Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

В Борисоглебске я появился посреди ночи. Почувствовав перекрывающие друг друга ауры системщиков, понял, что теперь могу читать в них некоторые детали. В основном, даже во сне, – смятение. Многие спят тем самым напряжённым сном людей, которые привыкли просыпаться от каждого шороха, но при этом настолько устали, что не могли бодрствовать. Прошедшие самую ужасающую войну люди, загнанные в угол, уставшие и не знающие, что будет дальше…

Словно напоминание в очередной раз о том, что всё происходящее – не фантазия, я заметил один из силовых контуров, пробегающий вдоль земли, утопленный сейчас в луже после недавнего дождя.

Ещё до того, как портал схлопнулся за моей спиной, меня приняла в кольцо группа быстрого реагирования. Все в тёмных одеждах Легиона, золотые ранги с платиновым во главе – Валет, к моему удивлению. Меня, конечно же, опознали, и никакого боя посреди города не случилось.

Отдав команды, я просто пошёл гулять. Воздух в Борисоглебске был влажным, тяжёлым, пахло бензином и сыростью – так пахнет любой город после дождя, независимо от того, на какой стадии апокалипсиса он находится. Ветер шевелил листья на деревьях, посаженных вдоль центральной улицы. Где-то далеко лаяла собака. Где-то вдали всегда лают собаки…

Прислушавшись к ауре и нащупав источник звука в паре километров от себя, шугнул собаку. Лай сменился на жалобное тявканье, и вскоре тишина воцарилась.

Мифриловый ранг не давал никаких подсказок, что делать дальше. Никакого системного уведомления в духе «поздравляем, вы достигли вершины». Только тишина, лужи и ночной город, который почти не изменился за то время, что меня не было. Почти – потому что на углу, где раньше стоял продуктовый магазин, теперь высилась системная башня с энергетическими контурами, а на месте сквера оборудовали посадочную площадку для малой авиации. С приходом Системы изменилось всё.

Я простоял на этой улице ещё несколько минут просто потому что не мог заставить себя двигаться. Это было странно – мифриловый ранг, существо из чистой энергии, которое только что вернулось из места, где время работает иначе, чем привыкло всё живое, – и стоит посреди ночной улицы города и пялится на лужу.

Где-то за спиной, в паре кварталов, группа быстрого реагирования уселась в подземке – я чувствовал их ауры, спокойные и деловитые. Никаких вопросов о том, где я был целый год, как вернулся или почему появился посреди ночи без предупреждения. Просто профессиональная фиксация факта: Император вернулся, угрозы нет, несём вахту дальше.

Это уже давно не тот мир, где люди переживают по подобным мелочам. Этот мир давно приучил себя к тому, что важные люди исчезают и появляются без предупреждения, что смерть поджидает на каждом шагу и что слёзы тратятся на что-то более важное, чем встреча выжившего. Да и образ мой, несокрушимый и так далее… Император ведь каменный.

Ага, как же, знали бы они, что творится у меня внутри. Что-то, что даже Система и её ранги не могут успокоить до конца.

И всё же я не могу показывать слабость. Слишком большой может быть цена этому.

Я поднял взгляд от лужи и пошёл дальше.

Меня не было чуть больше года. Большую часть этого времени я потратил только за принятие Анкха. Я надеялся, что это было условное время, не имеющее отношения к реальному, но куда там, всё же речь шла о предмете, полученном от Системы лично.

Пора было узнать, что произошло за последний год.

Я открыл системный чат. Полупрозрачное меню перед глазами сильно контрастировало со спящим городом на его фоне. Сообщения сыпались непрерывно, как и всегда. Большинство – обычная рутина: сводки, запросы, координация. Но первое, что бросилось в глаза, было закреплённое сообщение в гильдейском чате от Круглова, датированное… вчерашним днём.

[Круглов]: Потери за сутки: 12 золотых, 341 серебряный, 2120 бронзовых и железных. Активность Первых не зафиксирована уже 17 дней. Всем отрядам – соблюдать бдительность!

Я пролистал дальше и нашёл в одном из командирских чатов Киру. Личных сообщений при этом от неё не было – последнее датировалось тем моментом, когда я только ушёл в Норен. Она пожелала мне удачи. Сим, наоборот, писал по каждому мелкому поводу, и со временем чат с ним стал походить на односложные доклады по закрытию разломов и взятию новых уровней. Трудится за троих там.

Недолго думая, я переместился в квартиру к Кире. Сейчас она спала, Сима я рядом не чувствовал. Где сейчас находится мой…

Я запнулся, со стыдом вспоминая, сколько Симу лет. Шестнадцать, почти семнадцать, получается.

Моя заминка и колебание ауры рядом со спящей Кирой закончились тем, что мне в голову – прямиком в глаз – было направлено нечто тяжёлое и крупнокалиберное.

– Это меня не убьёт, – сказал я, посреди ночной темноты смотря в дуло винтовки. – Жена.

– Зато будет неприятно, – Кира убрала винтовку. – Муж.

То, что случилось после, заставило меня усомниться в утверждении того, что тело системщика – это чистая плоть без костей и так далее, лишь её имитация. В любом случае – имитация примерно «один к одному».

– Где Сим? – спросил я, закурив.

– В разломе, он из них практически не вылезает, – пожаловалась Кира. – Хочет папку догнать.

Я не нашёлся, что сказать. Сын был… весь в меня. Как быть родителем, я откровенно не знал и по ощущениям – крайне паршиво исполнял свои обязанности. Первая мысль, чтобы наладить отношения с сыном-подростком, была проста: пойти куда-то и вместе пива выпить. Но я тут же откинул подобное, в духе Пороха.

Симу в итоге я просто написал, похвалил, и мы немного пообщались. Жаль, что я не участвую в его жизни полноценно, но так уж сложилась ситуация, где я нужнее в бою, сражаясь с желающими достичь бессмертия Первыми, а не в воспитании, с которым прекрасно справляется Кира, сама родом из семьи военных.

Пока меня не было, произошло много изменений. Прежде всего – начали разработку оружия судного дня, конца Инициализации и финального сражения с Первыми, которое так или иначе случится. Так что наша цель – это даже не победить их, а сразиться с ними на нейтральной территории.

Активность Первых в последнее время утихла настолько, что столкновения с ними стали большой редкостью. В любом случае, рано или поздно Инициализация закончится, и мы станем частью Системы. «Наградой» послужит…

Я открыл меню задания и выбрал нужную строчку:

Награда: Полноценное внедрение в Систему на правах остальных малых рас. Свобода и защита Системой родной планеты от любого внешнего вмешательства на 1 000 лет

Так что награда так себе, и под внешним вмешательством, как мы уже успели понять из активности Первых, станет защита от внешних угроз, то есть от других Систем, чьего названия мы даже не знаем.

Простыми словами: все изначальные миры станут доступны для Первых. Что смогут натворить эти твари, избавляющиеся от очередного провального цикла в своих попытках достичь бессмертия, – вопрос риторический. Они не пощадят никого. Что будет после – даже страшно представить.

Даже единственный нормальный разговор с супругой за последнее время плавно перетёк в обсуждение дел и логистики, Легиона и личного состава, а там уже наступило утро, и последовавший за ним очередной рабочий день.

Для Первых это не война.

Это первое, что я понял после дня докладов и личных отчётов, сводок и так далее.

Они не строят линии фронта, не удерживают позиции, не штурмуют укреплённые миры. Они просто появляются – там, где меньше всего ожидаешь, – убивают всё, что попадается, и уходят. Как будто это не война, а тренировочный полигон. Как будто мы – мишени, расставленные в поле перед стрелком.

Хуже всего то, что я постепенно начал думать, что именно так оно и есть.

Прошло чуть больше года с момента, как я отбыл в мир платинового ранга. В конечном счёте, ещё во время первого столкновения, до того как я ушёл, Альянс потерял почти треть своих золотых рангов. Сейчас их число превысило то, что было раньше, и даже появилось приличное количество платиновых рангов – преимущественно бойцы ещё из первого сбора Легиона.

Первых мы убили несколько сотен – молодых, неопытных, ещё не собравших себя до конца. И каждый раз, когда я читал отчёты, я ловил себя на одной и той же неутешительной мысли: слишком легко. Слишком молодые. Слишком неопытные.

Они присылают к нам детей. Детей, которые убивают наших лучших бойцов сотнями.

Я не хотел думать о том, что будет, если они решат прислать кого-то постарше.

Круглов говорил о «сдвиге с мёртвой точки» на внеочередном совещании со мной во главе. Я его не перебивал. Люди нуждаются в словах, в которые можно верить, даже если эти слова – преувеличение.

Сдвиг с мёртвой точки был. Мы научились реагировать быстрее. Научились строить зоны поражения – места, куда Первые входили и не выходили. Научились работать в группах, где каждый знал свою роль: одни держат, другие бьют, третьи умирают, чтобы дать бить другим.

Тактика размена. Самая отвратительная из всех возможных, потому что в ней нет победы – только разные скорости проигрыша, но мы никак не могли себе позволить и дальше сидеть на одном месте. Нам нужны были разломы и опыт из них, как и доступ в миры высокого ранга.

Пока что текущую ситуацию можно расценивать как искусственный паритет. Другого сравнения у меня попросту не нашлось. И искусственный он явно не с нашей стороны…

Но я в самом деле кое-чему научился. И это «кое-что» сейчас стояло между всеми нами и полным истреблением.

Когда он появлялся раньше, я думал, что создание маяка было абсолютно случайным умением, не задокументированным в Системе. Только достигнув мифрилового ранга, я понял, что на самом деле это не так, что процесс вполне себе контролируем. Достаточно лишь вложить энергию в желание достичь чего-то, и Система послушно откликается.

Я не мог это назвать иначе, чем «точкой давления», – что-то тяжёлое, концентрированное, сжатое в небольшом участке пространства. Ни одного системного уведомления при этом, ни одного маркера опасности. Просто ощущение, резкое и однозначное: там кто-то есть. Или что-то.

Конечно же, я тут же протестировал его в бою.

Выбравшись из душного зала заседаний, так и не дождавшись окончания, я открыл портал, сделав лишь пару шагов в сторону от лестницы, ведущей в здание.

Моя метка была чётко сформирована: ближайший Первый.

Бой занял двенадцать секунд, и вскоре к моим ногам упала перекошенная от удивления голова Первого, которую я снёс сформированной из ауры секирой. Он был молодым – по меркам своей расы – и умер быстро. Но даже его было достаточно, чтобы уничтожить приличный отряд наших золотых рангов.

Тотальная апатия – именно так назвал происходящее Круглов на одном из совещаний, и я не нашёл лучшего слова.

Миллиарды разумных существ ждали. Они тренировались – тренировки шли непрерывно, программы подготовки, которые мы выстроили за прошедшее время, продолжали исправно производить новых бойцов. Они жили, ели, спали, рожали детей, строили. Всё это продолжалось с той устойчивостью, которая в норме называется «мирной жизнью», но здесь была просто ожиданием чего-то, что ещё не случилось и о чём никто не хотел говорить вслух.

Первые убивали, Альянс хоронил своих, тренировал следующих – и так по кругу. Война без фронта, без территориальных захватов, без понятной динамики победы или поражения. Просто убийства. С обеих сторон. В сводках менялись лишь числа – кто убил больше. И Первые убивали больше нас в разы.

Что меня тревожило сильнее всего: Альянс начал привыкать.

Это невидимый порог, который пересекает любое общество, если война длится достаточно долго. Страшное становится привычным, чрезвычайное – нормой. Когда по системному чату приходила сводка о двенадцати убитых золотых рангах за сутки, в командном пункте никто уже не реагировал с той острой тревогой, с которой реагировали бы год назад. Просто кивок, пометка в журнале, запрос на восполнение потерь.

Я не был лучше других в этом плане. Всё же адаптация – одно из доминирующих человеческих качеств, и как бы ни было горько читать и узнавать знакомые имена, с этим уже ничего не поделаешь.

Сейчас они были просто именами, за которые нужно отомстить.

Апатия была снаружи. Внутри, там, где принимались решения, апатии не было места.

Совещание с командирами всех крупных формирований Альянса проходило каждые две недели. Что-то решали, и порою решения были довольно кардинальными, как, например, исключить из Альянса одну из рас по причине того, что они находятся слишком далеко от нас. Любая попытка доставить им ресурсы закончилась бы убийством доставщиков руками Первых.

Первые…

Битва с ними не была привычной битвой в понимании Системы. Все мы привыкли сражаться с монстрами, у которых много здоровья и над которыми надо как следует повозиться, чтобы их победить. Даже с демонами было иначе – склонялись в сторону более резкого боя, но принцип оставался тем же: подавление. С Первыми всё происходило мгновенно: либо ты их, либо они тебя. Третьего не дано.

Хотелось бы взять кого-то из этих деформированных уродов в плен, но увы. Первые убивали себя в случае подобной опасности, даже если на них применяли пси-атаки или подавляли ауру. Какой-то защитный механизм, вплетённый в саму суть этих… существ.

Называть этих полулюдей-полупауков с мерзкими до ужаса телами… своими предками – язык не поворачивался.

К сожалению, тут же активировать маяк вновь не получилось. После этого я провёл несколько дней, пытаясь понять, что именно я почувствовал и как повторить это намеренно.

Первые умели маскировать ауру – хорошо умели, лучше, чем кто-либо из встреченных мной прежде. Но они не могли замаскировать само своё присутствие, факт своего существования от Системы. Всё же в них слишком много плоти, слишком много Источников Зла внутри – всё это давило на пространство. Незаметно для глаз, но ощутимо для того, кто знает, что ищет.

И я буду полным дураком, если не поверю в то, что Система мне практически напрямую помогает, показывая Первых.

С маяком, когда я разобрался в его действии окончательно, стратегия изменилась. Первые больше не могли устраивать засады незамеченными – по крайней мере, не в радиусе того, что я мог охватить. Проблема была в радиусе. Я один, а Альянс – это миллиарды разумных, рассредоточенные по десяткам миров.

Пришлось думать дальше. И продлились мои размышления недолго. Остальным нашим платиновым рангам просто нужно повторить то же самое, что и мне.

А именно – забраться в платиновый мир под носом у врага и помочь Системе переработать как можно больше разломов в чистый опыт.

Далеко, конечно, но, как я думал, – не проблема.

Оказалось, что проблема ещё та. Первая же попытка провалилась. В дальний портал, ведущий прямиком в Норен, мог пройти только я.

Методом проб и ошибок установили, что платиновый ранг может проскочить несколько миров самое большее.

Но я решил сначала сделать кое-что другое.

Поэтому моя метка, мой маяк, сейчас застыл на мире Турама, на Поселении Блуждающих, и будто бы этого было мало – я получил ощутимый отклик. Ту-роу видит, что я вижу его.

Вот туда я и отправлюсь со своими лучшими бойцами. Плевать мне на маскировку Поселения. Я верю, что у нас есть шанс на победу.

Могу лишь надеяться, что это закончится только разговором. В любом случае – они нужны мне. И я добьюсь от них помощи так или иначе.

Глава 17

Я, Порох, Лау Таир, Валет, Киотан, Лир – это все, кто прибыл с нашей стороны. Все сильнейшие платиновые ранги со мной во главе.

Всего в Альянсе их сейчас около двадцати, но эти – лучшие. Я жалел лишь о том, что никого из состава основных Выживальщиков здесь не было. Всё же административные должности мешали показать себя в бою. Но мне так даже спокойнее, стоит признаться. Спасибо, что выжили до сих пор.

Со стороны Поселения были Ту-роу, помимо него самого – мои старые знакомые: Элион, Даэра, Демир и ещё с десяток разных стражей, которых я не видел, когда был тут. В последний раз, когда я их видел, троица моих учителей была золотого ранга, сейчас они уже платина.

Мы находились в пустынном мире Турама, под его палящим солнцем. Вдали гуляли песчаные бури огромной высоты, и казалось, будто здесь не может быть жизни, но я прекрасно помню, какой это сложный мир и что находится под песками. Настрадался в тех пещерах за троих. Но это всё лирика и прошлое, а мы здесь ради будущего.

Сейчас мы находились с другой стороны планеты от Поселения – я специально выбрал такое место на тот случай, если нас засекут Первые и заглянут в гости.

С моей стороны все были одеты в стандарт Легиона, как на подбор, но все эти одежды были не системными, чтобы не загрязнять ауру. Со стороны Ту-роу одежды разные, невпопад.

И всё же это не показ мод, и они… сильнее нас. Вроде бы. Если брать чистую ауру с обеих сторон. В случае сражения я не знаю, кто победит. Да и не надо нам этого, это закончится трупами, а я пришёл сюда не ради этого.

Ту-роу молчит, ждёт чего-то, и я вижу, как он напряжён.

– Ту-роу.

– Ной.

Со стороны обычному человеку показалось бы, что мы заговорили одновременно, но в случае системщиков со сверхчеловеческой реакцией решают доли секунд. Поэтому я позволил Ту-роу продолжить.

– Господина больше нет с тобой, – сказал он. – Ты обрёл силу, равную мне.

– Превосходящую, – поправил я его. – И да, Йотуна больше нет.

– Йотуна?

– Таково его истинное имя.

Удивление на лице Ту-роу стоило того, чтобы рассекретить настоящее имя Йона. Мне до его секретов не было никакого дела, но я помню, как он откровенно боялся Йона… Йотуна, даже когда я был золотым рангом, а сейчас я на два порядка сильнее.

– Мы так и будем стоять здесь, или, может быть, поговорим в Поселении нормально? Я пришёл не для того, чтобы сражаться.

– Но ты уже сражался, я чувствую раны на твоей душе, – вместо Ту-роу ответила Даэра. – Через что ты прошёл, Ной? Что происходит, почему ты здесь?

– Спроси Ту-роу, – я пожал плечами. – Мы сражаемся с Первыми и убиваем их.

Сказанное послужило шоком уже для всех со стороны Ту-роу. По их рядам прошёлся шёпот. Эти брошенные взгляды, полные недоверия…

– Лау, – сказал я, обернувшись.

Рогатая женщина расы зоркинал поняла меня с полуслова, и вскоре Ту-роу отправили инфо-пакет с общей боевой сводкой. Целиком и полностью открытый, с деталями.

Общее недоверие сменилось лёгкой паникой после того, как собравшиеся изучили полученные данные.

И я понимаю, почему они так сильно удивлены. Когда я отбыл из Поселения, там было около полутысячи существ. Читать, как в одном из затяжных сражений против кого-то было убито в несколько раз больше разумных, чем ты видел за всю свою жизнь, должно быть тяжело. Вряд ли сразу в такое поверишь, но у нас есть фото и видеоматериалы. Без какой-либо цензуры. Там же и видео тел мёртвых Первых, радостные вопли бойцов на фоне, кадры сражений. Всего этого у нас полно.

Впечатление от полученных данных у Поселения оказалось сильнее, чем я ожидал. Настолько, что их монолит ауры пошатнулся, и теперь сильнее были мы.

Развитие, технологии многих рас, сверхспособности Системы… и всё равно всё сводится до бодания головами. Смех, да и только.

Но почему-то не очень хочется смеяться.

Вскоре был открыт портал, и Ту-роу пригласил нас в Поселение.

Тут без изменений. И, как во время моего недавнего прибытия на Землю, здесь не было ни праздничного приёма, ни напряжённого молчания толпы, выстроившейся посмотреть на пришельцев. Просто разноцветное пятно обитателей купола, каждый из которых остановился ровно на то мгновение, которое требовалось, чтобы понять: что-то изменилось. Потом вернулся к своим делам. Маленький деревянный человечек – кажется, тот самый Малко, хотя я не был уверен, ведь все они были одинаковыми для человеческого глаза – тащил куда-то плетёную корзину и посмотрел на меня какую-то долгую секунду. Я кивнул ему, и он засеменил дальше, тут же потеряв ко мне интерес.

Это место не менялось тысячи лет со своего основания. Даже несмотря на то, что Ту-роу усилил своих людей, общее представление, которое я получил своим новым уровнем контроля ауры, прямо говорило о том, что они не воины.

Архив был тем же, что и прежде. Те же своды, тот же рассеянный свет, та же чаша у бассейна, в которую Элион тут же налил что-то янтарного цвета, поставив передо мной с видом человека, который заранее знал, что так выйдет. Мои – Порох, Лау, Валет, Киотан с Лиром – разместились вдоль стен, стараясь не занимать лишнего пространства. Со стороны Поселения – Ту-роу во главе, Элион, Даэра, Демир и ещё несколько Стражей.

Я взял в руки чашу, покрутил её в руках, пытаясь понять ценность или знак.

– Говори, – произнёс наконец Ту-роу. – Зачем пришёл, Ной?

– Меня зовут Алексей, – поправил я его.

– Для меня ты всегда будешь Ноем с Земли.

Я не стал спорить. Тем более что в этом было что-то правильное – здесь, в этом месте, где я впервые увидел столь сильных существ, я когда-то был тем растерянным серебряным рангом и не понимал, почему мифриловый монстр смотрит на меня с интересом.

– Хорошо. Тогда я скажу тебе прямо, Ту-роу.

Я поставил чашу на стол. Сейчас не до церемоний, которых я не понимаю.

– Вы не воины. Я это понимаю.

Напряжение в зале стало плотнее. Демир сдвинулся чуть вперёд, и я краем зрения заметил, как Порох сделал шаг ему навстречу.

– Это не оскорбление, – добавил я, жестом останавливая их. – Хоть мне и хочется врезать Демиру, но я могу лишь быть благодарен ему за тренировки. Это факт, и я говорю это с уважением. Вы – те, кто выжил. Кто сохранил то, что после вас осталось. Кто держит этот купол уже – сколько? Два цикла? Три? Сколько тебе лет, Ту-роу?

– Четыре цикла, – ответил Ту-роу.

Четыре… Я прокатил это число в голове. Четыре Инициализации. Каждая – несколько тысяч лет. Ту-роу, сидящий сейчас передо мной, старше большинства государств, существовавших на Земле до прихода Системы. Может, старше всех.

– Четыре, – повторил я. – Значит, ты видел, чем это заканчивается. Каждый раз.

Ту-роу не ответил, но что-то в его лице изменилось. Я помню, что Йон называл его бешеной тварью… но когда тебе столько лет, сколько сидящему передо мной, вспоминаю совсем другое. Первых конкретно, они ведь постепенно сходят с ума из-за возраста…

– Вы уходите, – продолжил я. – Всегда. Когда всё становится слишком серьёзно, купол перемещается. Я понимаю, что это не трусость, лишь стратегия выживания. И она работала.

Я замолчал, ожидая, пока Ту-роу направит меня.

– Но?.. – спросил он.

– До сих пор она работала. Сейчас кое-что изменилось.

Я встал, смотря теперь в сторону его Стражей, обращаясь уже ко всем присутствующим.

– Первые ждут окончания нашей Инициализации. Они практически полностью перекрыли для нас выход. Ни один мир не имеет возможности двинуться наружу. Они держат всё пространство Инициализации. И когда она закончится – формально, по часам Системы – они не уйдут. Они зачистят всё изнутри. Это касается и Поселения тоже. Вы сами видели, сколько их.

– Значит, – медленно произнёс Элион, – нам некуда идти?

– Некуда, – согласился я. – Впервые за четыре цикла – некуда. И поэтому я здесь.

Я прошёлся вдоль бассейна. Вода была спокойной, тёмной, отражала свет куполов Архива. Элион… когда-то меня поразил его навык, связанный со светом, то, как он уничтожает существ одним движением – тогда это казалось мне чем-то недостижимым. Сейчас… я сам могу уничтожить его одним движением. Но я не хочу и не буду это делать. Я тут ради другого.

– Вы не пойдёте в бой, – сказал я. – Я не прошу этого. Было бы нечестно с моей стороны прийти сюда и сказать что-то в духе: «Отдайте ваши жизни и всё, что у вас есть». После того, через что вы прошли.

Пауза.

Я вновь вспомнил об истории Поселения. Их менее тысячи, и это всё, что осталось от предыдущей Инициализации. Очередной провал Первых в попытке победить бессмертие. Частично к нему уже прикоснулся Ту-роу, это ощутимо, несмотря на его внешний вид. Тем более я побывал в его Осколке, тренируясь. Хуже места не придумаешь.

Я смотрел на них и думал о том, что в Легионе таких нет.

Это не вопрос качества. Просто Легион с самого начала собирал определённых личностей – тех, кто убивал больше всех. Банальная статистика. Собравшиеся за моей спиной – из таких. Они проливали как свою, так и вражескую кровь.

Поселение сильно отличается от нас.

Я чувствовал преимущественно, если охватить всё Поселение разом, крайне слабую, но при этом очень ровную ауру работы, без агрессии, без готовности к сражению.

Выжившие. Выживальщики… какой же бред.

Получается, что они никого не побеждали, передо мной потомки тех, кто убежал и выжил.

И странная вещь: я не чувствовал в этом ничего слабого, наоборот, даже начал уважать их в какой-то мере. Зная нашего врага… любые методы подойдут.

Мой Легион умеет убивать. Поселение умеет выживать.

Мне сейчас нужно и то, и другое.

Мне было жалко этих существ, но я также не хотел, чтобы мы повторили подобное. Земля и так достаточно умылась кровью. Хватит.

Я продолжил, обращаясь к Ту-роу:

– Ты знаешь Систему так, как не знает никто из нас. Это знание… эти годы, которых у нас нет. Мне не нужны ваши тела на линии огня. Мне нужен ваш опыт.

Ту-роу молчал. Рог на его голове поймал свет – тёмно-синий, почти чёрный в этом освещении. Я заметил, что шрамы на его коже, похожие на трещины в фарфоре, стали чуть глубже, чем я помнил.

Мне просто показалось, наверное.

– И ещё одно, – сказал я.

Я кивнул Лиру. Тот развернул перед присутствующими схему – голографическую, из системного меню, трёхмерную сеть точек, связанных линиями. Расположение начальных миров, смежных, буферных зон между ними.

– Ваш купол, – сказал я. – Я хочу понять, можно ли масштабировать принцип его работы. Не сам купол – мы не просим вас отдать нам свой дом. Хватит и принципа. Если мы сможем создать хотя бы временные защитные периметры вокруг нескольких ключевых точек – это изменит тактику. Сейчас Первые бьют именно туда, где нет постоянного прикрытия, и уходят раньше, чем мы успеваем отреагировать. Если мы дадим им меньше открытого пространства – они будут вынуждены входить туда, где мы их ждём.

– Вы убиваете их… – произнёс Ту-роу.

– Верно.

– Ты помнишь наш… скорее, разговор с… Йотуном. О том, как меня называют?

Напрягшись, я всё же вспомнил.

– Бешеная тварь Ту-роу.

Мифриловый ранг поморщился, но всё же продолжил:

– Меня так называли, потому что я убил Первого. Одного. За четыре цикла. Так ли сильно мы нужны тебе, Ной с Земли?

– Нужны, – ответил я. – Вы можете поделиться своими знаниями и технологиями. Уверен, вместе мы сможем многое. Да и выбора у нас особенно-то нет. Если мы не объединимся – погибнем.

Ту-роу не ответил сразу. Смотрел на меня долго, с тем выражением, думал.

– Это займёт время, – сказал он наконец. – Много времени.

– Сколько у нас есть до окончания Инициализации? – спросил Элион у Ту-роу.

– Чуть больше трёх лет, – ответил за него я. – Если верить системному таймеру.

– Ему можно верить, – устало ответил Ту-роу.

Ту-роу смотрел на меня. В его взгляде не было ни тепла, ни холода – была лишь та спокойная оценка, которую я уже видел когда-то. Мифриловый ранг, читающий структуру души напрямую. Интересно, что он видит сейчас, когда я сам мифрил. Так ли легко ему считать её.

– Ты изменился, Ной с Земли, – произнёс он наконец.

– Мы все меняемся.

– Ты стал намного сильнее, – он отрицательно покачал головой. – Но ты просишь. Не требуешь. Почему?

– Прошу, – согласился я без колебания. – Не прими это за слабость. Если бы мне хватало своих сил и понимания – я бы взял своё без колебания.

– Это я и пытаюсь понять. И, кажется, понял.

Ту-роу вздохнул – тихо, почти беззвучно. Я чувствовал, насколько он стар, как сильно он устал от всего этого.

– Элион, – произнёс он, не поворачиваясь.

– Я согласен с Ноем, – ответил тот. – Мы ведь уже засекли их присутствие.

Ту-роу бросил взгляд себе за спину, но Элион никак на это не отреагировал, затем он снова посмотрел на меня.

– Мы не пойдём в бой, – сказал он. – Это я говорю тебе сразу и твёрдо. Среди нас нет убийц. Те, кто сражался с Первыми в последнем цикле, уже давно мертвы. Среди нас сейчас лишь их дети и я, кто умеет защищаться, и это разные вещи. Ты, кажется, понимаешь разницу.

– Понимаю.

– Тогда – хорошо. Мы дадим тебе то, что можем дать.

Я почувствовал, как напряжение, повисшее между двумя группами, начало спадать.

Порох первым нарушил тишину – он сделал это так, как умел только он: абсолютно не вовремя и абсолютно точно.

– Так-с, – сказал он, обращаясь ни к кому конкретно, – а вот этот ваш Архив, да? Это, типа, библиотека?

Демир посмотрел на него с тем выражением, которое у любого существа в любом мире означало одно и то же.

– Да, – ответил Элион.

– Я гляну? – спросил Порох.

– Всё знание должно быть доступно для всех, – витиевато ответил Элион прежде, чем я успел открыть рот. – При условии, что гости понимают цену знания. Я лично прослежу, чтобы то, что нужно вашей стороне, было трансформировано в системный формат.

Я не стал ничего говорить.

– Есть ещё кое-что, – добавил я, наблюдая за расходящимся по библиотеке Альянсом.

Я полез в инвентарь. И достал Анкх, держа невесомый, странный предмет в руке.

– Прочитай описание, – сказал я.

Затем произошло то, чего я не ожидал.

Ту-роу отстранился. Это было настолько неожиданно – мифриловый ранг, существо, которое готово было в каждый миг этого разговора начать бой, – что я даже не сразу понял, что вижу. Просто движение назад. Потом он замер. Смотрел на предмет в моей руке так, будто бы тот собирался на него напасть.

– Это… – сказал он тихо, – не должно существовать…

– И всё же существует, – ответил я, подкинув предмет в руке.

– Откуда у тебя это?

– Долгая история.

Ту-роу медленно поднял взгляд на меня.

– Ты понимаешь, что это? – произнёс он. – Я бы помог тебе и без этого, но…

– Отчасти. Мне объяснили ровно столько, сколько мне нужно знать сейчас. Остальное – когда придёт время.

– Ты понимаешь, – повторил он, и теперь в его голосе было ещё больше смятения, – что это… Даэра!

– Слушаю.

– Остаёшься главой здесь. Я свяжусь с остальными Поселениями, надеюсь, что они ещё не уничтожены.

– Но…

Ту-роу встал и уже через секунду исчез в портале, который тут же захлопнулся за ним.

Я лишь недоумённо переглянулся со своими.

– Остальными… Поселениями? – переспросил я.

Вместо Ту-роу присела Даэра и начала длинный рассказ. О том, что поселений даже не один десяток, и что каждое из них автономно. Мои платиновые ранги вскоре начали налаживать контакты с Альянсом как следует, и я отстранился от разговора. Главное услышал – чем больше будет тех, кто поможет нам против Первых, тем лучше, и если у них есть мифриловые ранги, и сможем вовремя подготовить своих, то…