Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Все мои попытки успокоиться ни к чему не приводили. Кайла фон-Морис, моя потерявшаяся жена. Теперь – посланник от Первых.

Мысль об этом вгрызалась в голову подобно раскалённому сверлу. Мои пальцы сжимались в кулаки с достаточной силой, чтобы рвать металл, но даже физическая боль не могла остановить поток мыслей. Этот холодный, всепоглощающий гнев был готов вырваться наружу в любую секунду.

Я пытался дышать ровно, думая о чём угодно, но только не о той синекожей женщине, которая когда-то носила под сердцем моего ребёнка.

Бесполезно.

Лишь когда по стене коридора, по которому я шёл, прошла длинная, почти метр глубиной трещина, разрезав пополам постер с очередной пропагандой от Легиона, – я понял, что теряю контроль окончательно.

Каменная крошка посыпалась на пол, осветительные панели моргнули, и в тот же миг я кожей, каждым нервом, каждой молекулой своей искалеченной и перерождённой сущности почувствовал, как находящимся в здании людям срочно куда-то потребовалось.

Плевать на этот постер, на трещину в стене, на то, что здание может рухнуть на голову. Всё равно тут скоро всё взлетит на воздух. Не сейчас, но скоро. Это место станет лишь одним из миллионов пепелищ.

Уже совсем скоро.

Сейчас не время проявлять собственные эмоции. Я не имею права. Сначала я выслушаю всё, что она хочет сказать. Сейчас я – машина. Инструмент Альянса, именованный Императором.

Я не знаю, что будет «после». Я вообще перестал загадывать дальше, чем на пять минут вперёд. И не знаю, откуда такая злость. Снова энергия наружу рвётся – та самая, запретная, что течёт в жилах каждого системщика? Или что-то первобытное, древнее, записанное в генах? Чистая, беспримесная злость на женщину. На ту, кто была готова родить моего ребёнка. Кто смотрела на меня тогда, в клетке, с вызовом. А потом сбежала… теперь я наконец понял куда. И понял, почему мои редкие попытки использования маяка для её поиска ни к чему не приводили. Она была не просто за горизонтом или за океаном. Она была в другом измерении, столь далеко, что я не смог бы достать её в принципе.

Пересилив себя, я сделал ещё один шаг. Потом второй. Коридор кончился, сменившись широким пролётом. Охрана у входа в помещение расступилась молча. Четверо мужчин и две женщины, все – мифриловые ранги. Они просто молча отошли в стороны, опустив взгляды. Они чувствовали ауры и знали, что сейчас у меня внутри.

Пара дверей. Тяжёлых, герметичных, с гидравлическими приводами. Несколько секунд ходьбы по короткому коридору, где каждая плитка пола была заминирована. Дальний блок. Отдельная, усиленная комната без окон, выбитая в скальном основании под фундаментом. Для… особых случаев внутренней безопасности. Здесь не было кроватей, столов или стульев. Только голые стены, покрытые слоем силового поля в три переплетения, и пол, испещрённый системными синими линиями.

Отдел Пороха, и комментировать тут особо нечего – каждый, кто попадал сюда, либо выходил, рассказав всё что нужно и больше, либо не выходил вообще.

Без системных приблуд и статичных построек не обошлось, конечно. Я ощутил их сразу – ментальные щиты, блокираторы телепортации, подавители ауры. Целая симфония сдерживания. Кивнув смотрителю – пожилому мужчине с лицом, изрезанным шрамами, и пустыми глазами палача, убившего вряд ли меньше моего, – чтобы он убрал силовое поле, я прошёл вовнутрь. Сделал три шага и остановился.

И почувствовал.

Лишь немногим знакомую ауру. Ту, что когда-то была слабой, почти незаметной, а теперь – разрослась, окрепла, изменилась до неузнаваемости. Женщина стояла посреди комнаты, не прикасаясь к стенам. Имя над её головой соответствовало тому, что я видел так много раз:

[Кайла фон-Морис]

Лицом ко входу. Руки сложены чуть ниже груди. Этот жест был мне слишком хорошо знаком. Именно так она стояла тогда, в клетке, когда я впервые увидел её – синекожую, нагую, униженную, но несломленную. Именно так она смотрела на меня. С вызовом и искрой в глазах.

Сейчас всё было почти точно так же, вот только клетка вокруг неё принадлежала мне. Железобетон и силовые поля вместо прутьев слабейших гоблинов. На этот раз не нагая, правда. На ней была тёмная, почти чёрная одежда Первых. Форма. Знак принадлежности. Ошейник, только более изящный.

Но она пришла сама. Никто не тащил её сюда силой. Никто не ломал ей руки и не выкручивал пальцы. Синекожая женщина, зеракталианка, которую я никогда не любил… или убеждал себя в этом так долго, что сам поверил.

Она сильно изменилась. Изменилось её внутреннее свечение. Отпечаток поглощённого Источника Зла на ней уже был. Она… фактически стала одной из Первых. Сделала с собой то же самое, что и они. Мифриловый ранг. Перековала себя в нечто новое, нечеловеческое.

– Здравствуй, Ной, – её голос ничуть не изменился. – Мы не виделись… сколько… одиннадцать лет, так?

Я проигнорировал вопрос. Мне плевать сейчас, кто она, откуда она и как её звать. Меня волнует только одно. В её теле находится Источник Зла, и далеко не один. Я чувствовал их, эти маленькие, спрессованные сгустки тьмы. Если она сделала это с собой, то…

Я призвал копьё, переполненное аурой, и приблизил его так, что кончик копья прорезал ей кожу на груди. Одно короткое движение – и я достигну её Аксиоса.

– Ты умрёшь, если не ответишь на мой следующий вопрос, – сказал я.

Я ждал страха. Ждал мольбы, попытки оправдаться, лжи, наконец. Хотя бы тени эмоций. Но в её взгляде не было ничего. Пустота. Только очень глубокая, бесконечная, космическая усталость. Усталость тех, кто давно перестал верить в победу и теперь желает только одного: окончания. Любой ценой. Даже ценой предательства.

Поняв, что ей хватило ума не уточнять, задал самый важный для себя вопрос:

– Что с моим ребёнком?

– Он жив, – просто ответила она.

– Он, значит…

– Да, это мальчик. И его имя – Иафет. Я дала ему такое имя в честь одной из ваших легенд, о которых узнала позже, изучая Землю. Легенд о потопе, о ковчеге, о спасении. Зеракталец-полукровка. Сейчас он служит и тренируется в тридцать шестом отряде Прайм-алтус. Это элитное подразделение. Он подаёт надежды.

Имя показалось мне знакомым. И когда вспомнил, где именно я его слышал, лишь усилием воли – физическим, почти мучительным – я не пронзил ей грудь копьём насквозь. Моя рука дрогнула, копьё вильнуло, но я удержался. Не сейчас. Сначала информация.

Иафет.

Именно это имя показала мне однажды квинтэссенция Пророка в видении, где всю Землю заполонили порталы, из которых бесконечным потоком лезли монстры. Лишь сейчас я понял, кого там видел помимо монстров.

Получается, это и были Первые? Или то, чем они станут после очередного этапа эволюции? Я помню смутно, лишь образы. Не важно.

Меня смутило даже не такое совпадение. Имя не было редким, я уже изучал этот вопрос. Да, очень редкое, почти уникальное в современном контексте, но не совсем. Исторически так называли нескольких святых и одного из сыновей Ноя, как я невпопад обозвал себя, чуть ли не в шутку, уставший, глупо ляпнувший про того самого, библейского.

Но ещё больше, чем имя, меня озадачил его возраст и то, что Кайла сказала.

– Тренируется? Ему десять лет, Кайла. Он ещё не стал частью Системы.

– Зерактальцы вырастают намного быстрее людей, – ответила она без каких-либо эмоций в голосе, словно читает лекцию, а не говорит с отцом своего ребёнка. – Он полукровка, поэтому его рост замедлен. Но Прайм помогает всем, кто желает стать одним из защитников и получить статус…

Я не слушал дальше. Её слова текли мимо ушей. Там было озвучено то же, что уже было у демонов. Кастовость. Иерархия, где лишь чистокровная раса Первых – насколько я понимаю, те, кто никогда не был человеком или зерактальцем или кем-либо ещё, а родился уже Первым, – может так себя называть. И все остальные, добровольно пришедшие к ним, перебежчики, предатели, отчаявшиеся, могут надеяться на какие-то уступки. Кусок пирога. Место у корыта. При этом они навсегда останутся на вторых ролях. Эксперименты Первых, не более. Расходный материал, который улыбается, пока его ведут на убой.

– … они дают вам шанс, – продолжала она. – Они назвали это «Испытанием Права». Они признают вас достаточно сильными, даже сильнейшими, чтобы предложить подобное, чего раньше никогда не случалось. Новый, уникальный статус. Вам нужно лишь согласиться, сложить оружие и…

Кайла говорила долго, пыталась убедить меня в том, что есть другой путь, и что нужно лишь подчиниться, чтобы зажить «долго и счастливо». Я слушал и думал о том, что она хорошо подготовлена, и понимал, что это не было спонтанной речью. Её даже сконструировали для меня специально.

Но я знал, что будет в конце. Я слишком долго жил в этом мире, чтобы верить в сказки. И я больше верил Йону – старому цинику, одному из них, и Системе я верил больше, чем Первым. Система хотя бы честна в своей жестокости. Она не обещает рая. Она обещает силу – и забирает взамен всё, что у тебя есть. А Первые… Первые обещают спасение. Забвение в безумии. Изменение тела и сознания с помощью Источников Зла, как это уже начала делать она.

Пока она говорила, я спросил и тут же получил чёткий и однозначный ответ в командирском чате:

Первые ни разу не выходили на прямой контакт с кем-либо из тех, кого знал Ту-роу и другие старики младше его на одно-два поколения, охраняющие другие Поселения. За все годы – ни одного предложения сдаться. Ни одного ультиматума. Ни одного намёка на дипломатию.

Что-то у них там происходит, и поведение сражённых нами демонов было похоже на то, что делают Первые.

Так что мне сейчас откровенно и нагло врут. Рассказывая о том, что уже «много рас присоединилось». О том, что есть «тысячи миров», принявших руку помощи. Врут, и всё.

И кое-что меня в её речах озадачило больше всего. Если Первые прислали посланника после того, как мы убили многих из них… Неужели они переживают и откровенно боятся? Неужели мы нанесли им существенный урон? Или просто оскорбили? Или они просто хотят обойтись без лишних жертв на своей стороне? Экономят ресурсы? Я сомневаюсь, что ответ столь прост и очевиден. Никогда ничего не бывает просто.

Если мыслить как бессмертная тварь, да ещё и с изменённым Источниками Зла сознанием… Если бы я прожил тысячи, миллионы лет, то у меня наверняка было бы много детей, и послать на убой сотню-другую не составило бы слишком сильной проблемы, как бы цинично это ни выглядело. И это только с точки зрения одного человека, а ведь Первых очень, очень много.

Когда она сказала, что мой второй сын, Иафет, тоже стал «усиливать свою основу», это было крайней точкой, и я поднял руку, призывая её заткнуться.

– Ты сделала его одним из них. Ему десять лет, Кайла. Он должен бегать и играть с игрушками, а не вставать на тропу войны и убивать.

– Лишь биологически, и я сделала из него того, кто выживет, – произнесла она. – Я не знала, что ты вернёшься. Я видела их мощь, и я думала, что всё кончено. Что единственный способ выжить – это оказаться с ними, а не против них. И это действительно так. Даже сейчас, когда ты стоишь передо мной, я не изменяю своего мнения. Нашему сыну десять лет лишь биологически. Он очень быстро развивается, как и любой зеракталец. Ты ошибаешься, Ной. Путь войны с прародителями приведёт только к полному уничтожению Альянса. Подчинитесь – и вы все будете жить лучше, чем когда-либо.

Я убрал копьё, позволив ему рассеяться в воздухе.

Но Кайла, даже став мифриловым рангом и поглотив Источники Зла, всё же сохранила достаточно интуиции, чтобы понять. Понять, что я собираюсь сделать. Понять, насколько жестоким, с её точки зрения, будет мой ответ. Превратить моего сына в одно из чудовищ Первых – и надеяться, что я пожму плечами и приму это?

Нет.

Она попыталась применить какое-то защитное умение, почувствовав, что я собираюсь сделать, но я был быстрее.

Из комнаты я вышел один, и Система щедро наградила меня единицей репутации, посчитав, что Кайла ничем не лучше Первых.

Я был с ней согласен.

Переместившись на поверхность, я отдал короткую команду в чат:

[Ной]: Мы начинаем.

Приказ был отдан, и военная машина Альянса, ждущая одной-единственной команды, была активирована. Все были готовы и знали, что нужно делать.

1-го января 2045 года на Земле и других начальных мирах Инициализации, в два часа дня по московскому времени, одновременно с появлением еженедельных разломов, было активировано суммарно около пятидесяти миллионов порталов, через которые в течение часа прошло тридцать миллиардов разумных, выживших с начала Инициализации Системы или уже родившихся в ней. Благодаря контролю ауры и тотальной власти, моей гегемонии и жестокому приказу никто не был оставлен позади. Всё наследие технологических цивилизаций, по которому нас могли найти Первые, всё оно было уничтожено. Города, спутники, радиостанции, серверы, базы данных, архивы – всё, что могло оставить след, всё, что могло стать маяком для врага, исчезло в ядерном пламени. Мы сделали то, на что никогда не решались предыдущие поколения. Мы сожгли свои дома дотла. Позади, в родных мирах, остался лишь пепел. Чёрный, горячий, безмолвный пепел, под которым через тысячи лет археологи будущего – если они вообще будут – найдут только стекло и радиоактивную пыль.

Все города планеты Земля и в других мирах были уничтожены. Мы сделали то, что в своё время не сделал Ту-роу и ещё три поколения, которые он застал при своей жизни. Это существенно уменьшило шансы Первых найти тех, кто будет скрываться от них среди миров, ведь на этот раз мифриловых рангов, направленных исключительно на их защиту, намного больше.

Во время эвакуации населения Альянса группой из тысячи мифриловых рангов под моим предводительством, с помощью десяти тысяч платиновых рангов собравшихся разумных в мире Лавр, произошло два события.

Первое – началось открытие дальнего портала прямиком в мифриловый мир, единственный доступный для нас в Инициализации. Назывался он «Омни-Терра».

Второе – тела титанов, расы сверхгигантов, оставшихся ещё с прошлой Системы, предшествующей Серую Пустоту, начали возрождаться. Руководил процессом Морфей, носитель самого стратегически важного навыка в предстоящей войне: «Эдельвейс Строителя».

Обладатели духовного оружия – книги мага поддержки – передали ему достаточное количество энергии для того, чтобы была возрождена вся планета, все тела гигантов.

Морфей не выдержал количества полученной энергии, и его Аксиос сгорел. Но конструкты, возрождённые им, продолжили путь по последней команде.

В течение следующих трёх часов, прошедшие усиление с помощью связки из тридцати двух навыков и всех доступных усилителей Системы, выборочно укомплектованные новым ядерным оружием, построенным на смещении технологий Системы, людей и коир-таирнцев, они прошли сквозь гигантскую ауру портала.

Их цель заключалась в том, чтобы уничтожить всю поверхность вражеского мира, принадлежащего Первым. Нанести им как можно больше урона.

Первые отреагировали, и когда я почувствовал, что они уже спешат к нам, чтобы остановить открытый в мире Лавр портал, я отдал приказ.

– Легион! – рявкнул я. – В бой!

Не дожидаясь подтверждения – не было нужды, каждый знал свою роль, каждый тренировался для этого дня, – я на полной скорости влетел в портал. Следом за мной, отставая на доли секунды, чтобы не столкнуться, последовал Мико – мой верный зверь. Его шерсть, чёрная как бездна, полыхала багровыми сполохами, а в глазах горела та же ярость, что и в моём сердце.

Растворяясь в вспышке портала, мои мысли были кристально чистыми, направленными лишь на то, чтобы уничтожить как можно больше Первых. И я знал, что следом за мной идёт весь Легион. Его сильнейшие бойцы.

Мы шли убивать Первых.

Глава 20

Мир заклятого врага и последнее поле битвы можно представлять как угодно. Реки лавы и грозовые тучи в полночь, кислотные дожди и скалистая местность, туман, руины и так далее.

Разведчиков мы не отправляли, решив сразу атаковать всеми силами, бесконечно рискуя попасть в ловушку, ведь открытый в любом мире портал таких размеров, и уж тем более костяных гигантов, тут же заметят.

И место, в котором я появился, было попросту гигантским фиолетовым полуденным лесом и сильно отличалось от любого изначального представления.

Первым, что я почувствовал, оказавшись здесь, было полное отключение Перемещения.

Навык, ставший мне за всё это время подобно ходьбе обычному человеку, исчез из ощущений, будто бы я никогда и не знал, как им пользоваться.

Падение вниз было стремительным. Мико, летевший рядом, дёрнулся и перекрутился в воздухе, видимо, так же потеряв ощущение навыка.

Вскоре гравитация взяла своё, и мы камнем вниз рухнули в фиолетовую чащу, ломая деревья, оказавшиеся куда твёрже этого самого камня.

Удар вышел жёстким. Твердыня – теперь уже Защитник Пустоты – сработала автоматически, погасив большую часть инерции, но даже так я проломил добрый десяток метров этого странного леса, прежде чем остановился.

Мико рухнул чуть в стороне и тут же вскочил, отряхиваясь и скалясь.

Я оценил обстановку.

Редкие лиловые деревья, уцелевшие после того, как тут походили костяные титаны, тянулись вверх на сотни метров. Высотой в пару сотен метров, гладкие, без ветвей до самой кроны, где они распускались подобно папоротнику. Под ногами был мох, перемешанный с листьями, покрытый мелкими чешуйками, которые мерзко хрустели при каждом шаге.

На деревьях тут и там были остатки жилищ и канатных дорог.

Совсем не так я себе представлял жилище врага.

Вслед за мной, растеряв всю браваду и строй, посыпались Легионеры. Пока ещё основная масса не долетела до земли, уже были приняты меры, и в бездонных инвентарях нашлись сетки, тут же растянутые, чтобы принять в себя наши платиновые ранги. Преимущественно в Легионе были люди, но и других всяческих рас хватало.

Тут же началась бурная активность. Были отданы команды, расставлены периметры, отправлена разведка и начался сбор первичной информации. Системные карты обновлялись, и умнейшие легионеры тут же выдали чёткие цифры, сформировали инфо-пакет о планете Омни-Терра, на которой мы находились. Особо умные легионеры каким-то неведомым образом на скорую руку рассчитали радиус планеты. Конкретно эта цифра сменялась у меня на глазах несколько раз, но в конечном счёте зависла на одной отметке, превышающей радиус Земли примерно в десять раз. Невозможный для образования любой фауны, о чём там же и уточнялось, но эта строчка была зачёркнута, и тут же поверх неё написали «Система», что, собственно, и объясняло возможность существования этого мира. Всё можно спихнуть на Систему.

Могло бы показаться, что там написан полный бред, обновляющийся в реальном времени, но я был готов к любым выкрутасам Системы.

Гравитация здесь была сильнее земной в два раза. Не смертельно, но чувствовалось, что каждое движение требовало чуть больше усилий. Воздух был тяжёлым, и аура, заполняющая мир мифрилового ранга, давила на плечи поверх гравитации. Понятно теперь, почему навыки перемещения и привычного полёта не работают.

Первая попытка использовать военную технику провалилась мгновенно.

Платиновый ранг, лейтенант из бывших «ангелов», вытащил из инвентаря мобильную установку залпового огня – компактную. Он навёл, активировал, и установка… умерла. Металл, из которого она была сделана, попросту рассыпался, когда он закончил сборку. Системные контуры усиления на её корпусе потухли один за другим, и через пару секунд это был просто кусок металлолома, бесполезный и мёртвый.

Следом попытались развернуть технику, кто на что горазд. Тот же результат. Техника глохла, дохла, рассыпалась в прах, как будто сам мир высасывал из неё жизнь.

– Воздух тоже не поднять, – доложил кто-то из разведчиков. – Дроны падают. Даже самые простые, без системной начинки.

– Значит, будем воевать по-старому, – сказал я.

Гиганты, возрождённые ценой жизни Морфея, были видны на горизонте, возвышаясь над растительностью. Они перемещались медленно и грузно, каждый шаг сотрясал землю так, что чешуйчатая почва под ногами начинала вибрировать. Они были огромны – и каждый нёс на себе блоки ядерных боеголовок, вмонтированных прямо в каменную плоть.

Враг уже показался и сейчас уничтожал гигантов. Часть леса вдалеке горела, и, судя по раскиданным гигантским деревьям, некоторые из них уже сдетонировали.

Впрочем, военная техника нам не нужна. Мы мифриловые ранги и давно превзошли всё, что могут люди даже представить себе. Раскидав с десяток команд для формирования отрядов и линий снабжения, я первым рванул в сторону врага.

Зацепившись жгутами из ауры за ближайшие деревья, запулил себя как камень из рогатки, призывая на ходу верное копьё.

Прокрутившись в воздухе и придав себе горизонтальное ускорение так, как это любил делать Йон (некстати подумал, почему именно он это делал), ускорившись ещё сильнее, оттолкнулся от дерева, врезаясь в спину одному из воинов Первых.

Моей целью был мужчина, зависший на бедре у костяного гиганта и избивающий его кулаками, отчего во все стороны летела костяная крошка. Удар вышел внезапным, и в один-единственный миг лишил жизни изуродованное тело Первого, и я лишь тогда заметил, что впервые могу прочитать их имена.

[Иртар ка-Эрн]

Оно тут же потухло, и в нём не было никакого значения, так как я уже падал на голову другому Первому, находящемуся у ног титана, сбрасывающего с себя Первых.

Мой второй противник оказался шустрее и уклонился от удара копьём, но я тут же размозжил ему голову молотом и в следующее мгновение прикрылся ростовым щитом от двух навыков, летевших мне в спину.

Первых здесь было много, и я с уверенностью могу сказать, что это уже не только молодняк, но и уверенные в себе воины, отреагировавшие на появление угрозы в виде титанов. Сейчас они забыли про оживший скелет и падали на меня целой группой – семеро похожих на людей тел в тёмных одеждах с развевающимися за спинами паучьими отростками. Я тут же сменил ауру, переработав ростовой щит в два меча, служившие обманкой, – основная масса была спрятана в виде копий под землёй, ожидая контакта.

Вот только его так и не случилось. Двоих из падающих прошило насквозь лианой, утянув куда-то из моего поля зрения. Зато вместо них появился Порох, впечатавший колено в голову одному из Первых. Судьба остальных оказалась примерно такой же, и в считанные секунды с ними расправились мои легионеры, используя различные навыки.

– Куда ж ты спешишь! – рявкнул Порох, спускаясь ко мне. – Ты тут не один!

Если кто и чувствовал себя здесь как дома, так это точно Порох. Его мифриловый навык был на порядок лучше той поделки, из которой он когда-то конструировал клетку в паучьем лесу.

Разобравшись с окружающими нас Первыми и убедившись, что титан пройдёт дальше, мы вернулись к нашей точке высадки. Пока возвращались, сдетонировало два ядерных заряда где-то на горизонте.

У нас не было чёткого плана действий, лишь различные вариации. В текущем варианте, где мы убедились, что можем убивать врага, было решено закрыть портал и… просто сражаться. Как можно дольше, ведь каждая выигранная здесь битва повышала шанс на то, что хоть одно из будущих Поселений выживет. У всех там были семьи и друзья, и мы сражались именно за них.

Бои были скоротечны, и мы уже понесли первые потери. Единого фронта не было из-за того, насколько густым был лес. Группе платиновых рангов не посчастливилось встретиться с превышающими их по количеству Первыми, и результат был крайне плачевен. Затем эта группа наткнулась на одного из титанов, и его уничтожение в ближнем бою привело к детонации. Эффект превзошёл все ожидания. Убойности нашего нового оружия оказалось достаточно, чтобы убивать Первых толпами, но я прекрасно понимал, что враг тоже не глуп и что такой успех мы сможем развить лишь в начале.

Поэтому я решил не терять момент, отвлекаясь на организацию основного штаба и прочие мелочи. Я решил, что сейчас эффективнее всего будет показать себя там, где я могу делать это лучше всего.

В сражении.

И называть происходящее сражением было бы крайне неправильно. Мы сильно недооценили Первых из-за раннего успеха, достигнутого в начале. Уже спустя час поле битвы превратилось в то, что я мог бы назвать симфонией лишь в самом мрачном смысле этого слова, где всем дирижирует хаос.

Треск ломающихся деревьев и короткие резкие команды в чатах, которые я читал краем сознания, потому что основное внимание требовал непосредственно тот, кто хотел выдрать мне позвоночник прямо сейчас.

Через два дня после высадки бой вышел за пределы леса.

Противник явно принял централизованную форму командования, и мы вдруг оказались на открытом возвышенном плато, с которого был виден город чуть дальше, в низине.

Город Первых был красив… Остроконечные башни из тёмного камня, высокие стены и множество построек. Я никогда в жизни не видел столь больших городов. Он простирался до горизонта, и это ужасало больше всего. Что сможет наша маленькая армия против всего населения этого города?

Мы не дошли до него. Нам даже посмотреть толком не дали.

Первые хлынули на нас волной, плотной, без остановки, под стать кажущемуся бесконечным городу. Я успел оценить масштаб и немедленно скомандовал отступление обратно в лес, потому что открытое поле – это верная смерть.

Их попросту слишком много. Всё лучшее, чего мы смогли добиться за время Инициализации, – здесь. И что толку? Им нет конца и края.

Неужели Кайла была права и у нас не было ни единого шанса с самого начала?..

Рыкнувший Мико с окровавленной мордой ткнул меня в бок, и я пришёл в себя.

– Назад! – мой голос, усиленный аурой, прошёлся по лесу.

Открытое плато не прощало слабости и вскоре несколько групп оказались отрезаны. Мне пришлось лично прорубать коридоры в надвигающейся массе Первых.

Там, где у человека должна была бы зародиться гордость, что он выстоял перед сильным врагом, у меня была уверенность только в одном: нам повезло. Деревья, при всей своей каменной твёрдости, не пропускали широкий строй, ломая организацию атакующих на отдельные группы. Ядерные заряды, которые ещё оставались у уцелевших гигантов, сдетонировали точно в нужный момент, создав мёртвую зону шириной в несколько километров между нами и основной массой.

Первые не стали лезть в открытые очаги радиации и заплатили за это. Но и с нашей стороны цена была не меньше.

Платиновые ранги умирали. Каждый из них – годы войны, тысячи боёв, нечеловеческая воля и тело, перестроенное самой Системой. И они умирали. В один короткий миг – и всё, пустота.

Было много раненых и попросту потерявшихся, отставших, не успевших за остальными, просящих поддержки…

Я, сильнейший среди всего Альянса, ничего не мог сделать даже тогда, когда убивал Первых пачками. Личный счёт уже перевалил за сотню, но их не становилось от этого меньше. Наоборот, по ощущениям аур их количество только росло.

Порох держался рядом. Он давно уже не острил. Это само по себе было показателем, насколько всё серьёзно.

– Справа! – рявкнул он, и я среагировал раньше, чем понял, что именно увидел, просто изрезал пространство перед собой на упреждение.

К сожалению, под рассеянный удар попал один из своих. Платиновый ранг, совсем юноша. Отбился от своих и умер от моей атаки, надеясь, что наконец-то вышел к своим и будет спасён.

Вызверев на попавшихся в поле зрения Первых, я подумал лишь о том, что мы все сдохнем в этом аду.

По мере сражения мифриловых рангов окружающее пространство уничтожалось. Линия фронта, если эту зону уничтожения вообще можно так называть, прочертила первую кривую столкновения.

Эта война… нет, скорее короткое сражение не походило ни на одну из известных мне войн. Если когда-то раньше, во время становления первых навыков, мы ещё могли сражаться огнестрелом и держать позиции, то здесь об этом не могло быть и речи. Мощнейшие разрушительные атакующие навыки выворачивали почву и монструозные деревья, заряженные титаны взрывались, разнося целые километры и убивая сотни Первых.

Но этого было мало, и каждый бой рисковал стать последним. Хуже всего, я понимал, что меня прикрывают… Безусловно, это было логично, но когда легионеры, с которыми прожил половину своей жизни, разменивают свою возможность продолжить жить на твой шанс сразиться чуть дольше перед тем, как умереть, – это очень больно. И мне ничего не оставалось, кроме как взять эту боль и выплеснуть её наружу, попытавшись при этом не потратить свою жизнь зря.

Прайм-алтус оказались сильными – те, что старше молодняка, соответственно опытнее, умнее. Но они тут же становились приоритетными целями, да и разница в силе… не была столь огромной, как могло показаться изначально. Да, опаснее, но каким бы сильным ты ни был, когда против тебя выходит отряд из пятидесяти легионеров мифрилового ранга со мной во главе…

Я убивал. Мико убивал рядом. Где Порох и остальные близкие мне люди – понятия не имею.

Кто-то выкрикнул, что Первые отходят. Я сначала услышал, потом убил двоих, и уже после до меня дошло сказанное.

Они… отступают? Но зачем? Мы ведь окружены. Им ничего не стоит добить нас. Да, цена будет велика, и мы просто так не сдадимся, но…

[Ной]: Скольких мы потеряли?

Несмотря на то, что всех разумных в группе видно, это точное число ещё надо посчитать. Бой не закончился; потратив мгновение на оценку, было видно, что в целом мы потеряли около пятидесяти бойцов мифрилового ранга и треть всей платины за двое суток.

Задумываться об этом не было времени, и бой захлестнул меня снова. Первые сменили тактику малой линии фронта на отдельные самостоятельные отряды. За двое земных суток, пока на Омни-Терре лишь начался закат, противник успел нас изучить целиком и полностью. Мы, в свою очередь, тоже старались это делать, но получалось откровенно паршиво… у нас слишком много потерь.

Лишь к ночи, к концу четвёртого дня, когда мы вынесли участок леса размером чуть ли не с Австралию, бой прекратился. Наступила тактическая пауза.

И я всерьёз подумал, что лучше бы её не было. Что этот бой должен был продолжиться до самого нашего поражения. Мы убили многих Первых и расплатились за своих сполна. Возможно, даже обеспечили прикрытие нашим родным скрывающимся расам, хотя я в этом сомневался.

Выиграв (или проиграв, если быть реалистом) этот краткий момент, мы приступили к самой паршивой части любой войны.

Мы принялись подсчитывать убитых.