Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Ямантау. Об этой «ядерной горе» ходит столько слухов. Белорецк 15 и 16, «русская зона 51», тысячи километров метро под Уралом… от запасного центра управления РФ до мёртвого города закрытого типа.

Вот только чтобы слухи появились и распространялись, недостаточно чьих-то идей. Где-то кто-то из рабочих в девяностых рассказал жене, та рассказала подруге и так далее. И я прекрасно знаю, что из этого правда, а что нет. Всё же не просто так это стратегический объект, защищённый в разы лучше Борисоглебска и любого другого города сейчас. Даже учитывая то, что боеголовки неактивны.

Сравнительно со штабом – тут очень тихо. Та тишина, которая бывает в местах, где люди давно привыкли говорить вполголоса и двигаться без лишних движений. Разлом выплюнул нас в шлюзовую камеру – низкий потолок, голый бетон, запах масла и застоявшегося воздуха, прогнанного через фильтры столько раз, что он давно потерял всю свою чистоту.

Круглов шёл рядом молча. Двое сопровождающих – Порох и Лютый – держались на шаг позади, не разговаривая.

Нас ждали.

Офицер с тремя большими звёздами на погонах – пожилой, сухой, с той особой выправкой, которая не уходит даже после двадцати лет в подземном бункере, – отдал честь без лишних слов. Я кивнул, не морщась от военщины. Сейчас не время, да и мужик мне показался сделанным из кремня. Всё же на краю золота находится и смотрит так, без страха, готовый убить или умереть даже в таком возрасте… Он развернулся и пошёл вперёд, давая понять, что экскурсии не будет – только дело.

Ну, мы именно для этого сюда и пришли. Давно уже пора заняться… делом.

Первый уровень – административный. Длинные коридоры с потолочным освещением, двери через каждые тридцать метров, ни одной без кода доступа. По стенам – кабели пучками, старые и новые рядом, под ними виднеются линии от системной постройки. Чья-то рука явно добавляла сюда их поверх советской системы безопасности и делала это со знанием дела, продолжая укреплять и без того самое безопасное место в стране.

Второй уровень – технический. Здесь было шумнее: несколько Источников Зла в работе с запасными для них, запах горячего металла, операторы за панелями. Земное и системное соединились так, как соединяется старый нож с новым лезвием – не очень эстетично, но оттого не менее функционально.

Третий уровень был чем-то другим.

Я почувствовал его раньше, чем мы туда вошли. Давление, равномерное и тяжёлое, как перед грозой. Не враждебное – просто концентрированное. Много металла, много энергии, много потенциала, спрессованного в одном месте и ждущего команды.

Двери открылись.

Зал был огромным. Несоразмерно огромным для подземелья – потолок уходил вверх метров на двадцать, и я понял, что мы находимся в одной из центральных шахт горы, расширенной и переоборудованной. Вдоль стен – ниши, выдолбленные в скале.

Вот оно. Самое сильное оружие человечества.

Боеголовки были разными, хотя в моём сознании они почему-то казались однотипными. Представление оказалось ошибочным. Одни – компактные, почти изящные, с округлыми обводами и маркировкой, явно более поздние. Другие – угловатые, советской школы, с тем особым видом надёжности, который достигается не аэродинамикой, а толщиной стенок. Все они были расконсервированы – это чувствовалось по запаху свежей смазки и по тому, как операторы двигались вокруг них: не осторожно, как вокруг экспонатов, а деловито, как вокруг рабочего инструмента.

– Сколько здесь? – спросил я.

– Три тысячи двести, – ответил офицер. – Остальные распределены по объектам. Связь установлена, коды синхронизированы. При активации единой системы управления всё переходит под один пульт. Предохранители и системы двухфакторной аутентификации сняты ещё в начале Перезагрузки.

Я посмотрел на него.

– Детали, – сказал я.

Иногда всё же я люблю военных, потому что вот этот зубр не стал спрашивать, что именно я имею в виду. Просто сразу же продолжил, поняв с полуслова:

Невозможность активировать даже при тестах. Пометка платинового ранга системного вооружения и блокировка любого взаимодействия, касающегося детонации боеприпаса. Четыре летальных исхода при личных попытках форсировать системное ограничение. Возможность перевозки и обслуживания, сохранения и разбора боевой составляющей либо её замены…

Он говорил ещё долго, выдавая детали. Ровно до того момента, когда я не выдал ему приказ остановиться. Военщина, всё же… Главное, что я понял: Системе плевать на ЯО до тех пор, пока его не пытаются использовать напрямую для убийства других системщиков. Хоть отвёрткой в ядре ковыряйся и получай летальные дозы рад. Она считает, что всё ниже платинового ранга не имеет на использование должного права.

Именно для этого я и добивался платинового ранга.

Генерал-полковник привёл нас к центральной панели управления – длинному столу с несколькими операторами, системными экранами и картой миров, развёрнутой в проекции над столом. Карта была точно той же, что и в штабе.

– Ямантау – это пульт, – сказал Круглов тихо, пока один из офицеров отошёл давать команды.

Всё же милое сердцу место, если так подумать. Секретность и безопасность на таком уровне, что они системными чатами не пользуются даже. Параноики. Уважаю их.

– Нашего тут меньше трети, – продолжал Круглов. – Остальное – в Козельске, в Ясном, в двух точках в Сибири и ещё в четырёх, которые все собравшиеся и так знают. Суммарно – то, что ты видел в цифрах. Четырнадцать тысяч. Это только наше, родное.

– Мы у амеров и Китая всё забрали?

Круглов медленно кивнул, не отрывая глаз от проекции.

– Установили своих лордов. Не без крови, конечно же. Но теперь все Минутмэны и Малмстром, девяносто четвёртые Цзины в Юлине и даже Триомфаны в Бресте – всё под нами. Об этом можешь не переживать. Как и о всех остальных.

– Понятно… хорошая работа. Что по пусковым у нас?

– Шахтные, мобильные, подводные, – ответил Порох, слушавший разговор. – Воздушные уже не актуальны – демоны успешно сбивают всё, что летает выше пяти километров, с той стороны. Но нам носители не понадобятся. Если я правильно понимаю, что ты собираешься делать.

– Правильно понимаешь, – ответил я.

Генерал кашлянул у меня за спиной, привлекая внимание.

– Хочу уточнить, – сказал он, – что я, понимая это, совершенно ничего не понимаю. Что вы собираетесь делать с нашим ядерным боеприпасом?

Я не ответил сразу. Подошёл к карте, изучая обозначенные красным демонические узлы. Их было много – слишком много для того, чтобы уничтожать по одному. Но несколько ключевых точек, куда я не стал бы лезть в одиночку даже сейчас, и без которых вся их логистика в смежных мирах рухнет, – это уже другой разговор.

– Осколок, – сказал я. – Я перемещу пусковые установки туда. Открою микропорталы над целями. Прямо в атмосферу их миров.

– Вы собираетесь устроить ядерную бомбардировку с орбиты, – медленно произнёс генерал.

– Примерно. Из отдельного кармана пространства. Но принцип тот же. Скидывать буду с низкой орбиты, чтобы не сбили. Хотя какая разница – собьют они или нет. Грубо говоря – через дырки в воздухе прямо над их головами. Разломы.

Собравшиеся переглянулись, даже находящихся здесь операторов это не обошло стороной. Меня удостоили таким выражением, с каким смотрят на человека, который говорит абсолютно безумные вещи абсолютно разумным тоном. Пожалуй, так оно и было.

– Отлично, – сказал Порох. – Это просто прекрасно. А у нас вообще получится это сделать?

– У тебя есть варианты лучше? – спросил Круглов.

После дальнейшего обсуждения было решено, что использовать ядерное оружие на Земле или пытаться протащить мобильные установки типа того же Ярса или секретные разработки амеров – идея мертворожденная. Их попросту разрушат, не дав сдетонировать. Да и стоит признать, что Осколок – это куда круче любой авиации…

Перемещение пусковых установок в Осколок заняло около семи часов.

Что для меня было бы вполне обыденным делом, стало подвигом инженерных войск. Время от времени забываю, насколько сильными физически стали люди после внедрения Системы. Забивание свай для укрепления земли руками системщика происходило даже быстрее, чем огромным инженерным дизель-молотом. Подстройка многотонных путей и их калибровка делалась не только голыми руками, но и с помощью навыков.

Так что те, кто привык строить укреплённые города, способные выдерживать постоянные атаки монстров из разломов и сражаться против демонов, с подобной титанической задачей справились очень даже быстро. Тем более Система разрешала «простым смертным», не достигшим платины, спокойно перемещать установки. И они их перемещали… целиком и полностью выкапывая в реальном мире и перенося в мой Осколок, закапывая их тут, умудряясь ещё и соблюдать полную технику безопасности.

И всё же каждая боеголовка требовала отдельного перехода через разлом, каждую я лично помещал на подготовленные платформы внутри. Мой Осколок к этому моменту был достаточно велик – луг, переходящий в плато, деревья по краям. Теперь к этому добавились ровные ряды серебристого металла под космическим небом Осколка.

Деревья от такого соседства, кажется, немного приуныли.

Операторы перешли в Осколок вместе с установками. Они также перенесли своё оборудование, свои чашки с кофе и рабочие папки, на которых местами всё ещё были изображены серп и молот. Расставили терминалы на складных столах прямо посреди луга под открытым космосом и продолжили работу так, будто перемена места с подземного бункера на карман пространства внутри Системы – это стандартная процедура, проходящая каждый вторник. Возможно, для людей, проживших несколько лет в условиях Системы, – это вполне себе норма.

Карту целей я изучал через системный чат и инфо-пакеты, и она уже давно была ясна. Обновлённые данные разведки с приоритетами на них – всё это уже давно было сведено в единый список, распределённый по значимости.

Две сотни ключевых точек, разбросанные по мирам, как говорят: «На позиции за нулём». И ноль в данном контексте подразумевает точку боевого столкновения, фронт, то есть.

Если посмотреть на ядерное оружие с трезвой головой, то нужно понимать, что это не та магическая штука, которой пугали всё население планеты последние лет пятьдесят. Да, бесспорно, ничего более разрушительного у нас нет. Но оно не может уничтожать целые планеты. Грубо говоря – урон будет серьёзным. Но примерно тот же урон можно нанести и без него, и это разве что займёт больше времени.

Масштаб данной войны слишком велик, и тянется на много миров, постоянно меняющийся фронт. Динамическая война.

Главное преимущество ядерного оружия в данном случае, как бы безумно это ни звучало, – это его скорость, с которой будет наноситься урон. Если мне зайти за линию фронта и перекрыть там всё ядерными взрывами – победа у нас в кармане.

Порталы. Командные центры. Склады квинтэссенций телепортационного типа. Точки концентрации демонических сил, которые кормили и снаряжали их фронты. Фермы… Это была только часть всего того, из двухсот была выбрана так, чтобы её уничтожение обрушило сразу всё, на чём стоят демоны.

Если хорошо подумать, то у них наверняка были пленные земляне, как и полная информация о всех наших возможностях. Вот только когда дело касалось ядерного оружия – там стояло чёткое ограничение – платиновый ранг. Сумеют ли они сопоставить выброс энергии от моего перехода на новый Порядок с возможным использованием ЯО? Не знаю. Так что мы спешим. Но опять же – какие у них могут быть контрмеры против готовых вот-вот взорваться ядерных боеголовок, появляющихся из разломов?.. Сомневаюсь, что я сам смог бы противостоять подобному.

Так что даже тестовых запусков не будет. Никаких испытаний. Будем проверять действенность оружия прямиком в бою.

Как же это знакомо. Почему у меня всегда так? Что с Системой, что с родным оружием.

– Готово, – сказал я и продублировал в чат, заметив, что работы завершены.

Порох стоял рядом, разглядывая ровные ряды боеголовок, выстроившихся у него за спиной.

– Знаешь, – произнёс он задумчиво, – Макс хотел…

– Знаю, – перебил я. – Порох, дружище, сейчас не время. Потом обсудим. Сейчас пора действовать.

– Когда «потом»?

– Когда всё закончится.

– А оно закончится?

Я не ответил. Вместо этого я направил Осколок к ближайшему миру и подготовился к очередной плате за перемещение между мирами.

Вот только её не было. Я почувствовал, что мой Осколок спокойно перешёл к следующему миру, не встретив препятствий. Преимущества платинового ранга?.. Да плевать. Мне же проще.

Открытие множества разломов потребовало не столько мощи, сколько точности. Платиновый ранг давал мне ощущение миров как чего-то почти осязаемого, почти живого, и сквозь этот слой мне нужно было проделать двести маленьких отверстий – аккуратно, в нужных точках, на нужной высоте.

Я закрыл глаза и попробовал повторить то, что однажды сделал Ту-роу. По крайней мере, я примерно представлял, как это сделать. Потянулся к дальним мирам, а не только к тому, возле которого сейчас завис Осколок.

Миры расположились передо мной в виде разных планет. Со своими аурами, весом и ощутимым давлением энергетических потоков – демонические плотнее, тяжелее, с тем мерзким душком, который я уже выучил наизусть. Их было очень и очень много, все они крутились, смещались в моём внутреннем зрении, и от этого начала болеть голова, но я не сдался. Вместо этого я, наоборот, надавил ещё сильнее и почувствовал, как начали расходоваться мои характеристики мудрости, восприятия и интеллекта разом.

Слишком уж щедро начали выливаться, но картина сконцентрировалась, и я поспешил.

Я нашёл первую точку пожирнее – портальный узел в одном из демонических миров, укреплённый, питающий шесть разных направлений, – и потянулся к нему. Отличный полигон для испытаний.

Разлом открылся беззвучно. Маленький, в метр диаметром, повисший в воздухе Осколка на высоте двух метров. Между демоническими строениями. Какие-то складские помещения. Сложно сказать – слишком уж далеко.

– Первый готов, – сказал я, нажимая на панели управления, установленной специально для меня.

Я открыл глаза и посмотрел на ровные ряды металла, на карту над столом, на собравшихся здесь мужиков с небритыми рожами. На Пороха, который курил, смотря куда-то в сторону с тем выражением, с которым смотрят на что-то, понимая, что это навсегда изменит что-то важное, но не находя слов против.

Поняв, что мне хватит энергии на задуманное, я вновь закрыл глаза и открыл остальные разломы.

Сто девяносто девять дополнительных маленьких окон в чужие миры появились над лугом, выстроившись в ровные ряды, как перфорация на листе бумаги. Каждое – своя высота, свой мир, своя цель. У каждого – разное описание, но меня это не заботило. Я знал, куда бью и что сейчас собираюсь сделать.

Я смотрел на двести окон в двести чужих миров.

– Пора, – сказал я и расширил разломы до полноценных порталов, способных перемещать предметы в обе стороны.

Затем я нажал на большую красную кнопку.

Первые двадцать ушли одновременно.

Двигатели – твердотопливные ускорители, которые работали здесь, в кармане пространства, где не было ни вменяемой атмосферы, ни привычной физики, – ударили разом. Двадцать факелов пламени одновременно озарили всё видимое пространство. Звук пришёл на долю секунды позже. Низкий рёв, который чувствуешь грудной клеткой, когда воздух в лёгких начинает вибрировать сам по себе. Луг под ногами ответил мелкой дрожью. Казалось, что весь Осколок затрясся.

Порох бросил сигарету.

Следующая партия. Ещё двадцать последовала за предыдущими.

Рёв удвоился, равномерный, горячий, бьющий в лицо тепловой волной даже здесь, в километре от ближайшей установки. Операторы за складными столами придерживали разлетающиеся повсюду папки. Один из них что-то сказал в гарнитуру – но его никто не услышал. Только рёв, рёв и рёв…

Третья партия.

Четвёртая.

И так далее.

Двести факелов отгорели. Двести порталов схлопнулись следом, один за другим как только ракеты прошли сквозь них. Осколок затих.

Луг стоял как и прежде, разве что опаленный.

Деревья по краям Осколка были нетронуты и перестали качаться.

Я выдохнул, думая лишь о том, скольких разумных мы только что убили.

Я убил.

Смотрел на цифры – на карте, в системном чате, в докладах разведки, которые начали меняться почти сразу. Сначала медленно. Потом быстрее, по мере нарастания повреждений и их последствий.

В системном чате «что-то» происходило с демонами на нескольких направлениях. Карточный домик их армии начал сыпаться.

Суета, происходящая в моём Осколке в это время, только начиналась. Я уже открыл портал в Ямантау. Сейчас нужно будет перепроверять пусковые установки и оборудовать их заново. Чинить то, что сломалось или было израсходовано. Я был далёк от этого, и моё дело крайне простое – кнопку нажать.

Или всё же не крайне. Крови из носу и глаз натекло столько, что в пору в фильме ужасов сниматься. Всё же выборка и координация стольких целей разом через одни-единственные мозги, пускай и проецируемые платиновым энергетическим существом, – явная перегрузка.

– Н-да, – сказал Порох. – Где ж молодость моя, гоблинов по пещерам гонять, а не вот это вот всё.

Он отмахнулся и полез в инвентарь за новой сигаретой.

Системный чат тем временем задыхался от входящих. Демонические позиции в нескольких мирах были уничтожены полностью – там, где концентрация была максимальной, не осталось ничего, что могло бы дать связный ответный удар. Там, где цели были рассредоточены, – хаос, потеря командования, разорванные цепочки снабжения. Всё как и планировали. Выбрал самое главное для себя сообщение:

…

[Круглов]: Переходная. Активность упала на шестьдесят процентов за последние три минуты. Они теряют портальные узлы.

…

Сосредоточившись на одном из поражённых миров, я открыл туда разлом. Один-единственный.

Первый из Легионеров шагнул вперёд, в открывшийся перед ним разлом, не дожидаясь команды.

За ним – остальные.

Я шёл последним и перед последним шагом сменил направление на чужой Осколок.

Пока восстанавливается половина характеристик, можно испытать навыки в прямом бою.

Глава 7

В чужом Осколке меня встретили ровно так же, как я встретил бы любого нежеланного гостя на своей территории.

Я бы выпустил свою ауру наружу и дал ему время одуматься и убраться туда, откуда пришёл. Всё же платиновый ранг в локальных условиях – это вполне серьёзная мера, с которой стоит считаться, если ценишь собственную жизнь.

К сожалению для демонов, незваный гость убираться не спешил, хоть и давление ауры, стоит признать, было ощутимым.

Их было около сотни. Серебряные ранги, все как на подбор: в тяжёлой броне с рунами, явно заточенной под групповой бой. Судя по потокам энергии – явные перекрёстные усиления, даже какой-то сложный общий щит, должный активироваться по команде их предводителя – демона, возвышающегося над головами вверенных ему бойцов. Я видел, как они перестраиваются в две дуги одновременно, охватывая пространство Осколка с флангов.

Грамотно, ничего не скажешь, реакция соответствующая. Правильная. Подобными формированиями я и сам руководил во время первой войны против демонов. Тогда, когда мы сражались примерно на равных.

И в этом была их главная проблема. Потому что моё взятие платинового ранга является скачком на качественно новый уровень, и обычные тактики тут не работают. Вот если бы они напитали свою формацию защиты энергией, переполнив, взорвав и ограничив выброс в моём направлении – тогда бы можно было надеяться на хоть какой-то урон по физической оболочке.

Конечно же, они этого не сделали. Вряд ли даже знали о подобной возможности, ну и я не стоял на месте, уже телепортируясь к первой дуге демонов…

Моментальная телепортация в режиме боя сама по себе была маркером пропасти между рангами. Применением одного из базовых навыков золотого ранга. Мой выход из разрыва пространства пришёлся ровно в центр их построения, ломая строй одним лишь фактом моего присутствия там, где секунду назад была только пустота.

Моё восприятие заработало на пределе своих системных возможностей. Я видел, как распределяется энергия в их телах ещё до того, как их мышцы начинали сокращаться. Ближайший ко мне мечник начал замах раньше остальных, и я шагнул к нему, сближаясь. Ладонь легла на его запястье, Пустота сорвала защитные руны с брони, и следующий удар рукой в основание шеи отправил его в бесконечный сон ещё до того, как его очки здоровья начали уменьшаться.

Пока я исполнял это, меня попытались атаковать ещё двое.

Один атаковал в корпус, второй – спустя долю секунды в горло, перекрывая возможный уклон. Отличная связка для зажатия одиночной цели, вот только…

Я пропустил первый удар мимо себя, сместив корпус ровно настолько, чтобы древко скользнуло по рёбрам, и перехватил второе копьё открытой ладонью. Энергия Системы зашипела в месте контакта – наконечник был заряжен пробивающим навыком, и даже сквозь защиту Твердыни я чувствовал, как он пытается разложить мою плоть.

Если бы я был серебряным рангом, эта атака стала бы фатальной.

Но я не был серебряным.

Я сломал копьё в том месте, где держал его, и обломком древка пробил горло второму копейщику, прежде чем тот успел отшатнуться. Первый, оставшийся без оружия, попытался активировать какой-то мощный навык, но я уже ушёл из его зоны поражения, переместившись за спины второй линии.

Там меня встретили мечи. Три клинка одновременно, с разных углов, с вложенными в них усилениями, которые превращали обычную сталь в оружие, способное резать даже монстров высоких рангов.

Я присел под первым ударом, второй прошёл в миллиметре над макушкой, третий – я поймал, остановив лезвие сложенными пальцами. Демон, наносивший его, успел удивиться, прежде чем я ударил в плечо, не только сломав тело, но ещё и вбив его в брусчатку. И это было лишь мгновение начавшегося боя.

Новые навыки ощущались иначе, чем старые. Они были куда более плавнее. Частью меня в большем понимании этого концепта. Раньше применение каждого из них было отдельным усилием, отдельным жестом воли, несмотря на то, каким он был сильным, как ломал цифры или продавливал то, что Система начертила в описаниях.

Сейчас они просто были. Ближайшее схожее сравнение было бы с дыханием. Когда не думаешь о нём, и оно просто происходит.

Благодаря Первой Охоте я заметил движение флангового бойца раньше, чем тот успел даже начать его, и всё тело само подстроилось под угол атаки, не потребовав команды, на чистых инстинктах. Ловкость вместе с восприятием просто подняли общую картину боя до той степени читаемости, при которой происходящее замедляется не потому, что ты быстрее, а потому, что видишь больше.

Задумавшись, следующий удар я пропустил намеренно. Просто чтобы понять, что такое броня теперь.

Клинок серебряного ранга ударил меня в плечо. Хорошо приложил, вложив навык – что-то пробивающее, должное разложить плоть, что оно сейчас и делало. Мерзкий навык, стоит признать. Демоны ведут себя под стать своему именованию в человеческой истории и мифологии. С их переполненной жаждой к насилию, пыткам, людоедству и прочим «прелестям» тёмных тварей.

Но это всё не важно. Главное сейчас – собственные ощущения.

Просто толчок. Твердыня впитала его без усилий, броня из здоровья сработала ровно так, как было написано в описании, так же, как и раньше.

Не совсем то, что ожидал. Впрочем, всегда можно повторить.

Потеряв всякий интерес к злобно скалящемуся демону, старающемуся продавить клинок глубже, обернулся навстречу другому системному оружию, летящему в меня. Серп и копьё.

Убрав очки брони, или, правильнее сказать – подвинув их в сторону и обнажив истинные очки здоровья для получения урона, прочувствовал всё на собственной плоти.

Я тут же сверился с системным меню. Впечатляющие цифры, на самом деле:

Очки Здоровья: 3 824 031/4 067 676

В теории серебряный ранг может заковырять даже платину, получается. При таких вводных данных, что его противник с реакцией, превышающей атакующего, будет стоять и не сопротивляться. Присмотревшись в меню персонажа, заметил, что ещё и количество физической защиты сильно просело – тоже по моей воле. Получается, при желании я могу попросту убить себя?..

Делать этого, я, конечно же, не собирался, так что наступила моя очередь ответить.

Открытой ладонью в корпус, с вложенной в удар долей того, что раньше называлось Разрушением Пустоты, а теперь стало просто Пустотой. Демонический боец с недоумевающей рожей отлетел метров на двадцать, повалив двух стоявших за ним на второй линии.

Я остановился на секунду – посреди разворачивающейся атаки, под летящими в меня навыками, – и просто наблюдал, как эти трое валяются на вымощенном камне внутри чужого Осколка, общее впечатление от которого напоминало вырванный из реальности кусок города.

Сейчас я ощущал даже не азарт боя или злость. Эти эмоции попросту отступили на второй план, как и сам бой, как и обращение в новую, улучшенную форму Титана. Я убью всех находящихся здесь – это уже вынесенный приговор. Хотя бы за те грехи, что они уже совершили, достигнув своих относительно высоких уровней. Видно было, что бойцы они аховые, и эти их уровни, растерянность в реальном бою, крики… они всё же по большей части выходцы с ферм. Так что им суждено умереть.

Несмотря на очередное кровопролитие, мои мысли сейчас были где-то очень далеко.

Ведь где-то за пределами этого Осколка, за тонкой мембраной пространства, в которой существовал карман чужой воли, сейчас происходило то, что я запустил полчаса назад.

Двести целей…

Я двигался сквозь сомкнувшуюся дугу, оставляя после себя тела, пробитые Пустотой.

Двести ядерных боеголовок.

Я подсчитывал. Суммарная мощность только одного залпа – около ста мегатонн. Это грубая цифра, без учёта разброса типов боеголовок, без учёта того, в какую среду попала каждая, какая там атмосфера и потоки системной энергии, насколько плотной была застройка. Системные миры разные.

Переменных слишком много, чтобы считать точно.

Но порядок цифр считается легко.

Хиросима – пятнадцать килотонн. Погибло от восьмидесяти до ста сорока тысяч человек. В зависимости от источника, в зависимости от того, как считать – сразу или вместе с многолетними последствиями.

Сто мегатонн – это сто тысяч килотонн. Это почти семь тысяч Хиросим.

Я вынес уже второй фланг, думая об этом. Телесно это ощущалось как лёгкое усилие, не больше. Платиновый ранг делает из боя что-то механическое в плане собственных ощущений – я перестал чувствовать противника как угрозу ещё в момент, когда шагнул на их Осколок. Просто очередное препятствие между мной и следующей точкой маршрута.

Семь тысяч Хиросим.

Конечно, подсчёт слишком грубый, и миры были отдельными экосистемами, но у всех имеется схожая тенденция. Из-за так и не прекратившегося еженедельного открытия разломов в инициализирующихся мирах они все заселены одинаково плотно. Командные центры явно находились в жилых кварталах. И фермы – это пленные, которые, скорее всего, погибли вместе с теми, кто их держал. Это отдельный счёт, отдельная строчка.

Но по любой оценке – это миллиарды.

Я выбросил это из оперативного сознания и переключился на продолжение боя.

Слово Системы подсветило слабое место лидера группы раньше, чем тот успел применить накопленный навык, который я посчитал опасным. Мне пока что сложно читать все тонкие энергии, но если чувствую через Первую Охоту опасность – надо устранить как можно быстрее.

Левый нижний стык грудной брони, за которой скрывается сердце. Короткая телепортация Перемещением, удар Пустотой в форме Воина Пустоты – и спустя секунду у меня в руке было вырванное сердце демона.

Оно ещё пульсировало, хотя его хозяин ещё был жив. Опять Система с её выходками. Уверен, опусти я его сейчас – вполне может вырастить себе новое. Поэтому отпускать я его не стал, расщепив Пустотой голову демона золотого ранга вместе с сердцем, что было у меня в руке.

Остатки демонов перегруппировались в углу Осколка. Плотный строй, щиты вперёд, навыки наготове. Они не бежали. Это я отметил отдельно – с чем-то похожим на уважение. Серебряный ранг против платины, и они не бежали. Либо знали, что бежать некуда – Осколок чужой, выхода у них нет, – либо просто были такими.

Я остановился в тридцати метрах от них.

Вот только у меня не было к ним никакой жалости. Ноль процентов, особенно после того, что я видел ранее на фермах. Просто небольшая пауза. Просто мысль, которая не давала двигаться дальше автоматически.

Сколько из них разумные в том смысле, в котором я вкладываю в это слово? Сколько из них думают о чём-то, кроме войны? Сколько из них ели что-то сегодня, что не было связано с чужой болью и горем?

Я не знал. И никогда не узнаю.

Впрочем, мне и не нужно этого знать. Не я начинал эту экспансивную во всех направлениях войну, но я её обязательно закончу. Поэтому следующие боеголовки уже подготавливают, и скоро демонов ждёт очередной залп, а за ним ещё и ещё. Пусть узнают, на что на самом деле способна Земля.

Когда я закончил в чужом Осколке, в чат пришло сообщение от Круглова. Спокойное, вполне деловое. Чистая сводка с Передовой. Активность демонов упала ещё больше после этой атаки, и объединённые войска Альянса начали продвижение вперёд.

Ну а я отправился вперёд, к следующему Осколку. Ведь моё поле боя было немного в другом плане реальности.

Да и много как-то этих Осколков начал ощущать впереди, в той стороне, где предположительно находится Келом. Родной мир демонов.

Осколки падали в космическую бездну один за другим.

Я не считал их. Счёт потерял где-то после пятого, когда понял, что цифры не имеют значения – они просто тянутся вереницей, как вагоны товарняка, который летит под откос. Каждый был устроен по-своему. Чей-то – с мёртвой каменистой почвой и редкими системными постройками, прилепленными к поверхности. Чей-то – с псевдолесом из чёрных деревьев, чьи ветви тянулись к невидимому источнику света. Один вовсе оказался заполнен водой, и мне пришлось сначала выломать сам Осколок, чтобы добраться до хозяина.

Их владельцы были разными. Золотые ранги, в основном. Некоторые – сильные, натренированные, с реальным опытом и навыками, которые требовали времени и усилий, чтобы их убить. Другие – слабые, недавно поднявшиеся и явно не понимающие, что с этой новой силой делать. Третьи – самые слабые, кого я называл про себя «фермеры»: с выстроенными конвейерами прямо в Осколках, с камерами, с запахом, который мне мерещился за секунду до того, как открывался переход к очередному Осколку.

Все они умирали одинаково.

Я двигался сквозь них, как клинок сквозь ткань. Без каких-либо пауз. Просто – вошёл, уничтожил источник воли, держащий Осколок, вышел. Иногда приходилось убивать охрану. Иногда – нет. Иногда в Осколках были пленные. Их я выпускал, открывая переходы в сторону союзных миров, и не смотрел, кто и как выходит.