоже покрытый черепицей. Наверняка там управа.