Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Бастард рода Неллеров. Книга 11

Глава 1

Восторженное настроение, которое я испытывал, возвращаясь в родную обитель, долго не продержалось. Собственно, ещё и день пути от Неллера не прошёл, а на меня напала хандра. Виной всему чёртова погода, я бы зиму в Кранце взял и отменил. Не то что унылая пора, очей очарование, а полная задница, хотя чем-то и похоже на позднюю осень на моей настоящей родине.

И без того частые дожди на относительно небольшом отрезке моего пути до Готлина решили совсем не прекращаться, лишь на какое-то время переходя в моросящую взвесь словно туман.

Тракт, по которому мы двигаемся, относительно пригоден для езды, и только на небольших участках приходится привлекать солдат для выталкивания повозок из грязи. Тут надо отдать должное моему биологическому отцу, вкладывавшемуся в строительство дорог, и мачехе с единокровным братом, изыскивающих деньги на их поддержание в приличном состоянии. В этом плане Неллерское герцогство отличается от королевского домена как небо и земля, разумеется в нашу пользу. Так что, есть всё ж радость в моей нынешней ситуации, двигаемся мы достаточно быстро.

Я не Суворов, не Наполеон и не прочие александры македонские, мне показывать пример своим солдатам, двигаясь как и они верхом, не требуется. Пусть, вон, милорд Карл демонстрирует силу воли и несгибаемость, а я всего лишь юный аббат, священнослужитель, мне сам Создатель велел беречь себя.

Поэтому лежу на тюфяке поверх сдвинутых сундуков в отапливаемом фургоне, при свете амулета читаю добытую Леоном Роффом древнюю книгу, с трудом продираясь через архаичный слог, и слышу, как Ангелина спорит с Юлькой, какое полено нужно подбросить в печку, а какие оставить на потом.

– Хватит уже трещать как сороки, – срываю на девчонках своё плохое настроение. – Нашли из-за чего шум поднять. Выгоню сейчас под дождь. Давненько вы у меня верхом не скакали. Соскучились уж поди?

Задний полог фургона раздвинулся, и показалась голова свесившейся с седла миледи Паттер.

– Пустишь погреться? – спросила.

– Когда я тебе отказывал, Алиса? – сажусь на своей лежанке, свесив босые ноги, и сразу же вдеваю их в войлочные боты. – Замёрзла? Намокла? – задаю риторические вопросы.

В Неллере мы докупили ещё три фургона, в них совсем нет никакого груза, ну, почти. Поставленные внутрь сундуки всё равно чем-то полезным для обители наполнили. А так эти повозки больше служат для того, чтобы люди в пути могли погреться и обсушиться. Ещё и брат Сергий в решении этих проблем сильно помог, молодец. Зря я над ним иронизировал. В библиотеке нашего родового замка он нашёл плетение заклинания тёплого потока. Я-то думал чепуха полная, а оказалось, совсем нет. Дважды в сутки – один раз в первой половине дня и через пару часов после обеденного привала – колонна останавливается, парни выстраиваются в ряды по обе стороны дороги, вывесив на руках перед собой плащи, а я с помощью магии направляю поток тёплого воздуха вдоль строя. Длится заклинание чуть больше трёх минут, если дождь шёл сильный, то до конца не высушивает, но, тем не менее, результат получается неплохой. Не случайно за пять дней неприятной дороги у нас ни один боец ещё не захлюпал носом и не почувствовал слабость от повышенной температуры.

И всё же лейтенант-маг не просто так ко мне зашла в гости. У моих офицеров имеется свой фургон и тоже с печкой вроде земной буржуйки, только из бронзы и больше похожей на обрезок трубы. Раз появилась, значит разговор есть. Она пригнувшись прошла на мою половину и села на бочонок из-под вина, уже давно пустой и служащий в моём походном кабинете вместо стула.

– Там дождь прекратился, – сообщила она, передав скинутый при входе плащ Ангелине для просушки над печью. – Только, чувствую, ненадолго. Хорошо, что одну ночь осталось в пути провести, завтра к вечеру уже увидим обитель. Карл уверяет, что до темноты успеем достичь постоялого двора у Рябиновки. И это хорошо, – она стянула с себя ботфорты, и обмотки тоже отдала служанке взамен на такие же как у меня боты. – Юлька, ты как, примеряешь уже на себя наряды офицерской жены? – со смешком спросила у моей подружки детства.

– Ты уже знаешь? – спрашиваю Алису.

– Пфф, Степ, – усмехается она. – Уже вся рота знает. Бедному Николасу приходится частенько выслушивать шутки по этому поводу. Думали ж, что она на него засматривается. Мы разговоры эти пресекаем, не дело, чтобы рядовой состав зубоскалил по поводу штаб-капрала, унтер-офицера, хоть и самого младшего.

– Ну, парням в таком тяжёлом путешествии чем-то надо себя развлечь, – жму плечами.

– Да понятно, – соглашается ротная целительница. – Поэтому пока обходимся без плётки. Юлька, так что? Готова?

– Отстань ты от неё, Алис, ты ж не за этим сюда сейчас пришла? И не только просушиться. Знаешь ведь, не люблю вот эти вот, – показываю ладонью движение змеи. – виляния вокруг, да около. Говори прямо, что случилось, и чем могу помочь.

Про Юльку мне и так всё ясно. Девчонка долго не раздумывала, сразу же согласилась стать женой лейтенанта Эрика Ромма, не взирая на столь вопиющую разницу в возрасте. У моей бывшей подружки и всё ещё пока служанки появился шанс сделать большой шаг вверх по социальной лестнице, став из обслуги даже не почтенной горожанкой, а чуть-чуть повыше. Пусть и не дворянкой, пока. Хотя у меня есть уже намётки, каким образом моему верному соратнику устроить дворянскую грамоту, зря что ли у меня принцесса в подругах и сестрёнка Агния полковник королевской армии? Тут пока до такого ещё никто не додумался, а у нас на Земле, помню, случаи формального назначения на должности присутствовали сплошь и рядом. Покажу и в этом плане прогрессивные методы.

Не сомневаюсь, что Юлька старалась держать свой язычок за зубами, она вообще в последнее время всё меньше и меньше стало походить на ту безбашенную девчонку без тормозов, какой её помнила память Степа, становясь расчётливой и весьма прагматичной. Тут ещё и розги свою воспитательную роль сыграли. Информация скорее всего утекла от Николаса. Мой приятель, а ныне штаб-капрал, что та собака на сене, сам жениться ни в какую, а узнав о предстоящем браке Юльки и лейтенанта впал в депрессию. Пожаловался кому-то в неллерском кабаке за кружкой эля на свою нелёгкую судьбу. Здесь же, как и в моём родном мире, что знают двое, знает и свинья.

В общем, Юльку сразу же по возвращению в мой монастырь Эрик поведёт в церковь. Сочетать браком я их лично буду. Правда, я немного подзабыл порядок проведения брачного обряда, ну да почитать и вспомнить не проблема.

– Знаешь, я долго думала, Степ, – миледи Паттер старалась на меня не смотреть. – Спасибо тебе за всё. Я очень тебе благодарна. И за то, что дал мне службу, и за то, что защитил от красного ордена. Только зачем тебе из-за меня проблемы? Нет, правда, Степ. Я знаю, что лучшего командира и сюзерена чем ты, не найти. Уверена. Но прецептор Ульян ведь не успокоится. Понятно, у тебя сильные покровители и сам ты очень могуч, но нужно ли тебе постоянно отвлекаться на всякие досадные мелочи по моей вине? Завтра наша колонна свернёт с тракта. А я наверное поеду дальше в Виргию. Между прецепториями орденов в разных государствах не такое уж и активное сообщение, вряд ли кто-то будет меня искать в другой стране. А вообще, могу и дальше, до королевства Римнар, уехать. Думаю, целительница везде найдёт службу и…

– Я тебя чем-то не устраиваю? – прерываю её вопросом ближе к сути.

– Да нет же, милорд, – помотала она головой. – Всем устраиваешь, говорю ведь. Просто…

– Алиса, послушай, – стараюсь заглянуть ей в глаза и мне это удаётся. – Ты самостоятельная благородная миледи и вправе сама за себя всё решать. Если хочешь покинуть меня, что ж, так тому и быть. Только, знай, я сильно расстроюсь. Честно. Не только потому что ты достойный офицер и целительница. Ты ещё и человек, который мне понравился. Я к тебе привык, чего уж скрывать, и искать кого-то другого на должность лейтенанта-мага не хочу. Наказующие – это моя проблема. Понимаешь? Не говори пока ничего, Алиса, подожди. Ульян вспомнил о твоей семье не потому, что вдруг возжелал разобраться с тобой. Ты всего лишь повод, чтобы надавить на меня и мой род. Не было бы тебя, нашлось бы что-то другое. В общем, ещё раз, оставайся. Моё мнение. И пожелание. Но, конечно же, приму любой твой выбор. Или теб Карл своими несмешными шутками достал?

– Да при чём здесь он? – отмахнулась миледи Паттер. – Его я просто убью перед отъездом, – она тоже шутить умеет. – Хорошо, Степ. Я подумаю.

– Вот и подумай, – соглашаюсь. – Пока твои вещицы сохнут, может тебе что-нибудь дать почитать?

Лейтенант-маг мотнула головой.

– Свои интересные истории и сказания ты в столице раздал, а другое мне не хочется смотреть. Лучше разреши, я просто отдохну.

По моему знаку, девчонки развернули свою лежанку, на которой ночевали вдвоём, и Алиса без стеснения тут же развалилась на ней, заложив руки за голову.

Реально жаль будет, если она уедет. С одной стороны я её понимаю. Денег за свою службу она заработала достаточно, в столице накупила все нужные ей вещи. Осталось только приобрести на первом же постоялом дворе вьючных лощадей, и можно отправляться подальше от злого взгляда прецептора Наказующих. А с другой, вот реально, где она лучше меня сюзерена найдёт?

И мне вот как-то не хочется расставаться. Я вообще не люблю менять круг своих друзей, знакомых, сослуживцев. Вот и девчонки от меня скоро уйдут. Ангелину ведь тоже хочу выдать замуж за Николаса, моего лейтенанта сыска. Тоже офицерской женой станет.

Надо кого-то на замен им искать, причём быстро. Ладно, это не проблема. В самой обители и в поселении при ней много девиц. А может не среди девиц себе служанок искать? Подобрать каких-нибудь тёток постарше? Надо подумать.

Продолжил чтение до обеденного привала, а уж после него вскочил в седло. Надоело и в повозке трястись. Ничего, скоро у меня появятся нормальные металлические рессоры и буду путешествовать с относительным комфортом, насколько конечно позволяет состояние наших дорог. Уезжая из обители в столицу, я оставил брату Георгу, своему управителю, несколько схем с описаниями амортизирующих пластин. Надеюсь, к моему приезду первые образцы уже готовы.

С милордом Монским, капитаном моей роты, присоединились к авангарду. Друг уже весь в предвкушении предстоящей своей поездке в родные места. Родителей навестит, покажется их соседям и, главное, бывшей своей невесте во всём своём нынешнем великолепии. Так-то из писем его родные в курсе, как удачно он устроился, но одно дело об этом прочитать, а другое увидеть воочию. Карл рассказывает мне о всех мелкопоместных дворянах Церского и Монского баронств, а я слушаю. Вроде мне и всё равно, что там и как, а приятелю приятно моё внимание.

Миновали не останавливаясь две небольшие деревни с убогими мазанками, крытыми гнилой соломой, среди которых не просматривались даже дома местных старост, те, видать, здесь тоже нищенствовали, а потом оставили справа от себя имение старого милорда Эрвина Пелта, который приходится каким-то дальним родственником моему лейтенанту Герберту Вилкову.

Одинокий старик любит публичные наказания батогами, отчего его дворня ходит, вжав головы в плечи и не поднимая глаз, все боятся привлечь к себе внимание. Когда ехали в Рансбур, ненадолго сворачивали в имение, а сейчас не стали.

Как меня Карл и уверял, к постоялому двору на окраине небольшого, окружённого валом и рвом поселения, подъехали ещё засветло.

На перекрёстке тракта с двумя дорогами П-образная виселица порадовала всего одним трупом, да и то исклёванным почти до скелета. Почему останки ещё не упали, знает лишь Создатель.

Судя по отсутствию множества казнённых, егеря и дружинники владетелей в этих краях банды повывели. Увы, понимаю, это не надолго. По весне новые появятся. Разбойники здесь возникают что те блохи, будто бы сами по себе заводятся.

– Похоже, места все заняты, Эрик, – говорю будущему мужу Юльки с намёком.

Тот понимающе кивает.

– Сейчас освободим, – отвечает и зовёт за собой сержанта Николая Торела, свою правую рук: – За мной!

Оба умчались к воротам постоялого двора, за оградой которого скопилось десятка три повозок. Видать там не один караван и даже не два. А мы с Карлом остановились, чтобы дождаться, пока подъедут все наши.

Вроде и небольшая у нас колонна, но в постоялый двор мы въезжаем спустя минут двадцать. Понятно, Эрик с сержантом нас ждут уже на крыльце, всем своим видом демонстрируя, что вопрос с размещением уже разрешился. Ещё бы, тут не столица, это Неллерское герцогство, Готлинское графство, и, кто такой его преподобие аббат Степ, все прекрасно знают, а сны хозяина этого придорожного заведения я и вовсе в начале года исцелил от травмы, по вине которой он мог остаться калекой на всю жизнь. Постояльцы тоже не возмущались, освобождая уже оплаченные номера и общие комнаты. Да тут вообще, если разобраться, моё царство, могу делать в этих краях, что захочу. Даже в столовом зале на столах вместо бросания костей посетители теперь играют в домино, шашки и нарды. Кто придумал эти игры, ни для кого не секрет. А уж сколько дополнительных доходов за счёт продажи получала обитель, только мы с казначеем знаем. Увы, увы, этот денежный поток постепенно сходит на минималку. Сволочи-плагиаторы развелись повсюду, и копируют мои задумки, пользуясь полным отсутствием какого-либо понятия об авторском праве.

Мне, понятно, нашёлся отдельный номер, который я разделил с Карлом, остальным пришлось тесниться гораздо сильнее. Но это по всякому лучше, чем ночевать под открытым небом.

С утра можно было не торопиться, до монастыря отсюда всего половину дня пути, но нетерпение гнало меня в дорогу. И встал рано, и толком сам не позавтракал, и своим людям не дал засиживаться. Выехали на тракт, едва предрассветный сумрак рассеялся. Дождь прекратился, правда, чувствую, ненадолго. Но всё равно оставшееся до родного дома расстояние собираюсь проделать верхом. Не сахарный, не растаю.

– Алиса, что решила? – спросил у лейтенанта-мага, когда показалась развилка, где наша колонна съедет в сторону от тракта.

Её решение мне и так понятно. Если бы захотела расстаться со мной, приобрела бы себе вьючных лошадей и перегрузила на них всё своё добро, которое сейчас везут в четвёртом фургоне. Однако, хочу получить официальный ответ.

– Остаюсь, если не прогоняешь, – улыбнулась миледи Паттер.

– Вот и замечательно, – киваю одобрительно. – Кир, осторожней! – предупреждаю своего наставника по рукопашному бою, когда тот неловко повернулся в седле.

– Я держусь, господин. – уверил он меня.

В дороге позволяю себе немного лениться. Вместо ежедневных утренних тренировок провожу их теперь только тогда, когда мы ночуем на постоялых дворах, и при том, не и-и, а или-или, то есть, либо с Карлом на мечах, либо с Бирюком на кулаках.

Наставника я прихватил с собой из Рансбура, он с радостью согласился, и оплата ему обещана приличная, и служба очень престижная, самому прославленному аббату Степу Неллерскому, и поле деятельности у него будет широкое. Киру предстоит теперь заниматься не только со мной, но и обучать набранный мною перед отъездом в столицу отряд юных спецназовцев.

Сейчас с ними занимается бывший войсковой разведчик сержант Арчи Добнес, тоже, как и мой Эрик, когда-то служивший под руководством легендарного капитана Ронова – вот, кого бы мне заполучить к себе, да только, где ж его найти? – и исцелённый мною от увечий бывший акробат Лео Тимас, молодой двадцатилетний парень, у которого, иногда мне кажется, вообще костей нет. Один учит моих юношей ножевому бою, скрытности, владению удавкой, схваткам на клинках, чтению следов в лесах и полях, другой быть вёрткими как ужи и ловкими как обезьяны. Теперь вот пусть Бирюк научит драться. Хочу ещё в отряд и девушек привлечь. А что? Я ж мужским шовинизмом не страдаю, и вообще за равноправие полов, тем более, что в Паргее с этим вопросом намного справедливей, чем было когда-то на Земле в аналогичную эпоху.

– Вон и Стремянка, – сообщил с улыбкой милорд Монский, когда показался недавно отремонтированный мост через речку, служившую восточной границей моих земель.

– Слава Создателю, наконец-то вернулись, – я пришпориваю коня.

Глава 2

Специально ведь послал вперёд сержанта Торела, чтобы тот предупредил: никаких торжественных встреч – шеф, то есть, его преподобие милорд Степ Неллерский приедет сильно уставшим и ему лишь бы побыстрее привести себя в порядок и хорошенько отдохнуть. Да куда там, мои ближайшие помощники решили посвоевольничать и устроили настоящее шоу. Реально прям цирк с конями.

В принципе я их понимаю, доходы монастыря под моим чутким руководством увеличились почти втрое и это не предел, а вместе с доходами растёт и благополучие братьев. Это лишь на первый и очень наивный взгляд может показаться, что священнослужителям ничего не нужно окромя славы Создателю, в реальности все любят хорошо поесть, жить в тепле и относительном комфорте, носить украшения, а, главное, пожалуй, у каждого из братьев есть о ком заботиться. Все ж они не с неба свалились, у каждого имеются родственники, а у иных и внебрачные, понятно, дети. Вот и славят меня мои подчинённые искренне, даже преднастоятель нашей обители, младший баронет Михаил и тот постепенно признал моё превосходство, перестал держать камень за пазухой.

Перед рогатками на въезде в поселение – а у меня здесь теперь, если разобраться, целый городок тысячи на две с половиной населения, и это если считать без паломников, приезжих торговцев с их обслугой и охраной и путешественников – во главе отряда конников из двух десятков братьев в сверкающих бронзовых латных доспехах, выстроившихся по обе стороны дороги, нас встречает мой наставник лейтенант Макс, чей нагрудник украшен золотой насечкой в виде жезла Создателя и отходящих от него в стороны лучей. Я у него такого ещё не видел, новинка. Не зря я, получается, переманил к себе из Готлина мастера-гравировщика по металлам с его подмастерьями.

За почётным караулом, перегораживая дорогу, располагается пешая делегация из моих заместителя и ближайших помощников, вырядившихся в чёрные парадные сутаны – преднастоятель Михаил по центру, брат Георг, управляющий монастырским хозяйством, и наш главный лекарь брат Симон слева, а справа от преднастоятеля братья Алекс и старичок Валерий, наши казначей и главный библиотекарь, и лейтенант сыска Николас, а дальше напирают на плотное оцепление из созданной мною сводной роты наёмных копейщиков и арбалетчиков толпы из свободных от службы монахов, жителей поселения и паломников.

Где-то мелькают дети и даже рабы, впрочем, первые в основном оккупировали крыши домов. В обычные дни ребятню бы прогнали и наказали, нечего черепицу или дранку ломать, но сегодня гонять их просто некому, всё поселение не смогло удержаться, чтобы не выйти мне навстречу.

Но дольше всего мой взгляд задержался на стоявшей у поворота к воротам обители в окружении десятка верховых дружинников в цветах Дитонского графства карете. Юлиана! Прав был её отец, а мой дядя епископ Рональд, она примчалась сюда раньше меня. Я тоже тебя люблю, кузина!

А вот моих будущих спецназовцев сержант Арчи зря сюда притащил, их я заметил, когда под восторженные крики, чуть ли ни рёв, встречающих несколько раз всех благословил. Да, Добнес догадался замаскировать истинную сущность моих юных ниндзя сутанами послушников, кем они у меня официально числились, дав пока единственный обет – безбрачие, но всё равно не хотелось бы, чтобы они здесь часто глаза мозолили.

Я ж говорил сержанту, чтобы на отдых вывозил их в Готлин? Ладно, прощу на этот раз, коли уж тут такое нескромное торжество затеяли. Ого, и два столба, смотрю, на рыночной площади, обложенные дровами и хворостом приготовили. Ну, да, понятно. Какой же праздник без казней? Чёрт, и ведь не отменить намечающееся аутодафе, вообще не поймут.

– Рад тебя видеть, наставник, – я пожимаю предплечье лейтенанта Макса и спрыгиваю с коня, уздцы которого уже держит штаб-капрал Николас. – Доклад принял. Рад, что всё у нас без серьёзных проблем. Приветствую, братья! – говорю во весь голос, направляясь к делегации встречающих по коридору из конных латников.

Они ж не поленились выйти встречать меня пешком, вот и мне не лень сделать десяток шагов, уважить своих помощников, к тому же, я сегодня больше половины дня в седле и давно ждал момента, когда его можно уже будет покинуть. Мы даже на обеденный привал не останавливались. Ещё и есть хочу, хотя на ходу иногда перекусывал всякой всячиной.

С погодой повезло. Небо хоть и хмурится весь день, но пока ни капли не упало, может и до ночи осадков не будет. Довольно прохладный ветерок не только студит нас, а ещё и низкие тёмные облака прогоняет мимо, не давая выливать на землю воду.

– Ждали твоего приезда ещё на прошлой неделе, – сказал брат Михаил, когда мы после взаимных приветствий всем командным составом обители направились к арке ворот. – Люди заждались. Видишь, как радуются, – а здесь реально такой ор с обеих сторон стоит, что я прям глохну. А ведь приятно, чёрт возьми. Любому нравится, когда тебя ценят и уважают. – Завалили просьбами, чтобы ты лично вечерню провёл. Я сказал, обойдутся. Его преподобию нужно отдохнуть с дороги. Может сказать, что завтра обедню отслужишь?

– Скажи конечно. – одобряю его решение и, уже обращаясь к остальным помощникам, говорю: – Раз срочных вопросов, требующих моего немедленного вмешательства нет, тогда и о делах завтра поговорим. Сегодня отдыхаем и развлекаемся. С угощениями для паствы определились, брат Георг? – спрашиваю управляющего.

Тот немного расстроился, что я не прям вот сходу стану выслушивать доклады. Мой талантливый учёный-испытатель, механик, астроном, алхимик и хозяйственных сфер деятельности энтузиаст, наверняка торопится не столько похвастаться успехами обители, сколько, как обычно, засыпать меня новыми вопросами и попросить множества советов. Ну, ничего, потерпит до завтра.

– Да, всё решили, – ответил управитель. – Столы и внутри обители, и в поселении будут. Вечером казнь супругов Адар. Отравители из Готлина.

– Отравители? – удивляюсь. – А при чём здесь мы? И почему сожжение, а не петля?

– В ходе дознания графским сыском выяснилось, что они нашу святую воду оскверняли. – пояснил брат Георг. – Из нашего источника привозили. Мало было им запретной алхимии, они ещё и всякие ритуалы в присутствии заказчиков проводили. Брат Симон с Никитой допрашивали их усердно, Адар в чернокнижии так и не сознались, утверждают, что просто хотели заказчиков напугать сильнее, чтобы те боялись прийти с покаяниями к страже или в сыск. Как бы то ни было, всё равно это жуткое богохульство, и наказание потому соответствующее. Мы с братьями Михаилом и Валерием коллегиально им приговор вынесли.

– Надо ж, какие хитрецы эти Адар, – мотаю головой. – И многих отравили?

– Больше двух десятков, они восемь лет этим занимались. Составы ядов мы записали. Там есть любопытные разработки. Вызывают смерти, похожие на естественные. Можно тайную книгу ядов пополнить. Нам как раз из университета заказ на два тома пришёл. – увидев, что я вдруг отвлёкся и на моих губах заиграла улыбка, он сразу же понял причину этого. – В гостиницах дожидаются много дворян, желающих исповедаться и получить благословения лично от вас. А виконтессу Дитонскую с её свитой мы разместили у нас в обители. Всё правильно?

– Абсолютно, – в знак благодарности прикасаюсь одновременно к локтям и преднастоятеля, и управляющего. – Хорошо, когда помощники исправляют или дополняют то, о чём по идее должен был бы подумать я сам. Спасибо, братья.

Ускоряю шаг, моя Юлиана уже вышла из кареты вслед за Эйты. До них ещё полторы сотни ярдов, но я хорошо вижу худенькую – совсем не поправилась нисколько – высокую фигурку кузины с выпирающим животиком, как вставший на хвост ужик, проглотивший крупного хомяка, а рядом новоявленную миледи с белозубой улыбкой на чёрном как уголь лице. Там ещё, похоже и Валька рядом крутится, отогнав лакея, который помогал им выходить из экипажа. Блин, а ведь точно, у меня ж своего таксопарка здесь нет, я смысле паланкинов и портшезов, расстояния небольшие ходим ногами, а чуть побольше преодолеваем верхом или в повозках, вот и пришлось моей долгожданной гостье выезжать в карете. Не в её положении, что называется, ноги ломать.

– Юлиана, – раскрываю объятия, даже не заметив, как быстро преодолел разделявшее нас расстояние. – Дорогая, долгожданная, наконец-то мы снова встретились.

Душа реально поёт. Даже удивительно, насколько быстро, будучи совершенно чужим в этом мире, я обзавёлся привязанностями к некоторым людям, а к кузине и вовсе будто к по настоящему родной. Разумом взрослого мужика понимаю, что все Неллеры мне никто, а чувства говорят совсем об обратном.

– Степ! – прижимается она ко мне животом. – Степ, я так рада, так рада.

Вокруг нас уже возникло три стены – взвод лейтенанта Ромма в полном составе, дружинники Дитона и копейщики обители. Так что, не пробьёшься, хотя краем глаза вижу массу желающих это сделать дворян. С завтрашнего дня начну всех принимать. Чувствую, первое время мне непросто придётся. Да и ладно. Нечто подобного я в принципе ожидал. Всё ж впервые я так долго отсутствовал и столь много полезного для своей обители сделал.

– У-у, а отчего мы плачем? – смеюсь, достаю платок, мне только-только Ангелина его дала, меньше часа назад, чистый, и вытираю Юле слёзы. – Ого, сама алхимию делала? – пытаюсь погасить эмоции у неё и у себя, переводя разговор на обыденность. Никогда особо не любил, ни в прошлой жизни, ни в этой, ни торжественных встреч, ни долгих расставаний, да куда деваться? – Не только от слёз не потекло, но даже, смотри, на шёлковом платке следов краски нет.

– Плетения из моей коллекции, – шмыгает чуть длинноватым и немножко совсем кривоватым носом виконтесс Дитонская. – А изготовила вот она, миледи Эйты из Дитона. Узнаёшь? – кивнула на свою бывшую рабыню.

– Кто ты, добрая девушка? – демонстративно морщу лоб, будто пытаюсь, но никак не могу вспомнить негритянку. – Мы виделись? О, а вот и Валька. Валька, привет, – махнул рукой разодетой как барыня подружке детства.

Шутку насчёт непризнания в чернокожей дворянке купленную мною самим и подаренную кузине рабыню девушки оценили и поддержали её хихиканьем.

Ещё раз благословив собравшееся вокруг многолюдье, вместе с кузиной и Эйты, оставив Вальку общаться с друзьями детства Ником и Юлькой, последней есть, чем похвастаться, успеваю заметить, как её буквально распирает от желания наброситься на подругу с новостями, залезаю в салон экипажа.

Тут идти-то ярдов триста, но уж лучше ехать в компании виконтессы Дитонской, прижавшейся ко мне плотно, как когда-то Леська к своему плюшевому мишке, которого я ей привёз однажды из командировки.

– Как же тебя здесь все любят, – сказала кузина.

У севшей напротив миледи Эйты губы вообще что ли не смыкаются? Всё время улыбается. Наверное тоже мне рада. Искренне. А что? Она от меня ничего плохого не видела. Ну, кроме того, что я ей это дурацкое имя придумал.

– Знаешь, сам удивлён. – отвечаю, чуть качнувшись при начале движения. Так и захотелось напомнить кучеру, что не дрова везёт. – Меня после войны так не приветствовали, что виргийской, что ронерской, хотя в первой я обитель спас, а во второй два обоза трофеев и сотни полторы кандальников добыл. Наверное, накопительный эффект.

– Какой эффект, Степ? – Юлиана заглянула мне в лицо.

– Не важно, – мотнул я головой. – Расскажи, как доехала. Не очень тяжело-то в твоём положении было?

Сегодня, похоже, вообще никто работать не собирается. Взойдя на крыльцо главного здания с кузиной и милордом Монским – остальные чуть задержались – вижу, что и внутри стен обители все решили поглазеть на вернувшегося господина, даже из птичника все рабыни высыпали. Можно подумать, я из кругосветного путешествия вернулся. Правда что ли попробовать объехать всю Паргею и посмотреть, как тогда встретят? Да ладно, я ж не Аннушка Миорская, это у той шило в одном месте. Хотя, чем больше о ней вспоминаю, тем более привлекательной она мне кажется. Нет, так-то, понятно, что молодая дурочка, однако интересная девчонка. Своеобразная.

Моё желание пообедать вдвоём с виконтессой Дитонской все соратники, включая моего друга Карла приняли с полным пониманием. Только вдвоём сесть за стол у нас с кузиной не получилось. Компанию нам составили Мурзик с Котькой, которые встретили меня у входа в здание и уже не отлипали – мяукали, ластились, требовали внимания, но стоило брать их в руки, начинали впивать в меня свои когти и драть штаны.

Как понимаю, они так выражали негодование по поводу моего долгого отсутствия. Ну, ничего, теперь я не скоро вас брошу. У меня дел в монастыре выше крыши.

Обед состоял из блюд, приготовленных по моим рецептам, повар очень постарался. Не забыть бы его чем-нибудь поощрить. Что-то Юлиана уже пробовала, что-то узнала впервые. Она съела всего по чуть-чуть – один мант, один куриный биточек, два пельменя, малосольного налима под шубой, с селёдкой в наших краях плохо, её совсем нет, а ещё плова из баранины.

Мы не торопимся, нам есть, что друг другу рассказать, и чем поделиться. Впереди у нас ещё пять-шесть дней общения, так что, ничего не упустим.

– В твоём положении надо много есть, Юль. – говорю с укором. – За двоих. А ты? Как воробышек.

– Ай, хватит, – отмахивается кузина. – Захочу ещё, принесут. Только ты так и не ответил, Степ, принцесса правда от тебя без ума? А ты? Она тебе нравится? У тебя есть уже любимая девушка? В Дитон все новости приходят поздно, да и их достоверность порой ужасная. Иногда вообще всё напутают. Как же мне тоже хочется в Рансбуре побывать. Я ведь там была всего один раз, и то, совсем маленькой, когда папа ездил к кардиналу на интронизацию в епископы. Ай! Мурзик! Степ, он опять меня укусил! Я этого мерзавца кормлю, а он кусается. Тварь неблагодарная. Иди сюда, прыгай на коленки. Говорят, брат Георг рассказывал, когда тебя не было, он с Котькой мышей в твои апартаменты приносили в больших количествах. Будто языческий ритуал по вызову тебя домой справляли. Они же не служат древним лже-богам?

– Выдумки черни, – усмехаюсь. – Посмотри на этих пушистиков. Одно из лучших творений Создателя.

Пока я не готов делиться с кузиной своими чувствами. Она замечательная девчонка, но всё же девчонка. Сболтнёт кому-нибудь и пиши пропало. Как ни странно, но в средневековье слухи расползаются и преувеличиваются ничуть не меньше, чем при наличии жёлтой прессы. Да я и сам ещё толком не знаю, как дальше у меня всё получится. Быстрее бы уж виконт Филипп со своими инквизиторами всё вызнал о происхождении Берты. Прям сердце не на месте, хотя во всякие там предчувствия никогда не верил и не верю. О принцессе рассказал честно, мы с ней просто друзья. Какие там могут быть чувства? Кто она, а кто я. Зато позабавил Юлиану рассказом о встрече с Анной Миорской, как едва не скрестил клинки на дуэли со своей несостоявшейся невестой.