Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Были намерения с бароном поговорить, просто, чтобы набить себе цену, так-то в мыслях я уже решил взяться за лечение милорда – ах, нет, тот ведь уже официально усыновлён, а значит, баронета-наследника или старшего баронета – поэтому одержимый ещё вчера перемещён из клетки в трактире в наше подземелье, в ту самую камеру, где когда-то содержался мой друг Карл, но сейчас я увидел там же у крыльца подьячего Виктора, управляющего нашим подворьем в Готлине. На нём дорожная одежда, а не сутана.

Вот и славно, что приехал. Жду его, жду, он весьма меня заинтриговал своей настоятельной рекомендацией не посещать столицу графства, пока я с ним не переговорю. С бароном мне теперь беседовать просто некогда, так что, выделываться не стал.

– Я возьмусь за исцеление, – говорю ему. – Плату мой казначей обозначил. Найдёте пять тысяч?

– С собой вексель только на три и пара сотен золотом, – ответил этот немолодой крупный мужчина. Чем-то он вызывает у меня симпатию. – Но я найду чуть позже. Могу оставить расписку.

– Не нужно расписок никаких, – проявляю великодушие. – Отнесёте вексель брату Алексу, и этого хватит.

– Ваше преподобие! – его захлестнули эмоции. – Ваше преподобие! Я всё равно отдам. С продажи первого же урожая следующего года! Благодарю вас! Клянусь, вы не пожалеете о своём великодушии…

– Да ладно, – отмахиваюсь, прерывая его поток благодарностей. – Сможете, так да, а нет, значит нет. Прошу меня простить, барон. Дела ждут. Баронетом займусь уже сегодня. Добрый день, подьячий Виктор.

– Добрый, добрый, ваше преподобие! – басит он, изображая поклон.

Этому хитрецу я искренне рад. Он нисколько не изменился за то время, что мы не виделись. Всё такой же лохматый, красноносый и краснощёкий, громогласный и пахнет как из винной бочки. С утра уже накатил. Не удивляюсь.

Пока поднимаемся по лестнице, он хвастается своими успехами. Так-то мне всё известно из доклада преднастоятеля Михаила и записей в книге самого Виктора, но одно дело прочитать, другое послушать. Много нюансов выявляется. Так что, я весь внимание.

Здание старой гостиницы подьячий отремонтировал и внутри, и крыльцо снаружи, и черепицу на крыше поменял. А ещё по его заказу сколотили в нашей столярке новые столы, которые он установил в трактире нового гостиничного здания, а те, что там были, перенесли в кабак старой. А оттуда столы и лавки частично продал, частично пустил на дрова. Ещё он переделал конюшню, вынеся сенник в отдельное здание, и теперь в конюшне вместо двух десятков денников двадцать восемь. Ещё он согласился взять в трёхлетнее рабство двух мальчишек, сыновей плотника, у которого сгорела мастерская, и ему потребовались деньги на восстановление ремесла. К менялам идти, проще сразу в омут, а у моего управляющего теперь всегда есть деньги, которые он готов пустить в оборот. К тому же, пацаны лишь вместо процентов, а сам долг мастер обещает вернуть. Поменял посуду в главной столовой, нанял трёх девиц, прогнал вороватую тётку, перед этим хорошенько её выпоров. Когда он перешёл уже к перечислению изменений в содержании скота и птицы, я его остановил. Лишние подробности мне ни к чему.

– Ох, Виктор, давай только без перечисления кур, – завожу его в гостиную и даю распоряжение Ангелине, которая взяла себе в помощь, разумеется с моего разрешения, девчонку-сервку, на зиму взятую работать в обитель, но в ткацкой не прижившуюся, да она и здесь потрясает своей неуклюжестью, впрочем, это проблемы Анги. – Принесите мне горячего чая без сахара, но с заварными пирожными. Повар обещал сделать. – и спрашиваю у управляющего подворьем: – Тебе чего принести?

– Ох, милорд, как вы можете подкрашенную кипячёную воду пить? Такой великий человек, гордость нашего ордена и церкви…

– Хватит уже льстить, брат Виктор, – смеюсь, усаживаясь за стол и приглашая жестом его сделать тоже самое. – Знаю, тебя не остановить, до вечера сможешь изливаться славословием. Говори, что будешь есть и пить. Девушки ждут.

Тот задумался ненадолго.

– Я слышал, наш толстяк Афанасий не просто так кандалами гремит, он бочку вашего неллерьяка испортил, почти? – спрашивает.

– И не одну, – расстраиваюсь. – Но я понял, к чему ты клонишь. Ладно, одну, так и быть, дам тебе на пробу, и сам попробуешь, и продажи посмотришь. Интересно, что получается. Только не прямо сейчас. Это долго, а мне ещё сегодня брачную церемонию проводить, и с кузиной кое-что обсудить. В общем, говори, какое вино и чем хочешь закусить.

– Тогда пусть принесут нашего, позапрошлогоднего урожая – отличное получилось. А поесть, пусть повар сам сообразит, я так-то уже поел. – он сел напротив, и когда девчонки побежали выполнять наши заказы, мигом стал серьёзным.

Как оказалось, ещё три недели назад на нашем подворье поселились двое наёмников из свободных. Свободные в том смысле, что не стали вступать в гильдию. Будучи на вольных хлебах, конечно, не платишь десятую часть дохода в казну гильдии, не имеешь обязательств по времени пребывания в ней, зато и рассчитывать на серьёзные денежные заказы не приходится. Вот и эта парочка перебивалась мелкими поручениями, вроде сопровождения торговцев по окрестностям или временной охраны не особо ценных грузов.

Подозрение подьячего они вызвали тем, что поселились именно на нашем подворье, где цены для таких вояк весьма кусачие даже в старом гостиничном здании.

Спрашивается, зачем они тратятся лишний раз, когда в том же «Готлинском уюте» можно снять номера на треть дешевле? Ответ у подьячего возник сразу же – вынюхивают сведения про обитель, ведь на подворье в основном останавливаются паломники, пилигримы и путешественники в монастырь или уже отправившиеся в обратный от нас путь.

– Ну, вы ж меня знаете, ваше преподобие…

– Надоело, Виктор, мы ж давно на ты, когда вдвоём, – я поморщился. – Да и при девчонках можно не стесняться. Так, что я про тебя знаю?

– Я человек весёлый, Степ, – легко перешёл он на приятельское общение. – компанейский, особенно, когда выпью, а пью я всегда, – это да, удивительный метаболизм. Другой бы на его месте ещё лет двадцать назад спился, ему же хоть бы хны. И от исцеления моего отказывался. Впрочем, согласился. Кому ж не охота стать полностью здоровым, заодно резко помолодев? – в общем, вскоре я с ними уже часто и много стал общаться. И знаешь что?

– Не интригуй, Виктор, – смеюсь. – Я уже понял. Начали про меня выспрашивать.

– А вот и не угадал, – откинулся он с важным видом на спинку стула, положив на неё локоть. – Совсем наоборот. Стоит мне начать рассказывать что-то о тебе, как они тут же переводят разговор на другую тему.

– И? – не понимаю, с чего вдруг он тогда насторожился.

– Да также не бывает! – поясняет Виктор. – Ты самое интересное, что есть в нашей глухомани. И вдруг такое демонстративное равнодушие! Понимаешь? Ох, Степ. Да про тебя только и говорят все паломники. Эти двое и так в курсе, что происходит в монастыре и вокруг него. Не задавая вопросов. А выставляют напоказ отсутствие к тебе интереса, чтобы не вызвать подозрения. Только это им не помогло. О, какой большой кувшин! – обрадовался он появлению быстро обернувшихся служанок. – Какие умные девочки. Вот таких догадливых я люблю. – он забрал у сервки вино и сам наполнил свой кубок. – Я ведь не просто для работ местных мальчишек себе взял в услужение. Они в Готлине каждую дыру в заборе знают. Проследили за этими наёмниками. У них в городе ещё есть приятели. Один помощник пекаря, другой вышибалой в «Орле» устроился. Спрашивается, что у них может быть общего? Почему знакомство друг с другом скрывают? Не исключаю, с ними ещё кто-то связан. И прибыли они сюда ради тебя. – он залпом выпил почти половину кубка. – И явно не с добрыми намерениями. Так что…

– Так что, для парней сержанта Добнеса будет первая работёнка, – согласился я с логикой его рассуждений.

Глава 8

У служебного входа в нашу церковь брат Макс зачем-то поставил вооружённого коротким копьём монаха. Можно подумать, нам сейчас здесь кто-то может угрожать. При таком количестве вооружённых бойцов и, главное, магов, нам даже атака графского войска не страшна. Но мой лейтенант удвоил количество постов, сославшись на то, что прибыло очень много паломников, а при известии о возвращении легендарного аббата Степа их станет во много раз больше. Вот и перестраховывается. Так-то я паранойю не считаю хорошим качеством, но если она служит повышению моей безопасности, то пусть проявляется.

– Милорд, – охнул позади меня Сергий, когда я уже вошёл в храм, оказавшись в коротком коридоре, ведущим в с подсобные помещения. – Я ваш парадный жезл не взял, тот, который из серебра. Простите меня, пожалуйста. Я сбегаю быстро?

– Беги, чего уж, – эх, Маша-растеряша, не злюсь, денёк сегодня и правда суматошный, я сам себя иногда теряю. – Время есть.

Дальше идут один по коридору, освещаемому восковыми свечами, кто-то позаботился их зажечь перед моим приходом, чтобы мне тут светло было, не запнулся и нос не расквасил. Дорого конечно, свечи-то такие использовать, воск не на продажу, а на свои нужды пускать, да куда деваться. Если я со своими одарёнными коллегами стану заботиться о магическом освещении всего и вся, нам ни на что другое энергии не хватит. Использовать же масляные лампы и факелы я запретил, от них много копоти. Мало там неприятного запаха, так ещё приходилось из-за них постоянно очищать стены и потолки от копоти, а это процесс сложный с такими-то высотами и того, и другого, да ещё и росписи портит.

Ничего, скоро появится отличный выход из этой ситуации, да к тому же принесёт огромный и, главное, долгий, не скоро сумеют мою новинку повторить, очередной поток золота в казну обители, ордена и рода Неллеров. Да, точной технологии, которую разработал Мишель Шеврёль для получения стеарина, я не знаю и не знал никогда, но примерное направление его исследований вспомнил. Там возможны два варианта – на основе животных жиров или на основе растительных. Брату Симону и миледи Сильвии я распорядился проводить алхимические опыты именно с первым вариантом. Просто вспомнил, что у нас на Земле великий французский учёный использовал пальмового или кокосовое масло, а за этими ингредиентами надо отправляться на южные материки – населённые чернокожими Эвторию и Римон или на Альбию, где живут краснокожие, вечная заноза для нашего юго-западного побережья. У нас на Итерике пальмы не растут даже в империи. Хотя, как мне кажется, если высадить их, они приживутся.

Стеариновые свечи хороши тем, что их изготовление не зависит от природных факторов, как воск, ингредиенты всегда под рукой, относительно дёшевы в производстве, не образуют при горении токсичных соединений, что перевесило чашу моих размышлений в сторону от парафина, продукта переработки земляного масла или нефти, проще говоря, а ещё отсутствует неприятный запах, свойственный парафину.

Наш главный лекарь мне вчера уже показывал полученную им с помощницей субстанцию. Конечно, я ж не химик, да и как без лаборатории определить стеарин это или нет, даже если бы и знал формулу, но горение сделанного из этого вещества свечки меня порадовало. Да, пока искрит как бенгальский огонь, и всё ж горит. Не сомневаюсь, в итоге получим нужное вещество, пусть и не совсем то, которое изобрёл Шеврёль, да и пёс с ним. Лишь бы результат был аналогичным.

– Ваше преподобие! – вскочил парнишка-служка, при моём появлении в гардеробной. – Я всё приготовил.

Не помню, как его зовут, да и ладно. Мальчишка во время осады нашего монастыря и попытки штурма таскал стрелы на стены и был там ранен. Его краем зацепила магическая атака вражеского мага, там что-то связанное с энергией стихии смерти в заклинании. Я ему не только начавшую гнить руку исцелил, но и дал вольную. А куда бывшему рабу потом было податься? Вот и взял его на службу. Если за пару лет хорошо себя проявит, как и другие служки, то будет допущен к принятию обетов и станет полноправным монахом, нашим братом по служению Создателю. Считаю, что всякому нужно воздавать по заслугам ещё в этой жизни.

– Только туго не завязывай, – даю распоряжение, стоя перед ростовым зеркалом, кстати, нашего местного производства, научились и их делать приличного размера, хоть пока и с кривизной. В дополнение к посуде из стекла, тоже немаловажная новая статья доходов. Не зря брат Алекс выглядит у меня как кот, облопавшийся сметаны. Подождите, то ли ещё будет. – Ещё слабее. – командую.

Поверх чёрной парадной сутаны служка помог мне надеть фартук почти такого же кроя, какой был у кухонного моей Дашеньки. При мысли об этом смешок сдержал, и у Дарьи он был в цветочках на белом фоне, а этот расшит позолоченными нитями. Такой, если его покупать или продавать, полновесную тысячу драхм стоит. А ещё сверху надеваю такого же цвета тиару. Сейчас мне такое облачение не кажется чудаковатым, привык. Да и по сравнению с моими парадными одеяниями аристократа, выгляжу вполне терпимо. Хвала Создателю, что в этом мире мода в обуви относительно скромная, не додумались делать такой, чтобы носки туфель к поясу привязывать. Зато моя идея разного пошива правых и левых обувок, начала распространяться со скоростью верхового лесного или степного пожара. Не удивлюсь, если уже и в империи шьют, как по моей задумке, если даже деревянные сабо в нашей столярке так принялись делать. Обратил внимание по возвращении в родной дом.

Кстати, насчёт империи. Кому бы ещё могло понадобиться устраивать на меня очередное покушение? Этому придурку Эдгару сейчас не до меня. Вообще не удивлюсь, если к этому моменту его задница уже вот-вот освободит трон, или дядюшка Филипп стащит, или прекрасная Хельга туда взгромоздится, не знаю уж, на каких условиях. Ригер сообщит, как только такое случится, а подробности потом письмом отправит. Так что, ни он, ни его верный пёс виконт Виктор, начальник сыска, сейчас обо мне и не вспоминают.

Мой же Виктор, подьячий, молодец, я всегда верил в его таланты хитрого и умного человека. Как он всё правильно и логично рассудил. Есть правда ещё вариант с герцогом Альфонсом, но это уж было бы сильно притянуто за уши. Прошло достаточно много времени после нашей междоусобицы, хотел бы, попытался бы меня в Ровене достать, а не здесь, где меня родные стены окружают и куча вооружённых до зубов вояк. А ещё маги обители. Нет, точно опять наш Флавий Неустрашимый, больше некому. Пусть не сам лично генерирует идею избавиться от могущественного неподконтрольного мага, а кто-нибудь из его окружения, только сути-то это не меняет. Там наверняка и мотивация реванша. Предыдущую семёрку зилотов, якобы грозных убийц, я как детей сделал, да ещё ославил на всю Коломенскую.

Сумбур в мыслях всё никак не даёт сосредоточиться на предстоящей свадебной церемонии Эрика и Юльки, всё думаю, то об одном, то о другом. Удивительно и, пожалуй, не очень хорошо, что полученные от подьячего сведения меня нисколько не встревожили. Начинаю привыкать к тому, что всевозможные интриги и покушения меня здесь будут преследовать до конца жизни, спокойствия мне никто не гарантировал. Что ж, расправились с одними негодяями, покрошу в винегрет и других, пусть не собственными руками, есть у меня кому этим заняться, за Арчи уже поскакал гонец, к вечеру сержант будет у меня.

А мне предстоит заняться изготовлением амулетов отвода глаз и невидимости. Моим спецназовцам ещё предстоит найти остальных членов семёрки. Полагаю, найдут. Из-под земли достанут. Парнишки же выросли на улицах Готлина, никакой приезжий, каким бы он профессионалом ни был, от их глаз ни фига не спрячется, тем более, когда я выдам ребятам артефакты. Изготавливать мне их придётся в одиночестве, больше никто из наших магов в обители не имеет нужных оттенков энергии ни для одного из известных мне вариантов этих плетений. Карл может, но он уехал, немножко, как теперь выяснилось, не вовремя. Ничего, справлюсь. Не зря ж Создатель дал мне такие огромные магические силы. Пока одни нити восстанавливаются, буду из других готовить иной вариант отвода глаз или невидимости. А Эйты? Точно. Негритянка тоже, как оказалось, в состоянии создавать подобные артефакты, но девчонка завтра с утра уезжает из обители вместе со своей сюзереном. Юлиане пора возвращаться домой. Это только так кажется, что у аристократок иных дел нет, кроме как вести праздный образ жизни. Ничего подобного. У моей любимой кузины в Дитоне обязанностей, как на ином ишачке поклажи. К тому же, ей рожать скоро. Эх, жаль. Не хочу расставаться, но жизнь, увы, сама диктует нам, что нужно делать.

– Вот, принёс, – доложил Сергий Быстрая Нога. Реально, в один миг обернулся. – Позвольте, я помогу.

Он накинул мне на шею серебряные цепь и знак на ней. У меня так-то два парадных жезла. Этот как раз под такой вот фартук, контрастно выделяется белым на жёлтом.

В коридоре меня ждут шестеро монахов. Они в церемонии не участвуют, просто для важности меня сопроводят до кафедры. Как я понимаю, на это дело Михаил выделил самых не занятых. Так что, выйдя из гардеробной, внимательно посмотрел и запомнил, кто у меня в обидели меньше всего приносит пользы. Оказалось, что в их числе и брат Григорий, главный специалист по плавке и переплавке металлов. Конечно же я удивился. Хотя, если разобраться, когда процесс отлажен, постоянное присутствие руководителя не обязательно.

– Вы оказались правы, – говорит он мне. – Никому даже в голову не могло прийти такое. А брат Георг говорит, заказов очень много. Надо же, такая мелочь, а так оказалась востребована. И ведь не только детям, многие взрослые хотят приобрести!

– Ну, вот, – усмехаюсь. – А ты всё в отвал хотел выкидывать. Пригодилось же?

Это мы с ним об оловянных солдатиках и прочих прилагающихся к ним игрушках – модельки катапульт, онагров, таранов, войсковых фургонах, навьюченных лошадок. Я перед отъездом в Рансбур, когда увидел горы невостребованного олова, придумал ему применение. При изготовлении бронзы медь у нас расходуется в ноль, своих залежей у обители кот наплакал, зато самого мягкого металла хоть, как говорили в моём родном мире, задницей жуй. Его и привозили в излишествующих количествах. Подозреваю, вскоре у нас его хватать не будет. Пока негодяи-плагиаторы очередную мою идею не украдут. Надеюсь, это будет не скоро.

– Все собрались, – докладывает секретарь, на секунду заглянувший в молебный зал.

Что ж, раз все, значит и мне пора. В сопровождении братьев вхожу в двери и с важным видом направляюсь к кафедре, не смотря по сторонам. Здесь нормально воспринимают, что шестнадцатилетний юноша будет соединять в браке сорокалетнего мужика. Ни у кого даже улыбки на этот счёт не мелькнёт. Ведь за мной и моими действиями сам Создатель.

Хотя я никого не разглядывал, всё же периферийным зрением сразу же увидел большое количество вояк, как десятников моей роты, так и дитонских дружинников, сопроводивших сюда свою госпожу, виконтессу Юлиану. Молодожёны стоят в центре, Юлька бледная как мел, а Эрик внешне спокоен, но кончик нижней губы покусывает. Неужели тоже волнуется? А почему нет? Первый ведь раз в брак вступает. Важное решение в жизни каждого. Помню, когда делал Даше предложение…ох, об этом позже повспоминаю.

Как таковых свидетелей или шаферов у нас здесь нет, обычно новобрачных сопровождают под венец родители или родственники, но, что у Эрика, что у Юльки те далеко, поэтому они пришли сопровождаемые лейтенантом Гербертом Вилковым и никем иным, как самой виконтессой Дитонской, рассудившей, раз уж она помогла невесте с платьем, так зачем на этом останавливаться?

Подозреваю, у кузины имелась и другая причина. При ней весьма красивые драгоценности, а показаться в них во всей своей красе повода ещё так и не появилось.

Для простолюдинов Эрика и Юльки столь знатное сопровождение – огромная честь. Случается, конечно, что дворяне принимают участие в брачной церемонии обычных подданных королевства, но очень-очень редко. Сегодня как раз такой случай, и я искренне рад и за своего разведчика, и за подругу детства.

Ну, рад, не рад, а обряд я провёл, так называемый, Большой. Не каждому торговцу такой по карману. Я ж со своих близких взял по минимуму, да и то из тех денег, что сам же и назначил в качестве дара моему соратнику Ромму и в качестве приданого Юльке. Конечно я бы и вовсе бесплатно отслужил свадебную, да порядок есть порядок, братия бы не поняла.

Разумеется, одними лишь этими деньгами моя щедрость не ограничилась. Юлька получила грамоту с правом на земельный участок в половину акра, это если по земным меркам около двадцати соток. Приличный размер, да ещё и не на отшибе поселения где-нибудь, совсем рядом с воротами обители, хоть и не в сторону главной площади, а возле дороги на Готлин. Эрику вручил оплаченные накладные на материалы и работу по возведению дома и отделочным работам. Хорошая тема получается, земля Юлькина, дом Эрика. Ещё подарил кучу разных подарков, полезных в хозяйстве, и конечно же деньги, целых две с половиной тысячи драхм. В общем, бедствовать не будут.

– Будьте же отныне пред ликом Создателя единым целым! – заканчиваю я почти сорокаминутную церемонию. – Объявляю вас мужем и женой!

Расписываться новобрачным нигде не нужно, как и свидетельств о браке никаких не выдаётся. Остаётся лишь запись в приходской книге, выписка из которой раз в год отправляется в канцелярию епископа, где и пылится много лет, пока не попадает в очередь на уничтожение. Лет через пятьдесят, по моему.

Лейтенант Ромм неожиданно с улыбкой поднял будто пушинку свою юную жену на руки и понёс к выходу из церкви. Ничего себе. Такого в сценарии свадеб нет. Ха, а он реально что ли любит эту попрыгунью-сладкоежку? Похоже, что так. Блин, силён мужик. Так тщательно это скрывать, даже я со своим богатым опытом жизни ни черта не замечал. Ну, я что, могу лишь сказать мысленно, как говорят в моём родном мире, совет да любовь. Вижу за спиной Эйты Вальку. Смотрит на подругу детства с грустью. Завидует поди и мечтает тоже себе такого крепкого надёжного мужчину найти. Тут уж не ко мне, Валька, пусть о твоём будущем виконтесса Юлиана заботится. Мне ж ещё предстоит решить вопрос с лейтенантом сыска и Ангелиной. Вот думаю, на Земле покровителем всех влюблённых считается святой Валентин, может когда-нибудь в Паргее таким же станет Степ Неллерский? Да, смешная шутка.

Дожидаться, пока все прихожане покинут церковь я не стал. Подмигнул улыбнувшейся в ответ кузине и отправился снимать облачения. Нас ещё ждал свадебный пир, скромный, что называется, для своих – офицеры Герберт и Алиса, унтер-офицеры, включая уж который день не находившего себе места штаб-капрала Николаса, пятеро ветеранов-солдат, из тех разведчиков, что не уехали с милордом Монским в его родные края, Валька, да я с кузиной и миледи Эйты в качестве почётных гостей.

– На пиру задержусь не надолго, – предупреждаю Сергия, скидывая фартук. – Так что, если нужно по делам в поселение, постарайся управиться за час. И это, мне нужен тот вариант плетения по блокировке источника, который ты в университетской библиотеке перерисовал. найди его.

Сегодня предстоит начать исцеление от одержимости габарийского баронета, раз обещал, хочу облегчить себе работу. Вначале помучаюсь с заклинанием минут на двадцать больше, зато потом по новой ничего накладывать не придётся, это продержится всё необходимое время. Вообще, конечно многообразие вариантов блокировки магического ядра меня не сильно радует. Как бы усердно я ни тренировался рукопашному бою и на мечах, всё ж главная моя сила в магии. Обидно, что её меня могут лишать на время от трёх часов, если самое простенькое плетение, до месяца с лишним. Хорошо, что второй вариант кроме меня в королевстве и наложить некому. И всё ж, и всё ж. Не хотелось бы получить где-нибудь по башке и очнуться без своего могущества.

Из церкви отправился переодеваться. Надел парадный дворянский мундир, но не из самых дорогих, скромнее. Зато любимая кузина вырядилась так, будто это она сегодня невеста. И украшений на себя нацепила, удивляюсь, как не сгибается под их тяжестью. Хорошо, я её под локоток поддерживал, когда шли на пир, иначе, боюсь, не дошла бы. За время службы мы с ней оба устали и с благодарностью приняли от миледи из Дитона заклинания лёгкого восстановления, Эйты такое за три-четыре минуты сплетала.

Столы накрыли в солдатской столовой на первом этаже казармы. Туда же провели трио музыкантов. Остаток дня и вечер обещает быть весёлым. Ну да мы с виконтессой надолго там не задержались. Поздравили молодых, посидели часок и ушли.

Опять идти переодеваться? Да ну, к чертям. Поработаю и в парадке, к тому же, вон Сергий стоит у входа в подземелье с конспектом в руках, молодец. Расстаюсь с любимой сестрёнкой, пообещав ей обернуться быстро и рассказать сильно заинтересовавшую их с Эйты и Валькой анонсом историю о собаке, что лежит на сене. Иль дайте есть, иль жрите сами! Помню-помню Михаила Боярского, великолепно сыграл. Впрочем и Маргарита Терехова, и Армен Джигарханян, и Николай Караченцев, и остальные тоже были великолепны. Пора мне от сказок уже переходить к более серьёзным вещам, к той же драматургии. Стану Лопе де Вега, Шекспиром, Островским с Чеховым этого мира. Или не стану. Пока не решил, нужно мне это или нет, достаточно в будущем будет ограничиться Робинзоном Крузо, Островом сокровищ и прочим приключениям. Тем более, такой жанр литературы здесь, пусть в зачаточном и достаточно примитивном состоянии, возник веков за пять до моего появления в Паргее.

У входа в подземелье небольшая толчея, брат Никита с двумя своими помощниками-бугаями выталкивают чуть ли не пинками пятерых оборванных, воняющих и плохо держащихся на ногах бедолаг – четверых мужчин и старуху лет тридцати. Ага, есть тут и ранняя старость, причём встречается нередко. Это бродяги, которых позавчера задержал один из наших патрулей на дороге. Заподозрили в них разбойников, но брат Георг разобрался, и теперь их отпускают на все стороны. Надо отдать должное нашему дознанию, да, дыба и кнут вещи весьма неприятные, но тех, чью невиновность установили, на казнь не отправляют, и уйти после пыток они способны своими ногами. Другой вопрос, насколько далеко, и как долго потом смогут прожить после тех побоев, которые им пришлось перенести. Формально, в отличие от средневековой Англии, где за бродяжничество вешали, тут оно преступлением не считается. Поэтому пятёрку нищих просто выгоняют.

– Найдите себе работу, бездельники, – наставлял их брат Никита, ещё не заметивший моего приближения. – Или приходите утром к воротам. Может наш управляющий согласится купить кого-нибудь из вас в рабство. Ой, ваше преподобие, – склонил он голову, наконец-то увидев нас с Сергием. – Простите, что…

– Как себя наш баронет чувствует? – прерываю главного тюремщика.

– Час назад припадок был, – доложил тот. – Но быстро успокоился. Сейчас спит.

– Что ж, разбудим. – киваю и вхожу в дверь.