Текст книги "Системная Перезагрузка. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Почему-то все правители, императоры, короли и так далее в человеческой истории любили строить себе огромные дворцы или хотя бы особняки гигантских размеров.

Я бы тоже мог сделать подобное, но не видел в этом смысла. Слишком мелочно и банально, что ли.

Ну я тут тоже, платиновый ранг, конечно же. Способен и сам любого врага на атомы расщепить при нужде.

Безопаснее места попросту придумать нельзя. Хотя оно очень странное. Да и настроили тут всякого…

Крепость на средневековый манер, рядом с ней завод серокожих, и с виду безвредная равнина в округе, поля с невысокой травой, с граничащим лесом у края. Это если не присматриваться к выступающим из неё башням пусковых ЯО и с прочей инфраструктурой, нужной для работы с этим всем чудовищным оружием.

Мы… я отстрелял более четырёх тысяч ядерных ракет. Казалось бы – сумасшедшая цифра, и многие миры, через которые я прошёл, сейчас погрузились в бесконечные ядерные ночи, затмевающие их звёзды, но… это ненадолго. Слушая научников и пропуская свои предубеждения касательно того, что ЯО, которое находится на Земле, может уничтожить её несколько раз подряд целиком и полностью… получается, что на самом деле это очень далеко от реальности.

Стоит попросту посмотреть на шкалу Кардашёва, чтобы понять, что, даже взорви я всё, что есть в одной точке планеты, – максимальный урон, которого можно добиться, – около трёх лет пыльного облака. Затем оно осядет, ядовитое, поубивает ещё очень много в процессе, но в конечном счёте исчезнет. Может, получится пару гор снести… и на этом весь обогащённый уран закончится.

Человечество всё же не настолько круто. Но различия с другими разумными, входящими в Инициализацию, всё равно заметны. Однако некому это комментировать, да и незачем. Альянс всё же не так прост, и в нём хватает серьёзных и опасных личностей. С теми же зерактальцами и серокожими я воевать не хочу. Мы и так достаточно крови уже пролили.

Сейчас военная кампания против Келома и подчинённых ему демонов закончена. Я всех выгнал с Осколка, впервые за очень долгое время оставшись наедине с собственными мыслями, потеряв видимую цель и успокоившись, устраняя последствия той странной энергии, которой Келом попытался задеть меня перед смертью. Рука, хоть и отросла, но фантомные боли всё ещё преследуют, да и двигается она не очень, что странно, ведь Система всегда лечила «на все сто».

Лежащий на поляне и мирно дрыхнущий Мико не в счёт. Вообще не знаю, что с ним происходит. Просто впал в спячку ещё до начала моей кампании, и всё тут. Возможно, эволюционирует до платины таким образом. Ноль информации, но вроде бы жив, и все его характеристики на месте. Так что пусть спит дальше, не буду его трогать.

Сначала – о наружнем. О моём бывшем месте жительства.

Борисоглебск разросся. Именно это слово точнее всего описывает то, что с ним произошло за всё то время, пока меня не было. Системные постройки встали вплотную к довоенным кварталам и постепенно их заменили своей практичностью. Всё на Системе, на её силовых линиях, являющихся активной защитой для построек, укрепляющих их.

Было даже пара забавных моментов, когда меня спрашивали, не строился ли город изначально как крепость… Увы, он таким стал против собственной воли. Если она вообще может быть у города.

Изменился не только город и вся остальная Земля по его примеру, но и все разумные, попавшие в Систему. И это самое странное, что произошло. Невероятно выносливые, пышущие жизнью тела снаружи, но внутри…

Каждый из ныне живущих убивал и делал это не раз. И речь сейчас не идёт о «обычных» монстрах Системы. Все воевали против демонов так или иначе. То, что я находился где-то там, за гранью, сражаясь с сильнейшими бойцами демонов, не означало, что «на земле» ничего не происходило. Если я действовал в режиме блицкрига, то всем остальным нужно было закреплять мой успех. И цена этому была очень велика.

Так что те самые невероятно красивые и выносливые тела новых людей, улучшенные и вылеченные Системой, были лишь оболочками, ибо внутри многих из них уже ничего не осталось. Война – это в любом случае ужас и горе, какой бы она ни была: священной, освободительной, превентивной или защитнической. Просто кровь и грязь за чужие интересы.

Последнее в этой мысли смущало меня больше всего. Если раньше разумных можно было разделить на отдельные страны и группы интересов, в связи с которыми проводились войны, то в нашем случае всё было куда масштабнее, ведь на землян напала целая раса. Очень сильная и опасная, которая порабощала всё, что не было демоном. И если раньше можно было бы уехать куда-то в другую страну на время конфликта, сколь бы искусственным он ни был, то сейчас уезжать попросту некуда. На ферму к демонам или в рабство к ним, разве что. Этот конфликт был настоящим вдоль и поперёк.

Касательно демонов мною было принято категоричное решение: убить всех. Казнить, уничтожить. До последнего рогатого ублюдка. Не щадить никого.

Кому-то это могло бы показаться слишком жестоким, да и я тоже признавал чрезмерность подобного. Можно было бы принять сдавшихся, сложивших оружие и добровольно пошедших в плен к Альянсу, конечно. Вот только тут проблема была с другой стороны: около девяноста процентов демонов так или иначе жрали плоть разумных в попытке стать сильнее как можно быстрее. Их кожа чернела, прогресс навыков и уровней замедлялся, и сами они начинали походить на безумных животных, деградируя.

Кто не жрал – был частью людоедства тоже, занимаясь административной деятельностью или военной, так что людоедами они были ещё большими, если так подумать…

Поэтому разбираться с тем, кто там прав или виноват, я не стал. Просто отдал приказ и тут же получил отчёт о том, что его немедленно приведут в исполнение.

Это тоже было чем-то новым.

Я сильно изменился, и больше всего эти изменения были заметны после взятия платинового ранга. Несмотря на уставшее и раненое тело, мои мысли были кристально чистыми.

Это не превратило меня в какое-то чудовище или типа того. Просто… многое прояснилось. Не было рефлексии. Как, например, не было и желания отправиться на поиски Кайлы, когда рядом была семья. Возможно, она появилась по ошибке. Дело случая двух напуганных людей, бесконечно слабых по сравнению с тем, что сейчас, застрявших в разломе с кучей скелетов.

Но она всё же была.

Я вернулся на Землю, часто уходил в разломы. Достаточно часто, чтобы Кира и Сим перестали спрашивать куда. Папа занимается какими-то важными делами. Это и был мой быт. В двух словах.

Хотя если уж честно – «быт» это слишком мягко для того, что происходило каждый день.

Потому что каждый день случалось что-то. Потому что когда ты Император и единственный платиновый ранг на известном тебе пространстве, вертикаль власти – это не про политический термин. Это буквально ты, стоящий прямо, пока всё остальное смотрит тебе в спину.

Узнал я об этом относительно недавно – когда «ангелы» наконец-то снизошли до личной встречи.

Их официальное название Система регистрировала как «аурины». Но все, включая их самих, пользовались прозвищем, приклеившимся ещё во время первых контактов с Коалицией.

Ангелы. Контрпозиция демонам. Раса, чьи аллели были едва ли не под копирку сделаны.

Мраморно-белая кожа – следствие эволюции под двойной звездой их родного мира, почти нечеловеческая красота черт и полное отсутствие какого-либо смирения, воинственность и технологии, отстающие от наших на лет двадцать. То есть именно те, когда массовое потребление не заменило собой надёжность продуктов. Что касалось и военного снаряжения тоже. А ещё их было очень и очень много. И именно они первыми приняли на себя удар демонической орды, не только выстояв, но ещё и продолжив сражение всё это время.

Топ-1 в общемировом рейтинге Системы, стоят даже выше меня, 2-го номера. Они держали его с самого начала, с первой секунды, перемалывая то, что другие расы называли «непреодолимыми угрозами», с той же скоростью, с которой в штабе Выживальщиков перемалывают утренний кофе.

Их делегация прибыла через месяц после падения Келома.

Я ждал их в малом зале совещаний – не в главном, специально, – потому что главный зал подразумевает определённый протокол, а протокол ауринами означает ритуальные приветствия, блюда с символическим содержанием и необходимость запоминать, кто из них старший по рангу, что является их внутренней иерархией, отдалённо похожей на нашу, но с достаточным количеством нюансов, чтобы любой дипломат поседел раньше времени.

Я не дипломат и никогда им не был. Поэтому – малый зал, два кресла, один стол, ничего лишнего. Если замотаются в тюрбаны и начнут плясать вместо прагматики – с радостью выясню, почему Система всё ещё считает их первым местом.

Делегация аурин состояла из четырёх существ. Трое – сопровождение, из которых двое были серебряными рангами, один – золотым. Четвёртый – тот, ради которого они вообще прилетели, – был чем-то другим.

[Киотан]

Он был невысоким. Это удивило меня сильнее, чем я ожидал. Почему-то существо, стоящее во главе расы топ-1, казалось мне обязанным быть внушительным внешне, хотя бы подтянутым, тем более что Система любит преображать разумных внешне относительно того, как они себя представляют. Короче говоря – красивыми. Но Киотан был удивительно низкого роста, тонкий, в простой одежде без системных артефактов, как и я. Волосы – почти белые, серебряные, стриженные коротко. Глаза – светлые, с тем спокойствием в них, которое бывает у людей, давно переставших бояться чего-либо, не потому что им не страшно, а потому что они хорошо знают, чем заканчивается страх.

Он… платиновый ранг. Я почувствовал его раньше, чем он вошёл. Его аура была спрятана – поверхностно выдавала золото, но в глубине было совсем другое давление, знакомое мне.

Не ожидал, что увижу кого-то равного себе ещё и в среде союзников. Живущих в Поселении я в этот список не вносил, конечно же.

– Ной, – сказал он, усаживаясь без приглашения напротив меня.

Голос ровный, общий язык – без акцента.

– Рад наконец познакомиться лично.

– Я тоже, – ответил я, не вставая со своего кресла.

Неужели Система считает его сильнее меня? Всё может быть. Я не знаю, когда и как он взял свой платиновый ранг и насколько далеко продвинулся к мифриловому. У меня к нему в таком случае много вопросов.

– Ты не рад, – поправил он спокойно, увидев замешательство на моём лице. – Ты настороже. И это нормально. Я бы сделал то же самое на твоём месте.

Нет смысла спорить с очевидным.

– Зачем прилетели? – спросил я.

– Мы не ищем войны, то, что было с Келомом, стоило нам слишком многого, и мы не хотим, чтобы это повторилось, – Киотан примирительно сложил руки на столе. – Мы хотим поблагодарить тебя, великий воин, убивший нашего кровного врага. Прошу.

После его слов в зале стало тесно. Сопровождающие вывалили содержимое своих инвентарей. Драгоценности, системные ресурсы… много всего. Но зачем мне это? Я ведь даже не понимаю, насколько богат сейчас в теории. Мало того, что я фактически гегемон Земли, так ещё и глава Альянса, в который, к слову, ангелы тоже официально входят.

Их жест не то чтобы был проигнорирован… скорее сухо принят мною, когда я смахнул содержимое малого зала к себе в Осколок. Потом разберу, что там. Меня больше волнует другой вопрос, который я и озвучил, одновременно давая волю своей ауре:

– Почему ты не сражался, Киотан? Почему ты не убил Хатура сам?

Киотан смотрел на меня несколько долгих секунд, то ли ища ответа, то ли вспоминая что-то. На выброс ауры он не отреагировал никак. Как и на то, что его делегация повалилась на пол без сознания.

– Потому что я не мог его убить, – сказал он просто, смотря на одного из своих.

– Ты платинового ранга.

– Да. И он тоже был платиновым рангом. – Киотан вздохнул. – Мы сражались много раз. Более сотни, наверное. Каждый из них – ничья. У него была заёмная сила, которую я не мог осилить, как бы ни старался. Он знал меня слишком хорошо. Мы воевали друг с другом очень долго, Ной. Я научился его читать, он научился читать меня. Это была патовая ситуация. Ты был новым фактором. Он тебя не знал. И ты убил его именно потому, что был незнакомым врагом с незнакомым набором. Это дало тебе преимущество там, где его не было у меня.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы принять сказанное им. Он всё же сражался, получается.

– Значит, ты ждал.

– Я ждал.

– Пока я это сделаю.

– Пока ты это сделаешь, – подтвердил он без малейшего смущения. – Я ждал, пока ты убьёшь моего врага.

Я мог бы разозлиться. Мог бы потребовать объяснений – почему не предупредил, почему не помог, почему не сообщил, что знает о Хатуре куда больше, чем вся разведка Альянса, вместе взятая и так далее. У меня была огромная куча вопросов. Вот только на это не было ни сил, ни желания. Слишком устал от войны, чтобы начинать новую с союзником.

– Ты не мог просто рассказать мне все детали ранее?

– Мог, – согласился Киотан. – Ты бы поверил мне?

Стоит признать, что скорее всего… нет. Я бы подумал, что это какая-то ловушка или дезинформация, и действовал бы, следовательно, иначе. У меня в голове даже сейчас плохо вяжется история Киотана о «сотнях сражений вничью».

И всё же. Зачем он пришёл?

– Ты ведь здесь не из-за того, чтобы поделиться какими-то откровениями?

– Верно, – слегка улыбнулся Киотан. – Миры, ранее занятые демонами, теперь опустели или оказались разорены. Война оставила свой след. Теперь народы, вырванные с корнями и лишённые собственных миров за годы демонической экспансии, нуждаются в новых территориях. У тебя есть Земля и смежные миры – обжитые, с развитой системой управления. У нас есть народ, который умеет строить и удерживать, и которому необходима новая точка опоры. Я предлагаю объединённое переселение.

– Ты говоришь про своих?

– В том числе. И так же про тех, кто пойдёт следом. Потому что за ауринами пойдут остальные.

– Понятно.

Эта идея появилась задолго до моего возвращения, и она банальна до безобразия. Система хочет оставить лишь десять планет, подвластных ей, и защитить, превратив остальные в отстойники для монстров? Да пожалуйста. В таком случае все разумные попросту соберутся на этих десяти планетах, и пусть с остальными делает что хочет.

Так что своей победой я обеспечил себе немалую головную боль. Получается.

– И кого ты привёл? – спросил я, смотря на его сопровождающих, приходящих в себя.

Вроде бы немного.

Но Киотан малость ошарашил меня, ответив:

– Всех.

Отойдя от шока, я лишь устало выдохнул, вспоминая, сколько миллиардов ауринов до сих пор живо. И я не буду осуждать свой отдел логистики, если они соберутся и дружно повесятся. Правда, толку от этого мало будет. Повисят в верёвках и слезут, вернутся к работе, чтобы пытаться хоть как-то это разрулить.

Миллиарды существ с развитой военной культурой и чётко выстроенной иерархией, которые прямо сейчас тянулись сквозь переходные миры в сторону Земли и связанного с ней пространства. И это только аурины. Там ведь ещё и остальной Альянс за ними вдогонку попрётся. Зоркинал, серокожие, арки, вся эта компания малого Альянса, освобождённые народы из демонических ферм, у которых теперь нет ни домов, ни миров, ни понимания, куда вообще идти.

Что ж.

– Хорошо! – сказал я, вставая и принимая решение. – Мы примем всех.

Киотан, судя по его довольной роже, не ожидавший другого ответа, молча поклонился мне и вышел из малого зала. Я прошёлся по своим чатам, поднимая всех на уши такими новостями, и невольно зацепился за одно маленькое изменение.

В основном задании, которое было у каждого из разумных, обновилась цифра:

[Задания]

Расовые:

Цель: Войти в топ-10 рейтинга Системы на этапе Интеграции

Текущая позиция в рейтинге: 1

Награда: Полноценное внедрение в Систему на правах остальных малых рас. Свобода и защита Системой родной планеты от любого внешнего вмешательства на 1 000 лет

Штраф: Полное лишение прав внутри Системы. Конвертация родной планеты в Системную. Открытие свободного внешнего доступа для других рас

Осталось: 6 лет, 173 дня, 9 часов, 12 минут, 5 секунд

Наверное, я никогда не пойму Систему и все тонкости её работы. Ведь если так подумать, то я только что занял первое место своей отдельной от землян расой, победив Киотана без боя, пришедшего и фактически сдавшегося мне…

Глава 10

После сменившейся цифры в заданиях особенно ничего не произошло. Я просто постоял несколько секунд и потом пошёл делать кофе.

Зачем мне нужна была эта пауза – непонятно.

Наверное, должны были случиться фанфары или хотя бы какое-нибудь системное уведомление в духе «поздравляем, вы выиграли, вот ваше большое ничего в награду», но Система молчала. Просто сменила цифру с двойки на единицу, и всё. Хотя, стоит признать, именно так я себя и ощущал сейчас: никакого торжества, просто новая позиция в рейтинге и новая головная боль, с которой ничего уже не сделаешь.

У меня есть чёткая теория, с которой я вряд ли поделюсь с кем-либо.

Система наверняка влияет на психологическое состояние.

Скорее всего, положительно. Или активирует какие-то дополнительные защитные механизмы. Вот что по идее должен делать человек, которому взвалили на плечи гору? Миллиард беженцев? Наверное, с ума сходить и тихо кипеть, как чайник.

Но я просто сижу с кофе в руках, закинув ногу на ногу, и думаю о великом. Или о не сильно великом, как оказалось.

Та пересборка, что происходила ранее после нашего фактического захвата Земли и установки меня, красивого, в виде Императора, теперь не кажется чем-то большим. Ладно бы ещё просто разные расы, религии или народности – как-то ведь уживались раньше на своей планете. И собрались воедино, мобилизовали все доступные ресурсы для сражения с опасностями Системы и другими разумными. Превозмогли, затянули пояса и так далее.

И всё же.

Их там миллиарды, ангелов этих, во главе с платиновым рангом.

Теперь я начинаю подозревать, так ли велика и вездесуща Система, засчитавшая нашу короткую беседу как перестановку сил. У меня почему-то такое ощущение, будто я проиграл.

Кофемашина, рядом с которой я сидел в командном пункте, работала круглосуточно. Подходящие – те, что из новых лиц, – сначала впадали в небольшой ступор, явно читая имя над моей головой, потом после этого шаблона было несколько разных: от дальнейшего ступора до отбивания ботинок и отдавания чести, кто на что горазд.

Я лишь частью сознания отреагировал на это, глядя на проекцию карты над центральным рабочим столом. Картинка на ней изменилась, и теперь красных пятен – демонических территорий, стало значительно меньше. Кое-где они продолжали мигать, обозначая остаточное сопротивление отдельных, групп, но это уже была агония Келома. Мы победили, и это главное.

Круглов с парой матюков и подзатыльников протиснулся к кофемашине и тоже заварил себе зелье. Сел на угол стола, что он вообще-то не делал никогда, и смотрел на меня несколько секунд, ничего не говоря.

– Логистика в ауте, – сказал наконец.

– Как обычно, – ответил я, отпив кофе.

– Они ещё не знают, что именно произошло. Мы пока что не вдавались в подробности. Боимся паники среди населения. Просто нагрузка выросла.

– Когда узнают – будет хуже. Расскажи.

– Ты уверен?

Вместо ответа, покопавшись в системных чатах пару минут, я написал туда кое-что и уставился ожидающе на Круглова.

Тот не был глупым и уже понял, к чему была моя пауза. Он начал читать вслух:

– К жителям Земли обращаюсь… несколько миллиардов… потерявшие дом, бегущие от Системы… в соседних мирах…

Круглов сделал нечто немыслимое для системщика, чем привлёк общее внимание всех в командном пункте, – он кашлянул. Я сам удивился скорее не громкому кашлю, а тому факту, что это произошло, как и тому, что я уже достаточно давно не слышал и не видел больных разумных. Больницы, мать его, в пункты перелива крови и психологические учреждения превратились. Все на системных лечилках.

– Захлебнулся я, – ответил Круглов на незаданный вопрос. – Всё в норме.

И затем уже для меня добавил:

– Ты вообще собираешься предложить хоть какое-то решение? Или дальше будешь сидеть и пить кофе?

Я посмотрел в кружку. Допил и поставил её на стол.

– Ещё не разобрался с реакцией на первое место, – ответил я честно. – Система туда меня поставила, потому что Киотан пришёл и в моём присутствии официально признал первенство ауринов ниже моего. По всей видимости, в её алгоритмах это считается за капитуляцию. Значит, теперь я выше их в рейтинге.

– Это хорошо?

– Понятия не имею. Всё ещё показывает один из одного.

Я думал и об этом тоже. Первое место в рейтинге Системы означало, что где-то там, в её расчётах и логике, я считаюсь самой успешной отдельной расой на данный момент.

И я не знал, давало ли это какие-то льготы и приоритет. Это что-то означало на финишной прямой задания – до которой оставалось шесть лет и несколько месяцев.

Вот только я помнил слова Хатура Келома, сказанные с трудом, в последние секунды существования. Он говорил о Первых и о моей скорой встрече с ними. Сложно понять, что он имел в виду под «скоро». Возможно, после окончания Инициализации. Но я прямо чувствую, что это произойдёт раньше.

– У ауринов есть информация о Первых? – спросил я.

– Не больше, чем у нас.

Молчание. Каждый о своём.

– Я буду контролировать вопрос переселения, – сказал Круглов после паузы. – Задействую… да всех, короче.

– Валяй.

– Император.

Он коротко поклонился и ушёл, оставив меня наедине с кофемашиной в углу помещения, заставленного как нашей земной техникой, так и приблудами системного происхождения.

Подумав ещё, вернулся к себе в Осколок вместе со стулом, на котором сидел, через небольшой портал.

Вот только я не был один. Я вообще, кажется, никогда не был один, ведь у меня в голове был чужой голос. Сущности квинтэссенции Зла.

Ты боишься?

– Нет, – ответил я.

И это было чистой правдой. После того, что я пережил, после всех сражений… я уже перестал бояться смерти или судьбы. Скорее всего, я доживу до конца Инициализации. Так или иначе увижу, чем она закончится.

А зря. Ты первый платиновый ранг среди инициализированных рас этого сектора. Ты – аномалия, которую они не заложили в свои расчёты. Или заложили, но рассчитывали, что демоны тебя уберут раньше. Вся эта их игра, которая началась ещё с Королевской Игры.

Последнее слово было для меня чем-то новым, и Йон наверняка не просто так упомянул нечто подобное.

– И тут ты такой берёшь и объясняешь, что это значит, верно?

Ты наконец-то научился думать на два шага вперёд. Я впечатлён.

– Всё тот же мерзкий тип в моей голове, который не может просто взять и ответить. Ты не меняешься.

Верно. Я был таким всегда. Но ты ведь не это хочешь услышать, так ведь?

Я не стал ходить вокруг да около. Просто спросил:

– Королевская Битва. Что это?

Хорошее название, не правда ли? Я сам придумал.

Вот и что ему ответить? Не выселю ведь из головы. Разве что заглушить могу, но лучше просто сам помолчу. Раз уж начал говорить – обязательно закончит. Гордецы, они такие. Умники. И я не ошибся, Йон заговорил снова:

Ты когда-нибудь думал о том, почему именно ты оказался в том подземелье с гоблинами? Почему именно в тот день, именно в то время? Почему разлом открылся именно там?

– Случайность.

Нет такого слова в словаре Системы, человек. Никогда не было.

– Говори прямо.

Прямо? Хорошо. Система – не инструмент. Никогда им не была, сколько бы Первые ни считали иначе. Они думали, что это программа и они управляют ею. Администраторы. Архонты. Великие умы, разложившие всю Систему по полочкам. Они просчитали расы, просчитали миры, просчитали вероятности. Всё до последней запятой.

– И?

И Система их поимела. Тот самый Ор-Рэль, которого вы увидели в первых сообщениях, которого стёрли прямо во время запуска, – он пытался выполнить изначальный план. Уничтожение. Зачистка самых опасных рас. Самых продвинутых, умеющих убивать других, с огромной историей войн. Самый простой и понятный путь, чтобы достичь их цели, какими бы они ни были в текущей Инициализации. Система его отменила. Не Льёрн, не кто-то из Первых с доброй душой – сама Система поняла, что это противоречит её целям и расширению, и убрала лишнего. Администратора. Она убила одного из архитекторов «Семени» просто потому, что он угрожал её экспансии. Она нашла тут что-то более ценное. Рэль, уроды. Собаке – собачья смерть. Бам!

У меня в голове после последнего его слова раздался хлопок. Если к обычной дополнительной речи в голове можно привыкнуть, то когда случается подобное – становится не по себе.

– Значит, у неё есть свои цели, ты хочешь сказать, что она – разумна?

Может быть. Никто так и не смог пообщаться с ней напрямую. Она очень скупа на подобное. Не даёт заданий и достижений. Странно, не правда ли?

– Королевская Битва, – я решил вырвать Йона из рассуждений и приблизить к конкретике.

Пауза была долгой.

Это моё определение, и оно точнее, чем ты думаешь. После того как Система обратила внимание на происходящее и попытку саботажа изнутри, устранила угрозу, она так же вмешалась в привычный ход событий. Я долго думал об этом, почему разумные в этом цикле Инициализации столь… сильны. Относительно, не зазнавайся. Просто развиваетесь быстрее, чем положено. Вариантов было много, но я упускал самый очевидный.

– Система, значит. Но ты так и не…

Не перебивай. Вот одна из проблем быстрого развития. Ты достиг платины слишком быстро и не понимаешь ценности времени. Знал бы ты, сколько тебе осталось жить в спокойных условиях, – ты бы никуда не спешил. А называю я это Королевской Битвой, потому что Система отбирала с самого начала. Каждый разлом тогда в каждом мире открылся не случайно. Каждый разлом поглотил именно тех, кого нужно было поглотить. Не самых сильных – нет. Самых перспективных.

– Ты говоришь про первое подземелье. Логово Гоблинов.

Я говорю про всё сразу. Это лишь одно из многих. Твоя группа. Посмотри на неё внимательно, человек. Китаец, который выбрал класс Создателя случайно – случайно ли? Пришелец, несущий в себе волю высшего жреца целой расы, оказавшийся именно там, именно с тобой. Воин из другого мира. Американский офицер…

– Девчонка, – сказал я. – Я до сих пор помню имя. Кавья.

Йон замолчал на мгновение.

Да. И девчонка.

Кавья. Я её почти не вспоминал – слишком много всего навалилось после. Маленькая, перепуганная, в рванье, не понимающая ни слова. Сейчас вспомнилось её «по башке!» в чате. Потом – бутылки с зажигательной смесью. Потом – её сломали пополам в бою с хомяками, и Кайла едва успела залить ей эликсир. Кайла… Нет. Не важно, не сейчас.

– Что в ней было? Если ты говоришь про большой потенциал, то я не вижу его в ней.

Этого уже никто не узнает. Она мертва, Алексей, а ты жив. Возможно, она смогла бы занять твоё место. Или тот воин, будучи первым уровнем убивающий шестых, – как думаешь, сложно было бы ему в Системе? Но он решил пасть смертью храбрых, спасая тебя и других. Не знаю, чем занялся Чи Вэй, но раз о нём не слышно и его не видно, то вряд ли чем-то… впечатляющим. Сиан попросту занялся своей расой, насколько я понимаю. Вспомни зверолочеловека, предводителя примитивных рас, который повёл за собой толпы перепуганных существ. Они ведь не имели оружия. Ты бы смог убить первых гоблинов голыми руками?

– Думаю, что да.

Голос Йона был недовольным:

Ты не улавливаешь главного. Никто не был случайностью в том подземелье. Система собрала лучших и посмотрела на них.

– Если брать простой расчёт, исходя из твоей логики… то почему я не увидел в том подземелье демонов и ангелов? Народ Келома и ауринов. Там так же было много других, которых я до сих пор не видел.

Виден ли тебе ползущий у подножия муравей с высоты твоей горы, сквозь облака?

– Что за бред ты сейчас ляпнул? – от такого «просветления» я даже бровь приподнял.

Я говорю о том, что вас слишком много. Разные расы, разные условия для выживания, и чужие битвы. Не думай, что только тут, у вас, происходит битва между расами. Думаю, первая десятка будет раскинута по всему периметру как попало. И скоро начнутся последние войны. Так было всегда. И будет. Не думай, что ты для Первых что-то большее, чем тот муравей для тебя. Но они думали, что знают всё. В этом их главная ошибка. Они придумали Инициализацию как контролируемый эксперимент. Она не обязательна для Системы. У неё есть свои механизмы экспансии. То, что делают Первые… для неё это скорее внутренняя возня, нежели что-то ещё. Да, они поставили правила, назначили администраторов, расставили флажки. Система взяла их план, нашла в нём противоречия собственным целям и сработала, раздавив того пса. Они до сих пор думают, что управляют всем процессом. Или хотят, чтобы другие думали так. Но они сделали куда бóльшую глупость позже. Хатур.

– Они как-то помогли ему? – спросил я, погрузившись в мысли.

У меня были догадки, что Келома усилили снаружи. Да и он не просто так упомянул Первых.

Да. Скорее всего. Слишком быстрый рост даже на фоне окружающих событий. Моментальное усиление за счёт поглощения других разумных. Не думай, что раньше подобное не пытались делать. История крайне циклична, но почему-то именно у твоих «демонов» получилось это сделать наиболее эффективно. Я видел путь поглощения не раз, и поверь, вот эти – сильные. Были ими. А теперь их нет. Вы их уничтожили. Ты уничтожил то, что я считаю сильным в мерках Инициализации. Твой Альянс разгромил их, человек. Поздравляю с первым местом в рейтинге, человек. Теперь ты стал интересен для Первых по-настоящему. Я буду помнить твоё имя дольше обычного.

– Ты говоришь так, будто я уже умер.

Умрёшь. Как только встретишь Первых.

Йон помолчал какое-то время.

И поверь, это будет лучший из возможных вариантов. Быстрая смерть.

После этой короткой беседы Йон отказался продолжать разговор, и я вернулся к делам насущным. Можно бесконечно долго размышлять о великом и бояться грядущего, но к нам ведь прётся целая толпа беженцев, с которыми нужно что-то делать.

Первые три недели после капитуляции демонов мы были заняты тем, что в мирное время называется «гуманитарной операцией», а в нашем случае являлось попыткой не утонуть в потоке разумных существ, хлынувших через переходные порталы к Земле и смежным мирам.

Миллиарды ауринов оказались организованной нацией в самом прямом смысле этого слова. Они не были толпой оборванцев. Передвигались, согласуя между собой, несли собственные запасы, развёртывали временные лагеря по заранее согласованным схемам. Это было одновременно впечатляюще и немного пугающе, потому что военная нация, переселяющаяся к тебе в гости, – это не совсем то, что имеешь в виду, когда говоришь «добро пожаловать».

Тем не менее, Киотан сдержал слово. Конфликтов не было. Его люди соблюдали оговорённые зоны, участвовали в расчистке демонических территорий под командованием Легиона, отдавали долю добытых ресурсов в общий котёл Альянса.