Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Моэко вышла из кабинета врача, привалилась спиной к двери и, не обращая внимания на происходящее вокруг, невидящими глазами раз за разом пробегала написанное на листке.

– Вам нужна помощь? Как вы себя чувствуете? – проходившая мимо женщина лет сорока в медицинском костюме даже в глаза заглянула.

– Помощь не нужна, спасибо.

Сотрудница госпиталя мазнула взглядом по двери, из которой вышла младшая Миёси, и твёрдо уточнила:

– Уверены⁈

Вместо ответа якудза протянула лист:

– Читайте.

Отчего-то не осталось сил ни на что. Кто мог подумать, что я стала такой хлипкой, прдумала про себя борёкудан. Собраться, собраться, собраться.

– Ну-у, ещё не самый конец, но динамика положительная! – на лице доктора проступила озадаченность. – Воздержусь от прогноза – вдруг вы суеверная – но если бы вы были моей дочерью, я бы уже кричала вам выбросить из головы дурь и спокойно жить дальше.

– Это то, что я собираюсь сделать, – слабо улыбнулась Моэко, затем неожиданно призналась. – Знаете, на работе гораздо более серьёзные стрессы и проблемы, тем более что ваши хирурги изначально делали благоприятный прогноз. Сегодня пока шла от двери кабинета до врача, потом – пока ждали этот лист из принтера, кажется, на пять килограмм похудела. За половину минуты. Ноги подгибаются.

– Вам в этом кабинете точно делать нечего, – доктор вернула лист пациентке. – Думайте о чём-то другом. Та проблема, с которой вы изначально появились на нашем этаже, на момент утратила актуальность. Позвонить кому-то из ваших близких, чтоб за вами заехали?

– Вот они сами на оба номера наяривают, – Моэко покосилась на вибрирующие во внутреннем кармане смартфоны. – Спасибо ещё раз. Кстати, а вы кто⁈ – присмотревшись, она увидела, что бейдж пуст – ни должности, ни имени, бумажного вкладыша просто не было, да и сам значок был какого-то допотопного образца.

Якудза подобралась, не показывая этого внешне. Женщина, старше меня изрядно, видимых признаков оружия нет – химэ Эдогава-кай непроизвольно соскользнула в рабочий режим. Мышечное развитие так себе; если будем рубиться – она мне не противник.

– Я новая заведующая этим отделением, – собеседница широко улыбнулась, радуясь своему. – Самая молодая в здании. Ногато-сан вышел на пенсию, на свою должность рекомендовал меня. Руководство утвердило.

Моэко качнулась вперёд-назад, не выпуская собеседницу из виду:

– Поздравляю. Если не секрет, что за странный нагрудный знак? – кивок на пустой бейдж типа тех, которые застал в молодости дед Хину, Хьюга Хироя.

– Бейдж первого заведующего отделением, – неожиданно тепло погладила аксессуар врач. – Передаётся по наследству от одного старшего врача другому. Вот иду из конференц-зала в кабинет, распечатать новую начинку – в идзакае я должна быть с ним.

– У вас торжественная часть здесь, а прощальный банкет – в другом месте? – припомнила медицинские обычаи Миёси-младшая.

– Ну да. Как всегда в таких случаях.

– Простите нескромный вопрос, такие мероприятия в этой клинике оплачиваются сотрудниками или из попечительского фонда отделения?

Доктор улыбнулась ещё шире и красноречиво промолчала.

– Примиете частное пожертвование на фонд? В размере стоимости банкета? – уверенно предложила борёкудан.

Не то чтобы она не верила услышанному (всё-таки образование психолога – хорошая штука, также как и своеобразный личный опыт), но в свете последних событий оставлять за спиной непроверенные странности Моэко не планировала.

Уже через пять минут, выходя из нужного кабинета с изрядно похудевшей личной банковской картой, она сообразила: для проверки достаточно было банально зайти на сайт клиники и прочесть новости, а не таскать новую шефиню этажа по максимальному количеству кабинетов её коллег – старательно отслеживая их на неё реакцию.

– Совсем я с ума сошла с этим недосыпом и нервами, – пробормотала Моэко в лифте по пути на парковку.

* * *

В машине, коротко переговорив со штурмовавшим её телефон отцом, она вызвала Такидзиро:

– Нужна твоя помощь.

Товарищ не более половины секунды пристально вглядывался в экран:

– У тебя всё в порядке. УРА! Поздравляю! И внимательно слушаю.

– Отец просит твоего совета. Он договорился принципиально в Mitsubishi nuclear systems и теперь подвис вопрос с твоим бывшим сослуживцем.

Решетников, ускакавший после допроса по другим срочным делам, озадачился:

– В чём проблема? Пинка под зад, как проспится – и дело с концом. В том смысле что довезли и высадили, где надо, дальше им займутся другие люди. – Он красноречиво вздохнул. – А когда придут задавать вопросы нам, мы знаем, кого звать адвокатом.

– По итогам беседы в Mitsubishi папа говорит, схема меняется. Человек из дзайбацу…

– Я понимаю, о ком речь.

– … полностью согласился с позицией отца – они там, оказывается, на своём уровне небожителей «этих мелких деталей» даже не знали.

– Учёные всегда витают в облаках, – проворчал товарищ. – И до бренного земного спускаются только если их дёрнуть за ногу. Хорошо ещё, что этот порядочным оказался.

– Примерно так отец и сказал, – кивнула Моэко. – Его собеседник возмутился так сильно, что честно досыпал деталей со своей стороны – говорит, в случае расследования тоже готов отвечать на вопросы и молчать не будет. Раз из хорошего начинания чьи-то руки с грязными ногтями чуть не сделали… ты понял. «И даже титул никого не спасёт – родиной торговать нельзя!».

– К фрагментам Томимацу прибавилась информация с более высокого уровня? – оживился хафу. – Доказательная база резко потолстела?

– Да. Скажу максимально корректно: теперь возможна процессуальная реализация информации без риска для исполнителей, – она смотрела в камеру и не моргала.

Решетников, разумеется, сообразил, о чём речь:

– Вы придумали, как нас увести из-под удара? Приятно. Как?

– А вот это, говорит папа, мне сейчас расскажешь ты. – Следующую пятиминутку она передавала информацию главы подразделения Mitsubishi. – Что скажешь?

– Скажу, что полностью согласен с твоим отцом. С такими деталями теперь можно удалять видеозапись Томимацу с чистой совестью – она больше не нужна. Если пойдёт сам заявлять – будем отвечать в рамках встречного иска, как договаривались, но я не думаю. Я не думаю, что после того, что ты сейчас сказала, это реальный вариант.

– Каким образом лучше это всё подать? Как адвокат понимаю возможные пути, но сейчас после клиники от радости парализовало мозги – читаю строку трижды и не помню первое слово. – Она смущённо вздохнула. – Плюс не спала.

– Припаркуйся, где можно, и заглуши двигатель. Как сделаешь всё – поспи прямо в машине хотя бы полчаса.

– Хорошо. Перечисляй, что делать, ибо я вырубаюсь.

– В новой ситуации забываем про наш «допрос» вообще – Такидзиро уверенно смотрел с экрана. – А реализовывать будем полученную в его ходе информацию плюс то, что твоему отцу рассказали в Mitsubishi.

– Люди отца готовят перечень крючков, – она имела в виду подтверждённые либо легко подтверждаемые компрометирующие факты, которые прямо сейчас сводили в таблицу рядом с соответствующими доказательствами. – Потом? В прокуратуру не можем стучаться по понятным причинам. Ну или дело там и похоронят.

– Те каналы связи, списки агентуры и план встреч – профиль совсем другого органа, не надзорного. Прокуратура мимо, вашу оперативную подсказку она грамотно разыграть не в состоянии, даже если захочет – на другое заточена. К прокурорам с материалом должны прийти авторитетные люди из дознания, а не мы с тобой.

– Говорю же, не соображаю и глаза слипаются. Куда сливаем?

– Речь о государственной измене, – напомнил товарищ. – И о доказанных эпизодах работы налево тех должностей, где это автоматически «угроза национальной безопасности», – Такидзиро процитировал статью закона. – Нам актуально исключить малейшую возможность замалчивания и замыливания. Поэтому сливать нужно параллельно в три адреса.

– Внимательно слушаю, – якудза вооружилась блокнотом с карандашом, благо, припарковаться в тихом месте к этому времени уже успела.

Она чувствовала, что если не записать вручную, инструкции пронесутся мимо засыпающего мозга.

– Информационное агентство общественной безопасности, раз.

– Министерство юстиции? – карандаш завис над бумагой.

– Да, это первые. Вторые: Бюро общественной безопасности Национального полицейского агентства.

– Технично, – она оценила изящество. – Будут конкурировать и контролировать друг друга, заставить их замолчать ни с какого уровня не получится. Кто третий?

– Этим я всё занесу сам, дай мне итоговую инфу, которую подготовят люди твоего отца. Третьи – департамент внутренней безопасности Главного Штаба Сил Самообороны Японии.

Моэко оторвалась от блокнота:

– Это те, кто тебе в своё время укол делал? Помнишь, ты в суде рассказывал?

– Помню. Да, это они. – Видя немой вопрос в её глазах, товарищ пояснил. – В ходе того судебного разбирательства я лично сошёлся с интересными персоналиями из этой конторы. Контакт нет-нет с тех пор поддерживаем, человек за это время в их структуре вырос. Кроме прочего, каждый год клятвенно клянёмся друг другу пересечься на День Сил Самообороны, – он развеселился, – но пока пересеклись один раз. Как раз повод поддержать отношения.

– На всякий случай уточню. Ты уверен?..

– ДА. – Решетников перебил. – Редкий случай в нашем несовершенном мире, когда человек на своём месте (с профессионализмом и компетенциями порядок – это его тема), и с совестью у него благополучно – на твоего отца похож. А уж о добросовестности и энтузиазме я промолчу, одни восклицательные знаки. Компетентно заявляю на личном опыте.

– Хорошо. Хотя и странно слушать, что работать будет тот, кто тебя в своё время…

– ИМЕННО ПОЭТОМУ, – Такидзиро снова перебил. – Это бульдог. Пиранья. Типаж, неспособный на компромиссы по определению. Он, кстати, тогда специально приехал в другой город – принести мне извинения лично. Сегодня под его началом очень серьёзный отдел и люди, ни перед кем не робеющие.

Глава 27

ИНТЕРЛЮДИЯ

Через крайне непродолжительное время

Голова до сих пор раскалывалась после долбаных якудза. Шефа на месте не оказалось, поэтому Такааки вернулся в свой кабинет, обдумывать случившееся. По некоторому размышлению он склонился к выводу, что официальный ход делу через рапорт – не лучший вариант. В случае разбирательства всплывёт всё, что он наговорил гангстерам в известных обстоятельствах, чего допускать нельзя категорически.

Мозги нормально не варили, а близкого человека (по совместительству – непосредственного руководителя), чтобы посоветоваться, не было. И это бесило.

Абонент находится вне зоны досягаемости, пожалуйста, перезвоните позднее.

– и на телефон начальник управления тоже не отвечал.

Дверь без стука распахнулась, на пороге появились трое офицеров службы внутренней безопасности Сил Самообороны Японии. Двое стремительно разошлись по углам, старший подошёл вплотную:

– Подполковник Томимацу, просим проехать с нами.

Вот так, без подготовки, без каких-либо объяснений.

Такааки даже головой помотал и проморгался:

– На каком основании?

– Распоряжение командования. Подробности вам сообщат на месте после прибытия.

В следующую секунду Томимацу с удивлением обнаружил, что чужие руки извлекают из его кармана – служебное удостоверение, из запертого сейфа (мастер-ключом!) – его табельное оружие. Затем настала очередь мобильного телефона служебного, мобильного телефона личного, планшета служебного и электронного пропуска в здание.

Под его растерянным взглядом один из «гостей» составил опись изъятого, быстро снял всё на видео вместе с физиономией самого Такааки и развернулся к старшему:

– Можем ехать.

Потом были наручники, «на время перевозки – с учётом вашей подготовки».

Микроавтобус с чёрными непрозрачными стёклами, куда его усадили, частично вернул сообразительность, щедро насыпав в сосуды стресса:

– Мне нужно позвонить! – Томимацу лихорадочно искал выход, что по определению бессмысленно до предъявления ему обвинений – с чем спорить, если пока ничего не сказано.

– Без проблем, как приедем – под наблюдением технического отдела звоните куда хотите. Но если вы надеетесь на помощь своего непосредственного начальника либо Ишикавы Рион – зря. В сравнении с вами они в худшем положении.

Ишикава Рион. Да это же гражданское имя Принцессы Акисино!

Томимацу закусил губу. Только сейчас его в полной мере догнало ощущение, что происходящее чрезвычайно серьёзно.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

– Ваше Императорское Высочество, я комиссар уголовной полиции Танака. По поручению Генеральной прокуратуры прошу Вас проследовать с нами.

Рион искренне изумилась:

– Вы же сейчас шутите?

Думала она быстро, поэтому правильный вывод сделала сразу. Что-то у и.о. Министра внутренних дел пошло не так, точнее, в его с ней отношениях – если полиция пришла за ней как за каким-то уличным воришкой. Ещё и подловили у дома.

Чувствуется рука политических тяжеловесов, вопрос, кто? Принцесса искренне полагала, что в рамках своего предвыборного штаба со всеми нужными людьми договорилась – и уж кого-кого, а полиции Токио лично ей можно не опасаться ни в каком варианте.

Что за чертовщина происходит?

– Могу спросить, в какой связи мы меня задерживаете? – площадка под подъездом высотного жилого комплекса – не лучшая локация для подобных выяснений, но они застали её именно тут.

– Вы считаете, здесь подходящее место для процессуальных действий? – комиссар в тон её мыслям огляделся. – Проехать с нами всё равно придётся.

– Я могу отказаться, – категорично возразила Акисино.

– Не усугубляйте своего положения и не старайтесь казаться глупее. Вы обвиняетесь в подстрекательстве к покушению на убийство, в организации заказного, уже другого, убийства… – правоохранитель затеял бесстрастно перечислять спорные в плане доказательной базы (с её точки зрения) эпизоды. – Также, мы уведомлены о необходимости параллельно с нашим следствием задать вам вопросы по поручению Информационного агентства общественной безопасности…

Контрразведка? Сердце пропустило удар. Чего-то она не учла.

Мысли мгновенно улетучились, вместо них возник липкий всепроникающий страх.

– … Возможно, вы будете переданы от нас им решением суда – меру пресечения вам будут назначать в самое ближайшее время, Ишикава-сан, – полицейский понизил голос. – Мой вам совет, не заставляйте нас применять силу. Пожалуйста. Если потребуется – мы вас в прямом смысле внесём в транспорт! Это поставит в ещё более сложное положение вашу семью, которой сейчас после ареста двух дочерей и так придётся непросто.

Двух? Сестра, получается, тоже влетела? Она же вроде бы старалась следов не оставлять?

Рион и не подумала сходить с места:

– Решение об аресте принимаете не вы и даже не прокуратура (где всё схвачено, это к слову, как в воду глядела)! Арестовывать или нет, решает суд!

В глазах комиссара мелькнула снисходительность человека, который собранные доказательства следственному судье уже предъявлял – например, для получения разрешения Суда на негласное за ней наблюдение.

Сердце Принцессы пропустило ещё один удар:

– Никуда я с вами не поеду! – это не могло быть правдой. С кем угодно, но не с ней. – Этого не может быть!

– Управление Императорского двора и Кабинет министров Японии уже уведомлены и нами, и прокуратурой. Пожалуйста, в машину.

В следующую секунду по знаку комиссара на её локтях сомкнулись чужие грубые пальцы.

* * *

– По поводу вашего утреннего вопроса. Варианты есть, – Йошида Йоко, новоназначенная глава безопасности Йокогамы, точным движением ножа разделила ну очень немаленький стейк на две половинки и одну переложила в тарелку Ченя.

Китайский генерал и она словно поймали ещё одну молодость: не первый вечер вместе бродили по городу после её работы, заходили во все подряд кафе и бары, сейчас вот даже сподобились посетить американский гриль, который оба раньше не жаловали.

Порции здесь, в отличие от национальной кухни, на пятерых каждая – она честно предупредила спутника, что одного бифштекса хватит обоим и ещё на вечер останется, потому что здесь есть take away (опять же, в отличие от традиционных японских ресторанов).

– Было бы кстати, – непроизвольно вздохнул ЖунАнь, косясь в онлайн переводчик, который они всё время не выключали – общего языка у них не было, а её китайский ещё хуже, чем его японский. – Очень не хотелось бы разбирательств на тему законности моего пребывания в вашей стране. Особенно сейчас, когда у меня наконец сформировались какие-то планы после побега с родины, а период безвиза для паспорта, по которому я въехал, ограничен вашим законодательством.

Хань замолчал, внимательно глядя на красивую женщину и думая, что она не замечает оттенка задумчивости в его глазах, появившегося какое-то время назад.

Чень также упоминал накануне, что не хочет тревожить Миёси-старшего личными проблемами утилитарного характера – тот и так сделал для спасения беглого генерала больше, чем остальной мир вместе взятый. А в свете последних политических событий глава Эдогава-кай, фигурально, ещё и завис на шпагате между тремя стульями и в прямом смысле искал двадцать пятый час в сутках – правящая коалиция в парламенте рассыпалась буквально в течение трех часов, за одно последнее заседание.

Премьер о своей отставке пока не объявлял, но было ясно, что это вопрос времени, а не вопрос да или нет, как и досрочные выборы.

– Кажется, вы так и не поняли, что означает, когда японка со своей тарелки что-то кладёт мужчине, – хмыкнула Йошида, не отрывая взгляда от мяса.

Судя по наморщинному лбу собеседника, электронный переводчик в очередной раз тупанул и не так перевёл, к этому они уже тоже привыкли.

Повторять фразу медленнее либо перефразировать простыми словами безопасница не стала.

– Какие варианты есть у меня для получения долгосрочной визы? – генерал отложил в сторону приборы и твёрдо посмотрел на спутницу. – Я не хочу уезжать отсюда только из-за виза-рана. По личным обстоятельствам.

Со вчерашнего вечера смешным для неё моментом стали постоянно оплачиваемые им счета за двоих в таких вот заведениях – и более чем неодобрительные взгляды других японок из-за соседних столиков, поскольку видно (точнее, слышно), что она с иностранцем.

Йоко очень хорошо представляла, за кого её в такие моменты принимают, и в душе над этим хихикала – Ченю невдомёк, что по японским правилам на первых свиданиях счёт ВСЕГДА делится пополам.

До красноречивого же презрения соотечественниц Йошиде дела не было.

– Как говорит незабвенный Решетников, «страноведения кое-кто не изучал от слова совсем», – пробормотала она на автомате насчёт двух половинок бифштекса, затем сообразила, что ляпнула лишнее, и прикусила язык.

– Какие у меня варианты по визе? – хань ждал ответа и напоминал себе.

Йоко задумалась как перед прыжком в воду с вышки.

Как профессиональный психолог она ещё накануне поняла, но не сразу себе в том призналась: все эти годы её подсознание, которое Решетников зовёт автопилотом, настойчиво требовало заботы и внимания (демоны, дался же этот хафу, так и лезет на язык. Впрочем, конфликт с ним в прошлом и сейчас они скорее на одной стороне, причём стратегически).

Не смущаясь, она тогда позвонила двоюродной сестре, рядом с Хину кстати оказалась неразлучная подруга-гангстерша. Йоко без затей через кузину переадресовала вопрос той и получила от коллеги-психолога комментарий, совпавший с её собственными выводами:

– На самом деле ты ищешь мужа-отца. В курсе теории Кандзаки о ролевых ожиданиях в партнёрстве?

– Да.

– Муж-отец, муж-сын, муж-друг, – якудза пропустила слова собеседницы мимо ушей. – Насколько могу судить из твоих похождений, которые случились на моих глазах, твой внутренний конфликт такой: позаботиться о ТЕБЕ, да НОРМАЛЬНО, в состоянии человек, который по-хорошему прожил здорово дольше тебя и настолько же больше тебя увидел в жизни.

– Почему? – Йоко знала ответ, но в порядке психотерапии хотела услышать его от кого-то ещё, чьей экспертности доверяла.

Что по определению в её ситуации непросто.

– Потому что ровесник или парень младше – как у тебя в основном случалось – не могут иметь твоего базиса. К твоей докторской степени, дополнительному образованию и кругозору я плюсую твой очень нетривиальный опыт работы на весьма непростой должности в компании мирового уровня.

Верить именно Миёси-младшей было можно, особенно с учётом собственных выводов по теме.

Йошида искренне поблагодарила и повесила трубку, а сейчас собиралась внести в свою жизнь радикальные коррективы:

– Первый вариант, устроиться на работу к кому угодно из близких знакомых.

– Не хочу и с этим тоже идти к нему, – поморщился Чень, явно имея в виду Миёси Мая и не замечая женских глаз напротив. – Он, конечно, не откажет, но я уже так устал…

– От чего? – как умная восточная женщина она уловила заминку в его словах и не позволила недоговорить.

– Быть в самом низу всех иерархий после того, как всю жизнь провёл на самом верху, – он спокойно выдержал её взгляд. – Мне чуть больше пятидесяти, я почти на два десятка лет старше вас.

– Второй вариант, – без эмоций кивнула Йошида. – У нас есть техническая возможность привязать вас как свидетеля к расследованиям, вы понимаете каким, – оглянулась вокруг себя на автомате, вблизи никто не сидит, не слышит.

– Что это даёт? – генерал заинтересовался.

– Появляется процессуальный интерес государства к вашей личности. Письмо в МИД, это может сделать любой полицейский из десятков, занимающихся сейчас… вы поняли, чьим делом, – она повторно удержалась от упоминания высоких имен вслух. – МИД через департамент консульской службы в любом из отделений, хоть и через три квартала от Йокогамы, эту визу вам в паспорт ставит в течение трёх рабочих дней.

– Точно? – интерес Ченя стал выпуклым. – На какой период виза? Даёт ли право работать? – деньги у него были, и немалые, как она успела заметить за время всех этих походов по ресторанам – но было подозрение, что не собственные, а всё-таки от друга Миёси.

– Если вы так хотите поработать, давайте сделаем рабочую визу от моего департамента, – улыбнулась Йоко. – Это будет полностью обоснованный найм, с учётом вашего прошлого в профильной комиссии ваша кандидатура вопросов не вызовет.

Генерал резко замялся, было видно, что зависимость от спутницы ему не по душе:

– Давайте оставим этот вариант как запасной.

– Во втором случае виза годовая с возможностью продления – такие судебные кейсы у нас длятся не по одному году. Вы должны как свидетель быть доступны для органов дознания. Вас не могут удерживать в стране силой, но если вы сами изъявляете желание – и не возражаете – Япония с большим удовольствием выдаст вам разрешение на пребывание. Можно ли работать по такой визе: решается в индивидуальном порядке во время вашего собеседования в департаменте консульской службы.

– Вы говорили, три варианта. Какой третий?

– Сейчас доедаем, – Йоко забросила в рот маленький кусочек стейка, – и уходим. Отсюда недалеко до метро, машин не вызываем (у каждого из них было по водителю в распоряжении, у неё – от концерна, у него – от Эдогава-кай).

Взрослый генерал влетел в расставленный женщиной виртуальный капкан, как… нужной формулировки не подобралось:

– Зачем нам метро? Куда мы поедем?

– Ко мне. Вам не надоело жить при бассейне Атлетики?

Два профессионала смотрели друг другу в глаза и не моргали. Демоны, мне уже почти тридцать пять, почему я с таким замиранием жду его ответа, выругалась про себя Йошида, досадуя на собственное нервы, ставшие непослушными.

– В Атлетике очень хорошее место для жизни, полный premium, – серьёзно ответил Чень. – Я им очень благодарен за всё, мне там комфортно и удобно. Однако по причинам личного характера весь их гигантский гостевой сектор не сравнится даже с маленькой комнатушкой, если вы живёте в таковой. При условии, что со мной будете вы.

– Через электронный переводчик такие вещи в общественных местах при моих соотечественниках лучше не обсуждать, – хохотнула Йошида, незаметно указывая сразу на две парочки, усевшиеся по соседству как по заказу. – Но мой ответ такой: разумеется, там живу я. Куда ещё я могу вас везти после всех этих прогулок?

Мужчинам за столами рядом до неё дела не было, а вот японки опять кислыми минами давали понять много больше, чем расшифровал бы любой гайдзин. Что они думают о её моральном облике.

– Я согласен на третий вариант, – уверенно заявил беглый генерал, подзывая официанта знаком и забывая о бифштексе.

Платить в этот раз Йоко ему не позволила:

– Дома объясню, почему.

В традициях и обычаях страны пребывания Чень не ориентировался от слова совсем, было ясно сразу. Интересно, какое будет у него лицо, когда он узнает, чтобы в Японии все деньги семьи – у жены? И супруг в прямом смысле отдаёт супруге всю зарплату, чтобы потом в течение месяца получать свои же деньги (часть) ежедневно на личные расходы?

От этой мысли Йошиде стало весело и она громко рассмеялась на весь ресторан, игнорируя вспыхнувшие сложной смесью презрения и удивления взгляды других посетителей.

Чень причин её оживления не понял, однако тоже был профессионалом и на месте уточнять не стал – физиономии окружающих от него не укрылись.

В главном он подчинился – молча кивнул и дисциплинированно убрал бумажник во внутренний карман:

– Метро так метро. Я со своими покладистост.

Кажется, я тоже, подумала про себя Йошида. Только возможности проверить пока особо не было.