Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Увы, я не мог вывести каждого лично, как и убедиться в том, что они покинули Осколок до того, как он будет уничтожен. Слишком много лиц. Слишком много имён, которые я не успевал запомнить, прежде чем они исчезали навсегда из моей жизни.

Восстановление после каждого Осколка занимало всё больше времени.

Сначала я не замечал этого. Платиновый ранг давал ощущение бесконечной силы – энергии в Аксиосе было столько, что казалось, можно двигаться вперёд вечно. Но тело, даже перестроенное, даже ставшее проекцией, имело свои пределы. Трещины в ядре накапливались, и оно чернело. Каждый раз, когда я использовал Пустоту, чтобы пробить защиту очередного золотого ранга, уходило чуть больше энергии, чем восстанавливалось за время перехода к следующей цели.

На десятом Осколке я заметил, что начал медленнее открывать разломы.

На пятнадцатом – что путаю миры.

На двадцатом – просто сел посреди чужого Осколка, среди тел тех, кто пытался меня остановить, и смотрел в пустоту, не в силах заставить себя встать. И у меня в сознании послышался знакомый голос.

Ты торопишься.

Голос его был тихим.

– Я знаю.

Ты пропускаешь восстановление.

– Я знаю.

Если это продолжится – ты проиграешь. И смерть твоя будет очень глупой.

Я не ответил. Встал. Открыл разлом к следующему Осколку.

Когда их количество превысило пятьдесят, я встретил того, кто ждал. Того, к кому шёл всё это время и кого я ощущал без какого-либо внутреннего маяка.

Я почувствовал его раньше, чем открыл переход. Аура была другой – не такой, как у тех, кого я перемалывал последние часы. Глубже. Старше. И она не пыталась спрятаться. Стояла на границе Осколка, открытая, как дверь, в которую приглашают войти, не боясь гостя с ножом в руке.

Я вошёл.

Осколок был огромен и в какой-то степени красив, настоящий мир в миниатюре.

Передо мной показалась равнина, поросшая серебристой травой, уходящая к горизонту и терявшаяся в дымке. Над головой – небо, почти как земное, с облаками и далёким светилом.

В центре равнины стоял дом. Самый обычный с виду одноэтажный сруб, которые можно увидеть на Земле где угодно.

За исключением одной детали.

На крыльце сидел демон.

Он не был похож на тех, кого я убивал до этого. С виду невысокий, сутулый, с рогами, спиленными под корень, так что от них остались только бугры на лбу. Кожа – пепельно-серая, в глубоких морщинах, что было крайне странно, учитывая особенности Системы, дарующей здоровье и лечение. Одет он был в простую деревенскую рубаху, с подвёрнутыми штаны, босый. В руках – металлическая кружка, из которой шёл пар. Сейчас демон занимался распитием чая, если мой нос меня не обманывает.

Он смотрел на меня спокойно. Без страха или злобы.

– Здравствуй, Ной, – сказал он чуть хрипловато.

Слова даже произнесённые на общем выходили у него с акцентом, но достаточно чисто, без запинки.

– Садись. Чай, этот ваш отличный напиток, ещё горячий.

Я не двинулся с места. Аура моя, сдерживаемая всё это время, начала расправляться, давить на пространство Осколка.

Платиновый ранг. Предводитель демонов.

– Просто умри, – сказал я и тут же использовал Перемещение, призывая в руку Нож Зверолова, напитывая его энергией до предела.

Мой удар был заблокирован поднятой рукой, с частичной трансформацией в нечто наподобие моего Титана. Демон лишь устало покачал головой, и кружка в его руках оплавилась, металл стёк сгустком на пол. Спустя мгновение полыхнула хижина, а за ней – весь остальной Осколок, превратившись в местный филиал ада.

– Заставь меня умереть! – рявкнул демон, откидывая меня и заканчивая трансформацию.

Я просто смотрел на его системное имя.

[Хатур Келом (251)]

Глава 8

Имя главы демонов, которое появлялось в сводках так часто, что я начал воспринимать его как ориентир, а не как личность. Координата на карте. Источник угрозы. Абстрактный «глава демонов», которого нужно уничтожить, чтобы сломать машину.

Я думал, что он будет скрываться в столице демонов, названной… Келомом. Что его имя может оказаться поддельным, несмотря на всю добытую нами информацию.

Сейчас он стоял передо мной в горящем Осколке – двести пятьдесят первый уровень, уже не такой серый и сутулый, – и смотрел на меня с тем усталым вниманием, с которым смотрят на что-то неизбежное.

Как смотрят в глаза своей смерти.

– Ты убил моих лучших людей, – сказал Хатур Келом.

В его искажённом трансформацией голосе не было обвинения. Просто констатация факта, как если бы кто-то говорил о плохой погоде.

– Ты убил намного больше.

– Да.

Он не стал спорить. Это само по себе было неожиданным.

Осколок горел. Серебристая трава занялась вся разом, от горизонта до горизонта, и небо над головой из почти земного, облачного стало цветом кипящей смолы. Хатур Келом не пытался сбить пламя. Просто стоял в нём, как в привычной среде, с обнажённым торсом, перевитым мышцами – его рубаха сгорела в первые секунды трансформации, – и смотрел.

Как и я, он отказался от всех системных предметов, негативно влияющих на потоки энергии Системы. Так что его аура была чистой. Пожалуй, одной из самых сильных. Если не на одном уровне с Ту-Роу, то как минимум не слабее, чем тот же Элион или Даэра.

В трансформированном виде он не был похож на того, кого я ожидал увидеть во главе демонической орды. Никакого пафоса рогатого владыки в тёмной броне и так далее, никакого нагромождения силы ради демонстрации. Просто очень большой и очень сильный демон. Самый сильный из них. Та же пепельная кожа, что и в обычном виде, просто больше её. Та же сутулость, только теперь понятная – он не горбился, а просто нёс что-то тяжёлое, невидимое, что давило сверху вниз. Морщины на лице не разгладились от трансформации. Возможно, это и не морщины вовсе. Может, это просто то, что бывает с лицом, когда слишком долго принимаешь решения, от которых умирают другие.

Я хорошо знал это ощущение.

– У тебя кончается время, псау, – сказал он. – Я чувствую твой Аксиос. Ты перегружен и устал.

Опять это обращение, которое Система не переводит. Так демоны, келомцы, обращаются к рабам. Я бы мог тоже ответить в подобном роде, но какой в этом сейчас смысл? Я прибыл сюда не для обмена «любезностями».

– Устал, – признал я.

И это было правдой. Прошедший путь, на острие атаки которого я находился, следуя сюда, был очень тяжёлым. Я не спал уже около года, наверное. Убийства золотых рангов, не проходящие бесследно, и сменяющиеся активации множественных разломов, выплёвывающих ядерные ракеты в миры, подвластные демонам. На моём пути уже умерло и уничтожено столько, что я вряд ли уступаю стоящему передо мной чудовищу в облике, лишь отдалённо похожем на человеческий. Впрочем, моя серая кожа Воина Пустоты не особенно сильно отличается от него.

– Тогда зачем продолжать? – спросил демон, разведя руки в стороны и собирая в них энергию. – Твой уровень ниже моего, и ты слабее, я чувствую это. Неужели ты готов умереть за свои глупые убеждения?

Наверное, он имел в виду то, как я отношусь к рабству и всему из него исходящему. О том, что мы даже в плен демонов не берём. Возможно, он имел в виду что-то другое, но опять же – нет смысла говорить. Мы уже находимся далеко за пределами разговоров, и этот Осколок покинет живым только один из нас. И несмотря на то, что этот демон прав, я всё равно буду сражаться. Просто…

– Потому что больше некому, – закончил я вслух свою мысль.

Хатур Келом не стал продолжать бессмысленный разговор. Он просто наклонил голову и ударил.

Удар был горизонтальным, широким, направленным не на меня конкретно, а на всё пространство передо мной разом. Конкретного навыка в этом не было – просто плотная волна ауры платинового ранга, которую он ранее собирал. Я ушёл вверх Перемещением, и волна прошла под ногами, срезав остатки горящей травы до голой земли. Остатки этой волны врезались в землю и ушли очень глубоко, пока не покинули саму твердь, из которой состоял Осколок Хатура.

Зависнув в воздухе, с высоты я разглядел своего врага подробнее. У него явно была аура платинового ранга. Но что-то в ней смущало меня. Она не ощущалась… полноценной, чётко структурированной, как у меня, состоящей из шести квинтэссенций. В ней ощущалось что-то ещё. Примеси, какая-то заёмная сила, если её можно было бы так назвать.

И всё же он шёл туда же, куда шёл я, только другим путём. Его Аксиос не был собран из квинтэссенций, слитых воедино. Он был продавлен… силой. В нём чувствовались какие-то ограничения, возможно, оттуда и выходит его внешний вид старика. Не знаю, правильно ли это, изящно ли, главное – это эффективно, и оттого не менее весомо.

Но… он ошибается. Хатур Келом не может убить меня, даже несмотря на то, что его уровень выше моего. Уровень давно перестал быть каким-то существенным показателем. Общим, пороговым – да. Разница между сотым и первым очевидна. Но на таких рангах и при такой разнице… вряд ли.

Я сильнее, и он наверняка это знал. Вот только разрыв между нами был не таким, каким я хотел бы его видеть, и каждая минута боя работала против меня – мой Аксиос восстанавливался медленнее из-за перегруза, а его Аксиос не находился в том же критическом состоянии.

Так что сейчас мы на равных, и это был бой, в котором медлить нельзя.

Я ударил.

Перемещение сжало расстояние между нами до нуля – один момент я висел в воздухе, а следующий уже был рядом с ним, и Нож Зверолова полетел остриём в горло демона. Хатур Келом отклонился на ту долю, которой хватило, чтобы клинок прошёл по касательной вдоль щеки, срезав кожу и обнажив что-то тёмное под ней. Его встречный удар локтем я принял на предплечье, и от этого удара моё тело снесло на двадцать метров, продавив в горящую почву Осколка до колена.

Твердыня сработала. Очки брони просели на треть от одного удара.

Треть от одного удара.

Но размен всё равно был хорошим. Я не могу видеть очки здоровья противника, но сомневаюсь, что удлинённая улыбка на роже Хатура обошлась ему малой кровью, хоть и вижу, как быстро он регенерирует плоть.

Я выдрался из почвы, уже перемещаясь снова, и на этот раз не к нему – в сторону, пытаясь прочитать, как он отреагирует. Первая Охота работала, подстраивая восприятие под ритм его движений. Он был быстрым, как хищник. Он не телепортировался. Просто двигался зеркально мне. И в его движении было что-то архаичное, как у существа, которое много дралось ещё до того, как Система внедрилась в наши жизни.

Он выпустил какой-то навык – широким импульсом, не прицельно, накрывая весь его Осколок впереди себя. Земля треснула. Горящая трава исчезла. Почувствовав неладное, я взмыл ещё выше, и в земле подо мной появились разрывы, из которых шёл тёмный дым, тут же закручивающийся в воздухе и преследующий меня.

Подумав, что пока его атака видна и я ей противодействую, лучше не прерывать этот ритм очередным Перемещением, я начал кружить вокруг Хатура и обстреливать его Пустотой издалека. Недаром ведь я столько камней уничтожил, тренируясь и прокачивая этот навык куда больше других.

Я выстрелил ещё раз. И ещё.

Каждый импульс Пустоты снимал с него заметный кусок очков здоровья, хоть и врезался в щит, появляющийся вокруг демона на мгновение до столкновения. Сам щит был явно каким-то активным навыком, постоянно требующим внимания, и урон по своей туше Хатур получал тогда, когда ловил обманки – я попросту иногда запускал собственной ослабленной аурой, и вдогонку Пустотой. Он не успевал блокировать всё.

Поняв, что спускаться я не собираюсь и та его атака дымом меня не достаёт, он сам использовал Перемещение после четырнадцатого импульса Пустотой.

Это было слишком резко, и я попросту не успел свернуть. Удар его кулаком мне в грудь прошёл сквозь Твердыню так, будто её не было.

Под хруст своих же сломанных костей я вылетел сквозь край Осколка.

Несколько секунд – в космической пустоте между мирами и регенерации. Потом Перемещение выдернуло меня обратно, уже за его спиной, и я всадил Нож в основание шеи с обеих рук сразу – левой с клинком, правой с вложенным в пальцы импульсом Пустоты. Правая рука прошла насквозь сквозь его плечо, врезавшись в плоть.

Хатур Келом упал на колено.

Следующие несколько секунд были просто безумной работой не столько чистой физикой, сколько разумом. Мы начали использовать Перемещение раз за разом. Как только он пытался уйти от меня куда-то, чтобы выиграть время для лечения, – я тут же следовал за ним. Если бы кто-то попытался уследить за интенсивным боем двух платиновых рангов со стороны, то, не имея платину или что-то выше сам, вряд ли бы смог это сделать.

Несмотря на всю интенсивность сражения, моего Ножа Зверолова хватило ещё на два удара, заблокированных двуручником Хатура, и с наступающей позиции я тут же превратился в защищающегося, пока не использовал подобие духовного копья Йона.

Бой был очень жесток. Без каких-либо пауз, не разрывая дистанцию, чтобы не получалось использовать навыки, мы начали попросту кулачный бой. Вплотную, там, где его длинные руки теряли эффективность. Удары, вложенные в Пустоту, каждый – дорогой по затратам, каждый – рвущий что-то внутри его огромного тела. Демон был куда выше меня, но я был быстрее. Он сопротивлялся. Ловил мои руки, блокировал корпусом, один раз взял меня за горло и сдавил так, что Твердыня едва не треснула – он вкладывал в захват нечеловеческую силу, буквально прессуя.

Его ошибка заключалась в том, что он схватил меня во время боя, а не нанёс несколько ударов, когда я открылся.

Я разрядил Пустоту прямо в его лицо в упор.

Его пальцы разжались, и он отступил на два шага.

Я видел, как его Аксиос начал перестраиваться – что-то менялось в структуре его заёмной силы, сгущалось, готовилось к чему-то масштабному. Слово Системы принесло новое ощущение: это будет очень больно. Даже для меня. Вся энергия, которую он накопил за долгие годы, всё, что он взял взаймы у своих мёртвых, у своих рабов, у самой своей расы или ещё где-то, – он собирался выпустить это сейчас.

Я не позволил.

Королевская Кровь, которую я до сих пор применял в фоновом режиме, сопротивляясь какому-то его внушению, я перенаправил полностью в атакующей формации. Сконцентрировал её в одну точку, направив прямо в его грудь, туда, где было ядро его силы. Аксиос. Это было неправильным использованием навыка, что-то ненормальное для него, что Система не предусматривала в описании, ведь этот навык был исключительно ментальным.

Но если он ломает что-то в Системе, то почему я не могу сделать так же? Я просто почувствовал, что могу так, и сделал, обратившись к той составляющей навыка, которая была раньше Королевским Приказом.

– Умри… – прохрипел я, концентрируя всю ту силу, что у меня осталась.

Его Аксиос дрогнул.

Накапливаемый разряд рассыпался раньше, чем был готов. Взрыв получился внутренним, разорвавшим что-то в его собственном теле, так и не выйдя наружу. Хатур Келом согнулся пополам и мелко затрясся, и из его рта, его носа, из разрывов в коже пошёл тот же тёмный дым. Только теперь он не прекращался.

Я ударил снова. И снова. И снова.

Каждый раз, когда он пытался поднять голову, я бил. Каждый раз, когда его рука тянулась в попытке защититься, я менял угол. Это не было красиво. Это не было честно. Это был самый эффективный способ убить то, что передо мной находилось, пока у меня ещё оставались силы. Платиновый ранг против платинового, один из которых истощён множеством сражений, а второй потерял силы только что.

Мордобой с применением системных навыков и сил превратился в мордобой обычный, если его вообще можно было так назвать. Сил, вложенных в каждый удар, хватило бы чтобы пробить бронированную сталь, и звук от каждого соприкосновения разлетался по всему Осколку.

Я ошибся, посчитав, что противник уже готов умереть. Его правая рука всё же поймала мою левую. За предплечье, с той же нечеловеческой силой, с которой я его бил. Вцепился намертво, удерживая меня. Но в этом было что-то ещё. Я почувствовал, как его Аксиос пытается потянуть энергию к моему Аксиосу через точку контакта. Что-то вроде поглощения или отравы. Тёмная, грязная, мерзкая энергия потекла по этому каналу. Демон всё же сохранил часть собственных сил.

Я не мог позволить этому прикоснуться к моей сущности.

Обернув свою правую руку в энергию, казалось, самого Аксиоса, от чего в глазах потемнело, я рубанул ребром ладони по… собственной руке. Прикасаться к тому, что тянулось через его руку, я не хотел даже сейчас. Чувствовал, что это стало бы моей смертью.

Потерявший последнюю опору демон завалился вперёд. Грузно, на одно колено, и он уже не смог подняться. Сделав резкий шаг вправо, я занёс всё ещё горящую энергией Аксиоса руку как гильотину над его шеей.

Зря он вытянул всю свою энергию в руку, ослабив тело.

Перед моими глазами промелькнули все те сражения, через которые я прошёл. Все те дорогие сердцу люди, которые погибли за всё время боёв с демонами. Всё то безумие, порождённое этой тварью.

Можно бесконечно обвинять Систему, но убивает не она, а разумные, использующие её силу. И за свои преступления нужно отвечать.

Резко опустив руку вниз, я казнил демона, нанеся удар ему по шее сзади, срезав голову начисто.

По растрескавшейся земле его Осколка покатилась окровавленная голова.

Хатур Келом, точнее, его тело, устояло. Я ничуть не удивился этому. Платиновый ранг очень живучий. Тёмный дым теперь шёл со всех разрывов одновременно.

Он смотрел на меня даже сейчас: отрубленная голова зафиксировала на мне осмысленный, изучающий взгляд.

Как же сложно убить платиновый ранг. Что-то сгустилось теперь в его Осколке. Весь Осколок словно выдохнул. Земля под нами почернела, Осколок начал трещать по границам – он жертвовал им, пытаясь взять меня с собой в разрушение. Умный ход. Отчаянный. Но…

Я не стал регенерировать тело, направив всю энергию в создание простейшего копья, и проткнул им Аксиос врага.

Последний ход оказался за мной, хоть на ногах уже не получилось устоять. Копьё растворилось в воздухе, оставив после себя дыру в груди Хатура, и я грузно завалился рядом, сев на землю.

Когда я снова начал воспринимать окружающее, Хатур Келом всё ещё не умер. Но и сражаться он не мог.

Его Осколок больше не трещал. Теперь он просто сгорал со всем своим содержимым, и я почувствовал, что этот процесс необратим. В конце сгорит тело Хатура вместе с его Осколком.

Встретившись с до сих пор осмысленным взглядом отрубленной головы, я ощущал, как его Аксиос разрушается. Постепенно рассыпается, как то, из чего он был собран; последняя энергия уходит туда, откуда была взята.

Хатур Келом смотрел на меня.

И в них не было злобы. Была лишь усталость. Та же самая, что я видел в начале, на крыльце деревянного дома, который сейчас догорал где-то позади нас.

Он что-то сказал. Отрезанная голова с уничтоженным телом продолжала говорить. Воистину, мы перестали быть простыми существами, став энергетическими сущностями.

Тихо, хрипло, с кровью на зубах – с тёмной кровью, почти чёрной. Говорил на общем, хотя я почти не слышал его за шумом горящего Осколка и гулом в собственных ушах. Мне потребовалось немало концентрации, чтобы понять, что он говорит.

– … убил не того врага, псау, – сказал он с большими паузами. – Я держал их. Я сдерживал их. Пока мы воевали с тобой – они ждали. Это была цена. Теперь ты убил меня… и ты сам открыл для них дорогу. Ты скоро встретишь Первых. И тогда… ты вспомнишь меня. И пожалеешь о том… что сделал сегодня.

Аксиос Хатура Келома рассыпался окончательно – тёмная энергия ушла в пространство Осколка и растворилась. Осколок начал схлопываться и разрушаться окончательно. Я открыл разлом к своему и едва ли не выкатился наружу за секунду до того, как он развалился окончательно.

В системном меню мигнуло уведомление. Потом ещё одно. Потом несколько сразу – сводки с разных направлений, доклады архилегатов, сообщения в гильдейский чат, где уже шёл вал сообщений. Что-то происходило на всех фронтах одновременно. Что-то большое.

Я не читал их ещё несколько секунд.

Просто лежал в собственном Осколке, регенерировал изрезанную и избитую плоть, выращивал руку обратно. И слышал его слова снова и снова. Последние слова умирающего существа, которое породило столько насилия. Которое построило систему рабства и войны, пронизавшую десятки миров. Которое убило сотни миллионов, если не миллиардов.

Я открыл сводки.

Столица демонов – мир, называвшийся Келом задолго до того, как это имя взял себе их нынешний глава, – пала через четыре часа после гибели Хатура. Не потому что исчезла воля к сопротивлению – демоны дрались до конца, каждый из них, без сдачи в плен и без переговоров, понимал, что их в любом случае ждёт смерть, и пытался продать себя подороже. Просто их иерархия держалась на одном человеке, и когда этот человек исчез, вся цепочка командования рассыпалась от вершины вниз.

Круглов координировал последний штурм лично. Я читал его доклады уже задним числом, восстанавливаясь внутри Осколка. Три Легиона, золотые ранги Коалиции и остатки малого Альянса ударили одновременно с восьми направлений. Демоны защищали каждый квартал столицы, каждую улицу и здание. Потери были. Они всегда есть при нападении. Но наш темп не падал, потому что у нас было то, чего у них не осталось, – понимание того, ради чего мы воюем. Желание устранить этих уродов всех до последнего.

Падение последней крепости столицы было зафиксировано в системном журнале в шесть часов утра по местному времени мира Келом. Несколько часов спустя в системном чате появилось короткое сообщение от Круглова, в котором не было ничего, кроме одной фразы. Смысл везде был одинаковым.

Мы победили.

Миры-союзники демонов сложили оружие раньше, чем им предъявили ультиматум, – просто потому что смотрели в системные чаты и видели, что их сюзерен мёртв, его столица занята, а в пространстве между мирами больше нет ни одного демонического Осколка. Те расы, что воевали добровольно – их было меньше, чем казалось раньше, – запросили переговоры. Те, что воевали по принуждению, открыли свои тюремные ворота раньше, чем мы добрались до их миров.

Невольников было много.

Слишком много, чтобы просто открыть ворота и сказать «вы свободны». Все те, кого я знал, и даже те расы, имена которых я ещё не успел выучить, – все они нуждались в еде, в медицинской помощи, в том, чтобы кто-то просто объяснил им, что происходит. Это заняло месяцы, и большую часть этого времени я провёл именно там – в мирах, которые ещё вчера были фермами, а сегодня становились чем-то, у чего ещё не было названия.

Я не уходил в разломы в поисках новой силы. Просто был там, где нужен. Несмотря на полностью восстановившиеся показатели здоровья, магии и выносливости к этому моменту, я всё равно не мог сражаться в полную силу.

Аксиос восстанавливался медленно – перегруз дал о себе знать. Несколько первых суток внутри Осколка я провёл попросту лёжа, что было, наверное, самым странным ощущением за всё время, что я провёл в Системе. Платиновый ранг, лежащий на спине посреди луга и смотрящий в искусственное небо, потому что двигаться было слишком затратно.

Йон похвалил, назвав бой «славным». На этот раз я лишь промолчал в ответ.

Мы оба думали об одном и том же, и ни один из нас не хотел произносить это вслух.

Потому что умирающий демон, который провоевал против людей годы, который построил систему рабства, охватившую сотни миров, – такое существо могло лгать на последнем дыхании. Могло говорить что угодно, лишь бы посеять сомнение. Это была бы умная стратегия, достойная того, кто выстроил то, что он выстроил.

Мог.

Но в его голосе не было лжи.

– Первые, да? – спросил я тогда у Йона.

Первые.