Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

В конечном итоге, по прошествии года, когда перемещение основных масс было закончено, мы расселились по Земле и смежным мирам, ожидая окончания Инициализации. Я, будучи первым в списке, остался на Земле, даже несмотря на то что земляне считались третьими в списке. Возможно, я мог бы подмять под себя какой-то отдельный мир, но я не стал этого делать. Лучше всё же перестраховаться. Да и Земля мне была дороже, чем другие расы, хоть её население уже сильно смешалось с другими народами.

Оставалось пять лет до окончания Инициализации. Наш Альянс становился сильнее с каждым днём, золотых рангов уже было более тысячи, и платины достигли четверо – отличились Порох и Лир. Всё шло по планам, хоть будущее и не было ясным. Мы даже начали исследовать более глубокие миры, продвигаясь в сторону к Поселению, и я хотел рано или поздно выйти с ними на контакт снова. Получить как можно больше информации. Возможно, даже найти Кайлу…

Вот только у Первых были другие планы на наш счёт. Вероятно, им надоело попросту наблюдать за нашим усилением, и они решили навестить нас, послав сначала приглашение.

И этим «приглашением» был уничтоженный отряд разведки из тридцати золотых рангов, исследующих миры.

Глава 11

Последнее сообщение, пришедшее в один из командных чатов, было коротким, без подробностей, от командира разведгруппы о том, что они нашли что-то необычное. Возможно, контакт с очередной новой расой, что случалось постоянно и не было чем-то особенным. Однако буквальная цитата из чата: «Заметили кого-то. Выглядят странно, ауры не читаются. Мы попробуем поговорить. К бою готовы, в случае чего».

После этого – тишина. Ни одного последующего сообщения или уточнений. Даже из личных сообщений – переписок с родными и так далее – они пропали. Случай был настолько уникальным, чтобы в Легионе успели поднять тревогу из-за пропавших бойцов. Я не был занят и находился в этот момент условно ближе всего к точке контакта – разница между мной, Лиром и Порохом была в пару десятков миров, но всё же я мог быстрее всех отреагировать, что, собственно, и сделал.

Дальний мир, чьё название я просмотрел лишь мимоходом, был живым – в том смысле, что у него была атмосфера, небо и растительность. Низкие холмы, поросшие тёмной зеленью, колышущейся на ветру, и ни единого дерева вплоть до горизонта, где виднелась синева океана или моря. Небо – чистое, светлое, с редкими вкраплениями облаков. Примятая трава под ногами, на которую я вступил, выйдя из портала, – мягкая, пружинящая, и ощущение тепла на коже. Самый настоящий летний курорт с тем самым забытым ощущением из детства. Тишь да благодать.

За исключением тридцати бездыханных тел легионеров, лежащих неподалёку в низине.

Они лежали беспорядочно. Разбросаны с той хаотичностью, которая бывает не в результате сражения, а в результате чистого истребления. Между «сражением» и «истреблением» есть разница: в первом случае тела распределены логично, каждое там, где его настигло последнее в жизни усилие. Во втором – просто разбросаны, как мусор, подавлены и обессилены. На это также указывала относительная чистота в округе. Системщики после себя оставляют много следов, а эти тела сюда попросту свалили…

Все до единого были в золотом ранге, эти тридцать. Все – золотые ранги, с серьёзным опытом и навыками, специально отобранные для дальней разведки. Бойцы, прошедшие войну с Хелтаром и самой Системой. Сейчас они лежат со многими следами на телах, избитые и переломанные.

Их убили в течение нескольких секунд, и это было странно. Я понял это, считывая остаточные энергетические следы. Тридцать золотых рангов. Пара секунд, и они даже не успели использовать навыки.

Вывод напрашивался сам собой, и он был крайне удручающим. Вряд ли они попали в разлом или к случайному монстру все вместе.

Так же можно было подумать, что на них использовали какой-то ментальный навык. Увы, даже я не смог бы разом подчинить или подавить столько «золота» разом. Значит, либо их перебил кто-то выше рангом, либо попросту подавил аурой. Кто-то куда более сильный, чем я. И при этом я не ощущаю здесь ни единого следа врага.

Я медленно прошёл сквозь то, что осталось от отряда, осматривая каждое тело. Ни одной колотой раны или следа от духовного оружия, которое знакомо мне по тысячам боёв. Травмы были тупыми, грубыми, чрезвычайно мощными. Их просто переломали и сделали это достаточно легко и быстро, развлекаясь при этом… Иначе я не мог описать ощущение от увиденного.

Командира группы я узнал. Это был Чиж. Опытный боец, участвовавший ещё в первых походах в Лавре, как и в первых боях против демонов, когда мы спасали «они» зерактал.

Сейчас же он лежал немного в стороне от остальных. Единственный, кто, судя по всему, успел отреагировать, создать хоть какую-то защиту, пусть и направленную только на себя. Остаточная энергия есть в теле, и уже последние её части растворяются, хотя человек уже несколько часов как мёртв. Его убили раньше, чем он успел активировать свой навык.

Я постоял рядом с ним несколько секунд, затем наклонился и прикрыл остекленевшие глаза бойца. Боюсь, что мои догадки подтвердятся и он вновь будет со мной бок о бок при встрече с очередным врагом. Даже будучи мёртвым.

Я написал Круглову напрямую:

[Ной]: Вся группа мертва. Это не демоны и не монстры. Отзывайте все разведгруппы с дальних маршрутов немедленно.

Вот за что уважаю Круглова, так это за оперативность. Спустя пару секунд в чате уже было его сообщение:

[Круглов]: Сделано.

[Круглов]: Что там у тебя? Конкретно.

[Ной]: Пока не знаю. Жди.

Я не стал уточнять того, что уже почувствовал приближение врага. Поздно метаться. Если не справлюсь я – то кто тогда? Давно уже перестал гордиться своим первым местом в рейтингах и силе. Это так же и ответственность. И с каждым днём, приближающимся к концу Инициализации, она становится всё больше.

И сейчас я стоял и смотрел, как эта самая «ответственность» начинает появляться посреди неба. Если это портал, то я так точно не могу. Чувствуется, что он… дальний.

Сначала уплотнились облака и потемнело небо – настолько большим был выброс энергии. Затем небо посерело и нахмурилось, будто перед грозой. Поднялся сильный ветер, и даже примятая трава начала хлестать по ногам.

Они возвращались, и я не ошибся.

Это были Первые.

Я это понял раньше, чем они появились. Даже сжатая, не направленная прямиком на меня аура существ мифрилового ранга давила.

Через появившуюся синюю арку дальнего портала появилось двое. Мужчина и женщина. Если их вообще можно так назвать…

Высокие – выше меня (а я вытянулся заметно после всех трансформаций), они были около двух с половиной метров… Смуглые, с короткими жёсткими волосами, почти чёрными, одетые в похожие на чёрные монашеские робы с треугольными капюшонами. Всего лишь ткань, несистемное. И ни одного видимого артефакта. Чистые в энергетическом плане, хотя и давят аурой так, что лишний раз вдохнуть тяжело.

Я на их фоне, по воле случая одетый в тот белый наряд, что мне выдали при коронации зерактал, казался очевидным антагонистом, если посмотреть со стороны. Такая себе картина тьмы против света. Вот только с этим было сложно, ведь квинтэссенция Зла находится во мне, и у моих ног лежат те, кто называл себя легионерами.

Лица Первых были почти человеческими. «Почти» – важное слово. Черты правильные, глаза – тёмные, разумные и бесстрастные. Если я правильно помню из речей Йона, то Первые живут очень долго, а за долголетием наверняка стоит усталость, даже если её умеют скрывать.

Но меня больше смутило то, что я увидел за их спинами. И я также понял, почему Йон так сильно ненавидит пауков.

Это было связано с тем, что я увидел за спинами этих существ, зависших в воздухе чуть поодаль от меня.

Там, где рисуют людям крылья, у этих двоих были лапы. Тонкие, паучьи, много лап, сложенные на манер этих самых крыльев. Складчатые, членистые, расположенные симметрично. Сегменты их слегка поблёскивали в тусклом свете потемневшего неба. Имён над их головами не было, что странно, я привык уже…

В голове раздался голос Йона – резкий, без обычной насмешки, вырывая меня из размышлений:

Убивай. Сейчас же!

В следующее мгновение, во время активации Перемещения, у меня в голове пролетело несколько мыслей разом, как это часто бывает в подобных напряжённых моментах. От того, что Йон не просто так сказал убивать и что я в теории могу это сделать, до того, что я умру в следующую секунду, и труп мой скинут к остальным бойцам Легиона.

И, как в старой пословице: «Глаза боятся, а руки делают!», я занёс руку для удара, в момент накачав кулак Пустотой, и, уже выбравшись из Перемещения, ударил по голове одного из Первых. Мужчину.

Перемещение спасло мне жизнь, потому что место, где я стоял секунду назад, просто исчезло. Так, будто из ткани реальности вырвали кусок.

Удар вышел как надо. Пустота – мой лучший навык боя на любой дистанции, проверенный.

Мужчина потерял свою воздушную опору и уже падал на траву, когда я использовал Перемещение ещё раз, одновременно уклоняясь от ответной атаки женщины и приближаясь к мужчине в попытке его добить, развить успех и завершить начатое.

Куда там. Два мифриловых ранга против одного платинового – это даже не смешно.

Второй удар Пустотой мне не дали завершить. Что-то свистнуло мимо моего уха, и моя правая рука, а также огромная часть туловища от пояса до плеча перестала существовать. Я лишь на мгновение успел заметить бронзового цвета огромную дубину, которой меня атаковал лежащий на траве мужчина, чьё лицо было перекошено в гневе.

Обычный человек наверняка тут же умер бы от подобного, но я ведь не был человеком уже давно. Я энергетическое существо, для которого плоть – лишь манифестация в реальности. Это было ужасно больно, но я всё же оправился от шока и использовал Перемещение в третий раз за две секунды, сместившись в сторону в случайном направлении.

Оказалось, что мне очень повезло, и последовавшая энергетическая атака, летевшая мне в спину, пришлась по мужчине, встретившись с его ударом дубиной по тому пространству, где я только что находился, – она ослабла, но мужчине всё равно досталось неслабо. Даже больше, чем от моей атаки.

Трава, почва под ней, несколько десятков сантиметров в глубину – всё это превратилось в чистое ничто, и через секунду ничто заполнилось обратно воздухом с тихим хлопком, и в этом пространстве был мужчина-Первый, чьи робы оказались порваны, обнажив его плоть.

Я повидал всякое, но то, что я увидел сейчас, смутило меня даже в искалеченном состоянии.

Создавалось такое впечатление, будто кто-то набрал целую гору монстров, взяв самых уродливых из их представителей – живых Источников Зла, покрошил это, перемешал и сделал из этого тело по образу человека. Он был спортивного телосложения, и у него виднелись мускулы, но это было именно образом. Заполненной оболочкой из чёрт его знает чего. Мужчина выругался в сторону женщины на древнем языке, на том самом, который иногда использовал Йон, и я подумал было, что она ответит ему.

Но вместо этого она использовала Перемещение – универсальный для всех, кто выше золота, навык. Я не успел отследить следующий удар – оказалось, что женщина не просто боец дальнего боя, как я посчитал изначально. Паучья лапа сложилась и распрямилась быстрее, чем Шёпот Системы успел дать сигнал моему раненому телу. Острый конец вошёл мне в левый бок, насквозь, и вышел с другой стороны. Я ответил инстинктивно, рубанув единственной уцелевшей рукой по паучьей лапе. К моему удивлению, даже не заряженная навыком ладонь ребром платинового ранга оказалась достаточной силы, чтобы отрубить лапу.

Использовать перемещение с инородными телами нельзя, и я мог бы умереть, если бы женщина не удивила меня. Она неистово закричала от боли, так, словно её ударили впервые в жизни. Долго думать об этом я не стал, одним длинным движением отпрыгивая назад, вырывая из себя паучью лапу и выкидывая её в сторону.

Моё внимание при этом было приковано к мужчине. Если проигнорировать тот ужас, из которого состоит его физическая оболочка, то можно увидеть на ней раны. Но он не нападал, наверное, его приложило сильнее, чем я думал.

Всё же по нему прилетел навык мифрилового ранга.

Ситуация, откровенно, так себе. Все трое ранены, и при этом женщина продолжает кричать так, будто мы её вдвоём тут избивали…

Пошатываясь, я отошёл от них в сторону на несколько метров и посмотрел на то, как Система посчитала потерянные мною очки здоровья. Меня просто дважды ударили.

Очки Здоровья: 2 890 031/4 067 676.

Дважды! Ударили! Вот она – разница рангов…

Тело заживляло себя на ходу, залечивало, восстанавливало плоть – платиновый ранг делает это куда лучше золотого, но я ранее не получал столь ужасные раны. Как я вообще на ногах стою до сих пор – понятия не имею.

Моя платина взята быстро, если верить Йону. Разломы и квинтэссенции, сжатое время и перегрузки. У меня был Аксиос, сформированный шестью квинтэссенциями, и я умел им пользоваться на пределе возможного – эти самые пределы я нащупывал в реальных боях. Но это был всё равно молодой платиновый ранг по меркам Системы.

У этих двоих не было возраста, который я мог бы оценить внешне. Как и другие системщики, они выглядели молодо. Возможно, они очень стары. Но это всё не важно сейчас. Я снова отвлекаюсь в критический момент, хоть это немного помогает против той боли, что я испытываю. Главное, что я понял – бойцы они хреновые.

Да и я тут не один. На полумеры, в любом случае, размениваться не буду. И хоть у меня имеются опасения по поводу того, что я сейчас сделаю, так как раньше никогда этого не пробовал, – поищите дурака, – я всё равно это сделаю.

Я открыл разлом в Осколок и ударил рукой по панели запуска ЯО. Три установки с боеголовками в 200 килотонн. Не самые большие, которые у меня были. Просто те, до которых дотянулся первыми. Посмотрим, как распад атома влияет на Первых, пришедших в себя гораздо быстрее, чем я.

Дополнительные разломы открылись прямо над ними – метрах в тридцати над землёй, достаточно близко, чтобы заряды сработали правильно.

Первые посмотрели вверх.

Я ушёл как можно дальше серией Перемещений – несколько километров за одну секунду, насколько хватило всей энергии Аксиоса, – и накрыл своё тело Твердыней, не знаю зачем, но даже Королевскую Кровь в защитной формации добавил.

Три ядерных взрыва накрыли низину.

Оказывается, что сами взрывы не слышно. Как и не видно то, что происходит в их эпицентре из-за яркой вспышки.

Ударная волна пришла через три секунды – физически ощутимая даже под активированным навыком платинового ранга, прошедшая сквозь щит и встряхнувшая всё тело. Система не просто так посчитала это оружие платиновым рангом, всё же.

Земля под ногами дрогнула. Небо стало белым. Тепловой импульс, ударивший в сторону, поджёг тёмно-зелёную растительность на ближних холмах – она занялась мгновенно, как сухая бумага. Затем последовал оглушительный рёв ветра.

Я ждал. Держал Твердыню активированной и ждал.

Я всё же выжил, и это главное. Но это также в какой-то степени плохо. Ведь если выжил я, то и они должны были выжить.

Когда грибовидное облако начало расходиться, я сканировал место братской могилы моих бойцов на предмет выживших Первых.

Мозг отказывался поверить в увиденное, но всё же я заметил там мужчину. Его фигура была перекошена, словно от боли, и в руке он сжимал своё оружие. То самое, которым убил моих бойцов.

– Йон… – прохрипел я, когда Твердыню держать уже стало невозможно. – Прошу, добей эту тварь…

Тебе не нужно об этом просить.

Йон перехватил управление телом. Полностью игнорируя боль, он выполнил серию Перемещений в сторону врага, одновременно призывая копьё в единственную целую руку – вторая ещё не успела восстановиться. Двигался коротко – несколько ударов, без показухи и лишнего. Короткий размен, при котором каждый удар врага стоил бы мне жизни и где лишь каждый мой десятый ранил его, казался безумным, но Йона это нисколько не смутило.

Он убивал.

Затем, когда мой враг рухнул лицом вниз, Йон отступил обратно, вернул контроль над телом.

Я снова был только собой, и меня шатало от перегрузки, потому что то, что он сделал, шло через мой Аксиос, и Аксиос, в котором и без того оставалось немного энергии, этого не одобрил.

– Где вторая тварь?.. – я оглянулся по сторонам, но разобрать что-то в месиве из почвы и гари было очень сложно.

Мертва. Уходи. Пока не пришли другие. Да и радиация тебе вредна.

Я не стал спорить.

Разлом в Осколок открылся мгновенно, и я ввалился внутрь, едва не упав при переходе. Осколок тут же начал движение – прочь от этого мира, прочь от тех холмов, от низины с тридцатью телами моих людей и двумя телами врагов.

Я сидел на траве и смотрел в искусственное небо.

Руки слегка тряслись.

Платиновый ранг, Воин Пустоты, Император, Король, – и у меня тряслись руки.

– Йон, – сказал я.

Мне нечего тебе сказать.

Я посмотрел на системное меню. Восстановление займёт часы.

– Это реально Первые были? – спросил я, откидываясь на спину в траву. – Я думал, что мы ничего не сможем сделать им, исходя из твоих слов. У нас есть шанс?..

И я в самом деле верил в заданный вопрос. Если мы сделаем много платиновых рангов, построим и улучшим наш ядерный потенциал…

Нет. Это всего лишь их юнцы. Передовой отряд.

Глава 12

– Нам нужно поговорить, – сказал я, продолжая лежать на траве в псевдореальности Осколка.

Поговорим.

– Что они вообще такое? Первые… Ты говорил, что они являются нашими предками, что именно они создали людей. Раскинутые семена, предки, наследие…

Так и есть. Ты сомневаешься?

– Конечно! – я даже попытался приподняться, но едва не взвыл от боли и тут же вернулся обратно.

Тело, из которого вырвали процентов двадцать плоти, всё ещё заживало, и процесс этот был крайне болезненным. Мысленно даже спрашивать о том, как Йон вытерпел подобное и ещё убил при этом врага на ранг выше, не имело смысла. Сейчас меня волновало другое.

Их плоть.

Именно об этом я думал, глядя на то, как заживает моя собственная, боясь, что в следующий миг она может быть заменена тем, из чего состояло тело того мужчины с паучьими отростками за спиной.

Оставалась лишь малая надежда, что это было дело случая и конкретное уродство, набор плоти, конструкт – чем бы он ни был – это всего лишь тот мужчина, его особенность.

Я всё же не выдержал и спросил об этом Йона напрямую, но его ответ разрушил все мои надежды:

Обломись. Это не его особенность. Это принцип.

– Принцип чего?

Бессмертия. Того самого, ради которого они пошли на всё.

Йон помолчал – не так, как обычно, когда собирался с мыслями или просто тянул время. Сейчас у меня было такое ощущение, будто он подбирал слова, которые не хотел произносить. Будто сама тема была ему неприятна настолько, что даже он, существо, видевшее тысячелетия, предпочёл бы о ней не вспоминать. Тем не менее, он всё же продолжил:

Эта информация очень древняя. Первые не были бессмертными изначально. Они были просто расой. Одной из. Сильной, крайне технологически развитой, и Система пришла к ним сама, когда они находились в пике своего развития. Они жили долго – дольше, чем вы сейчас прожили бы, даже с учётом ранга, – но они умирали. Старость и время не щадят никого. Всё как у всех. Тело рано или поздно разрушается, сколько бы ты его ни восстанавливал.

– И что изменилось?

Конкретно у них – ничего. В первое время они даже отвергли Систему. Она была запрещена и заблокирована ими. С угрозой разломов и монстров они справились без неё, не став слушаться инородного влияния. Конечно же, не все были согласны с подобным запретом, и появились группы, перешагнувшие порог смертности. Принявшие Систему как основу своей силы, отвергая имеющиеся технологии.

– Первые, значит…

Да. Считается, что само название пошло оттуда. Что они были первыми, кто слился с Системой по собственной воле. Система, или как её называют Первые – Серая Пустота, только начала своё становление в то время, вырвав кусок из другой Системы, властвующей до неё. Первые в новой Системе. Первая итерация, первые во всём. Конечно же, за этим последовала война, и силы двух отдельных групп – с Системой и без неё – были равными. За исключением одной детали.

– Бессмертие.

Глупо и банально, не правда ли? Когда ты не можешь победить своего врага и когда он не может этого сделать, ты просто… ждёшь, пока время возьмёт своё. В любви и на войне все средства хороши, поэтому они использовали своё новое преимущество. Возможностью для того, кто достаточно умён и достаточно безрассуден, чтобы ею воспользоваться.

Информация была тяжёлой. Примерно настолько, насколько могут быть любые исторические сводки. Раздор и война. Ничего нового в мире разумных существ, будь им двадцать тысяч лет или миллиард.

Йон продолжал:

Но и этого им оказалось недостаточно. Преимущество было минимальным. Поэтому они начали собирать себя заново. Не буквально… хотя и буквально тоже. Каждый из Первых, решившийся на этот путь, должен был найти способ заменить свою смертную плоть чем-то, что не умирает. Чем-то, что можно чинить, перестраивать, менять. И они нашли.

– Монстров, – сказал я. – Они используют плоть монстров. Только не жрут её, как это делали демоны, а заменяют её своей.

Не совсем. Они используют плоть самой Системы. Источники Зла – да, это основа их плоти и строительный материал. Каждый Первый уникален в этом смысле. У каждого – свой «рецепт», своя комбинация компонентов и пропорция, которую нужно подобрать. Так что не все они выглядят так уродливо. Со временем они достигают условного идеала. Девка была сильно моложе, я не успел рассмотреть.

– И это работает? Они правда бессмертны?

Бессмертны? Ты задаёшь этот вопрос после того, как убил двоих из них⁈

Йон буквально прокричал этот вопрос, но и я не стал молчать в ответ, игнорируя, какой это абсурд – спорить с голосом в собственной голове.

– А откуда мне знать, что вообще возможно? Я уже умирал, если ты не помнишь. И эти твои Первые – что помешает им возродиться?

Спустя пару секунд напряжённой тишины Йон всё же продолжил, вернув голосу безразличие:

Нет. Они не бессмертны в твоём понимании слова. Даже если плоть становится идеальной, то разум рано или поздно разрушается, переполняясь информацией. Старики, которых ты знаешь по своему миру, те, которые даже не достигли одного жалкого века жизни, уже воспринимают время иначе. Моргнуть не успевают, и год проходит, пролетает мимо. Представь теперь, как это ощущение размазывается на сотни и тысячи лет. Выдержишь такое? Или ты найдёшь для себя интересные занятия даже спустя тысячу лет? Можешь не отвечать, потому что ответ и так известен. Рано или поздно, насколько бы сильными они ни были, Первые впадают в бесконечный сон. Они не умирают, и их тела неразрушимы. Это тоже своего рода бессмертие, но так ли оно на самом деле – вопрос, на который нет ответа. Сон без сновидений, во время которого ты не получаешь никакой новой информации. Зато продолжаешь жить.

– Тогда почему они всё ещё… разумны? Почему не превратились в тех же демонов, которые жрали друг друга ради силы?

Потому что они нашли баланс. Демоны были глупы – они брали силу без конкретного понимания того, что делают. Они превратились в чудовищ не потому, что ели плоть разумных, а потому что делали это неправильно. Первые – другое. У них есть методология и традиции. Технологии, от знания процессов которых даже тебя вывернуло бы наизнанку. Каждый новый Первый – это не очередной голозадый безумец, решившийся на отчаянный шаг. Это ученик, которого ведут за руку поколения технологий и знаний.

– И ты считаешь это правильным?

Я считаю это неизбежным.

– Ты был одним из них.

Был. Очень давно. До того, как меня разобрали на части и рассыпали по Системе. До того, как я стал тем, кем стал сейчас.

– И ты тоже собирал себя из монстров?

Ты думаешь, что я какой-то святой, правильный и добрый? Забыл, кто я, человек? Я квинтэссенция Зла. Я собирал себя из всего, что мог найти. Но это было столь давно, что даже я забыл ту эпоху. Правила, знания, цели… всё это уже истлело. Я не хочу об этом говорить.

– А нужно будет.

Может быть. Не сегодня.

Йон замолчал, и я не стал его тормошить. И так сказал достаточно, чтобы картина начала складываться. Страшная, отвратительная, нечеловеческая – но всё же понятная.

Первые не были богами. Они не были неуязвимыми. Они просто нашли способ не умирать – и заплатили за это тем, что перестали быть теми, кем были. Они превратились в конструкты, собранные из плоти монстров, из энергии Источников Зла, из тысяч маленьких смертей, которые они пережили, чтобы стать бессмертными.

Мерзость, одним словом.

– Йон.

Ответом мне послужил рык:

Что?

– Та женщина. Которая кричала, когда я отрубил ей лапу. Она кричала от боли. Если они собирают себя из всего подряд – откуда у них боль?

Её ударили впервые. Ты думаешь, что Первые проходят какую-то Инициализацию и сражаются с монстрами? Не смеши. Их дети получают всё готовое и развиваются последовательно.

– Сколько их? – задал я самый главный вопрос, игнорируя лирику. – Сколько всего этих «спящих»? Древних и сильных.

Достаточно, чтобы в случае решения вопроса разума Серая Пустота и всё, что её окружает, умылось кровью. Триллионные армии воинов из состоявшегося мифрилового ранга, готовые разойтись во все стороны, поглощая, захватывая и разрушая.

Было… тяжело вообразить подобное. Несмотря на то, что в войне против демонов сразились миллиарды с обеих сторон, представить что-то на порядок больше было крайне тяжело. Всерьёз начинаю уже считать себя не Императором, а какой-то пылью под ногами у этой расы Первых, несмотря на их уродство.

Йон тем временем продолжал загонять меня в дальнейшую депрессию:

Повторюсь. То, что ты видел сегодня – юнцы. Молодняк, который только начал собирать себя. У них ещё нет того опыта, силы и понимания, которое есть у старших. Они – разведка. Небольшой отряд, который послали проверить, насколько опасна новая аномалия в этом секторе.

– Аномалия – это я?

Не бери на себя слишком много. Ты не настолько важен. Хотя… кто их знает, этих больных на голову слабых и безвольных стариков, управляющих миром. Ты ведь догадался, зачем Первые заселяют миры?

Йон был прав. Подозрение, связывающее все его истории воедино, засело у меня в голове. Признаться, я даже не хотел этого произносить вслух. И всё же…

– Первые ищут способ победить болезнь, связанную с временем. Пробуют разные варианты.

Верно. Хотя такой способ уже есть.

Будто бы мне было мало потрясений, Йон всё же смог удивить ещё больше своим следующим ответом.

– Что ты имеешь в виду?

Квинтэссенции. Стать полноценной частью Системы и победить время с её помощью. Достичь ранга за пределами мифрила.

– То есть…

Да. Я говорю про себя. Лорды Системы, Архонты, Первые, тысячи проектов вроде «Семени», с разными именами – всё это мусор, идиотизм и отрицание очевидного. Боязнь сделать последний шаг.

Я закрыл глаза. За ними – тьма, в которой плавали красные пятна – следы перенапряжения, энергетические ожоги на сетчатке, которые Система залечивала медленнее, чем хотелось бы.

– Ты говорил, что путь к бессмертию – это потеря себя. Разрушение сознания. Чем отличается твой способ?

Говорил. И не отказываюсь от своих слов. Тем, что в моём случае признаёшь власть Системы окончательно и она сама становится частью тебя, сохраняя воспоминания. Она намного больше и сильнее, чем обычный разум. Затем ты ставишь себя против неё, туда, где нет посредников в виде древней и безумной расы. Один на один с самой Системой.

– Ты говорил когда-то, что у тебя… похитили тело? – вспомнил я давние слова Йона. – Ты бросил вызов Системе?

Я был юн, глуп и наивен. Даже глупее, чем ты сейчас. Поверил в себя и в свою особенность. За что и поплатился. Не думай, что я стал квинтэссенцией Зла добровольно и без чужой помощи. Если бы не некоторые уроды, решившие за всех, что так делать нельзя и помешавшие мне, ударившие в спину… Кто знает, может, мы бы сейчас и не говорили и Серая Пустота давно бы сдохла, как и все Первые. Хороший вариант, как по мне.

Понять, почему Йон так сильно ненавидит Первых, было тяжело. Даже сейчас он говорил обрывками, явно не желая вникать в детали.

– Получается, что есть и другой способ бессмертия. Почему тогда Первые не признают его? Сомневаюсь, что они не знают об этом. В Системе столько квинтэссенций…

Мышление Первых отличается от твоего, и ты не сможешь этого понять даже за сотню жизней. Вне зависимости от того, что они делают – они продолжают отвергать Систему подсознательно. Они просто другие. Поэтому они изучают… возможные варианты, создавая подобных себе. Людей, например. Это бессмертие, такое, какое есть. Ты хотел узнать правду – вот она. Ничего красивого, ничего героического. Просто способ не умирать, который превращает тебя в монстра, пока не сведёт с ума окончательно. Вопрос только в том, как долго ты сможешь смотреть на себя в зеркало, прежде чем перестанешь понимать, кто там отражается.

Я молчал. Думал о том, что видел сегодня. О мужчине с паучьими лапами и телом, собранным из кусков мёртвой плоти, при этом похожим на меня. Или это я был похож на него – оба варианта одинаково отвратительны.

О том, что когда-нибудь, если я продолжу этот путь, если возьму мифриловый ранг, если перешагну через следующую черту – я могу стать таким же.

Оказалось, что последнее я спросил вслух у самого себя. Вот только у меня подобной опции не было, и всё сказанное вслух Йон тоже слышит.

Не станешь. Ты другой.

– Почему ты так думаешь?

Потому что ты продолжаешь удивлять меня раз за разом, смертный. Ты сражаешься, хотя практически в каждом бою можешь умереть. Я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Это выглядит как попытка затяжного самоубийства. Но ты продолжаешь сражаться раз за разом. За себя, людей или за прочие интересы – это не имеет значения. Другие на твоём пути уже давно умерли бы или бы просто остановились. Но ты продолжаешь переть напролом, так, будто бессмертный здесь ты, а не я. Я не могу понять тебя, и это уже странно само по себе. И при этом я знаю, даже уверен, что ты сейчас достаточно регенерируешь и снова отправишься в бой. И на этот раз будешь убивать Первых.

– Ты так говоришь… – я всё же приподнялся и принял положение сидя. – Будто никто из твоих носителей не убивал Первых.

Никто. За всё прошедшее время, от осознания которого у тебя заболит голова, и ни один, ни одна из них, никто и никогда не убивал Первых, как и не мог вынести внедрения в своё сознание столько раз подряд. Ты не знаешь самого абсурда от той синергии, которой мы достигаем. Такого не случалось ни разу. За всё время, что нахожусь в этом состоянии. Раньше не было смысла говорить о подобном. Взять контроль и выйти из него без последствий – дело случая. Но когда таких случаев становится много, то это уже не случайность, а аксиома.