Текст книги "Дракон и диковинка для драконёнка (СИ)"

Автор книги: Саша Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

9. Круг Белого Пламени

9. Круг Белого Пламени

Элина

– Я обязан предупредить вас ещё раз, – говорит лорд Харлан спокойно. – Это пламя создано для драконов. Оно лечит тело на глубинном уровне. Для людей оно… чрезмерно.

Мне страшно. Я сглатываю, но не показываю вида.

– Есть человеческие лекари, – продолжает он. – Они будут работать дольше, но безопаснее. Я не стану осуждать вас за осторожность.

Он даёт мне шанс отступить. Я поднимаю взгляд.

– Вы можете поставить меня на ноги за один день, – говорю тихо. – Или я буду лежать месяц. Я не могу ждать. Тиберий не может ждать.

Он смотрит на меня пронзительно. В его глазах раздражение и… тревога.

– Вы не понимаете, о чём просите, – бурчит вполголоса.

– Понимаю, – отвечаю я. – Будет больно. Но я выдержу.

Его челюсть напрягается.

– Тогда идёмте, – произносит он. – Хотя нет. Лучше я вас отнесу.

Он снова берёт меня на руки как маленького ребёнка. И в его могучих объятиях я правда чувствую себя маленькой. Физически. Он по сравнению со мной колосс, великан.

Лорд Харлан выносит меня из комнаты, к лестнице, поднимается на уровень выше. Здесь совсем тихий этаж. Кажется, его личный.

Снова коридор, длинный, который заканчивается тёмным тупиком, который освещает только одна люкс-сфера.

Лорд Харлан ставит меня на пол перед металлической дверью с выгравированными рунами. От них веет холодной силой. Я чувствую её даже кожей.

– Последний шанс отступить, леди Элина, – произносит он, кладя ладонь на ручку двери, – Я не смогу остановить ритуал на середине. Прерывать ритуал до окончания нельзя. Вас это наверняка убьет.

– Я выдержу, – упрямо повторяю я. – Если это поставит меня на ноги, я готова хоть дважды его пройти.

Лорд Харлан медленно кивает и размыкает магическую печать. Белая магия искрит, и дверь отворяется.

– Проходите, леди Элина, – он пропускает меня вперёд и заходит следом.

Я оказываюсь в каменном зале без окон. Сводчатый потолок не нависает, создаёт ощущение купола над головой. Под потолком развешены люкс-сферы. В центре – словно начертанный белым фосфором рунический круг.

Воздух сухой, тёплый и густой, как перед грозой.

– Встаньте в центр, леди Элина, – произносит лорд Харлан.

Я босиком ступаю на холодный камень.

Дракон остаётся за границей круга. Его силуэт чёткий, высокий, неподвижный.

– Если я начну ритуал, обратной дороги не будет, – тихо произносит он. – Последний раз. Вы уверены?

Я киваю. Лорд Харлан произносит несколько неизвестных мне слов, и руны под ногами вспыхивают. Круг начинает светиться.

Сначала лёгкое серебристое сияние. Потом от линий поднимаются золотые искры. А затем сверху, из самого купола зала, опускается столб света.

Удивительно – огонь, падающий с неба.

Он касается моей макушки.

Сначала тепло. Даже приятно. Потом становится жарко. И пламя начинает не греть, а жечь. Но не снаружи, а изнутри.

Жар проходит сквозь волосы, под кожу, впитывается в кости. Рёбра вспыхивают так, будто их ломают заново. Я коротко вскрикиваю.

– Держитесь, леди Элина, – слышу голос дракона.

Пламя опускается ниже. Подступает к груди. Воздуха становится мало. Сердце колотится так, что я думаю – оно сейчас разорвётся. Дыхание становится натужным и сиплым, будто в лёгких мало места.

– Леди Элина? – окликает лорд Харлан.

Белая стена скрывает его от меня, я вижу только его тело. Напряжённое настолько, будто готово к прыжку.

Жар спускается на живот. Пронизывает спину, словно позвоночник протыкает раскалённая спица. Стекает на ноги.

Боль невыносимая. И не поверхностная. Чувство, что жжение идёт изнутри.

Я кричу уже не сдерживаясь.

– Элина! Держись! – выговаривает лорд Харлан уже без «вы». Игры в официоз закончились. – Слышишь? Я не могу остановить! Не могу прервать!

Его голос трескается. Сил стоять не остаётся, я падаю на колени. Пламя не прекращается. Каждый нерв натянут до предела.

– Элина, ты… тут? – в голосе дракона настоящая тревога. – Держись! Какого Аша я согласился?!

Я не вижу его лица, только столб света вокруг себя. Всё белое. Всё горит. Голова раскалывается. В глазах вспышки. Крик, мой собственный, кажется чужим. Будто со стороны.

– Элина, потерпи… ещё немного… ещё… – мягче добавляет лорд Харлан.

Секунды тянутся как вечность.

И вдруг жар начинает спадать. Свет истончается. Пламя поднимается кверху и теряется под куполом.

Мир меркнет на мгновение. После ослепительно белого кромешный чёрный кажется отдыхом. А когда в голове проясняется, я чувствую аромат лорда Харлана. И его мощную грудь, к которой он меня прижимает. И его руки, которые держат меня, словно я что-то ценное и очень хрупкое.

Я вся мокрая от пота. Волосы слиплись. Дрожу так, что зубы стучат.

– Безумная женщина… – слышу хриплый голос дракона. – Безумная…

Он держит меня слишком крепко. Я вдыхаю, и лёгкие слушаются без боли. Даже в рёбрах не тянет. Вся боль исчезает.

Я открываю глаза. Мир расплывается, но я вижу лицо лорда Харлана. Очень близко и слишком отчётливо. Залипаю на губах, который продолжают что-то говорить почти беззвучно. Белые волосы рассыпались по плечам. В глазах – ужас, который он не успел спрятать. Но внутри совсем раздрай, который он умело маскирует под внешний гнев и строгость.

– Ты… выдержала, – наконец выговаривает он отчётливо. И мне хочется поцеловать его губы только для того, чтобы унять его переживания. – Стоило оно того? Ты могла погибнуть.

– Но не погибла, – сиплю я. – Теперь… я полностью здорова, лорд Харлан?

Он сглатывает. Слушает моё дыхание, щупает пульс на шее.

– Да, – отвечает наконец. Голос снова жёсткий, но под ним вибрирует что-то живое. – Серебристо-Золотое пламя уничтожает любую хворь. Ты здорова.

Он осторожно убирает прилипшие к моему лбу волосы.

– Теперь вы позволите мне не валяться в постели, а заниматься Тиберием? – силы возвращаются стремительно, и говорю я уже бодро.

– Почти, – задумчиво тянет лорд Харлан.

Я напрягаюсь и настораживаюсь. В голове не укладывается, чтобы белый дракон нарушил собственное слово.

– Я не понимаю, – бормочу скомканно. – В чём дело?

– Осталось ещё кое-что утрясти, Элина, – дракон заглядывает мне в глаза и добавляет строго: – Это важно и напрямую касается вашего пребывания в моём замке.

10. Коф-фэ

10. Коф-фэ

Элина

Я чувствую, как его дыхание постепенно выравнивается. Он не сводит с меня взгляд, не выпускает из объятий, смотрит на меня не как лорд, а как мужчина, который только что едва не потерял что-то важное.

– Об этом мы поговорим позже, – выговаривает лорд Харлан и несёт меня к двери.

– Лорд Харлан… – начинаю я робко. – Я могу идти сама…

– Молчите, – коротко отрезает он.

Мы выходим из зала Круга. Дверь закрывается за нами с глухим металлическим звуком. Коридор кажется тёплым после белого света.

Он несёт меня по своему этажу, и я понимаю, что сейчас нахожусь там, куда посторонним вход обычно закрыт.

Высокие двери. Тёмное дерево. Белые гравировки по наличникам.

Дракон вносит меня в свои покои.

Комната просторная, строгая. Камин уже горит. Тяжёлые шторы отсекают вечерний свет. На столе – карты, свитки, печати.

Он осторожно усаживает меня в кресло возле огня.

– Сидите, – велит уже почти ровным голосом.

Тело только сейчас осознаёт, что выжило, накатывает слабость, но не болезненная, скорее как тишина после бури.

Дракон поворачивается к камину и метает в него небольшую белую искру. И огонь вспыхивает ярче, становится теплее.

– Вам нужно переодеться и поесть, – говорит уже спокойно. – Побудьте здесь, я распоряжусь.

С этими словами он покидает комнату. Мне до одури хочется посмотреть, что у него на столе, но сил встать нет. Всё-таки хорошо, что он не позволил мне идти сюда пешком, я б упала где-нибудь по дороге.

Вскоре в комнату входит Шека. В руках у неё новое тонкое светлое платье.

– Миледи, лорд Харлан велел помочь вам переодеться, – бормочет она, протягивая мне одежду.

– Если поможешь встать, – кряхчу я совершенно искренне.

Она почти бросается ко мне и вытягивает меня из глубокого кресла. Меня пошатывает, но в мокром платье холодно, кожа гусиная, так что я держусь.

Шека помогает мне переодеться, сесть обратно в кресло и поспешно выбегает из покоев лорда.

В сухом теплее, меня начинает клонить в сон, но заснуть я не успеваю. Лорд Харлан входит в комнату вместе с мужчиной в одежде слуги. Ему лет пятьдесят. Подтянутый, сухощавый, с короткими русыми волосами с проклёвывающейся сединой.

Вежливый и с внимательным взглядом.

Тот несёт поднос с тарелкой, от которой поднимается пар, и ещё какими-то вкусностями. От очень вкусных ароматов мой желудок делает протяжное «ур-р-р».

– Это Феодор, – представляет лорд Харлан. – Сенешаль моего замка. К нему вы сможете обращаться по любым вопросам. И, если он не сможет их решить, уже адресует их мне.

Я киваю. Феодор ставит поднос на тумбу рядом со мной, коротко склоняет голову и уходит. Мне принесли жидкое рагу, травяной настой и свежий хлеб.

Дверь закрывается. Повисает тишина.

– Вы, может, скажете, что ещё нужно обсудить? Или утрясти? – спрашиваю я.

– Сначала вы поедите, леди Элина, – строго отвечает лорд Харлан.

Я наблюдаю, как он снимает перчатки. Медленно. Сосредоточенно. Словно оттягивает момент.

После он садится в соседнее кресло аккурат через тумбу и ждёт, пока я поем.

Я улавливаю его эмоции прямо сейчас. Смесь остаточной тревоги и злости.

– На что вы злитесь? – спрашиваю, уплетая похлёбку.

– Что согласился на вашу безумную авантюру, – рычит он. – Откуда вы знаете, что я злюсь? Вы Этера эмоций?

Я чуть смущаюсь, топлю взгляд в тарелке.

– Чуть шире, – поправляю его. – Этера чувств. Физические ощущения я тоже могу считывать при некоторой сноровке.

Лорд Харлан прищуривается, но ничего не говорит. Только его гнев становится ещё плотнее. И, кажется, я догадываюсь, с чем это связано. Он уловил, что мои слова про Тиберия не с воздуха взяты и не выдуманы. И его злит, что я права.

Я доедаю рагу. Принимаюсь пить настой. Он горький. Я морщусь.

– Что это? – выдавливаю, не в силах справиться с лицом. В горле почти першит от вкуса.

– Это то, что поможет вам быстро восстановить силы, – произносит дракон, упирая в меня тяжёлый, но улыбающийся взгляд. – Как сказала жена моего друга, это ко-фе. Или коф-фэ. Напиток из другого мира, откуда она прибыла. Я так и не смог заучить название до конца. Но этот горький настой тонизирует.

(история про этого самого друга и его жену тут: «Не трожь мою ёлочку, дракон!»

Я заставляю себя допить, отставляю кружку. И правда ощущаю прилив бодрости. Сердце чуть разгоняется, сонливость слетает как сухая листва на ветру.

– Теперь вы скажете, в чём дело? – спрашиваю я.

Огонь трещит. Свет мягкий. Дракон упирает локти в колени, складывает пальцы в замок.

– Теперь, когда вы в состоянии слушать и воспринимать, – произносит он ровно, – нам нужно обсудить вопрос вашего пребывания в этом замке.

11. Условие

11. Условие

Элина

Он поднимает взгляд. Суровый. Холодный. Уверенный. И во мне всё напрягается. Хотя при этом я ощущаю, что внутри лорда Харлана кипят эмоции, но он их скрывает.

– Нам нужно поговорить о вашем пребывании в моём замке, – произносит он.

Во мне всё напрягается. Я хмурюсь.

– Вы дали слово, что позволите мне заниматься Тиберием, – выговариваю, вдруг ощущая, как по лопаткам ползут мурашки.

– И я его держу, – спокойно отвечает дракон. – Но речь не об этом.

Он наклоняется, будто хочет сказать что-то доверительное.

– Я – белый дракон и служитель Ордена. В моём доме не может жить посторонняя женщина без статуса. Это вызовет вопросы. А вопросы – нежелательны.

Я чувствую, как холод медленно поднимается по позвоночнику.

– Вы хотите… чтобы я покинула замок? – тяну неуверенно.

– Нет, – слишком быстро отвечает он. И замечает это сам. – Вам некуда идти. Вы не покинете замок. По крайней мере, до того, как вспомните, кто вы и откуда.

Он поднимается, делает пару шагов по комнате. Останавливается и снова смотрит на меня.

– Только вы не можете жить здесь без официального статуса, – повторяет он так, что я сразу чувствую – это проблема.

– Тогда… – я собираю смелость, – может, мне просто устроиться к вам на работу? Например… няней? Я могу помогать Тиберию…

Его взгляд становится опасно острым.

– Устроиться можно, – отвечает он ровно. – Но если вы живёте здесь, а вы будете здесь жить… статус вам всё равно обязателен.

– Что вы предлагаете? – я выпрямляю спину.

– У меня есть решение этой проблемы, – тягуче выговаривает он. – Но оно вряд ли придётся вам по нраву.

По эмоциям в нём присутствует волнение, которое он тщательно прячет под холодностью.

Лорд Харлан подходит. Останавливается перед креслом. Смотрит сверху вниз.

Этот взгляд… Я его чувствую кожей. Он плотный, тяжёлый, пульсирующий энергией.

– Вы выйдете за меня замуж, – произносит он.

Я на мгновение забываю дышать. Мир застывает.

– Вы… – тяну я нервно, – шутите так?

– Белые драконы никогда не шутят такими серьёзными вещами, как брачный союз, – выговаривает лорд Харлан строго. – Я предлагаю вам брак совершенно серьёзно.

Я молчу, пытаюсь осознать.

– Формально вы станете хозяйкой замка, – уже более простым тоном добавляет дракон. – Получите официальный статус легально. Будете жить здесь открыто. Я не буду краснеть перед Орденом, а вы – иметь бледное лицо, проживая с мужчиной без официальной связи.

Я сглатываю.

– А… брак будет каким?

Он прищуривается. На лице ничего. В эмоциях слишком много, так много, что я не могу разобрать.

– Таким, каким вы сами пожелаете, – говорит он спокойно. – Я не буду принуждать вас к тому, чего вы сами не захотите.

Но под этой фразой я ощущаю спрятанное, глухое, тлеющее желание. Стоит дать ему искру, и оно вспыхнет.

Я отвожу взгляд.

– А что, если я откажусь? – произношу тихо.

– Вы можете, – голос лорда Харлана становится опасно холодным. – Тогда я отвезу вас в ближайшее село, как только вы окрепнете, и передам под опеку магистрата. Вам сделают местные документы, предоставят место жительства. Но… мне не нравится такой исход.

– Почему? – вырывается у меня..

Он заглядывает мне в глаза.

– Потому что так вы не сможете видеться с Тиберием достаточно часто, не говоря уже о том, что я тоже не смогу вас видеть…

Он на мгновение замолкает и поспешно исправляется:

– Потому что пропадёте из моего поля зрения.

И его эта оговорка заставляет меня задержать вдох.

– Почему я? – спрашиваю, поднимая на него взгляд. – Вы не знаете меня.

Он наклоняется, нависает надо мной, опираясь рукой о подлокотник кресла.

Мы на расстоянии дыхания.

– Потому что вы уже изменили атмосферу в этом доме, – произносит он низко. – И я не намерен это терять.

Я чувствую тепло его тела, и снова запах чего-то терпко-мужественного. Его взгляд прожигает во мне дыру. От него веет желанием, скрытым глубоко под ледяной поверхностью самообладания.

Мне нужно отвести глаза. Но я не могу. Смотрю в ответ, не в силах наглядеться. В голове всё ещё стоит его крик, когда пламя очищало от болезни моё тело. Он искренне волновался. Вообще все его эмоции искренние, хотя и спрятанные.

– Мне нужно время, – отвечаю я на грани слышимости.

Он выпрямляется.

– У вас есть ночь, – произносит он. – Утром я явлюсь к вам за ответом.

Я киваю. Ночь, чтобы решить свою судьбу. Он смотрит на меня последний раз – долго и сосредоточенно, будто пытается запомнить, пока я ещё не его жена.

– Шека проводит вас в ваши покои, – говорит он уже ровно. – Приятного вечера, леди Элина.

Он отворачивается и выходит.

Я не успеваю даже подняться, когда в комнату вбегает Шека.

– Вам помочь идти, миледи? – спрашивает она.

Я качаю головой. После еды и коф-фэ сил у меня поприбавилось. Мы вместе проходим к лестнице, спускаемся на гостевой этаж. Шека подводит меня к моей комнате.

– Спите сладко, леди Элина, – бормочет служанка и убегает.

Удивляет немного, конечно, но я ничего не говорю. Просто вхожу к себе в комнату и замираю на пороге от увиденного.

12. Ночь перед выбором

12. Ночь перед выбором

Элина

От того, что я вижу в комнате, сердце замирает, лёгкие забывают сделать вдох. У моей кровати, прямо на ковре, сидя спит Тиберий. Привалился спинкой к бору кровати, положил голову на матрас.

Маленькое тёплое существо, уткнувшееся носом в край одеяла. Ресницы длинные, волосы золотистые, щёчки розовые. Вокруг разбросаны мелки, в руках он держит рисунок на клоке бумаги. И в фигурках я узнаю себя и его.

Сердце болезненно сжимается. Он пришёл ко мне. Ждал, потому что испугался, что со мной что-то случилось. И уснул, так и не дождавшись. Бедный ребёнок.

Я опускаюсь на колени рядом. В груди что-то тихо трескается от этой картины.

– Малыш… – шепчу я почти беззвучно.

Он не просыпается. Спит так спокойно, будто здесь, у меня, наконец-то чувствует себя в безопасности.

Я осторожно поднимаю его. Он лёгкий, тёплый, сладко пахнет бумагой, красками и детством. Мне почему-то не хочется его выпускать.

Секундное размышление – нести в его комнату или оставить тут? Ещё разбужу, пока буду идти по коридору. Я всё-таки перекладываю его на свою кровать. Накрываю одеялом. Убираю золотистую прядь со лба. Он вздыхает во сне, чмокает губками. Лицо расслабляется. Ему хорошо.

Только вот ложиться рядом – нет уж. Это слишком. Если лорд Харлан зайдёт утром и увидит меня с ним в одной постели… Да ещё после разговора о браке… Решит ещё, что я сама выкрала Тиберия из его комнаты или помешалась на одиноком малыше.

Нет уж. У меня ещё остался инстинкт самосохранения.

Я перетаскиваю кресло поближе к кровати. Сажусь, поджимая ноги. Смотрю на Тиберия, слушаю его ровное дыхание.

В голове крутятся мысли. Брак. Замуж за лорда Харлана. Что это значит для меня, кроме как стать хозяйкой замка? Имею ли я право? Кем я была?

Я не знаю своего прошлого и не могу знать, была ли я чьей-то женой до того, как очутилась на Кайре. А вдруг, я была простолюдинкой? Каково будет лорду Харлану, когда это выяснится?

И лорд Харлан. Дэйнарин. Такое красивое имя. От взгляда на этого дракона внутри меня что-то замирает. И тянется к нему.

Страшно. Страшно говорить да. Но ещё страшнее думать о том, что будет с Тиберием, если я скажу нет.

Он поворачивается во сне, складывает ладошки под щёчкой. Настолько трогательный, что во мне всё сжимается. Нет, я не могу оставить его тут одного. Я нужна ему. И я единственная, кто может показать ледяному белому дракону ценность этого ребёнка.

Если ради того, чтобы быть здесь, надо выйти за лорда Харлана, я выйду. И останусь. Но где-то внутри копошится страх признаться себе, что я хочу быть в этом замке не только ради Ти, но и ради его холодного опекуна.

Сон наконец настигает меня. Накрывает как тёплая вода.

Сознание возвращается от шума. Я ещё не открыла глаза, но уже слышу – в коридоре стоит гулкий топот множества ног, голоса, хаос. Хлопают двери. Я не могу разобрать фраз, но эгрегор эмоций за дверью – страх и тревога.

– Где Тиберий? – громовым раскатом разносится голос лорда Харлана.

Я резко распахиваю глаза. Тиберий спит у меня в кровати. Маленький тёплый комочек под одеялом. Щёки розовые, губы слегка приоткрыты, волосы рассыпаны по подушке.

Он даже не шелохнулся. А вот у меня сердце падает куда-то в желудок.

Если сейчас сюда войдут… Если увидят, что он всю ночь был у меня в комнате, когда его там ищут сбиваясь с ног…

Влетит и ему, и мне. Причём так, что мало никому не покажется.

Шорохи усиливаются.

– В кладовой смотрели? – голос лорда Харлана раздаётся прямо около моей двери. – На кухне? Может, он пошёл к Марте за сладостями?

– Милорд, кухня проверена, – отвечает другой голос. Феодор. – Его там не было.

Астральное ж пламя… Они реально думают, что он пропал.

Я тянусь к Тиберию, чтобы разбудить его потихоньку, но не успеваю даже дотронуться.

Дверь в мою комнату распахивается с силой, будто её вышибло порывом ледяного ветра. На пороге возникает леди Марианна.

Лицо перекошено гневом. Волосы, обычно собранные идеально, сейчас разболтались, будто она ночью дралась с собственным отражением.

Она сначала смотрит на меня, потом на Тиберия.

– Вот он где, несносный наглец! – вопит она как площадной обвинитель.

Тиберий вскакивает, как ужаленный. Глазищи огромные. Взгляд испуганный. Он даже не сразу понимает, где он. Просто сжимается в комок и юркает под одеяло снова.

– А ну вылезай, сорванец! – верещит леди Марианна, пропуская моё присутствие мимо ушей. – Все слуги из-за тебя на ушах стоят!

Я чувствую её эмоции. Ненависть к Тиберию, которую она скрывает под беспокойством. Но от неё разит настоящей угрозой мальчику.

Во мне что-то взрывается, гнев захлёстывает лавиной, появляется настолько поглощающее желание защитить, что от него внутри становится горячо. Я не замечаю, как оказываюсь на ногах между леди Марианной и Ти.

Я не знаю, почему, но ярость вспыхивает внутри драконьим огнём.

Рядом со мной никто не будет так говорить с ребёнком!