Текст книги "Дракон и диковинка для драконёнка (СИ)"

Автор книги: Саша Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

13. Гнев, который нужно отбить

13. Гнев, который нужно отбить

Элина

Тиберий дрожит под одеялом. Сжимается в маленький комок страха, будто его ударят, если он шевельнётся.

Я встаю между постелью и леди Марианной. Внутри жар, который я едва держу. Если дам волю, за волосы выволоку эту гарпию из своей спальни.

– Прекратите кричать, – говорю я строго, голос вибрирует, как струна. – Вы пугаете ребёнка.

Она отшатывается, будто не ожидала отпора от меня.

– Ребёнка?! – визжит она. – Он неблагодарный, капризный, проблемный драконёныш! А вы, миледи, ещё и поощряете его! Он всю ночь отсутствовал в своей комнате!

Тут у неё в мозгу шестерёнки встают на место.

– Вы… вы что… укрыли его у себя?! – в голосе неподдельное возмущение.

Я наклоняюсь слегка вперёд.

– Тиберий пришёл ко мне сам, – отвечаю жёстко. – Он уснул, не дождавшись меня.

Её лицо сводит злостью.

– Это нарушение правил! Вы нарушаете воспитательный процесс этим вашим… – она делает жест в сторону кровати, – ...куриным крылышком над головой! Тиберий должен познавать дисциплину, а не вашу жалость!

– Дисциплина? – я делаю шаг вперёд. – Кричать на ребёнка – это дисциплина? Заставлять его бояться голосов взрослых? Давить? Наказывать за то, что он искал утешения? Если это дисциплина, то вы не няня, вы изверг!

Леди Марианна бледнеет, будто я ударила её словом в лицо.

– Да как вы смеете… Вы… тут никто! – шипит она. – Человек без памяти, без рода, без статуса! Вы никто в этом доме! И ещё смеете учить меня, воспитательницу благородного драконьего дома?!

– Мне всё равно, как вы себя называете, хоть дланью господней, – сдержанно цежу я. – Вы вредите ребёнку. Это факт.

Леди Марианна делает порывистый шаг вперёд, глаза от ярости выпучены, рот сжат в тонкую линию. Кажется, хочет меня ударить, но внезапно из коридора раздаётся гром тяжёлых шагов. Воздух в комнате становится холоднее и тяжелее

Лорд Харлан появляется в дверях как буря в человеческом облике. Белые волосы разметались, плечи напряжены, глаза – сталь с прожилками молний.

Его взгляд скользит по мне, стоящей между няней и кроватью, затем на леди Марианну, которую трясёт от ярости, потом на одеяло, под которым дрожит Тиберий.

– Что здесь происходит? – рычит он низко, без повышения голоса. Но даже стены будто съёживются.

Леди Марианна мгновенно меняет лицо. Сострадание, печаль, мученичество.

Она мастер лицемерия.

– Милорд… ваш воспитанник… – в голосе прямо жалость.

Её голос дрожит. Она делает шаг к нему. И если бы у неё были крылья – уже сложила бы их благородной складкой.

– Я нашла его здесь, – велеречиво продолжает она. – С вашей… протеже. Она спрятала его. Нарочно забрала его из комнаты!

Лорд Харлан резко поворачивается ко мне. В глазах белый огонь.

– Леди Элина, – голос холодный, как вершина горы. – Это правда?

Тишина становится тяжёлой. Звенящей. Тиберий под одеялом едва дышит.

Я чувствую его страх всем телом. Горячую дрожь маленького дракона.

– Только то, что Тиберий был у меня, – говорю я чётко и твёрдо. – Но я его не забирала. Я обнаружила его спящим у своей кровати. Просто не стала переносить в его комнату.

Лорд Харлан мрачнеет так, что у меня бежит мороз по коже. А Марианна позади него складывает губы в торжествующую полуулыбку.

– Вы должны были немедленно сообщить! – выговаривает дракон. – Тиберий обязан ночевать в своей комнате! Он обязан соблюдать режим! Он…

– Нет! – перебиваю я.

Лорд Харлан резко замирает. Вся комната замирает. Потому что, видимо, никто не перечит белому дракону. А я перечу.

– Простите? – лорд Харлан произносит так тихо, что страх мог бы задохнуться.

Я поднимаю подбородок, чувствую себя защитницей, которая будет стоять за мальчика до дконца.

– Нет, милорд, – добавляю уже тише. – Тиберий никому ничего не обязан. Особенно, когда испуган или одинок. Он всего лишь попросил помощи у того, кому смог довериться.

Слова сами текут. Тихие, ровные, горячие.

– Он не сбежал. Он искал защиты, – произношу я уже доверитльно. – И нашёл её у меня. Это не проступок. Это крик о помощи.

У лорда Харлана меняется взгляд. В нём проскакивает смущение, тревога, боль, но он быстро прячет их, возвращая лицу каменную маску.

– Леди Элина… – начинает он тихим рокотом, от которого сжимается грудная клетка. Страшно, но я выдержу.

– Я поняла, милорд, – обрываю я его. – Если вы хотите наказать кого-то, милорд… накажите меня. А не Тиберия.

В глазах дракона вспыхивает недоброе пламя. Белые искры в тёмных омутах радужки. Красивый и безумно пугающий мужчина. И у меня появляется чувство, что ему крайне по душе такое предложение.

14. Не его

14. Не его

Элина

Тишина становится вязкой.

Он резко выдыхает, будто я ударила ему в солнечное сплетение. Его глаза горят хищно, с опасным блеском, от которого по коже пробегают искры. Взгляд горячий, который я чувствую всем телом.

Это взгляд мужчины, который услышал приглашение туда, куда мне ещё страшно заглядывать.

Лорд Харлан делает шаг ко мне. Не рывок – шаг, но в нём столько силы, что я отступаю на полшага, сама того не желая.

– Леди Марианна, заберите Тиберия, приведите себя и его в порядок, спускайтесь к завтраку, – приказывает он не поворачивая головы. – Тиберий, ты слышал. Вылезай из-под одеяла.

Лорд Харлан крепко держит меня вниманием. Так, что я не могу двинуться. Слышу, как Ти выбирается из моей кровати, плетётся к двери, леди Марианна кладёт ладонь ему на плечо и выводит из моей спальни.

Дверь закрывается. Мы одни. Мне становится жарко только от этого осознания.

– Леди Элина… – Его голос становится густым, низким. – Вы даже не представляете, насколько опасные слова сейчас произнесли.

Внутри меня что-то вздрагивает. Я отступаю ещё на пару шагов, ногами натыкаюсь на край кровати.

Лорд Харлан продолжает приближаться.

– Леди Элина, – рокочет он, – вы взяли на на себя провинность моего воспитанника.

– Потому что Тиберий не виноват, – отвечаю я.

Он склоняет голову. Подходит так, что между нами остаётся совсем мало воздуха.

– И вы готовы понести наказание за того, кто нарушил правила моего дома? – в его голосе сталь. Но под кожей сдерживаемый жар, острая нота желания, эхом отдающаяся в моём теле. – А если оно окажется телесным?

Бровь лорда Харлана поднимается. Я почти уверена, что по-настоящему меня никто не накажет, но это слово собирает тепло внизу живота. Он не просто спрашивает. Он проверяет. И я вижу – ему нравится ответ, который он уже прочитал в моих глазах.

– Если нужно, понесу, – выдыхаю я.

Его зрачки расширяются. В них остро пляшут белые искры. И я вижу перед собой мужчину, а не дракона. Мужчину, который прячет желание, сдерживает порывы, хранит откровенность под маской холода.

– Вы слабо понимаете, на что подписываетесь, леди Элина, – тянет он хищно, словно смакуя слова.

Я сглатываю. Мне стыдно, что в теле от мысли о «наказании», особенно телесном, разливается тяжесть.

– Я прекрасно понимаю, – выговариваю как можно ровнее.

Отступаю вбок. Не потому что боюсь. А потому что рядом с ним слишком жарко. Внутри всё дрожит от его близости. И его эмоции разливаются внутри тела слишком ощутимой горячей волной.

Лорд Харлан подходит ближе. Я не чувствую угрозы, но и мягкости тоже нет. Он как буря, надвигающаяся на побережье – неизбежен.

– Наказание у белых драконов… не всегда мягкое, – его взгляд щупает моё лицо, спускается к шее, облизывает ключицы, не закрытые платьем, поднимается обратно к губам.

– Я не просила мягкости, – отвечаю чуть тише, чем хотела.

Лорд Харлан наклоняет голову, будто слушает не мои слова, а ритм моего дыхания.

– И всё же… вы не боитесь, что я зайду слишком далеко? – рокот его голоса застревает под рёбрами.

Я чувствую свой собственный пульс где-то в горле, но упрямо стою на своём.

– Если это будет ради Тиберия… мне ничего не страшно.

Его пальцы едва касаются моей руки – не хватает миллиметра, чтобы прикоснуться. И всё моё тело вспыхивает. Предплечья покрываются мурашками.

– Осторожнее, леди Элина, – тянет он хрипло. – Такие вещи… мужчины принимают за разрешение.

Я делаю вдох, в груди дрожь.

– Если бы я не хотела, я бы не сказала, – цепляюсь за логику, потому что это единственная точка опоры.

Глаза лорда Харлана вспыхивают.

– Ваше «если нужно» звучит слишком… соблазнительно, – он медленно выдыхает, будто сдерживает внутри рвущегося зверя. Его голос опускается почти до шёпота. – Не провоцируйте меня, Элина.

Я делаю ещё шаг назад. Вдоль кровати. Хоть куда-нибудь. Аура этого дракона плавит меня как солнце сыр.

– Я не провоцирую, лорд Харлан, – пытаюсь взять себя в руки. – Я просто остаюсь собой.

Он снисходительно поднимает бровь.

– Для меня удивительно, леди Элина, – произносит он тихо, – что вы защищаете Тиберия так, будто он ваш собственный сын.

Ещё шаг, попа упирается в подоконник, свет падает из-за спины, решётка на окне отбрасывает на лорда Харлана причудливые тени.

– Потому что я чувствую его как мать, – отвечаю я прерывисто, едва контролируя дыхание.

Дракон в один короткий рывок оказывается вплотную. Давит присутствием, греет теплом тела, окутывает своим мужественным ароматом. Боги, мысли стягиваются в точку.

– Похвально, – наконец говорит он, опуская ладони на подоконник по сторонам от меня. – Но это не отменяет ответа на мой вчерашний вопрос, который вы обязаны мне озвучить сегодня утром.

Я замираю. Сердце колотится под ключицами. Я ведь уже решила, что любой ценой останусь рядом с мальчиком. Просто думала потянуть время. А времени больше нет.

– Леди Элина, каков ваш ответ? – произносит он не громко, но так, что воздух вокруг меня электризуется. – Вы выйдете за меня замуж?

Мы почти соприкасаемся дыханием.

– Я жду, леди Элина.

15. Не лишнее

15. Не лишнее

Элина

Лорд Харлан, белый дракон, мужчина, шторм – всё в одном, удерживает меня в ловушке собственных объятий. Жар его дыхания лижет мне кожу. В солнечном сплетении появляется щекотка.

– Ваш ответ, леди Элина, – повторяет он.

Мы оба знаем, что я скажу да. Во-первых, потому что мы заключили пари. Во-вторых, потому что я не брошу Тиберия. В-третьих, потому что притяжение между нами можно резать тупым ножом.

Но сейчас я могу поставить условия мужчине, который способен уничтожать одним словом.

– Я выйду за вас замуж, лорд Харлан, – произношу медленно. – Но при одном условии.

Брови лорда Харлана ползут на лоб. На лице появляется выражение, которое я могла бы интерпретировать как «и не страшно тебе ставить мне условия, женщина?»

– Озвучьте, – приказывает он, совладав с мимикой.

– Воспитанием Тиберия занимаюсь я, – выговариваю я твёрдо, точно гвозди забиваю.

Его взгляд вспыхивает, как лезвие, поймавшее свет.

– Леди Марианна – дипломированная наставница, – отвечает он ровно. – Выписана из Академии Мыслителей. Она…

– Нет, – перебиваю я. Воздух между нами снова вздрагивает, теперь от раздражения лорда Харлана. – Если эта женщина продолжит иметь доступ к ребёнку, – произношу твёрдо, – то смысл оставаться в вашем замке для меня теряется.

Между нами повисает тишина.

Лорд Харлан смотрит на меня так, будто я перешла черту, которую никто не смел пересекать. Но я вижу, что он слышит правду. И злится, что она исходит от меня.

– Хорошо, – наконец произносит он.

Я моргаю.

– Хорошо? – переспрашиваю. – Всего-то? Или есть какие-то условия?

– Вы будете заниматься воспитанием Тиберия, – рокочет дракон. – Леди Марианна останется в замке, но не будет заниматься с мальчиком. Я сам доведу это до её сведения.

Он говорит спокойно, но внутри бурлит горячий хаос.

– Тогда… я согласна, – выдыхаю я. – Я выйду за вас замуж.

Это меняет воздух. Он становится плотнее, теплее, опаснее. В глазах дракона вспыхивает жар. Белый, плотный, тянущий.

– Отлично, – произносит он хрипловато. – Мы сыграем свадьбу, как только всё будет готово.

– И когда… это? – спрашиваю я осторожно.

– На ближайшую луну, – ровно выговаривает дракон.

Я киваю. Пытаюсь дышать ровно.

– От меня… что требуется? – тяну неуверенно.

Он выпрямляется, руки больше не ограждают меня, и я могла бы выскользнуть, но стою, упершись в подоконник, смотрю на его красивое уже спокойное лицо.

– Готовьтесь к свадьбе, – произносит он. – Я выделю вам служанок, чтобы вы выбрали платье. Организацией займусь сам.

– Понятно… – я киваю.

В голове не укладывается, что меньше, чем через месяц я стану женой дракона. Что-то в этом есть неправильное. Но мысль ускользает, не поймать.

Он склоняется чуть ближе.

– И, леди Элина, – голос становится низким, словно тайна, – наказание за проступок Тиберия я не отменяю.

Я застываю и едва дышу. Он смотрит на меня так, будто может прочитать каждую мою мысль. Каждый невысказанный импульс. Каждое замирание сердца.

– И… каким же оно будет?

Он поднимает моё лицо за подбородок. Легко, но так, что я не могу отвернуться.

– Вы сказали «накажите меня», – шепчет он. – Вы не понимаете, что это значило для меня.

У меня спирает дыхание. И уже через мгновение его губы касаются моих. Другая рука ложится на затылок. Я не могу вырваться и самое ужасное – не хочу. Я отвечаю на жадный горячий поцелуй, будто он – воздух, а я вечность задерживала дыхание.

– Лорд Харлан… это неправильно, – шепчу я в его губы, когда он чуть отстраняется..

– Я целую почти свою жену, – отвечает он. – В этом нет ничего неправильного.

– Почти… – выдыхаю я. – И мы договаривались, что вы не будете требовать лишнего.

– А я вижу, – его голос обжигает кожу как прикосновение огня, – что это не лишнее.

Он снова целует меня. Не мягко. Не робко. А как мужчина, который давно держал себя в руках, и наконец получил право выпустить жар на свободу.

Поцелуй глубокий, горячий, тянущий душу через кожу. И я снова отвечаю. Надо поднять руки и оттолкнуть его, но тело горит, дышать невозможно. Сдержаться невозможно. Я тону в ощущении, что мне было нужно именно это.

Он снова отрывается первым. Делает глубокий вдох, отступает на шаг через силу.

– Приводите себя в порядок, – произносит он хрипло. – Я пришлю служанку, чтобы помогла одеться. И спускайтесь к завтраку.

Он разворачивается и выходит.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна, прижимаю пальцы к горящим от поцелуя губам, на которых остался вкус Дэйнарина. Дышу так, будто только что пережила битву. Но хотя бы одну маленькую победу я одержала – защитила Тиберия. Только я идеально осознаю, что с леди Марианной история только начинается.

16. Ядовитый завтрак

16. Ядовитый завтрак

Элина

Сначала в комнату входит Шека, в руках у неё платье цвета льда. Красивое до безумия. Затем вбегает Нэсси, и они начинают суетиться вокруг меня, как быстрые птицы: расчёсывают волосы, застёгивают плотный корсет, поправляют манжеты.

Тело уже не болит – после огненного излечения оно будто чужое, сильнее и легче. Но внутри всё равно сидит сгусток тревоги.

Свадьба. Невеста. Ничего из этого не укладывается в голове, но… времени переваривать нет.

Когда я спускаюсь в столовую, завтрак уже идёт. Лорда Харлана ещё нет, но за столом сидит Тиберий – такой мрачный и понурый, что я хочу его обнять прямо сейчас. И леди Марианна напротив.

Она сидит прямо, как бдящий грифон, и смотрит на ребёнка с такой ненавистью, что я чувствую её кожей.

Я вхожу. Феодор, видя меня, отодвигает стул. Тиберий сразу оживляется, приподнимается так, будто хочет подпрыгнуть на сиденье:

– Элина! – выкрикивает с улыбкой.

Его глаза светятся. Он едва сдерживается, чтобы не подбежать ко мне.

А вот леди Марианна медленно переводит на меня прицельный взгляд, будто хочет метнуть им молнию.

– Леди Элина, – выдыхает она с притворной вежливостью. – Не думала, что вы снизойдёте до утреннего приёма пищи. После такой… насыщенной ночи.

Тиберий съёживается. Тянется к ложке, но пальцы дрожат.

Я сажусь рядом, не туда, куда предлагал Феодор, и беру ладонь мальчика под столом.

– Завтрак – не место для такого тона, леди Марианна, – произношу я ровно. – И уж точно для таких намёков.

Она улыбается. Криво. Зло.

– Тон? – усмехается она. – Моя задача – воспитывать Тиберия. А вы… вмешиваетесь, будто имеете на это право.

– Я имею, – отвечаю спокойно, глядя на неё прямо.

Она замолкает на мгновение. Потом смеётся тихо, колюче.

– Вы? – она тычет в меня вилкой через стол. – Право? Ох, милочка, вы забываете одну вещь. Вы – никто. Появились тут пару дней назад. Якобы не помните ничего. Кто знает, может быть, вы вообще простолюдинка, случайно подобранная на дороге?

Тиберий сжимает мои пальцы, я храню ледяную маску на лице.

– Когда всё выяснится, – продолжает распаляться Марианна, – вас отсюда вышвырнут быстрее, чем…

– Леди Марианна! – гром голоса Дэйнарина разносится по столовой, впиваясь в стены. – Прямо сейчас извинитесь перед моей невестой.

Мы оборачиваемся одновременно.

Он направляется к своему месту во главе стола. Выглядит совершенно спокойно, но его эмоции кипят под кожей. Леди Марианна белеет до синевы.

– В… вашей… невестой?.. – Она едва сглатывает. Склоняет голову и выдыхает: – П-приношу извинения, леди Элина.

Тиберий смотрит на меня широко распахнутыми глазами. В этом взгляде – восторг, надежда и что-то похожее на… веру в то, что всё наконец наладится. Словно он впервые видит, что взрослые могут встать на его сторону.

Дэйнарин садится за стол. Начинает есть. Над столом висит мрачная тишина. Все едят молча.

Но от леди Марианны я ощущаю ненависть, как яд в воздухе. Она улыбается вымученно-официально, но внутри – рваная чёрная эмоция, направленная прямо в меня и Тиберия.

Когда завтрак заканчивается, лорд Харлан отодвигает тарелку и говорит ровно:

– Поскольку леди Элина теперь занимается воспитанием Тиберия… – он смотрит на меня, делая ударение – леди Марианна, вы отстраняетесь от этого процесса. Вы можете остаться в замке, но в качестве наблюдателя.

Она вскидывается.

– Лорд Харлан! Эта… Ваша невеста же не… преподаватель! А я… – её речь рваная, она хватает ртом воздух так, будто ей только что объявили, что она будет казнена. – Вы не можете расторгнуть контракт с академией! Пожалуйста…

Он придавливает её раздражённым взглядом.

– Я не выгоняю вас и не расторгаю контракт, леди Марианна, – отвечает холодно. – И, если у вас ещё есть возражения, мы обсудим их наедине в моём кабинете.

Она затыкается, насупливается, как мокрый голубь, но молчит.

А дракон переводит взгляд на меня. Тяжёлый, недовольный. Кажется, ему тоже не по нраву, что я не специалист.

– Леди Элина, – говорит тяжело, слова точно камни выкатывает. – от вас я жду стратегию развития Тиберия.

Я моргаю.

– Стратегию? – уточняю.

– Да, – отвечает он. – План. Чему вы собираетесь учить его. И как. Сегодня. К обеду.

Это проверка. Я ощущаю его недоверие кожей. Он знает, что у меня нет памяти. И вероятность, что у меня педагогическое образование, ничтожно мала.

Я поднимаю подбородок.

– Хорошо, милорд, – отвечаю строго. – План будет готов.

– Вы расскажете его мне лично. У меня в кабинете, – взгляд свирепый. – Это ясно?

– Разумеется, милорд. – Я киваю.

Он поднимается. Леди Марианна тоже, но её взгляд всё ещё пытается прожечь меня насквозь.

Я поворачиваюсь к Тиберию и улыбаюсь.

– Ну что, Ти? Пойдём составлять план твоего дальнейшего развития?

Он счастливо кивает и вскакивает из-за стола.

– Пойдём! – восклицает радостно. – У меня есть много идей!

Мы покидаем столовую. Я держу его за руку и отчётливо осознаю: просто мне не будет, но я останусь рядом с Ти. И с лордом Харланом мы договоримся. Вопрос только, что он запросит взамен.

17. План на маленькое сердце

17. План на маленькое сердце

Элина

Комната Тиберия теплая, солнечная, совсем не похожа на его настроение утром.

На полу – разбросанные фигурки драконов, мелки, рисунки и пара книжек с гербами.

Он усаживается на край кровати, болтает ногами, но на меня смотрит так внимательно, будто я собираюсь сказать ему что-то очень важное.

– Ти, – начинаю я мягко, – расскажи мне, чему тебя учат. Прямо по порядку.

Он вздыхает как маленький человек, у которого слишком тяжёлая доля для семи лет.

– История Драконьих Домов, – перечисляет он. – Арифметика. Риторика. География. Основы права. Основы дипломатии. И магическая теория.

– Много, – признаю я. – А что тебе нравится?

Он мнётся.

– История, когда гербы красивые… иногда. Арифметика – когда задачи простые. Риторика скучная. Право – очень скучное. География – ничего, но слишком много карт. Магическую теорию часто интересно рассказывают.

По эмоциям всё точно так. Его фон, цвет ауры меняется от предмета к предмету, которые он перечисляет. От серого унылого до восторженного оранжевого.

– А что совсем не нравится? – спрашиваю я.

Он морщит нос.

– Дипломатия, – выпаливает он. – И право. Мне говорят, что у меня ум золотого дракона, и я должен… – он делает голос тонким и высокомерным – …«быть стратегом, мыслителем, хладнокровным правителем, наследником!».

Он выдыхается. Смотрит на меня с отчаянием.

– А мне не хочется быть холодным! Я не такой.

Это слово – не хочется – ударяет меня сильнее, чем я ожидала.

Я кладу руку ему на плечо.

– Ти, а что бы тебе хотелось? – спрашиваю самым доверительным тоном.

Он мгновенно оживает. Глаза вспыхивают.

– Рисовать! – он вскакивает, хватает мелки, бумаги. – Я люблю, когда много цвета. Когда можно придумывать, как выглядят драконы-воители! У меня есть идеи! Смотри, вот это Дракон Рассвета, а это Ночной Страж, я сам придумал!

На рисунках – яркие линии, живые формы, фантазия, сила, чувство цвета. И это не каляки-маляки ребёнка, это действительно талантливые работы маленького художника!

Боги… Ребёнка с таким даром заставляют зубрить дипломатические расстановки.

– Это прекрасно, – выдыхаю я. – Ти, мы сохраним основные предметы. Историю. Арифметику. Грамоту. Но факультативы мы заменим.

Он поднимает голову.

– На картины? – в голосе звенит радостная надежда.

– И на то, что ты любишь, – добавляю я. – И на то, что поможет тебе понять себя. Я подберу тебе учителей. Хороших. Заботливых и терпеливых.

Тиберий сжимается. Аура вспыхивает леденящим серебристо-голубым.

– А ты? А как же ты? Ты передашь меня новым учителям?! – почти выкрикивает он и отстраняется.

– Конечно, нет, Ти, – я протягиваю ему руку. – Я не оставлю тебя. Я всё время буду рядом.

Он снова сияет.

– Правда? – подходит и обнимает мою ногу через платье.

– Правда, – я треплю его по волосам.

И в эту секунду я понимаю, что этот малыш доверяет мне на сто процентов. Мальчик, которому доверять было вообще некому.

– Вот, что ещё важно, – говорю я серьёзно, присаживаясь напротив него на корточки, чтобы быть на одном уровне. – Очень важно не проказничать.

Ти округляет глаза.

– Не проказничать, значит, не нарушать правил лорда Харлана, – говорю я, памятуя о заключённом ранее пари с Дэйном. – Чтобы он поверил, что рядом со мной ты развиваешься и мои методы воспитания работают, надо сократить количество происшествий.

Тиберий унывает. Плечи опускаются.

– Значит, совсем не бегать? Не играть? Не… – он замолкает, а я ощущаю, как у него в душе всё меркнет.

– Обязательно бегать! – отвечаю я. – И играть! И прятаться. Можно даже швыряться грязью, если захочешь. Но…

Тиберий замирает. В глазах пробивается свет и вспыхивают золотые искорки предвкушения.

– Но что? – тянет он.

– Мы это будем делать цивилизованно, – отвечаю я. – В замке же есть место, где мы никому не помешаем?

– Мы? – он не верит своему счастью, что я буду играть с ним.

– Да, ты и я, – киваю.

– Не знаю, – сокрушается он. – Только если на заднем дворе. Или в крыле Ветров.

– Ладно, – говорю я. – Ты мне покажешь, где это. А что у тебя по физической культуре? Нравится что-то?

– Я… не знаю. Мне не нравится драться на мечах. Мне нравится бегать. И лазить. И изображать бои драконов.

– Отлично, – улыбнувшись, говорю я. – Значит, мечи убираем. Будем развивать гибкость, скорость и баланс. И добавим тактику. Это куда важнее для золотого дракона.

Тиберий радостно кивает.

Я поднимаюсь.

– А сейчас мне пора уже пойти к лорду Харлану и рассказать ему свой план, – говорю серьёзно и чуть заговорщически. – Пожелаешь мне удачи?

– Удачи, – неуверенно тянет он. – Возвращайся скорее.

Внутри он волнуется. Удивительно быстро он ко мне привязался. И я начинаю подозревать, что он вообще никогда не знал материнской заботы. Но это я выясню позже. А сейчас мне предстоит отстоять свои решения перед белым драконом. И цена ошибки слишком высока. Если я покажусь Дэйнарину несостоятельной, Тиберий лишится моей поддержки.