Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– В каком смысле? – в нынешнем контексте эмоции контролировать необязательно, она захлопала глазами.
– Там сложно всё, – собеседник коротко задумался, подбирая формулировку. – Коалиция протаскивает лихорадочно поправки сквозь регламент – на волоске, чтобы успеть в этом созыве.
– Понимаю почему: после выборов этих физиономий в тех же креслах скорее всего не будет. – Нынешнему составу Парламента в основной своей массе переизбрание на следующий срок не светило.
По целому ряду причин из разряда общественного мнения – за этих избиратели просто не проголосуют повторно.
– Вот и они так решили, – кивнул министр. – Стараются успеть напоследок максимум.
– А в чём суть протаскиваемых поправок?
– Комиссия Общественной Безопасности выводится из министерства в отдельную структуру. Национальное агентство полиции, продолжая подчиняться Комиссии, из МВД тоже выйдет. ¹
– И что тогда внутри Министерства останется? – Миёси-младшая сообразила, что Кое-Кто таким образом уменьшает собственные будущее риски и наступает по двум направлениям одновременно.
Интересно, как Акисино ухитрилась? Не её личный почерк – Моэко видела Принцессу лично, когда та притащилась в полицейский участок для беседы с Такидзиро. Амбициозной дочери Правящей Фамилии описываемый хозяином кабинета масштаб банально не по плечу.
Не по Сеньке шапка, как говорит Решетников. Значит, в её ближайшем окружении появился кто-то с совсем другой высотой лба. И с другим уровнем опыта закулисных и подковёрных политических игрищ, поскольку Акисино способна максимум на двухходовку, для неё и четыре шага вперёд – высшая математика.
Здесь же несло многоуровневым стратегическим планированием.
– После реформы, если они её успеют протянуть через нынешний созыв, МВД станет заниматься совсем другими задачами: внутренней администрацией, коммуникациями, связью, местным управлением и прочим, – без энтузиазма пояснил министр. – Эдакое перепрофилирование с целью оптимизации: типа, силовой блок должен оставаться вне политики и обязан делать свою работу без оглядки на то, какая партия сегодня верховодит в Кабинете. Это их основной посыл, я сейчас о горлопанах-депутатах. Текущих.
– Они страхуются, – кивнула борёкудан. – Типа второй линии их обороны. Если у Принцессы планы стратегические и на несколько лет, а на ближайших выборах большинства она не возьмёт, то это – её задел на следующий избирательный цикл.
Пару секунд помолчали.
Адвокат и не хотела говорить, но всё же добавила:
– Наши политические элиты сваливаются в типичную гайдзинскую свару. Закон принимается не ради государственной перспективы, а в интересах конкретной политической группировки.
– Полностью совпадаю с вами в анализе. И даже добавил бы: в интересах весьма узкой политической группировки, очень возможно – сиюминутной. Есть нехилая вероятность, что группировка уйдёт, так и не появившись в Парламенте, а последствия закона какое-то количество лет мы все ещё будем разгребать.
– Министр-сан, не могу не спросить, – под влиянием последней фразы Моэко поднялась и церемонно поклонилась. – «Мы все» – кого вы имеете в виду?
– Гражданское Общество Японии. Ваш отец, в разорванном кимоно отвечая на вопросы моих коллег на одном известном перекрёстке, именно тогда помог мне понять важную вещь: мы все и есть то самое Гражданское Общество Японии.
* * *
– Я могу это всё рассказать тем ребятам, которым мы утром передали задержанных? – химэ Эдогава-кай, не особо к тому стремясь, за последнюю четверть часа напрочь погрязла в не самой любимой «политической» ипостаси.
– Буду вам благодарен, – кивнул хозяин кабинета. – Заодно и отцу скажите – я не возражаю.
– А он тут каким местом? – не сразу сообразила якудза.
– Он вместе со мной задерживал предателей на территории полицейского спецотряда. Как прямой участник событий Миёси Мая тоже имеет право знать правду.
Взяв дело под личный контроль, Министр без ущерба для основной деятельности расчехлил старые навыки полицейского и затеял лично разбираться. Первым пунктом МВД попыталось добросовестно установить личность типа, подорвавшегося гранатой, чтобы не быть арестованным – жуткий профессиональный почерк.
Взрывное устройство в последний момент было прижато ладонями к лицу, а сам персонаж упал в момент подрыва в угол между бордюром и проезжей частью – чтобы наверняка без следов.
– Вы смогли каким-то образом идентифицировать того взрывника? – сделала стойку Моэко. – Как, если не секрет? В конкретном случае ОРМ даже представить не могу: МО играет за другую команду и на ваши запросы наверняка не ответит, сославшись на засекреченность персоналий.
– Спутник Миёси Мая, Решетников Такидзиро, помогал мне лично установить и вывести предателей на территории спецотряда.
– Я помню, но к чему это?
– Решетников-сан тогда открыто заявил при всех: подорвавшийся – не штатный сотрудник МО, а так называемое усиление. Кто-то из JETRO², коллега армейских по горизонтали.
– Не совсем открыто он это заявлял, – ухмыльнулась борёкудан. – Вы тогда всё же за закрытыми дверями коммуницировали.
– Не суть. Когда я лично, – чиновник подчеркнул, – со всем доступным мне административным ресурсом взялся за работу, к тем словам о JETRO я отнёсся более чем серьёзно.
– Почему? – вопрос вырвался исключительно из-за дурацкого детства, заигравшего в известном месте и характерного как правило для Уэки Уты.
– Профессиональная интуиция. В общем… – министр защёлкал по клавишам, вывел что-то на монитор и развернул экран к ней. – Я волевым решением и личной цифровой подписью разместил запрос в разных лабораториях. В том числе, ведомственных.
– Что поют? – она начала читать текст.
– Там целый комплект, – проворчал хозяин кабинета. – С разных сторон, но одно и то же явление. Редкий гаплотип Y-хромосомы, характерный для народов Чжуан, Бао, Яо, распространённых строго на юге Китая и северо-вьетнамской границе. Формулировка эксперта: «В нашей референсной японской базе данный гаплотип не встречается».
– А где встречается?
– «В китайских выборках – до 23% в провинциях Гуанси и Юньнань. Вероятность, что носитель – не китаец, ниже 10%».
– Он же очень хорошо говорил по-японски? – Моэко напряглась. – От своего ничем не отличался? Наши же там были, видели и слышали.
– И наши тоже, – сварливо ответил министр. – Вот. – Отчеркнул пальцем.
Национальный центр судебно-генетических исследований полиции (НЦСГИП, Токио)
Аутосомный анализ по панели из 700 000 SNP-маркеров демонстрирует 82% соответствие референсной популяции южного Китая (Гуанси–Юньнань).
Обнаруженная Y-хромосомная гаплогруппа O2a2b1a1 не встречается в японской криминалистической базе данных (15 412 образцов).
Вероятность принадлежности к японскому генетическому пулу оценивается как ниже 12%.
– А вторая лаборатория кто? – Моэко оторвалась от монитора. – Получается, участие JETRO – не ошибка? Китаец-агент – явно не армейский след.
– Как бы, да. Впору поднимать вопрос о чистоте рядов и в их службе, – собеседник кивнул. – Если бы не нюанс: что подрывник не армеец, мы с вами знаем исключительно со слов достаточно уникального специалиста Решетникова. Который у меня вообще никогда не служил.
– И слова которого в суде – не доказательство, – ухватила с полуслова якудза. – Вам и нам – за глаза, чтобы начать копать, но…
– Угу. Но копать-то мы и не можем, – развёл руками. – Точнее, мы начали копать и тут же обделались: фигурант себя взрывает в центре многомиллионного города-мегаполиса, а в полиции обнаруживаются кроты, передавшие ему взрывное устройство сразу после задержания. Как раз на этот случай.
– Извините. – Моэко порывисто поднялась и заходила по чужому кабинету. – Не хватает терпения протирать кресло.
– Ничего страшного.
– Похоже на то, что мы с вами абсолютно случайно вскрыли гораздо большую проблему, чем она казалась на первый взгляд.
– Вы о доступе китайцев к механизмам охраны нашего правопорядка? Я тоже так думаю. Если бы я мог себе позволить отсутствие формальности, я бы сказал, стало похоже на проходной двор.
Внедрение человека на ходу, через одну спецслужбу, да в структуру другой, да во время нелегальной операции второй – поскольку армейцы категорически не имеют права работать в Японии.
Дела-а, Моэко хоть и не понимала в контрразведке, но с позиций Эдогава-кай хотела рвать и метать.
«Именно поэтому, возможно, и переформатируют так срочно Министерство внутренних дел», – несказанная фраза повисла в воздухе между двумя. – «Чтоб отрубить имеющиеся хвосты и вырвать из рук дознания МВД нехилые зацепки, ведущие в заоблачный верх».
* * *
– Ладно, идём дальше, – министр порывисто вытер лоб и проскроллил вниз. – Вторая лаборатория: «Комбинация митохондриальной ДНК и аутосомных маркеров, mtDNA гаплогруппа – B5a1c характерна для южных китайцев. По аутосомному анализу – 80–85% совпадения с референсной моделью „Южный Китай“».
– Хм.
– И ключевая фраза эксперта: «Такая комбинация исключительно редка у коренного населения Японии. В совокупности показатель указывает на **китайское происхождение с вероятностью 80–90%», – в комментариях к документу выделено красным. Вот, читайте.
Межпрефектуральная лаборатория судебной экспертизы «Сэйрёку» (г. Осака).
Митохондриальная гаплогруппа B5a1c, характерная для популяций южного Китая и северного Вьетнама.
Аутосомные генетические маркеры дают кластеризацию с образцами этнической группы Чжуан.
Для населения Японии подобное сочетание фиксируется в доле менее 0,5%.
Наиболее вероятное происхождение субъекта – Южный Китай.
– Прочла.
– Третье, – министр на мгновение замер, словно раздумывая, стоит ли говорить. – У полиции есть доступ к базе ДНК нелегальных мигрантов и задержанных китайцев. Я обратился через знакомых в Университетский Центр Популяционной Геномики Восточной Азии при Университете Цукуба.
А вот это было уже очень серьёзным нарушением – предоставление третьей стороне доступа к закрытой служебной базе. Ещё и какой.
Риск для чиновника, начни университетская лаборатория трепать языком, заоблачные. Увольнением либо штрафом можно не отделаться.
– Мне была нужна заключительная точка, – министр погрузился в задумчивость. – Знаете, так бывает, я сталкивался ещё в бытность полицейским: наши профильные эксперты, не сговариваясь, видят ситуацию под одним углом…
– … а затем приходит кто-то со стороны и переворачивает всё с ног на голову?
– Типа того. Идентификация подрывника – вопрос, в котором мы сейчас не можем себе позволить даже тени сомнений, – чиновник смотрел пронзительно. – Мало ли. Вдруг по случайному совпадению две первые ведомственные конторы добросовестно заблуждаются.
– И что сказали Цукуба?
– Профиль не идентичен конкретному лицу, но генетически принадлежит к той же семейной группе, происходящей из провинции Фуцзянь. Вероятность японского происхождения исключительно мала.
Генетическое исследование установило однозначную восточноазиатскую принадлежность объекта.
По аутосомным маркерам – 82% совпадение с референсной популяцией южного Китая (провинции Гуанси–Юньнань).
Y-гаплогруппа O2a2b1a1, отсутствующая в японской базе.
Митохондриальная гаплогруппа B5a1c, типичная для коренных этносов южного Китая.
В совокупности данные указывают на китайское этническое происхождение с вероятностью **около 90%.
Министр проскроллил ещё:
Данная генетическая конфигурация не обнаружена ни у одного из 15 000 образцов японской криминалистической базы.
Он им не только базу по мигрантам дал, сообразила адвокат.
– Теперь, даже если бы меня не было, ваши люди через вас будут знать, что делать дальше, – его весьма двусмысленное заявление вывело её из прострации.
– Вы считаете, вам что-то может угрожать? – Моэко перебрала варианты.
Следователь, вставший на след – очень неприятное явление для пытающегося скрыться. А какие-то возможности у Двора есть.
– Не хотите резко в отставку и к нам под защиту? – она не могла не предложить. – Из Эдогава-кай выдачи нет, кто бы ни просил. Считайте, что имеете слово моего отца. А уж после выборов…
– Спасибо огромное. – Взрослый политик по-прежнему смотрел серьёзно и пронзительно. – Я очень ценю услышанное и рад, что мне будет на кого опереться в самом пиковом сценарии.
– Хочется верить, до последнего не дойдёт.
– Мне тоже, – мужчина слегка развеселился. – Если что – попрошусь к вам под защиту.
Если резко уволят с должности и начнут прессовать ну совсем уж чёрными способами – перевела себе якудза. Вслух она сказала, кланяясь:
– Запишите, пожалуйста, и все мои номера в дополнение к родительским. Мало ли.
* * *
¹ в реальности это было сделано во время реформы 1947 года. NPSA и NPA с тех пор не подчиняются МВД и не являются его структурной частью.
² в предыдущих томах было. JETRO, Японская организация внешней торговли (Japan External Trade Organization): кроме гласных функций – ещё официальная соглядатайская служба промышленного шпионажа.
Считается: чтобы понять и эффективно перетащить к себе в страну чужую технологическую цепочку (а потом и внедрить!), мало быть Героем Японского Народа и гвардии полковником – нужно понимать в конкретном бизнесе и в конкретном научном направлении. В том числе – с позиций собственника-миллиардера-внедряющего.
Иначе говоря, у JETRO свои задачи, которые другие тупо не решат с той же эффективностью – ведомственная специфика.
Глава 5
Моэко вышла из здания и сразу полезла за телефоном – проверять пропущенные. Буквально в ту же секунду раздался звонок.
– Слушаю, – борёкудан здорово удивилась личности абонента. – Что-то случилось или совпадение?
– Какое совпадение? Набрала тебя – ты сразу ответила. Что не так?
– Я с важной встречи, телефон был выключен. – Адвокат огляделась по сторонам, оперлась плечом о стену и вытряхнула из левой туфли невесть как попавший под пятку камешек. – Обычно после такого от экрана только что дым не идёт. А тут – ни одного пропущенного, но звонишь ты. Рада слышать!
Томоко-тян, их с Хину соученица в в прошлом, отношения поддерживала нечасто. Не сказать, что совсем никогда, но данный вызов по-любому выходил за рамки привычного.
– Я тебя так и не отблагодарила за помощь с дядей! – спохватилась младшая Миёси. – Извини, пожалуйста: то то, то это.
В самом начале зарубы с Министерством Обороны, когда армейцы наезжали на Решетникова с вопиющей наглостью, Томоко-тян здорово подставила плечо, хотя могла и промолчать: являясь родной племянницей председателя правления Mitsubishi UFJ, она за четверть часа организовала подруге детства проход к банкиру-родственнику – Курияма Масаши встретился с химэ Эдогава-кай в тот же вечер.
– Давай пересечёмся? – предложила Томоко. – Занята, если сейчас?
– Для тебя свободна, – твёрдо ответила якудза. – Где и во сколько?
– Хочешь ко мне на новое место работы приехать? Встречу по высшему разряду. Обмоем узким составом моё назначение.
– Хочу. Диктуй адрес.
Если знаешь человека с детства, с шести лет, то даже после длительных перерывов в общении всё равно чувствуешь недосказанное между строк. Курияма-младшая вышла на связь не просто так – очевидно.
MUFG, или полностью Mitsubishi UFJ Financial Group – материнская структура Mitsubishi UFJ Банка. Она является крупнейшей банковской группой в Японии по совокупным активам и рыночной капитализации. Моэко кое-что прикинула, записывая локацию, потом откровенно озвучила:
– Чтоб ты ничего не придумывала за кадром. Я бы к тебе приехала и без этого назначения.
– Опять твои оговорки? – собеседница поморщилась. – Страховки на шесть шагов в глубину? Ты такая же занудная, как и в детстве!
– Я с детства вынужденно оттачивала предусмотрительность, – широко улыбнулась якудза. – Не всем боги раздали внешность красавиц. Большую часть жизни я была толстой и некрасивой, приходилось компенсировать сообразительностью.
– Ну да, ну да.
– Из какой я семьи, ты знаешь – и профессия тоже обязывает думать на пару шагов вперёд… Еду, минут через двадцать жди! – борёкудан вырулила с парковки, включив нагигатор.
* * *
Водная арена спортклуба АТЛЕТИКА.
– Нечестно, – пожаловалась Хину, завершив дистанцию и, в последнем броске выигрывая мгновения, хлопнув ладонью по финишу.
– Я не напрашивался! – в три присеста выдал Решетников, старательно восстанавливая дыхание после пятикилометрового марафона вольным стилем. – Твоя была идея! Кабы не ты, я б вообще. Брассом купался на доске, – он огляделся по сторонам, цапнул с тумбочки ту самую доску и оттолкнулся от бортика.
– У мужчин системно выше мощность, – вздохнула Хьюга вслед. – Кислородный потолок и эффективность гребка выше по определению, а на пятнадцать-тридцать минут непрерывной работы это накапливается в огромную разницу.
Товарищ отплыл на десяток метров, не стал грести дальше, развернулся и направился назад, смешно барабаня ступнями по воде, как ребёнок.
– С другой стороны, прогресс тренировочного процесса – всегда через боль, – подытожила самой себе пловчиха. – Следующий раз поднимем планку – зарубимся на десяточку. Тогда и посмотрим, кто хихикает последний.
На дне дорожки, по которой они плыли наперегонки, на специально вмонтированном табло был виден результат каждого.
Детская группа, сейчас управляемая специальным тренером для малышей, не сводила с заплыва сэмпаев глаз всё это время – малышам банально интересно, как гребёт сама Хьюга.
– Десять километров? – логист удивился. – С чего? Я пока не готов подписаться.
– Почему? – Хину уже почти отдышалась.
– «Здоровье нужно не закалять, а беречь», – тихо проворчал стажёр. – Как говорил один старый умный человек из не скажу какого народа.
Кроме восьмилеток именно в этом бассейне больше никого не было – хозяйка Атлетики как правило держала его свободным для себя, когда хотела потренироваться. Спорткомплекс, в принципе, и строился с прицелом на персональные интересы конкретной участницы национальной сборной.
Сюда же: таблоиды под водой на других дорожках тоже не установлены – только на первых трёх, по которым тренируется она (в последнее время – с Такидзиро).
Есть всё же маленькие плюсы быть хозяйкой.
– Извините за вторжение. Решетников-сан, я могу побеспокоить вас? – над головой с бортика сзади раздался женский голос.
Они с Такидзиро как раз «висели на дорожке» затылками к старту – смотрели на противоположную панорамную стенку-окно, отдыхая после нагрузки.
– Извините, я очень занят и в принципе не расположен для любых интервью.
– Ух ты, – в ответ прозвучала ирония. – Вот так в лоб?
– А с вами, боюсь, принципиально не захочу разговаривать и когда буду занят меньше, – товарищ на голос даже не повернулся. – Заранее спасибо за понимание.
Хину более чем неплохо разбиралась в метисе, поэтому вычислила: логист каким-то образом знает, кто это. В отличие от неё, хозяйки бассейна – что само по себе нонсенс.
Именно потому, что личность незнакомки за спиной для Решетникова не секрет, он и позволил себе текущую наглость (если ориентироваться на японский этикет) – подчёркнуто грубый отказ без даже имитации вежливости.
Хьюга спокойно развернула смарт-браслет на запястье экраном к себе. Набрав забитый в память комплекс команд (конкретно этот гаджет работает исключительно в тандеме со смартфоном, который лежит вон, на столике у стенки), Хину пару секунд скроллила отчёт на маленьком неудобном дисплее, пока не нашла нужное:
– Угу. – Щёлкнула пальцем по застёжке и кивнула самой себе.
Такидзиро словно уловил без слов, буквально по воздуху:
– Это кузина Принцессы Акисино. Если мне не изменяет память, звать Такамори Томоми.
Ещё одна демонстративная наглость. Может быть, не только в Японии (в этикетах других стран пловчиха была не сильна).
– Если ты объяснишь, как она оказалась в моём спортклубе после вчерашнего, с меня – безлимит на всю оставшуюся жизнь, – глава регулярного менеджмента Йокогамы ткнула пальцем в направлении массажного сектора «не для всех». – Её фамилию, допустим, я и сама вижу. Но за прочей информацией надо вылезать из воды.
Незваная гостья за спиной замерла, даже дышать перестала – видимо, от удивления.
Ну да, не привыкли в той семье к подобному.
– По идее, вход сегодня фильтруется не по-детски, – намекнула Хьюга на новые протоколы охраны после случившегося.
Недостойная и злорадная я личность – ухмыльнулась про себя Хину. Девица ведь не понимает, как мы её узнали спиной, не глядя. Со стороны выглядит мистически.
Надо потом расспросить Решетникова, он как справился? Я-то на браслете список фамилий вошедших посмотрела, а он как вычислил? Раньше они по-любому не встречались, личное знакомство исключается – по голосу узнать не мог.
– Да что тут объяснять, – пренебрежительно отмахнулся товарищ. – Охрана на любых особых основаниях её бы не впустила, хоть она в лепёшку разбейся – «…никаких специальных посетителей!». Отсылки к авторитетам и апелляции к Правящей Фамилии попасть СЮДА точно не помогут – в Эдогава-кай свято чтут дисциплину. И категорически не приемлют исключений. А охрана теперь на них.
– Тогда как она пролезла? – Хину и не подумала понижать громкость, пусть слушает, если хочет.
– Купила абонемент, – уверенно заявил Такидзиро.
Такое впечатление, товарищ ухитрился отрастить глаза на затылке и сейчас считывал что-то с лица загадочной тёлки этими самыми затылочными органами зрения. Причём сквозь шапочку для плавания, ни разу не прозрачную.
– Разовый абонемент, – уточнил Решетников. – За твою весьма непростую цену. Потом она полиняла ещё на полсотни баксов – без обязательного медосмотра сюда не пускают и в медпункте на этаж ниже требуется полноценный визит к врачу.
Интересно, он продолжит о том, о чём я сейчас думаю? Хьюге стало любопытно.
– Сдала кровь на сифилис; показала ногти на предмет грибка; что там ещё доктор спрашивает? ¹ – стажёр заразительно зевнул. – Анализы оказались чистыми – ныряйте, пожалуйста. Вуаля, вот она перед нами.
– Вообще-то сзади вас, – женский голос не смутился, не дрогнул.
Хорошая реакция. Быстрая.
– Без разницы. Я же внятно ответил на вашу просьбу, – хафу зевнул ещё раз. – Я не хочу с вами разговаривать.
– Даже не знаю, как теперь быть, – гостья изобразила озабоченность, но именно что изобразила. – Решетников-сан, вы уверены в правильности такой линии поведения? Вы уверены, что хорошо ориентируетесь в стране, в которой живёте?
Вот и завуалированные угрозы подъехали. Впрочем, насчёт перспектив подобной встречи Хину и не думала обольщаться.
– Я уверен, что я свободный гражданин свободной страны, – ответ логиста прозвучал неожиданно пронзительно. – Развить тему или остановитесь вовремя?
– А у вас нет выбора, – звук передвигаемого ближе пластикового кресла. – Если бы я была мужчиной, если бы к вам сюда пришёл наш с Рион брат, тогда согласна – варианты в наличии. Особенно с учётом ваших подвигов в армии – я о мордобое начальству перед строем…
– Приятно иметь дело с умным человеком. – Физиономия стажёра расплылась в глумливой улыбке.
– … Но бить женщину, особенно молодую и красивую, именно вы не будете.
– Не сочтите за обесценивание, но кто вам сказал, что вы красивая? Я без претензий – просто уточняю источники. Вдруг они не так компетентны, а оборачиваться смотреть на вас лень.
Хину деликатно удержалась от эмоций вслух.
– Любые ваши словесные попытки поставить меня на место останутся сотрясанием воздуха, – пропела Такамори. – Ибо руки коротки. Неотёсанный вы мужлан.
– Бесплатный совет, он же предупреждение: я бы на вашем месте не идеализировал такого токсичного персонажа, как я, – Решетников за словом в карман не полез.
Девица, похоже, напряглась после этих слов.
– Из любого правила могут быть исключения. Если бы пришлось дать вам по голове – поверьте, я бы это делал категорически без удовольствия, – стажёр всё же обернулся и окинул оценивающим взглядом незваную гостью.
– Ну и стиль, – хмыкнула Хьюга. – Коммуникации. У отставного стажёра логистики. Впрочем, вы друг друга стоите. Такидзиро-кун, сделай одолжение, удовлетвори моё гипотетическое любопытство: «Дать принцессе по голове без удовольствия» – это как?
– Это исключительно под влиянием принципов, если речь о внутренней мотивации, – серьёзно ответил Решетников, затем опять обернулся. – Даже если представить нашу с вами возможную рукопашную как моё нарушение общественного порядка – максимум что будет на выходе, пара недель административного ареста. Плюс у меня хороший адвокат.
– Гхм-кхм! Так вот за что вас попёрли из армии. Видимо, документы не врут.
– Поподметать улицы либо повязать сетки несколько дней – сущая мелочь за возможность ТАКОЕ в будущем рассказать внукам, – метис «не услышал» последней ремарки. – Кто ещё в нашей несовершенной жизни может честно похвастаться, что собственноручно намылил шею августейшей особе?
Хину не стала сдерживаться: ярко представив картину, всё же рассмеялась.
– Хьюга-сан, я могу попросить вас или позаниматься дальше этим вашим плаванием, или пойти что-нибудь проверить? Где-нибудь в других местах вашего без сомнения немаленького спорткомплекса?
Малыши к этому моменту, слава богам, утратили интерес к взрослым пловцам и вернулись к тренировочному процессу.
– Я всё же хочу поговорить с вашим спутником наедине, – добавила небрежно Такамори. – Извините за вторжение.
– Вам показать средний палец на гайдзинский манер или ответить в японском стиле? – хмыкнула пловчиха. – Что-нибудь навроде: «Прошу меня простить, но сейчас не представляется возможным удовлетворить ваш весьма непростой запрос»?
– Это в ваших же интересах, поверьте. Я не шучу.
– Буду признательна, если свои местечковые субъективные «суждения» вы ограничите зонами вашей компетенции, – Хину зевнула вслед за стажером. – И не будете лезть в сферы, вас не касающиеся. О своих интересах я забочусь сама, они – не ваше дело. На первый раз намекаю вежливо и остаюсь максимально деликатной.
– Даже так⁈
Решетников, кажется, почувствовал, что пловчиха сейчас скажет посетительнице, поскольку глумливо захихикал авансом.
– Такамори-сан, я – не Такидзиро-кун. Я девочка, не мальчик. – Хьюга всерьёз прикинула, а не выбраться ли из бассейна прямо сейчас. – Вы так старательно пытаетесь войти в образ недальновидной дуры, что где-то с ним излишне сроднились. Это было второе предупреждение, последнее; третьего не будет.
Выход на руки, поставить ступню на бортик, выпрямить ногу – можно не плыть до лестницы, как делают пенсионеры.
Вон малыши тренируются, остановила Хьюга себя в следующее мгновение. При них не стоит.
Она добавила вслух:
– Решетников вас, возможно, и не может ударить – из своих рыцарских побуждений, как вы заметили. Но я-то с вами одного пола.
– И что? – гостья не верила ушам, судя по вытянувшейся физиономии.
– Дам по голове на раз-два, – любезно разъяснила пловчиха. – Если по-хорошему и на словах до вас не доходит. Извиняюсь за тональность диалога.
– Вы!..
– Я у себя дома. – Пауза. – Это МОЙ бассейн. Вы здесь – незваный гость с разовым абонементом, который я прямо отсюда могу аннулировать, – Хину щёлкнула по браслету. – Ваши деньги вам упадут на карту через секунду, а ещё через полторы, в соответствии с лицензионными требованиями безопасности олимпийского объекта, ваше пребывание здесь станет незаконным.
– Пинком под жопу на улицу вас давно не выбрасывали? – участливо поинтересовался Решетников. – Такамори-сан? Как шелудивую собаку? Простите и мою стилистику великодушно.
Гостья не знала, как реагировать.
Лицо метиса без перехода стало жёстким:
– Такамори-сан, вам лучше покинуть это место. Я примерно предполагаю, для чего вы притащились на верхний этаж небоскрёба, поэтому заранее мой ответ вам, чтоб не тратить времени: идите ко всем чертям. Я вам не прощу того, что вы делали последние сутки.
– Неожиданно. – Принцесса-два что-то прикинула про себя, её лицо стало спокойным. – Хьюга-сан, а ведь слухи о вашем хамстве в Совете Директоров нисколько не преувеличены (ладно бы маргинал хафу). Я-то, признаться, думала, старые пердуны банально наговаривают на вас, молодого гения – из ревности. К молодости, к успеху, к вашей силе воли и к вашей гениальности.
– Выстрел в молоко, – ухмыльнулась спортсменка в ответ. – Я бы никогда не заняла свою должность, если бы со мной прокатывали такие дешёвые манипуляции, как ваша.
– Ладно, ладно! – посетительница решила сменить тактику, хлопнула по подлокотникам, подняла вверх раскрытые ладони. – Меняем тон. Решетников-сан, сколько вы хотите за ваши алгоритмы?
– Какие?
– Те, которые вовсю обкатываются в IT Йокогамы и которые для Мицубиси так «удачно добыл» отец вашей второй пассии, Уэки Уты. Заодно жду ответа вот на какой вопрос: откуда у вас источники информации по моим последним суткам? Перехват в мессенджере же исключён по определению.
* * *
– Занятный визит, – констатировала Хину через четверть часа. – Ты понял, чего она на самом деле хотела и зачем сюда лично лезла? Итоги-то легко предсказывались заранее. Она же далеко не дура, в отличие от.
– Акисино тоже не дура, – мотнул головой Решетников. – Просто завышенная самооценка и комплекс бога.
– Зачем эта вторая приходила?
– Изначально – попытаться договориться по нескольким пунктам. А когда мы с порога встретили её в штыки, она перестроилась на ходу: за досужей болтовнёй попыталась замаскировать, что щупает своих будущих противников на упитанность.
– Почему именно к нам явилась? Баллотируется, если ещё решится, отец Моэко – не мы с тобой. Нас с тобой даже близко в тех списках не будет, ни в партийных, ни в околопартийных.
– Я вытащил Вана из Пекина, а ты спасла его здесь в бассейне. Видимо, эта линия персонально для Такамори очень важна, раз столько фокуса.
– По каким пунктам она хотела договариваться? Понимаю, что она декларировала одно, а прицел держала на совсем другое. На что? Ты видел её невысказанные реальные намерения?
– Думаю, да. Пункт первый и главный: она очень хотела вывести из-под удара антикоррупционного расследования ту девицу из прокуратуры.
– Из-за ювелирного гарнитура?
– Да, для них очень неудобная тема: следы прямиком к главе будущей партии, которая планирует ворваться в лидеры.
– Плюс – тень на Семью, – продолжила мысль Хину. – Зачем тогда весь остальной её антураж?
– Да тут вообще смешно, – Такидзиро неожиданно замялся и засмущался.
– Рассказывай, – широко улыбнулась Хьюга, тон не предполагал отказа.
– У них по мне какая-то своя информация. Типа, столько женщин вокруг, потенциальное слабое место…
– Ха-ха-ха, неразборчивость и промискуитет? – снова стало весело. – Медовый ты наш потеряшка.
– Ну. В отличие от Акисино, эта сестрица предпочитает простые решения, по крайней мере, поначалу. Вот и пришла именно что познакомиться – наладить эмоциональный контакт. – Стажёр испытывал неловкость (смотрелось занимательно). – Из разряда, неважно, о чём мы болтаем – главное, как смотрим друг другу в глаза. Она рассчитывала на мою рефлекторную гендерную реакцию, а запасного плана на срыв первого не заготовила.
