Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Ещё в то время, пока мы воевали против демонов, я успел насмотреться на мёртвые лица. Запомнил выражения, которые они принимают.

И я прекрасно видел, что Порох умер от внезапной атаки. Не в бою…

Сейчас Первый держал его голову за волосы, как охотничий трофей. Как какую-то вещь.

Я смотрел на голову друга и не мог пошевелиться, хотя всё моё существо внутри рвалось, чтобы ринуться в бой, призвать тот меч, которым я убил ка-Эрна. Но у меня не получалось этого сделать, как бы отчаянно я этого ни желал. Он подавил меня аурой с тем же успехом, как если бы я проецировал её на кого-то серебряного ранга. Между нами была пропасть в силе.

– Меня разбудили ради этого? – спросил Ор-Рэль.

Голос у него был низким, густым, как смола, и в нём не было ни злорадства, ни даже намёка на эмоции. Я хотел ответить ему. Оскорбить, задеть хоть как-то, но моё тело попросту перестало мне подчиняться.

– Мне сказали, что впервые появился кто-то сильный, достойный личного внимания, и что я вижу? Я ожидал чемпионов, которые хотя бы смогут поддержать войну ради нашего дальнейшего развития. Признаю, ты убил господина одного из новых родов. И что дальше, Ной, глава ничтожного Альянса? Ты знаешь, сколько этих родов в Прайме? Ты не можешь знать. Даже чтобы уничтожить ка-Эрна, тебе нужно убрать несколько десятков планет, к которым у тебя нет доступа, пока не завершится Инициализация. Стереть их. И это лишь один из лишних родов в Прайме.

Он разжал пальцы. Голова Пороха упала на камни – глухой, мокрый звук, от которого у меня внутри что-то оборвалось окончательно. Она откатилась к моим ногам, оставляя за собой тёмный след. Глаза его всё ещё были открыты, и в них застыло удивление. Будто он до последнего не верил, что это происходит на самом деле.

Я смотрел на голову друга и не мог пошевелиться. Я даже думать не мог.

Порох мёртв.

Человек, который прошёл со мной через всё – через гоблинов вонючих, через демонов, через Первых, через ядерный ад Омни-Терры. Который всегда, всегда был рядом, когда мне нужна была помощь.

Теперь он лежит у моих ног, и его голова отделена от тела, и это уже ничего не залечит. Когда исчезает надпись над головой, то это значит лишь одно – смерть. И я понимал, что рано или поздно мы все умрём здесь, но одно дело знать, и совсем другое – видеть это собственными глазами.

– И всё же, – продолжил Ор-Рэль, приближаясь ко мне.

Его аура давила так, что камни под ногами трескались и крошились, и я не мог не заметить, что он здесь не один. Их сотни, если не тысячи. Остальные Первые, все те, с которыми мы сражались или должны были сразиться, – все они были тут. Стояли в улицах и на домах, над телами моих легионеров, не произнося ни слова. Даже если бы тут не было этого чудовища, они бы просто задавили нас числом…

– Я слышал о тебе. Ной. Носитель Зла. Глаза Невеждущей, желающей избавиться от нас. Твой путь залит кровью, но даже у сильнейших рас, лучших, что может выставить против нас Невеждущая, нет ни шанса против Прайма!

Договорив это, он вздёрнул правую руку вверх со сжатым кулаком. Этот жест повторили все остальные Первые, оставаясь при этом молчаливыми.

Он остановился в пяти метрах от меня. Его аура продолжала расползаться, заполняя всё пространство вокруг. Настолько жестокая, жаждущая и всепоглощающая, что даже из моего Аксиоса к нему потянулась энергия. Это существо не было нормальным даже по меркам Системы. Нечто запредельное.

И я до сих пор не могу даже пошевелиться.

Я хочу убить эту мразь. Сделать так, чтобы он захлебнулся в собственной крови, но… моё тело меня не слушается.

– Ты должен гордиться, – сказал Ор-Рэль. – Никто из вашего жалкого выводка не заходил так далеко. Никто не убивал столько Первых. Тебя даже заметили. Лично я. Представляешь, какая это честь для такого ничтожества, как ты?

Я не отвечал. Не мог. Мне оставалось лишь смотреть в ответ и пытаться сделать хоть что-то, но даже чёртова Система перестала отвечать. Ор-Рэль будто бы вытеснил её присутствие или отключил для меня. Лишь Анкх, что до сих пор был сжат в моей руке, но сейчас у него не было видно даже описания.

– Отец! – крик Сима вырвал меня из ступора.

Я сместил взгляд влево. Сын стоял на коленях, окружённых расступившейся сейчас группой Первых. Так же подавлен аурой, как и я. Его одежда была разорвана, тело залито кровью – чужой и своей, – и он прижимал к себе девушку, с которой успел сблизиться за время, проведённое здесь. Она была мертва.

– Мы знаем о тебе всё, – сказал Ор-Рэль, усмехаясь. – И мы уничтожим всё, что тебе дорого. Прайм беспощаден.

Мне понадобилось невообразимое усилие, чтобы выдавить из себя лишь два слова:

– Сим, – еле произнёс я сквозь стиснутые зубы. – Беги!

– Нет! – он попытался вырваться, попятился назад, но стоящий рядом с ним Первый схватил его за шею и приподнял над землёй.

Сын забился, как рыба на крючке, но вырваться из захвата не мог. Его навыки тоже заблокировали…

– Убить, – послышался далёкий голос Ор-Рэля у меня над головой, и следующий миг превратился в вечность.

Первый, державший Сима, поднял его выше. Стоящий у него за спиной коротко замахнулся, и в следующее мгновение сын перестал сопротивляться. Короткий меч, сотканный из ауры, пронзил его Аксиос насквозь. Его голова свесилась под неестественным углом.

Нет.

Нет.

Нет…

Я смотрел на тело сына, которое Первый бросил на землю, как ненужную вещь, рядом с телом девушки. Я не хотел верить в то, что только что произошло.

– Вот и всё, – сказал Ор-Рэль, и в его голосе наконец появились нотки удовольствия. – Теперь ты понимаешь, что такое Прайм. Потерять всё. Прошлое и будущее. Это то, что мы чувствуем каждую секунду уже миллиарды лет, Ной. Бессмертие – это проклятие. Мы ищем избавление, и мы найдём его. Вы показали себя достойно. Может, вам нужно дать больше времени на развитие. Невеждущая повела себя странно. Я пересмотрю администрирование следующего цикла.

Он подошёл к телу Сима, поддел его ногой, переворачивая на спину. Лицо сына было маской застывшей боли и страха на нём. Я не хотел этого видеть, но и отвести взгляд было невозможно.

– Похож на тебя, – заметил Ор-Рэль. – Жаль, что он не успел стать настоящим воином Прайма. Тебе предоставили такую возможность, но ты отверг её. Все твои подданные умерли лишь по вине твоей гордыни, Ной.

– Не трогай его, – прохрипел я.

– Или что? – Ор-Рэль повернулся ко мне. – Ты убьёшь меня? Ты, тот, кто является лишь жалким экспериментом моего рода? Ты, кто едва справился с одним из наших спящих, слабейшим из древних?

Он щёлкнул пальцами.

Из тени за его спиной вышли Первые. Они тащили за собой тела – другие тела. Я узнал их всех. Киотан. Валет. Легионеры. Все.

Все, кто был со мной. Все, кто выжил в этом аду.

Все их тела скидывали в яму, где раньше была ячейка ка-Эрна. Первые продолжали это делать, и я мог лишь смотреть. Не на всех телах были следы. Но я видел, что они мертвы. Системные маркеры отсутствовали у всех.

– Они сражались, – сказал Ор-Рэль. – Дошли до дальнего края наших владений, но так и не увидели одну из миллионов дверей, ведущую на нашу родину.

Он смотрел на меня, ожидая реакции.

Я смотрел на тела.

Армия, мой Легион – разбита, уничтожена, стёрта в пыль. Мои друзья – те, кто верил в меня, кто шёл за мной в огонь и воду, – лежат в пыли, и их глаза уже больше ничего не увидят.

Я даже заплакать не мог. Меня вновь целиком подавили. Единственное, на что меня хватило, – это опустить взгляд на свои руки.

– Правильно, – сказал Ор-Рэль. – Преклонись. Признай поражение. Это единственное, что тебе осталось сделать сейчас. Признай доминацию Прайма.

Я не преклонялся. Делал то единственное, что мог сейчас. Думал.

Мысли были очень горькими, сбивчивыми, и плавали вокруг того, что мы всё же чего-то добились. Убеждал себя в том, что наши смерти будут первым шагом к истреблению Первых. Они нестабильны. Рано или поздно разрушатся изнутри. Если хоть кто-то донесёт информацию до следующих Инициализаций о том, что Первых можно убить, что можно отправиться к ним в мир мифрилового ранга…

Но мой путь закончился здесь. Это уже решено. Мне больше некого защищать. Даже навык Защитник Пустоты уже перестал работать. Не откликается. Даже если бы я мог им воспользоваться – ничего бы не произошло.

Я ничего не могу изменить в сложившейся ситуации.

Но почему я продолжаю верить и надеяться, что это ещё не всё?..

Мой взгляд сфокусировался на том, что было у меня в руке.

Анкх.

Я всё это время смотрел на него. Предмет, который Система дала мне с одной единственной целью. Который я должен был использовать в правильный момент.

Система сказала прямо: «Когда придёт время – ты поймёшь».

Время пришло. И что с того?

Как это может убить всех Первых? О чём вообще думала Система? Что за бред.

И тем не менее.

У этого предмета, когда Ор-Рэль отдалился достаточно, наконец-то появилось описание:

[Анкх] [Адамантитовый]

Позволяет вернуть к жизни одно существо, когда-то существовавшее в пределах Серой Пустоты

Количество использований: 1

[Использовать? Да/Нет]

Совсем недавно это было моим оружием, и я думал, что если бы хотя бы нанести один удар по Ор-Рэлю, то это что-то изменится. Но у Системы, видимо, были другие планы насчёт этого предмета.

Ну и что с того?

От этого ничего не изменилось. Если мне воскресить сына, то что он сможет сделать? Убежать? Это даже не смешно. Даже в том случае, если бы этого всемогущего чудовища, Ор-Рэля Третьего, рядом со мной не было, то это лишь продлило бы его агонию.

Порох… да даже я, если бы меня воскресили, то рядом всегда остаётся эта тварь. И я не могу вспомнить ни одного навыка, который мог бы справиться с ним. Кажется, у кого-то из наших были тяжёлые ментальные атаки, но я сильно сомневаюсь, что они помогли бы. В любом случае пример нагляден в виде очередной братской могилы, организованной Первыми.

Первыми…

А что, если?..

Да нет, это же абсурд какой-то. Полный бред. И слишком глупо, чтобы быть правдой.

Я смогу воскресить его? Того, кого сами Первые называют Злом, о котором даже Ор-Рэль заикнулся в начале разговора.

У меня было множество опасений. И я сомневался в том, что делаю.

Что, если он окажется предателем и всё это – слишком сложная игра в исполнении Первых, чтобы спровоцировать Систему? Зачем им это?

Я ничего уже не понимаю. Я не в себе. Меня параноит. Но я не вижу иного выхода. Как всегда, нужно рисковать. Я могу лишь верить и надеяться в то, что Йон был искренним в своей ненависти к Первым всё это время.

Мысленно вдавив «Да», я подтвердил активацию предмета.

Перед глазами открылось дополнительное меню Системы, отличающееся от всех тех, что я видел ранее. Оно казалось каким-то древним, выцветшим. Похожим на допотопную консоль древнего компьютера. И там было всего лишь две строчки:

[Анкх активирован!]

[Введите имя цели воскрешения:…]

Всё же «Йон» или «Йотун»? Хотя какая разница. Система сама должна понять, что я собираюсь сделать. Тем не менее Йон называл себя Йотуном, это было его истинное имя.

Я ввёл «Йотун», но… ничего не произошло. Системное меню так и продолжило висеть перед моими глазами, лишь немного изменившись:

[Введите имя цели воскрешения: Йотун]

Никакого подтверждения. У меня перед глазами зависла лишь единственная эта строчка. Неужели я ошибся?

Как только я подумал об этом – она исчезла, и я услышал знакомый голос неподалёку от себя. Тот, который я слышал столько раз раньше у себя в голове:

– Ну, дела.

Подняв взгляд, я уставился на новое действующее лицо и прочитал имя над его головой:

[Йотун]

Мне не привиделось, всё же. Мгновение назад – нет, меньше – в том месте ничего не было. Лишь разлитая и всеподавляющая аура Ор-Рэля. Сейчас там по ощущениям было то, что можно описать как камень посреди текущей реки. И он не собирался двигаться, каким бы сильным ни было течение.

Йон внешне был похож на Ор-Рэля. Вытянутое лицо, острые черты, светлее разве что. Выше. Массивнее. Отличался от других Первых одеждами – его накидка была серого цвета. Но если посмотреть издалека – обычный человек. Даже отростков паучьих за спиной нет. Просто огромный.

И что самое важное – он завис в воздухе рядом с Ор-Рэлем Третьим, положив руку ему на голову. Ор-Рэль при этом не двигался, с ужасом в глаза смотря тому, кого Первые назвали Злом.

– Ты знаешь, что сделал твой папаша? – спросил Йон, немигающе смотря в глаза Первому. – Он нарушил правила и сдох, скуля перед смертью. А сейчас сдохнешь ты.

Договорив это, я почувствовал мощнейший выброс энергии – сначала от Йона, затем от Ор-Рэля. Инстинктивно я прикрыл лицо руками от ослепительной вспышки и лишь затем понял, что могу двигаться.

– Убить его! – я услышал вопящий от ужаса и надрывающийся голос Ор-Рэля где-то высоко над собой. – Убить! Любой ценой! Каждый ранивший его получит право создания рода! Умрите, но убейте его!

– Раскричался, – послышался голос Йона. – Шустрый, щенок, но ничего. Сейчас я восстановлюсь немного, и поговорим…

Что случилось потом, я уже не видел. Лишь начало, как тысячи вспышек умений полетели в Йона, но он ответил той же тысячей жгутов, блокирующих умения, распуская их во все стороны. Затем он использовал Перемещение, сместившись куда-то за горизонт.

Первые, будто обезумевшие, рванули следом за ним. Кто-то из них задел меня ногой, споткнулся, но лишь продолжил бежать вперёд, надеясь догнать Йона.

Они меня проигнорировали, словно пустое место. Которым я сейчас и был. Сил не было даже на то, чтобы встать и идти. Я полз на четвереньках к тому, что было огромной частью моего мира. К сыну.

Приблизившись, я прижал его мёртвое тело к себе и ничего не мог, кроме как гладить по голове мокрые от крови волосы и просить прощения, сам захлёбываясь в слезах.

Вокруг меня что-то происходило, но я чувствовал это лишь отдалённо. Шло сражение, постоянно перемещающееся. В какой-то момент я перестал чувствовать ауру Ор-Рэля. Затем с неба вокруг меня начали падать тела Первых, будто Йон решил засеять ими подземный город. Я наклонился вперёд, подминая под себя тело сына, стараясь защитить его от этого водопада, прекрасно понимая, что уже ничего не получится сделать для него. И так и замер в этом положении, перестав следить за тем, что происходит в округе. Пытался не сойти с ума.

Когда-то, когда даже небо над головой потемнело, активность прекратилась. Я почувствовал приближение чужой ауры, хотя у меня бы язык не повернулся назвать его чужим. За то время, проведённое вместе, в одной голове, мы успели уже породниться.

Я поднял взгляд и посмотрел на Йотуна.

Весь залитый чужой кровью, буквально с ног до головы, он протянул мне руку и сказал спокойным голосом:

– Человек.

Я так и остался сидеть, не выпуская из рук тело сына.

– Ной, вставай, мы здесь ещё не закончили.

– Мы? – хрипло переспросил я.

– Да. Мы. Пошли же, сразимся как следует. Я похороню твоих людей достойно, но сначала нам нужно сделать то, что я обещал уже… давно. Встань.

Я почувствовал, как тело сына отстраняется от моих рук, обрамлённое белым прозрачным гробом с синего цвета каёмкой по краям. Затем увидел, как выборочно – лишь там, где лежали тела бойцов Легиона, игнорируя Первых, – это повторяется. Все они появлялись, обрамляя тела, и исчезали в воронках микропорталов, уносясь… куда-то. Йон при этом продолжал смотреть на меня, не убирая руку.

И мне ничего не осталось, кроме как утереться рукавом и принять протянутую руку. Легион жив, пока жив хоть один из них. И я теперь хочу отомстить. Убить каждого Первого. Кроме одного.

Глава 25

Кровь.

Лишь ею едины все существа, подвластные Системе. Она может изменить внутренности, обезличить их. Или то, что внутри разумных существ можно извратить Источниками Зла, – в любом случае при ранении будет течь кровь, вытягивая за собой очки здоровья.

Сейчас на Омни-Терре она не застывала вне зависимости от того, был ли это день или ночь. Даже моря и океаны гигантской планеты окрасились в её цвет, и со временем само небо стало красным.

В редкие моменты, когда я спускался, чтобы добить убегающего врага, мои ноги врезались в мокрый от неё камень.

Большая часть этой планеты была покрыта городами Первых. Единым городом, точнее. Все, кто тут жил раньше, уже были мертвы.

Видение, показанное мне однажды квинтэссенцией Пророка, всё же сбылось. Вот только это была не Земля. Я ошибся: один из городов Первых оказался похож на тот самый Нью-Йорк, сейчас разрушенный, уничтоженный мною лично, но я не был рад этому. Я вообще ничему не мог радоваться.

Я ждал, пока это закончится. Но Первые оправдывали свои угрозы. Их поток казался бесконечным. Монстры Системы, сильнейшие воины Первых, что пробуждались от вечного сна, – все они стремились сюда, минуя арки порталов, чтобы убить нас… троих.

И речь идёт не о Мико. Мой зверь слишком слаб для того, что сейчас происходит в этой кровавой бане.

Речь о Серой Пустоте. И у неё есть имя.

Имир.

Однажды, ещё в самом начале, когда Йотун усилил меня, пропустив свою ауру сквозь мой Аксиос, и когда мы уничтожили первый город на поверхности, нас навестила Система.

Время тогда замерло, и лишь мы трое могли двигаться. Она поведала нам свою историю. Удивительную и успокаивающую одновременно.

Имир, та, что стала Серой Пустотой, однажды была смертной. Это была история нищенки и сироты, древних родов, предательств, случайности выбора, первой радости и следующего за ним бесконечного горя. Она сделала так, чтобы её выбрали в грандиозном проекте, о чём потом жалела до сих пор.

Она родилась ещё в те времена, когда создали технологию Систем. Не зная точной даты создания… всего, она всё же говорила, что прошло не менее четырёх миллиардов лет от первого разума до сотворения Систем и ещё дважды столько же до текущего дня.

В конце концов, это не магия. Сложная и откровенно неподвластная для моего разума пиковая и абсолютная технология «контроля материи», как выразилась Имир. Древнее, чем Земля, на которой я родился.

Систем много, они разные, и они заполняют всё, до чего могут дотянуться, – так она сказала мне напрямую.

Йотуну она сказала другое. Она пожаловалась на то, что устала и хочет умереть. Говорила много о бессмертии и затем попросту предложила своё место. Йотун… в соответствующем ему духе… обозвал Имир слабачкой, дал ей пощёчину и… согласился.

Она начала передачу Ядра Системы и сейчас ходит где-то по этой планете, проливая кровь. Она бессмертна, но при этом уязвима и не отвечает.

Каждый день её и нас пытаются убить Первые.

И большая часть той крови, которая заполнила мир Омни-Терры, – это кровь Имир. Я не знаю, о чём она думает и почему решилась на подобное. Может, она просто устала. Честно говоря, мне безразлично.

За последние девяносто девять лет мы ни разу больше не говорили. Не было нужды. Да и я был занят тем, что продолжал убивать Первых, пытаясь найти в этом забвение.

В отличие от Имир, мы с Йотуном не щадили никого.

Горы трупов. Их были уже буквально горы. Триллионы оказались вполне реальными числами.

– Сколько? – спросил я, не отрывая взгляда от очередного открывающегося портала в один из бесконечных миров Первых. – Сколько ещё осталось?

– Год, – Йотун повернул голову, сканируя пространство. – Имир сказала, что в последний миг она станет смертной. Разберись тут, что-то крупное притащили к нам.

Ничего не ответив, я… разобрался. Огромный монстр четырёхсотого уровня, вскормленный древним родом, чьё имя мне было безразлично, был убит в течение следующих двух дней. На израненном теле Омни-Терры появился новый гигантский провал в подземный город, и мы смогли продолжить общение.

– Ты восстановился? – спросил я.

Йотун усмехнулся – той самой кривой усмешкой, которую я так часто слышал в своей голове, а видел на живом лице.

– Я восстановился ещё на второй день, человек. Имир делится своей силой со мной, всё же я её сын.

– Понятно.

– Ты хочешь спросить ещё о чём-то? Пока у нас есть свободное время.

Смотря на извергающийся поток Прайм-сенексов из очередного портала, несущий какой-то огромный камень, светящийся от силы, летящий в сторону Имир, я всё же сделал паузу. Опять артефактом убить попробуют. Потом разберёмся, когда выдохнется. Мы всё же смертны… относительно.

– Инициализация уже давно закончилась, – сказал я.

Йотун был немногословен:

– Да.

– Как думаешь, из Альянса кто-то выжил? Где они сейчас? Я их не чувствую отсюда.

– Ты мог спросить об этом у Имир, – Йотун, как и я, смотрел в сторону света от артефакта. – Она закрыла пространство Инициализации. Они живут в мире уже целый век. Больше она ничего не говорит.

– Ясно, – ответил я.

– Пошли поможем ей, – сказал Йотун.

– Зачем? Мы можем просто подождать.

– Они сдирают с неё кожу и пытаются внедрить Источник Зла, – Йотун нахмурился.

– С ней ничего не случится.

– Она моя мать, Алексей.

Подумав, я вздохнул, вспоминая о том, что тоже когда-то имел родственные связи. Всё это во мне уже как-то сгорело, осталась лишь горечь. Йотун говорил, что это временно и рано или поздно моя психика восстановится. Надо лишь подождать пару тысяч лет.

Мы помогли Имир. Спасли её в очередной раз. Убили всех достававших её Первых и уничтожили артефакт, оказавшийся Источником Зла.

Имир даже не посмотрела в нашу сторону – просто пошла себе дальше, зная, что через пару минут её вновь попытаются убить.

И так прошёл последний год ожидания, как и девяносто девять перед ним. В какой-то миг всё прекратилось. Погасли и порталы Первых. В своей финальной атаке, со слов Имир, было уничтожено около половины Первых Прайма.

Сейчас перед нами стояла самая обычная девушка без имени над головой. И в это же самое время высветилось оповещение:

[Внимание! Процесс передачи Ядра Системы был завершён]

[Прогресс: 100%]

[Вы хотите унаследовать Ядро Системы? Да/Нет]

– Хочешь? – спросил Йотун, смотря на меня.

– Нет. Забирай себе.

Подтвердив, Йотун тут же куда-то испарился. Я даже ауру его перестал чувствовать. Я перевёл взгляд с пустого места на Имир.

– Он умер? – спросил я.

– Переродился, – поправила она. – Достиг адамантитового ранга. Я верю в то, что он убьёт их всех. Устранит мою ошибку. Теперь моя очередь переродиться. Я готова, Йон с Земли. Кремнев Алексей Павлович.

– Наконец-то, – ответил я и тут же смахнул ей с плеч голову ударом духовного меча.

Никакой защиты или реакции не последовало. Самое древнее существо умерло так, как это сделал бы обычный человек.

Я остался один на огромной планете, залитой кровью Имир, моей, Йотуна, Первых и Легиона, пришедшего сюда. В конечном итоге мы всё же победили. Вот только цена…

Не зная, что делать дальше, я просто пошёл куда глаза глядят. Мимо тел поверженных противников. Сила Йотуна при этом осталась у меня целиком. Наверное, я второй сейчас по силе после самой Серой Пустоты. Или как теперь это называть?

Я повторил свой вопрос вслух, крича в небо:

– Эй, ты, как мне тебя теперь называть? Серый, да⁈

Ничуть не засмеявшись над собственной идиотской шуткой, я потратил некоторое время на то, чтобы просто попинать ногами трупы Первых, продолжая уродовать и без того омерзительные тела.

Успокоившись, я сел на камень и заметил кое-что новое. Небольшая часть конструкции системной постройки уцелела, и сквозь каменные плиты пробивались тонкие синие линии. Но не только они.

Наружу из-под камня выбивались самые обычные цветы. Удивительно, но я узнал их. Белые анемоны. Неужели кто-то аж с самой Земли притащил сюда семена растений и сейчас, спустя столетие, они проросли?

И всё же нет, не они. Но очень похожи.

Как же я устал…

Когда я поднял взгляд, всё окружающее пространство выше каменных плит исчезло, сменившись на далёкие звёзды. Передо мной появился портал, обрамлённый зависшим в воздухе камнем. Сам портал был золотым, со спиралью внутри.

И с системным описанием:

[Предел]

Опасность: Адамантитовый ранг

Тип портала: Межсистемный. Нестабильный

Закроется через: 1:03:51

– Это что-то новое, – сказал я, чувствуя знакомую ауру. – Что это, Йотун?

– Лекарство от бессмертия. Настоящее.

Подошедший ко мне Йотун ничуть не изменился внешне. Зато аура, которую он излучал, стала отчасти походить на ауру Имир.

– Имир мертва, – сказал я.

– Я знаю, – спокойно ответил он. – Это было её желание, хоть я и мог её спасти.

– Мне нужно уйти в портал?

– Все рано или поздно должны будут уйти туда. Ты же сам знаешь, как сводит с ума сила Системы.

Я задумался и понял, что это в самом деле было так. Несмотря на то, что я только и делал что убивал последние сто лет и при этом через меня перетянули намного больше энергии, чем я мог вместить раньше, – я был спокоен. У меня не было нужды убивать.

– Лекарство – это сражение? – спросил я.

– Бесконечность в бою, – ответил Йотун. – Ор-Рэль Первый начал свой эксперимент уже после моей смерти, и в нём, стоит признаться, особенно не было смысла. Они уже тогда поняли, что у бессмертия только одна форма. И это война.

Я молчал. Слушал. Мне не было что сказать.

– Имир сражалась всегда. Циркулировала энергию наружу. Поэтому она и была бессмертной. Я шёл по её пути, и Первые испугались этого. Они закрылись от выхода в Предел и начали искать другой путь. Ты видишь, чем это закончилось. Я не Имир и подобного не допущу. Все, кто достигнет определённого количества и качества силы, должен будет уйти на поле битвы или умереть. Сражаться на периферии с другими Системами. Бок о бок со мной. Я не Имир! И я не обязан следовать правилам, которые установили ей во время становления Системой.

Я продолжил молчать. Слов попросту не осталось. Я слишком сильно устал.

– Все носители Источников Зла будут уничтожены, – сказал Йотун. – В том числе и…

– И мой сын, – закончил я за него. – Я никогда не видел его. Не знал. Женщина, которая родила его, убила его в тот момент, когда внедрила ему первый Источник Зла. Так что сделай это. Убей всех Первых.

– Хорошо, – сказал Йотун.

Прошла молчаливая минута.

– Готово. Все Первые мертвы. Прайм уничтожен.

– Так просто?

– Я даже не буду пытаться объяснять тебе детали. Всё равно не поймёшь. Скажем так… им пришло задание, от которого нельзя отказаться. И которое нельзя выполнить. Штраф – смерть.

Я лишь покосился на Йотуна и мог только представить, что было написано в описании к заданию, но не стал уточнять.

– Путь туда, – я кивнул в сторону портала. – Это путь в один конец?

– Зачем мне ограничивать перемещение внутри своей территории для кого-то стабильного? – вопросом на вопрос ответил Йотун. – Пока ты не сходишь с ума – ходи, занимайся чем хочешь. Имир большую часть жизни страдала от безделья и сражалась от скуки. Ей надоело жить. Рано или поздно я тоже умру, и ты, и все, кого ты знаешь. Ну и что с того? Где альтернатива? В тёмной бесконечности и агонии?

– Йотун, – прервал я его и помассировал виски. – У тебя не получается философствовать. Просто помолчи.

Посидев ещё некоторое время, я всё же поднялся и пошёл к порталу.

– Ты уверен? – остановил меня Йотун, появившись между мной и порталом. – Сейчас ты стабилен, ты можешь вернуться к своим.

– Ради чего? – спросил я. – Чтобы посмотреть в глаза жене и сказать, что её сын мёртв? И так же со всеми остальными семьями?

Йотун не собирался двигаться. Я призвал духовное копьё.

– Пошёл вон, мужик, – сказал я. – Я нихрена не в порядке. Мне нужно время, чтобы вылечиться. Потом, может, когда-то, у меня будет другая жизнь. Но пока что – я добился всего, чего хотел. Уйди.

Йотун, Йон, мой наставник, друг, а теперь и владелец Системы, сделал шаг в сторону, пропуская в портал.

И пока я переносился, собираясь провести следующую тысячу лет, сражаясь с чем-то, я уже ни о чём не думал. Я сделал всё, что мог. Спас больше, чем у меня даже могли попросить, и в целом неплохо прожил свою смертную жизнь.