Текст книги "Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Лодка замедлила ход, и тихое гудение движителя смолкло.

Я лежал на дне, не открывая глаз и не шевелясь, но видел всё, что происходило вокруг. Дождь был моим союзником. Капли падали с неба сплошной стеной, наполняя воздух влагой, и эта влага становилась моими глазами и ушами, и даже моим осязанием.

«Шёпот течений» позволял мне ощущать мир так, как не способен ни один зрячий человек, потому что вода сейчас была всюду. Через неё я чувствовал каждый камень, каждое строение, каждого человека в радиусе сотни метров.

Скалистый полуостров вырастал из реки, как кулак великана, сжатый в угрожающем жесте. С трёх сторон его омывала Серебрянка, одна из трех рек, что дали имя Трехречью, а с четвёртой темнел лес, едва различимый сквозь пелену дождя.

Берега были крутыми, почти отвесными, и я понимал, почему это место пираты выбрали для своей базы. Подняться по скалам без знания местных троп было бы самоубийством даже для опытного скалолаза.

Нос лодки ткнулся во что-то твёрдое, видимо, причал.

– Приехали, – буркнул кто-то из пиратов. – Вытаскивайте его.

Грубые руки схватили меня за плечи и за ноги и выволокли из лодки, как мешок с мукой.

Мокрые доски причала заскрипели под ногами пиратов, и я почувствовал, как моя спина проехалась по чему-то колючему, загнав под кожу несколько заноз. Впрочем, это была наименьшая из моих проблем.

«Данила!» – голос Капли прозвучал в моём сознании, встревоженный и возмущённый одновременно. – «Плохие дядьки делают Даниле больно! Капля их сейчас укусит!»

«Не надо кусать, малышка. Всё идёт по плану».

«Капля не нравится этот план. Данилу тащат как рыбу дохлую».

«Потерпи немного. Скоро всё изменится».

Вторая лодка причалила рядом, и я услышал, как Гриневский выбирается на берег. Его шаги были уверенными, размеренными, шаги человека, который чувствует себя здесь хозяином.

На берегу, у начала тропы, ведущей наверх, кто-то ждал. Я разглядывал его через влагу в воздухе. Молодой мужчина, крепкого телосложения, стоит прямо, руки скрещены на груди. От него исходило ощущение власти, пусть и меньшей, чем от Гриневского.

– Всё прошло гладко? – спросил молодой голос. – Он не взбрыкивал?

– Как и планировалось, – ответил Гриневский. – Услышал про свою девку и сразу лапки сложил.

– Он не очнётся? – в голосе молодого послышалась опаска. – А то я наслушался от этого столичного сопляка Бориса, какой он сильномогучий маг.

– Адамантиевые наручники, – в голосе Гриневского прозвучала снисходительность. – Даже если очнётся, без магии он просто мокрый мальчишка в купальных трусах.

Молодой человек хмыкнул, и я уловил в этом звуке нотку сомнения, но возражать он не стал.

– Несите его наверх.

Меня снова подхватили под руки, и началось восхождение. Узкая тропа петляла между камнями, и мои босые ноги волочились по мокрому граниту, собирая ссадины и царапины. Двое пиратов, которые меня тащили, тяжело дышали от усилий, и один из них бормотал что-то о том, что можно было бы и заставить меня идти самому и не утруждать себя грузом.

– Заткнись и тащи, – оборвал его второй. – За этот груз нам заплатят больше, чем ты видел за всю жизнь.

Я использовал время подъёма с пользой. «Шёпот течений» позволял мне сканировать базу по мере приближения, и картина складывалась интересная. Пиратское логово оказалось старой шахтой.

Наверху, на относительно ровном плато, располагалось несколько строений. Бараки, судя по форме и размеру, бывшие жилища шахтёров. Теперь в них обитали пираты, и я насчитал около четырёх десятков человек, рассредоточенных по территории.

Отдельное здание, от которого тянуло дымом и запахом жареного мяса и подгоревшей каши. Кухня. Ещё несколько построек, у которых стояли охранники. Склады, вероятно.

И главное, вход в штольни. Вход был забит досками, но я чувствовал, что выработку бросили рановато. Русалочий камень здесь ещё был, видно с его добычей возникли какие-то трудности, раз шахту закрыли.

Тропа закончилась, и меня вытащили на плато. Пираты проволокли меня ещё несколько метров и бросили прямо посреди двора. Я упал на мокрую землю не шевелясь.

– Вот он, грозный Аквилон, – сказал кто-то с насмешкой. – Лежит как мешок дерьма и даже пикнуть не может.

Послышались смешки. Пираты собирались вокруг, и я чувствовал их взгляды, любопытные и презрительные одновременно.

– Это тот самый, за которого Стая обещала награду? – спросил один. – Мелковат как-то.

– Ага, я думал, он здоровый как бык. А этот дрыщ какой-то, – высказался молодой главарь местного отребья.

– Не суди по виду, – голос Гриневского звучал ровно и холодно. – Этот дрыщ в одиночку уничтожил целую банду Багра и разгромил лагерь Косого на протоках. А потом победил в дуэли мага, который вызвал двух древних големов.

Смешки стихли.

– Так что не расслабляйтесь, – продолжил Гриневский. – Пока он в наручниках, он безопасен. Но если хоть на секунду снимете их…

Он не договорил, и ему не нужно было договаривать.

Шаги приблизились, и я почувствовал, как рядом со мной остановились двое. Гриневский и тот молодой человек, который встречал нас на берегу. Теперь, когда он был близко, я смог рассмотреть его через Шёпот течений более детально.

И то, что я увидел, заставило меня мысленно присвистнуть.

Парню было около двадцати пяти. Широкие плечи, уверенная осанка. Но главное было не в этом. Главным было его лицо, точнее, его черты. Тот же разворот плеч, что у Гриневского. Та же линия челюсти. Похожий разрез глаз.

Сходство было слишком очевидным, чтобы быть совпадением. Либо племянник, либо незаконный сын. Учитывая, что Гриневский вёл двойную жизнь уже много лет, второй вариант казался более вероятным.

Интересно. Семейный бизнес, значит.

– Когда прибудут люди Стаи? – спросил молодой Гриневский, как я назвал его для себя мысленно.

– Через два дня, – ответил старший. – Они хотят убедиться, что товар соответствует описанию, прежде чем платить.

– А девчонка? Целительница?

– С ней разберёмся после, – хмыкнул Гриневский. – Может быть Борюсик выкупит свою «невесту» по двойной цене и отчалит в столицу. А если нет, отправим её под воду, чтобы потом лишнего не болтала.

Я лежал неподвижно, впитывая информацию. Два дня до прибытия людей Стаи. Надя всё ещё здесь, на базе. И эти двое, отец и сын, или кем бы они ни были друг другу, спокойно обсуждали нашу судьбу, словно речь шла о партии товара.

«Данила», – голос Капли прозвучал тихо, почти шёпотом. – «Тётя доктор свободна! Капля сняла плохие браслеты. Тётя доктор сказала спасибо».

Я мысленно выдохнул. Капля справилась. Пока я позволил тащить меня сюда, изображая беспомощного пленника, она незаметно проникла к Наде и избавила её от адамантиевых наручников. Теперь оставалось только ждать, когда местные обнаружат пропажу, чтобы дать ей выиграть немного времени.

Ждать пришлось недолго.

Со стороны бараков послышался шум. Кто-то бежал, спотыкаясь и тяжело дыша.

– Сбежала! – завопил пронзительный голос. – Пленница сбежала!

Все головы повернулись в сторону кричащего. Я продолжал лежать неподвижно, но заклинание по прежнему давало мне полную картину происходящего.

К центру двора бежал пират. Крупный мужчина с квадратной челюстью и редкой бородой на подбородке.

– Что значит «сбежала»? – голос Гриневского был ледяным.

– Я… я зашёл к ней… проверить… – пират запнулся. – А она… она сделала что-то… меня как молнией ударило… а когда очнулся, её уже не было!

– Как она могла тебя ударить, бестолочь⁈ – воскликнул главарь. – На ней были наручники.

– Не было! – перепуганный пират перешёл на визг. – Не было никаких наручников, зуб даю! Да чтоб мне сдохнуть, не было!

На мгновенье повисла тишина. Только дождь продолжал барабанить.

– Найти её, – приказал старший Гриневский. – Прочесать всю базу. Она не могла уйти далеко.

Пираты засуетились, разбегаясь в разные стороны. Послышались крики команд, топот ног, лязг оружия.

Надя сбежала, теперь её не могут использовать как живой щит против меня. А в том, что это бы случилось, я не сомневался.

Можно начинать.

* * *

Пираты разбегались по базе в поисках Нади, и это было именно то, что мне нужно. Чем больше суеты, тем меньше внимания на мокрого пленника, лежащего в грязи посреди двора.

Гриневский отдавал приказы, его голос звучал резко и властно. Младший стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал за суетой с выражением человека, которому всё это порядком надоело. Охранники у складов сорвались с мест и присоединились к поискам. Во дворе осталось не больше пяти-шести человек.

Идеальный момент.

Я потянулся к моим созданиям, которые ждали в воде у подножия скал. Мысленный приказ, короткий и чёткий, и они пришли в движение.

Первые сферы появились со стороны реки. Они выкатывались из темноты, из-за края скал, маленькие голубоватые огоньки размером с кулак. Катились вверх по склонам, по мокрым камням, по узким тропинкам, оставляя за собой влажный след.

Простейшие конструкты из уплотнённой воды, почти не требующие энергии на поддержание.

Сначала никто не обратил на них внимания. Пираты были слишком заняты поисками сбежавшей пленницы, чтобы смотреть себе под ноги.

Но сферы продолжали прибывать, десяток, два десятка, три, и они катились к местам, где людей было больше всего. К центру двора, к баракам, к складам.

– Это что за хрень? – один из пиратов наконец заметил светящийся шарик у своих ног. Он наклонился, разглядывая его с тупым любопытством.

Другой подошёл ближе и пнул сферу носком сапога. Шарик отскочил, упруго спружинив, и покатился дальше. Выглядело это совершенно безобидно.

– Какая-то светящаяся дрянь, – пират пожал плечами. – Может, грибы?

– Грибы не катаются, дурень.

– А я откуда знаю, что тут в шахтах водится?

Сферы продолжали прибывать. Они собирались у входа в штольни, у забитых досками ворот, и их мягкое голубоватое свечение отбрасывало странные блики на мокрые камни.

Гриневский повернул голову. Я видел, как изменилось его лицо. Как расширились глаза. Как побледнели скулы.

Он понял.

– Аквилон! – его крик разрезал шум дождя. – Это он! Он очнулся!

Гриневский резко развернулся ко мне, и в тот же момент я открыл глаза.

Наши взгляды встретились. Он смотрел на меня сверху вниз, с лицом человека, который только что осознал, что добыча превратилась в охотника. Я смотрел на него снизу вверх, лёжа в грязи, мокрый и босой, в одних купальных шортах.

И улыбнулся.

Иллюзия наручников на моих запястьях просто перестала существовать. Руки были свободны. Они всё это время были свободны.

Я поднялся одним плавным движением. Грязь стекала с моей спины, смываемая дождём.

Двое ближайших пиратов бросились ко мне. Их сабли вылетели из ножен. Они поняли, что держать меня в виде беззащитного пленника не выйдет. Они были готовы убивать.

Но я оказался быстрее.

Водяные лезвия взметнулись из луж под их ногами. Дождевая вода, собранная в тонкие крутящиеся диски. Два коротких взмаха, и оба пирата рухнули, не успев даже замахнуться.

«Данила сделал вжик-вжик!» – восторженно пискнула Капля.

Остальные пираты во дворе замерли, глядя на трупы своих товарищей.

И тут сферы запели.

Это был не звук в привычном понимании. Скорее вибрация, гул на самой грани слышимости, который ощущался не столько ушами, сколько костями. Я настроил их на частоту, которую хорошо знал. Частоту прибора инженера Штайнера, того самого, что когда-то едва не уничтожил шахту братьев Жилиных.

Такие же сферы охраняли сейчас шахту от вторжения. Но этот звук был другим. Противоположным.

Визгуны обожали этот звук. Он означал для них еду.

Пираты оглядывались в замешательстве.

– Какого хрена тут творится⁈ – выкрикнул кто-то.

Ответ пришёл из шахты.

Доски, которыми был забит вход в штольни, разлетелись с оглушительным треском. Они не просто сломались, их разнесло в щепки, словно изнутри ударил таран. И из темноты хлынула волна.

Визгуны.

У меня не было времени создать полноценных боевых элементалей. На суше такие конструкты требовали слишком много энергии, которую я не мог тратить впустую. Поэтому я выбрал другой путь. Зачем создавать армию, если можно просто выпустить ту, что уже есть?

Десятки, может быть, сотни существ, похожих на шары с острыми кристаллическими гранями. Они катились по земле, разворачиваясь на ходу. Их визг ударил по ушам, пронзительный и невыносимый.

Существа устремились к сферам, к источнику манящего звука. А между ними и сферами стояли пираты.

Первый крик раздался почти сразу. Потом второй, третий. Двор превратился в бойню. Визгуны не разбирали, кто перед ними, они просто катились вперёд, сметая всё на своём пути. Пираты рубили их саблями, но те просто отскакивали или ломались о каменные панцири.

Визгуны делали за меня почти всю работу. А мне оставалось разобраться с теми, кого они не могли достать.

Гриневский и его то ли сын, то ли племянник пробивались ко мне через хаос. Они двигались синхронно, прикрывая друг друга, и визгуны обтекали их стороной. Старший методично прикрывался силовым щитом, отбрасывая шипастые мячи в сторону. Второй реагировал нервно. Зло.

Бил своей силой так, что подземные твари разлетались в стороны будто гравий под ударами кувалды.

Маги. Оба.

Гриневский наконец приблизился и сделал жест, короткий и резкий, словно дирижёр, отмечающий начало симфонии. И металл вокруг нас ожил.

Старые шахтёрские инструменты, ржавые кирки и ломы, которые валялись тут, наверное, с тех пор как закрылась шахта, сорвались с мест и взвились в воздух.

Цепи, которыми когда-то крепили вагонетки, развернулись, как змеи, готовые к броску.

Куски рельсов, скобы и гвозди, ножи и сабли убитых пиратов. Всё это поднялось и повисло в воздухе, образуя смертоносное облако, нацеленное на меня.

Младший действовал одновременно со старшим, словно они репетировали этот манёвр сотни раз. Он вскинул руку, и с трупа ближайшего пирата сорвался клинок. Сабля описала широкую дугу и понеслась ко мне с другой стороны, отрезая путь к отступлению.

Маги металла, оба. Я так и думал, когда увидел сходство между ним и главарём. Семейный дар, передающийся по крови.

Двойная атака. Синхронная. Ещё и, судя по всему, отработанная.

Семейный бизнес, значит. Они не просто родственники, они боевая пара, которая сражалась вместе достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов.

Металлические снаряды полетели ко мне со всех сторон. Десятки острых предметов, каждый из которых мог убить или искалечить, если бы достиг цели.

Я поднял руки, и вода откликнулась на мой зов.

Водяной щит окружил меня, плотный и упругий, как живое существо.

Первый удар сотряс щит, но не пробил его. Потом второй, третий, четвёртый. Металл врезался в уплотнённую воду с глухим звуком, и я чувствовал каждый снаряд, его вес, его скорость, его намерение пронзить меня насквозь.

Некоторые отклонялись в сторону, закрученные вращением щита, и падали в грязь. Другие вязли в воде, теряя скорость и силу, и беспомощно падали к моим ногам.

Но Гриневские не останавливались. Они продолжали атаковать, волна за волной, и металла вокруг было достаточно много, чтобы загнать меня в глухую оборону. Старая шахта была настоящим кладезем железа, и они черпали из этого кладезя полной мерой, не жалея сил.

Ржавая кирка пробила щит в месте, где он истончился от постоянных ударов. Я едва успел уклониться.

– Ты один, Аквилон! – крикнул старший Гриневский сквозь шум дождя и визг существ, и в его голосе звучало торжество. – А нас двое! И мы на своей территории!

Я не ответил, что толку болтать. Только влил больше энергии в защиту.

Щит вращался, отбивая снаряды один за другим. Визгуны продолжали свою бойню вокруг нас, создавая кольцо хаоса, которое не давало пиратам прийти на помощь своим хозяевам. А я изучал тактику моих врагов и ждал момента, когда можно будет перейти от обороны к атаке.

Гриневские были сильны, этого у них не отнять. Их координация была безупречной, отточенной годами совместных тренировок или сражений.

Способности старшего я уже видел вчера, когда он держал щит на нашей дуэли с Борисом.

Младший уступал в технике, но, пожалуй, даже превосходил уровнем развития дара.

Это не столичные франты, привыкшие к дуэлям «до первой крови». Это были бойцы, которые знали, что у настоящей схватки может быть только один исход.

* * *

Снаружи творилось что-то страшное.

Надя стояла в тёмном коридоре барака, прижавшись спиной к стене, и слушала. Крики, много криков, мужские голоса, срывающиеся на визг от боли или ужаса.

И ещё один звук, пронзительный и режущий, от которого закладывало уши и хотелось зажать голову руками. Словно тысяча ножей скребла по стеклу одновременно.

«Тётя доктор, надо идти», – голос снова Капли прозвучал рядом, и Надя увидела, как маленький водяной дух материализовался у её ног. Полупрозрачная выдра смотрела на неё снизу вверх круглыми глазами-бусинками. – «Данила начал. Надо к воде. Быстро-быстро».

– Что там происходит? – прошептала Надя.

«Плохие колючки вылезли. Много-много. Данила их позвал. Они кусают плохих дядек».

Плохие колючки. Надя не знала, что это значит, но по звукам снаружи могла догадаться, что ничего хорошего. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Страх никуда не делся, он сидел где-то под рёбрами холодным комком, но она не могла позволить ему управлять собой. Не сейчас.

Дверь барака была не заперта. Её вообще не держали в камере, как она сначала думала. Просто комната в жилом бараке, с грубой кроватью и ведром в углу. Пираты полагались на адамантиевые наручники и охранника у двери, и этого им казалось достаточно.

Они ошиблись.

Надя толкнула дверь и выскользнула наружу.

Дождь ударил в лицо, холодный и плотный, и на мгновение она ослепла под его секущими струями. Потом глаза привыкли, и она увидела.

Двор базы превратился в ад.

Странные светящиеся шары катились по земле, десятки маленьких голубоватых огоньков. А между ними и вокруг них метались люди и существа. Люди были пиратами, других тут просто не было. Существа…

Надя никогда не видела ничего подобного. Шары размером с человеческую голову, покрытые острыми кристаллическими гранями. Они катились, визжали и резали всё на своём пути. Один из пиратов упал прямо у неё на глазах, и существо прокатилось по нему, оставив за собой кровавую полосу, практически разделив тело надвое.

Её затошнило, но она заставила себя смотреть. Целители не отводят глаз при виде крови.

Где-то в центре двора гудело, скрежетало и фонило магией.

Там шёл бой, настоящий бой между магами, и Надя знала, что один из них Данила. И она рванулась, совершенно машинально и не раздумывая в ту сторону..

«Не туда, тётя доктор», – Капля потянула её за край юбки. – «К воде надо. По тропинке вниз. Данила сказал».

– Но он там один…

«Данила сильный. Данила справится. Тётя доктор должна быть в безопасности, тогда Даниле будет легче. Данила так сказал».

В голосе маленького духа звучала непоколебимая уверенность, и Надя почему-то поверила. Данила знал, что делал. Он всегда знал.

Она повернулась и побежала вдоль стены барака, стараясь держаться в тени. Дождь заглушал звук её шагов, а хаос на базе отвлекал внимание. Никто не смотрел в её сторону, все были слишком заняты собственным выживанием.

Капля скользила рядом, указывая дорогу. Маленькая полупрозрачная фигурка то забегала вперёд, то возвращалась, проверяя путь, и Надя следовала за ней, как за путеводной звездой в ночном море.

Они почти добрались до края плато, когда из-за угла барака выскочил человек.

Пират. Крупный мужчина с окровавленным лицом и безумными от страха глазами. Он бежал от чего-то, не глядя перед собой, и врезался прямо в Надю. Они столкнулись, и он схватил её за плечи, то ли чтобы удержаться на ногах, то ли просто от неожиданности.

На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Потом в его глазах мелькнуло узнавание.

– Ты… – он оскалился, и Надя увидела, что нескольких зубов у него не хватает. – Сбежавшая сучка…

Его рука потянулась к ножу на поясе.

Надя не стала ждать. Не стала думать, не стала колебаться. Она уже делала это однажды, там, в камере, когда охранник попытался до неё добраться. Тогда она переступила черту, которую никогда не думала переступать. Теперь это было проще.

Её дар откликнулся мгновенно, послушный и верный.

Короткий импульс, направленный в нервные узлы. Точный, как скальпель хирурга. Не смертельный, но достаточный.

Пират дёрнулся всем телом. Он рухнул на мокрую землю и стал извиваться, словно его корёжило изнутри.

Надя перешагнула через него и пошла дальше.

Её руки не дрожали. Она ждала, что будет дрожь, будет тошнота, будет отвращение к себе, но ничего этого не было. Только холодная ясность и понимание того, что она сделала то, что должна была сделать.

«Тётя доктор сильная», – булькнула Капля. – «Капля видела. Тётя доктор сделала бух. Это хорошо».

– Это необходимо, – поправила Надя, и её собственный голос показался ей чужим. – Идём дальше.

Тропинка вниз начиналась у самого края плато, там, где скалы обрывались к реке. Узкая, крутая, едва заметная в темноте. Надя остановилась на мгновение, глядя вниз. Река была далеко внизу, чёрная лента воды, блестевшая под дождём. Спуск выглядел опасным даже при свете дня, а сейчас, ночью, под дождём…

Но другого пути не было.

Она начала спускаться, цепляясь за выступы скал. Камни были мокрыми и скользкими, и несколько раз она чуть не потеряла равновесие. Капля скользила рядом, чтобы подсветить особенно опасный участок своим слабым голубоватым свечением.

На середине спуска тропа расширялась, образуя небольшую площадку. И на этой площадке стоял человек.

Ещё один пират. Моложе первого, худощавый, с длинным ножом в руке. Он стоял, прислонившись к скале, и оглядывался по сторонам. Видимо, его поставили охранять этот путь на случай, если кто-то попытается сбежать.

Он увидел Надю в тот же момент, когда она увидела его. Перехватил нож удобнее и шагнул ей навстречу, ухмыляясь.

– Куда это ты собралась, красавица? – его голос был насмешливым, уверенным. Он не знал, что случилось наверху. Не знал, что произошло с охранником у её камеры и с пиратом у барака. Для него она была просто беглой пленницей, беспомощной женщиной. – Давай-ка вернёмся наверх, пока хозяева не рассердились.

Он сделал ещё шаг, занося нож. Не для удара, скорее для угрозы. Он хотел напугать её, заставить подчиниться.

Надя не стала ждать, пока он подойдёт ближе.

Импульс. Точный, как и в прошлый раз. В те же нервные узлы, с той же силой. Может и чуть сильнее.

Пират выронил нож, схватился за грудь обеими руками и рухнул на колени. А затем покатился вниз по камням, скрывшись в темноте.

Ну и чёрт с ним.

Внутри неё было пусто и тихо. Никакой вины, никакого сожаления. Только усталость и желание поскорее выбраться из этого кошмара.

«Тётя доктор, осторожно», – голос Капли прозвучал встревоженно. – «Впереди плохие колючки».

Надя замерла, вглядываясь в темноту.

Они были там, в нескольких метрах от неё, у самого подножия тропы. Два или три существа, отбившиеся от основной стаи наверху. Шары с острыми кристаллическими гранями, которые медленно разворачивались, выпуская свои жуткие конечности. Их визг был тише, чем у тех, наверху, но от этого не менее пронзительным. Они преграждали путь к воде. А она перекрывала им путь наверх. Туда, где так маняще пели шары конструкты.

Надя отступила на шаг. Её целительская магия была бесполезна против этих тварей. Они были чем-то совершенно иным, чем-то, что она не понимала и не могла контролировать.

Существа двинулись к ней, и их острые грани заскрежетали по камням тропы. Визг усилился, ударил по ушам, и Надя почувствовала, как страх, наконец, прорвал плотину её самоконтроля. Она сделала ещё шаг назад, потом ещё один, и её спина упёрлась в мокрую скалу.

И тогда Капля выскочила вперёд.

Маленький водяной дух встал между Надей и существами, распластавшись на камнях, как крошечный страж. И издал звук.

Это было не похоже ни на что, что Надя слышала раньше. Чистая нота, вибрация, которая ощущалась не столько ушами, сколько всем телом. Звук был высоким, почти на грани слышимости, и от него по коже побежали мурашки.

Существа замерли.

Их визг оборвался, словно отрезанный ножом. Они застыли на месте, их конечности втянулись обратно, и они свернулись в шары. А потом начали откатываться назад, прочь от тропы, прочь от Капли и её странного звука.

Через несколько секунд они исчезли в темноте.

«Капля умеет!» – в голосе маленького духа звучала неприкрытая гордость. – «Данила научил! Плохие колючки боятся этого звука. Капля долго училась, но теперь умеет хорошо!»

Надя смотрела на маленькую выдру созданную из воды. Это крошечное существо только что спасло ей жизнь..

– Спасибо, – сказала она, и её голос дрогнул. – Спасибо, Капля.

«Капля помогает тёте доктору. Тётя доктор хорошая».

Путь был свободен. Надя спустилась по последнему участку тропы и ступила на узкую полоску берега между скалами и рекой. Камни под ногами были мокрыми от дождя и речных брызг, и она поскользнулась, чуть не упав. Но устояла, схватившись за выступ скалы.

Сверху всё ещё доносились звуки боя. Визг, крики, грохот. Надя стояла на берегу и смотрела вверх, на тёмные силуэты скал, за которыми скрывалась база. Там был Данила. Он сражался за неё, за них обоих, а она стояла здесь, в безопасности, и ничем не могла ему помочь.

Что теперь? Ждать? Пытаться уплыть?

Она повернулась к реке, и то, что увидела, заставило её замереть.

На тёмной глади воды проступали силуэты. Лодки, нет корабли.

Несколько кораблей, которые приближались к полуострову со стороны открытой воды. Они плыли без опознавательных огней, тёмные и почти невидимые в ночи.