Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Хину уловила недосказанный подтекст с полуслова:
– Сперва прокуратура открыто угрожала адвокату Миёси Моэко. Есть запись.
Решетников снисходительно прикрыл глаза, поднял над плечом кулак и оттопырил вверх мизинец.
От суда подбегали охрана, полицейский наряд, кто-то из сотрудников юстиции.
Пара человек, не стесняясь, на ходу снимали всё вокруг на камеры смартфонов.
– После ответа, – Хьюга повысила громкость и заговорила отчётливее, – адвокат вместе с двумя помощниками направилась в суд.
К мизинцу логиста присоединился безымянный.
– Суть документооборота не важна, – кивок на злополучный лист бумаги, – однако на выходе из суда по нам открывают огонь из очень непростой винтовки.
Средний палец.
– Решетников-сан, я правильно описываю ситуацию? – как топ-менеджер крупного концерна Хину умела вести себя перед камерами в любой обстановке.
– Боюсь что так, Хьюга-сан, – озабоченность и сочувствие логиста были насквозь фальшивыми, если знать его близко, однако весьма убедительными – если видеть впервые (тем более на видео). – Нам следует немедленно вернуться в Суд! Теперь возникли вопросы уже и к этой организации.
– … выборы. Неудобная партия от Эдогава-кай. Винтовочная стрельба на улице – вон следы попаданий на камне, – Миёси-младшая хмуро бросала фразы паре то ли журналистов, то ли известных блогеров-миллионников на ниве юстиции (лица знакомые, имена нужно вспоминать). – Выстрелы вы и сами слышали. Хорошо, что мы успели укрыться. Извините, на этом пока всё. Хорошего дня.
– Кстати, Такидзиро-кун, – Хину, подхватила Решетникова под руку чуть в стороне. – А как ты почувствовал выстрел с километра до того, как он был сделан? – вопрос она задала шёпотом, чтобы никто не услышал.
– С почти полутора, во-первых, – тихо ответил логист.
– А во-вторых, видимо, так же, как он прочёл планы Mitsubishi после моего визита к Томоко-тян в UFJ, – едва слышно заметила подошедшая борёкудан.
В следующую секунду у неё зазвонил телефон:
– Это отец.
– …
– Да, всё в порядке.
– …
– Мы уже вернулись в здание суда, – якудза переключилась на видео и повела камерой вокруг.
– …
– Хорошо. Останусь здесь, пока ты не пришлёшь усиление. Пожалуйста, не нервничай, поводов больше нет.
Решетников перехватил руку Моэко и чуть довернул, чтобы попасть в кадр:
– Миёси-сан, пожалуйста, не переживайте. У нас всё в порядке, я контролирую ситуацию.
Хину дождалась, пока соединение разорвётся:
– Это называется врать и не краснеть. Сам же сказал – стрельба не ожидалась, рассчёт был на мордобой.
– Ну-у, родителей всегда надо успокаивать в таких ситуациях, – принялся оправдываться стажёр. – Плюс мы по-любому успевали спрятаться до того, как стрелок откроет огонь.
– Точно? – Хину толкнула его плечом.
– Да. Это и произошло.
– Подробнее, пожалуйста, – серьёзная Моэко со своей стороны двинула спутника локтем в бок, требуя дополнительных пояснений.
– Винтовка – тяжёлая болтовая, уровня Accuracy International / Sako, – логист незаметно огляделся по сторонам. – Калибр… Дистанция – примерно полторашка… Начальная скорость пули – восемьсот тридцать… Соответственно, на реакцию у нас было три и две десятых секунды минимум. За это время можно кабана в поле на одной ноге загонять.
– Н-да уж, – Хину ухмыльнулась в сторону.
– Вы обе спортивные и молодые! – Решетников истолковал по-своему. – Думаете быстро, двигаетесь стремительно! Плюс я рядом. Если не выманили б сейчас, потом опаснее! Я чувствую…
– С какого момента отсчитывались эти три секунды? – Моэко зачем-то требовательно выясняла лишние (с точки зрения Хьюги) нюансы вместо того, чтобы выдохнуть.
Пловчиха видела: подруга задним числом испугана. Теперь, когда опасность миновала, адвоката начало осязаемо потряхивать.
– С того, как он принялся выбирать спуск для выстрела, – Такидзиро смотрел прямо в глаза.
– Как ты насчитал три секунды? – Хину вздохнула про себя, но вопрос всё же задала. – У меня математика не сходится: восемьсот – скорость, тысяча пятьсот – до стреляющего.
– Городская среда – не идеальный полигон. На полутора километрах пуля сильно теряет в скорости и летит уже не так быстро, как вначале. В среднем на траектории будет четыреста-пятьсот метров в секунду. Пересчитай из расчёта на четыреста восемьдесят, грубо. Это поправка, надо знать.
Глава 20
В следующее мгновение Моэко неожиданно спросила стажёра, озадачив топ-менеджера Йокогамы:
– Как влияет на твои способности расстояние до реципиента?
– О реципиенте речь в данном случае не идёт – я ж не вмешиваюсь в его мыслительные процессы, – насторожился Решетников. – Ещё и на такой дистанции. Я что, бог?
Хину не думала, что подобные лобовые вопросы сейчас, здесь – правильно. Да и вообще правильно, поскольку у каждого есть свои личные границы.
Такидзиро от них по большому счёту никогда ничего специально не скрывал, но затевать выяснение такого вслух – где-то здорово заступать за грань деликатности.
Вслух Хьюга намекнула:
– Своих от чужих есть смысл дифференцировать.
Она имела в виду их общую молчаливую договорённость не затрагивать деликатную тему кое-чьих специфических талантов (насчёт каковых впору книжки фэнтези вспоминать. Как учит жизнь, подобные вещи лучше не теребить лишний раз – кроме прочего, опыт топ-менеджера Йокогамы).
– Переформулирую. До какого расстояния ты чувствуешь ЭТО? – якудза описала в воздухе эллипс, проигнорировав подругу.
– С какой целью интересуешься? – оживился в ответ логист.
– Такая стрельба – не просто нарушение всего, чего нельзя. Это как кувалдой по сложившемуся миропорядку. Я хотела бы понимать твой ресурс по теме – насколько и на что могу рассчитывать. – Адвокат тягуче смотрела на «помощника». – Огнестрел – табу, исключений нет. А оно уже стало входить в практику, хоть и убитый Танигути не даст соврать.
Бывшего главного разработчика Мацуситы, некуртуазно домогавшегося Хаяси и Уэки на этаже IT, застрелили в собственном подъезде, кивнула самой себе Хину. Причём сразу после воспитательных мероприятий от Эдогава-кай на парковке внизу.
Что интересно, организация отца лучшей подруги к тому выстрелу не имела никакого отношения, поэтому в воздухе не первые сутки висел вопрос «кто?».
– У Моэко есть причины настаивать, – мягко обратилась к товарищу пловчиха. – В итоге твоих головоломных комбинаций (в которых мы обе тебя полностью поддержали, не задавая вопросов) случилась стрельба ПО НАМ. Да, всё окончилось как нельзя лучше – но сам факт. Обстрел на выходе из суда.
Трое дружно помолчали.
– Тот случай, когда правда у каждого своя, – продолжила Хину. – Такидзиро-кун, можно сделать тебе замечание?
– Вам можно всё. Делай.
– Мы очень ценим твою высокую оценку нашей реакции и сообразительности в бою, – Хьюга улыбнулась шире. – Однако будничностью пальбу по нам из слонобоя в центре Токио делать не хотим. И грамотно вслед за тобой, как ни в чём ни бывало, в центре мегаполиса скрываться от выстрелов за клумбами мы тоже не хотим – на регулярной основе. В принципе.
– Хм. Звучит обескураживающе, как сказала бы Уэки Ута-сан.
– Даже если ты специально стрельбы не планировал, рассчитывая на два микроавтобуса с битами и цепями. – Хину наклонила голову к плечу. – Моэко-тян просто не может сейчас промолчать – по вполне понятным причинам своего рода занятий и клановой принадлежности.
– Я и не собираюсь садиться вам на голову со своими изысканиями! – Её чудесно поняли без дальнейших уточнений. – Извините. – Логист вздохнул.
– Принято. Итак, с какого расстояния ты можешь почувствовать, что в нас собираются стрелять? Дальше нашей пары не уйдёт, не напрягайся.
– То понятно… В данном случае оно не столько от дистанции зависело, – Решетников в ответ на неудобный лобовой вопрос не то чтоб скис, скорее, завис.
– От чего тогда?
– От завершённости адресных намерений в конкретный адрес. Если сравнивать с радиоволнами, я мониторил ну очень узкий диапазон. В цифрах: дистанция, откуда я чувствую состоявшееся, – он поднял в воздух палец, – намерение в таких случаях, обратно пропорциональна ширине диапазона. Как дальше объяснять, не знаю – нет нужных слов и понятий в языке.
– Не нужно ничего объяснять дальше, мы не дуры. Получается, если ты знаешь, на кого будут покушаться – можешь предсказывать вообще мало не до горизонта?..
– Типа того. И это не «предсказывать», а мониторить и обнаруживать. Человеческий мозг – очень интересный инструмент, нужно уметь настраивать свой.
– Окей. Пока вроде ясно. Полтора кэмэ не предел?
– Полтора кэмэ – за пределом, если в условиях городской застройки. В степи или в пустыне смогу дальше, если будет актуально. Тьфу три раза.
– Как тогда сейчас смог? Здесь не степь.
– Прорыв, разовый каскадный рост способности. Пока не понял как с этим работать и насколько оно регулярно.
– Ясно.
– Сюда же: такой фокус идёт за счёт других функций мозга.
– Типа, снижаются сообразительность и память на период? – теперь оживилась Моэко.
– Снижается вообще ВСЁ. Да, на время фокуса и по инерции чуть дальше, пока норадреналин и кортизол весело бегут по венам.
– Ты знаешь, на кого конкретно из нас троих покушались? Не версия для прессы, а реальная информация? – подруга требовательно заглянула в глаза логисту.
– Пожалуй, тут даже я могу ответить и не ошибиться, – Хьюга ухмыльнулась, – хотя я ни разу не Такидзиро-кун. Из нас троих целились явно не в меня и не в него.
– Да ну? – Моэко не обесценивала, не критиковала, она рассуждала. – А мне далеко не самоочевидно. У вас проблем не меньше, не скромничайте – могли и в вас пальнуть.
– Ух ты. Рассказывай, – предложила Хину. – Чего я в своей жизни не разглядела.
– Такидзиро-кун: на него злы китайцы после вывоза из Пекина Вана. К тебе в бассейн именно из-за этого приходили, так? Три трупа без малого в результате.
– Выпустила из виду, – согласилась Хьюга после паузы. – Было дело. Да, на нашего стажёра явно сердятся из-за моря.
– Едем дальше. Вторая кандидатура – ты.
– С чего бы? – Хину добросовестно задумалась. – Кому это может быть нужно и для чего?
– А у тебя есть «любящий» дедушка, который полностью сошёл с ума. – Борёкудан умела быть откровенной в неудобные моменты. – Деньги у него есть, на выстрел по любимой внученьке хватит. Другие ресурсы тоже в наличии. Вывести маршрут по городу – вообще дело техники, пока у тебя в кармане мобильник, а на запястье – никогда не снимаемый смарт-браслет. Согласна?
– Снова да. Хм-м-м.
– И вот тут спрошу как психолог, знающий твою семью с очень короткой дистанции. Ты делала в последние пару недель что-нибудь такое, чего твой деда тебе не готов простить?
– Фамильной указкой по мягкому месту отходила, – Хину нахмурилась, припоминая детали, которые расскажешь далеко не всем. – Потом эту гадость сломала об колено – у нас в семье ею поколениями детей «воспитывали». Для него это был ценный символ ушедшей эпохи, практически наследственный артефакт.
– Он тебя ею, что ли, на НЫНЕШНЕМ жизненном этапе вразумлять собирался⁈ – Решетников предсказуемо и непринуждённо, едва мазнув взглядом по пловчихе, без труда восстановил массив информации, о котором знать заранее не мог по определению.
– Ну да, – Хьюга равнодушно пожала плечами. – С чего бы я ещё так отвязалась на старого больного человека? Мне есть что делать, кроме как его в ответ воспитывать – в его-то годы. Как говорится, исправить уже по определению невозможно, только зря потратишь силы.
– Но и это ещё не всё, Хину-тян, – Моэко была сосредоточенной и целеустремлённой. – Ты же официально с поста в Йокогаме не ушла пока? По-прежнему числишься директором департамента?
– Да, но не потому, что оно нужно мне. У них кворума не хватает – Хаяси-сама своим пакетом заблокировал решение, а я добровольно подыгрывать мудакам не собираюсь. Пусть сами потрудятся, раз им нужно. Ещё я собственную работу своими руками не рушила.
– Вот тебе и вторая причина, почему стрелять могли в тебя, – припечатала якудза. – У Мацуситы и Мицубиси возможностей – не в пример твоему деду, потенциальная мотивация тоже налицо: они Йокогаму поглощать – а ты растопырилась в горлышке бутылки и много чего нарушаешь.
Хьюга немного подумала:
– Не исключено, но всё же маловероятно – мы не Сальвадор и не Африка.
– Маловероятно не равно исключено. Получается, стрелять могли в любого из троих. Такидзиро-кун, возвращаюсь к предыдущему вопросу; ты в этом своём астрале намерений стрелка случайно не разглядел? Не для суда – для нашего внутреннего понимания.
– Разглядел.
–???!!!
– Точкой прицеливания была ты, мы – помеха-дробь-сопутствующие цели.
Подруги переглянулись:
– Это как?
– Допустим, люди под номерами один, два и три стоят тесной группой. Второй и третий закрывают линию прицеливания, а работать нужно первого. Стрелок первыми выстрелами валит третьего и второго – чтобы расчистить сектор. Так-то они не нужны, их убивать не требуется – не было команды и задача по ним не стоит. Но они закрывают нужного.
– Ого.
– Вы спросили – я ответил… Потом, отработав сопутствующие цели, стрелок переключается на основную, ради которой всё затевалось.
– Как говорит Уэки Ута, ни****себе, – впечатлилась пловчиха.
Моэко опять перестала моргать:
– Стрелок вас с Хину тоже хотел…? Чтобы расчистить линию?
– Да. Он и попытался, но обстановка не позволила.
– Тогда логичен вопрос, даже пара. Нас ожидают дальнейшие приключения на эту тему? И кто это мог быть?
– Ничего не исключаю, – проворчал Решетников. – Поэтому смотреть буду в оба. Что-то подсказывает, это армейцы.
– Всё время не набегаешься, – констатировала Хину. – Однажды можно просто не успеть спрятаться за клумбу. Даже с аккуратным планированием маршрута из лимузина до суда по аллее – мы оценили.
– Надо купировать угрозу, – поддержала Моэко. – Для этого требуется установить стрелка, потом заказчика. – Чуть разочарованно добавила, – что есть прямая задача исключительно полицейского следствия.
– Есть подозрение, что речь не о заказе, – мрачно заметил метис. – Был отдан и выполнен приказ, это иное. Не частная лавочка.
– Н-да уж.
– Проблема, – Хьюга задумалась вслух.
Преступление специально натасканного государственного органа ловить труднее, может, вообще невозможно их ресурсами.
– Если это оно, то полицейских компетенций может банально не хватить, – помрачнел Такидзиро.
– Армейские стволы в баллистической базе данных не сохраняются? Ты об этом? – адвокат уже прикидывала, как зацепиться за кончик ниточки.
– Такие кому попало даже отстреливать запрещено, не то что результаты в полицию передавать.
Хину не ориентировалась в теме:
– Причина? Закон разве не один для всех?
– Не для специальных стволов, – покачал головой Решетников. – Мало ли, что когда придётся; можно и агентуру зарубежом спалить к чёртовой матери ненароком.
– А-а-а.
– Кто потом с тобой работать согласится? Поэтому контрольный отстрел проводится исключительно внутри военной системы и наружу ему ходу нет.
– Где потом хранятся баллистические данные после армейских контрольных отстрелов? – Моэко сделала стойку как охотничья собака на дичь.
– Либо у производителя, – Такидзиро снова пожал плечами, – либо в военной лаборатории Сил Самообороны Японии. Либо, третий вариант, в закрытом военном архиве при приёмке партии на баланс, но это больше про массовку, которая идёт в массы.
–???
– Низовому личному составу. А в нас стреляли из, к-хм, менее распространённого ствола. Таких специалистов на бригаду здорово меньше, чем рядовых стрелков. Без подробностей.
– Досадно. Полиции, получается, этих данных никогда не получить? А без них – не выйти на отдавшего приказ?
– Ну. Хотя там логика не на нас с вами затачивалась: если какой-нибудь безвестный сержант полиции возьмёт банальную взятку в крипте, не пойми от кого, да из доступной ему базы качнёт ретроспекцию по армейским отстрелянным номенклатурам лет на десять назад – может выйти некрасиво.
– Практический пример можно?
– Если этот ствол по линии Главного Управления, допустим, за морем в политическом скандале потом всплывёт. А до этого он к нам в армию поступал и по документам со склада никуда не двигался. А из него, лежащего на японском складе, где-нибудь на другом континенте ну пусть кандидата в премьеры исполнили. Одновременно с нахождением этой самой единицы оружия на нашем складе.
– Разве для такой операции не снаружи ресурсы привлекут? – Хину стало любопытно исключительно с позиций менеджмента, хитросплетения тайных операций её не волновали.
– Разные бывают моменты. Допустим, таймер тикает – всё надо решить за десяток часов. А в той стране введено особое положение, передать инструмент исполнителю можно только из посольства. Туда его, соответственно, нужно доставить прямо СЕЙЧАС – повторюсь, время тикает. Или сейчас, или никогда. На закуп чистого ствола и его транспортировку по другим каналам просто нет времени.
Подруги не в первый раз переглянулись.
Глава 21
– Это ненормально. – Бывший министр внутренних дел Мацуи после новостей на экране озвучил то, что повисло в воздухе.
Перед этим чиновник с учётом личного опыта проанализировал случившееся – предположил, что без участия других государственных структур подобная стрельба в Японии, да по дочери оябуна Эдогава-кай, в текущих условиях невозможна.
Мы плюс-минус одного возраста, сходного рода занятий, во многом совпадаем по мировоззрению – отсюда, наверное, и два дня могли бы не выходить, рассеянно думал Майя. Массажный сектор Атлетики кормит, поит, развлекает. Комнаты для ночлега по типу гостиничных номеров тоже прилагаются – вон, китайский учёный Ван вообще здесь поселился (правда, ему больше идти некуда, а Хьюге Хину места для товарища Решетникова не жалко).
– Ты расстроен и выбит из колеи, – Чень без труда расшифровал эмоции друга. – Почему?
– Стреляли по моей дочери!
– Не объяснение, – китаец упрямо мотнул головой. – Я тебя знаю давно: ваша профессия предполагает это развитие событий – ты бы так не нервничал в стандартной ситуации. И дочь свою ты всегда воспитывал, насколько мне известно, с учётом подобной вероятности!
Оябун промолчал.
– Тебя гнетёт что-то иное. Что и почему? – ЖунАнь японцем не был, оттого традиционной тактичностью не заморачивался.
Мая немного подумал и объяснил, в том числе себе:
– Япония – один из немногих островков безальтернативного спокойствия в этом несовершенном мире. Всегда было так: огнестрел – табу, служители закона – надёжны, на их защиту – можно положиться. В повседневной же жизни если ты, образно, тонешь от стресса (таких людей в обществе немало), ты никогда не тянешь за собой других – потому что ты японец. – Глава Эдогава-кай расфокусировал взгляд. – Когда Моэко получала свой первый диплом, я из любопытства часто просматривал её материалы по психологии. Первый курс, второй, третий…
– Так вот откуда взялось это ваше умение общаться, – министр Мацуи не спрашивал, констатировал.
Мая спорить не стал, хотя и было что возразить. Вместо этого продолжил:
– В её учебниках лейтмотивом лежала мысль: если тебе плохо, если ты в этом мире чувствуешь себя чужим, рефлекторная реакция лимбической системы – неизбежная агрессия (это не вопрос да или нет, это вопрос рано или поздно). Агрессия, в свою очередь, может быть направлена наружу или вовнутрь человека – зависит от внутренних настроек личности.
Чень, с интересом слушающий переводчицу, поёрзал в кресле.
– У нас в Японии есть культурная особенность, переходящая в правило (тебе, ЖунАнь, должно быть интересно). Такая агрессия никогда не направляется наружу, не выплёскивается в общество ни при каких обстоятельствах, – завершил мысль кумитё. – В отличие от тех же Штатов: вон, можно включить их новости наобум – не ошибёшься.
– Особенности нашего культурного кода, – отстранённо согласился Мацуи.
Дальше Мая сформулировал парадоксальный вывод:
– Эти выстрелы в Токио, становясь практикой, убивают нашу культурную самоидентификацию. Превращают нас из нихондзин в…
– Глубоко копнул. – Чень уважительно кивнул. – Хотя со своей позиции я бы сказал: делаешь из мухи слона, точнее, сам себе придумал трагедию на ровном месте. Ну подумаешь, два выстрела в кульминационный период перед выборами! Слава богу, ни в кого не попали, дочь твоя невредима. Такое даже у нас случается, не то что у… капиталистов, – он спохватился в середине фразы, но из вежливости договорил до конца.
– Почему два выстрела? – заинтересовался бывший чиновник.
– К покушению на дочь Мая я плюсую убийство главного разработчика Мацуситы, некоего Танигути – вы рассказывали. Похоже на один почерк.
– Ты не японец, – поморщился борёкудан.
– Вы не японец, – синхронно поддержал Мацуи. – И не чувствуете, как оно похоже на конец эпохи. Чего нам с Миёси-сан не хочется.
– Вы тоже согласны, что эти невзрачные для иностранца выстрелы – начало нашей глобальной катастрофы? – якудза повернулся к чиновнику. – И что, если упустить текущие поколения, через десяток лет японцы будут японцами только по названию? А нации может не остаться?
– Согласен. – Отставной министр нехотя кивнул. – Другое дело, выходцам снаружи это не очевидно.
Чень лишь хохотнул, но спорить снова не стал:
– Зато снаружи иногда виднее, что делать. Именно потому, что извне системы ситуация прозрачнее и полнее.
– И что делать, по-твоему? – серьёзно спросил Мая.
С его точки зрения в данный момент хороших решений не существовало. Законными методами такой террор не обуздывается – поскольку террористом является твоё родное государство.
А если попробовать ответить той же монетой…
Он-то сам готов идти до конца, здесь без вопросов. Люди Эдогава-кай – по большому счёту тоже. Но насколько это рационально и к чему приведёт в итоге? Особенно – в случае их победы (хоть шансы на последнюю и невелики)?
Чень спокойно улыбнулся:
– У тебя начался новый жизненный этап, к которому ты не готовился. Ты вышел за рамки личной компетенции – а собственные мозги быстро не нарастить, особенно в нашем возрасте.
– Какие умные слова.
– Кто бы говорил… Наращивание компетенций – и смена роли – всегда идут через обучение. У тебя на это нет времени, – генерал ровно объяснял нечужому человеку расклад как сам его видел. – Ибо до ваших выборов всего ничего, а исправить ситуацию тебе нужно здесь и сейчас. Пару лет конфронтация не подождёт, пока ты будешь обучаться.
Что это? Особенности перевода или книжная премудрость, выпускнику института физкультуры непонятная? Борёкудан собрался было переспросить сотрудницу сектора и даже набрал для этого воздух.
– В обществе типа вашего всегда есть независимые центры кристаллизации, – «часть моей бывшей работы» ЖунАнь вслух не произнёс, но выпукло обозначил намёком.
– Вы о чём сейчас? – Мацуи, хотя являлся условным коллегой китайца, смысла тоже не уловил.
– И я не понял, – Мая вопросительно посмотрел на переводчицу, которая работала настолько классно, что была практически незаметной. – Вроде слова по отдельности ясны, а в чём смысл?
– На западе говорят, Opinion Leader, – любезно подсказал китаец. – Человек, чьё слово имеет значение для всей нации. Вне зависимости от этих ваших контргрупп по интересам.
– Что есть контргруппа в этом контексте? – Мацуи наплевал на реноме и оживился.
– У нефтяников и атомщиков всегда предопределён бюджетный конфликт, но какую-то персоналию уважают и те, и другие. Хоть между собой непримиримые враги.
– Общий знаменатель общества, – перевёл самому себе Мая. – Кто-то, стоящий неизмеримо выше над всеми нами: над Дворцом, над Кабинетом министров, над обеими принцессами. Над Парламентом, над депутатами, над полицией, над сварой, которая началась, хотя до предвыборной кампании по закону ещё ждать и ждать.
Мацуи без перехода задумался:
– Интересно, кто бы это мог быть сегодня? – сходу нужную персоналию политик явно не вычислил.
Глава Эдогава-кай понял, что опальный чиновник прямо сейчас вносит поправки в собственные предвыборные планы.
* * *
– Миёси, стойте! Нам нужно поговорить! – сзади неожиданно окликнули без обязательного суффикса, игнорируя все и любые формы вежливости.
Подобным образом не обращаются даже к бездомному из палатки под мостом в Асакуса – интересно, как они попали на подземную парковку Йокогамы, думал борёкудан, продолжая шагать с той же скоростью и на звуки не реагируя (до поры).
Проход через турникеты исключён: на всех входах в здание не первый день стоит Эдогава-кай. Йошида Йоко, конечно, мне не отчитывается и ребята переподчинены ей как главе безопасности небоскрёба, но свои люди на постах это свои люди.
После китайца в бассейне (о котором, кстати, дежурный сятэй дисциплинированно доложил наверх перед тем, как пускать к лифтам) внимание было утроено.
– Миёси! Стойте!
Интересно, кто такие? Судя по голосу, соотечественники. С другой стороны, подорвавший себя на улице гранатой тип от японца тоже не отличался, а генетически оказался китайцем. И в плен не хотел любой ценой, даже той, которую в итоге заплатил.
В подобные моменты первым делом следует отключать то, что дочь на третьем курсе первого диплома называла «высшими мыслительными процессами» – Мая так и сделал. Бывают ситуации, когда от неуместных раздумий один вред, потому что накоротке рулят рефлексы. Адептам бу-до такое объяснять не надо.
За спиной ускорились подошвы не самой дешёвой (судя по интуиции) обуви.
Такое уже было, причём совсем недавно – обращение по фамилии без суффиксов, пренебрежительный тон, претензии мало не на мировое господство. Вспоминай, голова, вспоминай.
Тоже на парковке, хотя и на другой – в Mitsubishi UFJ! – оябуну захотелось хлопнуть себя по лбу. Там тоже был корпоративный небоскрёб транснациональной компании – и двое из Управления Двора при попустительстве охраны напали на Моэко.
– Там всё тоже начиналось с заявления, что необходимо поговорить. В другом месте, в которое только предстоит проехать, – пробормотал себе под нос Мая и резко развернулся.
Раньше их никогда не видел, классические костюмы, числом двое, слух не подвёл.
– М-м-м? – якудза без паузы шагнул навстречу, сокращая дистанцию – в руке одного из незнакомцев ему решительно не понравился несерьёзный неметаллический пистолетик, отчасти похожий на детский.
– Замер на месте! – И второй приличиями не заморочился (его снаряжение, в отличие от подельника, было узнаваемым – тазер).
А ведь электрическое оружие гражданским категорически нельзя, кумитё хорошо знал по роду занятий. В других странах, может, нелетальное и числится по лёгкому ранжиру, но не в Японии. Как ни крути, только этот девайс – уже уголовщина, причём не такая и маленькая, если с точки зрения тюремного срока.
Парни либо не знают, что с ними будет в тюрьме после нападения на ЛЮБОГО оябуна, либо… паразитная мысль, додумать после. Как вариант, они почему-то уверены, что в тюрьму не попадут, даже несмотря на грубое нарушение закона.
– Вы обязаны предупредить меня перед применением специальных средств, – укоризненно указать на тазер, сокращая дистанцию и шагая на них.
Если они имеют хоть какое-то отношение к закону, реакция будет стандартной. Перед тем как воевать имеет смысл понять, кто они.
Мая поймал два чужих взгляда и сейчас гипнотизировал оппонентов личной уверенностью. Хорошо, что я не дочь; он шёл вперёд и не думал останавливаться. Точнее, удачно, что хотя бы на этой парковке оказался я, а не снова она. Когда обернулся, до сладкой парочки было восемь шагов. Половину этого расстояния обратно я уже прошёл, а они ещё мозги не протёрли, двигаются по инерции – до чего же интересно, кто такие.
Вроде не ботаники по виду, но так легко подпускать к себе вплотную меня?
Чужой палец словно услышал мысли борёкудан – принялся выбирать слабину на тазере.
– ПРОИЗВОЖУ ГРАЖДАНСКИЙ АРЕСТ – ВЫ НАРУШАЕТЕ ЗАКОН! – за какое-то мгновение Мая успел немало.
Довернуться корпусом так, чтобы чужое откровенно враждебное движение зафиксировала камера в виде булавки галстука, презент Йокогамы – Хину настояла нацепить на себя по телефону (официальное заявление на спецтехнику как на подфункцию охранного агентства через электронное правительство уже отправлено, но сутки ждать подтверждения. На суде, в случае чего, в качестве доказательства эта запись может и не пройти – однако может и пройти. Будет зависеть от ряда нюансов и хуже точно не сделает).
Во-вторых, громко и отчётливо произнести формулу гражданского ареста – теперь оябун Эдогава-кай не просто бросился с кулаками на незнакомцев, а предварительно уведомил о законности своих требований.
Применение тазера неустановленным лицом – не административное нарушение, а полноценная уголовка. Член Общественного Совета МВД Японии в своём праве. Нельзя давать той стороне ни малейшего шанса развернуть возможное в будущем разбирательство свою пользу.
Параллельно убедиться, что под потолком нужные огоньки мигают – системы аудио– и видеофиксации корпорации Йокогама работают в штатном режиме, а не как тогда, когда убийца проник в бассейн Атлетики.
Не переставая двигаться, на давно вбитом рефлексе контролируя центр тяжести и ещё десяток параметров, якудза единым плавным движением выскользнул из пиджака, задействовав для этого лишь одну руку. Приём несложный (ему учат даже моделей в fashion-агентствах), но порой весьма полезный не только в мире моды.
Пиджак оябуна повис в вытянутой вперёд ладони.
Они не из полиции, в следующую секунду Мая даже головой качнул. В противном случае знали бы нюансы применения того, за что схватились.
Взяли, что было под рукой? Пользоваться конкретно этим снаряжением полноценно не обучены, пришлось хватать первое попавшееся? Так как не было возможности выбирать инструментарий?
Тазер стреляет двумя гарпунами, соединёнными проводами. Ток идёт только если оба электрода попали в тело (либо кожу) и между ними есть расстояние.
Пиджак, куртка, сумка на вытянутой руке – старый известный способ перехватить гарпуны, сорвать замыкание цепи, увести разряд в ткань, где он рассеивается.
Давным-давно, ещё в институте физической культуры, на кафедре, где учился уже относительно опытный к тому времени спортсмен Миёси, был добросовестный преподаватель:
– Кобу-до – искусство Малого Подручного Оружия. Жизнь меняется, соответственно, меняется и номенклатура: вам не придётся использовать тонфу либо нунтяку против доспешного самурая, поскольку уже давно нет ни первого, ни третьего. На академичности не настаиваю, однако азы современных номенклатур вы представлять ОБЯЗАНЫ – если хотите сдать экзамен у меня в конце семестра.
Дальше шёл перечень обусловленных ситуаций.
Конкретно тот сэнсэй говорил на окинавском диалекте, поэтому в словосочетании «Окинавское кобу-до» предсказуемо пропускал первое слово – как все люди его поколения, он считал мир не более чем дополнением к собственной личности.
