Текст книги "Замкнутые на себя"
Автор книги: Саша Суздаль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Возле камина пылились пару кресел из морёное дерево, очень древних, а их обивку покрывал тонкий слой пушистой пыли. Ерхадин придвинул одно из них к очагу, стряхнув его, уселся, вытянув ноги к огню и удовлетворённо вздохнул: казалось, сбылась его скрытая мечта. Змей пристроился рядышком, а Горелый, повернувшись к Парабасу, прошипел ему на ухо: – Ещё дров принеси.
– Не гоняй мальчика, – укоряла его Горелла, с улыбкой поглядывая на Парабаса.
Ночевать они остались в здании, согретые камином и прислонившись к тёплому змею.
* * *
Утром следующего дня Ерхадина разбудил крик. Открыв глаза, он поднял голову и оглянулся. Змей беззаботно спал, а его три головы похрапывали в разных углах: Гарик держал голову возле Ерхадина, Горелый закинул себя на спину змею, а Горелла, как помнил Ерхадин, задремала возле Парабаса, который обнял её за голову.
Но Парабаса возле Гореллы не было. «Может она его съела и не заметила?» – подумал Ерхадин, поглядывая на живот змея. Он толкнул его в живот, проверяя содержимое и, как будто, услышал глухой крик.
– Чего? – открыл один глаз Гарик.
– Вы что сегодня кушали? – подозрительно глядя на него, спросил Ерхадин.
– Парабаса съели, – пошутил Горелый, укладываясь снова спать.
– Зачем? – нахмурившись, сказал Ерхадин.
– Кто съел моего Парабасика? – улыбнулась Горелла, в полусне открывая глаза.
– Я пошутил, хозяин, – не открывая глаз, промычал Гарик.
– Ты съел моего Парабаса? – возмутилась Горелла, открывая глаза и выгибая свою шею: – Где Парабас?
– Что, будем кушать? – проснулся Горелый, прислушиваясь к разговору. Окинув взглядом зал, он возмущённо воскликнул: – Вы что, съели Парабаса без меня?
– Тихо! – остановил их Ерхадин. В тоже мгновение вверху, на втором этаже, раздался протяжный крик.
– Парабас, – крикнул Ерхадин и бросился вверх. Змей попытался взобраться за ним, но сполз с лестницы, сломав перила. Когда Ерхадин открыл дверь в правую анфиладу второго этажа, его чуть не опрокинул Парабас, орущий во всё горло, и несущийся сломя голову.
– Что случилось? – спросил Ерхадин, а Парабас повис на нем, показывая рукой назад: – Там… там… там…
Парабас что-то мычал и, чтобы привести его в чувства, Ерхадин сильно хлопнул его по лицу.
– Ему же больно, – пожалела Горелла.
– Так ему, заразе, – удовлетворённо сказал Горелый, – чтобы нас не пугал.
– Что случилось? – повторил Ерхадин.
– Там… там… там ходит смерть, – выпалил Парабас, глядя на всех выпученными глазами.
– Тебя только за смертью и посылать, – пошутил Гарик.
Ерхадин снова прикрикнул на всех и Парабас, вздрагивая и оглядываясь, рассказал, что с утра решил осмотреться и пошарить по зданию, надеясь найти что-нибудь полезное.
– Обворовать нас решил, – бросил Горелый.
– Не мешай, – прикрикнул Ерхадин, а Парабас продолжил, рассказывая, как обошёл второй этаж и в одной комнате увидел тёмную тень, которая двинулась на него и прошла насквозь. Парабас почувствовал, как у него похолодело в груди, и с криком бросился вниз.
– Да он своей тени испугался, – хмыкнул Горелый.
– Знаете, что, – сказал Ерхадин змею, – летите на охоту и, может, нам что-нибудь принесёте, а мы займёмся тенью Парабаса.
Змей долго не раздумывал, а сразу чесанул в дверь, так, что она задрожала, бросив на прощанье: – Пока, хозяин.
* * *
Флорик затосковал за своей подругой Панцией и Фло. Охота стала ему неинтересна, и кушал он без всякого наслаждения. Даже молоко, предложенное Алидой, лизнул пару раз и оставил. Флорелла и Бартик ничем помочь ему не могли, а им самим вдвоём везде было хорошо.
На следующее утро Сергей упросил его слетать с ним на охоту. Поднявшись в воздух, он указал на дальний конец озера, где чуть ли не к берегу пристал маленький островок, весь заросший деревьями, выглядевший сверху большой, бугристой шишкой, прикрытой мягким белым одеялом, едва выглядывающим из тумана. Озеро зимой не промерзало: то ли донные источники не давали зиме расправиться с озером, или вода прогревалась подземным теплом, но туман в холодное утро скрывал зеркало воды. В лицо Сергея дул встречный ветер, и вся одежда покрылось тонким ледяным слоем, но холода он не боялся, а посматривал на Флорика, боясь за него.
Вблизи остров казался не таким уж маленьким и Флорик, сделав над ним круг, не выбирая, плюхнулся между деревьями, сбив с них крыльями весь снег, и Сергей погрузился в сугроб, который встретил его тонкой коркой, чуть не изрезавшей его и так не новый костюм. Флорик стряхнул своё белоснежное тело, сложил крылья, прижав их к телу, как панцирь, и шмыгнул между деревьями, оставляя Сергея одного.
Совсем не охота и состояние Флорика беспокоило Сергея, а одна существенная деталь, замеченная им однажды во время пролёта над этим островом. Неотложные дела, которыми он занимался всё это время, не давали ему возможности исследовать остров детально, но, чтобы обеспечить спокойное существование Элайни, Сергею следовало им заняться.
Первое ощущение чужого у Сергея возникло ещё осенью, когда он вместе с Флориком он искал место, где можно было бы построить дом. От едва мелькнувшего сознания чужого веяло такой отчуждённостью, что Сергей на мгновение отключился от действительности, погрузившись в чужую суть.
Тот странный отблеск кого-то, едва мелькнувший перед его симпотами, обнаруженный им когда-то, уже не давал Сергею успокоиться, а требовал тщательного исследования. Скрывшийся в чаще Флорик облегчил Сергею задачу, так как для его работы нужна была сосредоточенность.
Сергей раскинул симпоты и стал медленно сканировать весь остров на предмет активности жизни, сразу выбраковывая мелкие формы, чтобы картинка была как можно чище. В поле его симпот попал Флорик, ушедший далеко вперёд, крупное спящее животное, вспыхивающие отблески птиц, размазывающих свои отпечатки, мелкая живность, что-то вроде мышей, но ничего такого, что бы напоминало прошлое ощущение.
Он предполагал, что с первого захода не получиться, и забросил сеть по второму разу, надеясь за что-нибудь зацепиться. «А, может, его уже нет?» – подумал Сергей, понимая, что ответ отрицательный. После десятка бесполезных попыток Сергей опустился глубже и, наконец, поймал первый слабый отпечаток. Сканируя пространство, он обнаружил внизу, чуть ли не рядом, огромную полость, по странному обстоятельству не залитую водой. Сергей принялся искать выход на поверхность, послойно сканируя полость, и нашёл его в нескольких шагах впереди.
Остальное было делом техники: дверь, вделанную в скальную породу, ни зверь, ни человек не мог открыть, не зная код, который явно был виден при сканировании прикосновений. Сергей его набрал и механизм, несмотря на долгое время простоя, добросовестно отодвинул дверь в сторону, открывая тёмный проход. Свет Сергею был не нужен, но он пустил впереди себя яркий шар, предупреждая того, к кому он шёл, о своём приближении. Бес сомнения, предупреждение было излишне, но Сергей следовать им самим придуманным правилам, которые старался соблюдать.
Каменные ступеньки опускались большим полукругом вокруг центрального отверстия, уходящего глубоко вниз. Бросив туда свои симпоты, Сергей почувствовал хранившееся там тепло, а под ним сдерживаемый гранитной толщей жар. Тот, кого он стремился найти, находился ярусов на несколько ниже и немного в сторону от центральной шахты. Когда Сергей достиг требуемого уровня, то понял причину: от центрального ствола ответвлялась пещера, очертаниями напоминающая готический храм. Её наклонные стены, пропадая во мраке, сливались вверху, образуя острый свод с ниспадающими вниз сталактитами небольшой длинны.
Достигнув конца зала, Сергей увидел тёмный камень, лежащий возле стены и больше никого. Присмотревшись, он увидел на нем кольцо с неприметным зелёным камнем. «Для Элайни», – считал он с него невидимый адрес и с радостью положил его в карман. «Элайни будет рада, – подумал он, – только неизвестно, кого благодарить». Раскинув свои симпоты, Сергей с удивлением понял, что здесь никого нет. «Ушёл», – разочарованно подумал он, расслабляясь.
– Ты кого ищешь? – спросил голос.
– Наверное, тебя, – оборачиваясь к камню, сказал Сергей. То, что голос или мысль производил камень, он не сомневался.
– Я не представляю для тебя угрозу, – сообщил голос.
– Почему ты здесь? – спросил Сергей.
– По личным причинам, о которых с тобой я говорить не собираюсь, – ответил голос.
– Я не могу оставаться спокойным, имея за спиной тебя, – сказал Сергей.
– Ощущение, что за тобой смотрят, избавляет от иллюзий и глупостей, – ехидно заметил голос.
– Как тебя называть? – спросил Сергей.
– Мне нет причин называть себя, – сообщил голос, – мы с тобой больше не встретимся.
Он замолчал, тем самым показав Сергею, что разговор закончен. Сергей стоял, не двигаясь и не закрываясь сетью, прозрачный для прочтения. Лежащий камень, видимо дав поблажку Сергею, сообщил:
– Можешь называть меня Харомом.
– Меня зовут… – начал Сергей, но Харом его прервал:
– Я знаю, как тебя зовут.
Сергей постоял ещё немного, надеясь на продолжение, но понял, что места ему здесь нет. Выйдя из зала, он медленно поднялся по ступеням вверх, рассуждая о том, что заставило Харома уединиться в пещере на безымянном острове. Сергей чувствовал его потенциал, потому и был полностью открыт для этой силы, так как понимал, что иначе с ним никто бы не говорил, а он бы не обнаружил Харома.
Открыв дверь наружу, он, как человек, подставил лицо поднявшемуся ветерку, освежая его и приводя мысли в порядок. Ему нечего бояться Харома и следует жить той жизнью, которую он выбрал. С таким напутствием к самому себе Сергей раскинул сеть, чтобы найти Флорика. Тот находился рядом со спящим телом зверя. «Что он нашёл? – удивился Сергей, рассуждая: – Видимо, решил скушать спящего».
Он пошёл на маячок, обходя завалы и заросли, оказавшись вскоре на небольшой поляне, занесённой снегом, в одном углу которой была навалена большая куча веток и коряг. В эту кучу и вёл оригинальный след Флорика, заканчиваясь возле тёмной дыры из которой поднималась маленькая дымка.
Сергей полез в эту дыру, рассуждая, что может делать Флорик в какой-то норе. Лаз постепенно расширялся, заканчиваясь гнездом, в котором Сергей увидел Флорика, лежащего в обнимку с большой белой медведицей. Подползая к ним поближе, Сергей накинул на них сеточку и с удивлением обнаружил, что оба, Флорик и Медведица, здоровы и беззаботно спят.
Подумав, Сергей решил, что может спокойно оставить Флорика здесь, пусть поспит, и с медведицей разбирается сам. С такими мыслями он решил отправиться домой, не разгадав загадку, тревожившую его, но спокойный и уверенный в своём будущем. Выходя из леса, он увидел присыпанную снегом геометрическую конструкцию, отдалённо напоминающую знакомый силуэт. Сметая веткой снег, Сергей с удивлением узнал флаэсину. «Как она здесь оказалась?» – подумал он и сразу получил насмешливый ответ: «Я её сделал, дубина». Сергей не обиделся на Харома, а потянул штурвал на себя, взлетая и встряхивая с флаэсины снег на мелькнувшие внизу деревья.
Оставшийся в недрах острова Харом, Созидатель[13] и Творец[14] данного мира, создавший его для своей любимой Фатенот пятьдесят гигапрасеков назад, думал о человеке, любившим Фатенот совсем недавно, которого она отвергла, как и его. Он снова и снова рассматривал сохранённый в ближних глифомах образ Фатенот, считанный с Сергея, сравнивая его со своим, сохранённым.
Но мыслям Харома мешало вторжение в его дворец, построенный специально для Фатенот, никогда никем не обжитый и нетронутый, где он оставил только несколько своих симпот, а сам удалился сюда, в глубину, чтобы слушать дыхание планеты, названной аборигенами Глаурией.
* * *
Ерхадин оставил Парабаса заготавливать дрова, а сам отправился обследовать дворец, заодно собираясь встретиться с постоянным жильцом, испугавшим Парабаса. Дворец был заброшен давно, очень много лет, а может быть и несколько веков назад. Несмотря на это, материал обивки кресел и шторы на окнах не рассыпались в прах, когда Ерхадин к ним притрагивался, а только поднимали облачко пыли, сумевшей проникнуть сквозь рамы стеклянных окон огромной величины или щели в дверях. Воздух в комнатах не был спёртым, так как ничто не подверглось тлену, как будто дворец строился раз и на века.
Ерхадин, видевший в своей жизни не мало, побывавший на Земле, удивлялся совершенству материалов, из которых был создан и украшен дворец. Несомненно, владелец замка был сказочно богат, и стоило удивляться изобретательности мастеров, построивших такую жемчужину, но Ерхадин никак не мог понять, почему об этом дворце ему никто не сообщил.
Он миновал уже сотню дверей, которые открывал и вновь закрывал, находя всё ту же вечную изысканность, начавшую ему так надоедать, что хотелось какой-то нескладности, чтобы оборвать стереотип. Владельца, если он вообще был жив, нигде не наблюдалось, и Ерхадин принялся обходить центральную часть здания, состоящую из хозяйственных служб, назначение которых Ерхадин угадывал с трудом. Иногда, наоборот, в центре оказывался большой зал, способный поместить в себе не одну деревню Ерхадина.
Устав ходить по бесконечным помещениям, Ерхадин с удовольствием упал на первый попавшийся диванчик вместе с ногами, обутыми в яловые сапоги. В воздух поднялась пыль и Ерхадин, пару раз чихнув, задним числом подумал, что нужно будет заставить Парабаса вытряхнуть мебель хотя бы на половине первого этажа. То, что он, Ерхадин, построит здесь столицу, а дворец будет королевской резиденцией, не вызывало у него никаких сомнений.
– Я так не думаю.
Ерхадин сел на диван. «Надо же, – подумал он, – сам с собой разговариваю». Он оглянулся, пытаясь собраться, но мысли как-то сами собой разбегались в разные уголки памяти, не пытаясь собраться в цельный образ, который бы ответил на единственный вопрос – что с ним. Он понимал, что что-то не так, и поднялся, чтобы спуститься вниз к Парабасу. Открыв дверь, он хотел повернуть направо, но услужливый голос внутри его сообщил:
– Налево.
Ерхадин послушно свернул налево и прошёл по коридору до конца, где остановился у двух дверей, не зная, которую из них открыть.
– Правую, – подсказал голос, и Ерхадин послушно взялся за дверную ручку, зная, что за ней будет лестница вниз. Осторожно переступая ступеньки, он спустился на первый этаж, где Парабас бросал большие поленья в камин.
– Ну и жар, – воскликнул Парабас, поворачивая красное лицо к королю.
– Мы уходим отсюда, – сообщил ему Ерхадин, чувствуя, что внутренний голос его одобряет. Парабас разочарованно к нему повернулся, как будто забыл, что только вчера сам стремился отсюда сбежать. Они вышли на улицу, где, как будто специально, появился перед замком довольный Гарик.
– Что, полетели домой? – спросил змей.
– Полетели, – облегчённо вздыхая, сказал Ерхадин.
* * *
Возвращение Сергея без Флорика вызвало в доме Алиды бурное возмущение. Вначале всё было спокойно, но когда он рассказал, что оставил Флорика в логове медведицы, то женщины бурно отреагировали:
– Как ты мог оставить его там? – возмущалась Флорелла: – Медведица может его съесть!
– Медведица может претендовать только на его лапу, – парировал Сергей и, видя недоумение Элайни, объяснил: – Чтобы её пососать.
– Серёжа, ты мог его разбудить, – укоризненно сказала Элайни.
– Я бы могла убаюкать его на руках, – сообщила Алида, глядя на Сергея, как на врага людского рода, и рода глеев – в придачу.
– Нужно найти станцию и отправить глеев на Деканат, – предложила Элайни, – заодно и сами вернёмся к себе домой.
– Сейчас мы не можем искать станцию, – сообщил ей Сергей и добавил: – Пока ты не родишь ребёнка.
– Да, – подтвердила Алида, неожиданно ставшая на сторону Сергея, – ты и так едва не погибла.
– Ты просто не хочешь нас отпускать, – съязвила Элайни, глядя на Алиду.
– С чего вдруг? – возмутилась та, видимо Элайни попала в цель.
– Хватит ругаться, – прекратил споры Сергей, – вы лучше посмотрите, что я привёз.
– Так ты нас разыграл, – Флорелла скорчила морду в улыбке: – Флорика на улице оставил?
Сергей махнул на неё рукой и вышел. Все высыпали за ним на улицу. Перед домом стояла флаэсина и Элайни сразу её узнала:
– Это же флаэсина.
– Да, – согласился Сергей и добавил: – Завтра мы на ней полетим.
– Куда, на станцию репликации? – спросила Элайни.
– Нет, – улыбнулся Сергей, – я для вас приготовил огромный сюрприз.
Репликация шестая. Лоори
– Не шевелись, – услышала Онти, и застыла, подчиняясь. Сзади что-то щёлкнуло, и то, что так давило её, вмиг исчезло, совсем расслабив объятия. Онти оглянулась и застыла: перед ней стояла Маргина, которая поднимала лежащую на земле металлическую дымящуюся штуку, а рядом с ней стоял улыбающийся рыжий мужчина с другой такой же штукой.
– Мама, – воскликнула Онти, бросаясь к Маргине. Та обняла её и удивлённо спросила:
– Ты как здесь оказалась? Тебя чуть не схватил драх.
– Прилетела сюда с Хамми, – объяснила Онти, не выпуская Маргину из объятий.
– Откуда ты знаешь Хамми? – не поняла Маргина, поглаживая Онти по голове.
– Хамми прилетел к нам, чтобы найти Элайни, – выложила Онти.
– Час от часу не легче, – всплеснула ладонями Маргина, – рассказывай по порядку.
Онти рассказала, как к ней забрёл Хамми, разыскивая Элайни и Сергея, который были вместе с ним на планете Деканат и как пропал профессор Бартазар Блут. Как она отправилась с Хамми на планету Парники, и как они оттуда переместились на планету Гренааль, где хотели найти её, Маргину. Рассказывая, Онти посматривала на рыжего мужчину, но потом не выдержала и спросила у Маргины: – Это кто?
– Ты не узнала? – засмеялась Маргина: – Это же Мо.
Улыбающийся Мо вмиг превратился в огромного рыжего кота и Онти, схватив его за шею, погрузилась в его пушистую рыжесть и прошептала ему на ухо: – Здравствуй Мо.
– А где же Хамми? – спросила Маргина.
– Хамми ушёл вперёд в пустыню Дууни, искать тебя, – сказала Онти и вдруг застыла: – А может его съели эти… плазмоиды.
– Драхи? – удивилась Маргина: – Да нет, он им не по зубам.
– С ним Рохо был, – добавила Онти.
Мо раскинул сеточку, но никого не обнаружил. Маргина присоединилась к нему, стараясь найти хотя бы какой-нибудь намёк, но на огромном пространстве планеты Гренааль Хамми не было, так же, как и Рохо.
– Куда же они девались? – растерянно спросила Онти. Маргина прижала её к себе, продолжая рассуждать, куда могли деваться Хамми и Рохо.
– Мама, – услышала она за плечом. По уже укоренившейся привычке Маргина бросила свои симпоты, прежде чем обернулась, и знала, что позади её – Русик.
– Мама, – повторил он, протягивая руки.
– Русик, – обняла его Маргина, – и ты тут?
Рядом с Русиком стояла Лоори, поглядывая на Маргину и Мо. Маргину она рассматривала, как родственницу Русика, а Мо вызвал у неё несомненный интерес.
– Русик, ты почему здесь? – нахмурилась Маргина: – Тебе что, разрешила Вета, – удивилась она. Наблюдая за Русиком, она поняла, что Вету никто не спрашивал, а обернувшись к Онти, убедилась, что и Полиния не знает, где находиться её дочь.
– Так, хорошие мои, немедленно на станцию репликации и домой, – решительно сказала Маргина и увидела крылатую девушку: – А это кто?
– Лоори, – прикрыл её Русик. Маргина, бросив симпоты, хмыкнула и сказала: – Лоори тоже пора домой. Её брат беспокоиться.
Девушка вскинула голову и произнесла: – Я уже взрослая.
– Ты взрослая, – подтвердила Маргина, – можешь оставаться здесь. А мы полетим на станцию репликации.
Онти, понимая, что с Маргиной спорить не стоит, отправилась забирать тарелку. Маргина пошла с ней, с интересом наблюдая, как Онти управляется с аппаратом. Онти грациозно взлетела, и, повернувшись к Маргине, спросила:
– На какую станцию летим?
– Их что, две? – удивилась Маргина, и, раскинув симпоты, сразу обнаружила второй репликатор. «Старею», – подумала она, улыбаясь.
– Летим вон туда, – показала она симпотами, обозначая возникшую новую станцию. Онти кивнула и направила тарелку в указанном направлении. Русик и Лоори летели следом, умудряясь одновременно обмениваться многозначительными взглядами и улыбочками. Мо рыжим метеором резал небо над ними, отчего-то оставляя за собой инверсионный след.
Лететь пришлось недолго: степь закончилась берегом то ли моря, то ли океана и они планировали над волнами, которые, словно специально, старались вскинуться повыше, чтобы лизнуть днище тарелки. Русику и Лоори приходилось хуже: встречный ветер сносил крыло, заставляя их двигаться зигзагом. Только Мо, не обращая на них внимания, двигался впереди, ясно указывая направление. Станция, отправленная Хамми с родины Маргины, планеты Глаурия, попала на рифовый остров. Странно, что она не свалилась в воду, иначе пользоваться ей могли только Хранители.
На вид здание станции, скрывающей репликатор, был стандартным: чёрный безликий цилиндр, с опадающими стенками и исчезающей крышей, открывающие массивное кольцо, висящее в воздухе. При включении репликатора, оно становится окном Вселенной, способным перенести на любой другой репликатор в любой точке освоенной Вселенной.
Онти виртуозно посадила тарелку и Маргина, не подавая вида, мягко улыбалась, видя её усердие. Мо проверял станцию, но записи были стёрты и последняя команда, лежащая в кэше, точно специально указывала на Глаурию, а время было установлено на пятьдесят гигапрасеков назад. Ни Маргина, ни Мо не придали записи значения, так как перемещение по времени вперёд или назад было категорически запрещено. Мо положил под кольцо две ловушки с пойманными плазмоидными драхами.
– Отправим их на Деканат, – сообщил Мо.
– С нами? – спросила Маргина.
– Нет, – возразил Мо, – я не хочу оказаться в канале с драхами, пусть и закрытыми в ловушке.
– А кто их примет?
– Станция находится в лаборатории, там никого нет, если судить по рассказу Онти, – сказал Мо, – сейчас отправил драхов, потом Онти и Русика, вместе со станцией, на Контрольную и будем искать Хамми и Рохо.
Маргина кивнула и Мо, набрав адрес, отправил плазменные ловушки на Деканат. Кольцо вспыхнуло бегущим огнём и погасло.
– Онти и Русик, идите сюда, – позвала Маргина.
– Я без тарелки домой не вернусь, – сообщила Онти, пыхтя у тарелки.
– Никаких тарелок, – грозно сказала Маргина, – домой.
– Это подарок Хамми, – заплакала Онти, – может быть, я его никогда не увижу.
Маргина не переносила слёзы. Русик тоже надул губы и смотрел исподлобья.
– Хорошо, – согласилась Маргина, полагая, что Онти тарелка не принесёт никакого вреда: – Мо, помоги затащить тарелку под кольцо.
Мо легко перенёс тарелку и Онти с Русиком быстро стали возле неё.
– Что-то вы уж больно сговорчивые? – подозрительно взглянула на них Маргина и на всякий случай бросила на них симпоты, но ничего, кроме радости не обнаружила.
– А где Лоори? – запоздало, вспомнила она. Онти подняла на неё невинные глаза и сказала: – Она испугалась тебя и улетела домой.
Маргина ей не поверила, разбрасывая свои симпоты шире, а Онти нажала кнопку и они, вместе с тарелкой и станцией, исчезли в возникшем призрачном голубом пламени. На земле остался тёмный круг, отмечая бывшие границы станции репликации.
Никакой Лоори рядом не было, правда, возле берега было несколько точек, вероятно, лааки и Маргина успокоилась.
– Где же мы будем искать Хамми? – вздохнула она, опираясь на Мо: – Ты же не думаешь, что он улетел в прошлое?
Мо думал не только о Хамми. Его жутко интересовало, куда пропал Бартазар Блут.
– Вероятно, наш медовый месяц кончился, – улыбнулась Маргина, а Мо ей ответил:
– Всё ещё впереди.
* * *
Анапис и Альмавер напрасно обидели Опунция Вульгаруса, разбросав его бренные останки по саду. Кусочки его плоти быстро пустили корешки и вскоре вместо одного Опунция, достаточно мирного нрава, появилась целая гвардия, считающая долгом чести отомстить за поверженного родителя. До некоторых пор скрывая свои намерения от проходящей мимо парочки, Анаписа и Альмавер, они росли, становясь похожими на Опунция Вульгаруса, как телосложением, так и ростом.
Время Х наступило тогда, когда под кругом репликатора появились две плазменные ловушки, с пойманными плазмоидными драхами, которые привлекли внимание Анаписа и Альмавер. Свалившиеся на их головы неприятности немного сплотили их и, даже, сделали отношениях настолько близкими, что их можно было назвать любовью. Обычно они завтракали в саду и валялись там до обеда, иногда занимаясь любовью под бдительными взорами полусотни Опунциев, или шли в холодок и дремали, ведя жизнь не весёлую, но праздную.
Поднявшись из-под развесистой груши, они отправились к станции репликации, посмотреть, отчего там вспыхнуло голубое пламя и что-то щёлкнуло. Подойдя поближе, они увидели в круге репликатора две металлические штуки, которые их всполошили, но они не знали, что опасность подстерегает их с другой стороны. Вытянув свои корешки из земли, стройные ряды Опунциев двинулись со всех сторон к станции репликации, отрезая все пути к бегству. Когда на них обратили внимание, было уже поздно – колючий круг плотно замкнулся.
Вначале Анапис и Альмавер не придали значения колючему окружению, но плотно смыкающееся кольцо заставило их переменить своё мнения и принять меры к отражению атаки: они схватили плазменные ловушки и начали ими махать вокруг себя, срезая одним движением несколько стеблей. Но на место сражённых Опунциев становились другие, из задних рядов.
Бежать было некуда и требовалось напрячь извилины, чтобы выбраться из столь ботанического вопроса, что и попытался сделать Анапис, нажимая, как обезьяна, на все кнопки пульта управления репликатора.
Репликатор – машина умная и имеет защиту от дураков. А также от обезьян и криворуких операторов, тыкающих, куда ни попадя, хотя им лететь совсем нет нужды. В результате манипуляций Анаписа кольцо репликатора покрылось голубой светящейся плазмой и их всосало в канал, как макаронину в рот. Вместе с десятком Опунциев Вульгарусов.
* * *
Маргина и Мо подлетали к берегу, когда увидели ожидающую их стаю лааков во главе с самим Доомом. Маргина неловко приземлилась, так, что выше колен застряла в прибрежном песке. Мо вовсю улыбался, нет, чтобы помочь. Вождь дипломатично ожидал, пока она выбралась, сложив крылья симметричным треугольником за спиной. «Сколько же нужно тренироваться, чтобы так стоять», – с уважением подумала Маргина, принимая подобающее лицо.
– Вы не скажете, где Лоори, – спросил Доом, почему-то вопросительно глядя на Маргину. «Чем я виновата», – озадаченно подумала Маргина.
– Лоори должна была вам встретиться, – сказал Мо. – Мы только что отправили Русика и Онти домой, на Контрольную, а Лоори улетела ещё раньше.
Доом напряжённо о чём-то думал, так что лицо пошло складками, потом сказал:
– Мы её не встречали, – Доом помолчал и добавил: – Здесь очень опасно. Я сожалею, что дал им разрешение разыскивать вас. Я сожалею, что отпустил Лоори.
«Что-то здесь не так», – подумала Маргина, и Мо согласно кивнул ей головой.
– У нас пропал кот Хамми, – сказала Маргина, но по лицу Доома было понятно, что коты его не интересовали.
– Я думаю, ваша сестра жива, – сказала Маргина, – только…
– Что «только»? – не понял Доом.
– Я думаю, она на другой планете, – сказала Маргина и поняла, что сообщила Доому глупость: у него не было понятия «планета». Мо, чтобы не растягивать разъяснение, бухнул в голову Доома всю информацию, так что у того даже даже крылья опали. Через некоторое время Доом поднял глаза на Маргину.
«Нам придётся отправиться на Контрольную и взять его с собой», – сообщила Маргина и Мо кивнул в ответ.
– Мы её найдём. Если хотите, мы можем взять с собой вас, – сообщила Маргина.
Доом кивнул головой. «А вдруг её схватил драх?» – подумала Маргина, но Мо её успокоил: «Осталось бы тело». Не было большой тайной то, что их с Мо развели, как лохов: Лоори, вероятнее всего, пряталась в тарелке, иначе ни Русик, ни Онти не были бы так противно-послушными. Маргина вспомнила взгляды, которые бросали друг на друга Лоори и Русик и улыбнулась – дети взрослеют очень быстро. Особенно скороспелый Русик – и года не прошло.
«Что же ты не заглянула им в головы?» – спросил внутренний голос, весьма похожий на голос Мо. «Достаточно взгляда на лицо», – ответила Маргина и голос заткнулся. Маргина старалась не заглядывать в головы других, считая такое действие неприличным, тем более, если другие не могли ей ответить тем же. И в отличие от Мо или Хамми, которые паслись в чужих головах, как на собственном пастбище. «Ты знал!?» – спросила она, уверенная, что так и было. «Не мешай другим делать собственные ошибки», – философски заметил голос, а лицо Мо растянулось в гомерической улыбке.
Доом смотрел на радёхонького Мо, не понимая, как можно веселиться, когда причин для улыбок нет.
– Полетели, – сказала Маргина, выпустив из спины крылья. Мо взлетел вторым, а Доом ошарашено смотрел на своих гостей – он не предполагал, что у них могут быть крылья.
– Чего ждём? – вывела его из ступора Маргина, сделав круг над лааками. Доом взлетел, а остальные растерянно думали, что делать, решая извечный вопрос: быть или не быть. Наконец, один за другим, они взлетели и потянулись за своим вождём.
– Не гони, – притормаживая Маргину, сказал Мо: лааки отстали и устали. Маргина, совсем недавно получившая возможность изменять своё тело, упивалась полётом, как ребёнок.
– Отстань, – засмеялась она, делая свечку вверх, потом бочкой перешла в петлю и снова бочкой зашла лаакам в хвост. Обогнав их в пике, Маргина с хохотом остановилась рядом с Мо.
– Ты уже раскинул сетку? – спросила она, безнадёжно прощупывая планету.
– Я могу точно сказать, что на Гренаале их нет, – сообщил Мо.
На станции репликации Маргина и Мо, прежде всего, проверили, кто и куда с неё отправлялся. Оказалось, что кроме них, сюда прибыли Хамми, Рохо, Онти и Русик, а назад никто не возвращался. Мо, чтобы проверить, просмотрел кэш второй станции на Гренаале, которую они отправили на Контрольную и с удивлением обнаружил следующую картину: перед самой отправкой на Контрольную Онти, Русика и, как и предполагала Маргина, Лоори, в сторону Деканата отправились Хамми и Рохо.
Маргина задумчиво сказала: – Когда же они успели?
– Вероятно, перед нами, – предположил Мо.
– Вы нашли Лоори? – встревоженно спросил Доом.
– Да, нашли, – успокоила его Маргина, – она на планете Контрольная и, я думаю, с ней всё в порядке.
Доом промолчал, но было видно, что он чувствовал себя напряжённо. А Маргина подумала, что следов пребывания Элайни или Сергея на Гренаале нет.
– Что, отправляемся? – спросила Маргина, становясь под круг репликатора. Доом отдал последние распоряжения и стал рядом. Мо нажал кнопку, и искрящаяся петля проглотила их, вызвав в глазах лааков удивление и страх.
