Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Слово за слово, и вот ты уже как та муха в паутине, думала она? – Хьюга выбралась плавным движением на бортик и потащила с головы шапочку с очками. – Несколько примитивный, я бы сказала, расчёт. Не находишь?

– Я ж говорю, кузина Принцессы Акисино предпочитает простые решения, – Решетников философски пожал плечами из воды. – Ну и ей заочно в голову не пришло, что саэнай чюнэн отоко, невзрачный мужчина средних лет вроде меня, может иметь на её счёт собственное встречное мнение, отличное от восхищения.

– Не стыкуется, – выдала Хину через секунду размышлений. – Если ты невзрачный – отсутствует база для твоей распущенности. Кто из крутых тёлок, как говорит Уэки, позарится на невзрачного?

– Она заочно переоценила роль конкретного сиюминутного продукта в жизни Агентства Моделей.

– Ты об этих пресловутых алгоритмах?

– Да. Она решила, вы из-за них со мной. Она же не в курсе, что мы буквально за недели планируем уже биоэлектронный «мост» рынку показать. Или ладно, через несколько месяцев.

Хьюга ещё немного подумала.

– Тебя в её визите вообще ничего не смущает? Такое впечатление, её приход ко мне в бассейн – заурядное событие. Молчу уже про стоимость разового посещения. Зачем?

– Главное в её приходе – не то, что мы видели глазами, а то, что она пока не видит сама. Не понимает, – поправился товарищ. – У них команда пошла в разнос, имею в виду список союзников.

– Поясни?

– Всего не вижу отсюда, но те люди, кого они полагают своими и на которых планируют опереться, прямо сейчас начинают разыгрывать свои партии. Вопрос, как скоро между ними всеми возникнут критические диссонансы и когда.

– Ты это всё по ней прочёл? Здесь и сейчас? За те минуты, что мы пикировались?

– Конечно, – стажёр удивился. – А как иначе? У меня нет крутой семьи и связей среди аристократии, я вообще хафу из убогой рыбацкой деревни. В отличие от некоторых.

– Аха-х.

– Да-да. Что накопытил – то и моё, в смысле, опираться приходится исключительно на личную информацию.

– Чисто академически. – Хину упёрла руки в бока и с интересом посмотрела ему в глаза сверху. – Как?…

Полностью задать вопрос не вышло.

– Невидимое оставляет след, – перебил логист. – А подсознание – страшная штука, если кто-то умеет читать из чужого.

– Страшно жить, – весело поёжилась Хьюга.

– Ну. Я об этом вторую неделю говорю.

– Последний вопрос. Чего, ты ей сказал, никогда не простишь? Что она такого сделала за последние сутки?

– Не сделала, а делала.

– Что?

– Предавала Японию.

* * *

¹ стандартные требования при посещении бассейна. Обычно люди берут абонемент на несколько месяцев – медосмотр действителен от квартала до полугода, на период «длинного» абонемента его стоимость не сильно критична.

Для разового же абонемента дополнительный чек смотрится уже менее жизнерадостно.

Глава 6

ИНТЕРЛЮДИЯ

Научно-исследовательский (согласно записи в реестрах) борт MUDO, приписанный к Японии.

– Скоро швартуемся. – Давешний пилот kawasaki, казалось, соткался в соседнем кресле из ниоткуда.

– Вы очень тихо перемещаетесь, – заметил Чень, с некоторым усилием выныривая из размышлений.

С возрастом всё больше тянет думать, нежели хочется действовать, когда остаёшься один – вздохнул он про себя.

– Я нормально пришёл. Просто вы сейчас мыслями не тут, – японец описал окружность пальцем в воздухе. – Вы где-то в другом месте.

– Контракт на мою доставку из пункта А в пункт В подходит к концу? – пошутил генерал, желая сменить тональность.

– Не факт. – Представитель перевозчика остался серьёзным. – Я буду с вами, начиная с этого момента. Хотел бы сказать, что возможны варианты на берегу, но нет: до берега ещё нужно добраться.

– В смысле? По мне, главное уже позади. Вы считаете иначе?

– Кое-кто вас очень не хочет видеть в Японии. Мы будем сейчас пытаться взламывать этот бастион, образно говоря.

– Подробности расскажете?

– Там исключительно наши внутренние дела, – резко засомневался мотоциклист. – Не думаю, что вам интересно.

– Это сейчас была ваша классическая японская вежливость? – высокопоставленный беглец развеселился. – Не хотите рассказывать? Ваше право. Не лезу, куда не просят. Всё равно в итоге всё увижу сам.

– Да не то чтобы тайна…

– Люди типа меня говорят, ведомственный секрет: чужакам снаружи ни к чему тонкости нашей кухни. Как и её методология, – с годами всё больше тянет говорить подолгу, хотя можно уложиться в пару слов, генерал вздохнул во второй раз. – Но поскольку вы – представитель негосударственной организации, пускай будет, бизнес-тайна.

– Вы – человек Миёси Мая. В нашем случае от вас нет тайн по определению, – спокойно возразил японец. – Миёси-сан вполне ориентируется в нужных вопросах и может рассказать вам. Вряд ли для его структуры происходящее – секрет. Во всяком случае, если они захотят выяснить расклад…

– То?

– Будут знать через минуту – в Эдогава-кай тоже умные люди со связями, – японец пожал плечами.

– В чём тогда затык? – Чень видел, что собеседник словно топчется в нерешительности. – Что-то касается непосредственно меня – вы отчего-то на взводе, хотя в Гонконге ехали на двухколёсной тарантайке двести с лишним и особо не парились. Под обстрелом, – указательный палец вверх. – А теперь вдруг засмущались и рефлексируете? – хань порывисто набрал воздух, затем махнул рукой, откинулся на спинку кресла. – Окей, как скажете. Ваше дело.

– В Гонконге всё зависело от меня и только от меня. Там я контролировал ситуацию, – теперь вздохнул собеседник. И без перехода продолжил, – по служебным каналам Иммиграции прошла команда не пускать вас на берег. Мы сейчас работаем над обходом, точнее, над преодолением этой команды. Но не всё в краткосрочной перспективе радужно и приятно: с одной стороны, уже оговорено время швартовки – после подачи нашего Notice Of Arrival в порт вступает в действие закон.

– А что с другой стороны?

– Как назло, уже после уведомления порта всплыли нынешние нюансы.

– Давайте сменим порт прибытия? Это же не Библия, в которой нельзя изменять ни буквы. Давайте причалим в другом месте?

– Было бы всё так просто.

– Не хотите поделиться деталями? – Чень настоял. – Одна голова хорошо, две лучше.

– Не тот случай, – мрачно парировал мотоциклист. – Там долго объяснять чужаку.

– И всё-таки? Лично я никуда не спешу.

* * *

– Только и всего? – удивление генерала было искренним. – Максимум, что грозит – не пустят меня в страну. И всё!

– Вы серьёзно?

– Чего так нервничать? – китаец искренне не понимал эмоций собеседника на фоне пережитого.

Японец промолчал.

– Когда мы неслись к бухте Виктории по Гонконгу, – напомнил Чень, – лично мне было намного страшнее, чем от гипотетической перспективы встречи с недружелюбным бюрократом у вас. Что бы последний в мой адрес ни думал. Подумаешь, даже если и не пустят!

Перевозчик махнул рукой, продолжая гипнотизировать взглядом горизонт.

– Вы протащили меня через самое страшное и тяжёлое, – Чень словно гвозди в доску начал забивать. – На любом этапе могло… много чего могло произойти – мы с вами были вместе. Взять хоть и полёт на вашем kawasaki в залив; или подводный буксировщик – столько часов на погружении. Уход от китайского сторожевика. – Вспомнились и другие детали. – Перед посадкой в буксировщик мы в аппараты включались под водой – далеко не все в принципе умеют! Кто-то иной мог в принципе не всплыть, потому что захлебнулся бы. Перед этим по мотоциклу всерьёз стреляли – а на том мотоцикле мы с вами ехали двести в час.

– Двести тридцать, – вяло буркнул пилот.

– Тем более. А сейчас, когда остался последний и самый безопасный шаг, вы в трауре? – Чень рассмеялся. – Хорошо, что это не что-то серьёзное. Извините, если чем задеваю. Даже самое глубокое порицание ваших чиновников я в любом случае как-нибудь переживу. Тьфу и растереть.

– Вы не японец. Плюс в нашем бизнесе любые отклонения от плана – предвестники трагедии. Наши уставы хоть и не армейские, но тоже не всегда записаны чернилами.

– Не драматизируйте, – китаец не сдержался.

– Вы не в теме, оттого категоричны. Сложности возникли за пределами нашего контроля – в последний момент, в зоне, которая от нас не зависит, – жонггуо собеседника был кривым, но понятным. – И это есть проблема.

– Когда вы брали меня на борт, обстановка в Японии была другой? – генерал перефразировал. – Поступили новые вводные?

– Да. Мы стоим на пороге срыва контракта из-за кое-кого здесь. К сожалению, у нас как у структуры отсутствует опыт именно подобного плана – мы на своём уровне не понимаем, как бороться со своими, – фраза прозвучала пронзительно. – Поскольку никогда раньше не сталкивались. Свои всегда помогают, а теперь…

– Знали б вы, как часто с таким сталкивался у себя дома я, – пробормотал китаец в сторону, затем повернулся обратно. – Что вы потеряете, если мне сейчас всё расскажете? Ну, кроме вашего испорченного настроения (помню о ваших суевериях)?

* * *

– Повторюсь, проблема высосана из пальца и яйца выеденного не стоит, – на заднем плане сознания Чень с удивлением отметил, что таких вот незамутнённых эмоций этот несовершенный мир от него не видел последнюю половину века.

Иначе говоря, никогда.

– Вы раздуваете сложности там, где их нет и близко, – припечатал генерал. – Вы УЖЕ выполнили контракт по полной – вытащили меня оттуда, откуда бы я сам, с опорой на собственное управление, не факт что утащил бы другого человека! При прочих равных. – Чистая правда.

Для начала, где взять такого мотоциклиста? Специалист штучный, подготовка уникальная, набор навыков тоже уникален – на отработку уйдут годы плюс нужны весьма специфические полигоны (которых тоже негде взять).

– Вас хотят банально не пустить в страну, это по-вашему мелочь? Команда прошла по каналам Службы Иммиграции – нам известны кое-какие их последние закрытые ведомственные приказы.

– Пф-ф. Ну пусть не пустят, – Чень искренне не видел трагедии, особенно с высоты личного бюрократического опыта.

– Данное административное решение не подлежит обжалованию, его нельзя будет отменить. Если вас не впустят, въехать вы не сможете. Я плохо говорю по-китайски? – Последовали детали. – Что теперь скажете?

– Слона нужно кушать по частям, – китаец к удивлению собеседника резко успокоился. – Вы с вашими коллегами просто очень сильно полевые работники, не специалисты по ведомственному взаимодействию. Не бюрократы, говоря иначе.

– У вас и совет имеется? – в интонациях мотоциклиста впервые за всё время прозвучало что-то похожее на сарказм.

– Если бы вы были моим подчинённым, я бы сход на берег выделил в отдельную операцию. Отдал бы вам команду «под козырёк» и пояснил бы, как исполнить, сперва тщательно спланировав.

Пилот kawasaki замер.

– Вы рассматриваете мой въезд в Японию как этап ДРУГОЙ операции, – продолжил Чень. – Поэтому мыслите догматично и зашорено, простите.

– У вас есть свои варианты? Прямо сейчас, в голове? – японец умел быстро перестраиваться, что несомненно плюс.

– Самое первое, что приходит в голову: ваша страна же член Конвенции о беженцах?

– Погодите. Я приглашу капитана. Он не говорит на вашем языке, точнее, плохо говорит – буду переводить. Ваш вопрос я понял, но в нём не понимаю.

– Зовите, мы никуда не торопимся. – Чень окончательно понял, что представитель перевозчика подготовлен хоть и на зависть глубоко, но слишком узко.

* * *

Порт Куроиси, архипелаг Амами, формально – префектура Кагосима. Самый юг Японии.

黒石港, Kuroishi-kō

– несмотря на захолустье, вывеску на причале можно было разглядеть даже с борта. Чёрные иероглифы «黒石港», рядом почти незаметной краской – «国際船舶臨時入港可».

Ветер колыхал баннер и морской запах смешивался с чем-то ещё, неуловимым и не поддающимся формулировке.

Это был небольшой остров к югу от Амами-Осима, не туристический, с населением в четыре-пять тысяч человек. Порт – один основной причал плюс вспомогательный рыбный.

– Всё будет хорошо, – слова дались Ченю легко, поскольку были сказаны искренне.

Не думал, что буду поддерживать морально капитана этого корабля, хохотнул он про себя. Не говоря уже о пилоте kawasaki.

Кэп что-то ответил по-японски.

– Молимся, – коротко перевёл мотоциклист.

Во время импровизированного совещания руководство собранием плавно перетекло к китайскому генералу – после обмена тройкой фраз победили здравый смысл и взаимные компетенции. После того, в частности, как ЖунАнь через спутник набрал Мая и при японцах взял ответственность на себя.

– Статус порта – допущенный к международным заходам, но не постоянный CIQ-хаб. То, что нам нужно, – находиться на мостике оказалось неожиданно приятно, кто бы мог подумать.

Податься, что ли, в яхтсмены. После того, как будут заработаны свои миллионы на новом месте.

Поскольку беглец в данном вопросе оказался на голову выше перевозчика, его точку зрения приняли за основу. Ключевые требования при выборе места прибытия были: может принимать международные суда, по предварительному уведомлению, без постоянного штата иммиграции.

Уведомление в полном соответствии с законом отправили за двадцать четыре часа – стандартное предупреждение порта. Из-за этого почти сутки болтались в прибрежных водах, потом за два часа до швартовки кэп отправил вторую требуемую декларацию – уточнение состава пассажиров:

…один иностранец (паспорт Тайваня).

Формально допустимо – пояснил новым товарищам Чень – но даёт минимум времени на реакцию. В порту Куроиси НЕТ старших чиновников, центрального начальства, «больших людей».

Есть только два офицера иммиграции (командированы, региональный уровень – информация из открытых источников их же Центрального Аппарата); один старший (kakarichō) – самый главный на месте; два таможенника.

Отдельным пунктом шла портовая полиция – ещё два-три человека, но их на MUDO не опасались:

– С полицией у Заказчика свои отношения, – капитан так и сказал. – Они проблемой не будут. Миёси-сан на связи.

На всякий случай Чень, как добросовестный планировщик, запросил у ситуативных коллег дополнительную информацию. Получив, успокоился окончательно: подкрепление с материка – минимум шесть-восемь часов по воздуху, по морю телепаться ещё дольше.

Иными словами, местным во всех бюрократических битвах стоило рассчитывать лишь на себя.

Остров малый; ближайший полноценный офис иммиграции – Кагосима; даже из Нахи прийти сюда – время (ночных перелётов нет или они ограничены).

Когда он всё это на пальцах разложил японцам, те поначалу не врубились.

Генерал терпеливо выдохнул и растолковал повторно: «Работаем тем составом, который есть» – единственный вариант ваших чиновников. А чем меньше сошка, тем ниже энтузиазм и тем выше боязнь любой ответственности – аксиома любого государственного служащего.

Ещё какое-то время ушло на объяснение ожидаемого поведения как иммиграции, так и таможни в таком порту: всё будет строго по инструкции; никаких «гибкостей». Есть у них приказ отказать мне во въезде – они будут добросовестно его исполнять, ключевое слово – по прямой.

На этом мы их и поймаем.

Почему? Офицеры не захотят брать на себя риск: лучше отказать и отчитаться, чем впустить «проблемного», думают они. Пусть думают.

К удивлению генерала, капитан резко успокоился после походя брошенной Ченем фразы:

– Иммиграция – трое против всех. Они не «сильные» в таком раскладе, они единственные.

Куроиси был из тех портов, где государство присутствует формально: трое человек, печать, папка и инструкция. Никаких других людей сюда просто не успевали привезти, а для эффективного противодействия подготовленному бюрократу в чине генерала МГБ КНР требовалось чуть больше, чем местечковый энтузиазм не особо-то и образованного противника.

Никакой приказ и служебная инструкция на памяти Ченя ещё ни разу не заменили ни специального образования, ни профильной подготовки, ни многолетнего личного опыта.

* * *

За некоторое время до этого.

Переговорив с MUDO (борт, везущий Ченя в Японию), Мая удержался от неконструктивной ругани – всё равно не поможет:

– Никто и не думал, что будет просто.

На чьей стороне паспортный контроль, лично ему стало кристально понятно ещё на этапе прибытия китайского учёного в аэропорт Ханэда. Сейчас всё только подтвердилось.

Глава Эдогава-кай перебрал мысленно варианты, затем решительно достал смартфон:

– Танака-сан, извините за беспокойство. Это Миёси Мая, мы с вами разговаривали возле аэропорта Ханэда.

– Узнал! – парень на том конце удивился и напрягся. – Слушаю внимательно.

Танаку Коити, давшего беспристрастные показания в адрес мудака-начальника смены паспортного контроля и второго деятеля из Дворца, в течение следующей пары часов из Службы Иммиграции уволили сочувствующие Трону – нашли к чему придраться.

Мая встретил парня, когда вылетал сюда, на юг – тот как раз уныло брёл по парковке аэропорта. Карьера псу под хвост, жена дома с маленьким ребёнком без работы; кредиты, ипотека, далее по списку.

Их короткий разговор, опуская детали, закончился более чем благополучно: принципиального и честного служащего с повышением оклада и должности (!) пригласил на работу Штаб токийской полиции. Кадровик-полицейский, с которым общался Миёси-старший, откровенно обозначил: никакой благотворительности, реально хороший специалист. Примерно такой нужен на направление аудита процессов – в полиции Токио свои приколы, а этот специалист ни к каким кланам и группировкам не относится по определению.

Потому что из другого ведомства. Стало быть, и разбираться будет добросовестно, не формально – по вполне очевидным причинам.

– Танака-сан, чтобы сразу снять ваше напряжение. – Оябун огляделся по сторонам, сделал два шага и опустился на ближайшую лавочку. – Я примерно понимаю, что может думать человек вашего плана в эту минуту. Мне нужна исключительно открытая консультация по регламентам вашей предыдущей работы.

– С нынешним местом в полиции не связано?

– Никоим образом, – открестился кумитё. – Уж простите, но в МВД у меня пока свои ресурсы, чуть иного уровня. Ещё раз извините за откровенность.

– Слушаю внимательно. – Голос потеплел.

До парня дошло, что человек уровня Мая гораздо быстрее и эффективнее порешает всё не с ним – достаточно заурядным клерком, если называть вещи своими именами. А на совсем других этажах и с людьми, рангами выше.

– Одна японская транспортная компания везёт со стороны Китая пассажира ко мне. У него три паспорта, все выданы законно, хотя есть нюансы.

Борёкудан держал в голове тонкий момент, который без необходимости не хотел озвучивать: Тайвань – своя правовая система, Гонконг – хоть и отдельная юрисдикция, но двойное гражданство именно с Тайванем – крайне проблемная зона. Даже в Японии.

Наличие именно этих двух действующих паспортов в одной руке – ни разу не норма и требует объяснений.

– По какому конкретно паспорту планирует въезжать ваш пассажир? – на своём поле Танака мгновенно обрёл уверенность. – Национальная принадлежность?

– Тайвань.

* * *

– … таможня: проверка деклараций, личные вещи пассажира, товары на борту, – новоиспечённый полицейский в плане предыдущего профессионального кругозора оказался находкой, тем более что ничего незаконного от него не требовалось.

– Личных вещей нет. Наши подобрали пассажира в открытом море. Последнее – не для печати, это моё объяснение вам.

– С целыми документами его выловили в море? – парень уточнил чуть насмешливо, но без агрессии. – С тремя паспортами?

– Именно так. С упакованными герметически документами, в гидрокостюме, с аппаратом для дыхания под водой на сжатом воздухе. За пределами территориальных вод КНР, – Мая решил раскрыть больше деталей, чтоб снять вопросы.

– Таможня отработает чисто формально, без досмотра – нет риска, – уверенно заключил чиновник. – Ваше судно пришвартуется у причала, допущенного к международному оформлению. До завершения процедур пассажиру-иностранцу запрещено сходить на берег; он формально считается «ещё не въехавшим в Японию».

– Что дальше?

– С учётом вашей информации, на борт поднимутся коллеги с моего предыдущего места работы. Предметом их проверки будет паспорт вашего пассажира – тайваньский рассматривается как иностранный. Граждан Японии отработают по диагонали – те у себя дома, японцам опасаться нечего.

– Что ваши бывшие коллеги будут хотеть от тайваньца?

– Стандартно проверяется виза (но здесь она не требуется – у Тайваня безвиз), цель въезда, срок пребывания, обратный маршрут.

– Есть варианты доказать добросовестность и обойти негласный приказ не пускать? – Мая и в голове не держал скрывать от собеседника, что история Ван Бай Иня в аэропорту Ханэда получает своё продолжение в других обстоятельствах, но с тем же сценарием. – У этого пассажира есть варианты въехать несмотря на ваш внутренний запрет?

– Уже не «наш», я больше не там… Нет, вариантов обойти запрет, хоть и негласный, нет: ему просто не дадут Landing Permission.

– Как это технически будет сделано? – иногда лучше не штурмовать стенку лбом, а простучать её по периметру.

– Если у Службы Иммиграции есть вопросы (а они в данном случае по определению будут), пассажира могут оставить на борту либо сопроводить в иммиграционное помещение порта – стандартный протокол.

– Без третьего варианта?

– В вашем случае без.

– Спасибо.

Уже что-то: давать сходить Ченю на берег без положительного штампа в паспорте, как только что выяснилось, категорически нельзя. По насквозь понятным причинам.

– Не за что. Это полностью открытая информация, Миёси-сан.