Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ)

Текст добавлен: 15 августа 2026, 14:00

Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

Жанры:

Попаданцы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Назад к карточке книги

– Какой был мессенджер⁈ – и эксперт, и один из дознавателей моментально сделали стойку.

– LINE, какой ещё может быть мессенджер в Японии?

Хорошо, что послушал Решетникова и притормозил тут – не стал вылезать из коридорчика в зал сразу. Так оно компактнее и информативнее вышло.

Мая мысленно суммировал: специальные боеприпасы антитеррора; дистанционные инъекторы, положившие бойцов сопровождения синхронно (!); плюс доступ к внутреннему чату защищённого национального японского мессенджера.

– И правда, не тянет на китайскую кустарщину, – неслышно пробормотал себе под нос глава Эдогава-кай. – Видимо, настало время и нам поучаствовать.

Он сделал два шага вперёд и оглушительно хлопнул в ладоши, как сэнсэй в до-дзё, привлекающий внимание учеников:

– Приветствую присутствующих!

Все вздрогнули.

– Меня зовут Миёси Мая, я – отец Наомото Хикару, – он пересёк проход и положил руку ребёнку на плечо.

Дочь тут же ткнулась виском отцу подмышку.

– Кроме того, – в голосе оябуна обозначился металл, – я действующий член Общественного Совета МВД. В связи с тем, что случилось вопиющее, официально уведомляю следственный аппарат полиции… хотя стоп. Это подождёт – Он перебил сам себя, повернулся и пошёл вокруг стола к Харуми-младшему.

Остановившись перед формальным подчинённым, Мая акцентированно поклонился не коротким поклоном начальника подчинённому, а гораздо глубже – почти что сайкэйрэй. Он задержался в этом положении дольше положенного.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Полицейские, не сговариваясь, стремительно сделали вид, что изучают бумаги: Миёси-старший кланялся своему младшему так, что не принадлежащие к их организации почувствовали себя лишними.

Классические сорок пять градусов, застыл на несколько секунд – мало что может быть красноречивей.

– Спасибо за Хикару. – Оябун Эдогава-кай сказал, не разгибаясь.

Полицейские мысленно перевели себе на нормальный: кумитё только что иносказательно сообщал им, что конкретный человек находится под его личной защитой, во всех смыслах и со всеми вытекающими.

– Моё личное мнение: ты спасал ребёнка. Всё, что сделано тобой, продиктовано сложившимися обстоятельствами и от тебя не зависело. Как официальное лицо я сделаю всё, чтобы полицейское следствие было объективным, – Миёси Мая наконец выпрямился. – Возможностей хватит. – Лаконично, но ёмко.

– И понимай как знаешь, – беззлобно проворчал криминалист, на сей раз обращаясь к коллегам.

Глава 23

– А вот теперь, омивари-сан, давайте знакомиться. – Мая корректно поклонился всем правоохранителям сразу, потом обратился к паре, работавшей с Дэндой. – Пожалуйста, представьтесь – моё имя вы слышали.

Сбоку хмыкнул Решетников, явно на что-то намекая, но они слишком мало знали друг друга, чтобы якудза расшифровал неозвученное послание хафу.

Хотя стоп, здесь как раз ясно. Такидзиро имеет в виду, что давление на дознание в исполнении оябуна хоть и выходит за рамки традиционного японского этикета, но абсолютно верно с методической точки зрения: «просьбой» представиться глава известной организации ненавязчиво устанавливает в беседе иерархию в свою пользу.

Полицейские предсказуемо не горели энтузиазмом исполнять пожелания чужака, однако член Общественного совета МВД, дочь которого пытались похитить в центре города – уровень уже политический. Отмолчаться не вариант, тем более что требование законное.

– Такахаси Рёскэ, инспектор криминальной полиции, – старший группы принял для себя решение.

Мая молча смотрел и ждал продолжения.

– Управление полиции префектуры, уголовный департамент, Первый следственный отдел.

– Такахаси-сан – Начальник сектора внутри этого следственного отдела, – тихо добавил Решетников рабочую должность говорившего (Мая уже не удивился).

– Мы знакомы? – брови следователя рванули вверх.

– Заочно. Такахаси Тика – моя бывшая невеста, у которой всё хорошо и которая сейчас выходит замуж, – без каких-либо эмоций пояснил Такидзиро. – Когда мы с ней встречались, разумеется, я изучил всю родню будущей жены до третьего колена. Насколько помню ваше семейное древо, вы её кузен по отцу? Ваши отцы – родные братья?

– Хорошая у вас память, – на первый взгляд нейтрально уронил полицейский, нехорошо прищурившись. – Не назовёте ли себя и вы, к слову?

– Решетников Такидзиро, департамент логистики Йокогамы, – хафу достал из внутреннего кармана рабочий бейдж и повесил его на шею, затем без затей топнул пяткой в пол. – Работаю в этом же здании, как и ваша сестра.

– Морита Кэндзи, младший инспектор, – следом назвал себя второй детектив, который потом тоже повернулся к метису. – Решетников-сан, как вы относитесь к совпадениям?

Мая без труда считал скрытую агрессию и собрался вмешаться на правах старшего, но вовремя заметил ладонь Такидзиро, на секунду повернутую горизонтально на уровне бедра.

Метис качнул рукой влево-вправо и у оябуна снова получилась расшифровать: вмешиваться не нужно, я контролирую ситуацию.

– Там, где я имел честь отдать нашему государству несколько лет гражданского долга, к совпадениям учили относиться крайне осторожно, – Решетников изобразил поклон вежливости, но именно что изобразил, – Морита-сан. Во всех смыслах осторожно, в том числе – в ситуациях, когда в пресечённой попытке похищения ребёнка прослеживается методология полицейского антитеррора. Нашего, родного, японского антитеррора – теоретически, ваших коллег.

Детектив решительно набрал воздух что-то возразить (вряд ли любезное), но хафу не дал себя перебить:

– Морита-сан, у меня в настоящий момент очень сложные отношения со всей правоохранительной системой. В первую очередь – с прокуратурой, а вы ходите под ними. Давайте не будем обострять? Это моё самое серьёзное предложение всей полиции Токио в вашем лице, второго не будет.

Мая резко подобрался: Такидзиро тоже зашёл с завуалированных угроз.

– Я не угрожаю, не давлю, – кивнул хафу, – не пытаюсь выстроить иерархию. Я лишь напоминаю вам, что в этом мире существуют правила игры, обязательные для всех.

Правоохранитель открыл рот, чтоб возразить.

– Некоторые из них называются Конституцией Японии. – Завершил логист.

Сгустившийся момент неожиданно разрядил флегматичный криминалист:

– Если не секрет, Решетников-сан, а что у вас с прокуратурой стряслось? Наши отношения с ними тоже часто далеки от идеальных, хотя казалось бы, одно дело делаем. Зря вы так обобщаете; у полиции с ними своих трений регулярно выше крыши. Просто тем, кто снаружи системы, этого не видать.

Так надо уметь, отдал должное эксперту кумитё. Ни вашим, ни нашим, успокоил всех за секунду – потому что опирается исключительно на факты. Не лебезит, не ссорится, со своими тоже на дистанции.

Так сработать буфером сможет не каждый – все выдохнули и градус напряжёнки в помещении резко понизился.

Интересно, он это на автомате или просчитанный заранее пилотаж? Хотя откуда пилотаж у эксперта, он же не опер.

– У нас с прокуратурой взаимная неприязнь, – вежливо ответил Решетников и протянул белому халату из кармана свою свежую визитку «помощника адвоката». – Буквально вчера решением суда токийская окружная прокуратура отстранена от одного уголовного процесса, целый список её сотрудников-прокуроров получили официальные обвинения, статьи нехорошие. В новостях было, вы могли слышать.

– Это не то ли дело, где на гособвинение назначена адвокатура? – детективы многозначительно переглянулись и тоже подобрались вслед за оябуном.

– Да, это мы, – во все тридцать два улыбнулся «плохо воспитанный» метис. – Это наше дело. Кажется, вы обо мне тоже заочно слышали, Такахаси-сан? Ещё одно совпадение. Не могу не спросить вас, Морита-сан: а оно вас не удивляет?

Омивари-сан дружно опустили головы и пару секунд молча полировали взглядами столешницу.

– Меня зовут Сайто Макото, – как ученик в школе поднял на мгновение руку криминалист, не отрываясь от планшета. – Но вам, наверное, это неинтересно.

– Накамура Акира сержант, – последним назвался тот, кому в момент их с Решетниковым появления достаточно резко отвечала Хикару.

– Следователь, уголовный розыск, – в своей манере прокомментировал Накамуру вездесущий хафу. – Его сильная сторона – работа со свидетелями, только вот с Хикару-тян у него не задалось, поскольку…

– Поскольку я не дура и отлично понимаю, где проходят границы моих интересов, – чуть резче, чем следовало, выдал родной ребёнок, неприязненно глядя на сержанта. – И хорошей мины при плохой игре я не потерплю, Накамура-сан, как и ваших техничных попыток обойти процессуальный кодекс.

Решетников жизнерадостно гоготнул и демонстративно уставился на Сайто в ожидании ответа, рассматривая полицейского с короткой дистанции и не скрывая этого.

Сержант стремительно сориентировался в моменте, его лицо осталось бесстрастным:

– Наомото-сан, приношу свои запоздалые извинения, я не должен был так поступить, – подскочил со стула, глубокий поклон. – Нарушения в итоге не случилось, но вы вправе подать на меня жалобу.

– Нарушения не случилось потому, что вам не дали, а не потому, что вы вовремя остановились. – Хикару униматься явно не собиралась.

Мая чуть сжал пальцы на её плече: другим не видно, ей сигнал – потише на поворотах. Выросшая с матерью девочка, без подготовки попавшая в его орбиту, по делу и без дела в период адаптации растопыривается ежом по каждому поводу.

Иногда это нецелесообразно, деликатно объяснить ей дома.

– Ваши извинения нами приняты, Сайто-сан, – Миёси-старший ответил сержанту встречным поклоном, не снимая ладони с плеча дочери. – Говорю на правах отца и законного представителя.

* * *

– Господа, как отцу пострадавшей и начальнику её водителя мне не хватает ясности, – с каменным лицом Мая указал на Дэнду. – С вашего разрешения, я задам вопросы полиции первым? Извините, что вклиниваюсь в вашу работу.

Давайте, возразите надзорному органу. Общественный совет МВД, конечно, не прокуратура, но на уровне Штаба Национальной полиции может немало. Или на уровне Министра, который пока вообще и.о.

– Спрашивайте, – лаконично уронил Такахаси.

Без имени, без суффикса, тоже своего рода сигнал. Ладно, в лоб так в лоб, разменов ударами Миёси Мая не боялся ни в реале, ни в переносном смысле:

– Каковы ваши планы в отношении моего сотрудника Харуми Дэнды? – тут же подсластить пилюлю, сохраняя чужое лицо. – Спрашиваю исключительно чтобы внести коррективы в наши с ним совместные рабочие планы – если он будет отсутствовать на работе по обстоятельствам непреодолимой силы, отвечая на ваши вопросы.

– Харуми-сан оказался основным участником происшествия, – спокойно ответил второй следователь. – По крайней мере, из доступных нам, раз. Два: он применил незаконно носимый вакидзаси.

– Этот клинок в его семье со времён Мэйдзи, – Мая предполагал ответ, но пробный шар метнуть стоит. – Я лично, как его руководитель, в курсе: клинок официально зарегистрирован, есть выданный вашей организацией документ.

– Вы понимаете разницу между владением и ношением оружия, Миёси-сан? – устало вздохнул Такахаси.

Оябун понял, что главный полицейский именно в этот момент морально сломался. Не в том смысле, что из него теперь можно лепить как из глины, а в том, что подсознательно признал иерархию – себя числит обосновано ниже.

– Продолжаю, – помахал в воздухе ладонью Морита, от которого метаморфозы старшего напарника явно не укрылись. – По итогам, к-хм, работы меча вашего человека имеем одного персонажа с тяжкими телесными – отсечена рука.

– Могут попытаться пришить, могут даже успеть, – пробормотал Такидзиро, заставляя полицейских вздрогнуть. – Да, травматическая ампутация – но там срез ровный и мы в Токио, а не в Зимбабве. Вопрос, довезут ли за час и начнут ли операцию.

– Да. Успевают. – Коротко бросил криминалист. – Я слежу за нашим каналом со скорой помощью, – пояснил он вскинувшимся коллегам.

– И что там? – оябуну реально было интересно.

– Эвакуирован медиками в течение что ли семи минут с момента происшествия в Университетскую больницу Кэйо.

– Район Синдзюку, – машинально кивнул сержант. – От Iidabashi рядом.

– Знаю этот госпиталь, – задумался вслух и Решетников. – Крупное университетское заведение; есть микрохирургия. Хм, может и получится.

– Да, микрохирургов уже вызвали, – эксперт оторвался от планшета и задумчиво покосился на метиса. – Вы правы.

– И тем не менее, – вежливо надавил Морита. – Один человек без руки, второй погиб на месте от удара в горло. Харуми-сан покинул место происшествия.

– Давайте без галстуков? – неожиданно выдал Такидзиро нормальным тоном.

– Э-э-э?

– М-м-м?

Его никто не понял, включая Мая.

– Давайте попробуем, нет, не договориться – выяснить наши взаимные позиции? Честно и откровенно? – он затеял сверлить взглядом Такахаси.

– А где вы отдавали свои годы гражданского долга нашему государству? – с нечитаемым лицом поинтересовался Морита.

– Особый учебный центр Министерства обороны. Если у вас там кто-то есть из контактов – скажу, что спросить.

Серьёзный шаг навстречу, оценил кумитё.

– Не сейчас, – полицейский мотнул головой. – Может быть, потом, если потребуется. Как именно и какие позиции вы хотели бы согласовать?

Всё по классическому этикету, развеселился про себя кумитё. Мы с Такахаси главные, но обсуждение перешло на уровень вторых лиц. Сейчас условные заместители будут при нас договариваться, а мы будем уточнять за них позиции.

Что Решетникова занесёт куда-нибудь не туда без согласования с ним, глава Эдогава-кай не переживал.

– Харуми-сан действительно покинул место происшествия, но не из желания скрыться. – Хафу достал вторую визитку «помощника адвоката» и протянул её следователю. – Он спасал ребёнка, за которого отвечал, от вооруженного нападения, цели и последствия которого не можем представить сейчас даже мы с вами – с учётом второй подгруппы.

Морита помрачнел, его босс не понял:

– Простите, какая вторая подгруппа?

– Нападавшие, судя по известному нам, делились минимум на две части. Первая в микроавтобусе, вторая лупила светошумовыми и инъекторами с дистанции.

– Наши сейчас осматривают район и пытаются найти их скрытую позицию… Я вас услышал, – второй следователь поднял глаза на метиса. – Но это не отменяет вполне определённой процессуальной квалификации, которую нам только предстоит дать. Вы меня понимаете?

– Харуми-сан, насколько мне известно, добравшись в безопасное место, первое что сделал – сам сообщил вам, – кивнул Решетников. – Не скрывался от вас, не запутывал следы, первым обратился в полицию. Это в ваших глазах что-то значит?

– Это не отменяет необходимости проехать с нами.

– Вакидзаси как вещдок изъяли? – спонтанно уточнил Мая, делая мысленную пометку вернуть клинок в семью Харуми после окончания следствия любой ценой.

– Конечно, ещё на парковке, – удивился криминалист.

– Очень значительный момент, Решетников-сан, – Морита прямо смотрел в глаза. – Для полиции Харуми-сан, с учётом его персональных свершений за последний час, одновременно подозреваемый в причинении тяжких телесных – в отличие от вас я держу в голове, что безрукий может и не прийти в себя. Загнётся от какой-нибудь потери крови на операции, к примеру, – в отличие от Такидзиро полицейский восторга в адрес упомянутый клиники почему-то не испытывал.

– Дальше?

– Кроме того, он ещё и ключевой свидетель покушения на похищение. Главное: полиция, в отличие от вас, вовсе не так уверена, что покушались именно на Наомото-сан. Там была куча других детей, многие – не менее значимых родителей.

Вот это поворот в беседе, Мая впечатлился. С одной стороны логично, с другой стороны не будешь же сейчас следователю объяснять все нюансы, связанные с собственной агентурой… Н-да.

– Предлагаю в качестве компромисса, – Морита оглянулся на начальника и уверенно продолжил. – Задержания мы оформлять не будем, хотя ордер я, если захочу, получу прямо сейчас, удалённо, за четверть часа.

– Верю, – серьёзно кивнул Решетников. – Пожалуйста, продолжайте на тему компромисса.

– Можем оформить «добровольное сопровождение», как помощник адвоката вы должны понимать разницу.

– Обращаться будете вежливо? – метис на ходу принялся торговаться о нюансах, мощно.

Мая в силу опыта понимал, о чем речь. Формально Дэнда-кун поедет добровольно, сможет просить перерывы в «беседах». Это очень большой плюс, оценит лишь тот, кто знает, как выглядит конвейер допросов японской полицией без присутствия адвоката – национальный законодательный стандарт, от которого регулярно возмущаются все без исключения иностранцы.

– Мы не будем помещать его в камеру, – Морита продолжил. – Обращаться будем предельно вежливо, слово.

– Что скажете? – начальник Мориты Такахаси повернулся к якудзе, как старший к старшему.

– А водителя их микроавтобуса не задержали? – Решетников очень удачно ввинтился с вопросом, выигрывая оябуну время на размышление.

Следователь молча покачал головой.

Факты по Дэнде-куну кусаются, с этим Миёси-старший был согласен. Применено оружие – один труп, второй около того. Полицией зафиксировано.

Дальше по хорошо знакомой ему процедуре сятэя вполне законно могли задержать до сорока восьми часов – особенности японского законодательства – и только после этого передать дело прокурору. Закон позволяет.

Прокурор, получив новое дело, тоже абсолютно законно имеет еще сутки, чтобы принять решение – отпустить задержанного или обращаться в суд о содержании под стражей.

– Наши законы несовершенны, – проворчал в сердцах глава Эдогава-кай. – Первый мало-мальски серьёзный контроль судом ваших действий – только через трое суток после задержания.

– Проклятые законы! – искренне возмутилась дочь из подмышки, о которой все к тому моменту забыли.

Не сговариваясь, в ответ на её реплику заухмылялись и полицейские, и якудза, и даже Решетников.

– Папа, у нас же есть возможность повлиять за трое суток и на суд, и на судью? – Хикару непринуждённо совершила сразу два уголовных правонарушения, не сходя с места.

У отца заныли зубы и корни волос. Что ей на это ответить? Ещё и в такой компании.

– Проехали, – неожиданно ухмыльнулся Морита, который в паре играл плохого следователя. – Никто ничего не слышал. Наомото-сан, лично мой вам совет на будущее: никогда не планируйте вслух уголовщину при полицейских. Не все отнесутся с пониманием, поверьте мне.

– Я!..

Мая среагировал стремительно – накрыл рот дочери ладонью, лишая её технической возможности продолжать дискуссию:

– Благодарю вас за понимание, Морита-сан.

– Дети, – тепло вздохнул криминалист, снова разряжая сгустившееся напряжение.

– В рамках нашего с вами обсуждения здесь и сейчас. – К Решетникову прямо обратился старший Такахаси. – В вашей оригинальной ситуации действительно есть очень важные нюансы, мы это признаём. Харуми-сан действительно не скрывался – вызвал нас сам. Он действительно спасал ребёнка, хотя мы и не уверены, что нужного.

– А кого по-вашему, кроме дочери оябуна Эдогава-кай, там собирались похитить с такой спецнарягой? – вежливо поинтересовался метис. – У вас же доступ к спискам тех детей, какие ещё кандидатуры? Реальные?

– Не может быть предметом нашего с вами разговора. Извините, это детали следствия. Но они не отменяют моих слов – ваш подзащитный спасал ребёнка. Того, за которого персонально отвечал, мы это понимаем.

– Спасибо.

– Дальше. Есть многочисленные свидетели нападения, сам факт сомнения не вызывает – наши коллеги работают на месте происшествия с другими детьми, – Такахаси щёлкнул по экрану своего планшета. – Нападавшие действительно использовали специальные средства из очень закрытого перечня…

– Профессионально использовали, поверьте – палить можно и мимо, – кивнул Такидзиро. – С делением на подгруппы использовали, с чётким распределением ролей на операции, с явно наработанным автоматизмом применения спецсредств. Вы сейчас понимаете категории, которыми я оперирую как бывший военный?

– Большей частью. Да, я с вами согласен и не спорю – у нас сходные выводы на этот момент. Потому самый реалистичный вариант в качестве моего вам предложения: Харуми-сан соглашается на «поездку с сопровождением» и ночь проведёт у нас – процедуры, продиктованные законом, не моя вредность.

– Понимаю. Не в камере?

– Нет, мы же это уже обговорили. Если то, что мы сейчас обсуждаем, подтвердится, завтра утром… – полицейский замолчал и, не мигая, качнулся с пяток на носки.

– Я бы просил полной ясности, – вздохнул Мая, в отличие от Решетникова из чужих глаз мыслей не читавший.

– Вам, Миёси-сан, никто не мешает сразу после нашего отъезда затевать этот ваш политический ураган – вы сами сказали, возможности позволяют. Адвокат Миёси Моэко как начальник помощника адвоката Решетникова Такидзиро очень хорошо знает, что делать, чтобы завтра утром Харуми-сан покинул полицейский участок в хорошем настроении и направился в ближайший ресторан завтракать.

Откровенно. Кажется, он сказал сейчас больше, чем должен, сообразил оябун и с благодарностью поклонился без слов.

– На всякий случай. Решетников-сан, адвокат Миёси Моэко имеет свои рычаги не только на судебных прениях, как это определенно законодательством, – к метису обратился номер два Морита и многозначительно замолчал.

– Там же прокуратура решает в итоге, идти ли вообще к судье за ордером? – уточнил хафу.

Следователь кивнул.

– Спасибо ещё раз. С вами было приятно иметь дело. Вопросов больше не имею, – глубокий сайкэйрэй в исполнении Решетникова выглядел непривычно, поскольку метис часто традиционным этикетом пренебрегал.

Тем удивительнее был тот факт, что он задержался в наклонном положении на целые три секунды.