Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11
Глава 1
Решетников за время отсутствия на рабочем месте действительно слегка выдохся, было заметно по его физиономии: щёки запали и втянулись, вокруг глаз наметились круги.
– Слушай, а ничего, что мы с тобой так от всех заперлись? – спохватился он после второй коробки десерта.
– Не страшно, – предельно честно ответила она. – Ты вроде как на коне и негласный герой департамента – встал грудью против несправедливости в одиночку, потеснил коррупционеров.
– Оу, оу, не так быстро! Мы же договаривались, что лавры – тебе и Абэ?
– Я вроде и не сопротивляюсь, м-м-м? Лавров от себя не отталкиваю? – она похлопала ладонью по подлокотнику. – Но все же понимают, откуда ветер дует. Особенно когда ты вертолётом Хаяси туда-сюда носишься, как так и надо.
Подчинённый резко загрузился:
– Откуда информация? На крыше когда последний раз садились, никто не должен был видеть, кто из вертолёта выходит.
– Как садились, может, никто и не видел, – равнодушно пожала плечами Аяка. – Но когда вы с привязанным на верёвке мотоциклом взлетали с земли ни свет ни заря – это был ещё тот номер. В анналы истории ты попал, – она засмеялась. – Из АХД кто-то даже чуток на видео снять успел.
– Так и знал, – уныло выдохнул товарищ. – И Уэки на эту тему острила. Но там других вариантов просто не было.
– Эй, чего ты надулся на ровном месте? Я без претензий! Летай на чём хочешь и куда хочешь. Хоть на вертолёте Хаяси, хоть с директором Уэки Утой из Пекина людей вози через duty free – пока снабжение работает как часы, меня всё устраивает.
– Хм. Я думал, ты сейчас сгладишь момент нашей встречи, а потом перейдёшь к претензиям.
– Зачем? – искренне удивилась Андо.
– Почему. Из-за моего продолжительного отсутствия, где-то даже ненормального по японским меркам.
– Пока система работает, меня всё устраивает, – напомнила начальница. – Кстати, а как ты всё отладил, что снабжение идёт без сбоев? А ты по Китаям путешествуешь? Заказы, сводки и отчёты вылетают, будто ты в самом деле здания не покидал.
– Во-первых, из-за скандалов в верхах производство просело – номенклатур и объёмов меньше. Работы нам тоже физически меньше. Искин новый, во-вторых. Плюс ресурс IT, это на закуску и в-третьих.
– Тебе Уэки бота прописала? – молниеносно догадалась очень неглупая менеджер. – Вариант, конечно, – она замерла на мгновение, – особенно по нынешним временам. Ты не считаешь, что рисковал?
– Не только бот там, – подчинённый раскололся до конца. – Уэки-сан мои алгоритмы изучает – я особо не скрываюсь. Она создала из своих сотрудников рабочую группу: наши логистические критерии они пропустили через свой мозговой штурм и за работой этого бота следят что ли всемером.
– А-ХА-ХА-ХА-ХА, вот это афёра! Следят за ботом – но по факту отвечают за работу снабжения!
– А как иначе??? Если они хотят вести исследования на реальной функции, значит, функция страдать не должна, – Такидзиро был искренен в своём удивлении. – У нас ни разногласий не было, ни возражений с их стороны. Кстати, извини, что заранее не объяснил.
– Не страшно, главное – предупреждал, что работа не встанет… Получается, ты вместо себя на снабжение семерых айтишников посадил? Ха-ха-ха, какой интересный расход их рабочего времени. Куда смотрит Регулярный Менеджмент.
– Временно же. И в интересах дела. Им оно тоже полезно – их собственные слова.
– Завидую: сам в путешествиях, а пашут за тебя люди из другого департамента.
– Это была дружеская помощь их директора. Которая искренне считает, что именно на подобных практических задачах шлифуется и оттачивается безукоризненная алгоритмизация искусственных интеллектов нового поколения. Ей свой личный состав тоже тренировать надо.
– Теперь понятно, как ты справился, – Андо пропустила мимо ушей последнюю фразу. – По аналогии: если прикрутить АСУТП АЭС к кухонной электроплитке, пережаривать та плитка, конечно, перестанет, – её лицо расплылось в улыбке. – А я всё терзалась, как? Но тебя не теребила, пока всё пашет. Оценил?
– Да. Спасибо.
– Знал бы ты, скольких нервов мне это стоило. Какие твои дальнейшие планы? – Терять ценного и перспективного сотрудника, как и всякому нормальному руководителю, ей категорически не хотелось.
Вместе с тем Аяка не первый день жила на свете и не первый год работала в Йокогаме – что Решетников под её крылом надолго не задержится, было очевидно.
– Мои личные планы от тебя не секрет, я тебя очень благодарен и обязан, – он оторвал серьёзный взгляд от чашки. – Проблема в том, что там намешаны и планы других людей. А вот о них я уже не могу распространяться. Извини пожалуйста.
– Да не надо мне чужих планов, – отмахнулась новая хозяйка стеклянного стакана Абэ. – Хочу понять, насколько на тебя в роли снабженца рассчитывать в ближайшей перспективе. И рассчитывать ли.
– Лучше не рассчитывать, – откровенно вздохнул метис. – Я в стажёрах засиделся, сейчас планирую двигаться чуть иначе и не здесь.
– Это Абэ-сан мне поручил тебя вызвать сразу, как появишься, чтобы согласовать. Ты сейчас ИО; он спрашивает, готовить приказ на утверждение в должности начальника отдела? Или, если ты по-любому собрался встать на лыжи, ему лучше не дёргаться? – она пару секунд помолчала, затем пояснила. – Он в новом кресле не хочет глупо подставиться: только повысил тебя через несколько ступенек до начальника отдела – а ты через пару месяцев соберёшься менять работу. Сделаешь ручкой. Ему не хочется выглядеть криво.
– Через пару месяцев точно соберусь, скорее даже раньше, – уверенно качнулся вперёд-назад Решетников. – Думаю, побуду ИО, не надо меня утверждать. Можно?
– Да.
– Тебе проблем не будет?
– Пока этот ваш искусственный мозг вместе с гениями из айти нормально делает твою работу по снабжению – всё можно, – великодушно приняла достаточно непростое решение новая (и молодая) начальница сектора. – Я умею быть благодарной. ФЗП, кстати, тоже сплошная экономия – новых людей в твой отдел же никто не нанимал, а тех в итоге проводили.
– Слушай, а чего ты сейчас мнёшься? – общались они нормально всегда, поэтому Такидзиро спросил в лоб. – Такое впечатление, что-то то ли рассказать хочешь, то ли спросить – но не решаешься. Какая-то проблема?
– Да не то чтобы проблема… К Абэ-сан приходили наводить о тебе справки.
– Кто приходил?
– После инцидента в бассейне. Сам догадаешься, кто?
– Об этом и здесь знают⁈ – глаза собеседника раскрылись на невозможно величину. – Эта информация должна быть ограничена вообще-то.
– Контрразведчики-сан думали, что они убедительны: «… дело государственной важности, секретное оборудование на территории, закрытая информация о следствии в государственных реестрах – вот, пожалуйста, читайте с экрана, Абэ-сан… Ах, не хотите? Ну, ваше право… Ладно… Тогда сейчас вам от электронного правительства придёт на телефон разовый пароль – чтоб вы могли в государственном реестре юстиции почитать письменный источник…».
– В принципе, для такой ситуации – почти норма, – что-то прикинул про себя вчерашний стажёр. – Им кто-то из кабинетного руководства, в полях не бывающего никогда, распорядился лично вокруг меня температуру обстановки измерить – вот они и отработали по команде. В Японии нет подписок о неразглашении, только соглашения, – Решетников оживился. – Те ребята не предлагали, перед телом разговора, подмахнуть соглашение с органами следствия?
– Ещё как предлагали, Абэ-сан категорически отказался.
– Подробности будут? Интересно же.
– Сказал, обслуживающий персонал не должен путать функции в обществе – это он им платит зарплату как налогоплательщик. А они его обязаны добросовестно защищать за его деньги. Чего он, судя по их свежему рассказу, по трупам в бассейне на ровном месте, в центре многомиллионного мегаполиса, на дорогом верхнем этаже небоскрёба – не видит в упор. В той воде мог плавать и он.
– Занятно, – на лице Такидзиро от былой усталости не осталось и следа. – Бедные парни. Что называется, между молотом и наковальней.
– Оно часто так случается, когда операционщиками руководит теоретик, – согласилась Андо, от всяких секретных служб бесконечно далёкая, но зато отлично понимающая в управлении процессами. И опыт имеющая тоже практический. – Или у них надо говорить, оперативниками?
– Их оргштатки не знаю. Наверное, да.
– А самое интересное началось сразу после их ухода, – она без перехода наклонилась вперёд, глядя товарищу в переносицу.
Лишнего говорить не хотелось, как и лезть в это всё, но отказать самому Абэ (ещё и после его подарка в виде текущей должности) Аяка тоже не могла – новый директор логистики поручил ей данный разговор прямо и недвусмысленно.
– Ух ты. – Метис что-то прочёл в её глазах и подобрался. – А всё так хорошо начиналось, – он картинно подул на чай.
– После нормальных парней из армейской контраведки к Абэ-сан заявились уже другие ребята. Формально они даже права на свой разговор не имели, но отказать им было сложнее, чем предыдущим.
– А что у нас за контора такая страшная? – брови светловолосого встали домиком. – Прокуратура в жизни бы не полезла – я там был, всё видел. Да и отвод прокурору на стадии оформления: они только наблюдают за следствием, в сами действия не лезут.
Аяко помолчала, не моргая и не отводя взгляда.
– Хоть намекни? – Такидзиро, похоже, как тот многоядерный процессор научился параллелить задачи – ещё один пирожок-моти точным движением извлечён из своей коробки и избавлен от упаковочной бумаги без ущерба для беседы.
Отвечать словами и сотрясать воздух не хотелось категорически, поэтому Андо принялась вводить пальцем по столу.
Самый однозначный и мгновенно узнаваемый знак, который у любого японца ассоциируется с Императорским Домом – хризантема с шестнадцатью лепестками, kikkamonshō, «Императорская печать Японии». Без слов можно начертить упрощённый круг с лепестками, чтобы кое-кто понял – просто кружок и вокруг него короткие штрихи-лепестки.
Примерно на восьмом завитке собеседник наконец расшифровал намёк – лицо Решетникова характерно вытянулось, он подтверждающе кивнул и некуртуазно полез пятернёй за голову, тереть затылок:
– Не было печали. А эти тут каким местом⁈ Уже не буду спрашивать, чего хотели.
Аяка молчала. Ей по-прежнему не хотелось размыкать губ, чтобы даже виртуально не прикасаться к ненужной и чужой теме, однако и не предупредить напарника – не вариант.
Большие люди и большие вопросы – это одно, как и личные интересы. Но когда ты несколько лет с человеком за одним столом (фигурально), рука об руку, локоть в локоть, над одними задачами…
Недавний стажёр оставил в покое собственный затылок и включил мозги на полную:
– У них не могло быть официальных целей и задач – законодательство. Формально они никто и звать их никак.
Ещё один лепесток.
– Но о предыдущем разговоре с ребятами в погонах они знали. Если официальной цели нет, но Дворец по факту дублирует действия государственного органа…
Андо медленно кивнула, не переставая глядеть глаза в глаза.
– … получается, они не дожидаются выборов, – сделал наконец нужный вывод Решетников. – Какие-то структуры под собой пытаются создавать прямо сейчас – авансом, в обход закона, не дожидаясь начала официальной реформы.
И ещё один завиток.
– В противоречия с существующими структурами они вступать категорически не могут, – продолжил товарищ. – Следовательно, могут только давить авторитетом. Хотя в их положении, да в нашей стране, уже и это немало. Выходит, работают на энтузиазме и по аналогии с «теневым кабинетом».
Всё, дальше можно не рисовать.
– Миёси Мая так тоже не первый день делает, – а это вслух сказать можно, поскольку местами популярный в СМИ борёкудан к исторической элите не принадлежал и его обсуждать Аяка не опасалась. – Он завёл блог и на действия госорганов либо на решения кабмина даёт комментарии в реальном времени: сделано то-то и то-то, а нужно либо правильно было так-то и так-то.
– Ух ты. Не знал.
– И подписчиков на его аккаунте уже больше сотни тысяч – за какие-то несколько дней, максимум неделю, – кивнула начальник сектора, которая и сама принадлежала к упомянутому числу.
– Видимо, у гражданского общества накопился какой-то пакет претензий, – несколько невпопад предположил Такидзиро. – Раз критика залетает настолько на ура.
– Видимо. – Андо немного придвинула свою чашку чая вперёд, поставила её аккуратно перед собой – подавая негромкий и очень японский сигнал, что главное сказано и можно переходить к обычному режиму.
Дополнительно она закрыла чистый (!) блокнот и положила сверху остро отточенный карандаш.
– Спасибо огромное, – серьёзно поблагодарил Решетников. – Это был очень важный для меня момент. Не знаю, как вас с Абэ-сан и благодарить.
Аяка опустила веки, чуть задержав их в в нижнем положении.
Глава 2
Там же, через некоторое время
Их разговор с политических плавно развернулся на рабочие и смежные темы.
– Хорошо быть мужиком, – с завистью заметила Аяка ещё через полдесятка моти, бестрепетно съеденных Решетниковым под неспешную беседу и собственное хорошее настроение. – Можно кушать что угодно и в каком угодном количестве, не опасаясь, что однажды утром не влезешь в платье.
Конфиденциальная часть разговора была окончена, потому ролл-шторы с окон она подняла.
– Со вчера ничего не ел! – собеседник вылил в рот остатки чая из чашки и снова потянулся к заварнику. – А они по-любому скоропортящиеся, – поднял пустую упаковку, почитал маркировку. – Кстати, по какой оказии ты так затарилась? Как на взвод. В самом деле наелся, спасибо, – погладил рукой живот.
– На здоровье. От Абэ-сан прислали большую коробку в качестве личного презента. Предполагалось, что я ими кого-нибудь угощать буду – назначение в новой должности, повысили над всеми вами, – она хохотнула, повела рукой вокруг, имея в виду местоположение «стакана». – На твой предыдущий вопрос: я бесконечно уважаю весь Совет Директоров, Уэки Уту-сан в частности… – многозначительная пауза и скептическое выражение лица.
– Если ты так говоришь, значит, у тебя есть своё мнение, – указательный палец Решетникова жизнерадостно вытянулся над столом. – Которое от высокого начальства ну очень радикально отличается.
– Кто я такая, чтобы спорить с руководством? – излишне беззаботно пожала плечами Аяка. – Тем более, ты с Уэки-младшей общаешься совсем на другой волне, не на такой официальной, как я. Кое-каких нюансов ты банально мог не уловить – просто потому, что она к тебе своим профессиональным боком почти не поворачивалась. Я сейчас о внутрикорпоративных дискуссиях, когда точки зрения не совпадают.
– Не понял в этом месте. М-м-м?
– Уэки Ута-сан, конечно, не её самодур-папаша, но наследственность штука такая. Яблоко всё же несёт некоторые признаки родившей его яблони, – достаточно толсто намекнула Аяка на периодический радикализм айтишного этажа в ситуациях, когда гении телекоммуникаций не совпадали во мнениях с другими департаментами.
– Можешь в лоб объяснить? Нас всё равно никто не слышит.
– Уэки-старший всю жизнь, ещё когда работал в операционке, очень болезненно относился к любой критике: взвинчивал на совещаниях тон, повышал эмоциональный градус, во что бы то ни стало стремился обесценить второго дискутирующего. – Хозяйка кабинета подставила и свою чашку, указывая товарищу на чайник.
– Зачем? Какая была логика?
– Он всегда очень остро воспринимал отличающееся от своего мнение, даже если оно компании выгоднее. Казалось бы – сам акционер и должен радоваться, что его ошибку, ведущую к финансовым потерям, обнаружил кто-то другой – ан нет.
– Удивительно. Был о нём лучшего мнения. С другой стороны, мало с ним знаком.
– Вот и я этого тоже не понимала никогда, впрочем, оно мне и не надо (я ж не акционер)… Такое впечатление, что он здесь, на производстве, не перестраивался мозгами и продолжал вести себя как на научной защите.
– Это как?
– Это когда научные оппоненты тебя хотят утопить любой ценой. Когда мы не выигрываем вместе в деньгах – потому что общий бизнес – а когда из трёх гипотез выживет (получит финансирование) лишь одна. И свои финансы нужно отстоять любой ценой, потому что на второй проект денежного гранта не хватит.
– Никогда не предполагал за тобой подобной склонности к анализу, – Решетников слегка ошалел от новых впечатлений, поскольку ранее они темы не затрагивали.
– Раньше тебя больше интересовала моя анатомия, чем содержимое головы, – фыркнула Андо. – Поскольку это сейчас ты ИО и на соседней со мной ступеньке. А раньше ты гонял балду и корпоративными проблемами выше пятого этажа не интересовался от слова совсем! Самый старый стажёр в корпорации за всю историю. Был.
– Ужас, как я мог, – ненатурально посокрушался хафу. – Хорошо, что вовремя спохватился и начал исправляться. Благодарю за познавательный экскурс, но причём тут это – к комментариям директора IT насчёт комплектации пробников?
Такидзиро рассказал нюансы совместного личного проекта с Агентством Моделей.
– А Уэки Ута-сан тоже очень остро, хотя и не всегда, воспринимает чужие точки зрения, которые на её профессиональном поле не совпадают с её собственными.
– Яснее не стало.
– Вот ты тугой. – Аяка поднялась, взяла чай в руки и, как раньше Абэ, подошла к стеклянной стене, глядя на департамент сверху вниз.
Решетников терпеливо молчал за спиной.
– Ты эту свою биоорганическую прослойку будущего, передающий мост между мозгом и вычислительным блоком, сразу под ключ исполнить хочешь? Или пока только сырой прототип засветить, чтоб доказать состоятельность самой научной гипотезы? – она наглухо отодвинула женскую ипостась и сейчас говорила как компетентный менеджер отрасли.
– Второго на этом этапе достаточно, – уверенно кивнул Такидзиро. – Даже если пробник нормально срабатывать будет раз из десятка – уже за глаза, могу объяснить, почему. Сам факт, что простые ребята вроде нас на коленке за два месяца смо…
– Не надо объяснять, я не дура, хотя и не член Совета Директоров, как некоторые в без малого тридцать, – Аяка поморщилась от собственной токсичности. – Ты хочешь продемонстрировать понимающим (иначе говоря – отрасли), что твоя интеллектуальная собственность на пять шагов впереди всех их текущих разработок. Я уже поняла.
– Ты умная.
– Второй момент. Ты хочешь намекнуть рынку, что не только лабораторная стадия у тебя типа позади, но ещё ты массовое тиражирование хорошо представляешь и на аппаратном, и на программном уровне.
– В точку. Ты гений.
– Не буду спрашивать, для чего тебе такой предварительный разогрев аудитории кошельков! – хохотнула она. Внезапно в голову пришла мысль. – Слушай, а ты меня сейчас как знакомую коллегу спрашиваешь? Чей взгляд в теме тоже компетентен, пусть и с другой стороны?
– А какой есть иной вариант?
– Или как вашего возможного будущего сотрудника? Если начинание выгорит?
– Я б сказал, одно не исключает другого, – озадачился метис. – Хантить лучший персонал всегда следует там, где ты кого-то знаешь лично.
– Ну тогда забегу вперёд – отвечу сразу со второй позиции. Я бы на твоём месте не производила лабораторно компонентную базу под твой пробник, как ты нацелился.
– Ух ты.
– В каком департаменте ты работаешь, ау, стажёр Решетников? Какой третий пункт Положения? Я о Логистике Йокогамы.
– «Незаменимых номенклатур не бывает. Всегда можно подобрать аналог», – он заинтересованно подался вперёд.
– Твой китаец Ван просто долго сидел в тюрьме, ну, судя по тому, что я сейчас от тебя услышала. Оторвался от новейших результатов, стало быть, поскольку китайская кутузка – не совсем подходящее для научного поиска место.
– Уэки Ута-сан? Она в китайской тюрьме всё это время не сидела.
– А она отличный инженер, – Андо подняла вверх указательный палец, в сочетании с чашкой в другой руке смотрелось эпично. – Но у тебя – стык с биотехнологиями. Так?
– Да, я же объяснил. Между искусственным интеллектом следующего поколения и человеческим мозгом эффективность взаимодействия повышается исключительно через био-электронный шлюз, местами органический мост. Комплексное решение – следующий этап развития отрасли, других путей нет.
– Я ж не спорю, я заранее согласна. Просто то, что ты говоришь, не совсем её профиль. Уэки-младшая исключительно по прикладной математике защищалась и с органикой никогда нигде не пересекалась, кроме как в Йокогаме.
– Хм. А вроде на поверхности лежало, – Решетников сомнамбулой поднялся со стула, ушёл в угол и там затеял заваривать второй заварник.
Хозяйка кабинета подхватила со столешницы исписанный листок:
1. Нейроинтерфейсные сенсоры для чтения импульсов коры.
2. Биосовместимые наноматериалы и полимеры для органической прослойки.
3. Прецизионные оптоволоконные модули для передачи нейросигналов.
4. Чипы с ИИ-сопроцессорами.
5. Специальные биохимические стабилизаторы тканей.
6. Защищённые микромодемы для прямой связи «мозг—сеть».
– Первый пункт я бы, именно что пользуясь служебным положением, на твоём месте поставила бы себе сама под проект. В смысле, организовала бы поставку готового блока, а не бодалась бы с лабораторным производством – для доказать гипотезу сойдёт, тебе же не людей под ключ снабжать.
– Откуда бы ты это закупила? – Такидзиро только что как струна не звенел.
– Emotiv Systems уже давно выпускает EEG-шлемы, считывающие электрическую активность головного мозга. Из неинвазивных решений – на сегодня лучшее.
– Даже не слышал. Кто такие?
– Находятся в Австралии, они там образовались в 2000 году. Позже открыли американскую дочернюю структуру – Emotiv Inc., штаб-квартира в Сан-Франциско.
– Ого.
– Да. Если закупишь у них – ни под какой контроль с нашей стороны не попадаешь. Ты же этого больше всего опасаешься? – Она со значением поглядела поверх чашки.
– Коротко – да.
Логику товарища на его нынешнем этапе Аяка, в принципе, понимала и где-то была с ней согласна. Риск утечки самой идеи; рассекречивание принципиальных узлов будущей технологии; необходимость получения патентов до раскрытия всех сведений – куча лишней ненужной работы хороша лишь бюрократам из контролирующих государственных органов.
А деньги любят тишину. Даже деньги будущие, если они настолько большие.
Решетников делал абсолютно правильно, когда всеми силами стремился избежать любого внимания – его вокруг Йокогамы стало слишком много.
Но главное не это. С точки зрения самой Андо, потенциальная мина – ненужное внимание Регулятора до готовности продукта. Правильнее даже сказать, РегуляторОВ – их в данном случае будет больше пяти (семь), объяви начинающий бизнес о конкретно этой идее авансом.
Сквозь стеклянные стены офиса она увидела, как по департаменту через весь этаж прошёл некий тип и начал подниматься по лестнице сюда.
– Вы ко мне? – Андо тоном дала понять, что незнакомец, вежливо постучавший в дверь, крайне невовремя.
– Извините, нет, – тот обезоруживающе улыбнулся. – Я не к вам, я – друг вашего сотрудника, – кивок на Такидзиро. – Я только из Пекина, меня зовут Огихара Даити. Разрешите войти?
Аяка многозначительно покосилась на подчинённого и вопросительно изогнула бровь.
– Вместе в МО в своё время трудились, – пояснил Решетников. – Предлагаю разрешить войти, если ты не против.
– Хорошо. – Она повернулась к гостю. – Проходите, располагайтесь. Чай ваш товарищ сейчас заварит; к сожалению, моти он уже съел до вас.
* * *
Там же, ещё через четверть часа
– Получается, всё легко решается отсюда, – Аяка дружелюбно улыбалась знакомому своего подчинённого.
Кто бы мог подумать, что у годами прозябавшего в низах Решетникова может быть такой нетривиальный друг. Атташе посольства в Пекине, дипломатический ранг, какое-то очень непростое образование, причём не одно…
Плюс он не женат.
Этот мужчина новую хозяйку стеклянного стакана Абэ заинтересовал. Опять же, и возрастом Огихара ей подходил – если резко с места рвануть мечтать, а сами мечты планировать стратегически.
– Да я уже созвонился с Уэки-сан, – вздохнул Огихара. – Всё равно топать вверх.
– Вам же нужна Миёси Моэко? Она сюда приедет к Такидзиро-куну, – бросила пробный шар Андо. – Причём тут этаж IT?
На самом деле, конечно, якудза могла явиться в здание ещё и ради собственной подруги – Хьюги Хину (которую новая начальник сектора искренне недолюбливала и опасалась). Но Аяка решила проявить нетрадиционную для Японии инициативу в мужской адрес – поскольку категорически не возражала, чтоб бывший сослуживец собственного сотрудника попил чай в этом кабинете ещё какое-то время (ролл-шторы снова предусмотрительно опущены минуту тому).
– Куда твой армейский товарищ засобрался? – в шутку возмутилась она. – В IT нет твоего адвоката, – о Хьюге вслух упоминать не стала.
– Мы в Пекине втроём пересекались, – доверительно сообщил в ответ Огихара. – Такой замес был, Уэки-сан себя с лучшей стороны показала. Если драматизировать по полной – она теперь всё равно что боевой товарищ. Неудобно будет не зайти. К тому же, я предварительно ей звонил, – напомнил он.
– Ты туда тоже пойдёшь? – Андо обратилась к Такидзиро неформально. – Или Огихара-сан один?
– Пойду. – Решетников, кажется, оценил степень её нетипичной инициативы и сейчас что-то усердно соображал, не сводя с шефини глаз.
– Пошли тогда вместе. Я вам не помешаю? – вроде бы и в шутку, но вопрос не предполагает отрицательного ответа.
– Пойдём, если хочешь, – равнодушно пожал плечами ИО начальника снабжения.
Огихара на недосказанный подстрочник работников Йокогамы не обратил внимания.
Всю дорогу к этажу IT Аяка старательно выведывала подробности китайского вояжа у нового знакомого. Хоть многого выяснить не удалось, даже упомянутые детали в сочетании с китайцем, подавшимся на беженство и зависающим сейчас в здании, внушали.
Сюда же следовало прибавить прокатившийся накануне по новостным каналам скандал в аэропорту – когда Миёси-старший, кумитё Эдогава-кай, шёл в наручниках через весь аэропорт Ханэда (показали на всех экранах) вместе с офицером иммиграционного контроля и чиновником Управления Двора. Большинству японцев подоплёка была неизвестна, но Аяка-то теперь знала – и тут прямо замешан собственный подчинённый, загадочный Решетников.
Последний возле лифтов улучил момент и тихонько поиронизировал на ухо:
– Ты же всегда стремилась от политики оставаться подальше. Как и от людей, с ней пересекающихся. Что изменилось?
Андо задумчиво посмотрела в спину отвечающему на неожиданный звонок дипломату:
– А я к политике и сейчас равнодушна.
Такидзиро энергично сверкнул глазами, собираясь ещё что-то выдать, но она лаконично, по-японски, повела подбородком слева направо:
– Тс-с-с-с-с.
Решетников не стал упорствовать.
* * *
– Вон то здание. – Водитель передвинул рычаг в положение паркинга, отстегнул ремень безопасности и сладко потянулся. – Если вы искали на Кюсю действительно «глухую дыру» среди портов – лучшего места не придумаешь.
Мая проснулся на заднем сидении, встряхнулся и заозирался:
– Спасибо! Где мы? – мазнул взглядом по счётчику, затем по закреплённому на панели навигатору.
Накрутило немало, если для обычного человека: мало того, что такси в Японии по определению весьма дорогие, так ещё и в приложении он не поставил конечную точку, вызывая машину – выбрал опцию «скажу водителю». Поскольку, несмотря на советы Харуки Годзё, правильнее было посмотреть всё своими глазами и сравнить хотя бы два-три варианта.
– Порт Шибуши, префектура Кагосима. Один из самых тихих и малолюдных международных портов, хотя точнее будет сказать, портов с международной возможностью, – охотно ответил таксист. – Суда, подлежащие досмотру и бортовому контролю, сюда заходят не то что не каждую неделю, а даже и не каждый месяц.
– Предварительно то, что надо, – кивнул борёкудан. – Пожалуйста, дайте терминал – оплачу картой. Такие кучи налички с собой банально не ношу.
В данный момент это было не совсем так, но буквально через пять минут, если повезёт, придётся договариваться. Если, в свою очередь, и это получится – «благодарить» чиновников придётся никак не электронным платежом, потому бумажные деньги на таксиста тратить нельзя.
– Вы сюда ненадолго? Поговорите с кем-нибудь в администрации порта – затем поедете обратно в Кагосиму? – мужчина примерно одного с ним возраста смотрел в зеркало заднего вида доброжелательно и без вызова.
Мая не любил в принципе озвучивать свои планы, однако нехотя отступил от правила:
– Как пойдёт. Может, сразу в аэропорт Фукуока двинусь. Боюсь загадывать наперёд.
– Давайте, я вас подожду? Обратно всё равно порожняком ехать – пассажиров точно не будет. Да и вы отсюда такси заказывать можете не один час – пока-а-а кто-то из местных на подработке куда-то соберётся.
– Сколько?
– Обратно ничего платить не нужно, – серьёзно покачал головой водитель. – Чек и так-то вышел не маленький, мне по-любому возвращаться. Обратно подброшу вас просто так. – Оценив мимолётные колебания пассажира, он добавил. – Миёси-сама, не думайте ничего такого. Шибуши – крайне небольшой порт, по классификации – вообще «small harbour». Население – двадцать девять тысяч. У местных даже приложения такси не бывает, ха-ха-ха; ни пассажирской версии, ни водительской! Я знаю, о чём говорю.
– Мы с вами знакомы? – Мая вошёл в параноидальный режим ещё с утра, поэтому в ответ на собственное имя вопросительно вскинул подбородок.
– Вы со мной – нет, – вероятный ровесник безмятежно покачал головой. – А вас кто же нынче не знает. Я, например, ещё ваши бои по кабельному три десятка лет назад смотрел! А сейчас на ваш аккаунт «теневого кабинета» подписался.
– Извините, – якудза коротко очнулся вперёд-назад, имея в виду свои подозрительные (по делу и без) мысли.
Таксист всё истолковал верно:
– Ничего страшного. У вас и раньше-то жизнь была интересной, а уж сейчас…
Он явно имел ввиду что-то типа «Если так противопоставлять себя кое-кому во власти, то и за собственной спиной следует приглядывать внимательно».
– В моём поколении с вами многие согласны, – продолжил неожиданный поклонник обоих ипостасей оябуна, и бывшей спортивной, и нынешней политической.
Впрочем, о последней говорить пока рано. Мая в предстоящие выборы рвался не сильно, всеми фибрами души надеясь, что от этого ещё как-то удастся увернуться – либо всё образуется само по себе, либо то пресловутое гражданское общество, о котором постоянно талдычит новый ультраправый друг, что-нибудь придумает без него.
Оставит в покое отставного выпускника института физкультуры.
– Давайте терминал, – приняв решение, якудза полез в бумажник за банковской карточкой. – Поездка-то по-любому закончена, давайте за неё рассчитаемся. А если подождёте – буду благодарен.
«Иммиграционный офис» оказался не то что не отдельно стоящим зданием, совмещённым с таможней (как было бы в крупном порту), а вообще. Здесь это было просто скромное помещение – комната в здании управления гавани.
