Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Проводив миледи Паттер, сели с Сергием за столик у окна, я раскрыл конспект и принялся создавать плетение отвода глаз. Сначала наложил его на помощника. Пока ждал восстановления источника, переложил из дорожной, в наплечную сумку секретаря фолиант с описанием древних ритуалов. Попадись кто-нибудь не из церковнослужителей высокого ранга с такой книгой при себе, мигом бы оказался на костре. Но мне можно. Чтобы успешно бить врага, нужно хорошо знать его оружие. Эта мысль уже нашла отражение в моём создаваемом философско-религиозном труде.

– Ты чего ёрзаешь, Серг? – спрашиваю у секретаря, когда начинаю готовить плетение для себя. – Если не сидится на жёстком табурете, иди на улице меня подожди. Наверняка ж интересно, как тебя никто не будет замечать? Первый раз ведь?

– Да, ваше преподобие. – смутился помощник. – Но я вас подожду. А табуреты и правда неудобные, слишком низкие. И вообще, брат Виктор мог бы сюда и стулья принести.

– О-о, – наш разговор меня от плетения заклинания не отвлекает, а лишь просто развлекает. – Тут ты прав. Только извини, дружище, всё ж подьячий сильно выше тебя рангом в нашей иерархии. Решения начальства критиковать не следует. А вот внести разумные предложения всегда будет к месту. Скажи ему о стульях-то, впрочем я сам ему скажу. Хотя нет, не скажу. Миледи, а потом и я остановились здесь лишь в силу сложившихся обстоятельств. А так, как понимаю, флигель предназначен для дружинников, которые сопровождают знатных паломников. Воякам стулья, тем более, подбитые шерстяными подкладками – это слишком жирно. В смысле, чересчур мягко. – сделав Серёге мягкое внушение, замолчал, сосредоточившись на работе. Самый тяжёлый момент – скручивание оранжевой восьмёрки в пространственную спираль. Но я уже, как говорится, набил руку, вернее, своё магическое сознание, так что, справился за пару-тройку минут. Ещё связать всё светло-светло-голубой, почти прозрачной нитью жёлтый кубик с предыдущей загогулиной – я даже не знаю, как такие фигуры правильно называть – и вот всё готово. Оп, наложил на себя, и ву а ля, как говорят у нас там французы. – Сходи к двери. Пусть Иван зайдёт во флигель и оставит дверь открытой. Выскользнем с тобой незаметно.

Так-то двери открываются внутрь, и вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание, если б мы сами её открыли. Мало ли отчего это мог открыться вход во флигель? Может ветерок подул, может петли неправильно устроены. Однако, отказывать противнику в наблюдательности означает его недооценивать, а недооценка врага часто приводит к печальным последствиям. Не буду проявлять беспечность, что называется, на ровном месте.

– Брат Сергий? – войдя в короткий коридор, Иван Чайка оглядывается, пытаясь разглядеть, кто его позвал.

– Мы тута, капрал, – ага, я ж его недавно в младшие унтер-офицеры произвёл. Новых обязанностей у Чайки не появилось, а вот пара драхм в месячном окладе добавились. Это я так рассчитался с ним за принесённую пользу. – Теперь видишь?

– Да, вас только, – несмело улыбнулся Иван. – А…

– Я тоже здесь, – обрадовал его своим появлением секретарь.

Наверное это уж я капризничаю от обретённого магического могущества, но не нравится мне, что заклинания невидимости, отвода глаз, усиления слуха или зрения и прочие, что накладываются на самого себя или на кого-то иного, в отличие от тех же целительских плетений никак не ощущаются, ни телом, ни сознанием. То есть, понять, действует ли наложенное заклинание, либо срок его работы истёк можно только опытным путём. Если не видят, значит работает, если видят, значит не работает. Увы, пока лишь так. Ну, или постоянно следить за временем. В пояснении к рисункам оно довольно точно определено.

Выходим с Серёгой во двор – он первым, я за ним – там как раз приехал очередной путешественник на небольшой карете в сопровождении четвёрки вояк. Из экипажа вылазил тучный мужчина, явно дворянин, одетый очень небогато, зато с мечом в дорогих, украшенных золотом, ножнах и с крупным янтарём в изголовье рукояти. Тут уже суетился наш дворовый, показывая кучеру, куда можно отогнать карету и распрячь пару лошадей. Вояки передали поводья мальчишке в жалких обносках вместо нормальной одежды. Надо будет подьячему намекнуть, что дворовые – можно сказать, лицо подворья.

Пусть приоденет их что ли? Хотя, нам за клиентов бороться не нужно, спрос на услуги моих гостиниц и трактиров значительно превышает предложение. Наёмники у ворот, считай, каждого четвёртого паломника разворачивают, предлагая поискать еду и кров в другом месте. И всё ж, и всё ж, нет, прикажу Виктору, а то чего он тут выставку голодранцев устраивает? Девчонка-служанка лет одиннадцати-двенадцати, худая как тростинка, в выцветшем платье, смотрю, босиком через двор от чёрного входа старой гостиницы к птичнику бежит. За свежими яйцами послали, думаю. Ага. А потом этими же ножками по трактирным полам будет топать, грязь разносить. Да ещё и простудиться недолго. Впрочем, сегодня разогрело градусов так до десяти. Зима, называется.

Не знаю, не то, чтобы я стал сволочью, но реально уже совсем перестало портиться настроение при виде нищих и обездоленных. В первые месяцы моего пребывания в Паргее при виде таких вот девчонок и мальчишек, многие из которых оказались друзьями меня нового, комок к горлу подкатывал. А теперь ничего, привык. Однако, есть и сугубо деловой подход. Приодену работников подворья, как уже взялся обувать рабов в обители. К тому же, на моём бюджете это отразится слабо. У нас ведь, считай, всё своё – ткани, пошив, дерево, столярка. Это и для сохранения рабочей силы будет полезно. Брат Алекс, казначей, конечно опять своим унылым видом будет нагонять тоску, но я справлюсь, мне ж не впервой.

– Пристроимся за ними, – говорю Сергию, показав подбородком на новоприбывших.

– Я понял, – кивнул он, двинувшись за мной, чтобы занять место сбоку от крыльца в ожидании, пока здоровяк со своими вояками решат вопрос по уходу за лошадьми.

Охраннику у входа, молодому наёмнику так тут скучно, что он зевнул во весь рот, показав отсутствие половины зубов на левой стороне. Вряд ли сгнили, скорее всего выбили в какой-нибудь схватке. Но он тут же принял гордую осанку, когда на крыльцо вышли Чеввики, все втроём. Решили в город сходить, прогуляться? И правильно. Не сидеть же целый день в трактире. Тем более, их цель, то бишь, я, его покинула.

– Ты не правильно на него смотрела, Мелани! – зло выговаривает баронета, вслед за мужем спускаясь с дочерью по ступенькам.

– А как мама⁈ – недовольно поинтересовалась шестнадцатилетняя миледи. – Я и улыбалась, как ты учила, и взгляд делала призывный.

– Он у тебя не призывный был, а как у покупательницы в ювелирной лавке.

Показываю кулак Сергию, мне показалось он вот-вот рассмеётся. Ладно семейка уже удалилась, их разговор перестал быть слышимым, и смешить моего секретаря стало некому.

Наконец-то прибывшие решили все вопросы с моими дворовыми прошли в здание, а то я уж было подумал они на улице и есть, и ночевать собираются. Мы с Сергием пристроились за кормой последнего дружинника, бородача с квадратной фигурой, и спокойно миновали наёмника у двери, весьма вежливо объяснившего гостям, что тёмный эль сварили только этой ночью, а вот светлый – ещё позавчера. Болтун – находка для шпиона. Кстати, Виктор мог бы и не тратиться на вооружённых бойцов у гостиничных входов, хватило бы караула у ворот, как по мне, и дежурной смены в караулке. Ну, да тут уж ему виднее. Времена и в самом деле неспокойные. Только на прошлой неделе опять бунтовали, на этот раз кварталы жестянщиков и кузнецов. Вечно все чем-то недовольны.

Новые клиенты направились к стойке, за которой распоряжались помощники подьячего, а самого Виктора не вижу. Куда-то исчез. Там, где он вешал лапшу на уши зилотам, ну, предположительно им, сейчас остался лишь один из псевдо-наёмников, который натужно смеялся над шутками составившим ему компанию семье из четырёх человек и дружиннику кого-то из дворян. На самом деле, он продолжал присматривать через окно за флигелем и делал вид, что увлечён элем. Второй зилот, как ушёл, так и не вернулся, что ожидаемо. В зале народа заметно прибавилось, свободных мест практически не осталось. Музыканты играют что-то весёлое, плясовое, и, хотя пока танцевать никто не начал, однако, судя по тому, с какой скоростью слуги разносят полные подносы кружек эля и вина, долго народ за столами не усидит. Раньше я по другому немного представлял столовые заведения на монастырских подворьях, ну ладно.

Куда ж Витёк мой провалился? Тут и я молодец, не спросил, какой он мне номер выделил, сейчас обошёлся бы без него. А так нужно где-то его найти. Киваю головой Сергию, и мы отправляемся через проём слева от барной стойки мимо кухни, в которой чад, гром посуды и звон смачного подзатыльника, который кухарка отвесила поварёнку, по коридору в сторону подсобных помещений. Долго идти не пришлось. Подьячий стоит на пороге одной из открытых комнатушек, тычет пальцем внутрь и шевелит губами. Понятно, пересчитывает что-то.

Какой чёрт меня дёрнул? Точно, у меня ж не только тело юное, а и вмещающий сознание мозг тоже. Отсюда и дурацкие поступки, мне прошлому не свойственные, вернее, свойственные в далёкой первой молодости. В общем я зачем-то подошёл вплотную к брату Виктору, пользуясь невидимостью, встал у него за спиной и негромко сказал ему в левое ухо:

– Бу!

И тут же получил мощный удар локтем в солнечное сплетение. Отличный эффект неожиданности. Замечательный. И подьячий оказался застигнутым врасплох, отчего тут же на инстинктах атаковал возможную угрозу, и я от него нападения не ждал. Впрочем, не зря с Киром Бирюком занимаюсь рукопашным боем – от летевшего мне в голову кулака развернувшегося Виктора уклонился, поднырнув под его рукой, обхватил брата за пояс, сделал ему подсечку, но упасть, когда тот уж начал свой полёт на пол, не дал. Придержал.

– Больно ведь! – зло говорю ему, морщась от боли в верхней части живота. Всё ж я успел немного среагировать, чуть отклониться и напрячь мышцы, иначе так легко бы не отделался, мог и в нокаут свалиться. – Ты чего дерёшься, не разобравшись?

– Степ⁈ Ваше преподобие? – с облегчением выдохнул он, вставая на ноги ровно. – Вы, ты, ты чего так подкрадываешься?

Тут и Сергий себя обозначил, произнёс, чтобы подьячий и его увидел:

– Мы вас искали узнать насчёт комнат.

– Да, – поддерживаю своего секретаря. – Куда нам идти?

– Ох, ваше преподобие, – при помощнике подьячий опять перешёл на вы. – Не нужно так больше делать, пожалуйста. Хорошо, у меня кинжала на поясе не оказалось. Признаюсь, я весьма ловко его выхватываю.

– Учту, – говорю серьёзно. – А у тебя, чувствуется, непростая молодость была, брат Виктор. Расскажешь?

– Как-нибудь обязательно. Под неллерьяк. – отшучивается. – А комнату я вам освободил на втором этаже, быстрее спускаться оттуда. Как подниметесь по лестнице, сразу направо первая дверь также справа.

– Ключи?

– Какие ещё ключи? – удивился подьячий. – Дверь запирается только изнутри. На засов. Засов смазан. В комнате никого нет, постояльцев я переселил.

– Знаешь, как закончим с этим, напомни про нумерацию. Не удивляйся, чего ты так смотришь? Если на каждой комнате будет цифра, то не нужно будет каждому объяснять, сколько дверей отсчитывать.

– Служанки же есть. – усмехнулся мой управляющих подворьем. – Постояльцы же не прячутся за магией. Их всегда готовы проводить. Кстати, заметил, каких я несколько симпатичных нанял?

– Заметил, – киваю. – И правда симпатичные. Ты, главное, только не забудь, что у нас здесь гостиницы святой обители, а не вертеп.

– Я это помню. У меня всё в рамках приличий. Только в мыльнях. А насчёт цифр, знаешь, кажется мне ваша идея нравится. Подумаю.

В комнате, куда мы с Сергием пришли, два топчана с тюфяками, стол по центру, табурет, у стены сундук и справа-слева от двери рожковые вешалки. Чисто, но не сказал бы что уютно. Задницы мы за сегодня уже достаточно намяли, сначала седлами, потом табуретками во флигеле, так что, на пару с помощником не побрезговал самолично придвинуть к окну стол и один из топчанов, на который и уселись вдвоём.

Пока секретарь запирал дверь, я достал фолиант, раскрыл на той странице, где последний раз остановился – уже четверть тома осилил – и принялся читать, временами прерываясь, чтобы поглядывать в окно, следить за обстановкой. Сергий тоже нашёл, чем заняться. Учит наизусть молитвы.

В отличие от меня, члена аристократического рода, ему, чтобы повысить когда-нибудь свой сан, придётся держать серьёзный экзамен перед лицом суровых судей. Если конечно я не найду какой-нибудь хутор или оливковую рощицу в дар нашей матушке-церкви в обмен на продвижение своего верного помощника вверх по церковной иерархии. На самом деле не всё, но многое продаётся.

Читать и посматривать в окно не просто, и Серёге своему не поручишь следить, как скоро справляется Алиса с сопровождением наших людей во флигель. Увы, мой секретарь не одарён, поэтому никого под амулетами невидимости не обнаружит. Ещё сложнее для меня то, что древний фолиант написан старым языком и о значении многих слов приходится догадываться, но и это не всё. Не могу отделаться от чувства тошноты, читая подробности кровавых ритуалов и рассматривая рисунки их проведения. Как вспарывать животы беременным на четвёртом месяце женщинам, как разделывать на куски их плоды, как раскладывать, какой толщины чертить линии из крови юных мальчишек. И всё в том же духе.

Ужасно, но меня начинает настигать уверенность, особенно, когда приводятся конкретные примеры однажды неудачно проведённых обрядов, что тут написана правда. Действительно в Паргее можно инициировать магический источник у юных людей, вплоть до пятнадцатилетнего возраста, если загубить в чудовищных мучениях сотни, а при отсутствии человеческого материала нужного качества и двух-трёх тысяч жизней. Тут разные ритуалы описаны, различные варианты. Как у плетений. Жуть.

Нет, всё ж церковь Создателя и, насколько знаю, жрецы Огнепоклонников на континентах Римон и Альбия, и проповедники Наставника на Эвтории, откуда родом моя Эйты, и церковь Единого на Кольдера, абсолютно правы в жестоком и бескомпромиссном уничтожении не только и не столько еретиков, сколько в первую очередь язычников и чернокнижников.

Короче, моя идея в ожидании основного действа развлечься чтением оказалась такая себе, не очень приятная. Лучше бы я что-нибудь о приключениях себе взял, вон хоть описания поездки купца Йозефа Витторина в земли коспусов, это кочевой народ на юго-востоке Союза Одиннадцати Царств. Пасут табуны лошадей и отары овец на самой оконечности нашего материка, гоняя и то, и другое вдоль побережья. В книге даже рисунки их перевозимых жилищ имеются, всякого скарба и прочего имущества.

Плетение распознания невидимок – оно простенькое, большинство магов могут создавать, я его рисунок даже в конспект не заносил, сразу наизусть запомнил – у меня давно активировано, едва уселись у узкого окошка. Так что, я видел, как Алиса сопроводила попарно, по трое, по четверо вначале бойцов десятка, затем парней Арчи, а последним и самого сержанта Добнеса. Старый войсковой разведчик – я убедился – хватки не растерял, и именно он сегодня старший собравшегося во флигеле отряда. Врать себе не хочу, рвусь принять личное участие в намечающейся схватке, но напоминаю себе, что мне не почти шестнадцать, а уж полтинник, следует головой думать, не другим местом.

– Вон и лейтенант с женой, – первым заметил Эрика Сергий. – Он же сейчас сюда придёт?

– Куда он денется? – усмехаюсь. – Хоть от молодой жены отдохнёт. Ты посмотри, и тут чего-то накупила, – почтенная Ромм прибыла в портшезе, а вот её супруг верхом, и, спрыгнув, он стянул с крупа коня вполне себе увесистую сумку. – Из Рансбура, знаю точно, уезжала пустой как барабан, полностью потратилась. Похоже, наступило время тратить приданое и немаленькие доходы мужа.

– Им много всего в дом покупать нужно, – заметил Сергий.

– А ты хорош, – не сдерживаю ухмылки. – Здраво рассуждаешь.

Лейтенант появился у нас минут через десять, которые ему, видать, потребовались, чтобы помочь Юльке устроиться в их номере на третьем этаже. Он тихо-тихо постучал условным сигналом два-три-четыре-два, как у нас на Земле футбольные болельщики подбадривают свои команды. Сергий отодвинул засов и, ох, я в шоке, на пальцах одной руки можно пересчитать количество раз, когда я за всё время нашего знакомства видел Эрика улыбающимся, а тут уже третий раз за день.

– Милорд, – кивнул он с благодарностью в ответ на мой жест присаживаться рядом и сел. – Мы прибыли. Есть для меня какая-нибудь задача?

– Да пока нет, – жму плечами. – Сидим, ждём. А ты как съездил в город.

– Ох, ваше преподобие…

– Давай на ты, тут все свои. Сергий не болтлив.

– Ох, милорд, никогда не думал, что быть женатым так непросто, – шутит. Оказывается, он и это может.

– Слышал от кого-то, дескать, только первые лет тридцать тяжело, а потом привыкаешь, – поддерживаю тон беседы. – Сергий, амулет не нужно активировать, а вот свечку в углу там зажги. Скоро уж стемнеет.

– А с улицы тебя не увидят? – удивился Ромм. – Ещё признают.

– Мы под отводом глаз, но ты прав, скоро действие плетения закончится, – отодвигаюсь подальше от окна. – Пересаживайся ты туда. И смотри, что там интересного во дворе происходит. Сигнал дадут из второго окна от двери. Кто-то из ребят активирует зажигалку. Хотя, думаю, мы и так всё услышим, когда свара начнётся.

– Арчи говорил, ты велел в плен никого не брать? – уточнил Ромм.

– Так и есть, – подтверждаю. – Всё, что мне нужно будет уточнить, я и у трупа их главного узнаю. Сергий, некромантия ведь при нас?

– Да, ваше преподобие, – кивнул секретарь и полез в сумку за своим конспектом, я плетениями, связанными с любой мертвечиной личные записи не захламляю. – Вот, – извлёк тетрадь.

– Да знаю, убери пока, – машу рукой. – Не хочу давать команду без владетельного, в данном случае графа Олега, суда убивать пленного имперского солдата, ну, зилота. Слишком много во флигеле глаз и ушей. Язык же за зубами не все умеют держать. А так, напали, погибли, и волки с ними. Мы же шума поднимать не будем. Мало ли у нас схваток со всяким бандитским сбродом? Кажется, к нам гости.

Я оказался прав. Пришли Алиса с подьячим. Последний – умница – принёс огромный поднос еды, в том числе и большую миску бифштексов, сготовленных по моему рецепту. Затем выглянул в коридор, там забрал ещё два кувшина вина и две кружки, после чего мы устроились впятером ужинать.

– Учителя нужны, – говорю Виктору откинувшись спиной на стену, когда почувствовал, что слегка переел. – Отслужив вечерню, задержался в нашей церкви, и вдруг пришло осознание, что в меру наших сил можно помочь хотя бы небольшому количеству сирот. Не иначе, наш Всемилостивый ниспослал мне озарение. Хочу при обители открыть бесплатную школу с проживанием, питанием и вещевым снабжением для беспризорной голытьбы, для тех малолеток, из которых может впоследствии быть польза для ордена, для нашей святой церкви, если пойдут в послушники, а позже в монахи, или для герцогства и нашего славного королевства. Средств – я уже прикинул – особо много не потребуется, если набирать по два-три десятка мальчишек и девчонок лет шести-восьми каждый год. За восемь-девять лет станут хорошими мастерами и грамотными. Мастерству у меня есть кому учить и, главное, где, а вот с учителями плохо. Братия вся занята текущими делами. В общем, Виктор, ты поспрашивай тут в Готлине. Вдруг найдёшь.

– Да-а, Степ, ты всегда удивляешь, – почесал себе затылок подьячий. – Ладно. Как скажешь. Поищу. Только мне нужно всё-таки подробно знать, сколько учителей и по каким предметам. А вы тут так и собираетесь всю ночь караулить?

– Почему всю? – интересуюсь.

Вместо подьячего ответил Эрик:

– Нападут перед рассветом. Им же не просто нужно выполнить тихо задачу, а ещё и уйти. Так что, самый лучший вариант, расправиться с жертвой рано утром и с открытием ворот покинуть город одними из первых в расчёте на то, что пока обнаружат тела, пока выяснят, что могло произойти, пока поднимут шум, пока доберутся до графа или городской стражи, чтобы закрыли ворота, они уж были бы далеко. Так что, милорд, ложись спать. И вы, миледи, идите к себе. У вас же напротив комната? А мы с братом Виктором и Сергием посидим здесь, потом днём отоспимся. Разбудим, когда всё начнётся.

В его словах был резон. Только мне не хотелось отнимать руку от пульса. Лейтенанта-мага я приказным порядком всё ж отправил спать, а сам остался с соратниками. Виктор принёс мне горячего отвара и нам всем шашки. Чем себя занять мы нашли – поочерёдно двое играют, один болеет, один наблюдает. Если есть магия, то почему бы ей не воспользоваться? Сплёл нам всем заклинания бодрости. Теперь нас было бы и алхимическим сонным зельем не усыпить.

Предположения Эрика насчёт времени нападения полностью подтвердились. Да, зимой светало поздно, поэтому напали зилоты в темноте, но часы на ратуше и в церквях уже пробили по четыре раза. Было где-то четверть пятого, когда мы услышали тихий шум во флигеле. И имперцы, и мои орлы, все старались действовать тихо. Это же отлично!

– Виктор, буди миледи Паттер, я мы выдвигаемся. – даю команду.

По лестнице мы даже не сбежали, а скатились, настолько спешили. Нет, в результате схватки я нисколько не сомневался, но не хотелось кого-то из своих парней потерять. К счастью, волнения оказались лишними. Арчи провёл операцию по уничтожению хвалёных имперцев, я б сказал, даже как-то буднично, среди моих вояк не оказалось никого хоть сколько-нибудь поцарапанного.

– А почему трупов шесть? – насторожился я.

– Седьмой на улице, – объяснил сержант. – Был оставлен на всякий случай прикрывать отход, Олег с Биллом его арбалетными болтами нашпиговали, я им по два каждому оставлял.

– Молодцы, ребята! – хвалю всех громко, чтобы услышали и те, кто находились в коридоре или других комнатах. – Теперь собирайте трофеи и – кто тут из этих вражин главный? – несите сюда. Здесь остаются только лейтенант с сержантом и ты, Сергий. На всякий случай запиши, что узнаю, а то вдруг забуду? О, миледи, наша целительская помощь сегодня не потребуется. Парни отлично сработали.