Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
Подземная парковка. Отпадает – парковочное место в таких краях по цене почки, в аренду не сдаётся и принадлежит исключительно кому-то из владельцев недвижимости. Не вариант, оттуда угрозы ждать не стоит.
– Жаль, нельзя с ней вместе, – проскрипел в канале сятэйгасира-хоса.
Это было решение оябуна: если сопровождающие якудза шагают рядом со школьницей, это по-любому ненужный ажиотаж для соучеников (такая сцена!), или и вовсе может унизить Хикару в их глазах.
А в следующую секунду началось. Дэнда под влиянием интуиции захлопнул забрало специального «мотоциклетного» шлема, активировал все доступные защитные примочки – и тут же в огороженный пристенками выход из здания прилетели одна за другой две светошумовые гранаты.
Дэнда машинально огляделся, но не понял, откуда, кто, из чего это всё отстрелял. Ясно только, что точно не рукой метали.
– Dzen’in, ugoke! Ojō-o mamore! ¹ – сятэйгасира из ресторан с той стороны улицы заревел раненным тигром так, что слышно было даже без телефона – по воздуху сквозь витрину.
Из специально переоборудованного микроавтобуса (двери врезаны с обеих сторон) на асфальт посыпались крепкие парни Эдогава-кай.
Толпа школьников предсказуемо дезориентирована, однако никто не пострадал серьёзно – прямо вытекает из типа использованного боеприпаса.
Сятэи, возглавляемые сятэйгасира-хоса, как ледоколы раздвигали приседающих на корточки учащихся, двигаясь в направлении застывшей столбом Хикару.
Не так всё просто, скрипнул зубами лучший специалист организации по колёсному транспорту. Будет что-то ещё.
Только очень хорошее зрение и оборудованное специально «забрало» шлема позволили Дэнда-куну понять, что случилось дальше: после отстрела шумовых гранат кто-то до задницы продуманный отработал по бегущим на помощь бойцам Эдогава-кай чем-то вроде инъектора – по крайней мере, стрелки, впившиеся синхронно в шеи товарищей, действовали как приспособы ветеринаров из телевизионных передач про животных.
Харуми-младший на память не жаловался и хорошо помнил эпизод с нападением на оябуна на парковке Йокогамы. Там у нападающих тоже фигурировал парализующий дистанционный инъектор, правда, за кадром осталось, чем именно он был снаряжён.
– Моя очередь, – ровно кивнул сятэй, оставшийся на ногах один из всех.
Последний рубеж.
Химэ-два надо вытаскивать. Ojō-o mamore.
Дэнда на мгновение забыл про непосредственное начальство, но тут же вспомнил – из европейского ресторана прямо сквозь витрину, не заморачиваясь поиском дверей, на улицу выломился сятэйгасира, прикрывая голову согнутой в локте рукой от падающего сверху битого стекла.
Всё-таки нас двое, подумал Харуми-младший, уже хлеб. Но спустя мгновение ему стало ясно: их чат с самого начала читали и слушали. Думая, что общаются конфиденциально, сопровождение Эдогава-кай всё это время лили инфу кому-то ещё.
Тогда логичен следующий вопрос, кто может прослушать менеджер Line в Японии? Ответ самому себе сформировался на автомате: что не под силу залётным китайцам (предполагаемым заказчикам), то вполне доступно родным спецслужбам.
Не моё дело, оборвал себя байкер. С этим будет разбираться оябун, потом – политический уровень; а моё дело – увезти сейчас вторую химэ.
Сятэй решительно вымел из сознания лишнее и походя побил на kawasaki личный рекорд набора трёхзначной скорости с места.
Хикару-тян предсказуемо не отбивала дупля – стояла как стояла.
Если они сидели на нашем чате, я тоже под прицелом, думал Дэнда. Вопрос на миллион, из чего будут работать по мне?
Он ювелирно проехал между оглушёнными и отключенными учащимися, затормозил возле подопечной и неожиданно сильным для своих скромных размеров движением бросил её на сиденье перед собой.
БАХ! По нему тоже выстрелили из инъектора – «босодзоку» мысленно поблагодарил старика-отца, который всю жизнь учил, что мелочей на работе не бывает.
Защитный жилет, надетый Харуми-младшим под одежду, по нынешним меркам был так себе степени защиты – от мало-мальски серьёзного огнестрела точно не прикрыл бы. Но в центре Токио на огнестрел никто и не закладывался, а вот от порции парализатора в загривок старая отцовская вещь сберегла – жилетка скрытого ношения, с воротом-стойкой как раз на такой случай, высотой под рубаху (в его случае – под мотоциклетный шлем. Теперь таких не делают).
Кто-то до невозможности прошаренный и ему грамотно влепил ниже шлема, но немножко просчитался: Харуми Дэнда на задачу собрался по-взрослому. Конечно, пальбы парализующими ампулами он не ожидал, но колющего и режущего опасался – вот и пронесло.
Дэнда не стал тратить сил на ненужный анализ (на которой к тому же не был способен); не пытался определить, кто и откуда стреляет (и из чего) – вместо этого он по полной принялся использовать не такой уж большой шанс.
Вмазали первую стрелку в шею – значит, сейчас может прилететь и вторая. Плюс у них наверняка есть какое-то прикрытие: как-то же они планируют забирать с места Хикару-тян? Пара минут, кто-то да проморгается, плюс из здания народ подтянется.
Накаркал, в следующую секунду он от досады даже язык прикусил.
В простенок со скрипом шин зарулил чёрный Toyota HiAce с тонированными стёклами. ИХ эвакуация, скрипнул зубами сятэй Эдогава-кай. Достаточно продуманная, к слову: HiAce – машина-невидимка в том плане, что она есть везде, на любой дороге. Её используют корпорации, отели, дистрибуторы, полицейские, негосударственные службы охраны, различные государственные службы.
HiAce по определению ни в каком потоке, ни в какой префектуре не выделяется.
Дэнда мазнул взглядом по транспорту: сдвигающаяся в сторону пассажирская дверь – то, что доктор прописал, чтоб быстро забросить внутрь человека. Места в салоне изрядно – на шестерых точно хватит плюс разместить кое-какую снарягу.
И мощность двигателя… много чего позволяет.
Наверное, владельцы такой тачки могли себе позволить приехать на чём-то ином, но узкие разъезды в районе Iidabashi равно ограничения по габаритам – больший микроавтобус потеряет в маневренности, всё это Харуми-младший отметил на автомате.
Затем его взгляд зацепился за более значимую деталь – номера не совпадали с классом машины. На конкретно этом HiAce висела серия 3xx, в то время как комплектация диктовала иное.
– Вы б ещё мигалки прилепили для маскировки! – фыркнул якудза презрительно.
Профессионально разбираясь во всём, что ездит на колёсах, он ожидал сходных компетенций и от оппонентов – чего в данном случае не случилось.
3xx – это исключительно легковушки и только они, серии 4xx – бизнес, коммерческие. Теоретически, конечно, возможен нюанс: HiAce на дорогах Японии в равной степени бывает и пассажирским, и грузовым.
Бывает, но не этот, вздохнул понимающий в теме сятэй и изготовился к тому, чего всеми силами хотел бы избежать: кузов – четвёртой серии, подвеска – усиленная, задняя створка – глухая (!), а номер – как у частника. Ха. Ха. Ха.
Расчёт их небрежного исполнителя на то, что с нашей стороны дилетанты. Или по-простому: HiAce полноценной четвёртой серии притворяется предыдущей пассажирской третьей.
Плюс по мелочи: слишком «специальные» стёкла, не тот клиренс, в задней части салона – лишние пара сотен килограмм не пойми чего, которых по документам третьей серии там отродясь не должно находиться.
– А у нас для этой цели двери с обеих сторон кузова, – ровно проговорил сятэй Эдогава-кай, медленно слезая с мотоцикла навстречу рванувшей из микроавтобуса паре. – С двух сторон по тревоге выгружаться удобнее.
Интересно, почему их только двое? Дэнда тут же ответил себе на вопрос: все, кто рядом, заведомо оглушены двумя флешками; и первая грохнула дай бог – вторая на запас.
Штатная охрана младшей дочери Миёси Мая, дёрнувшаяся на помощь, следующим этапом лихо вырублена второй подгруппой неизвестных, которых до сих пор не видно – странными стреляющими инъекциями с дистанции (правильных и умных терминов прикладной фармакологии Дэнда не знал).
Всё, что остаётся группе эвакуации – подлететь на этом вот вэне да забросить очумевшую девицу внутрь. Двоих мордоворотов – за глаза, поскольку девчонка хрупкая, где-то не в сознании и не рассчитывали они, что «специалист по колёсам» от Эдогава-кай ростом метр шестьдесят два останется на ногах, (спасибо ещё раз потёртому отцовскому жилету).
Третий у них – водитель, из транспорта не полезет ни при каких обстоятельствах, легко просчитал Харуми-младший.
У них в машине – какая-то изолирующая клетка! Для пленницы! – понял он в следующий момент, ну или почувствовал тем самым шестым чувством, которое обостряется у субтильного паренька вроде него, когда приходится на убой рубиться вон с какими кабанами.
Дэнда широко улыбнулся и коротко погладил живот (на самом деле – отцовский жилет под рубахой):
– Незнакомцы-сан, я настоятельно прошу вас срочно перепарковать микроавтобус в сторону, вы мешаете нам проехать. Нам нужно срочно двигаться. – И шагнул навстречу. – Если вы этого не сделаете, я буду вынужден применить силу.
Миёси Мая учил: твой жизненный путь может быть сколь угодно извилист и сложен, но в такие вот минуты он обязан становиться коротким и прямым. Иного Пути До во Вселенной не существует, Харуми-младший свято чтил наставление сэнсэя.
Двое здоровяков буднично оглянулись по сторонам, фиксируя какие-то детали для себя и никак не реагируя на коротышку.
Хикару-тян качается сомнамбулой, сама на байке не усидит – противникам это тоже было ясно. Дэнда, чтобы сказать мягко – заведомый легковес против гораздо более крепких противников. Тактический рисунок ясен, сейчас его будут убивать – ведь я единственный, кто их увидел в лицо, сообразил сятэй. Учащиеся – не свидетели, вон, до сих пор не прочухались. Камер именно здесь нет до самой трассы – для чего? Не тот район. С первого по третий этажи офисов именно отсюда не видно за растительностью, а школа каллиграфии на четвёртом час как закрыта.
На этот случай у Харуми-младшего имелась ещё одна заготовка. Его Kawasaki – не обычный мотоцикл, в силу специализации владельца байк был подготовлен и для этой ситуации.
Не суетясь, Дэнда стремительным движением вытянул из-под сиденья широкую страховочную ленту. Щелчок карабина (всё продумано, можно сделать даже одной рукой) – и Хикару-тян даже если захочет, не сможет свалиться с Kawasaki. По крайней мере, ей придётся для этого здорово постараться и как минимум высвободится из обвязки.
– Думали, не смогу с вами драться? – Дэнда сделал второй шаг навстречу нападающим и улыбнулся шире. – «Ребёнок на руках, руки связаны»?
Эти снова промолчали, лишь потащили из карманов телескопы.
Сятэй непроизвольно поморщился – серьёзное оружие. В руках этих, да против него-малыша – ровно на семь секунд боя, хорошо если на десять.
По их лицам Дэнда видел, что они здорово удивлены его предусмотрительностью: именно его транспорт и снаряга словно заранее учли заведомо невозможные сценарии эвакуации дочери оябуна даже в такой ситуации.
Кто на что учился. Попутно: стрелками-инъекторами засевшие не пойми где невидимки больше не пуляют – видимо, исчерпали боезапас. Это плюс.
Из минусов: биться с двумя такими гигантами, ещё и вооруженными железными дубинками – в его случае точно без шансов, если голыми руками. Возможно, Миёси Мая со своим шестым даном Годзю-рю и смог бы что-то противопоставить, но точно не субтильный Харуми Дэнда без какого-либо дана вообще.
Поэтому сятэй сделал единственно возможное в данной ситуации (Хикару-тян нужно вытаскивать любой ценой):
– Последнее предупреждение. Уберите дубинки, отгоните свою тачку в сторону и останетесь живы, – а ведь он даже не пошутил, почему они ухмыляются? – Один. Два. Три. Всё, время вышло.
Сознание сятэя скользнуло в то состояние, которое Мая-сэнсэй называет правильным трансом.
На раме под обтекателем Дэнда периодически возил фамильный вакидзаси – семейный короткий меч чуть длиннее половины метра, передающийся в роду по мужской линии с 1868 года (после известных реформ в стране). Для потомственного якудза с самурайской линией предков, кстати, более чем логично, хоть и столь же незаконно.
Выбора сейчас нет. Двое здоровенных типов с железными дубинками, вполне откровенными намерениями, хорошей подготовкой, во вполне определённом ситуативном контексте (светошумовые гранаты, вырубленная инъекторами охрана, неизвестная группа на подстраховке с неизвестной снарягой) – и он в качестве противника, более чем невысокий сятэй со старым-старым клинком. Которому нужно увезти девочку любой ценой.
Телескоп ближнего зловеще щёлкнул, удлиняясь движением кисти хозяина до боевого состояния. БОМ-М! Это было опасно, Дэнда еле успел сделать подшаг, уклоняясь, чтобы не разнесло голову.
Он тут же исполнил обратный подшаг – вперёд, ибо дистанция – наше всё. Защита-атака, первый постулат бу-до.
В голове не осталось места для мыслей, одни рефлексы. В его руке сверкнула сталь – и отрубленная в локте чужая рука с дубинкой покатилась по асфальту.
Дэнда не питал иллюзий насчёт намерений врагов, однако скороговоркой обратился ко второму (первого заколодило: он очумело переводил взгляд с хлещущей кровью культи на то, что упало под ноги):
– С дороги марш. Убрать вэн. Будешь жить.
БОМ-М! Вторая дубинка попыталась повторить то, что не вышло у первой. Этот был постройнее подельника, двигался шустрее, плюс намётанный взгляд сятэя безошибочно определил, что у этого длиннее руки – опасно, очень опасно.
Финт. Подшаг назад. Выдернуть на себя. Уклон, переходящий в нырок – пропустить телескоп над головой.
В следующую секунду Дэнда воткнул вакидзаси в горло здоровяка, ударил майя-гири куда дотянулся (попал туда, где соединяются ноги).
Через секунду, не взглянув на побеждённых, сятэй был уже за рулём, проверил, как держится пассажирка, и на трёхзначной скорости ухитрился протиснуться между стеной и двинувшимся навстречу минивэном противника – видимо, водитель, оставшись в одиночестве, решил перейти к крайним мерам и использовать HiAce в качестве последнего аргумента, тарана.
Для чего ему пришлось тронуться с места, в свою очередь, освобождая толику пространства – которого асу Дэнде на родном kawasaki хватило.
Через долю секунды сятэй Эдогава-кай, с детства обожающий колёсную технику, быстрее молнии ушёл в поворот на Kagurazaka: сюда ни из каких доступных мест невидимые и неизвестные стрелки не доставали по определению ни из чего, поскольку угол WASEDA-DORI TOWERS и слепая зона (даже его далёкого от стрельбы понимания хватило сообразить).
В зеркало заднего вида Дэнда дисциплинированно отметил, как сятэйгасира оставил бесплодные попытки пересечь улицу вне пешеходного перехода поперёк потока транспорта – на подземку у него не было времени, а пойди он верхом – банально размажут по трассе. Не первой машиной, так второй, очень быстрый трафик.
Сэмпай поощряюще махнул вслед увозящему подопечную сятэю, сам живо укатился за ближайшую здоровенную клумбу, выполненной из каменного монолита (зачем? Предполагает, могут выстрелить из чего-то другого?). Затем сятэйгасира улёгся на газоне и принялся что-то быстро наговаривать в телефон.
Нормально. Вряд ли инъекция товарищам была смертельной – в центре Токио врачи скорой помощи скорее всего откачают от любого паралитика. Молимся за друзей, пока едем, Дэнда бесшумно произнёс несколько слов.
Сзади вяло зашевелилась Хикару, о которой можно не волноваться – обвязка на месте и пристёгнута своими руками. Девчонка с мотоцикла никуда не денется.
– ДОКЛАД! – в гарнитуре шлема неожиданно раздался голос Миёси Мая.
– Норма. Хикару-тян со мной пассажиром, уходим по Kagurazaka. – Старательно выжимая больше ста пятидесяти, Дэнда сжато пересказал оябуну случившееся. – Хвоста пока не вижу, но мало ли…
– Спасибо за дочь. – На памяти сятэя в голосе кумитё эмоции прозвучали впервые. – Смени место эвакуации, едь в другую точку. Как принял?
– Услышал вас.
Логично. Если хань оказались настолько подготовленными, что смогли провернуть такое в Iidabashi, то и не короткая дорога до загородней резиденции Эдогава-кай может стать не лучшим вариантом.
– Куда везти вашу дочь? – коротко уточнил Харуми-младший, поскольку пункта назначения Миёси-старший почему-то не назвал.
Оябун на мгновение задумался, затем выдал:
– В небоскрёб Йокогама. Там найдёшь кого угодно из списка: Хьюга Хину-сан, Решетников-сан, Йошида-сан… – перечислил ещё полдесятка знакомых фамилий.
Дэнда дисциплинированно дослушал, затем вежливо напомнил:
– Сэмпай, Йокогаму уже какую неделю охраняет наша с вами дочерняя компания. Там есть кому нас прикрыть. В прямом смысле.
В динамике раздался звук хлопка ладони в лоб: пребывающий в стрессе отец выпустил это из виду.
В корпоративном небоскрёбе не один десяток в прямом смысле своих, даже без топ-менеджмента концерна. До приезда полиции продержаться получится в любом сценарии – потому что Эдогава-кай.
Как будет разбираться с правоохранителями лично он – после применения фамильного меча – Харуми Дэнда не думал: это не главное. Главное – передать своим невредимую Хикару-тян как можно скорее.
* * *
По дороге удалось связаться со своими через гарнитуру шлема, подключенную к сотовой связи. Охраняющие Йокогаму открыли пандус на минус первый этаж (точнее, опустили его) – и kawasaki Дэнды на скорости под сотню влетел на подземную парковку небоскрёба. Затормозил лишь там, когда пандус за спиной вернулся на место, отсекая беглецов от любого, кто мог следовать за ними.
* * *
¹ Работать! Защищаем госпожу!
Глава 22
– Хаяси-сама, тысяча извинений. Мне крайне неловко тревожить вас повторно за, считай, сутки, причём всё по тому же поводу. – Мая внешне выглядел спокойным, но внутри всё бушевало.
По вполне понятным причинам. Иногда никакие, даже самые стальные нервы не держат нагрузку без вибрации. Или это уже возраст?
– Всё в порядке, Миёси-сан, я в курсе случившегося. – Патриарх Йокогамы, судя по картинке с экрана, находился в рабочем кабинете как раз на верхних этажах нужного небоскрёба.
Это хорошо. Значит, вертолёт, который глава Эдогава-кай собирался попросить снова, вероятнее всего под рукой.
– Каким образом такое возможно? – с этим человеком можно не сдерживаться и не притворяться. – Я в курсе случившегося потому, что там были мои люди. Но каким образом осведомлены вы, Хаяси-сама?
Старик улыбнулся:
– У меня ещё есть источники в собственном здании. После того, как вашу девочку ввезли на очень быстром мотоцикле через особый заезд не для всех на минус-первый этаж, разумеется, и меня поставили в известность. Кроме прочего, служба безопасности концерна тут же ввела особый протокол по зданию – всем кто внутри пришло уведомление, – щелчок ногтем по монитору. – Дальше я проявил немного старческого любопытства, а в моём положении информация добывается легко.
«На собственной территории».
– Ещё раз прошу меня изви…
– Ваша дочь в полном порядке, Миёси-сан, – собеседник мягко перебил, экономия родителю нервы. – Всё под контролем, в том числе моим. Вам больше не о чем волноваться, всё позади.
Мая принял к сведению и с благодарностью кивнул.
– То, что случилось, не должно было произойти: никто не имеет права нападать на детей. – Продолжил твёрдо патриарх. – Никто не может использовать детей в своих грязных играх – это, если хотите, моя персональная позиция.
«А я в этом мире ещё что-то значу» – вслух Хаяси Юто такого не сказал, но в виду явно имел. Также ясно было, что он сейчас говорит и о государственных структурах.
– Благодарю вас, – Мая церемонно поклонился в камеру.
– Вы хотели попросить вертолёт, чтобы добраться сюда поскорее? К дочери? Я угадал? – учредитель Йокогамы если и не читал мысли как Решетников, то с высоты жизненного опыта отлично понимал, что в такой ситуации будет чувствовать любой отец. – Он ваш, берите.
– Нет слов. – И ещё один поклон благодарности.
– Я предполагал, что может потребоваться вам в этом положении, поэтому машина уже в воздухе, нарезает круги в нужном эшелоне над небоскрёбом. Направить пилота в вашу загородную резиденцию? Где в прошлый раз…?…
– Да! Не знаю, как говорить спасибо.
– Не нужно лишних слов, Миёси-сан, – Хаяси-старший спокойно покачал головой. – Благодарить меня не за что. Все нормальные люди на непотребство реагируют одинаково. Я отлично понимаю, что вы чувствуете, и полностью на вашей стороне – что бы далее ни произошло. Если бы случился тайфун или цунами, мы бы с вами точно так же помогали нуждающимся, не оглядываясь ни на чьи благодарности. Уверен, вы согласны.
Старик разорвал соединение, поскольку сказано всё и даже больше.
В ожидании вертолёта Мая вышел на улицу и повторно прокрутил в голове беседу – сделал ещё кое-какие выводы. Кажется, в будущем предвыборном альянсе прибавится тяжеловесов от промышленности – фамилия Хаяси есть фамилия Хаяси.
Сюда же: главным было не то, что дед главы финансов Йокогамы сказал по телефону, а то, на что он намекнул, но не упомянул прямо. Противная сторона, кем бы ни была, перешла недопустимую грань. Применявшие по детям специальное снаряжение не должны были так поступать, это в корне сотрясает весь традиционный миропорядок – чего в Японии не любят в принципе, а поколение Юто-сама и вовсе почитает за личный вызов, особенно те, у кого политические возможности есть.
«Я полностью на вашей стороне» в исполнении деда Хоноки-сан, кроме прямого смысла, имело и второе значение: «У меня есть собственные ресурсы, эта ситуация для меня тоже не чужая, я тоже буду действовать. Вас в свои планы не посвящаю – сами понимаете почему, но во всех своих расчётах можете держать, что мы на одной стороне». По крайней мере, во всём, что касается предвыборной кампании.
– Так заключаются самые неожиданные и непростые альянсы, – кумитё задумчиво потёр затылок, забираясь в кабину летательного аппарата. – Неожиданно, но приятно.
Подключение ресурса фамилии Хаяси – аргумент серьёзный, обдумать позже, как организовать невидимое другим взаимодействие.
– Пристегнитесь! – резко потребовал пилот и рванул в небо так, словно пилотировал вертолёт огневой поддержки, заходящий на штурмовку укреплённой позиции в едва уловимые просветы мощной противовоздушной обороны.
Впрочем, со здоровьем у Миёси Мая всё было благополучно, летать он не боялся, от перегрузок в полётах не страдал, а подобной расторопности в этих обстоятельствах мог лишь радоваться.
* * *
На крыше встретили свои – сятэи Эдогава-кай, по субподряду охраняющие Йокогаму.
Из-за разыгравшейся паранойи Мая сделал знак молчать и жестом попросил проводить, куда надо. Свои поняли без слов и исполнили в точности.
– Местная переговорная. Оборудована примерно как комната для опросов в полиции, – сопровождающий разлепил губы лишь на нужном этаже через три коридора после лифта. – Полиция приехала одновременно с вами.
Ну да, им же негде взять вертолёт. Простите, боги, недостойное злорадство – до сих пор вибрируют нервы.
– Приветствую! – из ниши перед нужным кабинетом от стены отлепился невидимый до сего момента Решетников. – Миёси-сан, жду вас.
– Спасибо, можете возвращаться к своим обязанностям, – оябун вежливо поблагодарил и отпустил сопровождавших. – Решетников-сан, рад вас видеть, однако прежде всего я хотел бы пройти к дочери. Не сочтите за невежливость.
– М-м-м? – Загадочный Такидзиро потаращился в глаза кумитё секунду или около, затем что-то для себя решил и без стука распахнул дверь. – К дочери так к дочери. Погнали, как говорит Уэки-сан.
Дальше шёл похожий на шлюз проход в здоровенный зал для заседаний, Мая про себя уважительно кивнул.
Овальный стол, пара десятков метров длиной, в разных концах стола оформились «группы по интересам»: поближе – Дэнда-кун напротив полицейских детективов, подальше – младшая дочь, набычившаяся из-за спин пары бойцов Эдогава-кай (оба в ранге сятэйгасира-хоса):
– По законам Японии я несовершеннолетняя. Вы не имеете права ни на какие процессуальные действия в отсутствие моего законного представителя. Я отказываю вам в вашей просьбе задать вопросы. Если туго всасываете – приедет папа и вам лично объяснит.
Кумитё поднял правую бровь и наклонил голову к плечу. Их с Такидзиро в этом аппендиксе пока никто не заметил, а мягкое покрытие пола напрочь глушило любые шаги: видимо, тишина на совещаниях в Йокогаме – штука священная.
– Пожалуйста, выбирайте выражения, – отозвался один из омивари-сан. – Оскорбление полиции при исполнении не сойдёт с рук даже вам, Наомото-сан. Несмотря на, как вы говорите, ваш несовершеннолетний возраст.
– Кому вы лечите мозги, ау! Держите меня за идиотку? Решили, что мы в Северной Корее⁈ Так я вам ваши угрозы сейчас!.. – дочь порывисто вздохнула и резко сменила тон на спокойный. – Я вас даже со своей позиции научу уважать законы. Которые вы обязаны соблюдать.
– Откуда такая мысль? – всерьёз озадачился «детской» логике один из криминальных полицейских. – Наомото-сан, имею в виду ваше сравнение с Северной Кореей?
– По нам, группе учащихся, два раза отработали полицейским flashbang’ом.
– Чем, простите? – не говорящие на других языках криполовцы переглянулись.
– Светошумовая граната по-вашему. Вы считаете, если я девочка, то не читаю в интернете? И не знаю, у каких ПОЛИЦЕЙСКИХ подразделений такой фарш стоит на вооружении?
Взгляды служителей закона стали задумчивее, они повторно посмотрели друг на друга.
– Вы бы не могли пояснить свою мысль? – криминалист, похоже, был единственным, кто воспринимался пострадавшей как ученый, выглядел как учёный, оттого негатива в свой адрес не вызывал. – Наомото-сан, я в некотором роде очень неплохо разбираюсь в подобном оборудовании и даже я поставлен в тупик вашим безапелляционным заявлением. Что, по вашему, это была за граната, точнее, что заставляет вас считать её именно полицейской?
Решетников уверенно придержал оябуна за рукав и приложил палец к губам. Мая мысленно согласился: развитие этой сцены есть смысл понаблюдать пару секунд из нынешней незаметной позиции. В том числе, как говорится, для развития общего кругозора – во всех смыслах. Понаблюдать и реакцию слуг закона, и родную кровь в достаточно интересной ситуации.
– Это была не самоделка, – обращаясь к криминалисту, Хикару без перехода стала нормальной.
– А что это было по вашему? – белый халат не возражал, не оппонировал, вёл заурядную научную дискуссию (под неодобрительными взглядами коллег, к слову).
– Полицейская tokushu senkō onkyō-dan, в Японии их использует исключительно антитеррор.
Мая подумал, что его нижняя челюсть прямо сейчас отвисает вниз, а брови наоборот ползут вверх. Впрочем, когда никто не видит, не страшно.
– Использованная номенклатура безальтернативно относится к категории, которая доступна исключительно государственным структурам, – продолжила гвоздить Хикару.
– Вот! Получается, могла быть не только полицейской? – врезался полицейский в штатском.
– Только, – отмахнулся «ребёнок», поворачиваясь снова к криминалисту. – Если возле языкового клуба работала негосударственная контора, ваши ставки – их боеприпас был бы серийным или самопал?
Все присутствующие подвисли.
– Опираемся исключительно на ваш служебный опыт, каншики-сан, – продолжила задавать рамки школьница. – Держим в голове: мы в Токио, Япония, не в Боливии.
– Я б сказал, шестьдесят на сорок за самоделку, – достаточно объективно признал эксперт, вызывая очередную невидимую волну негодования у коллег (которую он снова проигнорировал). – Может, даже больше. Но ведь и тридцать процентов – не так мало, чтобы разбрасываться подобными обвинениями? Не так ли, Наомото-сан?
– Это была не самоделка: обе гранаты сработали одинаково. Задержку я, конечно, не могла засечь по техническим причинам – но у меня очень хорошее чувство времени.
– И? – в глазах белого халата зажёгся маниакальный огонь постигателя тайн вселенной.
Лица его сослуживцев очень убедительно изобразили сморщенные лимоны.
– Промежуток времени перед срабатыванием у обоих боеприпасов одинаковый – задержка была синхронная, – отогнула мизинец от кулака дочь.
Мая проворно скосил глаза вправо и насладился физиономией Решетникова. Тот редко считал нужным скрывать эмоции, не стал и сейчас: щёки логиста втянулись, рот приоткрылся, брови стали домиком.
– Осколочного поражения не было, хотя ба-бах был солидным, – безымянный. – Я, конечно, не Дораэмон, но я там была лично. Вы в курсе радиуса разлёта осколков армейских наступательных и оборонительных гранат? Также, разницу между ними знаете?
– Конечно, – спокойно кивнул эксперт под гробовое молчание сослуживцев.
– У этого ада, который взрывался среди нас, даже малейшего осколочка не отлетело, – припечатала Хикару. – В итоге: все, кто там стоял, выведены из строя, но без мало-мальски серьёзных травм. Какой напрашивается вывод?
– С учётом синхронной задержки, пожалуй, вполне определённый… – криминалист двинул очки со лба на нос и, позабыв об окружающем мире, решительно полез в служебный планшет. – Спасибо за информацию. Но экспертизу всё равно делать придётся.
– Делайте, – великодушно разрешила старшеклассница. – Я даже заранее могу предсказать её результат. Любой может, у кого мозги не как у улитки.
– Ну и какой же? – не сдержался криполовец.
– Стабильная задержка, отсутствие осколочного поражения в эпицентре, все в ауте, – снисходительно продублировала дочь. – Это боеприпас исключительно для освобождения заложников.
– Почему? – полицейский по инерции вцепился в позицию оппонента.
– Потому что в любом другом сценарии поражающих свойств у этого боеприпаса было бы побольше, – химэ-два пожала плечами. – Задача диктует ТТХ. В Японии всё же очень ограниченный перечень подразделений, работающих такими номенклатурами уверенно. Молчу, никому из нас в толпе по балде этой железякой не прилетело. А ведь могло, согласны?
Снова гробовое молчание.
– Все такие подразделения структурно подчинены Национальной полиции, – заявила младшая дочь оябуна Эдогава-кай. – Плюс потом мою охрану потушили какой-то фармой – второй этап операции.
– Чем потушили?
– Медициной. Дистанционные уколы: всех моих бойцов меньше чем за секунду вырубили с неизвестной позиции инъекторами на расстоянии. Промахнулись только по Харуми-сану – он меня и спас.
– По мне тоже не промахнулись, просто я такой вариант учитывал, – ни к кому не обращаясь, сообщил вслух Дэнда. Заметив интерес белого халата, он ткнул себя пальцем в шею. – Я в защитном жилете. Воротник-стойка, под шлем заподлицо. Вот тут сзади мог остаться след, – отогнул ворот рубахи.
– Да в ваших следах нет необходимости, – вздохнул криминалист. – Материалов для исследований хватает на ваших товарищах.
– Ещё нападавшие читали наш внутренний чат Эдогава-кай, – без эмоций продолжил сятэй, хотя по сути этим взорвал невидимую информационную бомбу в закрытом пространстве.
